exhaustion

      Вечером Ичжо вернулась домой на час позже обычного. Минджон измеряла шагами гостиную, изредка останавливаясь, чтобы бросить короткий взгляд на огни Сеула, мерцающие за окнами всеми цветами спектра. Днём Чак снова позвонил, чтобы узнать, что она думает об их предложении, и Ким пришлось попросить больше времени. Он был мил и очень вежлив, но Минджон понимала, что не может и дальше тянуть время. И Сохи, и Джимин, и Рюджин были правы насчёт этого предложения, – оно было слишком выгодным, чтобы отказываться, – но её сестра…       Ичжо уже потеряла приёмного отца, а её мать медленно сходила с ума в лечебнице без надежды когда-либо вернуться к нормальной жизни. Оставшись в одиночестве сейчас, она могла бы натворить много просто отвратительных вещей, на решение которых наверняка ушли бы годы, если не больше. Ей нужна была поддержка, опора, плечо, на которое можно было бы опереться.       – Ладно, – протянула Ичжо, когда Минджон остановилась напротив и скрестила руки на груди. – Что-то случилось?       – Мне предложили работу.       – И что в этом плохого?       – Она в Америке. В Техасе. Мне предложили отправиться по обмену в университет в Техасе и одновременно получить место в одной крупной IT-компании в Остине.       – Так…       – Я пока не дала ответ.       – Почему? – Стянув с плеч куртку, Ичжо прошла на кухню и вытащила из холодильника банку сока. Минджон шла за ней, не зная, что говорить. – Это действительно отличное предложение.       – Я… я не хочу оставлять тебя.       – О, тогда всё ясно. Мне уже почти девятнадцать, Минджон, и, если говорить совсем честно, ты и до этого оставляла меня. Ты и твой отец всегда много работали, и я справлялась, поддерживая в дом в таком состоянии, чтобы вам хотелось туда возвращаться. И у меня получалось.       – Я… мне так жаль.       – Тебе не за что извиняться, потому что я не злюсь. Вы должны были работать, чтобы содержать нас с мамой. Это не просто шанс, Минджонги, это возможность изменить всю жизнь. Ты талантливая, и ты заслуживаешь пробиться вверх так сильно, как никто другой, и, если для этого нужно уехать, то уезжай. К тому же это только на время, верно?       – Но твоё поступление. Ты сможешь сделать это одна?       – Конечно. В крайнем случае, у меня есть подруги, которые мне помогут, и Эри.       – Только не Эри, – Минджон плотно сжала губы.       – Вы поругались?       – Просто не связывайся с ней.       – Но…       – Пожалуйста, Ичжо.       – Ладно, – пожала плечами Нин. – Только мои подруги. Не Эри. Но ты должна согласиться. Ради своего будущего.

***

      Джимин знала, что Джухён и Эри заходили так часто, как могли, но она с трудом могла отличить одно их посещение от другого. К тому времени, как они приходили, морфий уже начинал действовать. Он подавлял работу центральной нервной системы, постепенно приводя организм к состоянию абсолютного покоя: боли уже не было, но вместе с ней отключалось и само сознание.       Джимин запоминала лишь некоторые фрагменты, обрывки фраз и слова, значения которых не понимала. Никаких лиц, лишь расплывшиеся в воздухе тёмные силуэты, иногда тянущие к ней худые, словно спички, руки с длинными крючковатыми пальцами. Они до боли цеплялись за плечи, шею, сдавливали горло, будто пытались раздавить трахею, а затем заползали в рот, давили на корень языка, чтобы залезть ещё дальше, добраться середины тела и разорвать из руки как космический монстр из любимого фильма Эри.       Первые несколько дней это пугало, но затем Ю привыкла. Это напоминало о днях до отъезда Джухён. Тогда она глотала таблетки почти каждый день, а потом, залив всё алкоголем, отправлялась в какой-нибудь хороший клуб в центре, чтобы найти очередную красотку на ночь. Всё было быстро и просто: короткий разговор у барной стойки, поцелуй и секс в туалете или поездка домой, если она оказывалась достаточно привлекательной, чтобы хотелось переспать с ней не один раз, а больше.       Джимин это нравилось. Не нужно было думать и выбирать: у неё уже были абсолютная свобода и достаточно денег, чтобы тратить их, не волнуясь о том, что когда-нибудь они закончатся. Джухён заботилась о компании, не задавала лишних вопросов. Жизнь казалась почти идеальной.       «А если бы я встретила Минджон тогда?» – Подумала Ю. – «Она бы мне понравилась. Такой ботаник… я всегда их терпеть не могла».       Мысли о Минджон приходили чаще остальных. Её не было, – Джимин думала, что дело в Джухён и Эри, которые специально держат её подальше, чтобы не позволить повлиять на решение об отъезде. Джимин пыталась звонить и писать, но номер оказался удалён. От медсестры, которая за щедрое вознаграждение согласилась сходить на квартиру Джухён, Ю узнала, что Минджон съехала. Нового адреса не было.       Это злило настолько, что хотелось вскочить с кровати, стянуть с себя все отвратительные провода, тянущиеся от тела к отвратительного вида приборам с чёрными экранами. Несмотря на многочисленные замечания от врачей, она даже попыталась уйти, но морфий снова начал действовать, и она даже не смогла выйти из палаты, упав на кресло рядом с дверью. Джимин пыталась уйти ещё раз, но врач сообщил Джухён, и та пообещала, что приставит к ней охрану, если получит хотя бы одно сообщение.       Ю всё ещё отказывалась впускать её в палату, но они с Эри по нескольку часов проводили рядом с дверями и в кабинете врача, разговаривая о состоянии Джимин и планах на будущее. У Ю не было сомнений насчёт их планов: очередная реабилитация где-нибудь на краю Кореи, вдалеке от любой цивилизации и возможности встретиться с Минджон. После очередной аварии Джухён не даст ей и шанса просто вернуться домой.       «Надо было тоже просто послать её», – мысленно усмехнулась Джимин, закрывая глаза после очередного укола. – «Выгнать её и из квартиры, и из офиса, отказаться ехать на реабилитацию. Ей же плевать, что со мной будет… умру, и весь бизнес останется ей. Сплошная польза».       – Госпожа Ю? – Медсестра заглянула в палату. – Ваша сестра хотела бы…       – Передайте, что единственное, чего она может хотеть, – это убраться отсюда и перестать меня беспокоить. Я не буду с ней разговаривать.       – Но она настаивает.       – И что? Это моя палата, и я не хочу её видеть. Точка.

***

      Свет в большинстве коридоров уже погас, когда Эри впервые за день оторвала взгляд от компьютера. Джухён сегодня ушла пораньше, чтобы навестить Джимин, а значит, на Учинагу ложилась большинство обязанностей по заботе о сотрудниках, не говоря уже о собственном проекте, который она задумала ещё до того, как Ю попала в аварию. В последнее время, она проводила на работе по двадцать часов в день, а иногда и больше, ночуя прямо за столом или на диванчике рядом с кофе-машиной. Контейнер для грязных вещей, которые курьер компании любезно каждое утро отвозил в прачечную, стоял рядом с дверью вместе с рюкзаком, забитым предметами первой необходимости: одеждой, зубной щёткой, пастой и прочими необходимыми для гигиены вещами.       Иногда ей звонили старые знакомые из клубов и случайные любовницы, но она никогда не отвечала. Не было ни сил, ни времени, ни желания заниматься хоть чем-то, кроме работы.       Она даже не заметила, как открылась дверь, пока слишком звонкий кашель не привлёк внимание. Подняв голову, Эри на секунду не поверила своим глазам, а затем нахмурилась. Широкая кожаная куртка висела на плечах Ичжо, почти скрывая спортивный белый топ и подтянутую фигуру, а клетчатая красная юбка длиной чуть ниже колена красиво подчёркивала стройность ног. Мягкие на вид чёрные волосы волнами рассыпались по плечам. Несмотря на улыбку, Нин выглядела напряжённой, и Эри поднялась ей навстречу.       – Эй, – пробормотала она. – Не ожидала увидеть. Как ты сюда прошла?       – Взяла старую курьерскую форму Минджон и сказала, что немного запоздала с заказом. Пришлось немного поплакать, чтобы те милые ребята из охраны меня пожалели.       – Уверена, ты была великолепна, – обойдя стол, Эри опёрлась на него и улыбнулась. – Итак… чем обязана?       – Просто соскучилась.       – Мы виделись всего несколько раз.       – Может, тебя сложно забыть? – Рассмеялась Ичжо.       – Определённо, но это не может быть причиной для того, чтобы воровать у старшей сестры куртку и притворяться курьером. Ты чего-то хочешь?       – Поговорить. Минджон ведёт себя странно.       – Ну, ей предложили стажировку…       – Дело не в этом. Мне кажется, у них с Джимин что-то случилось, а из всех людей ты – единственная, у кого я могу получить ответы. Мне просто нужно знать, почему моя сестра в таком состоянии.       Прикусив губу, Эри опустила голову. В другое время она сказала бы, что Джимини Минджон просто поругались, и Ичжо не следует в это лезть, но Нин смотрела на неё с такой надеждой, что Учинага просто не смогла бы соврать. Она и так принесла этой семье достаточно проблем. Наркотики Джимин, её ложь и их с Джухён безразличие. Возможно, если бы они были чуть внимательнее…       – У Джимин есть проблемы с алкоголем. Очень большие. Пару недель назад она сильно напилась и попала в аварию, а до этого очень поссорилась с Минджон.       – Наверное, она сделала что-то просто отвратительное, раз Минджон её не навестила.       – Очень отвратительное. Я бы сказала больше, но…       – Это личное.       – Да.       – Я понимаю. Я просто… отъезд Минджон – правильное решение, и я полностью поддерживаю, но это не значит, что я смирилась с этим.       – Разумеется.       – Мне нужна будет помощь.       – У тебя есть мой номер. Если тебе что-то понадобится, просто позвони мне.       – Правда?       – Конечно. Не хочу хвастаться, но у меня есть связи, знаешь ли.       От ухмылки, которая пробежала по пухлым губам Ичжо, сердце Эри пропустило удар. Тусклый свет лампы над дверью красиво освещал её бледное лицо, чуть поблёскивая на тех местах, куда она нанесла хайлайтер, скользил за воротник куртки, на тело и ниже. Заметив, что сама теперь смотрит на шею Нин, Эри заставила себя поднять взгляд и снова вернуться за стол.       – Спустись вниз. Я вызову для тебя служебную машину, чтобы тебе не пришлось возвращаться домой в такой поздний час, а охрана проследит, чтобы ты села в нужную.       – Ты обо мне беспокоишься, – пропела Ичжо.       «Просто хочу сделать для твоей семьи хоть что-то хорошее», – подумала Эри.       – Конечно. Ты мне как младшая сестра. Ну, которую я видела всего несколько раз. И… думаю, тебе не стоит говорить Минджон, что мы виделись.       – Я и не собиралась. Она сказала мне держаться от тебя подальше, и обычно Минджон не ошибается, но сейчас… не знаю, наверное, я просто чувствую к тебе что-то. Ты кажешься хорошим человеком, Эри.       Уже после того, как дверь за Ичжо закрылась, Эри позволила себя откинуться на спинку стула и рассмеяться.       – Если бы ты только знала, как ошибаешься, малышка.