вместо наших диалогов

1

— серег, хорош, — фырчит собеседник, смотря, как тот микрофон подставляет к паховой зоне и камеру направляет, приближает, воссоздавая иллюзию акта полового. — м, ванечка, я же знаю, как тебя заводит это. — а пешков, падла кудрявая, как на зло раскручивает стыд вани на 2х, чтобы потом наблюдать за пунцовыми щеками. работает и ощущается как ульта в доте в самый первый раз. когда бессмертных ладонями закрывает щеки, глаза распахиваются в ярком удивлении, а после челка падает на глаза — голову, сука, тоже опускает. каждый раз как новый для пешкова. с ваней вообще нельзя так. вынуждать его краснеть и заикаться на вебку в дискорде до затуманенного рассудка и расплывающегося взгляда нельзя никому, кроме сергея пешкова. только кудрявый может смущать его и возбуждаться от этих шуток (как считал ваня), а после мастерски сводить все к сатире и заставлять русого буквально трещать по швам и хвататься за живот от смеха; и кроме него никто с этим прекраснее не справится. практически каждый летний вечер проходит словно по конкретному сценарию, с крохотными правками, такими малозначимыми деталями, доработками для уплотнения их сюжетной линии, которая являлась самой подлинной жизнью. — ты ебло, конечно, — усмехается иван, когда пешков роняет этот самый микрофон на пол и писк омерзительный доносится. — ванюш, ты такой красивый! — тянет так долго на одной ноте, что ваня кулаком стучит по поверхности стола. — тихо! борщ, серега, борщишь. — с последним словом влетает вперемешку стон сережи. трижды нахуй и по теореме виета в самую жопу, думает ваня, стараясь выглядеть спокойным. кудрявого не заткнуть даже тремя ашками за раз, но для ванечки что угодно сделает, если это, конечно, не приказ перестать кокетничать показушно для одного зрителя; с кем и проходит собственно, флирт елейный до тошноты. на самом деле сережа не мог взгляд оторвать вначале от вани, а после от экрана их диалога. почти каждый летний день пролетал именно так, если вычеркивать их рейды по кафе, зависания в кальянных и редкостные вечеринки, граничевшиеся отравлением алкогольным или лютым похмельем. бессмертных вообще редко куда выдернешь, а летом даже пытаться не стоит, ведь все растраченные слова и нервы возврату не принадлежат. jojohf я бы подрочил на твои скулы они идеальны

deepins02 в пиздак пропишу, мразь кудрявая

jojohf ну пожалуйста я очень хочу

deepins02 нам надо досмтреть аниме тайтл т выспаться, а то режтм нахоц собькм

губы сережины в улыбке растянулись сами по себе. ведь когда ваня пальцами по клавиатуре не попадает, это значит, что он воздухом захлебывается, треплет ворот белой излюбленной футболки причитая как же душно прямо под сплитом, выставленным на 15 градусов, а то и меньше.

2

привыкание вызывает зависимость, так ведь? тогда однозначно нужно приписать сергея пешкова и к первому, и ко второму; он подходит к любым, самым кошмарным пунктам. бессмертных за поеданием грибов запеченых приходит к выводу, что серегу нужно запретить для социума, чтобы большинство уберечь от этого клеща роматизированного. думает с напрягом, да только сдается неосознанно привыкает и даже отвечать начинает уже не так боязливо и без лишней напущенной брезгливости. — какие цветы ты любишь? — интересуется серега, пока русый пялился на свое отражение в мониторе. сегодня, увы, неполадки и полетела вебка, провода чрезмерно стерлись, а зажимать сил и терпения не хватает вовсе. — никакие, — лаконично заключает бессмертных губя романтику и дует на челку, сцепляя пальцы в замок, чтобы подбородок опустить после. это было своего рода игрой, у которой не было победителей и своевременного окончания. не будет окошка с поздравлениями о пройденной арке и кипой разных почетных званий. ваня, казалось, частично был в состоянии аффекта, но все сказанное имело смысл, и осознавал он быстрее, чем дома сетевое подключение работало. — ты бы хотел влюбиться? — наклоняется вбок, убегая от вебки. — в меня, — тише кидает пешков, создавая видимость того, что ищет свою ашку ягодную, которая лежит справа от него на блядском столе. пиздаболище. ваня готов покляться, что он ебаный стратег, а серега — мастер дешевого театра. — кто знает. уперевшись локтем об угол стола, иван лезет к дальнему, выуживая оттуда синюю ашку (сережа забыл в конце весны, и она по-любому уже пустая); но напомнить надо однозначно. — серег, смотри! — крутит меж пальцев, посмеиваясь рвано, словно припадок ожидается. — ох, я же искал ее, — видеть и слышать, насколько расстроен пешков разве что врагу пожелать можно. он даже за кудри свои пальцами зацепляется. не вырвать норовит случаем? ваня недоумевает и тупит ничтожные полминуты достаточно сильно. наверное, даже впервые в жизни такой мощный тупняк ловит, но горло все же прочищает остывшим чаем. — зачем тебе ашки, которые курить уже нереально? — вопрос весьма логичный. думай, сережа, думай так сильно, как никогда. расчитывая на ответ по типу «ну она ведь все это время у тебя дома лежала, запах твой хранит» или «теперь она будет счастливым талисманом и заряжена твоими чувствами» бессмертных никак не ожидал услышать тихое, неловкое: — коллекционирую их. левая светлая бровь дважды дрогнула от изумления, и ваня уголки губ потянул вниз, демонстрируя на себе эмоцию задумчивости. диалог по-идиотски к тупику подбирается. — че, прям как я аниме фигурки? — ну да. только у тебя фигурки выставленны на подоконнике, а мои пустые ашки в коробках лежат, хах, — зажатость кудри испаряется, и настроение почти приближенно к клоунскому в хорошем формате. то, что нужно. — сможешь мне завтра завезти ее? — сережа под столом ладони потирает да пальцы перебирает, надеясь, что никаких излишних вопросов не возникнет. — чувствую себя не очень хорошо, да и сейчас уже поздновато. пешкову это необходимо. ему не всралась давно забытая ашка и вовсе он их не коллекционирует, а просто выкидывать забывает, вот и скопилось дохуя. ваня телефон с блокировки снимает и правда, малость ахуевает, когда цифры говорят о начале первого ночи, но плечами пожимает, выдавая такое заветное для пешкова влюбленного: — да, окей.

3

суетился пешков знатно. носился по квартире, обмозговывая каждый ход событий, подчеркивая несколько концовок и деля их еще на две. даже на итоговых школьных экзаменах не было так сложно и волнительно. с самого утра время тянулось неимоверно долго, и парень лишь пытался отвлечься от мучительного ожидания. а после того, как листание тик тока и инстаграма наскучило подавно, подрагивающие пальцы открыли диалог в телеграме. jojohf может приедешь после обеда, вань? сверлил глазами собственное сообщение порядком несколько минут. сергей и не надеялся на ответ. от этого лучше не становилось, но перестало бить по вискам, как только айфон вибрацией разразился.

deepins02 ты куда-то спешишь? я ток проснулся

и правда, бессмертных разок телефон уронил на лицо, от чего пробуждение легче не стало, скорее болезненней. jojohf на улице не так жарко просыпайся и дуй сюда

deepins02 сколько градусов, серег?

jojohf около 26 всего не растаешь ваааань

deepins02 сколько? да в +20 можно без кожи гонять ты че ебу дал?

jojohf вааань, ну ваааня приезжай хотя бы к началу вечера

deepins02 ты че удумал?

jojohf хочу любоваться с тобой закатом

deepins02 пххпхпрхп внатуре падла романтичная

сережа заставляет себя притормозить, потому что ване очень нужно оторваться от теплой, почти что жаркой постели, чтобы привести себя в порядок и позавтракать; он осведомлен уже давно, что русый с утра в силах только вылакать кофе, потому что желудок функционировать не станет, пока мозг не заработает как надо. зачем усиленно пихать в себя всякие мюсли или бутерброды, как делает большинство людей, ваня даже не хотел понимать. еще он не хотел понимать, почему перестал брыкаться от рофлов пешкова или, может, не хотел понимать, почему раньше не реагировал так, будто он в теме. сейчас ведь он в теме, значит, нет никаких проблем. ему точно необязательно знать о том, что сережа рассудка лишается на добрые мгновенья от его ямочек на щеках и взглядов проницательных, а когда ваня издает хриплые протяжные звуки, так на стоны схожие, то пешкова и подавно в лаву самую настоящую кидает; и что ждет вечера самого-самого важного в жизни, знать ему тоже необязательно. переписка пополняется стремительно летящими мемами с наруто и тетрадью смерти, развивается обсуждением кофе из старбакс и впечатлениями о новых позициях кфс. сергей заверяет, что бургер кинг лучше в сто крат, и бессмертных вскипает, рьяно растолковывая, почему тот не прав и вообще бургер кинг — говнище полное. кудрявому, если начистоту, не всрался ни бургер кинг, ни кфс, но бешено атакующий уведомлениями иван приравнивается к оргазму.

4

оденься сергей в строгий отглаженный костюм состоящий из брюк черных, накрахмаленной белой рубашки, пиджака и галстука, а может бабочки — запорол бы все до начала разговора. ванечка его домашний чрезмерно и такой дресс код никак не для его сердца. поэтому кудрявый останавливается на самом простом: светло-серые спортивки найковские и футболка с длинными рукавами кремового оттенка с галочкой сбоку. целый, мать его, комплект. — ахуеть, ты потратился на вызов клининговой компании? — первым делом бросает иван, оглядывая взором зеленых глаз один только коридор. пешков и правда туго соображает, ваня иногда забывает, а брови, вскинутые вверх, напоминают. русый бегло облизывает губы, рассказывая, что такое клининг. — вань, я ж не совсем долбан. — безусловно, он знает много иностранных слов, которые начала юзать русская молодожь (да, и не только) и слово «чистота» уж точно въелось в этот список. объятья впервые длятся чуть дольше, чем обычно и бессмертных слегка похлопывает сережу по плечу, потому что хорош, это пахнет борщем. кудри темные пружинят, и парни проходят в комнату; серега презирает шторы, не любит полумрак, который так приелся к ване, но сегодня в квартире царит атмосфера фиолетового неона. бессмертных охает и запинается в словах, не знает, что говорить толком. — у твоей футболки красивый цвет, ванюш, — практически мурча, выдает кудрявый, присаживаясь рядышком на диван и благодаря за пустую, никому не нужную синюю ашку, которую тот принес. надежда, что иван не убежит молниеносно закрепляется глубоко в груди. — сиреневый же. — это васильковый, — хихикает кудрявый. ваня не ощущает себя долбаебом, просто в цветах так художественно не разбирается и, наконец, фыркает. молчать или пиздеть о всякой херне — не нужное лишнее. взять себя в руки и в ноги и начать разговор — вот что нужно. ваня никуда не торопится, он дома засиделся и с серегой не виделся уже неделю плюс — минус, а общение по вебке в дискорде и клацанье по клавишам в телеграме наскучивает потихоньку. сейчас его озадачивает одно: пешков сам не свой. это и слепой подметит. никаких слюнявых поцелуев в щеку, от которых ваня бы кривился демонстративно, никаких ладоней на коленях; он зажался, может, причиной этому его недомогание. просмотр психологического триллера проходит практически в полном молчании до середины фильма. ваня расслабленно облокотился о спинку дивана, краем глаза замечая напряженность пешкова. нечастые комментарии сюжета не очень-то спасали. сергей пешков впервые не знает, как ему поступить более тактично. — ты мне нравишься, очень. давай встречаться? — выпаливает на одном дыхании, так резко, будто терпел не один год. словно эти слова — ком в горле, от которого необходимо освободиться, чтобы дышать стало легче. отчасти так и есть. бессмертных голову поворачивает и вспоминает, что он в теме рофлов сережиных. — у тебя жар не подскочил? — прикладывает теплую широкую ладонь ко лбу, убирая локоны кудрявые, и смотрит-смотрит-смотрит, в самую сука душу. слова ванины равняются болезненному уколу, но он не злится. бессмертных определенно точно не у поребрика, где многие его школьные хуевые знакомые, на практике показывающие газлайтинг. бессмертных и правда уже путается в рофлах и искренности, потому что пешков так сильно заигрался в свою клоунаду, что маску снять не в состоянии; он, когда скидывает ее, та присасывается обратно, крича о том, что они один единый механизм. по отдельности их не существует. наверное, это самый важный момент, где без самой сильной маски спокойствия и безмятежности не выстоять, кажется, сергею. и он выстаивает довольно-таки мощно, до похвалы искренней у всех актеров, величайших за последнее столетие. соглашение, соскользнувшее с губ пешкова, не вызывает у вани подозрения никакого и внимание возвращается к фильму, в котором скоро титры побегут. сережа отродясь не знал, как же хорошо и хуево сразу трогать человека любимейшего. мне это кажется, успокаивает себя сережа. роняя кисть на плечо такое родное — трепетно и едко, а еще хочется одернуть скорее или ухватиться пальцами до побеления костяшек. чувствуя жар кожи чужой под плотной тканью футболки васильковой — больно и сладостно до боязни ожога третей степени и желания получить его дважды в одном месте. прижиматься ближе нельзя, копирует и вставляет себе в разум сережа. хотелось, чтобы ваня ушел как можно скорее, а еще хотелось, чтобы не уходил никогда. метаться от одного к другому бесполезно, ведь ваня, даже если бы понял, разглядел истину кристальную за лжешутками — отказ вкинул бы, не думая. знание немаловажного факта: никогда не давать себе установки, никогда не расписывать себе правила личные, нихуя не публичные, не отоспавшись после громкой ситуации, где жизнь подкашивает — забывается ко всем чертям, оставаясь лишь удаленным и ненужным наставлением. кудрявый не обязан прислушиваться. глаза бессмертных даже в коридоре, освещенным белесым светом, кажутся темными, (почти что изумрудными), задавая немой вопрос дохуя какой раз. ванечка переживает не фальшиво. это побуждает улыбнуться почти что широко и протараторить что-то по типу да-да-да все со мной в порядке, ванюш. — завари себе чай, что-ли и сплитуху убавь, — наставления кидает, пока кроссы белоснежные шнурует. правда, не соображает, что сегодня серега ни разу не шутил, а это значит, что и он не должен? нихуя это не значит. по крайней мере, сейчас. — первое сделаю, но сплит не рубану. — кудрявый опирается о косяк дверной и трусит головой. голос ведь даже не ломается. не время сейчас, актер в образе, пока занавес не закрылся, да пока до гримерки не доберется. мощно тащишь, молодец, клоун ебливый, так держать, ненавидит себя сергей как обычно к ночи это случается. — серега. — а? если пешкову не напоминать, он забудет быстрее, чем любая рыба. память можно ассоциировать с рыбкой дори, иван заверяет себя и задумывается подарить другу какую-либо безделушку с ее изображением. — убавь сплитуху, я не шучу. закрывая дверь за уже точно не недопарнем, создатель драмы с нотками комедии решает вспомнить важнейший факт: собирается поспать этой ночью, и ебал он спойлер в башке о том, что спать будет, вероятно, нихуя не сладко.

5

во второй четверг августа ваня усердно доводит телефон сережи до электронного инсульта уведомлениями на тему того, чего они так сильно ждали несколько месяцев — выпуск дудя с шадоурейз. обещание посмотреть вместе было дано ни один раз и закреплено несколькими бутылками вишневого пива, от которого желудок переполяется до ощущения, что пили они вовсе не пиво, а разведенный цемент, который схватился меньше чем за час, сдавливая все органы и даруя особую тяжесть в движениях.

deepins02 ты видел уже? это полнейший разъеб такого не было со времен выпуска с фейсом ахуеть

юркает к холодильнику за парочкой банок доктора пеппера (потому, что под чай смотреть эту мощь совсем не то) и валится обратно в кресло компьютерное. серега же должен вот-вот вкинуть свою реакцию. jojohf не верится что мы дождались даже настроения у пешкова не хватает на полноценное существование в обществе, не говоря уже о просмотре выпуска, который ожидался, жесть как муторно, даруя полет фантазии о выстраивании теорий какие же мемы полетят, да и какие темы будут затронуты, чтобы бесстрашие продемонстрировать.

deepins02 так и что мы делаем? у кого-то смотрим или жееее дискорд как обычно

внимание ванино было бы приятно раньше, до момента, когда мир кудрявого порушился, будто астероидом переебало все хрупкие границы созданного мирка идеалезированного.

deepins02 сереееж спишь или дрочишь инфа сотка ставлю на второе кста

jojohf ни то ни то давай в дискорд я совсем больной хотелось переебать себя за ложь частичную и позволение боль испытывать. ваню тоже уебать хотелось за слепоту стопроцентную. да только не сможет пешков даже думать об этом всерьез. как можно нанести ущерб тому, кого любишь? это немыслимо. остается воссоздавать иллюзию «все в полном порядке» и глотать правду, которая аналогична стекловате. она обязательно кровоизлияние внутреннее организует. во время просмотра сережа вебку не подрубает. не хочет, чтобы бессмертных видел его, потому что мышцы лица сводит от фальшивых улыбок, и притворяться больше не хочется. блокировать свое состояние он не сможет больше даже перед ним. — ебануться туфли гнутся ахуеть не встать, — быстро комментирует иван какой-то фрагмент, вероятно, мегабольшой факт открылся. пешков не смотрит толком, только губы искусывает и оттягивает руку изо всех сил, чтобы микрофон не вырубить. а смотрит русый с неподдельным энтузиазмом. он всегда такой ослепительный и шебутной, если заинтересован. сергей хотел бы видеть его таким рядом с собой. сдается кудрявый совсем скоро и мутит микрофон, поднимаясь и поспешно выходя за пивом. с наступлением пятницы иван жаждет обсудить выпуск, что оставил тонну феерических эмоций, а еще дать в пиздак пешкову за то, что тот не вышел на связь после. пальцы быстро набирают текст-нотацию чтоб жизнь медом не казалась.

deepins02 какого хуя ты, падла, даже не соизволил появиться вчера? вырубился ты там или свалил хуй знает куда, меня особо не ебет, но если тебе реально хуево, мог предупредить заранее

просыпается сергей не от уведомления, а от палящего солнца. идея со шторами уже не кажется такой дерьмовой. одной бутылочкой пива курдявый не ограничился, и от головной боли не становилось лучше. пальцами свайпает главный экран на телефоне и по абсурдной случайности отмечает прочитанным. — да бляять, — постанывает протяжно, с хрипом. он ни за что не хотел показываться перед ваней даже в онлайне. больше такого не случится. встает с кровати и сопровождается зевок со звоном бутылок — одна осталась не приконченной, и выдохшееся пиво сейчас заливало гладкий пол, добавляя мерзотный запах. — да блять! — агрессивнее выходит.

deepins02 ну и?

спустя десяток минут ожидания терпеливого, бессмертных упрашивает себя ударить по тормозам; кто знает, че там у него происходит. может спит много от простуды ебаной. суббота и воскресенье сопутствуются односторонней молчанкой.

deepins02 *прикрепленное вложение* ты это видел? тема и правда зачетная

понедельник выходит такой же безжалостный и ваня готов на стены лезть практически.

deepins02 ты жив вообще? deepins02 засунь свою внутреннюю мразь поглубже и ответь мне блять! deepins02 кудря ты ебаная, я ж правда волнуюсь набери мне

теперь тишина, вместо наших диалогов теперь тучи и дождь вместо лучей солнца

6

прекратить общение окончательно кажется самой трезвой идеей для такого пьяного вусмерть пешкова. иван уже ровно как день не пытается дописаться и дозвониться, а кудрявому смешно, истерически — бессмертных подвел наруто; а спокойствие от этого потихоньку приходило кстати. не нужно ему знать о том, что ваня довольно долго в потолок втыкает думая-думая-думая о всем произошедшем за время их знакомства. первая неделя университета — сергей пешков ведет себя как самый высококачественный цирковой и подступается к ивану дохуя мегапоказушно: шутки про секс, стоны на ухо прямо во время лекций, а лапать русого становится почти также обыденно, как и обед в кафетерии в перерывах между парами. ваня тогда беситься начинает откровенно, но конфликт не открывает (важно избегать любого негатива в жизни). ваня пешкова даже побаиваться начинает время от времени. третий месяц университета — обедают вместе, обсуждают самых заебистых преподавателей и сережа с ума сходит, когда бессмертных рассказывает про свою привязанность к баскетболу (лучше бы не говорил). мразь кудрявая, как про себя ваня кличит приходит в спортзал, чтобы, глядя на тренировки русого, все слюнями своими перепачкать, а то и затопить конкретно. подкаты-рофлы все так же остаются в основе общения. конец первого семестра — всеобщая радость от сдачи зачетов и экзаменов. парни готовились по схеме «изи», разбирали различные темы и билеты выборочно, после рассказывая друг другу. даже сессия не повлияла на флирт пешкова; ване казалось даже, что его становилось больше. зарывается пятерней в волосы на макушке, сжимает у корней, оттягивает, пытаясь отрезвить себя неприятными ощущениями. необходимо, чтобы мозг обновился и заработал как надо, а не барахлил, как старый проигрыватель с заклинившей пластинкой. моменты осыпаются короткими вспышками. сережа на обеде касается его пальцев под столом, невесомо практически, а после смело за руку прихватывает и, пользуясь зависанием ивана, пальцы переплетает. и взглядом смотрит таким- влюбленным? да нет, ване, кажется. а если кажется, то почему мозг воспроизводит именно эти моменты? ему необходимо ведь узнать, почему сережа пропал от него, нужно уяснить причину, по которой прячется. вряд-ли дело в его простуде. а болел ли он вообще? — твою мать! — неимоверно громко ругается на осознание, на себя и на весь чертов мир и подрывается с кровати. он был в теме односторонних рофлов, но не был в теме симпатии пешкова на самом деле. ваня злился на себя сильнее, чем- сопоставления, его ярости не находилось. — сука, сука, сука, сука, сука! — в спешке обувается, хватает айфон, на котором жалких 17% и по-любому сдохнет он раньше, чем русый доедет на такси до пешкова, но сейчас времени не было. ощущалось для бессмертных все так, словно он спешит спасать жизнь чужую и остались считанные минуты. сережа влюблен в меня по-настоящему, прокручивает иван в голове раз двадцатый, когда в такси уже едет. это был не рофл, я ему нужен, уверяет себя особо сильно. от беспокойства сердцебиение сбилось, дыхание как у астматика и поможет только ингалятор. ваниным ингалятором был сергей пешков. лифт не стал дожидаться даже пару секунд. определенно точно будет быстрее промчаться шесть лестничных клеток, чтобы отчаянно начать вколачиваться в дверь. звонок не работает, он помнит. одинадцатый час ночи и плевал он на всех соседей, даже если вызовут ментов — поебать. это и есть состояние аффекта? или только адреналин кровь переполнил? думать сейчас об этом не нужно, это не важно. только тогда выбегает женщина средних лет и начинает голосить что-то о беспределе и позднем времене, но замолкает, как только ваня оборачивается. соседка сережина брови домиком складывает и спрашивает, что случилось, видит, что парню совсем не хорошо. язык из последних сил работает. спрашивает о сергее, а когда та отвечает, что, мол, съехал еще вчера и квартира сдается, все вокруг затихает. — съехал, — перекатывает слово на языке русый и прижимается спиной к двери уже пустой квартиры. вынимает телефон из кармана и включить пытается — разряжен. этой ночью он бредет домой пешком, даже не морщась от гулов проезжающих машин и рокота собачьего лая. весь город затих для него.

7

все становится очень отдаленным, копией, снятой с копии, сделанной с еще одной копии — так бы бессмертных описал свой остаток лета в одиночестве, наедине со своими мыслями и картонным миром. просыпаться не утром, а вечером, пихать в себя продукты питания, почти не ощущая вкуса, и снова валиться в постель, накрываясь одеялом, потому что холодно, когда на улице под тридцать градусов — не кажется уже ебанутым и странным. аниме наскучило за полнедели, а на баскетбол не было никаких сил. его одногруппники — вова и вадим подсуетились, как только обнаружили, что бессмертных ночами в онлайне, а пешков не заходит в сеть около двух недель и трубки не берет. — я не ебу, что происходит, ладно? — устало твердит ваня, (когда парни все-таки выдернули его вечером в кальянную) и затягивается. братишкин и вадя не хуем деланные, но если вот вадя тактичный и влезать не станет, то вова душу вытрясет, но узнает, сука, что же случилось. — уверен, ванек? — абсолютно. вова звонко ставит стеклянную бутылочку с колой на стол и шумно выдыхает, пронзительно глядя на русого; тот наконец-таки отрывается от кальяна и дергает плечом. — ну, вроде как поругались, а я даже не в курсе, из-за чего, — нельзя пацанам знать о влюбленности сережиной и ваня прикрывать будет до последнего. — такое бывает? — встревает вадим, отрываясь от переписки со своей девушкой наташей. — я приезжал к нему домой, а он съехал на другую квартиру. мне соседка его сказала. — голос у вани тихим становится, говорить это и вспоминать неприятно до легкой тошноты и головокружения; нужно было поесть сегодня полноценно. — с серегой позже разберемся. сейчас нам тебя нужно растормошить, — вова по плечу похлопывает и идет за выпивкой, потому что грустить сейчас никто нахуй не должен. и ваня в глубине души им даже очень-очень благодарен. что до пешкова, то он в тот самый вечер с ваней, в их последний вечер хотел рассказать, что нашел квартиру новую, более просторную. однако вышло, как вышло. да, сережа бухал чуть меньше недели, а может, чуть больше, он не считал. непросто думать, когда жить состоит из: проснуться — напиться — прекусить, чтобы желудок не подох — напиться до отключки и так по кругу. притормозил с выпивкой после переезда только. нужно было обживаться интенсивно и быстро, готовиться к новому второму курсу и жить, блять, дальше. со многим ему помогла новая подруга эвелина. она оказалось жила в том же доме и была с того же подъезда, что и сережа. тот много думал, где же мог ее видеть и вспомнил, что они с одного потока. — расскажи мне про него. — хлопает глазками тарханова и вместе с плюшевой акулой укладывается к сереже на кровать. конечно же, он по глупости, (как, всегда считал), рассказал подруге про несчастную любовь, но в этот раз осторожен был предельно — никаких имен. пешкову нахуй не надо, чтобы косо смотрели на него; и чтобы у вани проблемы начались, тоже нахуй не надо. — ну, — сергей блокирует телефон и переворачивается набок, глядя на девушку. что еще рассказать, чтобы не спалить хрупкий мост кто-же-нравится, немыслимо. — сереж? — улыбается тарханова искренне и бьет той самой акулой по макушке кудрявой, смеясь, завилисто. эвелина открытая, это нравится пешкову. — ауч! — шутливо корчит лицо и так же легко смех подхватывает. — он красивый очень, — начинает рассказывать спустя пару-тройку мыслей в своей голове. — ответственный и настоящий друг. понимаешь, он тот, кто за своих горой, а я, похоже, все испортил. даже девочки роста маленького, коих считали все милыми и безобидными, злиться умеют так сильно, что приравнивать начинают их к поистине самым подлинным сосудам негатива. — запомни, что мы не выбираем, в кого нам влюбляться, и тебе не о чем жалеть! — хотелось очень с каждым словом заехать игрушкой мягкой по сергею, но было бы неуместно. он не виноват в своих мыслях. не виноват, что так думает. сережа замирает с таким выражением лица, будто его излечили от всех болезней разом, будто оклемался ночью от кошмара сильного и понял, что это лишь сон. сережа благодарен по-настоящему. даже подумывает сделать тату с этими словами на коже под самым сердцем, и надпись эта согревать будет даже ночами одинокими; тогда не придется звать эвелину на ночевки, когда у нее дела свои могут возникать. пешков успокаивается и рассказывает подруге за баскетбол, за аниме без озвучки, потому что ваня твердил всегда: «серег озвучка — полный отстой, так ты не сможешь понять настоящие эмоции персонажей», и вообще о том, что с ним мир замирает и все глобальное становится неважным. девушка улыбается так откровенно, тая в себе увереность того, что еще не все потерянно. — с учебой тебе станет намного легче, уверена! ага, блять, как же, думает сергей. не стал ведь говорить, что они с одного уверситета. точнее, с одной, сука, группы. верить тархановой хотелось очень.

8

все годы учебы ваня ждал с предвкушением, ибо сидеть без полезного дела ему не нужно. так не правильно кричало общество, и бессмертных слушал, потому что это самое-пресамое навязанное и такое правильное. идти не хотелось до зарождения самых наитупейших предлогов в голове: от внезапной болезни до потерянных ключей от квартиры. — я че, блять, во втором классе? — задает себе риторический по всем фактам вопрос и завязывает черный галстук так, что можно было бы и удушиться. первый день высиживает через мегасилу, мегамощь — на пешкова, который взгляда от конспектов не отрывает, даже почти не смотрит. назойливых одногруппников затыкают вова с вадей — бессмертных благодарен безмерно, но наблюдать не перестает. после каждой пары сергей встречается у фонтана во внутреннем дворе университета с какой-то девчонкой с параллели, у которой волосы темные и длинные весьма; ваня фыркает. они обмениваются объятьями, смеются, улыбаются и щебечут о чем-то увлеченно и точно не об учебе; ваню тошнит. в кафетерий и буфет ваня не идет по тем же причинам: сережа с этой девчонкой и его тошнит. брови хмурит и колпачок от ручки грызет, почти что уничтожает. лана, лера, лина, вспомнить пытается изо всех сил, точно, эвелина! хотение выцепить пешкова с каждым днем все гаснет и гаснет, потому что он один почти не бывает, а у толчка бессмертных караулить не станет и подавно. — я все видел. — кидает как-то на физкультуре братишкин, перед тем, как мяч пасануть сане (другу ваниному еще со школы). бессмертных злится в глубине души и словами подтверждает все догадки насчет слов вовиных. — я не ебанутый. — вырывается с желчью. он бы подумал, что блондин про игру затирает, но глаза в глаза, и все становится ясным и без избыточных, никому не нужных разбирательств; только время бы зазря потратили и слова с воздухом. баскетбол — игра с понтами и агрессия сейчас ване необходима, чтобы потом трибуны свистели для победителей. тиммейты ванины в восторге разделяют каждую победу. и да, вова действительно видел, как иван наблюдает за пешковым из-под челки длинной, оставаясь вдали. и да, ваня действительно не ебанутый, чтобы подойти и обсудить все с пешковым тет-а-тет. ебанутый в край, считает братишкин. ебнутый, думает вадя, залезая по батарее к окну маленькому в туалете, что на курилку выводит. после разведки кидает русому сообщение, не давая завалить вопросами, ответы на которые он нихуя не даст. хмурит брови светлые ваня раз тысячный за вторую неделю пар выматывающих и срывается в курилку, в которой был всего пару-тройку раз. сам не курит и в школе презирал подобное по шкале максимальной. когда спину знакомую видит, то кажется, будто сейчас пойдет не по льду тонкому, а сплошь по осколкам и босиком. вот же мудилы, подмечает про себя, явно догадываясь, что к чему. подлетает к пешкову так быстро, что сообразить не успевает. как вырывает сигарету, зажатую меж тонких пальцев, и подавно не помнит. в себя приходит только когда смотрит в сережино лицо, явно недоумевающее что же происходит и дышит-дышит-дышит злостно, но пройти не дает. ставит ладонь одну на стену шероховатую, а второй за предплечье сжимает. стоит лишь коснуться кожи гладкой, как вся ярость вмиг растворяется, оставляя лишь горечь на кончике языка и обиду за обоих. а сергей кивает медленно, осознавая, что бежать некуда, да и хреновее стать может, и глазами соглашается на разговор. — я слепой долбоеб, — начинает вещать ваня, наконец, отпуская руку чужую. сережа не хочет это слушать, но переступает через себя, как и всегда делал. — не виню тебя в том, что ты решил исчезнуть, никому ничего не объяснив, но я приезжал, когда ты уже съехал. — если бы бессмертных курил, то ему бы не помешало сейчас сразу две сигареты, ведь голос неестественно ломается. больше не виню, почему-то крутится в русой голове. еще бы ты винил, размышляет пешков. — но перед этим я думал, много думал, и когда осознал, что рофла не было, мне стало страшно. я, — хочу тебя в роли парня, хочу попробовать. эти слова комом встали в горле, ваня, запинясь, изо всех сил пытался подтвердить их действительность. подтвердить, что он, сука, не шутит. — ты мог подумать, что я что-то сделаю с собой? — бесцветно спрашивает пешков, поглаживая браслет на руке. ваню ломает пополам словно. не это он думал и сказать хотел совсем другое. — да нет же! я- — не надо, вань, — отпихавает парня от себя в сторону, находя отличный момент, чтобы улизнуть. улизнуть и дома, в кипяточном душе стереть все воспоминания этого разговора. хотелось стереть, что он действительно был. — у тебя с ней что-то есть? — выкрикивает, тут же поправляясь: — с линой. — кто знает, — язвительно, в стиле бессмертных, отвечает сергей, уходя на пару и оставляя русого один на один со своей агрессией. знать бессмертных о том, что сережа показал ему навыки актерского мастерства — запрещенно. лучше намного ване становится к середине осени, когда он больше не пытается найти кудрявую темную макушку на трибуне, когда крайне безмятежно реагирует на эвелину, что пробежит мимо него по коридору, и когда, наконец, спокойно начинает принимать все с безразличием. все в порядке, когда он не думает, маска ли на нем, выполняющая роль защитного стекла на айфоне, или же все намного проще, и он жить начинает.

теперь тишина и я перестал убиваться теперь тучи и дождь все что от тебя осталось

9

впервые сергей пешков заваливает зачет, и не один, а сразу несколько. злоебучее комбо от блядской вселенной, другого ничего и сказать нельзя. но сережу какие-то там зачеты вообще мало волнуют. больше всего боязливость за свое тело, потому что, побывав уже дважды в кабинете медсестры, парень начал внимать к советам меньше нагружать себя, побольше спать и питаться как можно правильней. что вообще такое сон для студента вуза? разве что полудрем на лекциях, скучных, монотонных и точно не архиважных. меньше нагрузки? извините, это ведь не школа, где можно сваливать каждый день под предлогом тошноты или больного желудка, но позже все равно получать пиздов от мамы за прогул. правильное питание? может, вообще любое питание? когда есть приходится только когда живот урчит и практически в трубочку сворачивается, но и то для этого нужно оторваться от жизненноважных статей для создания презентации, которую сдать надо вот-вот на днях; а если питаться медленно, тщательно еду пережевывая, то все дедлайны сгорят разом. перекус пятиминутный из какой-то слойки, запитой остывшим чаем — вот что остается себе позволить. только пешков от чего-то убежден, что даже при правильном питании руки подрагивать не перестанут, а если и добавить час-два ко сну, итак шаткому и прерывистому, кошмары не исчезнут. на вопросы тархановой, что за сны такие он видит, кудрявый отзывается обычным не помню. девушка и правда не идиотка, чтобы понять — сережа не обманывает, реально не помнит. — все твое состояние кричит о том, что у тебя с кем-то незаконченные отношения, — диктует она на перерыве в буфете, и сергей кофем давится, моментально кашляя. — какие, бля, отношения? лина, ты двинулась на своей эзотерике или че ты там изучаешь еще. — салфетками протирает стол, белесый от следов кофе, и наблюдает украдкой, как тарханова бровки домиком складывает. — дурак, отношения — это не только про романтику! — смахивает пряди волос длиннющих с плеча и пододвигается ближе к другу, чтобы ни одна душа, рядышком сидящая, не расслышала. — они бывают как семейные, как враждебные, так и дружеские. акцентируя последний подвид отношений, эвелина выстреливает глазками и с усердием запихивает в себя кусок булки; до лекции осталось меньше десяти минут. отгонять долго мысли навязчивые не выходит и сережа перед последней парой гуглит растерянно все про виды отношений и знаки тела. выходит, что эвелина права оказалась, и никакая это не эзотерика, а самая обычная психология. при разговоре с ваней пешков был уверен, что точка была поставлена. ведь бессмертных такой сейчас прежний, смеется с шуток с вовой, дискуссирует во время лекций вместе с вадимом и призывает преподавателя помозговать с ними, лишь бы пару немного сократить. это разве не была точка? а был ли это разговор? сергей давно забыл о собственных переживаниях и эмоциональностях касательно бессмертных. притупил их (скорее закидал бетонными блоками, чтобы жить дальше) но это оказалось лишь иллюзией, фатальной. пешков запретил себе чувствовать рядом с ним, потому что так лучше. лучше не ощущать, как сердце колотится наровя выпрыгнуть аккурат из грудной клетки прямиком через горло; лучше не чувствовать его присутствие всеми фибрами души и тела и его взгляды краткие спиной. лучше, да вот только кому? однозначно ивану бессмертных, но не ему. с середины последней пары срывается без объяснений. воздуха не хватает катастрофически, еще и ваня, рядом стоящий с преподавателем (презентацию вроде как собирался показывать) не дает дышать в самом прямом смысле этих слов. добегает до курилки, которая была открыта, видимо, бог и правда молитвы слышит, вылетает на улицу в одном худи, и промозглость осенняя не чувствуется вовсе из-за сильной дотошной паники. пальцы не повинуются в такой легкой задаче, как заставить зажигалку заработать. сережа чиркает несколько раз и изнывает надрывисто, когда кремень вместе с корпусом вылетают под ноги куда-то. блять, блять, блять, крутится в голове кудрявой без остановки. а когда сигарета, зажатая меж зубов, подкуривается от чужой зажигалки, сердце пешкова удар пропускает, как только виднеются цепи знакомые на таком же знакомом запястье. — ты н-не куришь, — смято заговаривает сергей. — зачем зажигалка? не дожидаясь ответа, пешков затягивается, но лишь кашляет раз. — ты как-то сказал в том году, что у тебя жиги частенько летят, вот я и закинул себе в рюкзак. подумал, что пригодится, — тихо отвечает ваня, стараясь не отпугнуть всего такого на нервах явно парня. от второй затяжки пешков и вовсе дымом давится. — только вот сигарета тебя сейчас не спасет. — наиболее прочно говорит бессмертных, и под его взглядом сережа тушит ее и скидывает в урну. иван знал, о чем говорил. панические атаки — это не тот случай, который можно притупить сигаретным дымом в легких. одергивает себя кудрявый изо всех сил, лишь бы не сбежать от него снова, но только потому, что одному сейчас страшно, невыносимо становится. как принял факт того, что разговор тот и вовсе не являлся им, так и принял позорную истину своего побега от него. он же не трус какой-то. самый настоящий трус, поправляет сережа в мыслях. но больше он таким не будет никогда-никогда. ни перед всеми, ни перед самим собой. когда принимает ладонь ванину, который протянул и ждал больше полутора минут, но ждал, не торопил, дал поразмыслить, взвесить все, не убрал руку, словно знал, что пешков выбор правильный сделает. ваню ведет от одного осознания, что ему доверился ни кто-то, а сам сережа. тот, кто оттолкнул его по негласной вине бессмертных, протянул руку в ответ, и ваня переплетает их пальцы, тая от касания кожи к коже, как будто впервые; ощутимость словно подскочила до самой стратосферы. сидеть вот так в полной тишине, слушая дыхание друг друга, выводя завывание ветра в фоновый режим, ожидая, когда паника сережина исчезнет напрочь — кажется неимоверно важным и является таковым, кто бы что ни сказал. — вань, — тихо зовет пешков, боясь взметнуть и повернуть голову. — да? — ты мне нравишься, — тише говорит пешков, ставя новую точку, которая даст за собой новое начало. — ты мне тоже. — так же тихо, чтобы их не услышал даже воющий ветер. как резко сережа развернулся и сжал чужую ладонь, прижал чужие пальцы своими, не понимает особо. лишь вглядывается в глаза и тает в изумрудах. ты мне тоже, бьется в голове, подобно второму сердцу. и ближе придвигаются друг к другу синхронно. сережа укладывает голову на плечо ванино, пытаясь надышаться чужим запахом, что раньше был родным; а иван точно также кудри изучает, оттягивает за кончики и смотрит, как те пружинятся. — твоя футболка под худаком. ваня отвлекается, выныривает из мыслей постепенно. — да, та самая, васильковая. — ты запомнил, — радуется пешков так, словно джекпот сорвал. проводя по ладоням друг друга, касаясь пальцев, оба затихают. ваня, чтобы собраться с мыслями, сережа, чтобы ваня собрался с мыслями. начать всегда самое сложное, убеждает себя бессмертных. и его прорывает о том, как тревожился, о том, как боялся показаться, как сорвался под ночь, когда понял, что это влюбленность, а не рофл, о том, как влюбляться начал, когда пешкова даже рядом не было, ведь мозг прокручивал моменты, где они однозначно не друзья, а больше чем. ваня замолкает только для того, чтобы обхватить щеки сережины и медленно приблизиться к лицу, а пешков зеркалит каждое его действие. поцелуй выходит самым чувственным в жизни обоих парней; если его сравнивать с чем-то прекрасным, то разве что с фейрверками и красотой природных явлений: от грозы сильнейшей до катастрофических потопов. когда очередь сережи доходит, то он со стыдом признает, какой долбоеб конкретный, как не успел сказать про переезд, как упиваться начал, как переехал и продолжал спиваться, пока с эвелиной не познакомился; как думал, что все наладилось, но это было лишь фикцией тупой вплоть до сегодняшнего дня. — так лина просто подруга? — тянет бессмертных одной рукой за шею, обнимая крепко-накрепко. — ваань, ну ты же сам- заставляет замолчать одним кратким поцелуем в губы на которых все еще чувствовалась сладость от фильтра излюбленного чапмана яблочного. — знаешь, — договаривает поспешно, глазами хлопая. — то есть новоселья еще не было или я уже пропустил? — мурлычет ваня, прикусывая мочку уха, улавливая, как парень кудрявый давится своим же вздохом. — не было. но мы ведь можем его сейчас устроить. — пешков расплавляется от такой тактильности и напора. это лучшее комбо плюс, пожалуй, для вани. сидеть на курилке и вот так обжиматься не кажется прохладным. не смотря на морось паршивую, это кажется очень жарким. — только вот, — стукнуть себя по лицу хотелось сильно очень. — мои вещи. — эти? — бессмертных цепляет рукой черный шопер и сережа уверяется в том, что ваня — стратег самый настоящий. в такси через силу приходилось вести себя рационально, да вот только ваня все в зеркало заднего вида поглядывал, чтобы момент подобрать и ладонь опустить на колено чужое; от этого у сергея из дрожащих рук чуть телефон не выпал. русый лишь про себя посмеялся, добираясь до бедер, смотря, как пешков губы закусывает, да глаза закатывает до прекраснейшей фиолетово-сиреневой паутинки капиляров на белках. ваню ведет с такого сережи, а сережу просто ведет от одного присутствия ваниного. уже в квартире диалог тоже не заладился, и румтура никакого не было, разве что до спальни и ванной, в которую иван отпускать не хотел, приколачивая парня к стене и осыпая шею влажными поцелуями; согласился быстро, на короткий временной промежуток — выйдет быстрее, чем ваня успел бы решить пять примеров с логарифмами. затея рискованная, но сережа справляется. лубрикант ваня отыскал с подсказками кудрявого, а презервативы купили по дороге домой и сейчас вжимать в постель влажного после душа теплого сережу, смотреть голодным взглядом то, что нужно. трогать-трогать-трогать так ощутимо и везде, словно никогда этого не делал необходимо, слышать почти что скулеж сережин, от которого член заинтересованно дергается, необходимо в 2х скорости. когда сережа пытается приподняться, то рука ванина опускает обратно на постель спиной и кожу слегка поглаживает, потому что нехуй вставать сейчас, когда тело к телу, а член к члену через тонкую ткань боксерок. комната стремительно наполнялась томными вздохами и шуршарием простыней свежих; оба действовали инстинктами и чувствами, которые хотелось выразить как можно четче. если сережу слегка укусить за горошину соска и мокро поцеловать в шею прямо под бьющуюся жилку, у него задрожит левая нога, ваня запомнил. если языком очертить ключицы волнообразными движениями, медленно, не спеша, а после прикусить кромкой зубов кожу чертовски нежную, то сережа стон издаст протяжный и вновь покажет молнии на глазах, ваня выучил как дважды два. пешков мечется по постели, когда ваня вводит один из нескольких пальцев, предварительно смазанные лубрикантом, и разрешает ему совсем немного поводить рукой по члену; ощущения новые, неизвестные совсем, и необходимо создать контраст. бессмертных пальцы разводит ввиде ножниц и сгибает до того, что кудрявого подкидывает на простынях, а губы сформировываются в букве «о» и он тотчас роняет громкий стон, что разносится по по всей комнате, а вероятнее и по всей квартире. и тогда ваня повторяет махинации еще несколько раз, доводя пешкова до прекраснейших его любимых звуков: полускулежа и полустона. такой просящий парень западает в душу крайне особенно. — мх, вааня, — самое красивое на слух, что слышал бессмертных, когда пальцы сменятся членом в латексе. ваня не думал, ваня вторгся в тело, поддатливое почти во все свои сантиметры, и смешал собственный стон с чужим, вперемешку с руганью от сильнейших чувствований. внутри сережи горячо и влажно, туго, но двигаться можно. а член русого чувствуется и вовсе ахуеть как ощутимо. пешков морщит лоб и дышит-дышит расслабляясь настолько, насколько это кажется возможным. трахает ваня с оттяжкой, варьируя темп от медленного к более быстрому, снова к медленному и срываясь на жесткий, почти что бешеный. руки сережины разгуливают по торсу, в моментах подушечки пальцев цепляются за кубики пресса, но от одного: — мхгм, ваня! хочется сгореть дотла, хочется растопиться в постанываниях собственного имени и не переставать сжимать бедра красивые до отпечатков красных на коже. поцелуй становится сейчас глубоким, развязным, а от рывков сильных парни ударяются зубами и практически вылизывают рот друг друга как в самом красивом порно, где кончить можно лишь от просмотров одних поцелуев. тела покрылись испариной, и сережа первый изливается себе на живот, выгибаясь с немым стоном; и ваню от этой картины, что должна определенно точно висеть в лувре, хватает не более чем на минуту. пока ваня убирает за собой все следы от использований презерватива и принимает душ после кудрявого изнеможенного парня пешков времени зря не теряет. — ты кого-то ждешь? — вываливается из ванной в одних бежевых спортивках на ногах, дважды слушая трель звонка дверного. — открой, пожалуйста, — голосит пешков из гостинной. точно не к добру, думает ваня перед тем, как щелкнуть два замка на двери. — о, привет! так это про тебя он рассказывал выходит, — на пороге стоит эвелина, в руках торт и сверкающая улыбка на все личико. — ну да, — путается бессмертных в словах, но девушку пропускает. из подъезда доносятся крики уж больно знакомых голосов, и ваня даже уже знать не хочет, что, как и почему. вова с вадей вваливаются с ящиком пива и двумя бутылками вина и делают вид, что все правильно. ваня вышедший в одних штанах из ванной сергея — правильно. эвелина с тортом — правильно. вадя и вова с ящиком пива — пиздецки правильно. — а че происходит? — с шаловливым вызовом спрашивает ваня сережу, что суетится на кухне со стаканами. — ванюш, ты бы хоть оделся, новоселье же, — мурлычет довольно пешков, губами мазнув по щеке русого, который мгновенно все понимает и кивает. за спиной раздается свист протяжный. — ну, рассказывайте, гейские геи, как так все вот это, — вова показывает пальцем на пространство между ними, — случилось. ваня запускает пальцы в волосы и изнывает. разговор определенно будет долгим.