Карминовый шелк.

Иногда комфорт для Дазая это не нежный секс, а воплощение его фантазий в жизнь. И пока галстук обмотан вокруг запястий, на глазах брюнета красный атлас в виде тонкой ленты повязки. Его тело, красивое, обнаженное на черном струящемся шелке простыней. Всё что ему остается — закусить губу от предвкушения, подогнув пальцы на ногах согнутых в коленях. Накахара заходит в спальню, откуда он удалился налить себе прохладного лимонада. И черт. Дазай прекрасен. Когда он вот так обнажен, доступен, затаился в ожидании. Знает, что Чуя сделает очень приятно, и его член, уже полностью эрегированный от фантазии живущей в голове слишком долго, подтекает на его плоский живот. Чуя медлит лишь немного, стоя босиком на мягком высоком ворсе ковра около огромной кровати. Он уже давно стянул футболку через голову, готов к действию. Оставляя высокий бокал, рыжий берет из выдвижного ящика смазку бросая ее на кровать около ожидающего парня. — Чууя… Не хочется оставлять Дазая дольше без внимания. Поэтому Накахара ухмыляется, ведя медленно взглядом по Дазаю, чьи руки прочно фиксированы над головой утопающей в мягкости подушек. Что ж, игра началась. Опуская пальцы в стакан с лимонадом, Чуя выхватывает кубик льда, отправляя его себе в рот и обсасывая. Залезая на кровать, он устраивается сразу на бедрах партнёра, прямо сверху его члена. Наклоняясь ниже, ближе к торсу парня, Чуя вынимает кубик льда и касается им участка груди Дазая, вызывая с уст того громкое «АХ», кожа брюнета мгновенно покрывается мурашками, Чуя ведя кубиком медленно от груди к ключицам, затем к шее, к нервно двигающемуся кадыку одновременно опускается ртом на сосок Дазая, облизывая его холодным влажным языком, медленно, томно, дразняще, прежде чем всосать его сильнее в рот и грубо прикусить зубами. Член Дазая откликается слишком, пульсируя под Чуей, твердея ещё больше, Рыжий ведет тающим кубиком по подбородку брюнета, переключаясь на другой сосок ртом, кайф какой он твердый, Чуя ухмыляется от того, как Дазай пытается ерзать под ним, натягивает галстук сильнее, вынуждая ткань впиваться в нежную кожу запястий. Наигравшись вдоволь с сосками, Чуя слезает с Дазая, садясь у него между ног и вновь ведя остатком льда вниз от торса парня к его пупку, и проводя пальцами в ледяных каплях по паху с твердым членом и ниже к его ягодицам. Дазай ведет себя послушно, не издавая и звука протеста, лишь заполняя комнату тихими, но пошлыми стонами и скулежом, и у Чуи твердеет плоть только от того, насколько Дазай податлив и открыт перед ним, доверяясь безоговорочно. Это возбуждает. В джинсах тесно пиздец, член выпирает через твердую ткань, отчего рыжий немного шипит, отщелкивая крышку смазки. Дазай не знает почему Чуя медлит, из-за повязки не видно ни черта, но это была его идея, так что он ожидает в любой момент прикосновений к любой точке своего тела. Но чего он не ожидал, что Чуя погрузит в него два пальца, сразу и он готов, он чертовски растянут от постоянного траха, но это чувствуется необычно, это трение в мышцах прохода. Чуя кивает себе, водя и выводя пальцы в черной кожаной перчатке. Ох и Дазай это любит. Пальцы Чуи в его перчатках это вечный фетиш и фиксация, но когда эти пальцы растягивают податливое и тесное кольцо мышц, это просто пиздец. Чуя работает кистью быстрее, потрахать Дазая вот так пальцами чертов кайф. То как Дазай периодически выгибает спину, опускает, поднимает бедра, желая, мечтая, чтобы Чуя прикоснулся к простате. — Тише, детка, все будет. Рукой без перчатки Чуя цепляется за мягкое бедро Дазая, впиваясь пальцами сильнее, до приятной боли и одновременно наконец касаясь простаты при каждом погружении пальцев. — Ах… ахх… — Стони, стони громче для меня. — ААААХХ ЧУУУУ — Прекрасно. Ты прекрасен. Ты кончишь для меня? Дазай кусает губу от того, как Чуя на вопросе добавляет третий палец, растяжка уже серьезная и брюнет пиздец уже близко, эрекция пульсирует до боли, но нужно больше. — Д-да… Н-нет!…. В-войди.. в ме-ня «Как скажешь», только думает Чуя пока резко выводит руку и сбрасывает к ебеням мокрую перчатку, приподнимаясь и расстёгивая джинсы. Через мгновение от них избавляясь. Теперь до боли тверды уже они оба, и Чуя шипит от холода смазки на своем пенисе, пока обильно его увлажняет. Но нужно сделать кое-что ещё, поэтому чуть ли не прыгнув к изголовью кровати, он резко срывает повязку с глаз Дазая, кто сейчас щурится хотя в комнате и полумрак. — Смотри на меня, пока я в тебе, любовь. Дазай еще в непонятках, но кивает, хотя так они не договаривались, но это Чуя. Подстраивая скользкую головку к припухшему от интенсивной растяжки кольцу мышц, Чуя слегка надавливая проталкивает ее, аккуратно толкаясь дальше, Дазай раскрывается на его толстом члене, пока Накахара не проникает полностью, на всю длину. Эта заполненность щекочет чуть ли не сам мозг, и Дазай хнычет, хочется уже кончить, запястья сводит, кажется отекают, эта умеренная боль в разных частях тела, соски ещё слишком хорошо помнят смыкающиеся на них зубы, вода от кубика льда на животе и в пупке смешалась с предэякулятом, а узел внизу живота просто блять сводит с ума и Дазай не выдерживает. — ТРАХНИ ЧУУЯ Слегка дернув бедрами и вызвав из Дазая стон как и закатанные глаза Накахара ухмыляется, ну наконец-то, отводя бедра назад, он следит лишь за тем, как проход Дазая выпускает его член и принимает в себя, снова. И снова. Пусть растягивается, пусть мурашки по телу и ноющее чувство в паху доведут брюнета до исступления, да он кончит с секунды на секунду. — Бля…ть…. Чуу-яа… Сколько можно? Можно долго. Чуя ускоряется, но очень постепенно, сексуально отводя зад и подаваясь вновь вперед, плавный и медленный трах, и быть внутри Дазая это просто блять лучшее. С каждым входом, Чуя проникает быстрее, глубже, пока Дазай дергает руками, усиливая натяжение на запястьях, но. Через секунду Чуя уже чувствует как худые ноги партнёра скрещены за его задницей, и тянут на себя, призывая пошевелиться. — Хах.. ну, хорошо, — Чуя оставаясь на одной прямой руке быстро убирает спутанные рыжие пряди челки что лезут в глаза, — Ты был послушным. Наконец упираясь удобнее и нависая над партнером, кто давя пятками на его ягодицы тянет его на себя сильнее, Чуя делает толчки более резкими, размашистыми, не удерживаясь Накахара начинает стонать, своим низким голосом вторя стонам Дазая. Унисон стонов, и они оба почти на пике. Ещё одно, второе глубокое проникновение, Дазай кончает первым вскрикнув, выгнув спину и замерев, позволив телу отдаться оргазму полностью. Чуя не останавливается, ускоряется, входя в партнёра ещё и ещё раз, чувствуя как Дазай сжимает его член своим кольцом мышц, этого много конечно, вид Дазая с красными щеками почти в тон шелковой ленте что сейчас валяется у его головы, его вздымающаяся грудь, капли спермы испачкавшие его живот, оргазм близко, он зажигается сильным жаром в каждой клетке, бросая в сильный холод потом в дрожь и бесконечный охуенный кайф. Ударяясь бедрами ещё раз, Чуя кусает губы, начав изливаться заполняя Дазая. Боже это сильно. Хватка ног Дазая слабеет, и затем они вовсе падают на кровать, Чуя подаваясь назад выходит из партнёра, оставляя капли спермы на черном шелке. Пиздец месиво, что кровать, что Дазай, но сначала главное, и дыша с трудом Чуя перебирается к изголовью кровати, развязывая запястья партнёра, кто лежит с закрытыми глазами и словно заново учится дышать. Ложась теперь рядом с Дазаем Чуя осторожно растирает его покрасневшие запястья, где явно останутся темные синяки, прежде чем поцеловать каждое из них. Тяжело даже думать не то что говорить, поэтому Чуя лежа на боку оценивает взглядом состояние партнёра. Придется отнести его в душ, и сперма высыхает быстро и если это не сделать сейчас, потом придется слишком тщательно натираться мочалкой. — Я отнесу тебя в душ, Осаму. И не будь капризным, позволь мне это сделать. Дазай наконец распахивает глаза, отвечая на взгляд партнёра. Он слабо кивает. — Спасибо, Чууя. — Потом вместе будем обниматься в кровати, обещаю, солнце. Слезая и обходя кровать с другой стороны, Накахара подхватывает Дазая под лопатками и под коленками, позволяя ему оплести его шею руками. — Вот так, ты моя прелесть. — Мхм.. Чиби.. а .. — Да. Люблю тебя. Дазай опускает голову партнёру на плечо, пока тот несёт свое сокровище в их просторную ванную.