Бильярд.

Дазай прошел внутрь, медленно оглядывая бильярдный зал, снятый Накахарой только для них двоих. В руках рыжего красовались два граненых бокала с виски, пока он прошел дальше в полутемное помещение, осматривая столы и оборудование для игры. Дазаю хотелось пригубить алкоголя и завалиться спать на вооон том красивом диване честерфилд, слишком уж манит прилечь. Его мысли прерывает Чуя, кто оставил напитки на круглом деревянном столике, протягивающий кий и призывающий сыграть партию в пул. Чуя знал, Дазаю лень сейчас что-либо, азарт не блещет в глазах, и это лучший момент постараться этого гения обыграть. Что он и делает. Дазай чудом сдерживая зевок, пытается показать радость за партнёра, кто его, хах, победил. — Пошли, Чиби, за углом есть кафе. Рыжий, убирающий кий на место, оборачивается на партнёра: — Кафе? — Да, вроде уж неплохое, ты же сказал мы играем на десерт, нет? — Именно, — лицо Накахары не покидает самодовольная улыбка, и Дазай закатив глаза разворачивается к двери, когда чувствует руку в перчатке на своем запястье. — Не так скоро, детка, — разворачивая удивленного Дазая на себя, Чуя подхватывает его под бедрами, поднимая и относя к ближайшему столу. Верно, столы для игры в пул ниже обычных, Чиби все продумал. Усадив партнёра на стол и переводя руки ему на шею, Чуя утягивает Дазая в поцелуй, разминая его губы своими, сразу же проникая внутрь настырным языком и наклоняясь вперед и больше вперед, пока Дазай не разлегся на столе, и его руки уже путались в рыжих локонах, растрепывая их в порыве страсти. Но прежде чем он успел отыскать пальцами пуговицы на карминовой рубашке Накахары, тот остранившись навис над ним. — Тише, десерт был обещан только победителю. Выпрямляясь и оставляя Дазая лежать с ногами свисающими со стола, Чуя разбирается с ремнем на черных брюках партнёра и стягивает их вниз вместе с кружевным бельем, которое, честно признаться, уже было влажным. Бросая ненужную одежду в сторону, Чуя, осматривая прекрасную картину открывшуюся перед ним, закатывает рукава на своей рубашке и подхватывая Дазая за талию приподнимает слегка, чтобы лишь подвинуть его дальше по столу. — Ноги на стол, детка. Дазай слушается, задирая ноги и широко их расставляя, ох и он знает, что именно его сейчас ожидает. Руки в черных перчатках оглаживают красивые и мягкие бедра, Дазай прикрыв глаза закусывают нижнюю губу в ожидании. Чуя не оставит долго ждать, он целый день думал о том, как вновь почувствует крышесносный вкус Дазая на кончике своего языка. Перехватывая бедра удобнее, Чуя наклоняется, опаляя лобок партнёра своим теплым прерывистым дыханием. Первое прикосновение влажного и теплого рта к самому заветному месту срывает с Дазая подобие какого-то писка — Чуя на это и рассчитывал. Проводя языком медленно по клитору и облизывая его, Чуя не планирует торопиться, он намерен насладиться процессом сполна. Когда Дазай настолько влажный раскрыт перед ним, Чуя готов потерять голову. Поэтому наклоняясь больше и прижимая челюсть к влажным складкам, Накахара начинает практически поедать Дазая, прикрыв глаза от удовольствия. Он проводит твердым кончиком языка по всем складочкам, облизывая и вылизывая, вбирая в себя влажность Дазая, его вкус — это прекрасно, это охуенно. Тихие стоны срываются с уст Дазая, когда он начинает поерзывать на столе, готовый поднять бедра навстречу умелому рту в любой момент. Но хватка Чуи на бедрах крепка, пока он движется языком размеренно вверх и вниз, прежде чем снова не опуститься ртом на клитор, облизывая его нежно и затем всасывая его себе в рот. — ААааххххХх Чууя Руки Дазая опускаются на рыжую голову, прижимая ее к себе плотнее. Вот оно. Вот чего ему хочется. И Чуя, он и так знает, поэтому продолжая держать клитор плотно всосанным в рот, он проходится по нему языком, показывая просто высшее мастерство, блять он делает просто лучшее куни окей?! — Д-да… Вот.. так.. д-да… Дазай тихим голосом подтверждающий правильность действий заводит Накахару, и он твердеет, стояк неприятно трется о ткань боксеров, подтекая и пачкая. Но Чуя давая себе мысленную пощечину, отрывается наконец от своего «десерта», чтобы вынув смазку из кармана брюк смочить покрытые черной кожей перчаток пальцы. Дазай кончит, когда эти пальцы его трахнут, поэтому Чуя погружает их медленно, снова возвращаясь ртом на уже слегка припухший и алый клитор. Плавно вводя и выводя пальцы, Чуя ускоряет движения языком, облизывая клитор и теперь уже не сбавляя ритма, оргазм партнёра близко, так пусть же удовольствие прошибет тело Дазая словно разряд тока. Дазай больше не может, этого много, это чувствуется в каждой клетке, невероятный кайф, черт, и Чуя хорош. Это идеально. Это лучшее. Сильные пальцы плавно трахающие влажные стенки, это пиздец, пока рот Накахары вытворяет невообразимое с клитором, это потрясающе, это ТАК приятно. Дазай стонет, толкаясь бедрами, он сейчас распадается на атомы, он клянется. Чуя интенсивно работая над клитором в своем рту и двигая кистью быстрее, когда пальцами другой руки наконец до боли сжимает мягкое бедро Дазая, впиваясь в него, и это все. — АХ… ах… да.. ДА! ФАК… БОЖЕ Жар и пульсация от оргазма разлетаются от клитора искрами по всему телу и Дазай падает в мелкую, но сильную дрожь, вибрацию, пока волна оргазма омывает его тело. Зажимая бедрами рыжую голову — так Дазай просит Чую остановиться, сейчас там все слишком чувствительно и совсем не хочется падать в сверхстимуляцию. Чуя милостив. Выпуская клитор изо рта и быстро его лизнув напоследок, он выводит пальцы из Дазая, погружая их себе в рот и обсасывая. Боже, Дазай, ну и какого хрена ты как самое изысканное блюдо, неземное, наверное… Наверно это вкус космоса. И самих блять небес.