Я боюсь, ведь мне есть что терять

Кисы нет уже дня три. Болеет.       Хэнк кажется тоже болен, потому что губы, целующие в уголок рта из головы не выходят совсем. Киса залез под рёбра и заставляет сердце учащенно биться от каждого нового уведомления. Ваня смотрит сериалы днями напролёт, спит, ест и неизменно скидывает мемы в общий чатик.       Кисы нет три дня, а Хэнку кажется минимум месяц, поэтому когда тот заваливается на базу, Боря ошарашено таращиться, отрываясь от верстака. Киса здоровается с Геной, Мелом, перекидывается парой фраз и падает на диван. — Уже здоров? — подаёт голос Мел. — Нихуя, больничный до конца недели, но заебёшься же дома сидеть, душа требует свободы. — А это правильно, — добавляет Гендос и достаёт несколько бутылок пива из ящика, — Хэнк, будешь? — Потом, — отмахивается Боря и снова возвращается к работе. Ваня на него даже не посмотрел.       Ваня вообще на него не смотрит весь вечер. Мел как обычно сбегает к Анжелке, а Гена по делам. Киса напротив мучает гитару, играя что-то лёгкое и ненавязчивое, пустые бутылки пива разбросаны по столу и уже пора уходить. — Кис, все ок? — А чё то не так?       Киса продолжает избегать его взгляда и Хэнк бесится. Хочется хоть немного благодарности за спасённую жопу и он подрывается с места, хватая Кису за подбородок, и наконец-то заглядывает в темные глаза. — Посмотри на меня блять, — вырывается само и Хэнк ожидает пинка в живот, но Киса лишь прожигает взглядом, таким как в ту ночь и Хэнк отшатывается. — Закончил? Киса убирает гитару в шкаф и усаживается на хоккейный столик — Благодарностей не дождёшься, лучше бы сдохнуть дал. — Ты конченный? — А кто спрашивает? — Киса ухмыляется и смотрит с вызовом исподлобья. Хэнк подлетает быстро, чтобы узнать наконец, как это целовать Кису. Ахуенно. Грубо, резко, Киса сжимает волосы на загривке и продыха не даёт, кусает, зализывает и так по кругу. Хэнк лезет под худи и проводит рукой по позвоночнику. — Сучара ты, — Хэнк толкает Ваню назад и задирает толстовку, оголяя торс, резким движением двигает ближе за бёдра и целует впалый живот. Воздух из лёгких выбивает напрочь и Киса бъется головой о стол. Стягивает худи и отбрасывает куда подальше. Хочется подняться поскорее и самому инициативу взять, но Хэнк и шанса не даёт, прижимая рукой сильнее к столу. — Все мозги вытрахал, лежи, не дёргайся, — Хэнк оставляет влажную дорожку поцелуев, прекращая у самого паха и поднимает глаза на Ваню. Он видит как тот царапает ногтями стол и рвано дышит. Рука вмиг перемещается на ноги и Хэнк оглаживает внутреннюю сторону бёдра, Киса дёргается, норовя подняться, но его снова прижимают к столу свободной рукой. Хэнк припадает к груди, продолжая водить рукой по бедру вверх-вниз. Он сам поднимает Ваню, чтобы переместиться на шею, а рукой сжать задницу. Хэнк кусает, зализывает, ведёт языком от шеи к уху и наконец-то снова целует, агрессивно вжимаясь в тело напротив. — Хватит, — Хэнк отстраняется и забирает куртку, валяющуюся в углу, — сам закроешь базу. — А че типо толстовку не заберёшь? — Она с собой? — Дома. — Быстрее тогда, — Хэнк выходит на улицу, достаёт сигарету из пачки и улыбается, как кретин, когда Киса выхватывает её из пальцев и сам затягивается. — Мать у подруги на ночь.       Дома Хэнк впечатывает Кису в стену с порога, удерживая руки над головой, а потом тащит в спальню. Кровать у Кисы узкая и скрепучая, но сейчас грех жаловаться. Ваня устраивается на бёдрах и припадает наконец к Бориной шее. Руки Хэнка лезут под ткань чёрных штанов, медленно стягивая их. — Да блять, — Киса отрывается от Хэнка и сам снимает штаны, отбрасывая на другой конец комнаты. Следом летит и худи.       Хэнк сжимает Ванины ягодицы через ткань трусов так, что завтра там по-любому останутся синяки. Сбросить Кису с себя, подмять худое жилистое тело, нависнув сверху. Взгляд Кислова прожигает, он сейчас такой уязвимый, он даже не пытается противостоять и подчиняется любому движению. Хэнк целует, прикусывая нижнюю губу, пока рука сжимает Ванин член через ткань трусов и Киса стонет, пытаясь стянуть с Хэнка хотя бы толстовку, но тот рычит в ответ «нет». — Чё за хуйня? — отрывается на секунду Ваня, его руки застывают в воздухе.       Боря затыкает его очередным поцелуем, потому что объяснять Кисе, что-то бесполезно и резким рывком спускает боксеры на бёдра. Без смазки дрочить получается грубо, но Кисе кажется похуй, потому что он целует агрессивнее, притягивая Борю ближе за шею. Хочется самому дотронуться до Хэнка, узнать как он отреагирует на прикосновений холодных рук, хочется, чтобы Хэнк так же плавился от него, но все что позволяет Боря это подрочить ему. Он думает, что способен на что-то большее, но Хэнк сейчас не даст попробовать это сделать. Киса кончает первым, немного прогибаясь в спине, и Боря додрачивает себе сам, утыкаясь Ване в шею и наваливаясь сверху. — Пиздец ты, — Киса все ещё рвано дышит, зарываясь рукой в светлые волосы.       На утро Ваня пихает Хэнку в руки худи. — Оставь себе. — Че мне с ней делать то блять? — Киса возмущается, стоя с голубым трешером в руках.       Хэнк жмёт плечами и выскакивает за дверь, оставляя Кису стоять в коридоре с глупой улыбкой на лице.