Семь дней настоящего лета

Two slow dancers – Mitski Ночь. А Хёнджина всё нет. Но разве может Феликс сейчас пойти и искать его? Не будет ли это лицемерно после всей той двуличности, что он проявил? Да и что ему сказать? «Я волнуюсь»? «Пойдём домой, я приготовил ужин»?.. Минуты тянулись невероятно медленно, но когда дверь наконец скрипнула – это оказался всего лишь дедушка, который, словно ниндзя, вышел полить увядающие цветы. Нет. Сидеть сложа руки однозначно нельзя. Феликсу пришлось перешагнуть через всю свою гордость, и приняв нелёгкое решение додумать речь по дороге, блондин двинулся прямо в объятия ночи. Один-единственный фонарь светил над его светлой головой. Глаза видели плохо – всё-таки, эмоции оставили свои последствия. Месяц глядел на море с умиротворением, сверчки напевали серенады, в воздухе повис запах цветов. Только вот Феликсу было совсем не до полуночной красоты – он отчаянно высматривал что-то среди темноты, ёжась от холода. ✮✮✮ Поплутав с полчаса, Феликс уже хотел вернуться домой, однако настоящий рой из мыслей не давал ему покоя. Нужно было хотя бы привести голову в порядок – поэтому блондин медленно, вслушиваясь в каждый звук, направлялся к кромке воды. Море казалось фантастичным и невероятным. Россыпь звёзд на ночном небе складывалась в причудливые формы. Бледный свет луны отражался на краях волн. Песок остыл, и теперь сидеть на нём было совсем непривычно. Будто вся та горячая жизнерадостность покинула берег – и он превратился в ледяную пустыню, омываемую такой же холодной водой. Глядя на звёзды, Феликс на мгновение задумался. О своей жизни, обо всём, что окружало его всё это время, и что покинуло его быстрее скорости света. Захотелось спать, нет, не просто спать – а уснуть, уснуть непробудным сном где угодно, лишь бы не здесь, в этом давящем воспоминаниями месте. ✮✮✮ 21:29 – Twice Когда кто-то приземлился рядом, Феликс даже не поднял глаз. Тихим голосом, боясь нарушить идиллию ночной тишины, он проговорил: — Я думал, что найду тебя первым. — Ты нашёл. А вообще, зачем искал? А стоит ли продолжать прятаться? Если всё и так закончилось. — Потому что я люблю тебя, Хван. Собственная фамилия резанула Хёнджина по ушам – обычно так его называли лишь знакомые или коллеги, которым он был совершенно безразличен. Сейчас Феликс, казалось, был даже дальше, чем незнакомец – он был где-то среди холодного света звёзд, быть может, глядел на него с Луны. Но глядел совершенно хрустальным взглядом – без эмоций, нежности. Зачем он это сказал? Что же значил этот контраст слов, таких желанных, но таких жестоких? — Почему.. Почему ты так далеко, Феликс? – дрожащий шёпот Хёнджина, кажется, добрался до Луны. — Потому что мне нельзя быть близко. Я ранил тебя. — Раны быстро затягиваются. Её уже нет, чувствуешь? – Хёнджин аккуратно ухватил руку Феликса и приложил к собственному сердцу. Блондин ощутил его бешеное биение, и на мгновение на душе, кажется, стало тепло. — Ты не можешь быть рядом с тем, кто не может сделать тебя счастливым. — Никто кроме тебя не делает меня счастливым. И не сделает. Никогда. Оба тяжело дышали. Казалось, лишь море было спокойно в этот момент – размеренно билось о бесконечный белый песок. — Я сделаю всё, чтобы ты чувствовал себя счастливым. Хочешь, я заберу тебя с собой в Сеул, прямо сейчас.. — Мне нужно быть здесь. — Тогда чего же ты хочешь, Феликс? Звезды засияли ярче, когда блондин повернул голову. Его глаза блестели в скупом лунном свете. Одна из слезинок не выдержала – медленно покатилась по щеке, пока не растворилась на чьём-то теплом пальце. Depend on you – Twice — Хочу быть с тобой всегда. Жить без тебя не могу, – выпалил Феликс, и тут же закрыл пылающее лицо руками. — Тогда, пожалуйста, скажи это громче. — Я люблю тебя, Хёнджин, больше жизни люблю. Жизнь – не фильм. В ней нет красивых слов, подобранных сознанием, а не находчивым сценаристом. В ней нет подобранного освещения, костюмов или макияжа. Сейчас, в этом сжавшемся до мёртвого пляжа мире, есть только два молодых сердца, метающихся среди ребер. Хёнджин не ждал, пока в голову взбредёт что-то романтичное. За мгновение его лицо опасно приблизилось к ошарашенному лицу Феликса. Большие руки накрыли пунцовые щеки, на которых ещё не успели высохнуть мокрые дорожки слезинок. Поцелуй был очень нежным, похожим на те несмелые попытки любить на первом свидании. Но с каждой секундой он перерастал в нечто большее, будто из узенького бутона вырывался огромный цветок. Дыхание двоих сперло. Тела стали ватными, но остановиться и передохнуть сил не было – настолько вкус чужих губ был долгожданным. Невозможно было представить жизнь друг без друга до этого – будто кошмарный сон, сон без любви и счастья. Руки Феликса задрожали на чужих коленях, но затем были благополучно накрыты руками Хёнджина. И холодно, и тепло – это было похоже на лихорадку. И если бы сейчас кто-то попросил двоих оторваться друг от друга – наверняка получил бы хорошую затрещину.. ✮✮✮ — Я будто сошёл с ума, – тихо произнёс Феликс. Блондин лежал на коленях Хёнджина и всматривался в ночное небо. Звёзд становилось всё больше – они казались бесконечными. Но думать о чём-то далеком и значимом сейчас было невозможно. Прикосновения, а иногда и короткие поцелуи в лоб, пьянили Феликса, заставляли голову кружиться, а коленки подрагивать. — Если бы ты не случился.. Я бы наверное никогда не понял, насколько плохо жил до этого. Я не представляю, что мне придётся уехать – если бы не твоя мечта, я бы бросил всё и остался здесь навсегда, – половина слов Хёнджина растворялась в шуме волн. — Рядом с тобой где угодно.. Поверить только – сейчас Феликс так спокойно говорит все эти слова, которые раньше казались настолько далёкими и неправильными. Ведь больше общественного мнения для двоих не существует – любовь гораздо выше, выше бледной Луны и миллиардов галактик. Феликс было хотел снова сказать, как ему жаль, что он не произнёс драгоценных слов раньше, но губы Хёнджина накрыли его губы быстрее, чем он успел вдохнуть. Постепенно обоих стало клонить в сон – все-таки, шум моря всегда был и будет одним из самых успокаивающих звуков. Лёжа в обнимку на мягком песке, влюблённые могли думать лишь об одном – насколько же они сейчас счастливы.