На волос от любви, на волосок от смерти

Савада Тсунаеши до последнего не знал, чем он займется, когда закончит среднюю школу. Родители настаивали на переходе в старшую, справедливо надеясь на то, что их сын возьмется за ум. Сын, однако, не спешил оправдывать чьи бы то ни было ожидания и считал, что в Старшей Намимори с его средним баллом делать нечего. Подтягивать учебу — бесполезно и наивно, времени осталось совсем ничего. Ждать от результатов экзаменов чуда — глупо. Разочарование — это несбывшееся ожидание. Поэтому Савада заранее смирился с тем, что двери старшей школы для него закрыты. И, если честно, слава Ками-саме. На уроках нет ничего такого, что могло бы пригодиться в жизни. Физкультура — сплошное унижение. Друзья отсутствуют как вид, да и откуда им взяться? Наконец, не особо приятно огребать за каждое опоздание от Хибари Кёи. Больно, обидно и неизбежно — удручает, одним словом. В последнее время, правда, брюнет переключился на 'старшего брата Тсуны'. Не родного, конечно же. Дино был сыном хорошего знакомого отца, наследником крупной сети салонов красоты. В Японию он перебрался, потому что после смерти господина Каваллоне, предыдущего главы, соучередитель решил, что это шанс присвоить компанию себе, и начал с мелких, но неприятных шагов. Например, отказался сотрудничать с молодым неопытным парнем где-либо помимо Японии. Деваться Дино, в целом, было некуда, поэтому он временно переехал в Токио. Как об этом узнала Нана — загадка, но женщина посчитала, что лучше молодой человек поживет у нее, чем будет снимать номер в гостинице и платить за это деньги. Тсуне было все равно. Общался он с людьми мало и редко, отчасти из-за славы «никчемного», преследующей его по пятам, а то и обгоняющей. Но с Дино найти общий язык оказалось просто. Они были очень похожи. Например, неуклюжестью. Или тем, что за обоих жизненный путь выбрали родители. Хотя с этим Тсунаеши собирался еще повоевать. Может, он и слабак и неудачник, как говорил его бывший репетитор, может, он никчёмен, но решать за себя не позволит. Дальше начинались проблемы. Что бы ни делал Савада, получалось не очень. Это касалось всего — спорт, готовка, статьи в журнал, книги, флористика, бухгалтерия… чем больше пробовал парень, тем тоскливее ему становилось. Двери в будущее захлопывались с огромной скоростью, оставляя беспросветную темноту и осознание: Реборн, опекун и воспитатель Дино, был прав. Тсуна бесполезен и безнадежен — иначе почему он даже профессию себе выбрать не может? Шатен замкнулся в себе, вообще перестал реагировать на внешние раздражители. Депрессия набирала обороты, подкрепляясь постоянными провалами, меткими комментариями отца и тошнотворно-сочувствующими взглядами матери. Только Дино, как ни странно, поддерживал любые начинания младшего братишки, а то и организовывал их. Например, устроил шатена помогать на кухне в ресторане, договорившись с отцом Ямамото Такеши (Тсунаеши выгнали оттуда через два дня, после восьми разбитых тарелок и восемнадцати разлитых чашек чая). Потом был зоомагазин и выяснение любопытного, но безрадостного факта: Савада не боится разве что морских свинок и гуппи. И имеет аллергию на корм для грызунов.

***

Сезон дождей вступил в свои права. Небеса разверзлись, проливая людям на головы кубометры воды. Серое небо и не думало проясняться вот уже какой день, нагоняя на Тсуну депрессию и сонливость. Савада, с того самого момента, как зачастили дожди, вообще старался лишний раз из постели не вылезать. Голова болела, так что в школу можно было до самого начала каникул не ходить, и на каникулах тоже не ходить. Все, чем занимался шатен — это бездумно листал приключенческие романы и каталоги, принесенные Дино перед отъездом — молодой человек отправился на родину, чтобы заключить несколько важных сделок. Часы отсчитывали четвертый час дня, когда, перевернув очередную страницу, Тсуна внезапно подобрался и замер. На весь разворот была размещена фотография какого-то парня, хотя Тсуна сперва принял его за самого настоящего не то эльфа, не то ангела. Все дело было в волосах — блестящих, белых и длинных, веером раскинувшихся по страницам. То, что ощутил Савада, было подобно удару молнии. Волосы. Во что бы то ни стало хотелось прикоснуться к ним, заплести косичку, и лучше не один десяток, или расчесать, и вообще просто трогать — чтобы подушечки пальцев тонули в шелковом великолепии, пахнущем каким-нибудь шампунем. Долистав журнал до конца, Савада завис на еще нескольких фотографиях уже других, но не менее прекрасных волос. Как же он мог не замечать такой красоты раньше? «Раньше ты не листал глянцевых журналов», — шепнуло подсознание. — «А по улицам ходил с низко опущенной головой. Ничего удивительного, Тсуна». Тсуне было уже плевать на подсознание. Он вскочил с кровати, сбросив одеяло на пол, наскоро оделся и бросился к выходу. Кубарем скатился вниз, несколько раз опасно споткнувшись, и бросился на улицу, прямо под проливной дождь. Если хочешь что-то делать хорошо — научись! — так говорил Реборн, со значением поглядывая на Дино. Тсуна не будет поваром, бухгалтером, портным, сварщиком и вообще много кем не будет. Нет, Тсуна будет парикмахером, каждый день, из недели в неделю он будет касаться волос, ухаживать за ними, делать их лучше, красивее. Решительно убрав со лба мокрую потемневшую челку и сморгнув потоки воды, хлещущие сверху, Савада отправился вперед — он точно знал, что ему нужно. Он еще посмотрит в глаза Реборну и отцу, когда те придут к нему стричься!