Дай мне причину остаться

— Дазай! — голос Куникиды прозвучал громко, да так, что невольно заставил парня вздрогнуть, прерваться от весьма занятного дела — разглядывания ворсинок на своих бинтах, что покрывали запястья. — Ты меня слушал?       Мужчина нервно топал ногой по полу, сопровождая за собой глухой стук, в ожидании ответа. Руки сложены на груди, а в одной из них виднеется учебник по математике. Он пребывал в не лучшем расположении с самого утра, а тут ещё и головная боль по имени Дазай Осаму. Ученики навострили внимание, все взоры мигом начали прожигать в парне дыру, но это отнюдь не смущало, а лишь льстило, он любил своего рода представления, поэтому упускать такую возможность был не намерен. Может, это хоть как-то поднимет настроение учителя? Хотя нет. Ответ был очевиден. Ну по крайней мере, может, он развеет свою скуку? — Я перестал это делать после фразы: «Кто желает помочь с украшением к Хеллоуину?», — Осаму начал пародировать учителя, сделав голос грубее, а лицо задумчивее, наигранно поправляя свои невидимые очки, в духе математика.       Класс непроизвольно заполнился тихими хихиканьями. А вот и реакция, которую он ждал. Правда, для него данная выходка обернётся не в лучшую сторону. Рядом сидящий сосед невольно улыбнулся, отметив как хорошо у парня обстоит с пародиями, но этого он, конечно же, ему не скажет, а то совсем зазнается. — А ну тихо! — Доппо зашагал навстречу к наглому ученику, чем заставил напрячься. — Раз так, то этим займёшься ты, — преподаватель нагнулся к младшему, смотря в ошарашенные глаза напротив, ощущая сладких привкус победы. — Нет! — Дазай принялся возражать, тщательно придумывая причину, по которой он этого не сможет сделать, парень надеялся, что как обычно обойдется нотациями или же снятием парочкой баллов. — Разве это не добровольное занятие?! — Для тебя станет обязательным, — Куникида победно улыбнулся. Кажется, его настроение моментально улучшилось. — Хах, ну ты конечно и неудач… — Чуя думал уже съязвить, появилась неплохая возможность, грех ею не воспользоваться, но не успев договорить, младший был прервал строгим голосом Доппо. — А ты, к слову, поможешь в этом непростом деле, — учитель повернулся к ликующему парню, поспешив его огорчить. — Но… — Накахара слегка приподнялся, всем видом демонстрируя своё несогласие, правда как только чужая пар глаз устремилась на парня, он сел обратно, обречённо вздыхая, принимая уготовленную участь. — Кого, черта, скумбрия?! — парень прошипел, а в ответ лишь увидел радостное лицо своего соседа, что пожимал плечами.       Осаму не скрывал своего приподнятого настроения. Ведь куда легче страдать вдвоём, нежели в одиночку. Возможно, он бы поблагодарил Доппо за представленную возможность побыть с Чуей, ведь в последнюю неделю он загружен расследованием и времени провести хотя бы пару часов вдвоём вне занятий совсем не было. — На этом всё, — Куникида шумно закрыл учебник, двигаясь за свой привычный стол. — Можете расходиться. И не забудьте о домашнем задании.       Ученики устремились на выход, выбегая из класса. Это был последний урок на сегодня, чему нельзя было не радоваться. Одноклассники Сайгику Дзёно вместе с Тэтте Суэхиро как всегда пинали друг друга, соревнуясь в том, кто быстрее добежит до столовой, из-за чего получили неодобрительный взгляд мимо проходящего Очи Фукучи, а в дальнейшем и выговор. Тачихара месте с Теруко качали головой, они уже привыкли к такому поведению друзей, поэтому единственное, что оставалось, это смириться. В общем, всё шло своим чередом, класс постепенно пустел, оставляя преподавателя наедине с собой. — И почему я вечно оказываюсь втянут в твои косяки? — Чуя всячески попрекал рядом идущего парня. — Нет, я серьёзно. На кой чёрт творишь ты, а страдать должны оба. Это несправедливо, — он размахивал руками, делая широкие и довольно шумные шаги по коридору. — Чиби, хватит ворчать как дед, — такое поведение забавляло Осаму и невольно заставляло смеяться. — Если я дед, тогда ты старая бабка, что не может перестать трепаться, — рыжий стиснул зубы и отвернулся куда-то в сторону. — Ах, так! — Дазай скрестил руки и наигранно надул губы, его нисколько не задели слова собеседника, а лишь дали повод для дальнейших действий. — А бабка так может?       Осаму потянул парня за собой в безлюдный уголок, он не освещался и был совсем не виден постороннему глазу, что служило неплохим прикрытием.       Чуя не успел понять как оказался прижатым к стенке с одной стороны, и телом Дазая с другой. Высокий выставил одну руку вперёд, создавая для себя опору в виде стены, а вторую положил на узкую талию рыжего, потянув таз на себя. Перед собой Накахара мог разглядеть весьма утончённое лицо, что было спокойным и в тоже время похотливым, уголок его губ приподнялся, а тёмные глаза словно засияли. Данное действие соседа весьма удивило, все мысли мигом улетучились, не давая возможности возникновению новых и более рациональных.       Ни минуты не мешкая, Осаму наклонился к шее, что пахла привычным для Чуи одеколоном, таким пленящим и завораживающим, этот аромат Дазаю безумно нравился, в каком-то смысле опьянял.       Он провёл носом снизу вверх, пытаясь вдохнуть как можно больше, а затем прикоснулся губами к бархатистой, молочной коже, оставляя дорожку из поцелуев. Накахара задышал глубже, его вдохи и выдохи стали громче, по телу прошла приятная волна удовольствия. — Что ты делаешь? Нас могут… — Чуя попытался остановиться и вразумить искусителя, хотя этого совсем не хотелось.       Не дав договорить, его губы оказались накрыты чужой ладонью, что напрочь не позволяло продолжить фразу. — Ну, ну, — он поднял голову в сантиметре от широких глаз второго, по которым, как показалось, можно было прочитать мысли. — Веди себя тихо, — тон голоса стал ниже, он шептал.       Дазай поместил свою коленку между ног парня, прижимая её к интимной зоне, незамедлительно вызвав реакцию в виде приглушенного стона, это придало большей уверенности в своих действиях.       Он начал проходить кончиком языка сначала по мочке уха, а затем двигаясь к шее, что уже покрылась мурашками, парень присасывал кожу, покусывал, оставляя за собой багровые следы, постанывания становились громче, а тело рыжего совсем обмякло. — Вижу, тебе нравится, — Дазай убрал ладонь со рта Чуи и прикоснулся к вставшему члену парня, что был в плену чёрных джинс. Он шептал на ухо, обжигая его своим горячим и томным дыханием, оставляя после себя лёгкий холодок. — Осаму… — имя прозвучало с ноткой восхищения, желания и мольбы. Прежде парень никогда не называл его так и сейчас это вышло больше инстинктивно, нежели обдуманно. — Не могу же я тебя оставить в таком состоянии, — казалось, Дазай готов на всё, лишь бы снова услышать своё имя с уст Чуи. Это раззадорило ещё сильнее и жутко возбудило, побуждало на действия, хотелось сделать как можно приятнее, чувствительнее.       Осаму знал, что за дверью напротив находится маленькая кладовая с различным школьным инвентарём, поэтому он незамедлительно ловким движением потянул туда Чую. Двери в подобные помещения никогда не запирались, поэтому попасть в него было проще некуда. Правда, места оказалось катастрофически мало: хватало лишь для того, чтобы встать напротив друг друга и слегка развернуться.       Оказавшись наедине, высокий тут же накинулся на парня, словно голодный зверь на добычу. Он готов был растерзать его, что ощущалось по жадным поцелуям. Их губы словно слились в едино, двигались в такт друг другу, языки сплетались, ласкали нёба, дёсна. Они постанывали, глубоко дышали и их вовсе не волновало, что кто-то может ненароком услышать удовлетворительные звуки.       Дазай умел распоряжаться своим телом, поэтому движения, что он делал, казались плавными, завораживающими и властными, они создавали толчки, трение, касаясь чужого эрогенного органа своим, возбуждая ещё сильнее не только Чую, но и себя тоже. Влажные и припухлые губы на секунду оторвались друг о друга, оставляя за собой тонкую нить слюны между ними.       Высокий почувствовал, что больше не может терпеть, поэтому он устремился растягивать белую рубашку на парне, делая всё быстро, грубо, от чего одна из пуговиц беспощадно улетела на пол с характерным для неё звуком.       Накахара стремился поскорее унять приятный зуд внизу, но в ответ на его тянущиеся руки, они тут же были откинуты чужими.       С верхней одеждой было покончено и Осаму начал сползать вниз к соскам, засасывая их, изредка покусывая, водя языком сначала вокруг, а затем вдоль. Он любил доставлять удовольствие, это завораживало, особенно ему нравилась сопровождающая реакция, нравилось ощущения контроля, управлять.       Чуя через небольшие проблески света наблюдал за парнем, данный вид возбуждал до головокружения.       Дазай начал спускать ещё ниже очерчивая территорию, целуя пресс и попутно растягивая ширинку на штанах. — Дазай… — стоять становилось всё сложнее. — Я хочу, чтобы ты называл меня по имени, — парень остановился, вглядываясь в возбуждённое лицо рыжего, которое было с трудом разглядеть при тусклом освещении. — Осаму…       Это послужило усладой для слуха. Высокий приспустил джинсы вниз, впиваясь пальцами в бёдра перед собой, из-за чего мышцы на них напряглись ещё сильнее прежнего, последовало едва слышное шипение. Он начал водить губами по интимному месту под тканью, целовать, слегка причмокивая. Взор устремился наверх, смотря жадным взглядом в глаза напротив. Горячий воздух и влажное ощущение, хищный взгляд послужили очередному стону, ещё более громкому.       Это стало спусковым курком для Дазая, заставив тут же вытащить твёрдый член из тесной ткани. Ладонь начала двигаться от головки до ствола, заставляя напрягаться партнера ещё сильнее, звуки удовольствия участились, отчего Чуе пришлось прикрыть свой рот рукой, однако после того как парень почувствовал, как к его половому органу прикоснулось что-то тёплое и мягкое, очерчивая круг вокруг головки, такое препятствие как собственная ладонь оказалось ничтожным. Опустив взгляд вниз, рыжий мог увидеть, как Дазай жадно облизывает его член, сначала кончиком языка, едва касаясь верхней его части, а затем спускаясь к стволу, словно играясь. Это удовольствие оказалось настолько сильным, что помутнел рассудок, в мыслях возникали картинки, что бы он мог сейчас сделать. Например, ему очень хочется схватить того за волосы и как можно глубже засунуть свой орган ему в рот, контролировать все его действия. Не успев опомниться, по телу прошла новая приятная волна, Дазай с лёгкостью поместил член себе в рот и жадно начал двигаться вперёд — назад, заглатывая его полностью, кончик касался стенки глотки, а интенсивность действий парня доставляла неописуемое удовольствие. В этот момент было уже всё равно, что их услышат, Чуя полностью отдался моменту, не стесняясь стонать во всё горло. Он на пике, не в силах сдерживаться, а когда второй подключил ко всему к этому ещё и язык, что внутри придавал новые ощущения, через пару движений он почти достиг своего завершения. — Осаму, я сейчас…       Парень хотел предупредить, дабы второй успел отстраниться, но данная фраза заставила его лишь заглотнуть поглубже, от чего белая жидкость тут же вырвалась в рот Дазая. Последний стон был долгим и хриплым, а тело слегка потряхивало. Хотелось продлить это ощущение, он достиг пика удовольствия. На миг он подумал, что парень делает это значительно лучше девушек, с которыми он встречался, но тут же отогнал такие мысли.       Осаму продолжал наблюдать снизу вверх, смотря в глаза напротив, а затем сглотнул, чем удивил партнера. — Всё еще считаешь меня старухой? — Дазай облизнул свои губы, а затем встал перед Чуей, смотря хищными глазами, будто готовый на второй заход, уголок его губ приподнят в похотливой улыбке. Парень обладал удивительной способностью перестраивать нить разговора совсем в другое русло, меняя настроение собеседника. Данная фраза словно отрезвила помутневший рассудок Накахары, возвращая в реальность. — Придурок… — сдержать смешок у него совсем не вышло и через секунду оба во всё горло рассмеялись, понимая абсурдность произошедшего. — Только не говори, что возбудился после моих слов о бабке. Это уже верх извращения. — Не угадал, — он говорил наигранно, протянув последний слог, словно ведущий какого-то шоу на телевидении. — Образ тебя в возрасте, — парень натянул улыбку до ушей, распахнув глаза. — Старик с ножками как у младенца… Восхитительно зрелище. Не находишь? — Осаму развёл рукой в воздухе над собой, давая разбушеваться воображению. — Я тебе сейчас задницу надеру, скумбрия недоделанная, — Накахара зажёгся как спичка, удивительно, как собеседник мог вызвать такой спектр эмоций, одной лишь фразой вывести из себя, ведь минуту назад он наслаждался обществом парня, а сейчас готов порвать на куски, стараясь схватить обидчика за воротник. Правда, в последнюю секунду тот ловко выбежал из помещения. — Я не соглашался быть снизу! — что есть сил задыхаясь от хохота кричал бежавший по коридору парень. Он тщательно старался обходить препятствия, ведь длинный проход наполнен кучей вяло плетущихся учеников. — Надирать задницу моя прерогатива! — Ты… — к голове прилила кровь, полностью помутив рассудок, отчасти потому что данная перепалка происходила на публике. Остальные могли услышать их неоднозначный диалог, что в будущем послужит усилением и без того бурных слухов.       Накахара и не понял как потерял Дазая из виду. Несмотря на то, что он и сам бегает довольно быстро, парень знал и как бы не хотел признавать, понимал, что в скорости уступает сопернику, да и в ловкости тоже, это показал урок физкультуры, на котором те заключили пари. А вот в силе ему равных точно нет, поэтому как только он его найдёт, то непременно докажет это.       Слегка пораскинув мозгами, Чуе пришло в голову место, где вероятнее всего может прятаться жертва. Он рассуждал так, как Осаму, поставив себя на его место, пытаясь залезть в чужую голову. Это не должно быть предсказуемо и в тоже время слишком далеко, куда Чуя бы сразу не пошёл. Оставалось лишь два варианта, шансы пятьдесят на пятьдесят.       Он двинулся с места, преодолевая дверь, ведущую на выход из учебного здания, в лёгкие тут же поступил свежий воздух после дождя, что так отрезвлял и придавал больше энергии. Через пару метров он уже находится внутри нужного корпуса, проходит лестничные пролеты, делая большие шаги наверх. Осталось лишь дёрнуть нужную дверь.       Накахара резким движением отдергивает ручку и оказывается на проходе в свою комнату. Спиной к нему стоял Акутагава, а за ним виднелась часть Дазая, что быстро спрятался за Рюноске, потянув того на себя и прикрываясь от злобных глаз рыжего парня. Все, за исключением ворвавшегося испугались, не решаясь делать шаг. — Чертова скумбрия! — Чуя прорычал. — Хватит прятаться за невинным человеком, — он поддал корпус вперед, готовясь в любой момент рвануть на встречу к жертве. — Выходи, если кишка не тонка. — Как ты меня нашёл? — Осаму выглянул из-под спины друга, всё ещё не решаясь на большее. Высокий внимательно следил за движениями оппонента, не упуская малейшего сдвига с точки.       Ему не было страшно, совсем нет. Но волнение при виде разъярённого парня присутствовало. В гневе тот и правда сам на себя был мало похож. Трудно представить, что было бы, если бы он разозлил его ещё больше. От одних таких мыслей кровь застывала в жилах. — Включил мозги! — А я говорил, что тебе стоило бы почаще это делать, — Дазай не сдержался от очередной издёвки. Об этом он моментально пожалел, как только увидел ещё больше исказившееся лицо Чуи в ярости. — С меня хватит! — парень поддался вперёд, быстро преодолевая расстояние между ними. Он бы схватил обидчика, если бы тот резко не развернул их общего друга навстречу. — Аку, ну скажи ему! Он меня хочет ударить, — Осаму сейчас был похож на ребёнка, что жаловался родителям на старшего брата. — Чуя, ну прости этого придурка, — Рюноске развернул голову к собеседнику, обречённо вздохнув, ведь в его планы вовсе не входило вмешиваться в разборки друзей. — Да, он не блещет умом и вообще сам по себе глупец. А ещё невыносимый упрямец с незатыкающимся ртом. Но таков уж Дазай, ничего с этим не поделаешь. Нам остаётся лишь смирится с этим. — Эй! Я просил о помощи, а не говорить о моих недостатках, — парень уже не оборонялся, он отошёл в сторону и скрестил руки. Дазай не злился на друга за подробные высказывания, потому что отчасти сам так считал и старался таковым казаться. — Значит признаёшь, что порой можешь быть невыносим, — Чуя казалось уже остыл, его даже удивила подобная реакция Осаму и одновременно порадовала. — Возможно… Но я не такой уж и плохой. Со мной довольно весело, не бывает скучно, я ходячий генератор шуток и идей, — парень начал перечислять на пальцах, стараясь проанализировать себя. — Любящий, дружелюбный, общительный, умею поддержать, а ещё…       Конечно, в свои слова он не верил, это была лишь очередная маска уверенного в себе человека. Осаму не то что не любил себя, скорее ненавидел и был отвратителен. Порой он и сам не знал, кто такой на самом деле, ведь давно привык к образу шута на публике, а вот когда оставался наедине — просто погружался в тёмный омут своего подсознания. А может, так у всех людей? Может, абсолютно никто в этом мире не является собой? А лишь пытается казаться кем-то другим, теми, какими бы они хотели себя видеть или тем, кем диктует тебе быть общество? В его случае жизнерадостным простаком. — Да, всё верно, — Чуя подошёл ближе, кладя руку на плечо недавно раздражающего человека, словно стараясь утешить. — Ты просто неподражаем.

***

      До Хеллоуина осталась неделя, из каждого угла звучали разговоры о том, кто в чём пойдёт на «Лунный бал». Так называли мероприятие, организованное учителями и директором школы для учеников. Как Чуя понял. оно проходит каждый год в ночь с 31 октября на 1 ноября, не трудно догадаться, что идти нужно в костюмах. Но на этот раз присутствовал дресс-код «Все должны быть в белом». Этот факт немного удручал. Разве Хеллоуин — это не праздник мертвецов и всякой нечести? И костюмы не должны быть страшными? Видимо, школа думает по-другому. Так или иначе, Чуе бы в любом случае пришлось покупать костюм, правда, найти для этого время было проблематично, учитывая, что после занятий он должен помогать Дазаю и остальным украшать учреждение к празднику, куда парень и направляется.       Накараха шёл медленно, оттягивая нудное и трудоёмкое занятие, коридоры уже были пусты, на улице за окнами рано вечерело, местами даже внутри здания плохо освещалось, давая волю разбушеваться фантазии и ускоряя шаг, лишь бы добраться невредимым до места назначения — актовый зал. Раньше он не был из тех, кто активно участвовал внеурочной деятельности школы, предпочитал отсидеть отведённое время и по-быстрому устремиться домой. Сейчас же всё в корне поменялось, как и он сам. Парень не знал, радоваться ли этому факту или беспокоиться.       Кстати о доме. Как там поживают родители, Коё? Они время от времени поддерживали связь, звонили, писали, расспрашивая о том, как ему на новом месте, завёл ли он друзей и не впутывается ли в неприятности. Конечно, про всё он не мог рассказать, например, о странных вещах, что творятся здесь, о недавнем нападении, после которого он чудом остался жив, и об отношениях с Дазаем, хотя очень этого хотелось. Все телефонные разговоры каким-то чудесным образом сводились к Осаму, недавно, например, парень понял, что слишком уж часто упоминает его. Это послужило отправной точкой к расспросам отца и матери, как не странно отнюдь не в негативном ключе, они спрашивали как у него дела, когда смогут познакомиться, словно зная их статус отношений, а Коё в свою очередь не упускала возможность подшутить, называя их голубками. Это раздражало, хотя и в какой-то мере радовало, давая надежду на благоприятных исход, если он всё же решится рассказать, что ему нравится парень, но открываться он всё ещё был не готов, опасаясь что отношения к нему может в корне поменяться, вдруг к нему станут по-другому относится. Мама скорее всего расстроится, что не сможет увидеть внуков, а отец огорчится, ведь наследник его компании оказался нетрадиционной ориентации и это может создать немалый шум, привлечёт ещё больше прессы, определённое количество инвесторов откажется с ними работать и бог знает что ещё. Но сестра отнесётся с пониманием, в этом Чуя не сомневался.       Постепенно коридор светлел, в далеко виднелся источник света откуда были слышны голоса, на душе стало спокойнее, ведь он всё же сумел не заблудиться, как это обычно бывает.       Глазами парень начал машинально искать Дазая, двигаясь с одного угла зала, где Танидзаки вместе с Гин рисовали какой-то плакат на полу, Тэтте, Сайгику и Тачихара, что пытались разобрать мешки с украшениями, попутно ругаясь, видимо, сюда они попали не по своему желанию, скорее всего после выходки, когда Очи Фунучи отчитал их, к другому, откуда исходило больше всего шума. Он увидел ещё одни знакомые макушки, что держали лестницу, на которой стоял Осаму, цепляя на занавески что-то похожее на гирлянду и выходило у него, мягко говоря, хреново, причём во всех смыслах этого слова, мало того, что тот шатался, так ещё и криво цеплял украшение. От этого зрелища хотелось как можно сильнее закрыть лицо ладонью, дабы не видеть безуспешных попыток парня. В свою очередь, орущий Куникида вместе с обеспокоенной Йосано и радостным Кенджи всячески пытались предотвратить пошатывание лестницы. — Дазай, ты просто бесполезен и на какой черт я попросил тебя о помощи?! — Доппо явно раздражён, хотя казалось, это было его привычное состояние как только в поле зрения попадал этот парень. — Во-первых, это была не просьба, вы меня заставили, а во-вторых если так недовольны моей работой, можете сами сюда залезть и наклеить эту побрякушку. Я, между прочим, высоты боюсь, — Осаму корчил гримасу никак не отступая от образа. — И почему мы узнаём о твоей фобии только сейчас?! — Куникида драматично развёл руками. — Слезай, бездарь, я сам всё сделаю, лучше иди расставь тыквы. Надеюсь, хоть с этим ты справишься.       Учитель недовольно цокнул, отвернувшись куда-то в сторону окна, не желая смотреть на проблемного ученика, краем глаза наблюдая, когда тот наконец спустится вниз. — Ооо, а вот и Чиби! — Дазай моментально рванул к парню как только заметил прибывшего, выражение лица его расплылось в радостной улыбке, оскаливая зубы, он едва не споткнулся об свои же ноги, но всё же сумел удержать равновесие. — Господи… — теперь Накараха не сдержался и стыдливо прикрыл лицо ладонью, всячески стараясь скрыться. — Говори потише, а то подумают чего… — Я всего лишь приветствую друга, — Осаму к удивлению для второго крепко обнял, на секунду перекрыв доступ к кислороду. — А ты в приподнятом настроении, — он недоверчиво оглядел парня, слегка отдалившись, в голове возникла куча мыслей. — Просто рад тебя видеть. Не представляешь, как меня замучили. Дазай, сделай это… Сделай то… Помоги тут… — он закатил глаза, обречённо вздохнув и попутно направляясь в сторону тыкв. — Бедняга, — Чуя рассмеялся, в очередной раз убедившись в том, что Дазай любит делать «из мухи слона». — Как ты ещё не умер от переутомления? — Сам не знаю. Детский труд, между прочим, порицается законом, — парень взял в руки инвентарь. — Не уверен в правильности твоих суждений, — Накахара проделал то же самое и пошёл следом. — У тебя уже есть костюм на бал? — Нет, собирался завтра походить по магазинам. А у тебя? — Осаму развернулся к собеседнику, едва заметно приподняв бровь. — Тоже, — Чуя вдохнул, понимая всю плачевность ситуации. — Тогда вместе пойдём и прихватим с собой Акутагаву с Ацуши. Только чур выбирать по отдельности, хочу чтобы наши образы были друг для друга сюрпризом, — на лице сверкнула всё та же знакомая и привычная улыбка. — Это, конечно, странно. Но раз ты так хочешь…       Приготовления шли полным ходом, за два с лишним часа зал был почти готов, помещение заметно преобразилось и даже казалось жутким. Отойдя в конец, оба любовались своими стараниями. В углах висела паутина с бутафорскими пауками, расставлены тыквы, что освещали пространство, им в этом помогали старинные и потрёпанные лампы, вдобавок ко всему антураж задавали высохшие ветки деревьев, на которых висели кости. На расставленных вдоль стен столах с чёрными скатертями расположили черепа. Весь этот интерьер заставлял ликовать, парни были довольны своей работой как никогда и, к их удивлению, они справились быстро, правда изрядно вымотались. Сейчас оба мечтают о душе и кровати. — Вы можете идти отдыхать с остальным мы справимся сами, — появившийся внезапно сзади Фукуздава заставил вздрогнуть и обратить на себя внимание — Спасибо вам.       Его взгляд был тёплым и не как обычно строгим, учитель, как стало понятно позже, был ответственен за данное мероприятие, руководил приготовлениями. -      Наконец-то, а то я уже концы с концами свожу, — Дазай поставил руки в боки и потянулся. — В мои планы не входило умереть от переутомления. — Хорошо, мы пойдём, — Чуя как можно скорее схватил за предплечье парня и устремился к выходу, дабы тот не наговорил всякой чуши, из-за которой их снова могут наказать подобным образом.       Они шли молча, ведь на разговоры сил, откровенно говоря, совсем не осталось. И оба это прекрасно понимали. Каждый шаг давался тяжело и, если посмотреть со стороны, выглядели они так, будто не спали несколько дней, о чём свидетельствовала сгорбившееся поза, усталый взгляд и замученные лица.       Почему-то в этот момент в голове Дазая поселилась весьма неожиданная и совсем неподходящая для времени мысль — «Как же всё-таки влияет на меня препарат, что колит Мори?». Ведь изменений он совсем не заметил: ни внешних, ни внутренних. Это должно радовать, но отчего-то такие рассуждения приводят к тревоге и заставляют насторожиться. Или всё же он просто их не замечает? В любом случае, времени совсем мало и нужно действовать как можно скорее. Ожидание и бездействие — вот что плохо, с каждым днём враг окутывает и расширяет свои границы власти, неизвестно, каков его следующий шаг и что в итоге он собирается делать, под удар может попасть кто угодно, включая близких людей. Отчего-то показалось, что воздуха стало меньше, в сознании пронеслась чёткая картинка того, как ему завязали руки, не давая совершить ни единого действия. Чувство беспомощности окутало с ног до головы, в груди поселилась тревога. Хотелось бы убежать от всех этих эмоций, его и так пошатнувшаяся психика совсем не выдерживала подобного давления и ответственности, что легла на плечи ещё несовершеннолетнего парня. И чёрт возьми, как он ненавидел себя за подобные мысли, что предательски не отпускали голову, что возникали так неожиданно.       В этот момент Чуя краем глаза смотрел на второго, чьё лицо совсем ничего не выражало, его можно было сравнить с холодной статуей или картиной, что смотрела в одну точку, ведь между ними была одна деталь, объединяющая всех троих — они не живые. И можно было подумать, это состояние типичное после трудоёмкого дня, правда что-то ему подсказывало — всё совсем не так. Он не знал, почему вдруг ощущал волнение за парня, почему так хочется сказать ему лишь одну фразу. Всего несколько слов поддержки. — Всё будет хорошо, — сказанное было настолько искренним, что на мгновение заставило его самого удивиться. Он не был человеком, который часто говорит подобное и уж точно не из тех, кто способен на необдуманные высказывания. А сейчас он именно это и сделал, просто произнёс то, что возникло секунду назад в подсознании, да ещё и с такой уверенностью в голосе.       Дазай резко обернулся, это заставило вернуться в реальность, прерваться от ненависти к себе, страх мигом улетучился и на смену ему пришло удивление. Глаза сначала расширились, а рот непроизвольно приоткрылся, хватило несколько секунд чтобы переварить услышанное, а затем парень совсем успокоился. По телу прошло приятное ощущение тепла. Его взгляд уже не был холоден, а совсем наоборот, веки опустились, уголки губ приподнялись кверху. Тьма, что окружала, словно рассеялась под натиском света, идущего от Накахары. Такие простые слова, так много значили и именно это ему и нужно было услышать. — Спасибо… — парень ловким движением подхватил ладонь Чуи, заключив её в свою. Чужая рука была чуть меньше его и довольно нежной, нежели слегка сухая кожа Осаму. Он сжал её, крепко сплетая пальцы, словно боясь, что тот попытается убежать.       Большего им и не нужно было, такого короткого диалога хватило для того, чтобы понять друг друга, поэтому они продолжили идти в полной тишине, лишь звук от обуви и тени сопровождали по пути к комнатам.

***

      Дни пролетали совсем незаметно, сменяясь один за другим. Ребята уже успели купить костюмы к мероприятию, правда, не без приключений. Чуя, решивший пройтись в одиночку по торговому центру, умудрился потеряться, но признаться в этом не хватало гордости, поэтому он бродил по нему целый час, пока звонок от Дазая не заставил признаться в своём упущении. Найдя его, остальные условились не оставлять парня одного, правда, предварительно пошутив над его топографическим кретинизмом, в результате все разбились по парам — Осаму взял в напарники Акутагаву, а Накахара выбрал Ацуши. Потратив на покупки целый день, по большей части из-за Ацуши, который долго не мог определиться в выбором, парни всё-таки приобрели необходимые вещи.       После утомительного похода, те посидели в фудкорте, обсуждая новые сплетни в учебном заведении. Главным разносчиком таких новостей оказался Дазай, что показалось остальным совсем неудивительным. Например, он поведал о закрутившемся романе между Дзено и Тэтте, это, мягко говоря, повергло в шок, ведь те постоянно ссорились по мелочам и совсем не выглядели как пара, но если так подумать, Осаму и Чую тоже не походили на влюблённых. Как Дазай узнал об этом? Просто он наблюдательный. Можно подумать, это мало весомый аргумент, но спорить никто не стал, зная о высокой способности к дедукции своего друга.       Накаджима же рассказал пару смешных случаев в баре Одасаку, где он подрабатывает. Удивительно, на что способны люди под алкоголем. Это натолкнуло Осаму о мысли, что он давно не общался с давним другом и как-нибудь стоит зайти к нему повидаться.       Рюноске поделился своими опасениями насчёт новых отношений своей младшей сестры — Гин. Девушка начала встречаться со своим одноклассником Тачихарой. Сам по себе Мичизу неплохой парень и довольно приветливый, но, как старший брат, Акутагава волновался за неё. Тем более она пригласила его на празднование Нового года с семьей. — А что в этом плохого? Ацуши тоже с вами уже второй год будет праздновать, — Осаму безцеремонно качался на стуле, положив руки за головы. — А то что это говорит о серьёзности их отношений, раз она хочет познакомить его с нашей роднёй, — Акутагава сжал ладони и поддался вперёд, парень был на взводе. — До сих пор не понимаю твоих претензий, — Дазай вздохнул и развёл руками. — Но это, конечно же, не моё дело. — А ты, Чуя, как будешь праздновать? — Ацуши решил сменить тему, дабы не усугублять ситуацию. — В доме родителей, — Накахара пожал плечами, боковым зрением смотря на своего парня, чьё лицо тут же сменилось на серьёзное с нотками печали. — Отец, каждый год приглашает кучу родственников и партнёров по бизнесу. Так что это не похоже на семейные посиделки. Дазай, а ты?       Парень не знал, стоит ли спрашивать о таком, ведь он вкурсе непростых отношений в его семье. Но любопытство взяло вверх. — Я обычно остаюсь в школе. У отца много работы, поэтому я предпочитаю справлять его в кругу таких же беспризорников как я, — он рассмеялся, лицо его не выражало никакой грусти или чего-то подобного, но Накахару отчего-то неприятно кольнуло в районе груди.       Двое друзей переглянулись, не решаясь сказать ни слова. — Ну раз так, то могу предложить поехать ко мне, — Чуя старался говорить как можно уверенне, но появляющийся румянец на лице выдавал его с потрохами. — Ты уверен, что твои родители не будут против? — глаза Дазая округлились, он и не думал услышать подобное предложение. — Конечно нет. К тому же они зовут своих знакомых и друзей. А я не могу? Имею полное права привести своего «друга». — Тогда не буду отказываться, — взгляд парня изменился, глаза «засверкали», а улыбка стала ещё шире.

***

      Ночь Хэллоуина поистине прекрасное время, наполненное совсем другой атмосферой, местами жуткой и пугающей, а местами тёплой и уютной. В заведении отключили освещение и только тёплый свет от вырезанных тыкв освещал всё пространство коридоров, по которым слонялись ученики. Чуя уже переоделся, на нём были чёрные брюки, что несильно обтягивали тело, белая рубашка с галстуком и белый пиджак с бордовыми вставками, весь свой образ он дополнил чокером и любимой шляпой. В целом, он был доволен, глядя на себя в зеркало. Парень уже подходил к главному залу, где сосредоточено всё мероприятие, откуда играла громкая музыка. Внутри было ярко, из-за чего глаза непроизвольно сузились, защищаясь от болезненных ощущений. Но когда они уже привыкли, парень заметил всю масштабность мероприятия, чему сильно удивился, всё напоминало какой-то бал, словно он находился в фильме «Гарри Потер» или же в мультфильме «Анастасия».       Помещение уже заполнили ученики, на входе стоял Доппо и Йосано, которые, видимо, отвечали за безопасность и сохранность учеников, а может быть и следили, не попивают ли подростки запрещённые напитки. Кивнув им в знак приветствия, парень прошёл дальше, глазами ища знакомые лица. Друзья договорились встретиться на месте и как выяснилось по звонку, Чуя был последний, кого оставалось ждать. Подойдя к столику с закусками, он обнаружил пунш, в котором плавали конфеты в виде глаз — еда в общем-то, тоже была вся в тематику праздника. — А они хорошо постарались, — подумал про себя Накахара.       Налив себе в бокал напитка, тот сделал глоток, в тот же миг его глаза округлились, а всему виной удивление от необычного вкуса. А именно от того, что кто-то уже успел подлить туда спиртного. Немного поморщившись, Чуя всё же продолжил его пить. — Ты выглядишь потрясающе, — из-за спины послышался знакомый бархатистый голос, он звучал прямо над ухом, обжигая своим дыханием кожу парня. Чужая ладонь лёгким движением прикоснулась к талии, из-за чего по телу прошёл табун мурашек. — Спасибо, Дазай, — Накахара повернулся лицом к собеседнику, сократив расстояние между ними. Так как высокий слегка нагнулся, их губы находились в неприличной близости, поэтому Чуя подался назад, но сделать этого не получилось, ведь пространство загородил стол. Осаму мягко улыбнулся и отошёл подальше, дабы не смущать и не навлечь лишнего внимания.       Рыжий оглядел парня и не смог сдержать восторга от того, как непривычно и элегантно он сейчас выглядит. Чёрная рубашка, поверх которой белый жилет, галстук, чёрные брюки и завершает образ серьга в правом ухе. — Тебе очень идёт, — он не мог отвести глаз и когда понял, что слишком долго и неприлично пялится, резко перевёл тему. — Не знал, что у тебя проколото ухо. — Я его сам проколол сегодня, — будто бы невзначай ответил парень, это немного озадачило Чую, он, конечно, знал, что Дазай может быть импульсивным и для него что-то вроде прокола уха самому себе обычное дело, но с каждым таким поступком он не перестаёт удивлять. — А ты, я погляжу, надел чокер, — Осаму снова подошёл ближе и наклонился у уху. — Это очень сексуально.       Собеседник залился краской, почему-то в помещении резко стало жарко, да так, что хотелось выбежать на свежий воздух и скрыться от посторонних глаз. — Но, Чуя… — продолжил Осаму. — Эта шляпа здесь ни к селу, ни к городу, — парень ловким движением стянул головной убор и поднял его вверх, так чтобы второй не смог до неё дотянуться. Послышался звонкий смех Дазая. — Чёртова мумия! Верни её! — стараясь как можно выше подпрыгнуть прокричал Накахара. Чувство неловкости моментально сменилось гневом и если секунду назад он норовил бежать, то сейчас рвался в бой. — Ладно, ладно, — через минуту тот начал успокаиваться, отдав чужую вещь прямиком в руки владельцу. — Только не злись, Чу.       От этого прозвища его передернуло, поэтому он слегка прошипел и отвернулся куда-то в сторону, дабы поскорей выкинуть это из головы.       Впереди показались фигуры друзей, что не спеша двигались в их сторону. Акутагава, судя по всему, решил наплевать на правила и прийти полностью в чёрном костюме и рубашке, а вот Ацуши в точности наоборот — во всём белом. Сейчас отчётливо видны различия в их характере засчёт разных образов. Например, Акутагава всегда был себе на уме, более закрытый и молчаливый, не следовал ничьим указаниям, за исключением Дазая, волновался лишь за близких людей, на остальных, откровенно говоря, ему было всё равно, а вот Ацуши уважал каждого, не смел перечить, норовил помочь всем, открытый душой и сердцем, с лёгкостью мог завести разговор и был одним из тех, кто сгладит острые углы в разговоре. Иной раз Чуя удивлялся, как эти двое могли сойтись, а затем, узнав их поближе, понял, что они хорошо дополняют друг друга, заполняют те качества, которых им не достаёт, развивают в друг друге новые умения и дают посмотреть на жизнь под другим углом, они меняются вместе, бок о бок. — Уже пробовали пунш? — первым отозвался Рюноске. Все тут же поняли, о чём именно идёт речь. — На мой взгляд маловато подлили, — Осаму развёл рукой. — Но я думаю это лишь разогрев, обычно самое веселое начинается после. — В каком смысле? — Накахара вопросительно приподнял брови. — Среди учеников есть традиция. После официальной части собираться в спортивном зале и продолжить вечеринку без надзора учителей. Разумеется, с алкоголем и прочим, — Накаджима развернул упаковку от конфеты. — Самое главное не попасться. — Звучит интересно, — парень задумался, а затем продолжил. — А вы, ребят, идёте? — Чуя твёрдо для себя решил, что от ответа на данный вопрос зависит пойдёт ли он сам. Не сказать, что он сильно хотел и в то же время не хотел. Откровенно говоря, ему было всё равно. — Почему бы и нет, — Акутагава пожал плечами. — Правда, не хочется снова тащить Ацуши до комнаты. — Не было такого! — Накаджима покраснел и старался спрятать лицо в ладонях. — Я сам дошёл, а вы меня просто сопроводили.       Накахаре было трудно представить своего тихого и очень наивного друга в таком состоянии. Он всегда казался одним из тех, кто остается трезвым на данных мероприятиях и следит за обстановкой вокруг. Но кажется он ошибался в своих суждениях, что даже хорошо, ведь Ацуши открылся для него с новой стороны. Теперь захотел посмотреть на это своими глазами. — У меня даже видео есть, как Рюноске на руках тебя тащит, а ты в это время орал что-то невнятное, — Дазай потянулся в карман, нащупывая свой телефон. — Кажется, там было что-то типа: «Вечеринка должна продолжаться!», — Осаму не стеснялся смеяться во весь голос, кажется, воспоминания о том вечере заполонили голову.       Остальные же едва сдерживали смешок, дабы не вогнать в большую краску виновника, что готов был провалиться сквозь землю. Но когда им показали данный видеоматериал, все усилия оказались тщетными и теперь с их глаз едва не лились слёзы от смеха, а животы скрутило от сильного напряжения. Ацуши же упорно отказывался смотреть на свои выходки под алкоголем, стараясь закрыть не только глаза, но и уши. Что парень говорил в тот день и правда не было понятно, но его мимика, упорные старания вырваться из хватки Рюноске выглядели довольно забавно, ведь движения были сумбурными и вялыми, да ещё сопровождались странными звуками. Осаму хранил видео исключительно для таких ситуаций как сейчас, да и пересматривал его довольно часто, напоминая себе о хороших и весёлых днях. Парень любил рыться у себя в архиве, после чего настроение моментально поднималось, поэтому он старался запечатлеть каждый приятный момент из жизни. — Дазай, что насчёт тебя? — Чуя повернулся в его сторону, по правде говоря, без него он не хотел идти. — В зависимости от того, чем закончится этот вечер, — на лице появилась странная улыбка, будто бы намекающая на что-то, она не была пошлой. Разгадать эту загадку у Чуи совсем не получилось, а допрашивать за такую мелочь он не стал.       Время шло быстро, музыка звучала громче, в зале становилось всё жарче, а люди пьянее, видимо, из-за непростого пунша и наложившихся друг на друга факторов. Все кругом танцевали, отдаваясь веселью, кто-то кричал знакомые песни во весь голос, кто-то показывал свои умения в движениях, заставляя собираться толпу и хлопать.       Осаму с Накахарой старались не привлекать к себе сильного внимания, поэтому находились друг от друга на уместном расстоянии, но вот когда в голову Чуи сильно ударил алкоголь, он уже не мог отстраняться от объекта своей симпатии, поэтому, откровенно говоря, забил на данную мелочь, всё плыло, мозг отказывался воспринимать трезво происходящее и теперь они танцевали в паре сантиметрах друг от друга, чуть ли не прижимаясь телами, чем привлекли внимание других учеников, многие негодовали, когда это те успели сдружиться настолько сильно, ведь видели они лишь как парни всё время ругаются или пытаются задеть друг друга колкостями, большая часть девочек хихикала в сторонке, перешёптываясь, не отрывая глаз от танцующих. Это не выглядело пошло, но и не по-дружески, оставляя место для воображения для каждого постороннего.       Дазай мог бы взять ситуацию в свои руки, но перебрал больше второго, не видя перед собой ничего, лишь очертания лица Чуи рядом, от которого оторваться было совсем не в его силах. Он прикрывал глаза, пытаясь ни о чём не думать и не переживать, а просто насладиться моментом, с проблемами разберётся завтра. Так он себе пообещал. Внутри стало так радостно и спокойно, хотелось перевернуть горы, просто повеселиться от души, как никогда прежде. — Ты потрясающий, — Осаму, слегка пошатываясь, наклонился к уху собеседника, от чего вызвал табун мурашек. Почему-то он хотел это сказать именно сейчас, просто чтобы тот знал это. Возможно, на такое смелое действия его подтолкнул алкоголь в крови, а без него он бы не решился на такое откровение. — Спасибо… — Накахара покрылся румянцем, и сейчас он благодарен приглушённому свету, который мог скрыть такой явный признак смущения, но кажется второй заметил это.       Губы Дазая приоткрылись, будто бы пытались что-то сказать ещё, но правда тут же замерли в одном положении, а взгляд устремился в одну сторону. То, что он увидел в углу помещения, заставило вмиг отрезветь и замереть.       Это был Мори, что облокотился о стену спиной, скрестив руки на груди, не стесняясь пристально наблюдать за своим приемным сыном. На лице была привычная и такая противная улыбка, она всегда выглядела так будто бы он что-то замышлял или всё идёт точно по его плану, что безумно бесило парня, хотелось вмиг стереть её с лица, но сейчас его бросило в дрожь, нахлынула тревога. — Что такое? — Чуя посмотрел на, как ему кажется, перепуганного парня, что резко поменялся в настроении. — Что? — Осаму отвернулся, не решаясь взглянуть на второго, витая у себя в мыслях. — Аааа… Ничего особенного, просто мне отойти надо ненадолго, — ложь всегда рождалась спонтанно и врать он умел искусно. Он знал, как это сделать правильно, всего навсего стоит сказать что-то уверенно, улыбнувшись в конце и никто не придаст этому большого значения. Но Накахара был не из тех, он почему-то засомневался. И почему же на нём не действуют его методы? — Куда отойти? — Не хотел вот так вот прямо говорить… — выражение его было серьёзным, но затем сменилось на ребяческое. — Я хочу в туалет.       Ответа парень так и не дождался и убежал на выход из зала, оставив слегка шокированного Накахару стоять в оцепенении.       Снаружи в тёмном коридоре его уже ждал Огай, выпрямившись и положив руки в карманы, его поза напоминала победную, от чего становилось тошно. Вокруг никого, все учителя и ученики находились внутри, что немного тревожило младшего. — Чего тебе надо? — Дазай не собирался церемониться, возможно, выпитое спиртное мешало здраво мыслить и быть осторожным в своих высказываниях. — Я смотрю, вы веселитесь, — мужчина прошёл чуть дальше от посторонних глаз, за ним проследовал и второй. — Особенно мне понравилось как вы танцуете.       Глаза парня тут же расширились, нетрудно было догадаться, к чему клонит опекун, от того становилось боязнее. — Ты позвал меня ради этого? — необходимо было сохранять хладнокровность, поэтому младший быстро взял себя в руки. — Твой «дружок»… Ты говорил, что уладишь вопрос насчёт его чрезмерной просвещённости. А сейчас я вижу лишь то, как вы мило «дружите», — Мори сжал челюсти дабы успокоить себя. — Он мне не «дружок», -начал парень. — У меня свой метод, не переживай. Чуя никому ничего не скажет, — в этом диалоге чувствовался подвох, о котором узнать было жизненно необходимым. — Ну знаешь… Мне кажется, его любопытство ничем не унять и доверить тебе такое важное дело я полностью не могу. Маленький совет — если хочешь, чтобы кто-то не интересовался тем, чем не надо, надо просто отвлечь их внимание… — мужчина оскалился, даже в такой темноте его глаза, казалось, сверкали красным. — Что ты… — Осаму не на шутку испугался, голос предательски затрясся, а ноги подкосились. — До встречи, Дазай.       Парень мог лишь наблюдать за уходящей фигурой и слышать, как звон от туфель разносится эхом по пустому коридору.       На размышления не было времени, а действовать нужно было быстро, поэтому он побежал обратно. Прибыв за считанные секунды, его глаза устремились в место, где он последний раз видел Чую, его там не оказалось, что заставило ещё больше ужаснуться. Вокруг поблизости был кто угодно, но не он. В это время мысли заполнили его разум, выдавая наихудшие варианты исхода, но шляпа в конце зала растворила тревогу. Никогда он ещё так не радовался этому нелепому головному убору.       Подходя ближе он заметил, что парень стоял не один, рядом около столика пристроились Гин со своей подругой — Маргарет, той самой, что признавалась в своих чувствах Накахаре, и той, кого он тактично отшил. Они о чём-то беседовали, при таком расстоянии было совсем не слышно их диалога. Сердце Осаму неприятно кольнуло и он ускорил шаг. — Всем привет! — Дазай встал сзади Чуи по правое плечо, быстро протянул руку к столику, хватая полный стакан с алкоголем и выпивая залпом. Горло сильно обожгло, видимо, в этот раз совсем не пожалели спирта. — Привет, — Маргарет растерянно наблюдала за действиями парня, как впрочем и остальные. — О чём беседуете? — Осаму запрокинул руку на плечо Накахары, как бы помечая территорию или можно сказать, дал понять, что он его. Вроде бы безобидный жест, но со стороны это выглядело именно так. Второй же слегка вздрогнул, непонимающе посмотрев на высокого. — Обсуждали предстоящие экзамены, — Гин всё также продолжала делать вид, что не замечает, как Дазай прижимает друга ближе к себе. — Понятненько… — парень куда-то оглядывался по сторонам, совсем не вникая в разговор. — Ладно, нам пора, поэтому вынуждены вас покинуть, — Осаму резко и крепко схватил запястье рыжего, волоча того за собой в безопасное и безлюдное место. — Что ты делаешь? — Накахара не сопротивлялся однако был слегка шокирован, что совсем не скрывал.       На вопрос тот не ответил, оставив его на потом. Всё остальное время они шли молча, пока не дошли до балкона недалеко от мероприятия. Дазай достал с кармана пачку сигарет, а затем засунул одну в рот, а вторую передал стоящему рядом, всё также шокированному Чуе. — И как это понимать? — рыжий принял своеобразный подарок и продолжил. — Если хотел покурить, так бы и сказал, а не молча при всех утаскивал бы куда-то. — Не в этом дело, — Осаму чуть ли не проговорился, всё-таки на пьяную голову думается совсем иначе, да и концентрация явно страдает. — А что тогда? Заревновал, что ли? — изо рта выходит белый дым, они стоят близко, соприкасаясь плечами оперев руки на балкон, наблюдая куда-то вдаль. — Возможно, — это была часть правды, всё-таки хорошая ложь всегда приправлена ею.       Не скажет же он, что минуту назад стоял с Мори, который дал понять, что точит зуб на Чую.       Второй ничего не ответил, а лишь неоднозначно хмыкнул, едва сдерживая улыбку. Это даже польстило в каком-то смысле. Кто мог предположить, что Дазай откажется одним из людей, способных заревновать при такой мелочи.       Послышалась мелодичная музыка из зала, видимо, она предназначалась для пар, танцующих медленный танец. Осаму, долго не сомневаясь, ухватил ладонь второго и притянул парня к себе, положил левую руку на узкую талию рыжего, а второй продолжил держать чужую ладонь. Через секунду он взял инициативу на себя, сделав шаг, затем второй и поворот, слышен мерный стук обуви под тихую музыку. Накахара быстро сообразил и начал подыгрывать партнеру, обхватив зону плеча. Он никогда не танцевал танго или что это такое, но сейчас почему-то это было так легко и просто, словно они танцуют не в первый раз, чувствуя своего партнера, как одно целое, его дыхание; тело, прижатое так близко; ритм, движения медленные, синхронные и плавные. Снаружи спокойствие, а внутри разбушевавшийся океан. У обоих колотится сердце, вырываясь наружу, но как только они встречаются взглядами, оно успокаивается будто штиль, на лицах возникает улыбка, а взгляда больше не оторвать. Каждый тонул в глазах друг друга и чем дольше это продолжалось, тем глубже они уходили от реальности. Время неподвластно им, казалось, всё прошло слишком быстро, музыка утихла, постепенно замолкнув и тогда оба остановились, слившись в долгожданном поцелуе, Накахара обвил руками чужую шею, слегка встав на носочки, а Дазай наклонился ниже, заключив талию в объятиях, пытаясь прижаться ближе. Губы обмокли и набухли от чрезмерной напористости друг друга, если по началу это был нежный поцелуй, то сейчас грубый и жаждущий, такой, что губы полыхали огнем, залившись краской, пощипывая.       Раздался телефонный звонок из кармана брюк Накахары, парень нехотя отстранился, а затем вынул его. Увидев номер отца, тот слегка отошёл на небольшое расстояние, предварительно показав Дазаю жест, что он скоро придёт.       Осаму остался наедине с собой, наблюдать за звёздами на небе, что так хорошо видны с этого балкона, попутно размышляя обо всём. Не проще ли ему рассказать всё Чуе? Возможно, он поймёт и даже подыграет ему. Или лучше разобраться самому? А потом уже рассказать ему правду. В любом случае он может его потерять, разница лишь в том, что при первом варианте он ставит его жизнь под угрозу, а при втором, из-за его лжи их отношения могут навсегда разорваться. Тогда уж лучше выбирать меньшее из зол, пусть Чуя будет не с ним, будет ненавидеть его, зато останется жив.       Послышались робкие шаги за спиной, заставившие обернуться. Это был Чуя, но совсем другой: его лицо было испуганным, бледным, глаза расширены и казалось, из них скоро пойдут слёзы, телефон в руке свисал вниз, а затем и вовсе выпал с громким стуком, но парень и не шевельнулся, чтобы поднять его. Губы предательски тряслись. — Мои родители… Они попали в аварию…