Дай мне причину остаться

      Время — понятие относительное, иногда минуты кажутся часами, часы — сутками, а иногда несколько минут пролетают как мгновение, словно их и не было. Для Чуи время и вовсе застыло на месте. Или всё же слишком быстро уходило от него? В любом случае он не помнил абсолютно ничего, начиная с момента звонка от Кёи, что едва могла связать и пару слов, её голос то и дело срывался, но изо всех сил пытался казаться спокойным и рассудительным. Одна фраза напрочь застряла в голове парня, эхом проносясь снова и снова. «Мама с папой попали в аварию».       И вот сейчас он сидит у себя в комнате на полу, оперевшись на стену. Здесь темно, холодный свет от фонарей на улице пробивается через открытое окно, ветер ненавязчиво проникает внутрь, неся за собой приятную прохладу. А рядом склонившись, сидя на корточках, расположился Дазай, он держит стакан с водой и просто молчит. Даже при таком слабом освещении заметны его расслабленные черты лица, но по взгляду всё было предельно ясно. Эти глаза, что, казалось, совсем не моргали, они выражали сочувствие и волнение, губы то и дело слегка приоткрывались, но тут же смыкались снова.       Чуя пытался мыслить здраво, то и дело говоря себе собраться с силами, взять всю волю в кулак и всего-навсего подумать, правда, ничего не выходило от слова совсем. Едва ли он когда-нибудь был в таком состоянии — в состоянии полного выпадения из реальности.       А может, это сон? Да, точно. Он просто спит.       Парень отдёрнул себя от этой мысли, ведь настолько реалистичным он быть не может. Да и долгим тоже.       Если в первые секунды он чувствовал неописуемое волнение, страх, такой, что готов был упасть на месте — то сейчас он ничего не ощущает, словно какая-то кукла.       Осаму терпеливо наблюдал за ним, не сводя взгляда, не решаясь на большее, ведь понимал, что второму нужно время прийти в себя. Расспросы были ни к чему, да и слова поддержки в такой момент тоже. Оставалось только держать всё внутри, ощущение собственной никчёмности, переживания, сочувствия, страха за Чую. Все эмоции были направлены на человека напротив, что совсем не шевелился, не подавал признаков жизни.       Небольшое помещение заполонил звук звонка, что исходил от телефона в кармане, он заставил выйти из транса обоих, сопровождая за собой лёгкое подрагивание. Накахара неспеша вынул устройство, озарив всё вокруг новым источником яркого света. Он поморщился, а затем, когда глаза привыкли, пригляделся к экрану, на котором большими буквами написано: «сестрёнка».       Сердце тут же, с новой силой, лихорадочно забилось в груди. Страх перед неизвестностью мешал поднять трубку. Он не хотел услышать то, чего боялся больше всего в жизни, ведь тогда дороги назад уже не будет. Поэтому оставалось лишь смотреть на неумолкающий и такой раздражающий гаджет.       Вдруг он почувствовал чьё-то робкое и осторожное прикосновение пальцев к своему запястью. Парень медленно поднял свой взор на Дазая, чей взгляд был решителен и твёрд, он придавал сил. Удивительно, ведь в этот момент ему даже не понадобилось ничего говорить, второй сразу его понял. И тогда Накахара пересилил себя и поднёс устройство к уху.       На другом конце послышался всё тот же голос. — Они живы! — Кёя радостно вздохнула, а Чуя от неожиданности слегка приподнялся, не смея перебивать. — Папе провели операцию, он сейчас без сознания, но всё хорошо. Слышишь? — Да, — голос предательски задрожал, подступил ком, из глаз полились слёзы, что бесшумно падали на пол, парень пытался не подавать виду и даже прикрыл лицо свободной ладонью, но затем резко продолжил. — А мама? — Она сейчас в палате, ей досталось поменьше, — девушка старалась говорить как можно менее эмоциональнее, дабы не создавать паники. — Я позвоню в твою школу и попрошу, чтобы тебя на несколько дней отпустили. Поживешь пока дома и проведаем родителей. — Хорошо, — теперь парень вздохнул с облегчением, на душе стало легко. Будто бы все его проблемы тут же испарились. — Постарайся уснуть, я завтра за тобой заеду. Главное, что всё обошлось, — тембр значительно стал медленнее и спокойнее, видимо, у неё, как и у Чуи, сил совсем не оставалось. — До встречи. — До завтра.       Парень положил трубку и тут же взглянул на Дазая, что так пристально смотрел на него всё это время, правда уже совсем по-другому, нежели пару минут назад. В нём читалась теплота и радость, словно тот всё уже понял. Накахара собирался что-то сказать, но был прерван вторым. — Я всё слышал, — уголки его губ поднялись, отображая привычную улыбку, но решиться на что-то большее он не мог, ведь не понимал как ему действовать в такой ситуации. Как стоит поступить? Может, сказать что-то ещё? Или обнять? Что люди вообще делают в таких случаях?       Размышления прервались неожиданным толчком, что высокий ощутил на себе. Первые секунды он был в замешательстве, а затем осознал: его только что обняли, так что невольно заставили отшатнуться. Чужие руки со всей силой сжимали тело и не хотели ослабевать хватку, а голова прижалась к груди. Внутри что-то сломалось или всё же наоборот собралось. Дазай толком не понял, что только что почувствовал, но опредёленно это было приятно. Поэтому без всяких сомнений он обвил своими руками второго, а подбородок расположил на рыжей макушке, глаза сами собой закрылись, видимо, пытаясь насладиться моментом. — Спасибо, — рыжий проговорил совсем тихо и крепче прижался, вложив в одно, казалось бы, простое слово, все свои чувства. — Я ничего не сделал.       Осаму и близко не думал о том, что смог как-то помочь Чуе или банально поддержать, ведь всё, что он сделал — это молча наблюдал со стаканом воды, изводил себя мыслями и размышлял, как ему поступить, что сказать. Поэтому слова благодарности оказались для него поводом возненавидеть свою неспособность поступать правильно, как все нормальные люди. Возможно, кто-то на подобии Ацуши справился бы с этим гораздо лучше, это человек с большой эмпатией, что не скажешь о Дазае, которому впервые пришлось ощутить чужую боль на себе. Чувствовал ли он себя виноватым? Определённо да. — Ты не оставил меня, сидел рядом пока я, как двинутый, пялился в одну точку, чёрт, даже за водой сходил. Не нёс чушь о том, что всё будет хорошо или что-то в этом роде, заставил собраться с силами и ответить на звонок. И ты называешь это «ничем»? — Накахара говорил мягко, размеренно, что не присуще его характеру.       Ответа не последовало, Осаму взглянул в потолок, стараясь запечатлеть в памяти этот момент так, чтобы он въелся в его подкорку головного мозга. А мысленно корил себя за свою «ложь во благо». Почему-то именно сейчас он вспомнил, что является наглым лгуном, недостойным лишней похвалы. — Я хочу тебя кое о чём попросить, — Чуя отошёл чуть назад, его глаза привыкшие к такому освещению смотрели прямо в глаза напротив с некой надеждой. — Поедешь со мной домой? — Что? — вырвалось из уст парня, он не на шутку удивился. — Ты уверен? Я имею ввиду, не буду ли я вам мешать? Всё-таки вы семья, а я посторонний человек. — Не неси чушь, — он сложил руки на груди. — Ты для меня такой же значимый человек и я бы хотел, чтобы в это время ты был рядом, — последнее далось ему с трудом, парень не привык к откровенным разговорам, поэтому данные высказывания смущали. — Тем более, мы едем на несколько дней и жить я, судя по всему, буду один в доме, так как Кёя недавно переехала к своей девушке. Одиночество я не переношу и было бы неплохо, чтобы ты составил мне компанию. К тому же, познакомишься с моими предками и сестрой.       Чуя никогда не думал, что захочет привести Дазая к себе домой и дело здесь скорее в родителях, нежели в нём. Прошлых девушек он не знакомил ни с кем из семьи, может потому что не считал нужным или просто знал, что им будет всё равно. Но с Осаму всё по-другому и объяснений, сколько бы он ни копался в себе, найти он не смог. Возможно, он стал для него близким человеком настолько, что захотелось показать ему свою жизнь, которой он жил до знакомства, рассказать ему больше. Может, после этого второй откроется ему также как и он сам? — После такой пламенной речи я просто напросто не смогу отказаться, — уголок губ приподнялся, он выпрямился, словно только что прозвучало куча комплиментов в сторону парня. — Но ты правда готов рассказать им, что мы вместе? — Я не знаю… — Накахара взглянул в окно призадумавшись. — Для начала просто представлю тебя как друга. Они сложные люди, да и время неподходящее. А дальше как пойдет. — Это разумно, — он присел на кровать, скрестив ноги и слегка облокотившись назад, оперевшись на руки. — Чуя, ты не перестаёшь меня удивлять. Всё-таки, когда надо извилины у тебя работают. — Эй, — парень присел рядом и слегка пнул второго в плечо. — Я ведь могу и передумать. — Ладно, молчу, — Дазай издал смешок. — Я написал Акутагаве, что мы с тобой сегодня вместе ночуем, поэтому он пойдет в комнату Ацуши. — Хорошо, — Чуя прилёг на кровать расположив руки за головой, его не покидают навязчивые мысли, от которых хочется скрыться куда подальше. — Твои родители нормально относятся к тому, что Кёя встречается с девушкой? — Дазай проделал аналогичное действие. Он редко задавал вопросы, касающиеся чего-то личного, наверное, потому что боялся услышать такие же взамен, но сейчас просто-напросто хочется узнать побольше. — По началу они были в шоке, мать расстроилась, скорее всего потому что представляла себе совсем другое будущее для неё, пыталась даже найти ей парня, убеждала, что это всё временно. Отец старался не поднимать данную тему, делал вид что всё хорошо. Ну, а затем когда она сказала, что переезжает, обстановка накалилась, со временем правда им пришлось смириться, — он пялился в потолок, предаваясь воспоминаниям. — А что насчёт тебя? — парень произнёс неуверенно, боясь, что может спугнуть своими расспросами. — Как, думаешь, они отреагируют? Может, будет легче после подобного опыта с твоей сестрой. — Готов поспорить, что будет хуже, — Накахара улыбнулся. — Как-никак на меня они возлагают большие надежды, я ведь унаследую их фирму. Не предстало управляющему компании быть замешанным в скандале. Так ещё и мать, лишившись возможности иметь внуков, совсем не будет рада. — А чего хочешь ты? — парень повернулся ко второму.       Если он скажет что, эти мысли Чуи не расстроили его, то он солжёт, однако парень одёрнул себя, пытаясь встать на его место. — Я не знаю… — вопрос заставил задуматься. — Я давно позабыл чего я хотел. С самого рождения мне твердили одно и то же, и будущее за меня уже заранее распланировали.       Произнеся это вслух на душе стало как-то паршиво, словно до этого момента он просто плыл по течению, стараясь не замечать своего положения, а сейчас вдруг осознал, что жить так совсем не хочется. — Ты можешь сам решить, что тебе делать и как ты хочешь прожить свою жизнь. Не позволяй другим управлять тобой. Зачем тратить своё оставшееся время на то, что не нравится? Вдруг завтра тебя не станет, а всё, что ты делал — было не по твоей воле и желанию, — Дазай несвойственно для себя говорил без какой-либо усмешки в голосе, его взгляд не отрывался от голубых глаз. — Не правда ли печальная судьба?       Такой Осаму удивлял Чую, от вечно веселого и несерьёзного парня он превращался в рассудительного и глубоко мыслящегося человека. Он многогранен во всех проявлениях этого слова, умеет адаптироваться, легко может подобрать нужные слова, когда это необходимо, однако большую часть времени ведёт себя слишком опрометчиво и по-детски. Какой же он настоящий? Сколько ещё нужно снять масок, чтобы понять его? Или всё же все эти образы он и есть сам? — Ты прав, — он вздохнул. — Я это прекрасно понимаю. И так жить точно не желаю. Им придётся принять этот факт, хотят они того или нет.       Ответа не последовало, но лицо собеседника говорило само за себя. Он явно был рад услышанному и возможно горд, ведь по такой многозначной улыбке трудно было понять.       Дазай пододвинулся поближе, а затем, слегка развернувшись, медленно и осторожно поцеловал рядом лежащего парня в висок, касание его губ было лёгким, нежным, совсем невесомым, но этого хватило.       В такой успокаивающей обстановке, в обнимку с друг другом, парни медленно погрузились в сон. Перед этим Осаму невольно пришёл к выводу, что прикосновения уже не вызывали тревогу и страх, как-то было раньше, а оказывали совсем противоположное воздействие. Правда, от других людей парень всё же старался держаться подальше, особенно от одного. Но сейчас ему вполне достаточно, чтобы его касался лишь один человек на этой земле, и это Чуя. Прошло не так много времени с их знакомства, однако Дазай впустил его в свой мирок, который строился и возводился с большим трудом, пусть он и маленький и совсем не красочный, но всё же его. Кто знает, может, со временем он даст заглянуть ещё глубже, туда куда он и сам боится.

***

      Это утро отличалось от тех, которые им приходилось встречать ранее. Парни лежали в обнимку прижавшись к друг другу, будто бы боясь, что кто-то из них по наступлению рассвета уйдёт. Звук будильника не раздражал как обычно, но всё же заставил обоих проснуться. Первым открыл глаза Осаму, разглядывая красивые черты лица рыжего, а тот в свою очередь хмурясь пытался зарыться в плечо второго, дабы продлить этот момент на как можно дольше. В нос тут же ударил запах кожи Дазая, что был очень приятен, и будь его воля, он бы вечность только и вдыхал этот аромат. Ранее ему не удавалось так близко находиться к нему, по непонятным причинам и страхам Осаму, но на данный промежуток времени с этим точно не возникает проблем. И хочется, чтобы так продолжалось вечность. — Доброе утро, — высокий мягко улыбнулся, взгляд всё ещё был сонным, а голос отдавал бархатистой хрипотцой, что побудило в Чуе новый спектор эмоций, которые не давали усидеть на месте. — Доброе.       Парень старался не подавать виду его нахлынувшим чувствам, поэтому поспешил встать и пройти в ванную. — А я думал, мы ещё полежим, — второй приподнялся, хлопая глазами, губы надуты, изображая обиду. — Надо зайти ещё к директору и сообщить, что мы сегодня уезжаем, — это первое что пришло в голову, но всё же и правда следует всё доложить. Хорошо, что тот не видел его лица, что всегда в такие моменты сдает с потрахами. — Насчёт этого… — Дазай растянул последнее слово. — Ты же помнишь, что он не особо общительный? Никто из учеников так его и не видел. — Точно, — Накахара мыслено ударил себя по голове, вспомнив тот разговор с ребятами в классе, которые поспорили о том кто же всё-таки их директор и существует ли он вообще. — Так, а кого нам надо предупреждать? — Я передам всё Куникиде, а он в свою очередь донесёт до нужных людей, — парень пожал плечами, уставившись куда-то вперёд. — Подожди, — вдруг окликнул второй. — Меня то отпустят без проблем. Но что насчёт тебя? — Чуя вышел с ванны, облокотившись об дверной косяк. — Об этом можешь не переживать. Я поговорю с отцом, чтобы меня отпустили, — он выглядит так безмятежно, что это даже пугало рыжего, ведь последний разговор о его семье звучал так будто бы, парень не хотел иметь ничего общего с этим человеком, а сейчас же приходится, поэтому Чуя почувствовал некую вину. — Знаешь, если это доставит тебе неудобства… — начал Накахара, правда тут же был перебит вторым. — Нисколько, это всего лишь телефонный разговор, — парень мягко улыбнулся и направился к двери. — Я тоже пойду собираться.       Он потянул дверную ручку и поспешно вышел наружу, простояв ещё пару секунд за закрытой дверью, парень услышал тихое: «До встречи», а затем, вздохнув, удалился, заранее готовясь к предстоящей встрече.

***

      Дазай шёл уверенно, даже слишком, шаги были быстрые и твёрдые, как и намерения. Осаму долго сдерживался, пытался не показывать свою злость при Чуе. В венах бушевала ярость, мышцы напряжены, что можно заметить по сжатым кулакам под рукавами. Что касается выражения лица — оно было пугающе холодным, радужки глаз словно потемнели, сливаясь со зрачками, особенно при таком тусклом освещении в коридоре, губы сжаты, а зубы стиснуты. Увидел бы кто-нибудь его в таком состоянии, точно бы испугался и побоялся подходить ближе, опасаясь попасть под раздачу.       Бесцеремонно ворвавшись в нужную комнату, парню предстал вид ошарашенного Мори, правда эту эмоцию он смог разглядеть лишь на мгновение, ведь лицо напротив тут же сменилось на привычное ему расслабленное. Это была личная комната мужчины, он как и ожидалось не спал, всё также сидел за письменным столом, изучая какие-то бумаги, вернее делал это до того, как его потревожили. Парень никогда не позволял себе подобные выходки, боясь последствий, и, откровенно говоря, это было не в его характере — вот так вот ставить эмоции на первый план. — Чем обязан твоему присутствию? — как обычно появилась притворная улыбка, что побуждала в воображении младшего хорошенько врезать, дабы стереть её и никогда больше не лицезреть. — Ты это сделал?! — Дазай шёл навстречу, его голос сорвался на крик, сдерживаться или церемонится он совсем не собирался. Страха совсем не было, как-то было раньше, сейчас есть только злость. — Сделал что? — прозвучал смешок, который тут же оборвался, как только второй потянул старшего за воротник рубашки, заставив встать с места. — Я задал вопрос! Отвечай! — Осаму стиснул ткань ещё сильнее, а затем оттолкнул Мори от себя резким движением, так что тот задел письменный стол и это, мягко говоря, доставило удовольствие. — У нас был уговор, что ты не тронешь Чую! — Ох, ты про этого пёсика, — он всячески пытается вести себя как обычно, однако Осаму не трудно догадаться, что это отнюдь не так, сейчас происходит то, что мужчина не предвидел, поэтому Огай разозлился не на шутку. — Кажется, я тебе доходчиво объяснил что будет, если мальчик не отступит. — Что ты несёшь! — Дазай и позабыл, кого это — испытывать ярость до состояния бельма перед глазами, как будто вся ненависть, что он старался скрыть выливается наружу. — Он ничего не рыл под тебя! Ты просто захотел поразвлечься, лишний раз показать, что я твоя собственность! Играешь на чужих эмоциях, потому что тебе это нравится!       Раздался громкий хохот, разносясь эхом по помещению, он граничил с безумием. Старший запрокинул голову к потолку, прикрыв глаза, а руки сложил на животе, что подрагивал. Данное зрелище ничуть не удивило мальчишку, он давно привык к истерическому и ненормальному поведению взрослого, но сейчас эта картина выводила из себя ещё больше. — Что смешного?! — Дазай снова притянул того за ворот в попытке остановить эту театральную постановку. — А то, что я нашёл ещё одну твою ахиллесову пяту, — свой взор он так и не поднял, продолжая посмеиваться. — Ох, я понял, — вдруг Дазай смягчился, на лице проступила улыбка, он мягко опустил взрослого. — Ты боишься, не так ли? — Что? — глаза тут же расширились, от прежнего настроения не осталось и следа. — Чего мне боятсья? Подростков?       Осаму хмыкнул, а затем медленно опустил голову, встречаясь со взглядом напротив, он решил выждать паузу и через несколько секунд убедившись в своих догадках, продолжил: — Что я уйду, — парень заметил дрогнувшую мышцу на лице опекуна и ненароком издал смешок. — Ты же всю жизнь этого опасался, — Дазай почувствовал превосходство и начал давить ещё сильнее. — Поэтому не давал общаться с другими людьми, внушал мне, что я никому кроме тебя не нужен, лишь для того, чтобы кто-то не стал мне настолько важен как ты, — Осаму на мгновение прикоснулся пальцем к груди старшего. — Какого это — каждый день засыпать и просыпаться со страхом? — Дазай, ты играешь с огнём, — мужчина проговорил сквозь стиснутые зубы, словно готовясь к нападению. — Как бы ты не пожалел о сказанном. Знай своё место. — Место? — брови младшего непроизвольно приподнялись. — И где же оно? — второй приоткрыл рот для ответа, что вероятнее всего прозвучал бы в своей привычной манере, но был прерван. — Нет, стой, дай угадаю… — он показательно посмотрел вверх призадумавшись. — Наверное, возле тебя, подобно собаке, что вьётся у ног хозяина. Я прав? — Наглый мальчишка! — Мори резко сжал пальцы в кулак и тут же совершил выпад вперёд, где его плотно сжатая рука ударила по скуле собеседника.       В месте удара он почувствовал резкую боль, что постепенно угасала, по правде говоря, получал он гораздо сильнее, поэтому для парня это было сравнимо с ударом пощечины. Вероятнее всего это было сделано для того чтобы привести его в чувства, однако это лишь прибавило большей хладнокровности и ясности ума. Он медленно развернул голову в обратное положение, на лице не дрогнуло ни единой мышцы, что могла показать хоть какую-то эмоцию. Сейчас он напоминал мёртвого, ведь глаза были абсолютно пусты, без единого блика.       Мужчина на мгновение оцепенел от осознания, доля страха или же удивления застали врасплох. Перед собой он увидел себя, будто смотрит в зеркало, точнее не так, это был кто-то страшнее и сильнее, словно он в миг из охотника превратился в жертву, которой незамедлительно нужно спасаться. — Если рассчитываешь на дальнейшее сотрудничество, рекомендую не приближаться к людям, что мне дороги. В противном случае я сделаю всё, чтобы ты пожалел о том, что не прибил меня, когда была возможность.       Мори в своей жизни доверял лишь одной вещи — своему феноменальному нюху на таланты, он видел в людях лишь удобный инструмент, и Дазай был одним из них. Что-то в этом мальчишке пугало с самого его детства, нутро кричало об опасности и невероятном потенциале, что превосходил его собственный и при правильном воспитании он должен был стать невероятным орудием, его приемником. Но с какого момента всё пошло наперекосяк? Может, он изначально выбрал не тот метод? Или же во всём виноват рыжий мальчишка? А, впрочем бессмысленно искать виноватых. Сейчас он в проигрышной ситуации, какой путь бы ни выбрал. Тогда надо выбирать меньшее из зол. — Дазай, это была вынужденная мера, чтобы отвлечь его внимание, — мужчина глубоко вздохнул, дабы собраться с силами и выдавить из себя те слова, что он никогда бы в жизни не произнёс, ведь это означало его поражение. — Такого не повторится, надеюсь на твою дальнейшую помощь.       Парень старался не подавать виду своему удивлению, на такое он уж точно не надеялся, не рассчитывал. Да и трудно было представить, что старший способен, пусть не на извинения, но хотя бы признание своей вины. Однако Дазай не был настолько глуп, чтобы поверить мимолетной слабости второй стороны, он знал, что за этим всем кроется что-то большее, у каждого его слова и действия есть своя цель. И, пожалуй, думать об этом он будет позже, сейчас есть кое-что поважнее.       Младший медленно кивнул и направился к выходу под пристальным взглядом Огая, ведь добавить к его словам было нечего, а вступать в дальнейшую дискуссию совсем не хотелось, ко всему к этому совершенно не выгодно терять с ним связь, как говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе.       Подходя к выходу, дёрнув за ручку двери, парень ненароком вспомнил то, зачем вообще направлялся сюда. — Я ненадолго уеду с Чуей навестить его родителей, — Осаму знал, что возражений после случившегося не будет, поэтому прозвучало это как утверждение, нежели вопрос. — Я доложу директору, чтобы не было лишних вопросов, — Мори кивнул, стараясь спрятать своё раздражение. — Да ладно. Мы оба знаем, что всем тут заведуешь ты. Перестань разыгрывать комедию, — парень пожал плечами.       Он догадался обо всём как только убедился в причастности Мори к экспериментам. Опекун уже упоминал, что является главой организации и если основные действия происходят в этом заведении, то всё встаёт на свои места. Правда, в этой истории всё ещё остаются белые пятна, которые необходимо заполнить.       Огай ещё пару секунд разглядывал собеседника, а затем одобрительно кивнул, прикрыв глаза. Притворятся и делать вид будто бы он не рад проницательности своего «подчиненного» мужчина не стал. Не то что бы данная информация играла хоть какую-то роль, но это лишь лишний раз показало, что не зря он выбрал именно этого мальчишку.

***

      Чуя спешно собирал вещи, брал он лишь необходимое, ведь основную часть парень всё же оставил дома. В голове творился полный хаос, как впрочем и в комнате. Его всё не покидали мысли о случившемся, Накахара не понимал что испытывает, с одной стороны это волнение со вспышками тревоги, а с другой полное безразличие. Кажется будто бы всё это происходит не с ним, он вот-вот очнётся от долгого сна. Хотелось одновременно поскорее увидеть родителей, убедится что с ними всё в порядке, но в тоже время просто сбежать куда-нибудь далеко. Ненароком он поймал себя на мысли, что уж слишком резко всё произошло. В памяти всплыл недавний диолог с Мори в беседке, а затем Дазай, что просил залечь на дно. Но парень отгонял дурные мысли, ведь слишком уж это походит на клишированный боевик. Всё-таки Огай не настолько влиятельный, чтобы подстроить аварию далеко от школы. Это всего лишь ужасное совпадение. Или же нет? Впрочем, зацикливаться лишь на догадках не стоит, это лишняя головная боль. Сейчас нужно сосредоточиться на другом. За размышлениями сумка была быстро собрана, правда, совсем неаккуратно. Одежда скомкана в клочья, тем самым занимая много места. Замок совсем не хотел поддаваться, что выводило из себя ещё сильнее, парень по началу старался всё делать аккуратно, но после третьей попытки совсем вскипел и со всей силы принялся тянуть его в сторону, попутно ругаясь.       Вдруг за дверью послышались странные шорохи, напоминающие чьи-то шаги. Парень замер, навострив уши. По началу он подумал это Дазай, но затем вспомнил, что тот сейчас должен быть у Куникиды, в голову пришёл второй вариант — Акутагава, однако друг сейчас на учёбе вместе с Ацуши в другом корпусе. Тогда кому понадобилось топтаться у двери в его комнату? Не слишком ли это странно? Или он всё же начал надумывать и совсем свихнулся?       Через дверную щель над полом протянули сложенную в двое бумажку, что спровоцировало приступ страха, не то чтобы он часто такое испытывал, особенно из-за таких мелочей, но в виду недавних событий нервная система парня знатно пошатнулась и малейшее странное действие воспринималось как угроза.       Он пару секунд наблюдал за белым листом, неподвижно лежащим на месте, а затем послышались быстро отдаляющиеся шаги, будто бы тот кто принес её не хотел быть замеченным. Теперь сомнений не оставалось, это точно не его друзья. Преодолев необходимое расстояние, Чуя медленно и осторожно поднял лист и развернул. «Чуя, если хочешь узнать правду — приходи в спорт зал. Следующий четверг, 21:00. Дазаю ни слова».       В груди неприятно кольнуло, а позже в следующее мгновение всё сжалось, так неестественно и до острой боли под рёбрами. Чуя долго вглядывался в слова, пытаясь переварить увиденное, отчего буквы начали расплываться, он пытался перечитать в надежде, что из-за весьма неразборчивого почерка мог не так понять, правда, сколько бы ни ушло попыток текст оставался не изменяемым. Дыхание отчего-то стало глубже, первая мысль, что возникла, была связана с Дазаем. Один вопрос видал в воздухе как назойливая муха и ответ на него хотелось непременно услышать. Почему Дазай не должен об этом знать?       Где-то в глубине души он знал ответ, но не хотел его признавать, поэтому искал все возможные причины помимо самой очевидной. Стало понятно, что письмо как-то касается их расследования в школе и тот, кто его принёс, либо заодно с их врагом, либо является новым игроком на этой шахматной доске, некой третьей стороной, о которой ранее было неизвестно и видимо знает он чуть больше, нежели Чуя. Если учесть второй вариант, то какие его мотивы? Чего он добивается? И не является ли это ловушкой? Неизвестный знал, что Накахара сейчас один в комнате, едва бы подбросил записку рискуя тем, что она попадёт в чужие руки. Может ли это быть тот, кого он знает? Вполне вероятно.       Если честно, от таких догадок и размышлений ни горячо ни холодно, до сути он всё равно не докопаться, ведь информации у него совсем мало и забивать голову лишь теориями совсем не хотелось, ведь она и без того раскалывается от череды событий. Переживаний ему хватает, самое, пожалуй, главное касается его семьи. Остальное может подождать. Парень разорвал лист бумаги на мелкие кусочки, не спеша проследовал в ванную и для подстраховки слил остатки в туалет, словно пытаясь избавиться от надоедливых мыслей. Главную информацию он запомнил, как придёт время наведается туда, а пока что постарается сосредоточиться на другом.       В попытках отвлечься на уборку комнаты, парень не заметил, как быстро от него ускользает время и лишь звук вибрации телефона заставил прийти в себя, вновь вернуться в реальность.       Это было сообщение от Дазая, вызывающее мурашки по всему телу, такую реакцию от организма он уж точно не ожидал. Волнение снова накрыло с головой, кажется, будто ему стоит привыкнуть к такому состоянию. Однако это было что-то новое. Но вот что? Может страх? Он не боялся Осаму, скорее опасался что его догадки могут подтвердиться. Всё-таки эти строки посеяли долю сомнений и недоверия внутри. Ведь Дазай сам по себе, хоть и пытается казаться открытым, давольно-таки много о себе не рассказывал. До этого момента Чуя старался понять некую черту парня, даже придумывал оправдания его уходу от вопросов, спихивая всё на тяжелое детство, из-за чего старался не наседать сильно и довольствоваться тем, что имеет в надежде на то, что рано или поздно он ему откроется, но сейчас он взглянул на всё под другим углом.       Парень долго не мог заставить себя прочитать сообщение, но когда последовало ещё одно уведомление от Кёи взял себя в руки. Первым делом Накахара решил открыть диалог с сестрой. Кёя: «Буду минут через 15».       Чуя замешкался, стоит ли ей говорить о том что он будет не один, элементарно потому что ещё не известно сможет ли Осаму поехать с ним вместе. Да и если честно, то были какие-то опасения на его счёт. Однако, если поразмыслить, то почему он вообще пришёл к выводу, что Дазай скрыл от него какую-то информацию? Да, он многое не рассказывает о себе, но что касается расследования — Осаму всегда был честен, по крайней мере так ему кажется. Это всего лишь разбушевавшаяся фантазия, не более. Успокоившись, парень открыл второй диалог. Скумбрия: «Я договорился. Всё в порядке, нам разрешили уехать».       Напечатав ответ из разряда — Отлично, встречаемся у ворот через 10 минут, он решил что стоит набрать сестру, ведь в переписке это будет сложно объяснить.       Над ухом раздались гудки, а затем давольно-таки бодрый женский голос. — Чуя, ты видел моё сообщение? — тут же проигнорировав приветствие отрезала девушка. — Видел, — парень не сдержался и закатил глаза по привычке. — Хотел тебя предупредить, что один мой друг поедет с нами.       Последнюю фразу он произнёс быстро, дабы поскорее разобраться с этим вопросом. — Что за друг? Не Дазай ли случаем? — даже через трубку телефона парень уловил в её тоне некий намек или же это был своеобразный способ лишний раз побесить своего брата. — Да, — Накараха старался не показывать своего недовольства, поэтому стиснул зубы посильнее и поспешил объясниться, дабы сестра не начала задавать ещё больше вопросов. — Я подумал, что мне будет скучно одному дома и предложил ему составить компанию. — Вот и прекрасно! Наконец-то познакомлюсь с твоим… другом, — Кёя издала смешок, явно приободрившись в настроении. — Ага, — жалобно простонав парень сбросил трубку, предвкушая «весёлую» поездку.       Стоит ли ей говорить о том, что Осаму больше чем друг? С одной стороны, осуждения точно не последует, в каком-то смысле даже данная информация её обрадует, если подумать, то сестра при каждом телефонном разговоре кидала двусмысленные намёки касаемо их взаимоотношений, что безумно раздражало в моменте, но почему-то вызывало улыбку. А с другой — определённо она не оставит данную информацию в покое, как и самих парней, начнутся расспросы, шутки, и фразы по типу: «Я это знала!» или «Хоть кому-то из нас нравятся члены!», «Выходит, твоя сестра знает тебя лучше, чем ты сам». И во всех планах она будет права, но как же всё-таки не хочется снова быть подверженным этим разговорам. Ведь они, если говорить откровенно, сильно смущали, а тут ещё и Дазай будет всё это слышать, что в каком-то плане похож на Кёю. Теперь картинка ясно всплывает перед глазами. Они точно объединятся против Чуи.       Парни встретились возле ворот школы, ожидая машину, как ни странно они лишь переглянулись и смазано улыбнулись друг другу. Казалось, что между ними образовалась стена — или же правильнее сказать пропасть, — у каждого на то были свои личные причины. Молчание ещё больше вводило в неловкость, а длится оно уж слишком долго, что не свойственно для них.       Накахара прокручивал в голове записку, предполагая все варианты исхода событий, но ещё больше ему было совестно за то, что он ничего не рассказал напарнику, скрывает от него важную информацию и это можно приравнять ко лжи, которую он всю жизнь не переносил. Но с другой стороны, чем бы всё не обернулось, что бы он не узнал, Чуя сразу после этого пойдёт к Осаму и всё ему объяснит. Ведь это ради того, чтобы хоть на шаг приблизиться к ответам. Так по крайней мере парень себя утешал. Легче ли от этого становилось? Возможно. Но лишь на время. Поэтому в глаза, что были напротив, смотреть он не мог, не сейчас.       Дазай же размышлял о Мори и прикидывал варианты, чем же обернётся недавняя выходка в кабинете. Однако, пусть только на время, он явно избавился от этой головной боли и в ближайшее время Огай определённо ничего не выкинет. Может, стоит расслабиться? Хоть сейчас, ненадолго дать слабину и сосредоточиться на другом, пожить как нормальный подросток. Стоп, а он точно нормальный? Если учесть детство, то, кем является, его даже человеком назвать сложно, и причина, почему Мори так сильно заинтересовался им, ведь напрямую связана с тем, что он ненормальный. В добавок ко всему этот странный препарат…       Снова метает из стороны в сторону. Это порядком стало надоедать, тревога, что возникает каждый день, потихоньку убивает, становится сильнее. Может ли это быть его побочным действие? Или всё-таки она в виду навалившегося стресса? — Ты чего? — тон голоса Чуи отличался от прежнего, но чем, парень так и не понял, может он просто был более взволнованным, испуганным. Это заставило вздрогнуть, выбраться из пучины пугающих размышлений. — Вымысле? — Дазай заглянул в широкие глаза, что таращились, ни на секунду не позволив себе закрыться. От этого зрелища парень застыл на месте, ожидая пояснений. — Что ты делаешь? — он поднял руку вперед, указательный палец направлен на шею Осаму. — А? — теперь он смог осознать, что второй имел ввиду — всё это время Дазай, пробравшись сквозь бинты царапал ногтями кожу на шее. Это была дурная привычка, от которой, он думал, избавился давно. Такой своеобразный ритуал Осаму повторял, каждый раз, когда сильно нервничал. Его ногти всегда плотно впивались в кожу и это служило проблемой, ю. — Я и не заметил, — высокий резко опустил руку и смазанного улыбнулся, в надежде, что Чуя не зациклит на этом свое внимание, ведь Дазай предпочел бы сделать то же самое.       Послышались звуки приближающейся машины, шум от колес проезжающих по грунту становился ближе и за поворотом начал виднеться небольшой автомобиль серого цвета, похожих на Кию, но точно парень сказать не мог, ведь в машинах он уж совсем не разбирался и знания его заканчивались на ауди. — Ох, Дазай, как я рада наконец встретиться с тобой! — дверь моментально открылась, откуда выбежала рыжеволосая девушка: она быстро накинулась на парня, со всех сил сжав в своих объятиях.       Осаму опешил, отчего какое-то время стоял не двигаясь. Такого рода прикосновения побудили не на шутку взволноваться, сердце лихорадочно билось в груди, а дыхание уж совсем сбилось. Всё-таки он всё ещё не мог подпустить к себе кого-то кроме Чуи, но показывать свои чувства парень не хотел, элементарно потому что может испугать новую знакомую, поэтому оставалось лишь держаться из последних сил и терпеть. В ответ Осаму слегка при обнял её в надежде, что скоро всепоглощающее, разрушительное ощущение пропадет или хотя бы уменьшится. — Я тоже… — высокий старался говорить ровно, настолько, насколько это возможно в данной ситуации. — Ну всё, хватит, — Накахара словно спасательный круг кинулся к обоим, руками оттаскивая Кёю и Дазай смог спокойно выдохнуть, быстро прийти в норму. — Нет чтобы первым делом брата поприветствовать, — парень наигранно отвернулся и сложил руки на груди.       Дазай мысленно поблагодарил Накахару и когда их взгляды встретились, одновременно кивнули, будто бы поняв друг друга без слов. Только сейчас, когда Осаму пришёл в себя, он осознал, что в фразе девушки было что-то не так, а именно отрывок «наконец-то». Высокий, недолго размышляя, пришёл к выводу — она знала о нём, следовательно Чуя ей что-то рассказывал. Эту деталь он определённо возьмёт на заметку и позже уточнит у парня или же в своей манере даст понять, что в курсе.       Это льстило ему и одновременно взволновало, стало интересно что же он такого рассказывал своей сестре и в каком ключе преподносил всё. — Прости, прости, — девушка ничуть не растерявшись проделала тоже самое со вторым, правда даже слегка его приподняла, отчего вызвала умиление, но брату видимо такое не нравилось, ведь его лицо говорило само за себя. — Я просто слишком взволнована.       За окном автомобиля проносились деревья, ярко голубое небо, казалось, будто становилось всё красочнее, а холодный свет от солнца обрамлял кожу, совсем не согревая своими лучами. Отчего-то стало слишком радостно, в душе поселилось чувство свободы, как только здание учебного учреждения пропало из виду, там парень провёл долгое время, совсем не покидая мрачных и таких надоевшись глазу стен. Быть может, дело совсем не в постройке, а в воспоминаниях, что она хранит или же в человеке, который создал их. Дазай размышлял над этим, он ведь никогда, сколько себя помнит, не был настолько далеко от мужчины, что вырастил его, что сделал из него того, кто он есть.       Осаму приоткрыл окно так, чтобы свежий воздух ударил в лицо, доказывая ему что это не сон, взаправду происходит с ним. Он вдохнул полной грудью, наслаждаясь и прикрыв глаза. Хочется остаться здесь, в этом моменте навсегда. — Ну так, значит, вы будете жить вместе… Чем займётесь в свободное время? — водитель взглянул на парней через зеркало. — Мы ещё не думали об этом, — Чуя пожал плечами, а затем уставился в окно, подперев подбородок ладонью.       В машине повисло молчание, что казалось неловким для всех. — А что насчет тебя? — девушка обернулась в сторону Осаму. — Эм, я как-то не задумывался об этом, — парень потер затылок. — Наверное, хотел бы покататься на колесе обозрения. — А знаешь, как-то раз Чуя… — Кёя едва успела хоть что-то произнести как была прервана своим братом. — Не смей, — Накахара резко наклонился вперёд, просверливая в водителе дыру, молясь, чтобы хоть в этот раз сестра прислушалась к нему.       Девушка обернулась назад, расплываясь в улыбке, что не сулила ничего хорошего из опыта собеседника. В этот момент парень понял, что всё потеряно, поэтому откинулся назад закрывая лицо руками. — В детстве он боялся высоты, однако всё же захотел покататься на нём. Но вот не задача, как только мы поднялись, мой младший брат настолько испугался, что заблевал всю кабинку, поэтому им пришлось уйти на технический перерыв.       Чуя издал жалобный стон, сползая вниз и всё больше прикрываясь за ладонями. — Значит, Чиби не переносил высоты, — Осаму ехидно заулыбался. — А я уже начал думать, что ты бесстрашный, — парень рассмеялся, приближаясь ко второму. — Чиби? Это его любовное прозвище? — бровь девушки приподнялась, но по лицу, что отражалось в зеркале заднего вида, было не понятно: шутит она или же говорит серьёзно. — Так! — рыжий развёл руками, дабы обратить внимание на себя. — Сестра, ты ставишь меня и Дазая в неловкое положение. Мы друзья и любое твоё слово может сыграть против меня в будущем.       Внутри Чуи всё напряглось, а волнение подступило всё выше, правда, виду он старался не подавать, дабы данная реакция не послужила пищей для размышления и поводом для того, чтобы задуматься. В моменте хотелось выйти из машины и дойти пешком, ибо порой находиться в напряжённой обстановке совсем не доставляло удовольствия. Но он знал, на что подписывается и это лишь начало. — Как скажешь, дорогой братишка, — Кёя ненадолго обернулась назад. — Тогда поговорим о Дазае, раз уж ты настолько стесняешься.       И тут волноваться пришлось второму парню, что мигом выпрямился, ожидая удара. Прежнее настроение испарилось также быстро как и возникло. — Чуя рассказывал, что ты давно здесь учишься. Если не секрет, с какого ты города? — У меня не было постоянного места жительства, мы часто переезжали, — стараясь как можно беззаботнее ответить, Осаму запрокинул руки за голову. — Я уже и не припомню всех городов.       Накахара снова поймал себя на мысли, что Дазай довольно-таки скрытен и никогда не отвечает на вопросы прямо, что является лишним поводом призадуматься, знает ли он его настоящего. Поэтому решив занять позицию наблюдателя в этом диалоге, он следил за его реакцией, тоном и конечно же ловил ту маленькую крупицу информации, что он позволяет дать. — А с чем связан частый переезд? — С работой моего опекуна, он своего рода исследователь, — на этой фразе подступил ком в горле, от которого хотелось избавиться, поэтому парень ненароком попытался его сглотнуть, ведь снова пришлось врать. Где-то в глубине души он надеялся на помощь Чуи, что он снова спасёт его от данного допроса. Но её не последовало и отчасти он понимал почему. — Вот как… — девушка призадумалась прежде чем продолжить. — Должно быть, это сложно, особенно ребёнку. — Я привык, к тому же в этой школе я пробуду до выпуска, у меня появились друзья, — он пожал плечами. — И я встретил Чую, — парень боковым зрением взглянул на рядом сидячего, что не осталось незамеченным.       Сердце Накахары бешено забилось в груди, приятное ощущение разлилось по всему телу, казалось, стало душно, а сдвинуться с места не получалось ещё несколько минут, он застыл. — И как после таких слов… — водитель одёрнул себя и ненадолго сделал паузу. — А в прочем, не важно. Я рада, что вы, ребята, так близки. Ты не представляешь, как долго я пыталась выведать о тебе побольше информации, а этот засранец всё отнекивался. Хорошо, что сейчас я могу тебя спросить о чём угодно. — Можно подумать, я обладал этой «информацией», — слова что вырвались совершенно случайно, были сказаны сквозь зубы, они были неким порывом, что возник из-за резко нахлынувшего раздражения.       Накахара не смог сдержаться, а всё потому что осознал, насколько он не осведомлён о своём парне, о том, кого подпустил так близко, причём ещё и не по своей воле, ведь шансов рассказать о себе было предостаточно, сколько раз он его просил, расспрашивал, но всё бестолку, Дазай по-прежнему не честен с ним. Отсюда и возникает вопрос: стоит ли ему вообще доверять? Особенно после злополучной записки. Почему он должен узнавать о нём через других людей? Сколько ему ещё придется ждать?       Такую резкую перемену настроения заметили все, но в особенности её ощутил Осаму, что наблюдал за мимикой рядом сидящего, за тем, как едва заметные морщинки на лбу напрягаются, челюсть сжимается всё крепче, а взгляд направлен в окно, лишь бы не видеть причину своей злобы. Кажется, что земля ушла из-под его ног, чувство, которое стало для Дазая привычным, вновь отдалось в сердце и напомнило о себе. Причину такого взгляда он понял сразу, отчего не легче, отчасти даже хуже. Он осознавал, что рано или поздно его скрытность даст о себе знать, но парень надеялся, что всё разрешится гораздо раньше, прежде чем этот момент наступит. Тянуть больше не стоит, ему придётся поговорить с Чуей в ближайшее время.