Shadow

       Ничего особенного изображать даже и не пришлось. Мин по утрам забирал свою пару капучино в обмен на хранение шлема и встречался с Чоном недалеко от школы. Они заходили и уходили вместе.        Поддерживая легенду, парням приходилось общаться на разные темы и иногда перекидываться сообщениями для вида. Несмотря на такой небольшой срок общения, у них даже появились какие-то локальные шутки, преимущественно относящиеся к длинному носу старосты Кима, старающегося влезть им в каждую обсуждаемую новость академии. Каждый день парни неизбежно узнавали что-то новое друг о друге, но "ночную тему" старались обходить стороной. Гук и с первого раза понял, что ему ничего не узнать у Юнги про Тень, пока они не встретятся тет-а-тет, поэтому разговоров на эту тему с того момента больше не заводил. Мин, в свою очередь, старался не палить своё средство передвижения, чтобы не нарваться на вполне себе оправданный гнев и тотальный игнор в случае возможного незапланированного раскрытия личности.        Не прошло и недели подобного "спектакля", как одноклассники ожидаемо перестали метать косые взгляды в их сторону и принялись искать более интересные темы для обсуждений и сплетен.        Утро этой пятницы ничем принципиально не отличалось от нескольких дней до неё. Уже привычная парковка у ТЦ и заученный пеший маршрут через кофейню в сторону академии. Затем встретиться за углом с объектом симпатии, передать в руки ещё горячий капучино с его любимым, как оказалось, сиропом пряной дыни и вместе отправиться на уроки. Только Мин знал и понимал, что всё это закончится сразу же, как только Гук увидит лицо своей обожаемой Тени. И этот день неумолимо приближался. — Ты чего такой? — участливо поинтересовался Чонгук, когда они остановились у входа в академию. — Какой? — Мин вертел в руках картонный стакан, так и не сделав ни глотка. — Хз, — немного нахмурился Гук, снова осматривая парня и подбирая подходящие слова. — Какой-то... потерянный, что ли. — Да это так, — Мин отправил картонку в мусор, глубоко вздохнув. — Кое-какие моменты личного характера. — Так у тебя кто-то есть? — удивлённо приподнял брови Гук, поднося стакан к губам и делая очередной глоток напитка. — Я бы... хотел так думать, но, — Юн буквально на секунду прикрыл глаза, немного задумавшись над верным ответом, как услышал звук какого-то столкновения и падения картонного стакана. Кто-то недовольно зашипел от боли. Хлопнула входная дверь. — Ёб твою мать, — глаза Мина мгновенно открылись, наблюдая, как, сидя на ступеньках, Гук потирает ушибленное колено, а по его рубашке расползается кофейное пятно. — Что случилось? — Да налетел кто-то сзади, я даже не заметил, — морщась, Чонгук посмотрел на рубашку. — Фак. Это вообще отстирывается? — он всё ещё сидел на ступеньках, разглядывая испорченную одежду. — Давай лапку, — сочувственно вздохнув, Юнги протянул ему руку.       Гук на секунду замер, посмотрев на него снизу вверх. В горле резко пересохло, а дыхание отчего-то участилось. "Это не он. Не он. Просто они общаются, вот и говорит также. Да мало ли, кто вообще так разговаривает", — отметая возникшую в голове мысль, Чон мотнул головой и тяжело сглотнул. — Вставать будешь? Рубашку я тебе дам, а твою застираем. Брюк только нет, — беря Чонгука за руку, Мин потянул его на себя, помогая подняться. На его колене грязный след. — Время есть ещё. — Угу, — зашипел и поморщился от боли Чон, случайно выпрямив ушибленное колено.        Юн снова вздохнул и подхватил сумку парня, повесив её себе на плечо. Придерживая под локоть свободной рукой, Мин повёл к своему шкафчику прихрамывающего Чонгука. Игнорируя неопределённые взгляды на его одежду, Гук облокотился на соседний шкафчик, пока Юн доставал чистую рубашку. — Сумку потом заберём, — захлопывая дверцу, Юн снова взял его под руку и повёл в сторону туалетов.        У умывальника стоял парень, заканчивая вытирать руки. Услышав шаги, он взглянул в отражение. Брови школьника вопросительно метнулись вверх, взгляд скользнул по одежде и лицу Чона. — Закончил? — Мин сегодня особо не церемонился. — Сделай так, чтобы сюда никто не припёрся, — продолжил он, ловя в отражении кивок в качестве ответа на предыдущий вопрос. — С меня пиво. Иди.        Дверь туалетной комнаты негромко закрылась снаружи. Замка на ней не было, но в интересах того пацана было сделать так, чтобы их никто не побеспокоил. На крайняк, на этаже всегда есть ещё один туалет. Должен справиться с потоком желающих. — Раздевайся, — Юнги отпустил Чонгука, чтобы тот снял грязную одежду. — Так и быть, смотреть не буду, — усмехнулся Мин, отдавая Гуку рубашку и отворачиваясь к окну. — У тебя же есть "парень", — Юн показал пальцами кавычки, забавно покачав головой. — Всё, — наконец, сказал Чонгук, спустя пару минут возни и упорного сопения. — Сложно называть кого-то своим парнем, не зная даже его имени, — усмехнулся Гук, неопределённо вздохнув. — Значит ли это, что на самом деле ты — одинокая птичка без отношений? — обернувшись, Мин увидел спину Гука в своей рубашке и невольно улыбнулся этому моменту. — Ну, не считая спектакля для школоты, — Юн имел в виду их фиктивные отношения. Краем глаза он заметил, что грязная одежда Чона лежала на краю цельнолитной столешницы умывальника. — Вопрос в том, одинокая или свободная? — прошло около недели с момента встречи Чонгука с Тенью. С тех пор ничего особенного не случилось. "Просто он нашёл кого-то посговорчивее, вот и всё", — подумал Гук и ойкнул, задев колено. — Дойдёшь сам? — участливо поинтересовался Юнги и засучил рукава, включая воду. Он собирался попытаться избавиться от пятна, пока оно не успело высохнуть, окончательно испортив вещь. — А ты? — задал вопрос Гук, оборачиваясь в сторону Мина, стоящего к нему спиной. — А я... — Юнги посмотрел на него сквозь отражение и тут же обернулся. Не показалось?        Машинально облизнув мгновенно пересохшие губы, Юн порывисто вздохнул и упёрся руками в каменную столешницу позади, сжав её края чересчур сильно. Рубашка осталась одиноко лежать на дне раковины, сверкая кофейным пятном. — А ты... рубашку застегнуть не хочешь? — Мин старался смотреть только на лицо. Получалось плохо — взгляд то и дело соскальзывал вниз, цепляясь за обнажённую кожу юного подтянутого тела.        Чонгук не собирался уходить или убегать, но каждый раз смущённо отводил взгляд, едва взглянув на Мина. От участившегося дыхания его грудь вздымалась порывисто и неровно: — "Одиночество — это другое. Я свободен для выбора".        Пальцы Юнги успели побелеть от напряжения. Кровь прилила к мозгу и где-то внутри мгновенно вспыхнула волна страсти. "Не такой уж и трусишка, да?" — Юн снова сделал глубокий шумный вдох, всё ещё стараясь держать себя в руках. Парней сейчас разделяла буквально пара шагов, но сможет ли кто-то из них преодолеть это расстояние, не пожалев о последствиях? — Я бы хотел тебя поблагодарить, — Гук почти не понимал, что делает. Что хочет сделать, шагая вперёд. Ближе к нему. — Ты был не обязан возиться со мной с самого начала, — частое, слегка возбуждённое дыхание Чонгука смешивается, сердце отчего-то взволнованно прыгает в груди. — Здесь никого нет, — Юнги смотрел только в его глаза. — Необязательно отыгрывать сейчас, — он криво усмехнулся, невольно скользнув взглядом по приоткрытым губам парня. — Иначе всё может плохо закончиться. — А можно узнать, насколько "плохо"? — преодолевая последние сантиметры расстояния, прошептал Гук, едва касаясь своими губами кожи на скуле Юнги. — А нужно? — понизив голос, спросил Юн парня, медленно вдыхая флюиды этой недоблизости, смешанных с ароматом пролитого кофе. Запах желания, тыквы и пряностей.        Ответа так и не последовало. Чонгук лишь посмотрел в его чёрные глаза и медленно кивнул в подтверждение, переместив свой взгляд немного ниже.        На секунду Юн засмотрелся на томно опущенные ресницы парня, словно увидел его впервые, и тут же с какой-то нечеловеческой жадностью впился в губы Гука долгим поцелуем, притянув его тело к себе. Едва оторвавшись от губ Юнги, Чон откинул голову назад, жарко хватая губами воздух.        Воспользовавшись моментом передышки, Юн развернулся вместе с парнем и подхватил его под ягодицы. Одним рывком Мин усадил Гука на столешницу и широко развёл его бедра, устраиваясь между ними. Чонгук, ощущая близость другого тела и горячие руки на своих бёдрах, инстинктивно прикрыл глаза, приобняв Юна ногами. — Не закрывай глаза, — чёрные угольки напротив игриво блеснули. Гук послушно открыл веки, в то время как Юнги уже забрался под его рубашку. Когда горячие пальцы Мина коснулись поясницы Чонгука, парень невольно выгнулся, подаваясь навстречу. Непроизвольный тихий стон срывается с его губ и Гук медленно прикрывает затуманенные от возбуждения глаза. — Не закрывай. Прошу.       Юнги заглянул в его расширенные зрачки и тут же снова уверенно накрыл губы парня своими. Но этого мало. Слишком мало. Усугубляя поцелуй, Мин проникает в глубину подвластного ему рта Чонгука, исследуя руками желанное тело и оставляя на его коже свои отпечатки. Гук, запустив пальцы в его волосы, оторвался от губ и, выдыхая, запрокинул голову, обнажая свою шею. — Зря ты это, конечно, — выдохнул Юн, неоднозначно усмехнувшись.        Его горячий язык и жадные губы прошлись по коже, оставляя после себя влажные следы поцелуев. Невероятное количество мурашек возбуждения безостановочно бежало по всему телу Гука, щекоча нервы и вбрасывая новые порции адреналина в кровь снова и снова. Гормональная волна окситоцина накрыла его с головой. Настолько, что Чонгук не замечал, как Мин впивался в его тело, как его губы клеймили кровавыми засосами нежную кожу на груди, как его пальцы оставляли следы, сминая под собой податливую нежную плоть.        Что говорите? Общественное место? Школа? Даже не представляете, насколько им тогда было похуй на эту вашу школу, на дверь без замка, и на звонок, который они благополучно проебали. Звонок. — Блядь, — осознание пришло вместе со стояком, упирающимся в бедро Гука. Мин нехотя оторвался от парня и, придерживая его за спину одной рукой, вскинул другую, с часами. — Звонок был. — Давно? — Чонгук соскочил со столешницы. Поморщился от боли, спешно застёгивая пуговицы рубашки. Свою бы не забыть. — Родители меня точно прикончат, — нервничал Гук. Он вспомнил про сумки с учебниками, за которыми нужно было вернуться. Это значит, что нужно потратить ещё несколько минут времени. А это, в свою очередь, значит, что звонок домой из академии и штрафные санкции родителей практически неизбежны. — Эй, — Юн повернул его лицо к себе, заглядывая в большие глаза. — Всё нормально будет. Тебе даже врать не придётся. Почти.        Несколько минут спустя, уже с учебниками, парни подходили к двери кабинета. Чонгук заметно нервничал, совершенно не предполагая, чем всё закончится в конечном итоге. — Прости, — шепнул Юн на ухо Гуку и потащил его вперёд, стуча в дверь.        От неожиданной смены скорости передвижения колено выпрямилось. Чонгук громко ойкнул и скорчил болезненную гримасу, быстро поджав больную ногу. Дверь кабинета открыли изнутри. — Опаздываете, Мин. И Чон, — за спиной преподавателя было видно, как головы одноклассников любопытно тянулись к дверному проёму. Опять эта парочка. — Простите, сонсэнним, — Юн "виновато" опустил голову. — Чонгука толкнули у входа, повредили колено. Не мог же я не помочь ему дойти до медпункта. — Чон? — учитель обращался к Гуку. — Что у Вас с коленом? — Ударился о ступеньки на входе, — тут ему даже и врать не пришлось. — Передвигаться действительно трудно. — Что сказал медработник? — Ушиб, — Юнги ответил первым. Травмы такого рода у него стали случаться чаще с появлением мота, поэтому Юн знал все рекомендации медиков по этому поводу. — Посоветовали покой и приложить холод. — Не отпустили с занятий? — очередной вопрос препода, способный поставить в тупик. При подобных травмах учащемуся должны были вручить документ об осмотре и рекомендации по лечению. Эту бумагу ученик обычно отдаёт преподавателю, а тот, в свою очередь, отпускает школьника домой. — Чонгук не хотел пропускать уроки, — снова Юн спасал бедственное положение. — Поэтому справки и не брали. — Ладно, — учитель задумался, глядя на вполне себе натурально страдающего у двери Чона. — Проходите. Надеюсь, проблем с родителями не будет? — Каких проблем? — снова опираясь на руку Мина, Чонгук с опаской взглянул на учителя. Гук занервничал. Пульс заметно участился, едва он услышал о родителях. — Относительно того, что Вас не отпустили домой с ушибом. Мне потом претензии не нужны. — А, это... Нет, — облегчённо выдохнул Чон, продолжив движение к своему столу. — Всё нормально. — Отлично, — препод пару раз хлопнул в ладоши для привлечения внимания учеников, отвлёкшихся от урока, — продолжаем занятие.        Бумажных записок сегодня не было. Как и не было уже привычных разговоров ни о чём на коротких переменах. Чонгук ничего не спрашивал, а Мин просто молча помогал ему добираться до следующих кабинетов. Затем шёл на своё место и просто сидел, смотря в окно. Он не предпринимал попыток завязать с кем-нибудь разговор, игнорируя даже стёбные подколы Кима.        Гук обеспокоился этой внезапной сменой настроения Мина, подумав, что дело в нём и в том, что произошло в туалете. Стало немного не по себе. Едва дождавшись звонка с последнего урока, Чон как можно быстрее кинул учебники в сумку и собирался покинуть кабинет самостоятельно. — Помочь добраться до дома? — прозвучал у него за спиной голос Юнги. Сам Юн забрал сумку Гука и протянул ему руку для опоры. — Или ты хотел просто сбежать? — он улыбнулся, но не очень весело.        Парни вышли в коридор, но отвечать Чонгук не спешил. Вернее, просто не знал, как сформулировать мысль, крутившуюся в голове. — Что с настроением? — Чон решил начать издалека, постепенно приближаясь к волнующему вопросу. — А что с ним? — Юнги остановился, приоткрывая входную дверь перед Гуком. — Оно как-то изменилось после... — Чон не договорил. В горле внезапно пересохло, а слова просто отказывались слетать с языка.       Дверь неожиданно хлопнула позади них, Чонгук вздрогнул. Юнги молча отвёл Гука к пустой скамейке, подальше от людей и тропинок. Затем осторожно усадил на неё хромающего парня, небрежно бросив сумки там же. — Не в этом дело, — Юнги стоял напротив деревянной скамейки. — Вернее, и да и нет, — Мин растерянно взъерошил темные волосы на голове. — Чёрт. — Я настолько безнадёжен? — краешек губ Чона дёрнулся в невесёлой улыбке. — Ну да, может, у меня не было кучи парней, чтобы набраться большого опыта... — призывая замолчать, губ Чонгука коснулся палец склонившегося над ним Мина. — Не неси ерунды, — Юнги заглянул ему в глаза, слегка покачав головой. — Мне пришло сообщение, — Юн медленно присел перед Гуком на корточки. — Заезд послезавтра, — Мин не сразу осознал, что нежно гладит его нижнюю губу пальцем, не сводя с неё взгляда. — Извини, — Юн быстро убрал руку и встал, смотря куда-то вдаль. — И как это связано с твоим настроением? — Гук посмотрел на лицо Мина, вдруг ставшее вдруг каким-то безжизненным.        Неопределенный взгляд, плотно сжатые губы. Его лицо превратилось в маску. Голос тоже был неузнаваем. Осевший, и от этого кажущийся каким-то чужим, он звучал глухо. Чон никогда не видел Юнги таким раньше. — Я обещал тебе знакомство с пилотом, — Юн обернулся, снова смотря на Чонгука. Именно эти большие карие глаза свели его с ума той самой ночью. — И если бы ты знал, как сильно теперь я не хочу этого делать. — Но ты ведь сам... — какое-то очень противоречивое чувство поселилось внутри Гука. С одной стороны, ему хотелось узнать, кто такой загадочный виновник ночного приключения, который даже не напомнил о себе ни разу за всё это время. А с другой, есть лишь парень-одногодка, к которому он, кажется, привязался. — Да. Сам предложил. Эй, всё будет, не переживай насчёт этого, — Юн попытался улыбнуться, сглатывая образовавшийся в горле ком. Мин четко осознавал, что нужно ему всё сказать. Но не сейчас, нет. Послезавтра. История закончится там же, где и началась. — Ты, — Юн снова вздохнул, нервно закусывая губу, — мне нравишься. Ты ничего не должен, а я просто хочу, чтобы ты знал.       Он знал, каково это — получать признание, но не чувствовать того же к человеку. Знал, что после таких слов обычно рушится всё то, что люди обычно называют дружбой. Быть может, это только к лучшему сейчас.        Он ничего не ждал в ответ. — Пойдём, отвезу тебя домой, — как ни в чём не бывало продолжил Юн после недолгой паузы, хватая сумки со скамейки.