Мальчик, получивший пирожные

Сяо Синчэнь издал вздох — один из тех вздохов, которые он в последнее время издавал слишком часто. — Почему ты пришел спать ко мне? — произнес он уже ставшую привычной заученную фразу. — Уснуть не могу, — без тени сомнения ответил Сюэ Ян. — Подумал, ты сможешь рассказать мне сказку. Последний месяц по вечерам он постоянно вот так заявлялся к Сяо Синчэню, укладывался рядом и отказывался уходить. Иногда, совсем осмелев, он забирался к Сяо Синчэню под одеяло, но чаще просто лежал сбоку, занимая минимальное количество места и не используя даже подушку. Причина его визита каждый раз была разной: то его кровать внезапно оказалась слишком скрипучей, то в комнате слишком холодно (не то что у Сяо Синчэня — жара!), то ему стало страшно спать в темноте, то он соскучился (да, один раз он так и сказал, и Сяо Синчэня это настолько смутило, что он сделал вид, что мгновенно уснул), то он страдал бессонницей. Вот и сейчас Сюэ Ян снова пришел — на этот раз аргументируя это тем, что хочет послушать сказку. Он привычным действием улегся рядом с Сяо Синчэнем на простыни и замер, смотря в потолок. Ближе он никогда не двигался и Сяо Синчэня никогда не касался — даже по пробуждении между ними всегда было почтительное расстояние, словно Сюэ Ян во сне идеально контролировал движения своего тела. — Сказку? — пробормотал Сяо Синчэнь, поворачиваясь к нему лицом. — О чем же ты хочешь послушать? Положа руку на сердце, Сяо Синчэнь не мог утверждать, что ему неприятны ночные визиты Сюэ Яна. Если в первый раз он не ощущал ничего, кроме удивления и небольшого смущения, то спустя месяц он начал к этому привыкать и уже ждал, прислушиваясь — даже можно сказать, с нетерпением — когда Сюэ Ян придет. — Да о чем угодно, — отозвался Сюэ Ян, подкладывая правую руку под голову. — Раньше все твои сказки были такими скучными, что под них как раз было идеально засыпать. Но с тех пор, как ты перестал так сильно выпячивать мораль о том, что нужно быть со всеми добрым, они стали вполне сносными. Сносными. Сяо Синчэнь удержал себя от укоряющего взгляда в его сторону. Он знал, что Сюэ Ян на самом деле обожает его сказки, да и в целом всегда очень внимательно слушает все, что бы Сяо Синчэнь ему ни сказал, поэтому эта пренебрежительная характеристика была не очень уместна. Но Сюэ Ян был таким — и исправлять это в нем Сяо Синчэнь не собирался. Он уже сделал все что мог и теперь просто старался быть для него хорошим главой Ордена и хорошим другом. Другом?.. — Прямо о чем угодно? — уточнил Сяо Синчэнь. — Я помню, тебе не нравились даосские притчи. — Да, точно, — поддержал идею Сюэ Ян, — Лучше не притчи. Мне больше нравятся те, которые ты сам придумываешь. Но если ты с ходу не сможешь ничего сочинить, я готов послушать даже какую-нибудь бредовую притчу о доброте. — Хм… — Сяо Синчэнь перевернулся обратно на спину. — Ладно. Попробую что-нибудь придумать. Пусть это будет сказка о… маленьком мальчике. Ему было не впервой развлекать Сюэ Яна рассказами собственного сочинения, но в этот раз, как назло, на ум не шло ничего путного. Что, в конце концов, мог сделать этот мальчик? Отправиться в приключение? Слишком долго. Пойти на рынок? Слишком скучно. Найти друзей? Слишком абстрактно. Сюэ Ян пошевелился, укладываясь поудобнее, и повернулся на правый бок, к Сяо Синчэню. Его левая рука была согнута, ладонь лежала на уровне глаз, немного загораживая обзор, и Сяо Синчэнь, кинув на него быстрый взгляд, увидел покалеченные пальцы, четыре из которых были покрыты шрамами, а пятый вообще отсутствовал. Губы Сяо Синчэня зашевелились сами собой, прежде чем голова успела оформить бессвязные мысли в понятную схему. — Жил-был маленький мальчик, — произнес он. — Он был сиротой и жил на улице совершенно один. Дома у него тоже не было. Он очень любил сладости, но редко мог позволить себе их поесть, потому что у него не было денег на то, чтобы их купить. Сюэ Ян моргнул медленно, лениво — так, словно и правда начал засыпать. Но Сяо Синчэнь знал, что на самом деле он слушает каждое слово. — И вот однажды, — продолжал Сяо Синчэнь, — ему встретился незнакомый господин в дорогой одежде. Он спешил по каким-то очень важным делам, а потому попросил мальчика отнести записку своему товарищу. Взамен он пообещал, что купит ему целую тарелку пирожных в ближайшем трактире. Сюэ Ян напрягся. Сяо Синчэнь видел, как окаменели его плечи и шея, и даже грудь перестала вздыматься, как будто он задержал дыхание. — Мальчик, конечно, согласился. Он был рад, что может заработать честным трудом, а еще он не мог удержаться от соблазна получить пирожные, которые он так любил. Поэтому он взял записку и тут же отправился в указанное место. Когда он постучал в дверь дома, ему открыл очень высокий мужчина и с суровым видом принял у него записку. Стоило ему ее прочитать — как его лицо переменилось. — Даочжан… — Сюэ Ян весь сжался, как-то странно скукожился, как кожура лимона. — Это плохая сказка. — Ты сказал, что я могу рассказывать что угодно, — возразил Сяо Синчэнь. — Не хочешь дослушать, чем все закончилось? — М… — Сюэ Ян отвел взгляд. — Хочу. Но только потому, что рассказываешь ты. — Хорошо, — Сяо Синчэнь кивнул. — В общем, мужчина прочитал записку и побледнел. То было письмо от лекаря, в котором говорилось о том, что дочь мужчины очень сильно больна, и ему нужно купить лекарства и как можно скорее ее навестить, пока ей не стало хуже. Мужчина тут же начал собираться в путь, но перед этим сердечно поблагодарил мальчика за то, что тот так ему помог, и в награду дал ему серебряную монету и коробку с булочками, которые испекла его жена. Сюэ Ян лежал, не шевелясь, и смотрел на Сяо Синчэня широко раскрытыми глазами. Кажется, он передумал засыпать. — После этого мальчик пошел обратно, к трактиру, где он встретил незнакомца, оказавшегося лекарем. Лекаря там уже не было — он ушел помогать другим больным — но слуга увидел мальчика и жестом подозвал его к себе. «Вот, это тебе от того господина, — сказал слуга, ставя перед мальчиком большую тарелку с пирожными, а рядом — миску горячего супа. — Он предупредил, что ты придешь». И мальчик сел за стол, как настоящий посетитель трактира, и поел супа с булочками. А затем съел несколько пирожных, остальные же положил в коробочку, оставшуюся из-под булочек, и унес с собой. Сюэ Ян выдохнул длинно, тяжело, словно он все это время задерживал дыхание и смог наконец его отпустить. Затем пододвинулся к Сяо Синчэню ближе, практически утыкаясь носом в его плечо. — Даочжан… — прошептал он. — …а так бывает? — Конечно, бывает, — ответил Сяо Синчэнь, улыбаясь. — Так есть. И так будет. — Вот оно как… — отозвался Сюэ Ян. — Хорошо. Они лежали молча какое-то время. Сяо Синчэню показалось, что прошло не менее двух кэ, и он уже решил, что Сюэ Ян и правда уснул, и сам начал проваливаться в сон, но Сюэ Ян вдруг подал голос. — Знаешь, даочжан, — сказал он задумчиво, — вот все пытаются учить тому, что зло — это плохо, а добро — это хорошо. Ставят жесткие рамки между тем, что хорошо, а что плохо. Но скажи мне, даочжан, если бы я тогда не влез в поместье Ордена Чан, не выпустил там темных тварей, и ты не пошел искать преступника, разве же мы встретились бы с тобой? Если бы ублюдок Чан Цыань не переехал мне руку телегой… мы бы тоже могли не встретиться. Можно ли в таком случае сказать, что это было хорошо? Сяо Синчэнь повернулся на левый бок, и теперь они лежали лицами друг к другу. — Нет, — ответил он, не раздумывая. — Нет? — Сюэ Ян хмыкнул. — А как же в таком случае быть? Представь, даочжан, что ты бы не знал меня. Кто тогда доставал бы тебя, прося рассказать сказку? Мне кажется, без меня тебе было бы очень грустно. Сяо Синчэнь тихонько рассмеялся. Самооценка Сюэ Яна, как всегда, не нуждалась в комментариях. Только вот он был прав: сейчас Сяо Синчэнь не мог себе представить, как бы он жил, сложись история иначе. Они бы создали Орден вместе с Цзычэнем, возможно, даже встретили бы А-Цин, но Сюэ Яна бы в нем не было. Как бы тогда выглядел Орден? Какой была бы тогда жизнь Сяо Синчэня? — Мы бы все равно встретились, — сказал он, поразмыслив. — Раз небесам было так угодно, рано или поздно мы бы с тобой все равно познакомились. Возможно, ты был бы подмастерьем кузнеца, к которому я бы пришел с просьбой заточить меч. Или ты мог бы продавать фрукты в Шудуне. Или, в конце концов, был бы плотником и помогал бы мне строить Орден. — Да уж… — Сюэ Ян хохотнул. — Или был бы умирающим оборванцем на улице, которому в драке отрубили руку, а ты бы меня подобрал и выходил. А может, меня, как некоторых счастливчиков, подобрал бы глава какого-нибудь заклинательного Ордена, и мы бы встретились с тобой на ночной охоте. Вот было бы здорово, да, даочжан? Сяо Синчэнь улыбнулся. — Да. Левая рука Сюэ Яна лежала на подушке совсем близко к его лицу. Еще цунь — и ее пальцы коснулись бы подбородка Сяо Синчэня. Сяо Синчэнь знал, как много значила для Сюэ Яна его травма, и прекрасно помнил, как поначалу, когда они с Цзычэнем только нашли его умирающим в Шудуне, он все время старался спрятать свою покалеченную ладонь. В этом не было смысла: даочжаны с самого начала знали, кто перед ними, и много раз видели все ранения Сюэ Яна, пока лечили его. Но даже понимая, что причин скрывать свое ранение нет, он все равно то и дело прятал руку за спину, или опускал ее, или чем-то закрывал — случайным, небрежным, но привычным жестом, словно он стеснялся своей травмы, не хотел, чтобы посторонние лишний раз видели его уродство. Теперь же он перестал его скрывать. Ладонь без мизинца лежала практически на уровне глаз Сяо Синчэня — смотри сколько влезет. И Сяо Синчэнь посмотрел. А затем протянул к Сюэ Яну руку и переплел их пальцы, ощущая, как краю ладони непривычно пусто из-за отсутствия мизинца. Сюэ Ян никак на это не отреагировал, только умиротворенно прикрыл глаза. Это было единственное прикосновение, которое он периодически позволял себе по отношению к Сяо Синчэню, причем он всегда делал это только левой рукой. Сяо Синчэнь чувствовал трепет Сюэ Яна, его открытость, когда тот брал его за руку: больше он не скрывал свою травму, а словно наоборот подставлял свою ладонь под касания, будто прося, чтобы Сяо Синчэнь исцелил его. Это был величайший жест доверия, и Сяо Синчэнь это понимал. — Но… — Сюэ Ян смотрел на него задумчивым, чистым взглядом, в котором сквозила горечь. — Все было не так. В записке, которую господин дал мальчику, было написано оскорбление, и все, что мальчик получил, это тумаки и раздавленные пальцы. А затем он… Затем я уничтожил клан Чан, ты нашел меня, чтобы судить как преступника, и когда наши дороги вновь пересеклись, я собирался тебя убить. — Но не убил, — сказал Сяо Синчэнь. — Но не убил, — согласился Сюэ Ян. — Должен же я был в этой жизни сделать хоть что-то хорошее. «И ты сделал, — хотел сказать Сяо Синчэнь. — Ты помог на Совете Кланов, ты учишь других адептов, ты учишься сам, ты готовишь еду, ты избавляешь жителей города от нечисти…» Но его взгляд снова упал на искалеченный мизинец, от которого практически ничего не осталось. Он был отсечен ровно, почти аккуратно, рана давно зажила и покрылась здоровой кожей. Только вот рана на сердце Сюэ Яна вряд ли когда-нибудь сможет полностью затянуться. Сюэ Ян лежал рядом с ним, совсем близко, разморенный и безоружный. Мальчик, который очень хотел пирожных, но вместо них получил увечье. Сяо Синчэнь смотрел на него и ощущал, как на него накатывает какое-то странное, доселе неведанное чувство. Ему хотелось вернуться в прошлое и спасти этого мальчика. Залечить его раны, купить ему сладостей, обогреть и оставить жить вместе с собой в теплом доме. Сяо Синчэнь мог бы подумать, что ощущает жалость, но он понимал, что у этого чувства другая природа. Это была не жалость. Это была нежность. И он слегка наклонился вперед, притянул к себе их сцепленные руки и прижался губами к обрубку пальца. Сюэ Ян не шелохнулся, лишь раскрыл глаза так широко, что ему, наверно, должно было стать больно. Сяо Синчэнь подождал пару мгновений, убедился в том, что его не пытаются оттолкнуть, и поцеловал место, где должен был находиться мизинец, еще раз. А затем еще раз. «Теперь все хорошо», — говорил первый поцелуй. «Ты сможешь есть пирожные каждый день», — говорил второй. «Тебе больше не придется жить на улице», — говорил третий. «Это сказка с хорошим концом», — говорил четвертый. Сяо Синчэнь продолжал медленно, невесомо касаться губами искалеченного пальца, и лицо Сюэ Яна с каждой секундой становилось все более ошеломленным — он словно не верил, что это происходит на самом деле. — Даочжан… — тихо позвал Сюэ Ян. — Да? — спросил Сяо Синчэнь, поднимая на него взгляд и одновременно с этим снова целуя обрубок мизинца. — Ты… — голос Сюэ Яна прозвучал сипло. — …сводишь меня с ума. — Прости, — ответил Сяо Синчэнь, но своих действий не прекратил. Ладонь Сюэ Яна дрогнула. — Не прощу… — прошептал он, и его глаза были абсолютно черные из-за залившего радужку зрачка. — Говорят, что я безумен, и это правда, и это все из-за тебя. Это ты виноват. Это ты виноват в моем безумии. Я знал, что мы с тобой когда-нибудь встретимся, я чувствовал это, и я готовился… Заранее готовился… Сяо Синчэнь знал, что он к безумию Сюэ Яна непричастен, как и к убийству клана Чан, как и ко всему тому, что Сюэ Ян творил до этого. Но когда он говорил это так… Пожалуй, Сяо Синчэнь был готов взять на себя эту ответственность. Он на мгновение остановился, смотря в шалые глаза напротив. А что будет, если он… На горе бессмертных никогда не учили чему-то подобному, но ведь сейчас это будет к месту? Сяо Синчэнь не был до конца уверен: в конце концов, ему еще предстояло очень многое узнать об этом мире и многому научиться. Поэтому он решил разбираться по ходу дела. Тем более, что какое-то чувство, бьющееся на грани сознания, подсказывало ему, что хуже он не сделает. Он сжал ладонь Сюэ Яна сильнее, снова припал к его мизинцу губами и, приоткрыв рот, осторожно лизнул круглый шрам. Сюэ Яна резко тряхнуло, едва не подбросило на постели, он уставился на Сяо Синчэня глазами, в которых ужас смешивался с восторгом. Во взгляде читалось неверие — он пытался понять, не показалось ли ему и не было ли это просто неосторожной случайностью. Не показалось — решил доказать Сяо Синчэнь и еще раз коснулся кончиком языка давно зажившего ранения, провел им снизу вверх. Он чувствовал, как тело человека напротив него начинает дрожать. Как его руки напрягаются при каждом касании языка, как плечи застывают, но стоит Сяо Синчэню отстраниться ненадолго — тут же расслабляются. Сяо Синчэнь смотрел на лицо Сюэ Яна очень внимательно, пытаясь разобраться, какие эмоции тот испытывает. А разбираться действительно было в чем: там смешались и страх, и восхищение, и страдание, и блаженство. Осталось только понять, какое из этих чувств преобладает. Сяо Синчэнь прикрыл глаза и лизнул шрам еще раз — осторожно, неспешно, всей поверхностью языка — и уловил где-то на грани слышимости тихий, выстраданный стон. Слышать его было приятно. Это ведь означало, что Сюэ Яну нравится? По крайней мере, на стон боли это не было похоже — Сяо Синчэнь прекрасно знал, как он звучал бы в исполнении Сюэ Яна, потому что не так давно имел удовольствие слушать это каждую ночь, пока раны Сюэ Яна от изуверств в Ордене Цзинь не зажили. — Даочжан… Еще один короткий поцелуй, и язык снова прошелся по мизинцу, на этот раз задев перепоночку между ним и безымянным пальцем. — Мн-н… Сюэ Яна уже не било мелкой дрожью — его крупно трясло от каждого касания. Его щеки раскраснелись, широко распахнутые глаза стали совсем осоловелыми, невменяемыми. Кажется, он еще пытался сохранять рассудок, но получалось у него плохо. Сяо Синчэню, наверно, должно было быть стыдно. Но стыдно почему-то не было. Возможно, потому что в тот момент Сюэ Ян показался ему очень красивым. Таким красивым, что он просто не мог перестать смотреть на эту красоту. Или потому, что помешательство Сюэ Яна было столь сильным, что Сяо Синчэню приходилось держать разум холодным, чтобы не поддаться его безумию. Ведь если он поддастся — его движения спутаются. А это может все испортить. Кончик языка обвел покалеченный палец по кругу, у основания единственной оставшейся фаланги. Сюэ Ян запрокинул голову назад и сделал резкий рваный вдох — словно он долго тонул в воде и смог наконец выбраться на поверхность. — Даочжа-ан… — простонал он. — Сяо Синчэ-энь… Это так странно, отрешенно думал Сяо Синчэнь. Наверняка со стороны то, что он сейчас делает, кому угодно покажется дикостью. Увидел бы его Вэй Ин — точно посмеялся бы от души. «Вот так шишу! — воскликнул бы он. — Вот так праведник! Даже нам с Лань Чжанем до тебя далеко!» Но разве же Сяо Синчэнь хоть раз пытался доказать кому-то свою праведность? Сюэ Ян напротив него дышал быстро и глубоко, как загнанный охотником зверь. Он лежал совсем близко — так, что еще немного, и можно было бы расслышать стук его сердца. Такой открытый. Такой искренний. Чего, в конце концов, Сяо Синчэнь хочет от него добиться? Сяо Синчэнь и сам этого не знал. Он знал только то, что Сюэ Ян сходит с ума, видел, как он размякает, слышал, как он стонет, чувствовал, как он дрожит. Чужая дрожь передавалась ему, и голова Сяо Синчэня тяжелела, а держать сознание чистым становилось все сложнее и сложнее. Он припал к его мизинцу ртом, обхватил его губами, и задвигал языком сильнее. Движения стали другими, не такими, как до этого — не аккуратными и сдержанными — а более чувственными и быстрыми. Язык проходился вверх, вниз, по кругу и между пальцами, то с силой нажимал, то оставлял едва заметное касание, гладил и надавливал. — М-м-мн-н… Сюэ Ян резко подался вперед, вжался лбом в плечо Сяо Синчэня, словно ища в нем защиты, и заскулил что-то невразумительное. Язык потер шрам на самом срезе мизинца, и Сюэ Ян закинул на Сяо Синчэня ногу и сжал его за пояс, как будто пытался удержать и не дать отстраниться. Но Сяо Синчэнь отстраняться не собирался. Его охватил невиданный ранее жар: он чувствовал, как ему тоже становится хорошо, как у него в груди, в животе, в голове становится горячо, а окружающий мир размывается, оставляя только лицо Сюэ Яна, который жмурился и хрипло дышал, вдавившись ему в плечо. Сяо Синчэнь протянул вперед свободную руку и вплел пальцы Сюэ Яну в волосы. Язык сделал еще несколько монотонных движений, и Сюэ Ян вдруг забился, как пойманная птица, прижался к нему всем телом. — Я… н-не могу… — заскулил он, едва не плача. — Н-не могу!.. И, дернувшись, с силой вцепился в запястье Сяо Синчэня зубами. А затем длинно выдохнул сквозь зубы, ошпаривая руку Сяо Синчэня горячим воздухом, и замер. Сяо Синчэнь оставил последний легкий поцелуй у него на ладони и отстранился. Второй рукой провел ему по волосам. Сердце стучало быстро и суматошно, отдаваясь где-то висках, разум начинал понемногу проясняться. Он поймал себя на мысли, что, кажется, впервые лежит с Сюэ Яном настолько близко: на его теле почти не было мест, которые не были бы переплетены с телом Сюэ Яна. На прокушенном запястье расцветал, распускаясь лиловым узором, синяк, но Сяо Синчэнь не пытался убрать руку. Если Сюэ Яну так будет проще — он может держать челюсти сжатыми столько, сколько ему понадобится. Сяо Синчэнь не был искушен в мирских делах, но его бедро было стиснуто ногами Сюэ Яна, так что он очень четко ощущал причину, по которой Сюэ Ян вел себя так… необычно. Подумать только. Покалеченный палец. Сяо Синчэнь действительно еще очень многого не знал об этом мире. Наконец Сюэ Ян разжал зубы. Лбом он продолжал утыкаться Сяо Синчэню в плечо. — Даочжан… — тихо произнес он. — Ты убил меня. Я повержен. Сяо Синчэнь улыбнулся. Он сам не знал, почему, но ему вдруг стало очень смешно. — Я — тоже, — ответил он. — Пха-ха-ха… — смех Сюэ Яна вышел хрипловатым. — Врешь. — Вовсе нет, — возразил Сяо Синчэнь, указывая на синяк от укуса, — смотри, какая рана. Я почти остался без руки. Так что можем считать, что у нас ничья. Сюэ Ян неохотно оторвался от его плеча и осмотрел след от своих клыков. — Ты сам напросился, — заявил он без зазрения совести. — Я и не спорю, — отозвался Сяо Синчэнь с улыбкой. Сюэ Ян вздохнул, перекатился на спину и сложил руки на груди. — Если ты хотел таким образом заставить меня уснуть, — сказал он, — то у тебя почти получилось. Сегодня я буду спать сном праведника. Сяо Синчэнь рассмеялся и осторожно поднялся с постели. Сюэ Ян тут же насторожился: — Ты куда? — Скоро вернусь, — ответил Сяо Синчэнь. — Наберу воды. Думаю, тебе… нужно помыться. — О-оу… — Сюэ Ян прошипел сквозь зубы что-то непонятное и спрятал лицо в подушку. — Я просто не могу слушать что-то такое от тебя, даочжан. А еще праведником притворялся! Волк в овечьей шкуре! Сяо Синчэнь тихо засмеялся. Сюэ Ян смущен — понял он, и это показалось ему крайне милым. Размышляя о том, в какой момент он начал считать Сюэ Яна милым, Сяо Синчэнь отправился за бочкой.

***

Когда он вернулся, Сюэ Ян все еще лежал на кровати, спрятав глаза в изгибе локтя. Сяо Синчэнь осторожно поставил бочку на пол и украдкой взглянул на него — не уснул ли? Если уснул, у Сяо Синчэня рука не поднимется его разбудить. Мыться в бочке было не очень удобно, но пока что других вариантов у них не было. В резиденции Ордена еще не была построена купальня, хотя Сяо Синчэнь и собирался заняться этим вопросом в самое ближайшее время. — Сюэ Ян, — позвал он полушепотом, — ты спишь? — Не-а, — вяло отозвался Сюэ Ян. — Я надеюсь, ты нагрел воду? Сяо Синчэнь улыбнулся бессмысленности его вопроса. — Не буду же я заставлять тебя мыться в холодной. — Кто ж тебя знает… — Сюэ Ян широко зевнул. — Может, ты решил сделать из Ордена подобие Гусу Лань. Он встал с кровати, подошел к бочке, скинул с себя верхнее ханьфу и зыркнул на Сяо Синчэня. — Долго будешь тут стоять, даочжан? — А… извини, — Сяо Синчэнь повернулся к нему спиной и стал с преувеличенным интересом разглядывать стены. — Но вообще-то… это моя комната. Смотреть на то, как Сюэ Ян раздевается, было… неловко. Даже несмотря на то, что он уже много раз видел его раздетым, пока лечил от полученных ран. Даже несмотря на то, что между ними произошло только что. Он услышал за спиной шорох ткани, а затем тихий всплеск — Сюэ Ян погрузился в бочку по шею. Сяо Синчэнь украдкой оглянулся и увидел, что вода, вылившись через бортик, едва не залила лежащую на полу сменную одежду. — Вот поэтому я еще здесь, — пожурил он Сюэ Яна, наклоняясь и вешая одежду себе на локоть. — Во что бы ты потом переодевался? — Кто ж виноват, что ты налил так много воды, — парировал Сюэ Ян. — Тоже мне велика беда, ходил бы нагишом. Вряд ли это напугает кого-то, кроме Слепышки. Сяо Синчэнь представил, как отреагирует Цзычэнь, если увидит, как из его комнаты выходит довольный голый Сюэ Ян, и с трудом подавил смех. В последнее время Цзычэнь почти перестал удивляться чему бы то ни было, но эту ситуацию он точно не оставит без внимания. — Эй, даочжан, — когда Сяо Синчэнь подошел к постели, чтобы сложить на нее чистую одежду, Сюэ Ян окликнул его, — ты мыльный корень не взял? Раз уж ты все равно нагрел воду, хочу воспользоваться этим по полной. — Взял, — ответил Сяо Синчэнь, возвращаясь к нему. — Сейчас. Он открыл коробочку с отваром, зачерпнул немного в ладонь и провел ей по голове Сюэ Яна от корней волос до плеч, обмазывая. — А? — Сюэ Ян попытался обернуться к нему, но бочка не позволяла нормально двигаться. — Ты что делаешь, даочжан? Никак решил помочь мне искупаться? — Нет, — ответил Сяо Синчэнь, — с этим ты справишься сам. Я лишь хотел помочь с волосами. Я еще взял масло из персиковых косточек, давай намажем им тоже, чтобы блестели и были здоровее. — Ты издеваешься? — Сюэ Ян вскинул бровь. — Даочжан, ты вообще представляешь себе ситуацию, в которой от меня будет пахнуть персиковыми косточками? Это же будет нелепо. — Я так не считаю, — возразил Сяо Синчэнь, — но как хочешь. Если передумаешь — скажи. Он растер еще немного мыльного корня между ладонями, добиваясь текстуры пены, и провел ими от лба Сюэ Яна до затылка и обратно. Сюэ Ян послушно запрокинул голову, чтобы Сяо Синчэню было легче, и закрыл глаза. От горячей воды шел едва заметный пар, волосы Сюэ Яна, намокнув, перестали топорщиться в стороны и казались гладкими, как лист бумаги. И зачем нужно было какое-то масло, если они и так выглядели ухоженными и шелковистыми? Сяо Синчэнь с удовольствием расчесал их пальцами, потер между ладонями, намыливая, перекинул переднюю часть волос Сюэ Яну за спину, чтобы удостовериться, что ничто не укроется от его внимания. Затем снова взялся за коробочку. Но Сюэ Ян вдруг развернулся стремительным движением — удивительно, что бочка от этого не пострадала — и, обняв Сяо Синчэня руками за пояс, прижался щекой к его животу. Сяо Синчэнь на мгновение растерялся, совсем не ожидав такого внезапного проявления чувств, но сумел сдержаться и ничего не сказать: он понимал, что комментировать это точно не стоит, если он не хочет спугнуть Сюэ Яна. Поэтому он лишь погладил его по голове — одновременно и намыливая ее, и просто лаская. — Даочжан, — позвал Сюэ Ян. — М? Сяо Синчэнь перебирал его волосы, играясь с ними: доставая из воды на воздух и вновь погружая в нее, сжимая их в хвост и распуская. Затем пробежался пальцами по шее и затылку Сюэ Яна и мягко помассировал макушку. — Даочжан, — повторил Сюэ Ян и поднял на него глаза. — Ты что, хочешь, чтобы я опять?.. Сяо Синчэнь замер с крайне глупым выражением на лице, в первую секунду не сообразив, о чем идет речь. А затем он понял — и его щеки начали неумолимо наливаться алым цветом. Да у него и в мыслях не было ничего подобного! Ну, то есть он, конечно, хотел сделать Сюэ Яну приятно, но не в таком же смысле! «Даочжан, — разум услужливо подкинул ему воспоминание о исступленном шепоте, — ты сводишь меня с ума…» Так, Сяо Синчэнь, возьми себя в руки — приказал он себе, но Сюэ Ян смотрел на него выжидающе, так и не получив ответа на свой вопрос, и Сяо Синчэнь понял, что ответить все же нужно. А еще он понял, что тот Сюэ Ян тоже нравился ему. Конечно, Сюэ Ян, плюющийся ядом и разящий колкостями, занимал особое место в его сердце, но тот Сюэ Ян, который рвано дышал, звал его по имени и прижимался всем телом, был таким… теплым. Таким доверчивым. Сяо Синчэнь хотел бы видеть эту его сторону чаще. — Если тебе это нравится, — наконец ответил он, борясь со смущением, которое было абсолютно неуместным, но от которого никак не получалось избавиться, — то почему бы и нет. Глаза Сюэ Яна расширились. Кажется, такого ответа он не ожидал. Зная Сяо Синчэня, он наверняка ждал, что тот смутится и тут же уберет руки, но намыленные ладони до сих пор лежали у него на голове, поглаживая ее. — Ну и даочжан… — произнес Сюэ Ян, и в его голосе послышалось восхищение. — Вот тебе и святой даос. Кажется, мне стоит пересмотреть свое мнение о горе бессмертных. Сяо Синчэнь засмеялся, чувствуя себя одновременно и польщенным, и невероятно смущенным. Но рук по-прежнему не убирал. — Ладно, — лицо Сюэ Яна стало непроницаемым. — Я понял. Хорошо. Он немного отстранился, переставая обнимать Сяо Синчэня, и положил ладони ему на бока. А затем провел ими вниз, раздвинул полы его одежд и потянулся к завязкам на штанах. И только теперь в голову Сяо Синчэня ударила паника. Он дернулся назад — едва не отпрыгнул — и перехватил руки Сюэ Яна, не давая ему продолжить. Его пальцы едва заметно подрагивали. А лицо — он точно это знал — почти приобрело оттенок киновари. — Что такое? — спросил Сюэ Ян. — Тебе неприятно? — Нет, я… — и как он мог на это ответить?! — Ты… Не то чтобы ему было неприятно — особенно с учетом того, что Сюэ Ян еще не успел ничего сделать. Но он просто не мог вот так легко позволить себе сделать что-то подобное. Он был таким смелым и уверенным еще полчаса назад, а сейчас, стоило Сюэ Яну тоже проявить инициативу, был готов спрятаться в свой панцирь, как черепаха. Сяо Синчэнь и сам не знал, в чем кроется причина. Возможно, в том, что он касался только головы и ладоней Сюэ Яна, а не… интимных мест (пусть он и прекрасно осознавал всю подоплеку своих действий). Возможно, в том, что он был готов дарить радость, но не был готов принимать ее сам. А может, ему просто нужно было свыкнуться с мыслями о том, что ничего страшного в этом нет. — Что — я? — переспросил Сюэ Ян и, пользуясь тем, что Сяо Синчэнь еще сдерживает его руки, потянул их вниз, заставляя его опуститься. — Что не так? Расскажи, даочжан. Сяо Синчэнь послушно сел на колени возле бочки. Сюэ Ян склонил голову набок и смотрел на него очень внимательно. Часть его волос все еще была намылена, и выглядело это довольно забавно. — Я… — Сяо Синчэнь виновато улыбнулся. — Я не знаю. Извини, если напугал тебя. — Меня так просто не напугать, — заверил его Сюэ Ян. — Знаешь, даочжан, я бы понял твою реакцию, если бы ты не сделал со мной того, что сделал, перед тем как заботливо принести бочку с водой. — Я… — Сяо Синчэнь не знал, смеяться ему или плакать. — Но я ничего… — Ничего не сделал? — уточнил Сюэ Ян. — Ну да, конечно. Совсем ничего. Чтобы в этом точно убедиться, можешь осмотреть одежду, которую я снял. Вон рядышком с тобой лежит. — Сюэ Ян! — воскликнул Сяо Синчэнь, окончательно смутившийся. — Что? — спросил Сюэ Ян, который всегда начинал входить во вкус сразу, как только чувствовал малейшую слабину оппонента. — Еще скажи, что ты бочку просто так принес. Не отнекивайся, даочжан, ты ведь все прекрасно понимаешь. — Я… — Сяо Синчэнь вздохнул, сдаваясь. — Да, я понимаю. — В чем тогда проблема? — поинтересовался Сюэ Ян. — Ты не пытался отрубить мне голову и не называл меня грязным извращенцем. Из чего я сделал вывод, что ты не был против. — Я не был против, — подтвердил Сяо Синчэнь. — Тогда что тебя сейчас смущает? — голос Сюэ Яна зазвучал мягче, словно ему стало жалко даочжана, который не мог разобраться в собственных ощущениях. — Почему тебе можно, а мне нельзя? Или это какое-то священное правило с горы бессмертных, работающее только в одну сторону? — Нет… — Сяо Синчэнь снова заулыбался. — Просто… Я не… — он опустил голову. — Прости. Я не знаю. Сюэ Ян молча смотрел на него некоторое время, пронизывая взглядом насквозь. Затем наклонился и поцеловал их сцепленные пальцы, копируя действия Сяо Синчэня. Сяо Синчэнь вздрогнул и вновь поднял голову. — Даочжан, — вкрадчиво произнес Сюэ Ян, смотря на него снизу вверх, — не отворачивайся. Я хочу понять. Ты считаешь это чем-то постыдным? Грязным? Но при этом не осуждаешь других. Хотя о чем это я, ты ведь никогда никого не осуждаешь… Кроме себя. Себя ты осуждаешь. Почему? Сяо Синчэнь не хотел в который раз отвечать «я не знаю», но что ему было делать, если он правда не знал? У него не было особенно много времени поразмышлять на такие темы, потому что нечто подобное было у него впервые. — Хм-м… — протянул Сюэ Ян. — Могу предположить. Это как-то связано с твоей чертовой горой? Там вам вбили в голову, что нужно смирять желания плоти, и все такое? — Нет, — ответил Сяо Синчэнь. — Скорее… наоборот. Нас учили, что парное совершенствование священно. — Парное… совершенствование? — Сюэ Ян тихо, надломленно рассмеялся и прижался лбом к их рукам. — Даочжан… Ты специально это делаешь? Ты испытываешь мое терпение? Я сожру тебя, даочжан. Когда-нибудь я точно тебя сожру. Даже косточек не оставлю. То, что Сюэ Ян хотел этим сказать, пульсировало у Сяо Синчэня несформированной мыслью где-то в затылке. Но он не мог вытянуть ее оттуда, раскрутить, развернуть так, чтобы обрезки слов сложились в связное предложение. — Хорошо, — Сюэ Ян взял себя в руки. — Про гору понял. Тогда, может, это твой любимый друг-ханжа тебя надоумил? Хотя судя по тому, как часто он в последнее время стал смеяться над моими шутками, не такой он и святой. — Цзычэнь? — переспросил Сяо Синчэнь удивленно. — Нет, конечно, он тут ни при чем… Он представил себе, как они с дорогим другом отправляются вместе на ночную охоту, идут по темному лесу, прислушиваясь к звукам вокруг, чтобы понять, где скрывается нечисть. Или как читают вместе одну книгу: Цзычэнь всегда перелистывал страницы с идеальной скоростью, чтобы не приходилось просить его ни делать это быстрее, ни наоборот подождать. Они могли разговаривать о поэзии и другом искусстве, о смысле жизни и философии, могли, в конце концов, обсуждать и насущные вопросы, но не… Сяо Синчэнь покачал головой. — Мы с ним даже никогда не обсуждали ничего подобного. Сюэ Ян тут же насмешливо фыркнул. — Кто бы сомневался. Но мне все равно нужно было уточнить. Мало ли, кто там еще развращает моего даочжана. Хотя куда там, ты сам кого хочешь развратишь, святой даос. «Моего даочжана». Раньше подобное выражение показалось бы Сяо Синчэню пугающим, но теперь он находил это очень… милым. Где-то под сердцем снова заныло. Сюэ Ян постоянно говорил такие странные, такие приятные вещи, а потом еще Сяо Синчэня обвинял в том, что тот что-то не так говорит. Какая подлость… — Ладно, даочжан, у меня закончились идеи, — заявил Сюэ Ян. — Поэтому тебе придется самому выкручиваться. Сяо Синчэнь не смог сдержать улыбки. Фантазия Сюэ Яна закончилась на горе бессмертных и Сун Лане. Негусто, однако. — Просто… — начал он осторожно, продумывая каждое слово. — Просто когда я… М-м-м, то есть когда ты… Ну и как ему описать то, что между ними произошло?.. — Когда ты облизывал то, что осталось от моего пальца, — милостиво подсказал ему Сюэ Ян, — и я чуть не подох от удовольствия. Ты это имеешь в виду? — Д-да… — Сяо Синчэнь сделал глубокий вдох, а затем выдох. Ну почему это звучало так стыдно? Ведь он не ощущал никакого стыда во время самого процесса. Что, в конце концов, с ним не так? — Да, я это имел в виду, — сказал он. — Просто в этот момент я… — он зажмурил глаза. — Я не трогал тебя… там. — Ага, — согласился Сюэ Ян, — это просто не понадобилось. Но если бы понадобилось, я думаю, ты мог бы. Сяо Синчэнь пристыженно отвел взгляд. — Не уверен… Сюэ Ян моргнул. — Вот как, — произнес он понимающе. — Ясно. Хорошо, я тебя понял, в недозволенные места я не полезу. Тогда где же тебя можно трогать, чтобы тебе понравилось? Сяо Синчэню показалось, что он сейчас сгорит дотла. Он больше не сомневался в одной простой истине: делать практически что угодно было гораздо проще, чем об этом говорить. По крайней мере, лично для него. — Сейчас опять скажешь, что не знаешь, — Сюэ Ян спас их обоих от длительного молчания. — Будто все остальные слова забыл, честное слово. Сяо Синчэнь посмотрел на него жалобно. — Но я правда не знаю… Парное совершенствование… Он знал о его существовании (как и примерно о том, как оно происходит), но никогда не практиковал. И уж тем более он не мог знать о том, что на человека может так подействовать прикосновение к пальцам. Или к голове. Или что там еще может понравиться Сюэ Яну… — Да я верю, — успокоил его Сюэ Ян. — Я и сам не знал, что на меня это такое впечатление произведет. Думаешь, я часто позволяю прохожим облизывать мне пальцы? Сяо Синчэнь рассмеялся. У него в голове нарисовалась совершенно идиотская картина, в которой Сюэ Ян угрожал жителем города ножом, чтобы они не подходили к нему ближе, чем на ли, и не трогали его руки. — Ну что? — Сюэ Ян посмотрел ему в глаза. — Выясним? Сяо Синчэнь глупо моргнул. — …Что? — Даочжан… — Сюэ Ян сощурил глаза. — Ты же все понял. Зачем переспрашиваешь? Сяо Синчэнь втянул голову в плечи. — Не был уверен, что ты имел в виду. — Я имел в виду… — Сюэ Ян облокотился на край бочки и подпер рукой голову. — Пойдем в постельку, даочжан, проверим, где можно тебя потрогать, чтобы сделать тебе приятно. Сяо Синчэнь инстинктивно прижал руку ко рту — почти ахнул, как невинная дева. И сам же захотел отсечь себе руку за этот глупый жест. Сюэ Яну приходилось выживать на улицах — конечно, он видел всякое, поэтому его чувство стыда было весьма… притупленным. А после, когда он состоял в Ордене Цзинь, зная увлечения Цзинь Гуаншаня, можно было предположить, что Сюэ Яна с радостью водили в публичные дома и прочие увеселительные заведения. Нужно было еще сказать ему спасибо за то, что он выбирает выражения так аккуратно. Явно заботится об ушах и рассудке Сяо Синчэня. — Ну чего ты растерялся, даочжан? — спросил Сюэ Ян. — Здесь же никого нет, кроме нас с тобой. Неужто ты стесняешься меня? Сяо Синчэнь задумался. Вопрос был слишком сложным. — Нет, — наконец ответил он неуверенно. — Наверно… нет. Сюэ Ян приподнялся на локтях, встал в бочке на колени, и теперь их лица были на одном уровне. — Тогда я вылезаю? Сяо Синчэнь кивнул, чувствуя себя так, словно только что согласился покинуть гору наставницы. Сюэ Ян растянул губы в клыкастой ухмылке, но его глаза смотрели на Сяо Синчэня с обожанием. — Вот это я понимаю, — сказал он, улыбаясь. — Вот это мой даочжан.

***

Сяо Синчэнь лежал на постели в одних нательных штанах, благопристойно сложив руки на груди. Как будто это помогло бы ему что-то скрыть… В его комнате всегда было тепло, даже ночью при открытых окнах, но сейчас, будучи практически полностью раздетым, он ощущал кожей каждую вибрацию воздуха, каждое дуновение ветерка, и его тело, слегка покалывая, покрывали мурашки. Сюэ Ян сидел над ним — хотя правильнее было бы сказать, почти на нем — тоже только в одном элементе одежды, и широко раскрытыми глазами медленно и очень внимательно разглядывал его от макушки до пят. Сяо Синчэнь пытался заставить себя успокоиться, но его сердце заполошно билось под этим взглядом. Взглядом, который буквально… пожирал его. Не оставив даже косточек. Как Сюэ Ян и обещал. Сюэ Ян отполз назад, положил руки ему на щиколотки и провел ими, слегка надавливая, вверх до бедер, затем — по бокам до плеч и, огибая ключицы, по шее до подбородка. — Совершенство, — наконец вынес он вердикт. — Даже жаль пачкать тебя руками такого, как я. — Пачкай, — немедленно отозвался Сяо Синчэнь. Он просто не мог выносить, когда Сюэ Ян начинал говорить про себя так. Он не святой и не блаженный — сегодня Сюэ Ян должен был в этом убедиться. Тогда почему… — О, даочжан… — Сюэ Ян наклонился, утыкаясь ему затылком под подбородок, прямо как кот. — Я обязательно тебя испачкаю. Даже не сомневайся в этом. Сяо Синчэнь не сомневался. Сюэ Ян поставил руки по бокам от его головы и, согнув их в локтях, наклонился. Сяо Синчэнь ощутил, как его кончик носа почти коснулся носа Сюэ Яна. Но Сюэ Ян отвернул голову вправо, еще немного подвинулся, чтобы удобнее было держаться, и выдохнул Сяо Синчэню в ухо. Мурашки грянули с новой силой. Дыхание было обжигающе-горячим, а воздух в комнате — таким холодным. — Сяо Синчэнь… — прошептал Сюэ Ян и аккуратно лизнул ушную раковину. Сяо Синчэнь дернул плечом: прикосновение показалось ему щекотным. Но Сюэ Ян больше и не повторял его. Он прихватил губами мочку его уха, несколько раз щелкнул зубами, словно хотел прожевать ее, и вобрал в рот, посасывая. Сяо Синчэнь снова дернулся и рассмеялся. Благодаря духовным практикам его слух и так был лучше, чем у обычного человека, а когда у него делали что-то над самым ухом — это звучало слишком громко. Ему казалось, что Сюэ Ян все пытается что-то ему сказать, но он не может разобрать, что именно, потому что этот звук больше напоминает чавканье. — Чего ты? — Сюэ Ян оторвался от его уха. — Неприятно? — Да не то чтобы… — ответил Сяо Синчэнь, улыбаясь. — Просто… смешно. — Смешно… — обескураженно повторил Сюэ Ян. — Ладно. Будешь говорить мне, если будет неприятно. Или если наоборот очень приятно — тоже скажешь. Сяо Синчэнь не стал обещать, что выполнит его просьбу. Он понимал, что, конечно, сказать ничего подобного не сможет. Сюэ Ян снова навис над ним, опираясь на руки, дотронулся носом до его шеи. А затем едва ощутимо коснулся ее губами, оставляя поцелуй — сухой, легкий, эфемерный. Сяо Синчэнь осторожно выдохнул через нос, надеясь, что его дыхание собьется не слишком сильно. Сюэ Ян легонько прикусил кожу посередине шеи, под кадыком, оттянул ее и тут же зализал потревоженное место. Снова осторожно поцеловал, словно делая завершающий штрих, и подвинулся чуть ниже и правее. Сяо Синчэнь ничего не говорил, и Сюэ Ян сделал вывод, что ему хотя бы не неприятно. Он прищурился, будто мысленно делая разметку, припал к шее Сяо Синчэня над правой ключицей и, почти неощутимо прихватив ее зубами, втянул в рот и прошелся по ней языком. Сяо Синчэнь охнул и вцепился ему в плечо. — М-м-м? — в голосе Сюэ Яна слышалось довольство. — Что, даочжан? Здесь не смешно? — Не смешно, — ответил Сяо Синчэнь тихо. Сюэ Ян что-то довольно зафырчал, мягко поцеловал его в щеку — невинным, трогательным жестом — и в ту же секунду вцепился ему в шею зубами с другой стороны. — М-м-м… — промычал Сяо Синчэнь, сжимая его плечо сильнее. Это было… на удивление приятно. Клыки Сюэ Яна были острыми, но они не причиняли боли, а его язык, и рот, и дыхание — все было таким горячим, таким обжигающим, что воздух в комнате начал нагреваться. Сюэ Ян выпустил кожу изо рта с громким причмокиванием, тут же втянул ее снова, укусил, поласкал языком. Сяо Синчэнь откинул голову назад, поставляясь под прикосновения. Это было хорошо, так хорошо… Наверно, что-то подобное Сюэ Ян чувствовал, когда Сяо Синчэнь целовал его покалеченный мизинец? Если да, то вовсе неудивительно, что он так… Сюэ Яна воодушевила его реакция. Он словно освободился от оков, которыми сдерживал себя все это время, и буквально набросился на шею Сяо Синчэня, терзая ее, целуя, кусая и облизывая. Он был сразу везде, со всех сторон, Сяо Синчэнь не успевал прочувствовать первое прикосновение, как наступало следующее, и это заставляло его голову кружиться, и… — Красивый… — шептал Сюэ Ян вперемешку с укусами. — Кожа нежная. Следы останутся. Ну ничего. Сведешь медитацией, если захочешь. Но лучше бы тебе не захотеть. Я буду рад, если не захочешь. Не захоти, даочжан, пожалуйста. Безумный шепот сводил с ума. Сяо Синчэнь чувствовал, как мысли Сюэ Яна — хаотичные, путаные — проникают ему в голову, сливаются с его собственными, заставляя забыть, кто он и где находится. — Сюэ Ян… — прошептал Сяо Синчэнь, подаваясь к нему навстречу. — Сюэ Ян… Сюэ Ян склонился над ним, утыкаясь своим лбом в его лоб. — Погоди, даочжан, — хрипло сказал он. — Ты что, думал, это все? Думал, мы на этом закончим? Нет, даочжан, ночью при звездах мы никуда не поедем. У тебя есть еще столько мест, которые требуют внимания. Я не могу на этом остановиться. Сяо Синчэнь закусил губу. Ну что за человек! Как он может говорить такие вещи и не умирать со стыда, где он вообще этому научился?! — Тише, даочжан, тише, погоди немного… — Сюэ Ян положил ладонь ему на грудь, словно пытаясь удержать, хотя Сяо Синчэнь вряд ли смог бы куда-то двинуться. — Давай еще кое-что проверим. Не поднимая ладони, он провел ей вбок, пока мизинец его правой руки (непривычно целый) не коснулся бусины соска. Сяо Синчэнь распахнул глаза. Легкие скрутило от осознания того, какое следующее место будет проверять Сюэ Ян — место, которое он бы тоже с легким сердцем отнес к разряду «недозволенных». Ладонь двинула чуть дальше, накрыла сосок полностью. — А здесь не смешно? — поинтересовался Сюэ Ян. Сяо Синчэнь быстро замотал головой. Внутренности горели. Он поймал себя на том, что все еще держит Сюэ Яна за плечо. — Что бы мне с этим сделать… — протянул Сюэ Ян задумчиво и как бы случайно — Сяо Синчэнь знал, что специально! — облизнул губы. Просьба «ничего не делай» боролась в голове Сяо Синчэня с мольбой «сделай уже что-нибудь», и он так и не решил, что сказать. Особенно с учетом того, что, честно говоря, подтекст у них был абсолютно одинаковый. Сюэ Ян поцеловал яремную впадинку — Сяо Синчэнь сдавленно сглотнул — и ладонью левой руки накрыл второй сосок. Провел ладонями вверх, до основания шеи, и снова вернул их на место. Сяо Синчэнь наблюдал за его действиями словно со стороны, не совсем осознавая, что это происходит с ним и происходит на самом деле. — Пожалуй, сделаю вот так, — сказал Сюэ Ян, отвечая на вопрос самому себе. Он зажал оба соска между указательным и средним пальцем, легонько похлопал их с двух сторон, немного оттянул и, наклонившись, дотронулся до левого кончиком языка. Сяо Синчэнь вжался в постель спиной, пытаясь провалиться сквозь нее и уйти от этого прикосновения, и Сюэ Ян тут же потерся о потревоженный сосок щекой, успокаивая. После он поднялся, обвел ареолу языком и потер вершину соска подушечкой большого пальца. Сяо Синчэнь издал какой-то совсем уж жалкий звук — сам не понял, когда вообще успел открыть рот — и отвернул голову. Пусть Сюэ Ян хотя бы не видит его красного лица. Но Сюэ Яна это не устроило. Он положил ладонь ему на щеку и аккуратно повернул голову обратно. — Хочу видеть, — коротко произнес он. Сяо Синчэнь прикрыл глаза. Было слишком неловко. Может, у него получится справиться со смущением, если он не будет смотреть. Но уже спустя секунду он раскрыл глаза и ахнул, почувствовав, как Сюэ Ян начинает делать с его соском то же, что недавно делал с шеей: втягивать его в рот, облизывать, покусывать, при этом поглаживая второй по кругу. Сяо Синчэнь выгнулся, сжал плечо Сюэ Яна так, что, не будь тот заклинателем, мог бы получить переломанную кость. Сюэ Ян в ответ влажно лизнул распухшую бусину, вторую перекатил между пальцами — и это ощущалось слишком сильно, слишком ярко, как будто он забирался Сяо Синчэню под кожу. — Прекрасный даочжан, какой ты красивый, — прошептал Сюэ Ян одновременно с тем, как Сяо Синчэнь издал почти жалобный стон. — Как тебе идет этот румянец. Сяо Синчэнь застонал громче, его тело мучительно задрожало. Он не знал, что сводило его с ума больше: касания Сюэ Яна, которые были такими острыми, такими чувствительными, или его слова, которые он все говорил и говорил, не в силах остановиться. — И как я раньше сдерживался, не представляю… — бормотал Сюэ Ян, продолжая ласкать его губами и пальцами. — Нам нужно построить статую в честь моей выдержки и поставить ее у главного входа в резиденцию Ордена. Так и напишем на постаменте… Сяо Синчэнь замотал головой, не зная, куда себя деть. Он не знал, что ему делать, понимал только, что ему хотелось касаться Сюэ Яна больше. Одной руки, сжимающей плечо, было недостаточно. Он согнул ноги, пытаясь сжать ими Сюэ Яна за бока, но Сюэ Ян вдруг отстранился и поставил ладони на его колени, останавливая. Его безумный взгляд встретился с затуманенным взглядом Сяо Синчэня. — Даочжан… — произнес Сюэ Ян и слегка надавил ему на колени, разводя их. — Ты продолжаешь сражать меня раз за разом. Нельзя быть таким. Сяо Синчэнь хотел бы сказать ему то же самое — это таким, как Сюэ Ян, нельзя быть! Нельзя приходить каждую ночь к Сяо Синчэню в постель и просто лежать рядом, ничего не делая! Нельзя, теряя контроль, трястись от наслаждения в его руках, а потом хладнокровно управлять всеми его действиями! Нельзя, в конце концов, говорить такие слова так искренне! — Я не закончил, — сообщил Сюэ Ян, и его глаза были совершенно черными. Опираясь Сяо Синчэню о колени, он сполз ниже, провел языком ему от грудной клетки до пупка, прикусил кожу у бедренной косточки. Теперь его лицо было на уровне паха Сяо Синчэня, и сквозь тонкие нательные штаны было видно… все. Особенно прямое доказательство того, что Сяо Синчэню не было неприятно. Сюэ Ян замер, задерживая взгляд прямо на… О небеса, Сяо Синчэню еще никогда не было так стыдно. Зато Сюэ Яну, кажется, стыдно не было совсем. Его глаза были широко открыты, словно он хотел полностью впитать в себя образ такого Сяо Синчэня, запомнить его навечно. Сюэ Ян вскинул взгляд, смотря на Сяо Синчэня, и, продолжая придерживать его за колени, помог свести ноги. Сяо Синчэню показалось, что его руки при этом слегка подрагивали. — Все в порядке, даочжан, я же обещал, — сказал Сюэ Ян. — Я не лезу в недозволенные места. Сяо Синчэнь выдохнул, удивляясь где-то на краю сознания, что этот выдох означал одновременно и облегчение, и разочарование. Сюэ Ян ущипнул Сяо Синчэня за внутреннюю сторону бедра и, пока тот не успел возмутиться такой непристойности, спустился ниже — это выглядело немного комично, поскольку он передвигался на четвереньках. Огладил колени, икры, обвел пальцами косточки щиколоток. А затем склонился низко-низко и прикоснулся губами к ступням. У Сяо Синчэня защемило сердце. Защемило до мучительной боли, до рези во внутренностях. Это прикосновение было таким нежным, таким… любящим, таким непохожим на обычное поведение Сюэ Яна, что ему захотелось плакать. — Сюэ Ян… — позвал он, чувствуя голой ступней еще один поцелуй. — Не надо. Как вообще один человек может целовать ноги второму? Особенно если речь не идет об императоре и его слуге. Или о небожителе и его последователе. Особенно если речь идет о Сюэ Яне. — Что за несправедливость, даочжан? — Сюэ Ян ухмыльнулся, возвращаясь к своему обычному образу. — Значит, отрубленные пальцы облизывать можно, а целые — нет? Может, мне в таком случае отрубить себе еще что-нибудь? «Дело вовсе не в этом!» — хотел закричать Сяо Синчэнь, но он понимал, что Сюэ Ян все осознает и просто дразнит его. Поэтому он просто откинулся на подушку и спрятал лицо в ладонях. — Эй, эй, — голос Сюэ Яна тут же прозвучал совсем близко, у уха, и Сяо Синчэнь ощутил, как чужие ладони сжимают его запястья и разводят в стороны, — не надо, даочжан, не закрывай лицо. Я больше не буду тебя дразнить. — Хорош-а-ах! — Сяо Синчэнь не успел закончить фразу, потому что Сюэ Ян снова припал к его шее, покрывая ее цепочкой поцелуев от челюсти до ключиц. — Даочжан, мой красивый даочжан… — бормотал он, а его руки продолжали блуждать по телу Сяо Синчэня, лаская и иногда царапая, сминая соски и потирая их между пальцами, сжимая и поглаживая кожу на ребрах, на животе, на бедрах. Казалось, Сюэ Яна было слишком много, он был повсюду, касался всех мест сразу, его движения были одновременно и резкими, и ласковыми, и медленными, и быстрыми. Сяо Синчэнь пытался сохранить хотя бы отголоски разума, но с каждой секундой он все больше отпускал себя, все сильнее погружался в эту пучину безумия. Он сам не заметил, как перестал сдерживаться и теперь стонал, почти не прекращая, от каждого прикосновения. Не заметил, как он обнял Сюэ Яна за шею, как толкнулся бедрами вверх, сам не понимая зачем. Зато это заметил Сюэ Ян. Он склонился к его лицу — его волосы упали Сяо Синчэню на лоб и щеки — и, положив ладонь ему на внутреннюю часть бедра, спросил тихо: — Можно я все-таки потрогаю? Сяо Синчэнь лишь тихо простонал в ответ. Как вообще он мог ответить? — Даочжан, — повторил Сюэ Ян. — Можно? Можешь не отвечать вслух. Кивни, если да. Сяо Синчэнь вплел пальцы ему в волосы и кивнул. Это было похоже на сделку с демоном, но у него не было и шанса отказаться. — Хорошо, — ответил Сюэ Ян, — хорошо, даочжан, спасибо. «За что ты меня благодаришь?» — хотел спросить Сяо Синчэнь, но все мысли из его головы улетучились, разорвавшись на бессвязные обрывки слов, как только Сюэ Ян выполнил данное слово. Он накрыл ладонью рог цилиня Сяо Синчэня, сжал его, погладил через ткань. — М-м-м-ах!.. — тело Сяо Синчэня отреагировало так, словно все это время только этого и ждало. Он выгнулся, толкнулся Сюэ Яну в ладонь, ноги задрожали от нарастающего наслаждения. Сюэ Ян отвел его правую ногу в сторону и продолжил поглаживать сквозь штаны, при этом оставляя мелкие поцелуи на животе. — А-ах… Сюэ Ян…. Сюэ Ян… Касания Сюэ Яна были слишком бережными, слишком слабыми, и Сяо Синчэнь плавился от них, желая получить больше. Он смотрел на Сюэ Яна сквозь пелену: глаза бывшего босяка из Куйчжоу были все время раскрыты, казалось, он вообще не моргал, боясь что-то пропустить. — М-мн-н-н… — Сяо Синчэнь содрогнулся и сделал глубокий вдох, ощущая, как внизу все начинает мокнуть, как Сюэ Ян продолжает его гладить, размазывая капли по стволу и образовывая на белых штанах влажное пятно. Еще одно движение, и разум Сяо Синчэня окончательно взорвался. Он обхватил Сюэ Яна за шею и с силой рванул на себя, желая быть еще ближе. Сюэ Ян неловко покачнулся и упал сверху, наконец соприкасаясь с Сяо Синчэнем телами. Сяо Синчэнь застонал в голос, чувствуя, как его возбуждение касается чужого — не менее выраженного — и услышал тихий стон Сюэ Яна, прозвучавший одновременно с ним. — Да, вот так… — пробормотал Сяо Синчэнь, прижимая Сюэ Яна к себе. — Вот так лучше, А-Ян. Сюэ Ян вздрогнул. Кажется, Сяо Синчэнь назвал его так первый раз за все время их знакомства. — Ах, даочжан… — произнес он, вглядываясь в его лицо с разрывающей на части нежностью. — Что ж ты раньше не сказал. И Сюэ Ян двинулся вверх и вниз — медленно, осторожно, будто на пробу. Сяо Синчэнь промычал что-то, запрокинул голову, оплел его ноги своими. Лежать так было не слишком удобно, но это было самое близкое положение из всех возможных, поэтому Сяо Синчэнь не собирался обращать внимание на неудобства. Сюэ Ян начал двигаться, потираясь о него, дыша и постанывая прямо в ухо, и Сяо Синчэнь сжал его руками еще сильнее. Он ощущал пульсацию, которая исходила от Сюэ Яна, дикое, животное желание и неистовый восторг. Ощущал, как ритм их сердец уравнивается, превращаясь в одно целое, как в грудной клетке расцветает что-то колючее и одновременно нежное. Ощущал, как естество Сюэ Яна трется о его собственное и как мир вокруг замедляется, распадается на части, не оставляя никаких ощущений, кроме ощущения нарастающей сладости. Он уже не знал, был ли воздух в комнате холодным или горячим, было за окном светло или темно, скрипела ли кровать от производимых на ней действий. Он знал только то, что Сюэ Ян теплый, его кожа мягкая и приятная, его волосы взмокшие и растрепанные. — А-Ян… — позвал он, выгибаясь навстречу еще сильнее. — Ах, А-Ян… Сюэ Ян ускорил движения, вдавился в Сяо Синчэня с такой силой, словно пытался проделать в кровати дыру и упасть на пол. Сяо Синчэнь стиснул его бедрами, быстро и загнанно задышал. Хорошо, что это было через одежду — промелькнула у него в голове нелепая мысль — иначе он бы мог просто умереть от наслаждения. Перед глазами было темно и в то же время ярко. Запах пота смешивался с запахом мыльного корня и персиковых косточек — да, Сюэ Ян все же согласился увлажнить волосы ароматным маслом. Дыхание Сюэ Яна обжигало ушную раковину, но это уже вовсе не было смешным. — Даочжан… Сяо Синчэнь… Сюэ Ян задвигался еще быстрее, его рывки стали резкими и короткими, создавалось ощущение, что он намеревается вбить Сяо Синчэня в постель. Сяо Синчэню перестало хватать дыхания, он сделал глубокий вдох, задерживая воздух в легких, напрягся всем телом… И Сюэ Ян вдруг приподнялся на локтях, замирая, посмотрел ошалелыми глазами ему в лицо. — Это ты, даочжан… — прошептал он, словно в бреду, соприкасаясь с ним лбами. — Это ты тот лекарь из сказки. Это ты… угостил меня супом и пирожными. Это из-за тебя мальчик может быть счастливым. Сяо Синчэнь не знал, правда у него на глазах выступили слезы, или ему это показалось. Он обхватил лицо Сюэ Яна ладонями и, потянув на себя, прижался к его губам. Сюэ Ян ответил ему сразу же, со всей горячностью, на которую был способен. Он застонал в поцелуй, лег на Сяо Синчэня всем телом, придавливая, ворвался языком ему в рот, прихватил зубами его губы, словно пытаясь и в самом деле сожрать. Сяо Синчэнь целовался впервые. И с Сюэ Яном, и вообще в целом. Может, поэтому он не смог выдержать больше. Мир перед глазами взорвался миллиардами огней и, последний раз подавшись Сюэ Яну навстречу, Сяо Синчэнь, кажется, закричал. Спустя пару движений Сюэ Ян тоже замер, оторвавшись от губ Сяо Синчэня и уткнувшись лбом в подушку рядом с его головой. В комнате стало тихо. Воздух начинал остывать. Двигаться было лениво, что-то говорить — еще ленивее. Грудь Сюэ Яна тяжело вздымалась, дыхание было сбитым, как от быстрого бега. Хвост совсем растрепался, и Сяо Синчэнь рассеянно провел по нему рукой, потянул за край ленты, распуская волосы. — М-м, даочжан… — лениво произнес Сюэ Ян, поворачивая к нему голову. — Я весь вспотел, сейчас волосы к спине прилипнут. Сяо Синчэнь тихо рассмеялся. — Они бы и так прилипли. — Это да… — протянул Сюэ Ян. — Но нам в любом случае нужно будет помыться, так что нестрашно. На этот раз искупаешься со мной? Сяо Синчэнь думал, что после того, что только что произошло, его уже невозможно будет смутить, но почему-то ощутил, как снова краснеет. Хотя куда уж больше… — Да, ты прав, не стоит, — ответил Сюэ Ян сам себе на вопрос. — Если ты будешь со мной, мы не помоемся. Сяо Синчэнь хотел метнуть в него укоряющий взгляд — но мягкий, как он умел делать — но не стал. Пожалуй, Сюэ Ян был прав, не было смысла это отрицать. — Только на этот раз за водой идешь ты, — лишь сказал он. — Это еще почему? — по привычке возмутился Сюэ Ян. Сяо Синчэнь хотел аргументировать, но Сюэ Ян сдался практически сразу, даже не дав ему начать. — Ладно-ладно, ты в прошлый раз ходил… — проворчал он. — Пробегусь голышом, ничего со мной не случится. Все равно Слепышка уже спит. — Ты можешь хотя бы накинуть верхнюю одежду, — возразил Сяо Синчэнь. — Могу, — согласился Сюэ Ян. — Но не хочу. Сяо Синчэнь с улыбкой покачал головой. Неисправим. Но такого Сюэ Яна он тоже любил. — Ну ладно, даочжан, ты мне скажи, — Сюэ Ян слез с него и перекатился набок рядом, — как тебе ощущения? Понравилось? Сяо Синчэнь вскинул брови. Сюэ Ян правда это спрашивает? Неужели у него еще остались сомнения? Но он посмотрел в глаза напротив, выжидающие с затаенной надеждой, и понял, что ответить все же нужно. Сюэ Ян очевидно ждал похвалы. Просто потому что… ему нужно было услышать ее от Сяо Синчэня. — Да, — ответил Сяо Синчэнь честно. — На самом деле довольно странное чувство. Как будто ты сильно пьян. — А что, даочжан часто выпивал, чтобы подбирать такие сравнения? — поддразнил его Сюэ Ян. — Впрочем, ладно, я понимаю, что ты имеешь в виду. Он положил голову Сяо Синчэню на грудь. — Можно я сегодня буду спать с тобой, глава Ордена Сяо? — Ты и так всегда спишь со мной, — справедливо заметил Сяо Синчэнь. — Ну нет, — объяснил Сюэ Ян, — обычно я сплю на другой стороне кровати, чтобы ненароком тебя на задеть. Я имею в виду, можно ли я буду спать… так. Сяо Синчэнь снова ощутил это странное чувство — покалывание в груди, которое было совсем не болезненным. Он заправил Сюэ Яну за ухо прядь волос и улыбнулся. — Конечно, можно. Только мне придется разбудить тебя пораньше. Сюэ Ян поднял на него глаза. — Это еще зачем? — Завтра день покупок, — ответил Сяо Синчэнь. — Пойдем на рынок за продуктами. — Вот как… — отозвался Сюэ Ян. — А пирожных купим? Сяо Синчэнь погладил его по голове. — Обязательно. — Хм… — Сюэ Ян довольно фыркнул. — Тогда согласен. Можешь будить, когда хочешь. Он помолчал и вдруг взял Сяо Синчэня за подбородок, привлекая к себе внимание. — Но если у нас ограниченные средства, — сказал он очень серьезно, — можем и не покупать пирожные. Все равно я… их уже получил. — Средства ограниченные, — отозвался Сяо Синчэнь. — Но когда я рассчитывал бюджет, я включал в него сладости для тебя. — М-м-м, даочжан… — Сюэ Ян обнял его так, что чуть кости не хрустнули. — Я сожру тебя вместе с конфетами! Сяо Синчэнь рассмеялся. В который раз за день он уже слышал эту угрозу? — Только аккуратно, — попросил он. — Конечно, — пообещал Сюэ Ян. — С тобой иначе нельзя. Он с явной неохотой оторвался от Сяо Синчэня, сел на постели, обреченно посмотрел себе между ног и начал раздеваться. — Сейчас наберу воды… — говорил он скорее себе, чем Сяо Синчэню. — Помоемся, и нужно скорее ложиться спать. Завтра с утра на рынок, потом зануда даочжан Сун будет учить меня пользоваться мухогонкой, после обеда учить мелких фехтованию, потом еще в Юньмэн ехать помогать учителю Вэю… Я завтра прямо-таки горное кайло. — Так даже удобнее, — сказал Сяо Синчэнь, наблюдая за ним. — Раз ты кайло, сможешь сам вырубить статую. — Чего? — Сюэ Ян обернулся и посмотрел на него непонимающе. — Какую еще статую? — Ну как, — очень серьезно ответил Сяо Синчэнь, ощущая, как к горлу подкатывает смех, — статую в честь твоей выдержки. Ты же хотел поставить ее у входа в резиденцию. Глаза Сюэ Яна загорелись. — Вот как? — спросил он. — Правда можно? Как хорошо. Наш Орден точно привлечет внимание всей округи. — Почему? — поинтересовался Сяо Синчэнь. — Ты уже придумал, как она будет выглядеть? Сюэ Ян встал с кровати и все же набросил на плечи накидку (Сяо Синчэнь решил проигнорировать тот факт, что это была его накидка). — Естественно, даочжан! — весело сказал он. — Какие тут варианты? Конечно, она будет в форме твоего… — Сюэ Ян! — воскликнул Сяо Синчэнь, вспыхивая и кидая в него первым, что попалось под руку — а это оказалась его же лента. — …меча, — закончил Сюэ Ян, подхватывая ленту и направляясь к выходу из комнаты. — Оп, спасибо, как раз хотел завязать волосы. Меча… Сюэ Ян имел в виду меч. Как стыдно. Сяо Синчэнь накрылся одеялом по самые уши. Он почти успел упрекнуть себя в безнравственности и отругать за свою поспешность, которая выставила его полнейшим бесстыдником, но Сюэ Ян остановился у двери и бросил напоследок: — И я не про Шуанхуа.