Соблазнить недотрогу

      Пляж Дженни показался менее людным, чем тогда, когда Чеён затащила туда впервые. И не знала она: было ли это следствием того, что Ким видела перед собой явную цель, либо же на самом деле утром желающих искупаться в тёплом океане оказалось не так много.       Дженни не была уверена, что найдёт Манобан на пляже. Несмотря на это, она хотела верить, что чертовка судьба всё же хоть раз услышит её желания и преподнесёт скромный подарок в виде ещё одной встречи. Какого-то определённого плана у неё не было — Дженни попросту не хватило времени — да и желания — всё обдумать, ведь захватившая контроль хулиганка всё продолжала твердить только одно: действовать необходимо сейчас же. А потому Ким, имея на руках свои три оружия для обольщения, слепо приняла факт того, что как только Лалиса окажется в поле её зрения, она будет импровизировать, но обязательно получит желаемое.       Ким бродила вдоль берега, скрываясь от солнца под шляпой с широкими полями, всё продолжая смотреть на водную гладь, взглядом надеясь отыскать силуэт изящной фигуры, в котором позже она надеялась узнать Манобан. Девушка не знала, сколько так проходила, и уж тем более понятия не имела, сколько ещё ей придётся тратить времени впустую в поисках Лисы. Ким почти призналась, что ею овладело отчаяние и желание если и не бросить всю эту затею, так хотя бы повременить, пока не появится более удачный случай.       — И с чего ты вовсе решила, что сегодня она появится здесь? — недовольно и как-то разочарованно пробубнила себе под нос Ким, босой ногой пиная камушек, случайно попавшийся на глаза.       Дженни разочарованно вздохнула и когда вновь проследила за камушком, игриво пролетевшим добрых несколько метров, взглядом наткнулась сперва на доску для сёрфинга, которую прибило к берегу, а после заметила, как из воды появилось мускулистое тело, на котором блестели капли воды. Ким подняла свой взгляд от доски и всмотрелась в мужские черты лица, а после, словно реактивной тягой толкаемая, в два шага оказалась рядом.       — Это ведь ты вчера собирал ставки? — Ким в удивлении выставила указательный палец, никуда конкретно не указывая, но была точно уверена, что узнала парня.       — Да… — он улыбнулся, а после менее задорно добавил: — Тебе не вернули деньги? Если ты не выиграла, не нужно устраивать сцены, ты просто поставила не на того человека и…       Заметив что-то похожее на лёгкий страх, промелькнувший во взоре парня, Дженни рассмеялась, энергично замотала руками и поспешила возразить:       — Нет-нет, я не за этим.       — Тогда что ты хотела? — парень облегчённо вздохнул и, сильнее сжав в руках свою доску для сёрфинга, принял более расслабленную позу. Вероятно, своей решительностью Ким его чертовски напугала.       — Я хочу узнать у тебя кое-что, — Ким говорила уверенно. Вернувшаяся оторва не позволяла ей мямлить, особенно когда дело касалось того, что так хотелось получить. — Где я могу найти Лалису?       Парень, стоящий напротив, сперва удивлённо вскинул бровями, кинув на Дженни оценивающий взгляд, и Ким была готова поклясться: она видела буквально каждый вопрос, который крутился у него в голове, и ждала, когда тот их озвучит. Она могла ответить на все до единого.       Но на удивление Дженни, тот, вероятно, посчитав это не тем, куда ему бы стоило совать свой нос, снова натянул ту приветственную улыбку, от которой девушки таяли, и промолвил:       — Если ты хотела найти её на пляже, то у тебя ничего не получится. Сегодня утром она занята. Можешь попробовать поискать её на посту спасателей, если что-то срочное, или подождать здесь ещё несколько часов, пока она не освободится и не явится тренироваться. Её смена заканчивается, кажется, в три.       — Так она спасателем работает, — протянула Дженни. Мысль о том, как же на самом деле Лиса будет смотреться в красном купальнике, прилегающем к телу, поверх которого будут натянуты белого цвета шорты, взбудоражила всё внутри, отчего в голове появилась такая отчётливая картинка, и Ким пришлось замотать головой, дабы прогнать преждевременные мечты.       Отвлекаясь и возвращаясь обратно в реальность — подальше от воображаемой Манобан, которая уже крутила своими бёдрами перед Дженни, дразнясь, — девушка опомнилась и бросив короткое «спасибо», в незначительном жесте легко похлопала по плечу. А получив от того полный непонимания взгляд, уверенным шагом направилась в сторону возвышающегося невысоко над землёй поста спасателей. Искушающие мысли последовали за ней, заставляя Дженни неистово желать того, чтобы поскорее увидеть округлую задницу в соблазнительно коротких шортах и длинные ноги Лисы, по непонятным причинам так отпечатавшиеся в её памяти.       Ким не знала, что станет делать, как только настигнет свою цель. Времени на раздумья не осталось, башня спасателей была уже в паре метров от неё. Притвориться тонущей — слишком старый способ привлечь к себе внимание, да и не хотела Дженни заинтересованных взглядов других. Куда важнее был интерес именно Лалисы и уж тем более, что бы подумала о ней Манобан, узнай она правду, Ким даже знать не желала. Портить первое впечатление хотелось меньше всего.       Девушка прожигала взглядом постройку, к которой направлялась. И каково же было её удивление, когда из спасательной башни вышла девушка и, облокотившись о деревянные перила, уставилась вдаль, что-то внимательно рассматривая.       Дженни сперва улыбнулась собственным мыслям, определённо узнав в спасательнице Манобан, отчего ещё увереннее направилась навстречу. И вот уже Ким смогла отчётливо разглядеть длинные волосы, собранные в хвост, хрупкую женскую спину, тонкую талию, изящные бёдра и длинные ноги.       Бинго! Лалиса показалась перед ней в самое нужное время. И, несмотря на это, укол разочарования заставил Дженни немного уменьшить темп.       Такая живая картинка, буквально только что стоявшая перед глазами, быстро развеялась. Шорты Манобан были не такими обтягивающими, как представляла себе Ким, и уж точно не были настолько откровенными, чтобы была видна идеальная задница Лисы, а её цельный красный купальник оказался не таким уж открытым, как хотелось Дженни. Фантазия слишком отличалась от того, что увидела она на самом деле, но уже вовсю бушующая внутренняя бунтарка заставила вспомнить, из-за чего она всё же оказалась здесь, вновь подгоняя Дженни идти вперёд.       Ким оказалась ближе к спасательной башне, и Лиса, воспользовавшись деревянной лестницей, резво спустилась вниз. Её ноги коснулись песка в тот миг, как Дженни оказалась рядом, и Лалиса сперва удивлённо, а после вопросительно уставилась на Ким, когда Дженни, в свою очередь, стала бросать схожие взгляды и в сторону спасательницы.       И вот отсутствие плана действий заставило сердце Ким учащённо стучать, а взгляд забегать. А после она, словно не своим голосом и как-то по-идиотски улыбаясь, резко промолвила:       — Привет.       «Что бы тебя!» — Дженни хотелось мысленно браниться. Когда бы ещё она выглядела настолько глупо?       — Ты… — девушка осмотрелась, обернувшись то в одну, то в другую сторону. — Ты это мне? — удивлённо закончила Манобан, а Ким оторопела. Не такого поведения она ожидала.       Лиса казалась волевой, знающей себе цену и до невозможного строптивой; девушкой, которая могла заставить весь мир встать перед ней на колени всего с одной просьбы. Но её поведение попросту сбило Дженни на повал. Стоящая перед ней Лалиса не была похожа на ту, кто только вчера так смело рассекал волны, дабы утереть оболтусам нос, и уж точно не имела и грамма схожего с той, кто являлся ей во снах, так сладко постанывая имя Ким.       Стоящая перед ней Манобан… стеснялась?       Вероятно, Дженни бы попятилась, отстранилась и, бросив что-то вроде «извини, ошиблась», сделала бы вид, что на самом деле не искала её всё это время. Но потом внутри что-то снова щёлкнуло и рухнуло, заставив Ким сперва мысленно лукаво улыбнуться, а после подумать что-то вроде «недотрога Манобан звучит ещё интереснее». И не назвала бы никогда Ким своё поведение желанием заполучить и овладеть — Дженни казалось, что для описания происходящего лучше подошло бы то, что Лиса слишком сильно поселилась в её голове и уже овладела её сознанием, а оттого просто должна была взять ответственность за это.       А в общем-то у Ким было своё понятие об ответственности и уж тем более свои методы.       На лице Дженни засияла улыбка, и она, стянув с переносицы солнцезащитные очки с розовыми стёклами, вернув своему голосу былые, привычные ей самой нотки, пролепетала:       — Только ты одна привлекаешь моё внимание, — и Ким не соврала.       Лалиса быстро отвела взгляд, словно в смущении, и Дженни на самом деле подумала, что от её слов щёки Манобан вот-вот зальются краской, а сама девушка станет бегать глазами, игнорируя настолько пристальный взгляд Ким. Дженни это начинало нравиться.       — Мы ведь не знакомы, — настороженно промолвила Лиса, и Дженни была готова поклясться, что такой её взгляд перевернул всё внутри.       — Нет. Но я знаю тебя, — и прежде чем Манобан вовсе решила бежать от Дженни и как только можно дальше, Ким поспешила продолжить: — Твои друзья вчера вовлекли и меня в ваш спор, и я сделал ставку, — девушка махнула рукой в воздухе, словно так могла бы вызвать воспоминания у Лисы. — Я поставила многое на тебя. И мне было крайне досадно знать, что свои деньги я так и не смогу получить назад.       «Эти пять долларов тратить впустую было крайне расточительно», — мысленно рассмеялась Дженни, предположив только по одному взору Лалисы, какие же несусветные суммы та себе представила. Как бы то ни было, это будет лишь винной Лисы, что она неправильно интерпретировала слова Дженни.       — И что ты хочешь от меня? — всё также осторожно спросила Манобан, только забавляя Ким своим поведением, заставляя где-то отголоском звучать «милашка».       — Я, вероятно, даже и не вспомнила бы об этом, если бы не встретила тебя сегодня, — Ким говорила спокойно, словно это и не она провела добрую часть дня, разгуливая по пляжу в поисках Манобан.       — Я не могу вернуть тебе твои деньги, они не у меня, — затараторила Лиса, а Дженни постаралась скрыть лёгкую панику, бушующую внутри ураганом. Отсутствие плана заставило её быстро перебирать мысли, выдумывая на ходу.       — Научи меня сёрфингу взамен, — сказала Ким. Дженни катастрофически не хватало времени на то, чтобы придумать что-то получше, да и признайся она в том, что на самом деле хотела от Лисы, девушки уже мгновенно бы и след простыл, а оттого это, как показалось ей, было не самым плохим способом для того, чтобы сблизиться и после всё же добиться желаемого.       Дженни играла по-чёрному.       — Что? — по непонятным Ким причинам Лалиса была слишком удивлена. — Сёрфингу? — переспросила она, переступая с ноги на ногу.       — Да, — игриво вскинула бровями Дженни, и на губах её вновь застыла обольстительная улыбка. — Я хочу научится, а тебе не нужно будет переживать из-за денег. Отличная сделка, Лалиса, не находишь?       — Ты и имя моё узнала… — тихо прошептала девушка, в аккуратном движении заведя прядь длинных волос за ухо.       Каких только усилий Дженни следовало приложить, дабы не пялиться в открытую, но Манобан — будто нарочно! — то и дело привлекала внимание не только к своей персоне, а и к своему сексуальному телу, так манящему Ким.       — Хорошо, — одновременно уверенно и в то же время как-то неуверенно промолвила Лиса и непроизвольно проскользила взглядом по Дженни, определённо замечая — это было трудно игнорировать — насколько же открытым был ничем не скрытый купальник Ким.       Не знала Дженни, что же именно так смутило девушку: непозволительно много открывающий бикини или же прямота Ким, но факт был очевиден — Манобан заметила и, вероятно, запомнила каждую до единой детали, что заставило её лицо вспыхнуть и начать пунцоветь.       — Моя смена заканчивается в три часа, — прочистив горло, сказала она, старательно стараясь не смотреть на Дженни. — Я приду сразу, как только закончу, поэтому жди меня здесь.       И прежде чем Дженни успела одарить Лису улыбкой и промолвить собственное имя, Манобан скрылась, словно мгновенно исчезая в башне спасателей, так заманчиво повиливая бёдрами при беге, заставив Ким всего на несколько секунд застыть с глупым выражением лица, то открывая, то закрывая рот, так ничего и не сказав.       Лалиса скрылась, и Дженни сперва отошла на несколько шагов от прежнего места, чтобы после, развернувшись спиной к посту спасателей, — на случай, если Манобан наблюдала за ней — победно улыбнуться и в нетерпеливом жесте прикусить нижнюю губу. Избегать столь отчётливых картинок в голове было не просто важно — до смерти необходимо, иначе у Ким преждевременно откажут все тормоза, и она спугнёт свою такую робкую добычу. Дженни никогда и не знала, что может быть настолько нетерпеливой.       Дженни не считала, что пролежать долгих три часа под тёплым солнцем Флориды, в конечном итоге прячась в тени от размашистого зонта и с охлаждённым коктейлем в руках — самое лучшее, как она могла провести день такого редкого в её жизни отдыха. Но что поделать, Лиса слишком сильно поселилась в мыслях, что отступать — уж точно последнее, о чём Ким стала бы думать, ведь её желание было так близко к тому, чтобы быть исполненным. Да и не позволила бы Дженни себе и малейшего шанса на то, чтобы думать о том, как бы всё это прекратить. По крайней мере, не в тот миг, когда до воплощения своих самых сокровенных фантазий оставалось всего рукой подать, а она оказалась слишком воодушевлена такой недоступностью Лисы.       Дженни хотелось знать: будет ли Лиса такой же недотрогой, как окажется в постели Ким. Эта мысль сильнее всех предыдущих будоражила всё внутри.       Манобан опоздала, а Ким её даже и не посмела винить. Как бы то ни было, Лалиса всё же явилась, даже несмотря на то, как ранее она так сильно хотела сбежать от такой безбашенной незнакомки, пойми только откуда взявшейся.       — Ты всё же пришла, — пролепетала Ким и улыбнулась. Былую усталость рукой сняло, стоило только взгляду скользнуть по плоскому животу девушки, оказавшимся прямо напротив глаз.       «Не думала, что у тебя в ассортименте есть что-то кроме однотипных цельных купальников», — мысленно усмехнувшись своим мыслям, Дженни подскочила с лежака, на котором провела последние два часа. Время тогда казалось таким невыносимо медленным.       — Я так и не представилась, — Ким встала напротив девушки и протянула свою руку в приветственном жесте. — Дженни.       — Ла… — начала Манобан и протянула руку в ответ, но Ким перебила.       — Я знаю. Лалиса, ведь так? Твои друзья проболтались, не хотела этим смущать тебя, — легко сжав девичью руку в своей, продолжала Дженни. Под пальцами ощущалась мягкая кожа Манобан, заставив Ким мысленно одёргивать себя, дабы тотчас не положить руки на тонкую талию девушки и не притянуть ближе, растворяясь в страстном поцелуе.       Дженни смогла увидить отчётливо: для соблазнение такой недотроги, как Лиса, нужен был свой, менее резкий подход, а оттого Ким придётся повременить со своими желаниями, а уж тем более фантазиями до того момента, пока Манобан не падёт её чарам. А Дженни была уверена: она им поддастся.       — Они не совсем мои друзья, — тихо сказала девушка, но Дженни всё же услышала.       — Это неважно, — подняв голову, сказала она. — Что на самом деле важно, так это ты, твоя доска и волны, которые ты научишь меня покорять, — лукавство в голосе было не скрыть. Дженни была слишком воодушевлена.       И прежде чем Лиса успела хоть что-то возразить, рука Дженни сомкнулась на тонком девичьем запястье, и Ким потянула Манобан за собой ближе к побережью, пока та, в свою очередь, пыталась свободной рукой крепче ухватиться за свою доску всё того же цвета лаванды.       Дженни присмотрела это место ещё тогда, когда на протяжении трёх мучительно длинных часов ей пришлось без дела палиться под обжигающим солнцем Майами. За долгие часы наблюдений Ким смогла с точностью определить место, куда позже приведёт Лису для уроков по сёрфингу соблазнению. По каким-то причинам было не особо людно, и именно это Дженни нравилось.       — Вот мы и на месте, — Ким не спешила убирать свою ладонь с запястья Манобан ровно до того момента, пока взгляд карих глаз не был уставлен на тонкие пальцы Дженни, заставив её в протяжном и поглаживающем движении всё же отпустить руку девушки. — С чего начнём?       Дженни повернулась к Лалисе, осторожно оценив вновь её телосложение, заприметив на этот раз не только плоский живот с очертаниями пресса, а и небольшую округлую грудь, и всё те же невыносимо сексуально длинные ноги. Что-то в Манобан заставляло всё внутри Ким покрываться трещинами, вдребезги разбивая и без того тонкие стёкла её самообладания. И всё это вело лишь к одному: голова Дженни не была забита ничем, как постоянными фантазиями о том, насколько же прекрасен будет секс, когда Лиса всё же попадётся в её сети.       Ким хотела ступить в воду и утянуть за собой Манобан, дабы хоть как-то избавиться от того, насколько же Лиса была смущена всем происходящим, но с треском провалилась, как только до ушей добрался сладкий голос:       — Ты… что делаешь?       — Собираюсь зайти в воду, — серьёзно ответила Дженни и в следующий миг оторопела.       Лалиса рассмеялась. Смех девушки добрался до слуха Ким и пробрался буквально в каждый сантиметр сознания, пока сама Ким наблюдала за тем, как Лиса заливалась хохотом.       — Ты упадёшь с доски в ту же секунду, как тебя подхватит волна, а я сейчас не на своей смене, чтобы героически спасать тебя, — непринуждённо продолжила Лиса и после, словно придя в себя, мгновенно остепенилась, возвращая голосу те самые былые, слегка застенчивые нотки, а лицу — то же выражение потерянности.       — Вот оно что.       — Сперва будем тренироваться на суше, — прочистив горло, девушка положила на песок свою доску. — Чтобы поймать волну, ты сначала должна подплыть к ней достаточно близко, чтобы оказаться на её гребне.       Дженни проследила, как девушка легла животом на доску и изобразила гребущие движения, а после, несильно подпрыгнув, встала в нужную позицию, словно она стояла не на неподвижном песке, а рассекала волны. А Ким, в свою очередь, взмолилась всем ей известным богам, дабы не потерять самообладание. Задница Манобан с такого ракурса была непозволительно сексуальной.       Смочив пересохшее горло, Ким пришла в себя только тогда, как Лиса пригласила её повторить то, что делала она, приговаривая что-то о том, что это главная составляющая обучения, если Дженни всё же хочет хоть раз стоять на гребне волны. А у Ким в голове был туман, развеявшийся только через мгновение.       Ким легла на доску для сёрфинга, сделала несколько гребущих движений и точно также, как делала это Лиса, невысоко выпрыгнула, чтобы в следующую секунду приземлиться на ноги.       — Так? — неуверенно спросила Дженни, через плечо смотря на Манобан.       — Нет, — девушка в мгновение оказалась рядом. — Если ты хочешь устоять на доске, нужна другая позиция.       Дженни не сразу поняла этого, но Лалиса оказалась ближе, чем была когда-либо до этого, вставая Ким за спину. Горячее дыхание Манобан ощущалось за ухом Дженни и обожгло кожу, отчего табун многочисленных мурашек пробежался по телу, едва не унося с собой и ясность ума Ким. В нос ударил персиковый запах, заставив Ким предположить, что именно так пах гель для душа или же шампунь Лисы.       И стоило Дженни подумать о том, как бы прекрасно было бы раствориться в этом запахе и такой Манобан, как худощавая рука легла сперва ей на плечо, надавливая, а вторая силой чуть прогнула её спину. Коленом Лиса немного расставила ноги Ким, заставив ту только чудом сдержать удивлённый вдох. И только после всего обе руки девушки оказались на талии Дженни, буквально воспламеняя каждый участок кожи, которой касались.       И теперь, когда Дженни стояла на доске для сёрфинга в правильной позиции, а руки Лалисы покоились прямо на её талии, и поведение девушки перестало казаться таким уж скованным, и спонтанная идея с обучением — такой идиотской.       Если это был не джекпот, то чем же ещё Дженни могла это назвать? Чёртова удача, ведь судьба наконец услышала все её мольбы.       Дженни признавалась, что не слушала то, что так сосредоточенно говорила ей Манобан. Всё её внимание то и дело возвращалось к рукам на коже, так естественно лежащих на её талии, что Ким прикусила нижнюю губу, невольно — всего одной ногой — ступая в фантазии, стоящие красочными картинками перед глазами. Что бы Лиса не хотела ей показать и чему научить, Дженни было это больше не нужно.       — Попробуй ещё раз, — в сознание пробрался голос Манобан, развеяв каждую до единой фантазию, как только девушка в скором темпе, не то опомнившись, не то осознав, что на самом деле сделала, убрала руки и поспешила отвести взгляд.       Ким не была точно уверена, был ли настоящим тот изучающий взгляд Лисы, брошенный на неё на пущее мгновение. Но вот что она знала наверняка: в голове девушки поселилось множество мыслей, заставивших Манобан вновь стеснительно избегать зрительного контакта с Дженни, а её щёки и уши в который раз приобрели розоватый оттенок. Что бы там себе Лиса не думала, эти мысли определённо были слишком постыдными, чтобы та смогла произнести их вслух. По крайней мере, жаждущей внимания Лалисы Ким хотелось в это верить.       Желание вновь ощутить присутствие Лисы так непозволительно и интимно близко, родило в голове Дженни скромный план. Все последующие попытки встать в правильную позицию она делала заведомо неверными, заставляя девушку перебороть смущение и вновь лёгкими движениями касаться руки, проводить по спине, дабы Дженни чуть прогнула ту, коленом раздвигать ноги Ким и снова, снова и снова хватать ненасытную на прикосновения Дженни за талию, давая самой Ким волю в неосторожном движении несколько раз прижаться непозволительно близко, ягодицами упираясь в бедро Манобан.

* * *

      Дженни не была пьяна и могла в этом поклясться, а вот Чеён — в стельку. Что же на самом деле руководило ею тогда, когда она вновь согласилась на предложение Пак, для самой Дженни всё ещё оставалось загадкой, и то, что она всё же решилась последовать за подругой, её, по меньшей мере, удивляло.       Ким не могла знать, каковы были шансы того, что на нескромной пляжной вечеринке, полной алкоголя, оглушающей музыки и непрекращающихся и на мгновение танцев, она встретит Лалису. Манобан была приглашена — в этом Дженни была уверена, ведь на днях своими глазами видела край конверта, выглядывающий из кармана шорт, в котором и был билет — точно такой же, с каким ранее появилась перед ней подруга, игриво размахивая руками и что-то воодушевлённо говоря. И именно факт того, какой же несоизмеримо стеснительной оказалась Лиса, заставлял Ким ставить всё на чертовку судьбу, зная, что играть в такие игры чрезвычайно небезопасно. Но что поделать: у Дженни были большие планы на длинноногую брюнетку, всё продолжающую являться в фантазиях, а оттого пришлось лишь слепо поставить всё на зеро.       Дженни не заметила, когда именно лучшая подруга успела настолько сильно опьянеть, что едва держалась на ногах, и это, в общем-то, вовсе не мешало тому, как же сильно ту тянуло на танцпол «на поиски незабываемого курортного приключения». И уж точно Дженни не смогла отследить тот миг, когда Чеён растворилась в толпе и скрылась из поля зрения. Иными словами, Ким вовсе не заметила, как стих голос Пак, и она осталась наедине, всё продолжая взглядом выискивать фигуру Лисы.       Залпом опрокинув коктейль, Ким встала из-за столика, за которым просидела с самого своего появления на ограждённой территории пляжа, поглядывая за тем, как пьяная Чеён делала то, о чём непременно пожалеет, как только очнётся не в своём номере — нагая, да ещё и в компании нескольких парней, которые, вероятно, всего лишь неправильно поймут её намёки. В общем-то, Дженни и без того устала постоянно спасать подругу от пьяных выходок, а оттого и посчитала, что только на собственных ошибках любящая веселье Пак сможет научиться себя контролировать. У самой Дженни и без того хватало проблем, и одна из них носила столь приятное на слух имя и никак не желала появляться в обозримой округе.       Ким не была точно уверена, куда шла. Ноги несли её мимо импровизированного танцпола, и когда сквозь толпу постоянно мелькающих людей взгляд приковало что-то очень знакомое, Дженни мысленно заликовала.       Какой бы засранкой не была судьба, Дженни стоило поблагодарить её. Шанс того, что такая стеснительная и нелюбящая всеобщего внимания Манобан явится на подобную вечеринку, близился к нулю. Но вот она — прямо в паре метров от Ким, сидела за барной стойкой, в полнейшем одиночестве попивая свой коктейль через соломинку.       «Интересно, она пьяна?» — промелькнуло в голове, стоило только Лалисе убрать волосы от лица в элегантном жесте и снова схватить губами трубочку, делая большие глотки. Что бы то ни было, Ким была уверена, что у Манобан была причина появиться этим вечером, но знать, каков же был повод на самом деле, она не хотела.       Куда приятнее было думать, что они могут скрасить одиночество друг друга. И это, не кривя душой, очень радовало.       Дженни пробралась сквозь толпу и, словно хищник, тихо подобралась к девушке, на протяжении всего пути отмечая то, насколько же хорошо на утончённой фигуре сидело короткое шёлковое и чертовски облегающее платье на тонких бретелях.       Дженни была уверена: девушка не надела бюстгальтер. И, конечно же, где-то в глубине собственного сознания Ким уже представляла, как удостовериться в этом, воочию увидев, что такая на вид стеснительная Лиса разгуливала без белья. Эти мысли вновь заставляли внутри что-то рухнуть.       — Не думала встретить тебя здесь, — тихо подкравшись, прошептала Ким на ухо Манобан, улавливая слабый аромат духов, ощущая лёгкий сладкий запах.       Лалиса сперва удивлённо повернулась в сторону голоса, а после, наконец, найдя источник звука, устремила свой взгляд на грудь Дженни, так некстати оказавшуюся прямо перед её глазами, и в следующее мгновение стыдливо быстро подняла взор и глаза Ким встретились с карей радужкой Лисы.       Скрывая смущение в голосе, Манобан прошептала в ответ:       — Дженни?       — Могу я сесть рядом? — одарив девушку своей самой дружелюбной улыбкой, спросила Ким. И каковым бы не был ответ Манобан, Дженни бы всё равно поступила так, как хотела бы.       — Да, конечно, — затараторила она, быстро указав на барный стул рядом, и отвернулась, вновь вцепилась губами в соломинку, в несколько глотков допивая коктейль.       «Ты ведь смущена, не так ли, Лиса?» — Ким не сказала этого вслух. Лишь одной мысли хватило, дабы на губах девушки расплылась самодовольная улыбка.       — Моя подруга бросила меня, — словно невзначай произнесла Дженни, рассматривая полку с алкоголем, оказавшуюся прямо перед её глазами.       — Вот оно что… — протянула Манобан и поджала губы, словно не знала, что сказать.       Отрицать факт того, что Дженни до чёртиков нравилось такое поведение Лисы, не было и грамма смысла. Лалиса выглядела уверенной, носила откровенные наряды, но стеснялась каждый раз, стоило только их взглядам пересечься или же как только взор Манобан цеплялся за открытые участки кожи тела Ким.       Дженни не могла знать, что же на самом деле творилось в голове у юной Лалисы, и какие же мысли рассекали её сознание, заставляя краснеть каждый раз, как только судьба-чертовка всё же давала им шанс на встречу. Но вот в чём Ким на самом деле была уверена — в собственных желаниях, фантазиях и до смерти похотливых мыслях, где в каждом неотъемлемой составляющей была Манобан и только она.       Ким рассматривала напитки, предложенные в карте бара, пока навязчивая идея о том, чтобы напоить Лалису, мелькала где-то на периферии. Тишина меж ними затянулась, заставив Дженни мысленно рыскать по сознанию в поисках идей. И тогда, когда ответ был всё же найден, Ким, лукаво усмехнувшись, томно промолвила:       — Ты когда-нибудь пробовала секс на пляже?       Стоило словам слететь с уст, Дженни прикусила нижнюю губу и внимательно посмотрела на Лису, скользя взглядом сначала по притягательным чертам лица и медленно опускаясь вниз, на мгновение задерживаясь на груди, наблюдая, как та вздымалась при вдохе и опускалась при выдохе.       Бинго!       Дженни была права: проказница Манобан не надела бюстгальтер, и с потрохами её выдали затвердевшие соски, которые были так отчётливо видны с ракурса Ким. Дженни не думала возвращаться к этим мыслям, но игнорировать это было просто невозможно. Лиса заставляла мысль одну за другой рассекать сознание Дженни. И вот Ким не могла больше думать ни о чём другом, как о том, как бы прелестно смотрелась эта грудь в её ладонях, когда она, дразнясь, будет скручивать чувствительные соски.       Словно заметив танцующих чертей в глазах Дженни, Лалиса замотала головой. Её лицо залилось краской, а глаза сперва расширились, а после забегали в поисках ответов. Когда Манобан в смущении опустила взгляд, Ким, не желая, да и не имея намерения останавливаться, продолжила:       — Хочешь попробовать сейчас? — она изогнула бровь.       А стоило только руке Дженни легко коснуться плеча Лисы и в следующую секунду пропустить сквозь пальцы прядь шелковистых волос, в конечном итоге в заботливом жесте заведя их девушке за ухо, у собеседницы только больше стал потерянный вид. Не было и грамма толку скрывать, что это Дженни нравилось.       — Что ты говоришь такое?.. — неуверенно промямлила Манобан, вовсе не зная, куда себя деть — предложение Ким было слишком резким.       — Я о коктейле, Лалиса, — девушка рассмеялась, мысленно отметив, что смущённая Манобан выглядела до чёртиков привлекательно. — Какими бы ни были твои мысли, я говорю о коктейле, — сквозь тихий смех добавила она.       «По крайней мере, только пока что о коктейле. И о как же я надеюсь, у этой ночи есть своё продолжение», — Ким улыбнулась собственным мыслям, а от взора Лалисы ускользнуло то, как тень озорства промелькнула во взгляде Дженни. Манобан была слишком смущена, чтобы это заметить.       — Два Секса на пляже, пожалуйста, — Дженни улыбнулась бармену, и тот, молча кивнув, удалился, не желая мешать. — Лалиса, ты ведь составишь мне компанию?       Вопрос Дженни остался без ответа. Манобан лишь зацепилась взглядом за танцпол, не то стараясь избежать ещё одного неловкого разговора, не то Дженни как таковую. И Ким точно знала: была бы её компания девушке неприятна, от Лалисы Манобан и след бы простыл, не успела бы Дженни произнести и слова приветствия. Факт того, что они всё ещё сидели так близко друг к другу, что приятный шлейф духов девушки ласкал обоняние, и они всё ещё делили одиночество друг друга, говорил больше, чем сама Лалиса.       И всё это заставляло Дженни не просто хотеть, а неистово возжелать большего. И это, не кривя душой, едва ли не сводило с ума.       Бармен поставил перед Дженни заказанные напитки — два высоких стакана, доверху наполненные жидкостью оранжевого цвета. Молодой парень лишь немо кивнул, получив такой же признательный кивок и от самой Дженни, а после вновь удалился.       — Прошу, не заставляй меня пить это в одиночку, — наигранно проскулила Ким и отодвинула один коктейль к девушке ближе.       — Спасибо, — приняв напиток, Манобан всё же посмотрела Дженни в глаза, и Ким отсчитала ровно четыре секунды, прежде чем девушка сосредоточилась на коктейле, потягивая тот большими глотками через трубочку.       Кажется, это был их новый личный рекорд.       Дженни не была точно уверена, когда же именно язык Лисы развязался, а от былой до чёртиков смущённой недотроги Манобан и след простыл. Иными словами, от Ким ускользнул тот миг, когда именно Лалиса опьянела. И Дженни только больше запуталась, когда очнулась на танцполе, а девушка, стоя непозволительно близко к Ким, качала бёдрами в такт музыки и слишком уж непристойно тёрлась задницей в ненарочном движении, завлекая и Дженни в танец.       Словно боясь спугнуть, Ким аккуратно положила руки на талию танцующей Лалисы и притянула ближе, когда Манобан не выказала и слова протеста, позволяя Дженни сделать это. Во взгляде Ким уже танцевали черти, выплясывая им одним известный танец, а нарастающее возбуждение уколами пробежалось по телу, спирая дыхание, как только неприкрытые участки кожи соприкасались и когда горячее дыхание предмета её курортного обожания обжигало её щёку, стоило только придвинуться всего на миллиметр.       Лалиса была прямо перед ней: так близко и так доступно. Соблазн был слишком велик, чтобы противостоять ему, да и Ким не желала.       — Лиса, — томно произнесла Дженни на ухо девушке, предварительно заправив прядь тёмных волос за ухо, — ты сводишь с ума, когда танцуешь так развратно, — а после ещё тише дополнила: — Мне это нравится.       Щёки девушки напротив вновь — в который раз за этот вечер? — вспыхнули краской, но на этот раз Манобан не отошла, не опустила голову в смущении или же не стала нервно бегать глазами в поисках спасения. Лалиса продолжала танцевать. Продолжала плавно двигаться и только ближе жаться к Дженни, да настолько, что уже тёрлась грудью о неё, и Ким не могла игнорировать то, насколько же затвердевшими были соски Лисы. Всё это действовало словно сильнейший дурман, сводя с ума, и Дженни даже не думала останавливаться.       Ей это больше, чем просто нравилось.       А потому, как только Манобан снова прижалась ближе, а запах её парфюма вновь стал ласкать рецепторы, Ким, не желая сбавлять обороты, в одно движение переместила одну руку с талии Лисы, плавно ведя по спине вверх. А в следующий миг её пальцы в томном движении подняли подбородок девушки, и Ким, заглянув в карие глаза и не найдя в них ни единого намёка на то, что она не хотела продолжения, прижала Лалису ещё ближе к себе и накрыла её манящие губы своими.       Манобан была удивлена, но вместе с тем в широко распахнутых глазах читалось желание. И тогда Лиса не смогла остановить Дженни, когда та углубила поцелуй, языком проникая в рот, стоило только Манобан приоткрыть губы, словно на самом деле прося о большем.       Девушка, словно плавясь под языком Ким, обмякла в её руках, и Дженни была готова поклясться: если бы она не держала столь хрупкое тело, ноги Лалисы давно бы подкосились, и она бы упала, безбожно прерывая такой интимный момент.       Ким слишком долго этого ждала, слишком много представляла себе это и непозволительно много фантазировала, отчего ощущение мягких и пухлых губ, на которых всё ещё остался привкус алкогольного коктейля, просто сводило с ума, настолько, что всё вокруг меркло. Остались лишь Лалиса и поцелуй, в котором они обе растворялись.       Когда воздух закончился, а лёгкие стало сдавливать, Ким не оставалось ничего, кроме как отстраниться и сквозь приоткрытые веки заметить, как завораживающе смешавшаяся слюна блестела на губах Манобан.       «Чертовски сексуальна», — эхом пронеслось в голове, и Дженни не смогла совладать с собой, отчего вновь прильнула к таким до безумия соблазнительным губам в ещё более страстном поцелуе, сминая и посасывая те.       — Ты хочешь, чтобы я остановилась? — на ухо прошептала Дженни, и на этот раз ответ девушки был как никогда важен. Каким бы сильным не было желание Ким, она бы не стала Лалису принуждать.       Дженни пристально смотрела в глаза девушки, надеясь найти в них настоящий ответ, пока сама Лиса лишь несколько раз сглотнула слюну в попытке смочить горло и только уставилась куда-то в пол. А после, стоило уже тому самому единственному огоньку надежды потухнуть, как Манобан резко покачала головой из стороны в сторону и посмотрела Дженни прямо в глаза, давая свой ответ.       — Тогда пойдём за мной, — волнующе промолвила Дженни и не смогла удержаться, оставив возле уха Манобан лёгкий поцелуй и несильно прикусив мочку.       Ким схватила Лалису за ладонь и, переплетая пальцы, сплетая их руки в прочный замок, дабы Манобан больше не сбежала от неё, потянула девушку прочь с танцпола.       Дженни была уверена, что шли они быстро. Манобан всё ещё была пьяна, но твёрдо стояла на ногах, и в момент Ким даже показалось, что Лиса, словно сгорая от нетерпения, и была тем, кто постоянно ускорял темп их ходьбы.       Не замечая счёта времени, Ким не заметила и то, как же скоро наступил тот миг, что они оказались в стенах отеля, в котором Чеён сняла номера, а после и то, когда, как только за ними закрылись двери пустого лифта, не имея и шансов устоять перед такой сексуальной Лисой, Ким стала поцелуями покрывать кожу на шее девушки, стараясь оставить отметины, и, чуть приподнимая её ногу, пальцами скользила вверх по внешней стороне бедра.       Страстный поцелуй пришлось прервать, как только лифт тихим звуком оповестил о прибытии на нужный этаж и двери кабины отворились. И тогда Дженни точно слышала протяжное негодующее мычание со стороны Манобан и её прерывистые вздохи в попытке отдышаться.       Дженни вытянула Лису из лифта, потянула по коридору, большими шагами преодолевая расстояние, когда возбуждение, смешавшись с нетерпением, уже вовсю затмевали разум, а Лалиса, всё это время жавшаяся к ней, сводила с ума. Оказавшись у нужного номера, Ким отворила дверь ключ-картой, а в следующее мгновение они обе оказались в полнейшей темноте до недавнего времени пустующей комнаты.       Как только дверь за Дженни закрылась с громким глухим хлопком, а комната озарилась светом, она, словно все до этого сдерживающие тормоза отказали, вжала Лису в стену, притом сметая всё на своём пути. Это было не важно. Что поистине казалось значимым для неё в тот миг — соблазнительная недотрога Лалиса, и то, что её многочисленным фантазиям настало время сбыться.       — Скажи, что хочешь, чтобы я продолжала, — неровно дыша, промолвила Ким и сократила расстояние меж их лицами. С этого ракурса Манобан была слишком красива. — Прошу, Лиса, скажи это, и я не посмею больше прерваться, — протянула Ким.       — Хочу, — одними губами прошептала Лалиса, смотря на Ким из-под ресниц. — Пожалуйста, Дженни, не останавливайся.       И Дженни всего на секунду оторопела. Ким не могла знать: алкоголь ли был причиной того, что эти слова дались Манобан так легко, или же суть крылась в нарастающем возбуждении, стерпеть которое не было сил у них обеих. Всё это было так чертовски неважно. В них обеих говорили алкоголь и похоть, дурманящие разум.       Стоило столь желанным словам слететь с губ Лисы, Ким больше не могла остановиться. Все сдерживающие стены в миг рухнули, и всё, что ею руководило — неистовое желание дать каждой своей фантазии о Манобан свершиться. И тогда Дженни была уверена, что они не зашли — ввалились в комнату, будучи слишком затянуты ещё одним чувственным поцелуем, в котором обе терялись, что даже не подумали о том, дабы включить свет.       Когда Дженни оказалась у кровати, она в одно движение развернулась, а после повалила Лалису, несильно ту толкая. Спина Манобан в мгновение оказалась вжата в матрац, а Ким нависла сверху, поставив свои руки по обе стороны от головы девушки. Лалиса прерывисто дышала, её лицо покрылось румянцем, и причина была не то в смущении, так присущем ей, не то в том, насколько сильно повысился градус происходящего. В полутьме, при одном лишь лунном свете, Дженни посмотрела девушке в глаза, найдя в тёмных зрачках неперебарываемое желание, — точно такое же, какое было и в её взгляде — что Ким восприняла как ничто иное, а зелёный свет для действий. А когда клацнула выключателем ночника, стоявшего рядом на прикроватной тумбочке, вновь всмотрелась в утончённые в черты лица такой до чёртиков сексуальной Манобан.       Тело Лалисы манило. Больше всего Дженни желала избавиться от такого ненужного сейчас платья и прикоснуться к коже, очертить руками полушария грудей, в неосторожном, но дразнящем движении, коснуться розового затвердевшего соска и услышать, как Манобан издаст тихий стон, пытаясь скрыть столь очевидное удовольствие.       — Я хочу снять это, — наклонившись, прошептала Дженни.       Она коснулась сперва одной бретели, а после и другой, опуская те с хрупких девичьих плеч, и в лёгком движении, едва касаясь кожи, провела пальцами, ощущая, как тело Лисы мгновенно покрылось пробежавшим табуном мурашек, и её пробила лёгкая дрожь — косвенное доказательство того, что она была возбуждена не меньше Ким.       — Пожалуйста, подними спину, Лиса.       Дженни положила руку сперва девушке на талию, и Манобан, послушно следуя просьбам Ким, с ожиданием посмотрела девушке в глаза, как только выгнула спину, тем самым давая Дженни доступ к молнии — последнему, что мешало, дабы высвободить столь прекрасное тело Лалисы из оков облегающего платья. Пальцами ухватившись за язычок застёжки, Дженни нетерпеливо потянула тот вниз. Платье мгновенно ослабло на девичьем теле, и в следующий миг Ким стянула то, обнажая столь желанное тело.       Лалиса перед ней лежала лишь в одних белых кружевных трусиках, смущаясь своей наготы и стараясь прикрыть лицо руками, дабы спрятаться от настолько заинтересованного и изучающего взгляда Ким. А Дженни попросту не могла оторвать глаз.       Лиса была красива, её тело было идеальным, и никогда бы Ким не посмела бы отказаться от этих слов.       — Не прикрывайся, — перехватив запястья Манобан, Ким развела её руки в стороны, открывая себе вид на небольшую грудь. — Ты прекрасна, — в губы прошептала она, а у Лисы дыхание перехватило.       Дженни оставила на губах Лисы лёгкий поцелуй и, не желая терять времени, коснулась губами шеи, вновь целуя в том же месте, где целовала тогда, когда они были в лифте, желая оставить более выраженные отметины — напоминание об этой прекрасной ночи.       Лиса зашипела, как только Ким сильнее, чем ранее, прикусила кожу на ключице, дорожкой из поцелуев опускаясь всё ниже и ниже, и нетерпеливо стала хватать ртом воздух, стоило только Дженни коснуться груди. Ким поняла всё без слов. Припала к розовому соску губами, втягивая тот и посасывая, обводя языком ареол, и в следующий миг несильно кусала, когда её рука в поглаживающих движениях терзала второй. Из груди Манобан вырвался прерывистый стон, ласкающий слух, воспринятый Дженни как поощрение, дав волю на то, чтобы повторить проказу и вновь чуть сильнее стиснуть сосок в зубах.       Ким отстранилась, и когда Лиса выгнула спину навстречу к её губам, делая недвусмысленный намёк и прося о большем, Дженни коварно усмехнулась и промолвив «я хочу слышать твой чудесный голос», стала покрывать поцелуями и вторую грудь, терзая грудь девушки, чувствуя, как у самой тепло разливалось внизу живота.       Лиса протяжно простонала, протянув каждый слог имени Ким, когда Дженни, намереваясь закончить с прелюдией, но так и не оторвавшись от манящих грудей, пальцами пробежалась вниз по плоскому животу, минуя кромку нижнего белья Манобан. Тонкие пальцы лёгким касанием дотронулись до вагины, и Лалиса проскулила.       — Ты просто непристойно возбуждена, — проводя пальцем меж складок, чувствуя, как сквозь тонкую кружевную ткань стали просачиваться любовные соки девушки, Ким посмотрела Лисе в глаза. — Как давно твои трусики в таком состоянии?       Дженни сильнее надавила на клитор, зная, что ткань нижнего белья девушки тёрлась о самые чувствительные места, а после стала плавными движениями водить пальцем вверх-вниз, ощущая, как бельё становилось всё влажнее. Даже если бы Лиса и попыталась отрицать своё возбуждение, то, насколько мокрой она была, становилось крайне компрометирующим. Томное предвкушение съедало Ким изнутри. Хотелось поскорее избавиться от такой ненужной ткани, скользнуть пальцем меж розовых складок и войти внутрь сперва одним пальцем, потом и вторым, наслаждаясь столь прекрасными стонами Манобан.       — Сними их, — голос Лалисы дрожал. Дженни на миг застыла от удивления: она и подумать не могла, что охваченная желанием Лиса напрочь забудет о стеснении.       Ким это нравилось.       — Их снять? — дразнясь, Дженни оттянула резинку трусиков, а в следующую секунду отпустила её, отчего те лёгким шлепком ударилась о кожу Манобан.       — Да, — с придыханием ответила она и нервно сглотнула.       И для Дженни уже не было важно: была ли Лиса всё ещё пьяна, или же её разум протрезвел и мгновенно опьянел вновь от возбуждения — всё это показалось таким чертовски неважным по сравнению с тем, что она просила её сделать это, она молила её и стонала под её пальцами и губами.       Ким не стала больше ничего говорить. Одной рукой подняла ноги девушки вверх, другой она схватила кромку белья и нетерпеливо потянула кружевное изделие, стягивая сперва то вверх по тонким длинным ножкам Манобан, а после кидая их куда-то на кровать рядом. Медленно пробежавшись взглядом от лица девушки, минуя её грудь, на которой уже стали проявляться отметины, оставленные ранее, Дженни задержала свой взгляд всего на несколько мгновений на поблёскивающих от выделений половых губах.       — Будем играть на равных, — промолвила Дженни и отстранилась от Лисы, но не слезая с кровати, а лишь вставая на коленях рядом.       В одно движение Дженни через голову стянула блузку, ранее так неприлично расстёгнутую на три пуговицы, и в один миг скинула юбку, избавляясь от той вместе со своим бельём.       Оголяться под такой пристальный взгляд Лисы было, по меньшей мере, приятно. Иными словами, Дженни до чёртиков нравилось то, как внимательно Манобан следила за каждым её движением, и больше всего будоражило всё внутри то, как та неосознанно в нетерпении облизывала и покусывала губы.       — Теперь мы в одинаковом положении, не находишь?       Дженни вновь нависла над Лисой и, не дожидаясь ответа, припала к губам, сминая и посасывая те, когда Манобан, в свою очередь, охотно отвечала на столь страстный и чувственный поцелуй.       Продолжая языком изучать рот Лалисы, рукой Дженни вновь скользнула вниз. Больше не имея преграды в виде нижнего белья, она пальцем провела между влажных складок девушки, а когда несколько раз надавила на клитор, Лиса простонала сквозь поцелуй и прикусила губу Ким, немного оттягивая ту.       Нетерпение съедало Дженни изнутри, заставив отстраниться от губ девушки, не прерывая зрительного контакта с Манобан, сильнее толкнуться в её лоно, но так и не входя полностью. Лиса заскулила и протянула что-то невнятное, а Дженни лишь лукаво улыбнулась, вновь проделывая тоже самое, играя на тонких нитях возбуждения девушки.       А после Ким снова надавила на чувствительный клитор, выбивая из груди Манобан ещё один стон, и убрала пальцы, отчего Лиса лишь тихо захныкала от потери. Дженни так и не давала ей кончить, зверски прерывая подбирающийся оргазм.       Под пристальным взглядом Ким встала на колени и, обведя руками собственную грудь, пальцами одной руки стала скручивать сосок, второй медленно опускаясь вниз по плоскому животу. Лалиса смотрела, видела и замечала каждое движение Дженни, и от её любопытного взгляда никак не могло скрыться то, как Ким, пальцами, только что изучающими лоно Лисы, скользнула меж своими половыми губами, и те в мгновение скрылись внутри, стоило только Ким насадиться на них чуть сильнее.       Ким протяжно выдохнула, простонала, коснувшись большим пальцем клитора, чувствуя, как соки стали стекать по руке. А после добавила второй палец, прикрыв веки от наслаждения, и стала толкаться внутрь чуть быстрее, ощущая, как стенки влагалища обволакивали пальцы при каждом движении. И как только Манобан потянулась своими руками к телу Дженни, она остановилась и, смотря на девушку, вынула пальцы с тихим придыханием и непозволительно развратным хлюпающим звуком.       — Я тоже возбуждена, видишь? — Дженни дала тонкой паутинке собственной смазки растянуться между пальцами. — Ты должна понести ответственность за это, Лиса.       Озорство, смешанное со зверским возбуждением, сверкнули в её взгляде, когда Дженни в одно движение притянула Лалису ближе к себе. И Манобан лишь удивлённо ахнула, как только Дженни взобралась на неё и развернулась так, что взору Лисы ныне открывался взгляд на блестящую от любовных соков вагину Ким.       — Вылижи всё тщательно.       И прежде, чем Дженни ощутила влажный и горячий язык Манобан между своих половых губ, она согнула ноги девушки в коленях и чуть развела те в стороны, а после наклонилась, носом упираясь в тазовую кость Лисы, и оставила лёгкий поцелуй на лобке, губами касаясь бархатистой кожи.       Она протяжно застонала, как только Лалиса послушно стала выполнять просьбу Ким.       Рот Манобан был горячим. Ощущения накрывали Дженни с головой, а сама она была уверена, что вот-вот потеряет связь с реальностью, отдаваясь настоящему удовольствию, когда Лиса языком толкнулась сильнее, а в следующий миг втянула в рот клитор, да ещё и надавливая на тот языком. Ким стонала так громко, как казалось никогда прежде в своей жизни, только сильнее оттопыривая задницу навстречу губам Манобан, даже не думая прерывать такой желанный момент.       Не желая лишать столь послушную Лису поощрения, Ким принялась повторять действия Лалисы: Манобан проходилась языком меж влажных складок — Дженни делала то же самое, на языке ощущая слегка кисловатый вкус выделений девушки; Лиса касалась губами самого чувствительного места — Ким языком обводила клитор Лалисы, слыша, как та шипела от внезапных ощущений.       Их стоны слились воедино, когда обе доставляли друг другу немыслимое удовольствие, обнажая все сокровенные желания и окончательно в прах стирая любые стены, которые только могли бы их остановить.       Дженни почувствовала, что Лиса была на грани в тот миг, когда девушка сильнее втянула клитор Ким, а её язык стал чаще толкаться внутрь, выбивая последний воздух из груди Дженни, отдававшийся громкими стонами настоящего удовольствия. И Ким ощутила, что и сама приближалась к фееричному оргазму, как только Манобан добавила к своему до чёртиков горячему языку пальцы, сосредотачивая их на чувствительном месте.       — Я хочу, чтобы мы кончили вместе, — слова дались Дженни слишком трудно. Произнести хоть что-то внятно, когда недотрога Манобан вдруг стала такой напористой, было чертовски трудно.       Когда Лалиса продолжала стимулировать чувствительный клитор, Дженни пальцем проскользнула меж половых губ девушки и, долго не задумываясь, проникла внутрь. Лиса стала хватать ртом воздух, а её ноги пробила лёгкая дрожь, стоило только Ким начать двигаться, наращивая темп с каждым движением.       Стенки влагалища Манобан сжимались вокруг тонкого пальца Дженни, и их смешавшиеся воедино стоны удовольствия стали разбавлять неприлично громкие хлюпающие звуки, которые наполняли комнату при каждом движении пальца Ким.       — Здесь чертовски узко, Лалиса, — удовлетворённо прошептала Дженни, и Лиса ускорила темп своих шаловливых пальцев, никак не дающие покоя раскрасневшемуся клитору, словно Манобан на самом деле знала: вот оно — слабое место Дженни. И что бы там не подсказывало Лисе: интуиция или же сама Ким — девушка нашла правильный подход.       Чувствуя приближающийся оргазм, Дженни, всего на секунду запрокинув голову, добавила второй палец в отместку за то, что Манобан оказалась так чертовски хороша. Ноги Ким задрожали, и унять это не было никаких сил. Триумф был так близко, что Дженни ощущала каждой клеточкой своего тела, как плавилась под Лалисой и её языком, и как растворялась, не желая принимать того, что оказалась настолько уязвимой.       Дженни завопила от удовольствия, непроизвольно шепча: «Ну же, сильнее! Не смей останавливаться». И когда нити её возбуждения натянулись до предела, а живот стало скручивать, покалывать и разносить наслаждение паутиной вен, тогда волна оргазма пробежала по телу, охватывая разум. И Дженни громко выкрикнула «Лалиса», дополнив это невнятными слогами, собрать в слова, которые никак не вышло, прежде чем почувствовать, как запульсировали стенки влагалища Манобан, где всё ещё ритмично двигались её пальцы.       Лиса стала делать прерывистые вдохи, хватая ртом так необходимый кислород и выгнула спину, когда пальцы Ким выбили из её груди ещё один стон, смешавшийся и растворившийся с её собственным.       Собрав воедино все оставшиеся силы, Дженни, неспешно с хлюпающим звуком достав пальцы из влагалища Манобан , вновь сменила позицию, и её глаза встретились со взглядом Лисы, в тёмных зрачках которой танцевали искры неописуемого экстаза. Ким сперва самодовольно усмехнулась, а после поцеловала манящие губы, чувствуя вкус собственных выделений, оставшийся на губах Лалисы.       Отстранившись, Ким продолжала нависать над девушкой, чьи веки были полуоткрыты, а грудь плавно вздымалась при вдохе и также плавно опускалась при выдохе. Дженни вновь заглянула в черты лица девушки, и на её губах расползлась улыбка.       Это всё было реальностью. Не чёртовой неправдоподобной фантазией, а самой настоящей реальностью, на фоне которой всё остальное меркло и казалось таким чертовски неважным. Лалиса Манобан была этой ночью с ней. Лалиса довела её до оргазма, и именно Манобан кончила вместе с ней, не устояв сладким пыткам — вот, что было поистине значимо.       Тело Дженни обмякло, и пришлось приложить немало сил, дабы в одно мгновение не рухнуть на Лису. Хотя и это казалось Ким неплохой альтернативой.       Дженни легла на подушки рядом, да настолько, что ощущала несоизмеримо горячее дыхание Манобан на своей коже. И прежде чем она потеряла последнюю ниточку, удерживающую её в реальности, она, пропустив сквозь пальцы локон шелковистых волос придвинулась ещё ближе и оставила лёгкий поцелуй на лбу Лалисы.       — Мне это нравится, — сквозь сбивчивое дыхание промолвила она девушке на ухо. — Ты мне нравишься, Лиса.

* * *

      Дженни поняла это не сразу, но на утро проснулась в пустой кровати. И какой бы сладкой не была мысль застать сонную Лису врасплох и затянуть её во второй раунд, фантазии Ким об восхитительном утреннем сексе были вдребезги разбиты.       Вторая половина кровати была пуста, и единственное доказательство того, что Манобан точно была в её номере прошлой ночью — смятые простыни и забытые впопыхах белые кружевные трусики, которые Ким удалось ещё тогда — ночью — запрятать к себе под подушку, не то имея самые грязные намерения, не то всё же желая оставить хоть что-то, принадлежавшее её Лалисе.       Удручённо вздохнув, Ким набрала в лёгкие побольше воздуха, и в следующий миг её губы растянулись в улыбке. Каковы были шансы того, что, вернувшись в реальность, Лалиса останется с ней? Дженни и не думала об ещё одном подобном подарке судьбы, но надежда всё ещё отдавалась трепетом в где-то в груди.       Ким повернула голову, и её взгляд зацепился за записку, наличие которой непомерно удивило. Схватив небольшой листик, Дженни перевернулась на спину и вытянула вверх клочок бумаги, рассматривая и изучая тот с обеих сторон. А после бегло пробежалась взглядом по аккуратно выведенным английским буквам и усмехнулась. А немного погодя звонко рассмеялась.       «Это было большой ошибкой», — слова будто бы прозвучали голосом Лисы, а перед глазами появилась такая чёткая картинка: девушка бы вымолвила это тихо — одними лишь губами шепча — и опустила бы взгляд, в следующий миг ринувшись с места, не позволив себе обернуться.       — Ты просто очаровательна, недотрога Манобан.