Суть вещей

      Не знаю, как все так вышло. Когда направление моей жизни свернуло не туда? Еще до моего рождения, когда папаша, в очередной раз избив мать, в один день просто не появился, исчезнув навсегда? Или уже немного позже, когда эта женщина, родив ребенка, решила начать все с чистого листа и перебраться сюда, в другую, совершенно отличающуюся от родины страну, в незнакомый город, с незнакомыми языком и менталитетом? Мне было, наверное, года четыре, когда жизнь впервые круто повернулась и совсем не тем местом, которое обычно ожидаешь. Помню лишь, как мир вокруг вдруг резко изменился и пришлось приспосабливаться. Забавно, наверное, со стороны смотреть на то, как человек, прожив пусть и немного времени в одной среде, оказывается иностранцем в другой с перспективой остаться там навсегда. Изучение языка, привыкание к другой культуре и обычаям, попытки завести дружбу с ровесниками… и долгое наблюдение за тем, как твой единственный родитель убивается по разным работам двадцать четыре часа в сутки, совершенно не уделяя тебе ни времени, ни внимания, хотя в такой период ты очень в них нуждаешься.       Не знаю, была ли когда-то моя жизнь хотя бы «нормальной», не говоря уже о счастливой. Из школы меня исключили где-то в третьем классе. Училась то я нормально, но вот мой паршивый характер не оставил директору выбора. Мать тогда лишь мельком глянула на меня и наняла каких-то людей для моих домашних занятий. Вот и вся реакция. Учиться мне, на самом деле, нравилось, пусть и не все предметы давались легко. Так что в таком формате взрослые еще могли со мной справиться и никто даже не уволился. Друзей, что в школе, что на улице, я так и не завела, потому большую часть времени проводила одна. Не знаю, чем конкретно занималась моя родительница, но дома ее вечно не было. А когда была, то не одна, а с разными мужчинами. Помню, один из них даже проживал в нашей съемной квартире какое-то время, но, после того как его застукали в попытках пристроить мерзкий хер в ребенка, он больше там не появлялся.       А потом мамы не стало. Я никогда не была по-детски привязана к этой женщине, но тогда она была единственной, кто обо мне хоть как-то заботился. Может, тогда и были какие-то обиды, ссоры между нами и недопонимания, но сейчас я совершенно ясно это понимаю. Не знаю, что тогда случилось, но в свои тринадцать лет я осталась совершенно одна.       Затем пришел он — человек, которого я какое-то время считала своим приемным отцом, пока он не подложил меня под какого-то мужика. А потом еще раз, и еще. Первое время я даже считала, сколько их было, но затем мне это надоело, и я просто смирилась. Мне уже не было так больно и неприятно, как в первый раз. Может, в какой-то момент я даже стала получать своеобразное удовольствие, когда наша «клиентура» стала, как бы это сказать… уровнем выше. Мужчины, решившие после офисной работы развлечься таким своеобразным способом, уже не были теми обрюзгшими уставшими семьянинами, которых дома ждет жена и даже, может быть, дети. Теперь я развлекала извращенцев с кошельками потяжелее. И отношение их ко мне уже было не столь грубым и потребительским, как прежде. Впрочем, я себя лишь обманывала этим. Мое положение совершенно никак не поменялось, только мой «хозяин» стал добрее, когда деньги потекли рекой. Ему определенно нравилось внимание к моей персоне: симпатичная, высокая; еще и иностранка! Да, последнее было, пожалуй, главным критерием выбора в мою пользу и козырем в рукаве моего «работодателя». Такие, как я, ценились на порядок выше и, главное, дороже, что не могло его не радовать. Какую золотую антилопу он себе заполучил, а!       — Ваш кофе, пожалуйста.       Из воспоминаний меня вырвал официант, появившийся у моего столика, за которым, как и всю мою предыдущую жизнь, я проводила время одна. Не сразу отвлекшись, я отвернула голову от окна, за которым уже проносились машины, а за ними, хотя до осени еще оставалось две недели, — опавшие листья. В этом году не было такого обволакивающе-теплого лета, которое всегда нравилось мне и в то же время порой раздражало своей жарой. Обведя сначала взглядом небольшое кафе, в котором в любое время народа было немного, я только потом решилась посмотреть на человека, которого наверное знала наизусть. Этот парень был выше и без того высокой меня, молод, может, чуть старше двадцати, всегда улыбчив и приветлив до такой степени, что порой раздражал.       — Спасибо, — все же, заставив себя улыбнуться, я слегка кивнула официанту.       Вернув мне улыбку, он вернулся к своим обязанностям баристы. Похоже, кафе было настолько маленьким и непопулярным, что у хозяина не хватало денег нанять дополнительные руки: сам он готовил на кухне, а этого паренька заставлял бегать между баром и столиками.       В свободное от «работы» время я забрела сюда где-то с полгода назад, решив потратить и так небольшие деньги, которые мне порой перепадали, на что-нибудь этакое. Я никогда не разбиралась ни в высокой кухне, ни в винах, ни в кофе, так что угодить мне было проще простого. Этот юноша, на бейдже которого было написано «Мэттью», — имя, совсем не подходящее для этой страны — отрабатывал свою смену здесь, когда мы впервые встретились. Я не была единственным посетителем, но, видимо, выражение моего лица тогда было настолько кислым, что в тот же вечер он подал мне, как ему казалось, вкуснейший десерт этого заведения. Я не стала отказываться и признаваться, что на сладенькое меня тянет, даст бог, раз в год. На то было две причины: у меня совершенно не было настроения и мне вдруг не захотелось грубить этому мальчику-солнышку. Так что я просто завернула пирожное с собой и выкинула в мусорку за углом, чтобы потом не размазать его кому-нибудь по роже. Хоть мне уже и за тридцать, ни моя жизнь, ни мой вспыльчивый и переменчивый характер так от меня и не отделались. Или наоборот?       На столе снова завибрировал мобильник — простая дешевая раскладушка. И на этот раз это был не звонок, а СМС с коротким, но емким содержанием: «Мотель "Горэ", номер 517, через час. Я ждать не люблю, так что в следующий раз отвечай на звонки». Он был подписан как «Урод»: никогда не могла похвастаться хорошей фантазией, что поделать.       — Вы к нам еще заглянете? — дежурная фраза этого парня каждый раз, как я собираюсь уходить.       — Обязательно, — так же привычно, но в этот раз без эмоций в голосе, бросила я ему.       Поймав на себе его взгляд, я увидела, что он не ожидал от меня такого и, может, даже немного расстроился. Черт.       — Завтра тоже моя смена, — вдруг он вернул привычную улыбку на место, — обязательно заходите!       Я смогла лишь кивнуть, чтобы снова не ляпнуть что-нибудь лишнего, и покинула заведение.       Ветер подхватил подол моего длинного пальто и подкинул мне в лицо листвы. Омерзительно. Никогда не любила межсезонье. Если еще и дождь пойдет…

***

      Дождь так и не пошел, чему я была рада, так как в этот раз добираться пришлось пешком. Ни такси тебе, ни личного водителя! Какая забота… не хватало еще промокнуть и расклеиться, кто ж нас (меня и моего «работодателя») кормить то будет? Я улыбнулась собственным мыслям. Кто еще о таком может думать?       Место моей сегодняшней отработки находилось далеко от центра города и выглядело не таким уж и новым. Мое «начальство» встретило меня в холле отеля. Он, вылизанный, будто елеем черт, окинул меня взглядом и довольно хмыкнул так, как всегда, когда он прикидывает, сколько на этот раз упадет ему в карман.       — Лучше бы тебе не игнорировать меня, иначе придется продавать свое тело другому клиенту, — негромко сказал он мне, подойдя ближе и встав по левую руку.       — Клиенту? — я усмехнулась. — Давно ты стал называть так тех мужиков, что думают не той головкой?       — Маркетинг, моя дорогая, — он помог мне снять пальто и передал дамскую сумочку. — Освежись.       Оставив этого мудака Чжа Ну со своими мыслями и мечтами об успешном будущем, я двинулась в сторону уборной. Время было послеобеденное, так что мой макияж уже выглядел несвежим. Что-то подправив, а что-то смыв и нарисовав заново, я снова задумалась о своей судьбе. Если я умру под одним из этих говнюков, никто даже не узнает, что я родилась и жила во всем этом дерьме. Скорее всего меня швырнут в реку или закопают подальше в лесу. Печальный конец.       Я вышла в холл и заметила, как «начальник» уже разговаривает с каким-то типом. Подойдя ближе, я его узнала — Нам Гиль Со. Не только в кафейнях есть постоянные клиенты, моя «профессия» тоже может этим похвастаться. Иногда они доверяли мне даже свои настоящие имена. Этим индюкам хочется не просто хорошего траха, но и душу излить, видите ли!       Не самый плохой выбор: выглядит он опрятно, ведет себя вежливо; может, даже перепадет «комплимент». Я не стала их перебивать и, ожидая, пока на меня обратят внимание, слушала новости из телевизора: «На заброшенном складе, рядом с ***-доком, найден труп… По версии следствия это убийство… Подозреваемый разыскивается… Начальник полиции занял настороженную позицию». Я знала имя, о котором говорилось в новостях, — коллега моего сутенера. Интересно было то, что до этого бесследно исчез еще один его знакомый.       В мире, в котором мне посчастливилось жить, новости о похищениях, убийствах, найденных трупах — обычное дело. К этому привыкаешь. А если не привыкаешь, то тебя засовывают в самый дешевый бордель, потому что адекватно мыслить ты уже не в состоянии, а такие безвольные куклы идеальны для клиентов с самого дна. И проблем с тобой сразу меньше. Так что выбор в этом мире невелик — либо ты смиряешься, либо тебя ломают окончательно.

***

      — Еще пару… минут, — пыхтя и потея так, что капли соловановатой воды, смешанной с телесным жиром, падали мне на лицо, простонал ублюдок надо мной.       — Делай… что хочешь, — его активные телодвижения сбивали мое дыхание.       Порой в жизни приходится мириться с подобными вещами и, чтобы это не было в тягость, получать удовольствие. Мне хотя бы нравится то, чем я занимаюсь.       Закончив, он стянул презерватив и рухнул рядом на спину, оставив свою руку скользить по моему телу.       — Это оплачивается отдельно, — стряхнув его конечность, я села на кровати и стала натягивать одежду.       — Даже для меня не сделаешь исключение? — промурчал Нам Гиль, пересчитав пальцами мои позвонки.       — Потом это исключение отразится на моей зарплате, — ничуть не смутившись, выдала я. Пожалуй, больше секса я любила только деньги, которых у меня никогда не было.       — И почему ты все еще с этим поганцем Чжа Ну? Могла бы прийти ко мне. Я бы удостоил тебя большими почестями и денег бы не пожалел.       Он не первый мужик, кто говорит подобные вещи. Будто бы мне есть до этого дело. У меня ни документов, ни образования. А все эти предложения будут актуальны, может, первые пару месяцев. Потом им надоест, и я снова окажусь здесь. К тому же, была еще причина…       — Он меня никому не отдаст, — чуть подумав, ответила я.       И это правда. Он скорее задушит меня собственными руками, нежели позволит отобрать кому-то.       — А он собственник, — хмыкнув, блондинистый ублюдок положил пачку купюр на тумбочку рядом со мной. — Тебя подвезти? — и, сунув отдельно бумажку мне в руку, стал одеваться.       — Не делай мне таких одолжений, — я рассматривала купюру несколько секунд, затем просто убрала в сумочку. — Меня уже ждут.       — Что ж, до встречи, иностраночка, — он быстро оделся, и дверь за ним закрылась.       Это было уже почти мое второе имя. Как только эти похабные идиоты узнавали, что где-то есть иностранка, да еще и симпатичная, которую можно поиметь и за которую, плюсом, нужно платить немалые деньги, словно за свежую девственницу, они тут же пользовались этой возможностью. А потом хвастались этим перед такими же остолопами. Было бы чем.       Одевшись и собрав вещи, я покинула отель, а, выйдя на улицу и отмечая, что уже совсем стемнело, закурила. Эта дурацкая привычка с шестнадцатилетнего возраста не дает мне покоя. Я утешала себя, что, может, эта дрянь сведет меня в могилу до того, как я стану не нужна этому ублюдку Чжа Ну и он продаст меня в бордель, где каждый день мне будут совать различные предметы во все отверстия.       Размышляя об этом, я свернула за угол, в проулок, где стояла знакомая машина. Бросив окурок куда-то в темноту, я открыла переднюю пассажирскую дверь и забралась внутрь автомобиля.       — Мало того, что не видно нихрена, так еще и эта сраная погода…       Я приоткрыла окно, чтобы впустить свежий воздух. Хоть на улице и было прохладно, в машине оказалось душно.       — Довези меня уже до квартиры, и мы расстанемся, — я положила свеженькие купюры на переднюю панель.       Упершись взглядом в правое окно, я ждала, пока этот придурок заведет машину и она тронется с места.       Но ничего не происходило.       — Эй! — все же, повернувшись лицом к Чжа Ну, я окинула взглядом темную фигуру. — Ты уснул что-ли?!       Нащупав рукой выключатель над головой, я поначалу застыла. Тело Чжа Ну было по-прежнему недвижимым, а из виска на подбородок, уже слабо, текла красная струйка. Глаза были открыты, и пустой взгляд обдавал меня мертвецким холодом.       Потом пришло осознание. А вместе с ним и нервный смех. Мои плечи мелко подрагивали, губы исказились в кривой ухмылке.       Сдох! Этот ублюдок сдох! Какая удача…       Не успела я вдоволь насладиться своим триумфом, как кто-то крепко схватил меня и вытянул из машины. Мои руки сцепили за спиной, а голову подняли за волосы так, чтобы мое лицо смотрело вверх. Я видела только свет фар и несколько черных силуэтов. Разглядеть получше не удавалось — я лишь щурила глаза и нервно перемещала взгляд.       — Смотрите, босс, этот хмырь не соврал, — в голосе человека за моей спиной читался победный восторг.       Одна из теней отделилась от остальных и приблизилась ко мне. Высокий мужчина с широкой спиной рассматривал меня некоторое время, не предоставив возможности рассмотреть его в ответ. Казалось, прошла вечность, прежде чем он заговорил.       — Иностранка, — заключил он.       — Директору она понравится, — удовлетворительно заключил человек, который держал мои руки.       — В машину ее, — подумав еще какое-то время, бросил «босс» и пошел куда-то к машинам.       Меня потянули назад, к другим автомобилям. И что, вот так все это и закончится? Чжа Ну мертв, а я останусь подстилкой для какого-то мафиозного главаря?       — Тут деньги, — крикнул человек, копавшийся в машине Чжа Ну.       — Оставить, — не думал и секунды.       Вот так придется снова смириться со всем, плыть по течению и надеяться, что никто как можно дольше не обратит на тебя внимания. До конца своей несчастной жизни…       Я попыталась вырваться и с удивлением поняла, что мне это удалось. Амбал явно не ожидал от меня сопротивления, так что мои руки оказались свободны. Не знаю, откуда у меня появилась такая прыть, но, подскочив к одному из ближайших мужчин сзади, я выхватила нож прямо у того из рук. У меня не было плана, не было и одной светлой мысли в мозгу, но я четко понимала, что после всего не хочу возвращаться к той жизни, какой она давно была.       — Это тебе не поможет, — без тени усмешки произнес главный, оказавшись передо мной.       А вот других эта ситуация явно развлекала. Они все уставились на нас, довольно хмыкая и ожидая продолжения столь глупой, но забавной сцены.       — Не подходи! — я попятилась, выставляя лезвие перед собой, держа рукоять обеими руками.       — Или что? — «босс» сделал шаг в мою сторону, не боясь напороться на острие. — Я одной рукой скручу тебя, ты и дернуться в мою сторону не успеешь.       Все это он говорил ровно и спокойно, а его слова сопровождались усмешками подчиненных. И он был прав. Что я могла сделать против хоть одного из них? Силой я никогда не могла похвастаться, а бежать… глупо! От таких не убежишь, тем более у них машины. Но я очень хотела найти выход и утереть нос этим ублюдкам. Раз я им нужна…       — Тогда… — я поднесла дрожащую руку с ножом к своей щеке, — я больше не боюсь, — и полоснула по ней лезвием.       Черт. Черт! Больно! Схватившись за порез, я зашипела и опустила голову, прижавшись спиной к холодной стене здания. Да почему это так сложно, мать вашу?! Я даже с жизнью расстаться нормально не могу!       Ко мне быстро подлетели и, выбив оружие из руки, связали запястья. Боль от раны колотила в висок, по губам стекала теплая жидкость, а голова вмиг стала тяжелая. На что я рассчитывала? Я не такая смелая и безумная, чтобы вот так просто воткнуть в себя нож.       — Не стоит провоцировать меня подобными выходками, — раздался знакомый спокойный голос над моим ухом.       Да, я понимала. Не стоит вообще никого провоцировать, иначе тебе быстро обеспечат адские условия, а жить ты будешь еще долго.       Меня усадили на заднее сиденье автомобиля, а рядом сел еще один мужик бандитской наружности и не сводил с меня глаз, видимо, чтобы я еще чего не выкинула. Как только мы тронулись, с неба стеной упал дождь. А я думала, что завтра обязательно надо заглянуть в то приятно тихое кафе.