Суть вещей

      Не знаю, как все так вышло. Помню, что мы ехали очень долго, пересекли мост, город остался позади, дорога была неосвещенной.       Сейчас я просто сидела на кровати в каком-то из номеров загородного отеля. Волосы, грязные от крови, прилипли к моему лицу, и, думая о том, что со мной произойдет дальше, я перебирала подол своего пальто, на котором в некоторых местах виднелись бурые пятна. Была это моя кровь или…       Чжа Ну сдох. Умер, как шавка, в своей же машине. Интересно, если бы я была там в тот момент, мой висок дырявила бы такая же пуля? Кровь из щеки перестала идти, но боль все еще была. Неужели я правда тогда поверила, что смогу это сделать? Сейчас мне кажется это полным безумием.       Наконец, дверь комнаты открылась и в нее вошел человек. Пришлось поднять голову, чтобы убедиться, что это он — этот паршивый «босс», что командовал своей армией головорезов. Он встал в нескольких шагах от меня, и мы уперлись взглядами друг в друга. При таком освещении можно было получше все рассмотреть. Отросшие волосы были зализаны назад, широкие грубые скулы и тонкая линия губ подчеркивали глаза, в которых притаилась угроза. Да, с таким не пошутишь.       — И что же теперь со мной будет? — я решила первой нарушить молчание, которое уже заедалось под корку в мозгу и оглушало сильнее сирены.       Мне показалось, что в его глазах блеснуло удивление, но затем взгляд стал прежним — цепким и тяжелым одновременно. Мужчина подошел к кровати и положил рядом со мной стопку вещей.       — Примите душ и переоденьтесь, — все так же равнодушно и прямолинейно.       Я хмыкнула и, взяв одежду, направилась к другой двери, за которой, по моим предположениям, находился санузел.       — А ты мне не поможешь? — остановившись в проеме, я глянула через плечо и состроила кокетливую улыбку.       Было интересно, что вообще этого человека может вывести из себя. Судя по сегодняшнему вечеру, он один из своей партии умеет держать лицо.       Но он никак не отреагировал. Только стальной взгляд будто сияющих желтым глаз все так же цеплялся за меня. Да, весело точно не будет.       Сняв с себя всю одежду и оставив ее прямо на полу, я взглянула на свое отражение в большом зеркале. Прямые черные волосы прикрывали аккуратную грудь, уголки сейчас накрашенных — но обычно бледных — губ были слегка опущены, а темные глаза обрамлялись по-женски длинными ресницами. Несмотря на весь этот образ, выглядела я сейчас как побитая собака. Образ жизни сказывался, да и мне уже не пятнадцать.       Я смыла с себя остатки всех сегодняшних воспоминаний, как и растекшийся макияж. Хотелось стоять под теплым потоком воды вечность, совершенно ни о чем не размышляя и не думая, забыться, но я осознавала, что это не понравится моему тюремщику. Протерев волосы и кожу полотенцем, я надела на себя все то, что для меня подготовили: комплект белья, колготки, платье в пол и несколько аксессуаров. Среди всего этого была еще упаковка пластырей. Воспользовавшись зеркалом, я осторожно, стараясь лишний раз не касаться раненой кожи, заклеила порез.       Выйдя из ванной комнаты, я остановилась у двери, позволяя себя рассмотреть. Золотистые глаза прошлись по всему моему образу, и, кивнув каким-то своим мыслям, этот человек приблизился ко мне, держа в одной руке туфли, в другой — пальто. Сунув ноги в обувь, я позволила помочь мне надеть верхнюю одежду. Оказавшись на моих плечах, его руки на мгновение застыли.       — И что дальше? — я не стала заострять внимание на этом случайном жесте.       — Прошу за мной, — хоть формулировка и была таковой, но просьбой явно не была.       Выйдя из номера, мы спустились на лифте и прошли через главный вход. Все еще была ночь, небо закрывали облака, звезд видно не было, выглядывал только небольшой кусочек луны. Дождь так и не закончился, колотил по стоявшей рядом, уже знакомой, машине. Похоже, мой надзиратель любил определенную марку. Придерживая зонт, он открыл заднюю дверь автомобиля, дождался, пока я сяду внутрь, и закрыл её. После сам он занял водительское сиденье.       Ехали мы молча. Даже радио не играло. Пейзажи за окном почти не менялись, пока мы не подъехали к городу. Меня клонило в сон, глаза самопроизвольно закрывались, но меняющееся свечение фонарей не давало мне уснуть.       Наконец, машина остановилась у одной из многоэтажек. Она ничем не выделялась среди таких же домов вокруг, разве что мы, похоже, были в районе, расположенном не на окраине города, а ближе к центру. Здание новенькое, свежепостроенное, в окнах горит редкий свет. Черт возьми, сколько же времени уже?       За стеклом автомобиля прошла тень в черном строгом костюме, и дверь с моей стороны открылась — приглашение на выход. Как только я ступила за порог автомобиля, надо мной нависло полотно зонта. Дождь уже почти успокоился, осталась только противная морось.       Пока мы поднимались на лифте, я размышляла, к чему мне стоит готовиться. Каков он, этот так называемый «директор»? Что это за группировка такая, которая похищает и убивает людей? Чем еще они занимаются? И какую роль во всем этом ужасе буду играть я?       На табло высветилось «23», и двери лифта разъехались. Впереди был длинный коридор, по обеим сторонам которого находились двери. В замок одной из них «босс» всунул ключ, и та покорно поддалась, открывая передо мной просторную и простенькую квартирку. Никаких тебе амбалов с оружием, ни письменного строго стола с восседающим за ним главой этого гребаного цирка.       Я с нескрываемым удивлением глянула вверх, ища ответ на лице человека, который привел меня сюда. Он на меня и краем глаза не взглянул. Дождался, пока я пройду в помещение, и без лишних слов закрыл за мной дверь. В замке повернулся ключ. Бродя глазами по скромному убранству жилища, я, честно признаться, была немного ошарашена. Он изначально отвез меня подальше от города, цивилизации, а потом привез сюда. Нахрена? Вопросов много, а ответов на них мне не дают.       Данная ситуация меня слегка взбодрила. Раздраженно вздохнув, я оставила туфли и сбросила пальто. Первая мысль, появившаяся в моей голове, заставила меня проверить дверь: и правда заперто. Вторым делом я подошла к окнам: решеток не было, но вот сама рама не открывалась. Зато на одном из них была небольшая форточка, и, открыв её, я впустила влажный воздух внутрь. Славно.       Я осмотрела ванную комнату, где тоже не обнаружила чего-то полезного, кроме средств гигиены. Тогда я полезла в шкафы и нашла какую-то простецкую домашнюю одежду, нижнее белье и полотенца. Холодильник был забит полуфабрикатами. Значит, хотя бы с голоду я умру не сразу. Впрочем, сейчас в меня бы и кусочка не влезло.       Закончив свою маленькую экскурсию, я рухнула на кровать прямо в одежде, потому что только сейчас поняла, насколько действительно сильно устала. А еще дико хотелось курить…

***

      Следующие три дня меня никто не посещал. Дверь ни разу не открылась, Супермен не влетел в мое окно, а телефона под рукой не было. Я откровенно маялась со скуки. Никогда не думала, что ничего не делать может быть так неприятно. Большую часть времени я ходила туда-сюда, лежала на кровати, глядя в потолок, изучала маленькие силуэты людей, проходящих внизу, и вывески на зданиях. В перерывах ела, спала, справляла нужду и нежилась в ванне.       На четвертый день я не выдержала, у меня откровенно начала свистеть фляга. Так что я набралась смелости, ведь хуже того, что происходит со мной сейчас, точно не будет, и заколотила в дверь, сопровождая все это матюками. Избив все руки и выкричав все горло, я прекратила свои бессмысленные попытки достучаться хоть до кого-то. Тут что, даже соседей нет? Или все на работе? А если обо мне забыли? Я что, так здесь и умру?..       Когда меня начало уже нехило так накрывать, замок щелкнул (этот звук оказался сладострастным для моих ушей) и дверь распахнулась.       — Что ж ты так долго? — кривая улыбочка на моем лице сейчас смотрелась, наверное, жутко-забавно, вкупе с разбитыми костяшками и гнездом из волос на голове.       Но я, признаться, рада была видеть своего тюремщика. Вот до чего человека могут довести одиночество и скука.       Он окинул меня холодным взглядом, задержавшись только на моих руках, и прошел мимо, поставив на кровать пакет.       — Вам нужно привести себя в порядок, — констатировал «босс».       — Да. Ясно, — заглянув в пакет, я обнаружила новый комплект одежды. — Снова путешествия ни о чем?       Он не ответил. Дождавшись, пока я соберусь, мужчина сопроводил меня из здания и усадил в машину.       — А спереди можно сесть? — пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть лицо собеседника. Все-таки он был головы на две выше меня.       — Нет, — четко, коротко, прямолинейно.       Устроившись на заднем сиденье, я молча пялилась в окно всю дорогу. Обычно люди, с которыми мне доводилось общаться «по работе» (читай: «по жизни»), были очень болтливы. Они любили обсуждать себя, жаловаться на свою работу, да пусть даже говорить о погоде, притворяясь светскими личностями. Но этот был на редкость молчалив и непреступен, как скала. Долбишься-долбишься, а тебе только булыжники на голову валятся.       По пути мы заехали в какой-то салон красоты, где мне навели марафет и уложили волосы. «Босс» сопровождал меня и там, даже не отвлекаясь на телефон, не смотря по сторонам и не сводя с меня взгляда. Это даже немного нервировало.       Затем мы все же добрались до точки назначения, коей оказалось какое-то административное здание. Меня завели в кабинет, усадили на стул, сделали фото, попросили подписать какие-то бумаги. Мы недолго прождали в коридоре, потом моему сопровождающему выдали какие-то конверты и документы.       Выйдя на свежий воздух, он всучил все это мне, а также телефон и карточку. Вскрыв один конверт, едва не уронив все остальное, я достала книжку, на которой было написано «ПАСПОРТ».       Я непонимающе уставилась на желтоглазого, но вспомнив, что невербальное общение ему совсем не свойственно, спросила:       — Зачем это? — вопросом «что?» я уже не задавалась.       — Директор приказал, — коротко отчеканил он.       — Ага. Ладно, — я пожала плечами и двинулась в сторону машины. Дополнительные вопросы, как я поняла, тут бесполезны.       На этот раз дверь машины я открыла сама, не дожидаясь интеллигентного дурачка, и стала разглядывать все богатство, перед этим разложив его на сиденьях. Пластиковая банковская карточка, паспорт, водительские права (это-то мне зачем?!), ай-ди карта, даже медицинская страховка. И все на мое имя — Чон Ли Ëн. Конечно, оно было выдумано когда-то моим сутенером. Но имени, данного мне с рождения, думаю, даже он не знал.       — Раз уж мы теперь вроде как в одной лодке, хоть скажи, как тебя зовут, — я поймала на себе его взгляд в зеркале заднего вида. Когда ответа не последовало, я наклонилась вперед и заговорчески, с хитрой лыбой на лице, произнесла: — Иначе я придумаю тебе прозвище сама.       Не знаю, подействовало это на него или нет, но мой новый знакомый произнес:       — Со Хо.       Хм, славно.       — А номер мне свой дашь? Обещаю, никаких СМС с обнаженкой, — вся эта ситуация сделала меня увереннее.       Кожаная обивка на руле заскрипела, и я заметила, как костяшки его пальцев побелели. Я лишь состроила невинное личико. Выдохнув, он полез в верхний карман пиджака и протянул мне небольшую прямоугольную бумажку. «Сам Джо групп ***, Заместитель управляющего директора Со Хо Ан ***, +82(137)…» — значилось на визитке. Название компании было мне знакомо. Известная фирма. С виду ничего такого, но в новостях то и дело скользили предположения о ее причастности к мафии и всяким темным делишкам. Разумеется, доказательств ноль, свидетелей ноль, уголовных дел — ноль целых, одна тысячная. Крупная рыбешка с влиятельными товарищами в управлении.       Забив номер в мобильник, который был посовременнее моего предыдущего, и подписав контакт как «Босс», я кинула визитку к остальной стопке бумажек. Вот, значит, кто теперь мой владелец. Забавно. Из грязи в князи, получается, раз уж теперь мне даже документы сделали. Цепочка эволюции, правда, остановилась где-то на позиции «элитной проститутки», но ничего, мы люди скромные, нам не привыкать.       — Куда мы теперь? — скучающим голосом спросила я.       Короткая пауза.       — Слушай, я вроде не задаю неудобных вопросов и не кусаюсь, так что не мог бы ты быть чуть более сговорчивее? — и, подумав, добавила, — Со Хо.       Все же он помолчал еще какое-то время, затем заговорил:       — Обратно. Но если у вас еще есть дела, мисс Чон…       — Ого, вот это прогресс! — я перебила его. — Есть кое-что.       Я не знала, была ли сейчас его смена, но мне отчего-то захотелось увидеть этого мальчика. Может, потому что он оставался единственным, что связывало меня с привычной жизнью.