Место 16А

[16 февраля]

      Москва не спала. Она никогда не спит. Даже ранним утром, когда воздух ещё свежий, а серые улицы медленно оживают, город продолжает дышать. Машины гудят на пустых дорогах, редкие прохожие торопятся по своим делам, дворники лениво разгоняют остатки ночного шума вместе с опавшими листьями или тонким слоем снега — в зависимости от капризов погоды. Кофейни уже работают, источая запах свежесваренного эспрессо, а метро наполняется первыми пассажирами, которых ждёт очередной день в бесконечном ритме столицы. В этом городе невозможно замереть — только двигаться вперёд, даже если сам ещё не знаешь, куда именно.       Антон проснулся от запаха еды. За последние дни он спал в двух разных локациях почти что на постоянной основе, поэтому утром с трудом прогружался и осознавал свое местоположение. На пару секунд он даже не понял, где находится, но потом сознание догнало — диван, одеяло, приглушённые звуки с кухни. Дима. Квартира. Всё в порядке.       Он почувствовал себя легче, чем вчера. Будто что-то улеглось внутри, перестало давить. Не до конца, но уже дышалось свободнее. Видимо, вечернее размышление пошло на пользу, потому что он уже не так много думал об этом поцелуе.       В голове парня снова возникли образы недавнего прошлого, больно ударяя по ребрам.       Антон перевернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку, и застонал:       — Ты там не умрёшь, Шастун? — донёсся голос Позова из кухни.       — Попробую выжить… — пробормотал он, зарываясь обратно в одеяло.       — Поднимай свою костлявую жопу, у меня тут, между прочим, полноценный завтрак.       Антон нехотя сел и потёр глаза. Шаст, с трудом поднявшись, поплёлся на кухню и остановился в дверях, глядя на вполне аппетитное зрелище: омлет, тосты, кофе. Он даже не сразу нашёлся с ответом.       — Ты… — он прищурился. — Что-то задумал?       Дима ухмыльнулся:       — Просто не хочу, чтобы ты сдох от голода.       — Что-то ты слишком добрый. — Антон покачал головой, но уселся за стол.       — Это не доброта, а самосохранение. Если ты будешь в плохом настроении, мне придётся это терпеть. — закатил глаза грек.       — Ну и скотина ты, Поз.       — Не кусай руку, которая тебя кормит. — усмехнулся Дима.       Они ели, переговариваясь о чём-то незначительном, но в воздухе висело что-то недосказанное. Антон чувствовал это — лёгкий намёк, что Дима хочет спросить больше, но держит дистанцию.       Шастун был за это ему благодарен.       Они сидели на кухне уже минут тридцать, перебрасываясь ленивыми предложениями, но ни одно не находило отклика. Придумать план на день оказалось сложнее чем сдать сессию.       — В бильярд? — предложил Дима, ковыряя вилкой в тарелке.       — Слишком интеллектуально, — отмахнулся Антон.       — В бар?       — Рано.       — В музей?       Антон посмотрел на него так, будто тот только что предложил отправиться на богослужение в 7 утра.       — Ты в порядке вообще?       Позов вздохнул и откинулся на спинку стула.       — Короче, Тох, если ты такой принципиальный, давай сам думай.       Антон промычал что-то невнятное, скролля ленту ТикТока. Он листал, не особо всматриваясь, пока взгляд не зацепился за видео: громкие спецэффекты, пафосный закадровый голос, какие-то ужасающие диалоги, снятые на зелёнке настолько некачественно, что даже любительский монтаж смотрелся бы лучше.       — О, — протянул он, поворачивая телефон к другу. — А что, если пойти на это?       Позов посмотрел на экран, прищурился, увидел название и хмыкнул:       — Этот трешак? Ты серьёзно?       — Ну а почему нет? Надо же как-то развлечься.       Дима склонил голову, задумавшись.       — Ну, знаешь… В этом есть что-то. Вдруг настолько плохо, что даже хорошо?       — Вот именно! — кивнул Шаст, а в его глазах уже запрыгали огоньки. — Посмотреть говно, чтобы не чувствовать говном себя — звучит как план.       Позов усмехнулся, потянулся за телефоном и открыл сайт с билетами.       — Ладно, давай тогда сделаем это. Ну, хоть поржём.       По пути в кино Позов периодически бросал на Антона многозначительные, изучающие взгляды.       Сначала будто бы невзначай — мельком, без лишнего акцента. Потом всё чаще, открыто, с лёгкой усмешкой, будто собирался что-то сказать, но ждал подходящего момента.       Антон это замечал, но делал вид, что не видит этого. Слишком хорошо знал Диму, чтобы не понять, что у того в голове. Позов явно выжидал, когда можно будет заговорить, но Антон не спешил давать ему такую возможность.       В какой-то момент молчание стало слишком выразительным, и Антон устало выдохнул:       — Чего ты пялишься?       Позов ухмыльнулся.       — Да так… Думаю. Ты какой-то другой, — заметил он.       Антон фыркнул.       — В каком смысле?       — Не знаю. Вчера ты был как будто потерянным. А сегодня…       — Сегодня что?       — Сегодня ты, кажется, просто ещё не до конца это понял, но уже не бежишь.       Антон молчал.       Позов наблюдал за ним, не торопясь с выводами. После вчерашнего разговора он чувствовал странное беспокойство — не потому, что осуждал друга, вовсе нет. Он принимал это, как принимает любую часть Антона, но знал, насколько осторожным тот стал с чувствами. Сколько раз Шаст уже собирал себя по кускам после предательств, сколько раз зарывался в сарказм и отстранённость, лишь бы не показать, что ему больно.       И сейчас, глядя, как Антон упрямо смотрит в сторону, Позов только убедился в своей догадке.       — Ты ведь чувствуешь что-то к нему?       Вопрос прозвучал спокойно, буднично, но Антон всё равно напрягся.       Он открыл рот, чтобы сказать что-то уклончивое, отшутиться, уйти от ответа — но так и не смог. Потому что Дима уже понял.       Позов усмехнулся, чуть качая головой.       — Всё ясно. Зачем спрашивать если это очевидно.       Антон скривился.       — Да иди ты.       Позов не стал давить. Только коротко кивнул, будто подтверждая для себя что-то, а потом спокойно добавил:       — Ну, удачи, Тох. — и после небольшой паузы с широкой улыбкой добавил — И вообще. Пойдешь на хер здесь только ты.       Антон вздохнул, ощущая, как что-то внутри сжимается от этих простых подколов. Ему не нужно было объяснять, что Дима на его стороне. Что его друг уже всё понял и не осуждает. Что не будет смеяться или отталкивать.       Но сам Антон…       Сам он ещё не был готов признать, что ему действительно нравится Арсений, но думать ему об этом никто не запрещает.

***

      Всё-таки они правда выбрали какой-то второсортный экшен, который с самого начала давал понять: «Мы не пытаемся сделать что-то хорошее, но вам, возможно, будет весело». Сюжет был абсурдным, сцены драк — затянутыми, диалоги — деревянными. Главный герой с идеально уложенными волосами сражался с террористами в небоскрёбе, одновременно успевая выдавать неудачные остроты и заводить роман с коллегой по работе.       Дима фыркнул:       — Ну, конечно. Разговаривать на фоне взрывов и расстрела заложников — это уже классика жанра.       Антон усмехнулся, но был не до конца здесь. Он вдруг понял, что постоянно проверяет телефон — машинально, без осознания, что именно ищет. Как будто ждал чего-то, хотя даже сам не мог объяснить, чего именно.       А потом поймал себя на том, что смотрит не на экран, а вглубь себя. Вспоминал взгляд Арсения. Его голос. Спокойствие, которое тот транслировал даже тогда, когда сам Антон не знал, что творится у него в голове.

      «Ты хочешь верить?»

      «Да.»

      Воспоминание накрыло резко, как вспышка света в темноте.       Он вздрогнул.       Позов, не отрываясь от фильма, скосил на него взгляд:       — Ты вообще фильм смотришь?       Антон моргнул, возвращаясь в реальность.       — Ага.       Но внутри что-то всё равно не отпускало.       После фильма они вышли в прохладный московский вечер. Воздух был свежим, пропитанным влажностью и слабым запахом кофе, доносящимся откуда-то с соседней улицы. Огни города мягко отражались в лужах, оставшихся после недавнего дождя, а поток машин на проспекте создавал фоновый шум, который почему-то казался уютным.       Антон поёжился, передёрнул плечами и сунул руки в карманы куртки. Вокруг сновали люди, обсуждая фильм, смеясь, делясь впечатлениями. Позов что-то говорил, но Шаст почти не слушал, машинально доставая телефон.       Экран мигнул новым уведомлением.

ars.popov

В бар?

<прикрепленная геолокация>

      Он замер.       Секунду просто смотрел на сообщение, как будто пытался осознать его смысл, хотя в нём не было ничего сложного. Позов, заметив реакцию друга, заглянул через плечо.       — Ну вот, всё понятно. Я теперь неинтересен буду… — в шутку обиделся Дима.       Антон поднял на него взгляд. Внутри было странное, глухое волнение, но он не стал копаться в нём сейчас.       — Пойдём?       Дима сделал вид, что размышляет, закатив глаза, но Антон уже знал ответ.       — Ладно, пошли, безнадёжный ты мой.       — Супер! — отозвался Шаст. — Тогда нам туда.       И они шагнули в московский вечер, в сторону места, где их уже ждали.

***

      Бар оказался именно таким, каким должен быть в этот вечер — тёплым, полутёмным, с приглушённой музыкой и ровным гулом голосов, создающим ощущение уюта. Здесь не было хаоса ночных клубов, не было слишком громкого смеха и танцпола, где люди терялись в ритме музыки. Здесь было спокойно. Идеальное место, чтобы провести вечер в хорошей компании.       В воздухе смешивались ароматы алкоголя, лёгкий запах айкоса и что-то пряное — то ли корица, то ли что-то сложное из коктейлей. Антон вдохнул и сразу почувствовал, как напряжение, накопившееся за день, немного отступает.       Его взгляд автоматически прошёлся по залу, выискивая знакомые силуэты.       И он заметил его первым.       Арсений сидел за столиком, слегка наклонившись к Стасу, который уже успел ополовинить свой бокал пива. Попов был в чёрной водолазке и тёмном пиджаке, волосы привычно растрёпаны, но это не выглядело неряшливо — скорее, будто так и задумано. Он выглядел расслабленным, но глаза…       Антон почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.       — О, эти двое всё-таки пришли, — хмыкнул Стас, бросая на них взгляд.       — Ну, мы же люди слова, — фыркнул Позов, скидывая куртку и закидывая её на спинку стула.       Приветствия, обмен шутками. Всё привычно, легко, но Антон всё ещё ощущал что-то неуловимое в воздухе.       Позов, как ни странно, быстро зацепился языком со Стасом. Они легко перекинулись парой колких фраз, Дима что-то съязвил про музыку, Стас парировал в ответ, и разговор сразу потёк в привычное русло.       Антон даже почувствовал облегчение, но на самом деле куда больше его волновало другое.       Арсений.       Арсений в этой чертовой водолазке, который даже смотрел на Шаста сегодня как-то иначе. Не то чтобы раньше этот взгляд не был особенным, но сейчас…       Сейчас в нём читалось что-то, что Антон пока не мог назвать.       — Чем вы занимались? — подал голос флейтист. — Откуда такие нарядные?       — Нарядные? — Шаст оглядел себя.       На нем был простой фисташковый свитер и широкие брюки. Он сегодня даже подвеску не надел, а про Диму вообще говорить было нечего. Грек вышел из дома в первом, что под руку попалось.       Только закончив оглядывать свой наряд сегодня, Антон понял, почему Арсений так сказал. Что он именно в виду.       И, кажется, это был флирт.       Просто Антон его не сразу распознал.       — Мы в кино были. Ходили на фильм категории Б. — Шаст взял меню в руки и, не отрывая взгляд, ответил. — Но за комплимент — спасибо. Ты тоже сегодня очень ничего. Бадлон тебе к лицу.       — Спасибо, Антон. — с искренним смехом ответил Попов, делая глоток своего коктейля.       Разговоры за столом постепенно сошли на нет. Стас что-то доказывал Позову про современные группы, размахивая руками, а Дима лениво кивал, вставляя едкие комментарии. Бар шумел, но этот шум стал фоном, неразличимым гулом, когда Антон поймал себя на том, что снова украдкой смотрит на Арсения.       И каждый раз сталкивается с тем же внимательным, чуть пристальным взглядом.       Попов не отворачивался. Не делал вид, что просто смотрит в пустоту. Он не играл в случайности — просто смотрел. Спокойно, уверенно, будто изучая, но без давления.       Антон не понимал, что именно в этом взгляде его цепляет. Может, отсутствие ожидания? Или, наоборот, это ожидание, но какое-то другое, не требовательное, а… терпеливое?       В этот момент ведущий объявил:       — Сегодня у нас свободная сцена! Кто хочет испытать себя, микрофон в вашем распоряжении!       Зал сразу оживился.       За соседними столиками кто-то засмеялся, кто-то шутливо подтолкнул друга к сцене, кто-то явно уже подумывал выйти. В воздухе повисло лёгкое возбуждение — привычное, как всегда, когда появляется шанс бросить вызов себе или просто развлечься.       Позов ухмыльнулся и, не поворачиваясь, бросил:       — Ну давай, Шаст, это твой шанс. Покажи, на что ты способен.       Антон резко вынырнул из своих мыслей и скептически посмотрел на друга.       — Да ну на хрен. Я как-то не горю желанием.       — А что? Ты же вечно хвастаешься, какой ты артистичный.       Антон закатил глаза.       — Ты сволочь.       — Я твой друг, а это важное отличие.       Антон уже собирался отмахнуться, но тут раздался негромкий голос:       — Думаю, тебе стоит попробовать.       Он замер.       Арсений смотрел на него спокойно, с лёгкой полуулыбкой. Не подталкивал, не подначивал, просто говорил.       — Думаешь? — с хитрой улыбкой спросил Шастун.       — Уверен. — ответит Арс, кивая в сторону сцены. — Если все пройдет хорошо — с меня исполнение любого желания.

***

      Сцена оказалась немного выше, чем казалась из зала. Свет бил в лицо, но не ослеплял, а делал всё вокруг чуть размытым. Антон чувствовал, как сердце отбивает чуть более быстрый ритм, но это был не страх. Скорее, смесь лёгкого адреналина и осознания того, что он здесь.       Он привык быть в центре внимания. Это всегда было его территорией. Но сейчас было по-другому. Сейчас было… уязвимо.       Но и странно легко.       Он начал говорить. Голос быстро нашёл правильный темп, слова ложились плавно, без заминок. Шутки заходили, зал реагировал — тепло, живо, сдержанно, но с интересом.       И всё было нормально, но на периферии сознания Антон всё равно чувствовал этот взгляд.       Только стоя на сцене, Шаст понял смысл слов, сказанных Арсением. Попов буквально вывернул всё так, чтобы и его на сцену вывести, и проиграть. Арс изначально планировал проиграть. Он хотел отдать это желание Антону.       Эта мысль неожиданно раззадорила Шаста, подливая масла в огонь его энтузиазма, превращая открытую сцену маленького бара в настоящий стендап-концерт имени Антона Шастуна.       Когда он вернулся за стол, Дима хлопнул его по плечу.       — Ну, за это можно выпить.       Стас активно поддерживал слова Поза, говоря что-то о тонкости юмора и о силе подачи. Антон на это лишь слабо усмехнулся, но, прежде чем взять бокал, мельком посмотрел в сторону Арсения.       Попов улыбался, но не спешил разбрасываться комплиментами. Просто спокойно произнёс:       — Ты был хорош.       И почему-то эти слова значили куда больше, чем любые похвалы.       Антон сглотнул, ощущая, как от этих простых трёх слов у него по коже пробежали мурашки.       — Спасибо, но теперь ты должен мне желание. — ответит Шаст, широко улыбаясь.       Вечер продолжался, но что-то изменилось.       Напряжение между ним и Арсением теперь обрело новые краски.       Они оба это знали.