Подработка для искупления

Я сидел в VIP-зале ночного клуба, лениво потягивая виски. Музыка била в грудь гулкими басами, неоновые огни размывались в бокале. Очередная шлюха — высокая, ухоженная, в обтягивающем платье, которое больше показывало, чем скрывало, терлась об меня. Она скользнула пальцами по руке, наклонилась ближе, чтобы по-киношному поцеловать. Я спихнул её со своих колен и встал едва ощущая пол под ногами. Сбросив пиджак и галстук, расстегнул рубашку ещё на две пуговицы. Голова гудит от алкоголя и музыки, в горле начался сушняк. Нахуй я столько пил? Клуб почти опустел, начало светать. Я зажал зубами сигарету, щелкнул зажигалкой и сделал первую глубокую затяжку. — Жень, такси, — хриплым голосом сказал я администратору. — И ту в красном тоже домой, — кивнул я в сторону VIP-ки. — Григорий Алексеевич, за вами Артём Геннадьевич приехал, — сообщил администратор. Я выдохнул дым и оперевшись на стойку, кивнул бармену и тот подал из холодильника бутылку газированной воды. Осушил её моментально и поспешил выйти на улицу. Свежесть наполнила лёгкие так резко, что я закашлялся. — Доброе утро, — поприветствовал меня братишка. — Доброе утро, — я плюхнулся в салон машины. Растянулся на заднем сиденье и закрыл глаза, голова закружилась ещё больше и меня начало тошнить. Решил отвлечься от неприятных ощущений, поэтому спросил Артема: — Как там в Москве? — Да пока всё тихо, — блондин многозначительно замолчал. — За исключением слов Ромы о клубе на новом Арбате. — Тормози, — прошу я друга. Машина плавно съезжает на обочину, я заставляю своё тело подняться, принять сидячее положение. Открыл дверь, спустил ноги на землю и наклонился вперёд, упираясь руками в колени. Тошнота подкатила к горлу. Блять, отвратительное чувство. Артём протянул гигиенический пакет. Он пах мятой, что немного успокаивало, но желудок всё равно сжался и всё выпитое вышло в этот пакет. Полегчало. Пересев вперед, я открыл окно и подставил лицо к ветру. Артем что-то рассказывает, но я не особо слушаю его. Он помогает мне добраться до номера в отеле. Я падаю на кровать и сразу же засыпаю. * — Гриша… Гриша… обними меня, Гриш * Сквозь пелену сна слышу хлопок входной двери. Голос Артема эхом доносится до меня, слова невнятные, обрывистые. Он заставляет проснуться, с меня сходит холодный пот. — Что? — хрипло спрашиваю его и заставляю свое тело отодраться от кровати и принять вертикальное положение. — Алина сбросилась с моста, — сообщает Артем. Я сначала не понял его, но смысл сказанного ударил по моему пьяному сознанию и застал меня врасплох. Я растерялся. Подорвавшись с постели, дернулся в сторону выхода, но понял, что стою в нижнем белье и поддался к креслу, где валялись джинсы. Замешкавшись, осел на кровать и тряхнул головой, чтобы прийти в себя. Тело не слушалось, комната кружилась. Артем помог мне дойти до ванной, принес туда воду и аспирин. Теплая вода смыла алкогольное наваждение, голова перестала гудеть и кружится. После освежающих процедур, я надел черные джинсы, бадлон, трясущимися руками натянул носки и кроссовки. Одним глотком осушил чашку горячего кофе. Мы сели в машину, Артем протянул телефон с новостями. — Ты сказал, что в Москве всё тихо, — буркнул я — Я позвонил в больницу и обо всем договорился, — сказал Артем игнорируя мой комментарий. — Спасибо, — хрипло ответил ему. Всю дорогу скроллил информацию. Меня трясло. Позвонил Ване, попросил прояснить некоторые моменты и если потребуется, то связаться с нашим другом в погонах. Мы подъехали к больнице, Артем остался искать парковку, а я пошел ко входу. Вошел в больницу и сразу же направился к стойке регистрации. Медсестра указала на лифт и кокетливо улыбаясь, сообщила, что проводит меня до самого кабинета. Но войдя в лифт, я сказал ей, чтобы она отвела меня в реанимацию и что мое посещение одобрено главврачом. Отделение реанимации встретило меня приглушенным светом и гробовой тишиной, хотя в ушах мне фантомом слушался гул аппаратуры. Я застыл, тело обдало леденящим ужасом. В груди разливался вязкий страх парализуя сердце. Где-то глубоко за ребрами раздалась острая боль, будто что-то сжало легкие, лишая меня возможности нормально дышать. Я не мог поверить, что это правда. Что вот она — безжизненная, едва дышащая, как будто её вытянули из самой бездны. В голову впилась только одна мысль: «Нет. Не она.» Но увы, в палате, окружённая трубками и датчиками, лежала Алина. Пальцы сжались в кулак. Кулик стоял как вкопанный с задумчивым видом. Будто сам погружен в транс. — Я сам узнал недавно. — Я просил тебя… — Ты просил… Я его не слушал. Я мысленно был там с ней, лежал на койке и прижимал к себе. — Ты говорил с врачом? — спросил я его. Артём кивнул и тяжело вздохнул. — Да. Главврач возьмет всё под свой контроль, но ни он, ни хирург не хотят давать точных прогнозов. Говорят, что состояние очень тяжёлое. Есть вероятность, что она очнётся, но как скоро — неизвестно да и говорить об этом еще очень и очень рано. Повреждения серьезные. Делают всё, что могут. Если случится чудо и она выйдет из комы, возможны осложнения: потеря памяти, проблемы с речью, когнитивные нарушения, депрессия. Её ждёт долгая реабилитация. Это будет тяжело. — Что за нахуй произошел?! — я сжал челюсть. — Я позвонил слишком поздно, чтобы узнать как она. Слава сказал, что у него её выкупили, — ответил Артём. — В агентстве сказали, что в Париже проходило деловое мероприятие, слияние чего-то там и на вечер с продолжением выкупили моделей. Я думаю, что её довели. Как бы дерьмово не было, она бы… Я кивнул. — Ты узнал что-то? — Нет. Только то, что я сказал. Мы поговорили про наши дела, про модельное агентство, в котором работала Алина, затем повесила тишина. Главврач, седовласый мужчина в белом халате тихо разговаривал с хирургом, как пояснил мне Кулик, а позади них семенила медсестра. — Добрый день, Вы… — обратился ко мне врач. — Григорий, я брат — представился я. — Николай Фёдорович, — мы пожали руки. — Андрей Семенович, — представился второй и мы также обменялись рукопожатиями. — Как я уже объяснил Вашему другу, состояние тяжелое и без изменений. — Мне нужно, чтобы за ней был особый уход, дополнительные медсёстры, наблюдение 24/7. Всё, что поможет ей быстрее прийти в себя. — твёрдо сказал Гриша. — Да-да, мы уже обо всем договорились. Я понимаю ваши чувства, но прогнозы неоднозначны и мы не можем гарантировать… — Я не прошу гарантий. Просто хочу сделать всё возможное. После паузы врач кивнул. — Мы всё организуем и я лично буду контролировать — заверил меня главврач и его коллега кивнул в знак согласия. — Можете узнать подробности у Андрея Семеновича, а мне пора, — я поблагодарил его и мы распрощались. Высокий мужчина лет сорока с резкими чертами лица и проницательным взглядом подошел ближе, рассматривая документы. Его низкий, уверенный, но уставший голос вывел меня из минутной прострации. — Удар о воду с высоты — это всё равно что удар о бетон. У неё серьёзные травмы: переломаны несколько рёбер, что привело к ушибу лёгкого — это осложняет дыхание и сейчас она подключена к аппарату ИВЛ. Кроме того, удар пришёлся на левый бок и голову, что вызвало серьёзное сотрясение мозга и внутричерепное кровоизлияние.Мы смогли стабилизировать состояние, но есть риск отёка мозга, что может привести к более тяжёлым последствиям. Её организм борется, а нам остается поддерживать её в этой борьбе. — Спасибо, если что-то нужно или так, то держите меня в курсе, — мы обменялись номерами. Я снова взглянул на Алину. Такая хрупкая, почти прозрачная. Мать твою… Не мог оторвать себя от стекла. В голове крутились слова врача, меня тошнило. Я понимал, что мне предстоит сделать очень много. Надо было разбираться с теми уродами, которые сотворили с ней это, найти документы, отчистить репутацию, создать новые условия, перевезти её за город. Подальше от всего дерьма. Связаться с психотерапевтом, с её родителями, окружить теплом, уютом…любовью. — Можем ехать, вопросы решены, — говорю я — Что? — переспросил меня Кулик. — Алина — только моя забота, проблема, буду решать все финансовые вопросы, документы, жилье и её личные вопросы, но буду признателен, если поможешь всё выяснить и замять. Мы вышли на улицу, я сразу же закурил. На меня накричала какая-то тетка, я ускорил шаг. Никитин встретил меня у ворот, молча оглядел и мы пошли к машине. Я снова закурил. Вернулся домой, чувствуя нарастающее напряжение и набрал номер. — Лёха, давай ко мне. Через полчаса парни сидели в моем доме. Артём копался в ноутбуке, Лёша закурил, нахмурившись. — Начнём с того, что у нас есть, — сказал я, бросая на стол фотографию Алины, сделанную на мероприятии в Париже. — адрес квартиры, сообщение с инструктажем и билетом во Францию. Я съезжу в квартиру, посмотрю что там, может там будут ответы, а вы узнайте, что за эскорт-агентство, попытайтесь выяснить последних клиентов и что там они делали в Париже, — сообщил парням. — Свяжусь по тем контактам, что дал Кулик и подтяну других, — сказал Сими. Навигатор вел меня к красивым домам и чем дольше я ехал по облагороженному району, тем хуже мне становилось. Мою грудную клетку сдавливало, а вот череп наоборот распирало от мыслей. Было понятно, что для нее эту квартиру сняли или подарили и точно не за красивые глаза. Даже противно думать за что. Припарковав машину, я нехотя вышел из нее. Войдя в подъезд, в нос ударил запах краски и лифта. Квартира находилась на седьмом этаже. Пара минут возни с отмычками — и щелчок известил об удаче: лаковая, деревянная дверь сидела плотно, но после нескольких усилий, она распахнулась. Осторожно вошел внутрь. Бежевый коридор встретил меня гробовой тишиной, пылью, несвежим воздухом. Сознание рисовало сюжеты: вот, Алина стоит перед зеркалом висящим на двери гардеробной и поправляет волосы, ворот шубки, подкрашивает губы блеском, грубо щелкает выключателем и растворяется, пройдя сквозь меня. Светлая гостиная с вишневым мягким диваном развернутым в сторону окон, на журнальном стеклянном столике стоит пожелтевшая чашка с намертво засохшей кофейной гущей на дне. На пыльном подоконнике валяется подушка, беспородные наушники, блокнот с ручкой меж листов. Слева арка, ведущая на крохотную кухню с выходом на балкон. Там же слева, чуть дальше — ванная комната. Бежевый кафель с пастельным зеленым сейчас обдавал жутким холодом. В раковине и на полу валяются черные волосы, на краю лежат раскрытые ножницы и бокал с застоявшимся красным вином. Я захлопнул дверь и проглотил ком. В спальне едва слышен аромат дорогих духов, которые ей совершенно не подходят. Вещи лежали на своих местах так, как она их оставила словно была здесь несколько часов назад. Темно-серые шторы распахнуты, солнце свободно проникает в просторную светлую комнату и освещает её. На туалетном столике разложена косметика, валяются использованные ватные диски и ватные палочки. Двуспальная кровать расправлена, на светло-голубом постельном валяется темно-синяя шелковая с кружевом ночнушка. Я обещал себе ничего не трогать, но не удержался, зная что эта короткая и тонкая вещь была близко к её телу и будто еще могло держать тепло и аромат. Мягкая ткань смялась под пальцами, ноздри сами втянули воздух, тело пропустило ток. — Алина… твою мать, — вслух выдохнул я. — Ушла, всё бросила. Фирменный стиль. Всё в этой комнате — Алина. В чертогах разума бушевала фантазия: Алина сидит за столиком, наносит крем на лицо, чем-то пшикается и заплетает волосы в косу, поправляет лямки неглиже, а затем покачивая круглыми бедрами, идет к кровати. Провел рукой по волосам слегка взъерошив их, мне хотелось раствориться во всем этом, но такие желания всё равно, что признать Алину мёртвой. В глаза бросились фотографии прикреплённые к зеркалу над столиком. На верхней фотографии: Алина сидит перед праздничным столом и вот вот задует цифры 18. Со спины её обнимает молодой парень с кудрявыми собранными на затылке волосами, а уже его за плечо обнимает черноволосый парень в солнцезащитных очках. В отражение заметил чёрные закорючки на обратной стороне. Я развернул фото: «С днём рождения, Цветочек! P.s: Спас твой торт от Дагги и в качестве награды требую, чтобы первый кусок достался мне». На второй фотографии черноволосая Алина обнимает какую-то девушку и целует её в щеку: «Полина ненавидит ужасы. Вечер кино-Марафона» Я кладу фотографии во внутренний карман куртки. Набрал номер в конце списка контактов. — Алло, Гриша? — раздался голос с того конца провода. — Тебе звонил Лёша, говорил о деле? — спросил я. — Да, уже скинул серию видеозаписей за несколько дней, я еще сам их отсмотрю, но учти, что с той стороны могли уже почистить… — Я не хочу расплаты, достаточно, если буду знать кто. — Ладно, разберемся.Сейчас приеду к тебе с ребятами, ничего не трогай. — Да, конечно. Карманный следователь — удобно, но дорого. Ради неё ничего не жалко. Я дождался людей из следственного комитета. С самого порога приступили к обыску, очень методично: проверили ящики, шкафы, заглянули под кровать, перевернули матрас, достали с балкона картонную коробку. Внутри — фотоальбом, билеты, какие-то мелкие вещи из её прошлого. Парни продолжали собирать материалы для дела, снимать отпечатки пальцев, делать записи и фотографии. Через пару часов они закончили. — Я не обнаружил ни следов насилия, ни следов пребывания кого-то еще. Будем пока отрабатывать версию самоубийства и выяснять причину. Я конфискую все её личные записи, заметки, телефон, чемодан. Свяжусь с близкими. Результаты скину на почту. Самоубийство… Слово резануло по ухо. Она же еще жива. Попытка… Мы распрощались. Еще долгое время находился в прострации, сигареты не помогали успокоиться. Я вызвал клининг, пока квартиру прибирали, стал перебирать вещи из коробки, надеясь найти хоть что-то, что могло бы понять Алину. Мелкий мусор не вызывал ничего, ничего не объяснял только может то, что Алина любит сохранять всякий хлам с воспоминаниями: крышка от пива, билет из театра, брелок, значок, старый телефон, зарядка, плеер, наушники, футболка с музыкальной группой, браслет, пачка сигарет Данхилл, три зажигалки, билеты самолетов, ракушки, камешки, баночки, фигурки оригами, шнурки, портсигар, пробки от бутылок вина. Больше внимания привлекал фотоальбом и небольшая перевернутая рамка на дне. Вытащив со дна, обтерев рукавом кофты от пыли, развернул — наш общий снимок, сделанный давно. На фоне я стою за плитой, видно лишь сосредоточенный на готовке профиль, а вот на первом плане Алина подмигивает, кончик языка облизывает уголок губ, на обратной стороне: «Злюка готовит ужин» Сердце болезненно закололо, меня бросило в дрожь, пришлось сделать несколько глубоких вздохов и выдохов, чтобы привести себя в норму. Стал листать альбом, там было множество фотографий разной давности, вкладыши в виде карточек полароида. Все они как-то подписаны. Из глубоких внутренних размышлений и переживаний, меня выдернул стук каблуков в коридоре, шуршание одежды. — А я тебя по всей Москве ищу, — нежный голос раздался из-за спины. — Я думал ты в Монако. — Любишь её? — спросила меня Кристина, взяв школьный снимок Алины. — Я дал обещание… Признать себе, что проблемная девушка заставляла во мне что-то колыхаться — я не мог себе позволить. Банально потому, что был женат. Но то, что Алина вызывает во мне юношеские порывы — это правда. Я хотел и геройствовать и любить, защищать, боготворить. Но суть отношений в том, что это не хренова сказка для малышей, где все живут счастливо. Отношения — это титаническая работа, особенно когда замешаны чувства, которые постоянно борются с разумом. Ты вечно должен учитывать что-то, а твой партнёр — не твоя копия и свою голову ты ему никогда не прикрутишь. Всё намного, намного сложнее. Кристина села рядом, положила альбом на колени и взяла фотографии в руки, стала их рассматривать. — Красивый парень, это старший брат, да? Вы чем-то похожи с ним, теперь понятна её привязанность к тебе, — комментировала девушка. — У меня пока с делами не получается, отложим развод? — просит Кристина. — Дочка со мной? — спросил я её. — Это не твой ребенок, милый, зачем тебе это? Останется с матерью своего отца. — Конечно, дорогая, сделаем как лучше, — согласился я. Она сморит на меня своими глубокими голубыми глазами, наклоняется в перед и нежно, поощрительно целует в щеку. Намного, намного сложнее. Мы сидим некоторое время в тишине, как в старые и добрые времена, наслаждаясь обществом друг друга. — Хочу, чтобы ты была счастлива, — я крепко обнял её. — Я уже счастлива, Гриш, у меня есть всё: любимый мужчина, дочка, любимое дело, дом, хобби, внешность… у меня есть ты, — тихо отвечает она. — Гриша, когда обретёшь свою тихую гавань, наслаждайся этим, — она поцеловала меня в лоб. Одарив меня лучезарной, доброй улыбкой, Кристина ушла. Я вновь остался один, в тишине, с мыслями наедине. Тихая гавань… Забрал вещи, надеясь, что они помогут мне получить какие-нибудь ответы, но прошло несколько дней и я всё ждал, что люди, которые кружатся вокруг меня станут наконец-то полезными. Я брал на себя почти всю работу даже мелкую и незначительную, чтобы они могли заниматься моим вопросом. Но всё бестолку. Жизнь словно пыталась убедить меня, что в тот день когда я отпустил её, она перестала существовать. Просто рассеялась как дым. Ситуация меня начинала изводить, мне не хотелось признавать её, не хотел признавать испытываемые чувства. Да, кажется, это отрицание или как оно… Черт, мне нужно было просто забрать её, когда самолет из Калининграда приземлился в Москве. Я выходил из дома, у меня была назначена встреча с будущем покупателем клуба. Крутил в голове пункты договора, думал в каком банке будет лучше открыть счет на Алину. Меня оторвало это размышлений сообщение от Кулика. Номер телефона Славы Морти… — Здарова, — послышался голос Морти на том конце провода, — Ты, видимо, с тем же вопросом, что и Депо, — проницательно заключил он. — Мне нужны подробности, — твёрдо сказал я. — А оплата? — Слава… Он засмеялся. Только мне нихуя не смешно. — Скину адрес, подъезжай в ближайшее время и Депо захвати, а то задолбался одно и тоже рассказывать… И все свои планы я послал к чёрту. Только, чтобы я обрел покой после того как уничтожу каждого, кто посмел волос твой обронить.

***

Официантка ходит вокруг стола словно акула окружает жертву. Я уже выпил три чашки кофе, два раза покурил, перенос все возможные встречи даже подписал новый контракт, а этих долбаебов всё не было. Прождал их три часа. Они вошли громко, неприлично, бухнулись за мной стол. Старалась держаться ради неё иначе бы уже отстрелил им колени. Я выпил чай, успокоился немного, мы разговорились. — Я жду объяснений, — спокойно сказал я, складывая руки на груди. — Ну начать должен явно не я, — насмешливо ответил Морти. — Когда ты её вернул в Москву, че ты работу не дал, — предъявил я Кулику. — Так я дал, как ты просил. Алина как миленькая работала горничной в престижном отеле, все знали и всё было под присмотром. А потом… — не успел закончить Артём как его перебил Слава. — Я позвонил ему и сообщил, что Алина пришла в агентство и стала моделью на выход. Одна из девочек часто встречалась с клиентом в отеле, где работала Алина, они стали общаться и та потянула девушку на высокооплачиваемую работу. Администратор провела обучение, организовала фотосессию, составила анкету. Девчушку брали как спутницу, услуги можно было продлить за процент, но она не спала с клиентами пока нет случился инцидент, там был конфликт с управляющим агентства. Затем её выкупил на содержание один молодой чувак. На этом наши дороги разошлись. — То есть ты продал её? — удивленно спросил Депо. — Если бы тебе за бабу предложили 350 тысяч долларов ты бы её тоже продал. Сам знаешь, что после того как я начал дера разные бросать у меня начались проблемы. Бабки были нужны, — оправдывался Морти. — Что за конфликт? — спросил я. — Не знаю, я в тот момент выходил из бизнеса и вообще не вникал в дела агентства. — Ясно. Как-то можно узнать кто его выкупил? — Да, я тебя свяжу с администратором… Когда выходишь из дел и начинаешь смотреть со стороны, то всё кажется каким-то бредовым фильмом. И вот сейчас, стоя на крыльце и переваривая разговор, кажется, что я застрял в каком-то очень хреновом фильме. Я поехал домой, чтобы продолжить распутывать этот камок, ниточку за ниточкой и получать ответы. Ваня что-то говорил мне, про какие-то отчеты, а я пялился в телефон как завороженный и ждал сообщений. Инфа, инфа, инфа — вот, что мне нужно, а не статистика сколько в месяц я трачу на содержание дома, в котором никто не живёт. Пока никто не живет, но будет день когда в этот дом войдёт девушка с самыми красивыми глазами и самым звонким голосом. Заполнит его самыми ароматными духами, которые будут ей подходить, потому что их подарил я. Заполнит вещами, которые будут кричать о привычках своей хозяйки… Заполнит этот дом собой. Быть в иллюзиях стало ежедневной нормой, реальность не приносила мне ничего. Я терял к нему всякий интерес каждый час. Всё раздражало. — Брат, ты в норме? — обеспокоено спросил Сими. — Да, братик, — я слабо улыбнулся ему. — Пойти с тобой? — Не, — бросил я и вышел из машины. Охотничий дом в лесу. Вот такая холостяцкая хижина встретила меня мёртвой тишиной. Я шел по каменной тропинке к дому и умолял себя воздержаться от ненужных фантазий. — Здравствуйте, — поздоровался я. — Григорий, — протянул руку для мирного жеста. — Илья. Проходите… Честно признаться, я сначала подумал, что Вы из полиции, а потом вспомнил Вас на открытии благотворительного фонда. Кофе? Чай? Коньяк? — доброжелательно начал он. Алина, у тебя нет вкуса на мужчин… — Нет, спасибо. Давайте перейдем сразу к вопросу, не люблю долгие прелюдии… — Согласен. Я слушаю Вас… — мужчина сел на кресло, напротив меня и закинул ногу на ногу. — Вы некоторое время назад состояли в отношениях с девушкой по имени Алина. — я показал ему фотографию. — Ааа, шлюха на содержании. Ну было дело. Что-то случилось? — меня передёрнуло от его слов, зубы до боли сжались. — Она пропала, я её ищу. Хочу просто узнать некоторые подробности… Только бы не убить его — Вот как, — он усмехнулся. — У моего отца было деловое мероприятие в честь открытия нового филиала. Она очень понравилась моему отцу, а у меня с ним не самые теплые отношения, а так как Алина была спутницей моего приятеля, я решил воспользоваться ситуацией. Вечер закончился, мы повеселились, а после поехали на горнолыжный курорт. Девушка мне понравилась, привлекала миловидной внешностью и остротой ума. Взял на содержание, — пренебрежительно сказал Илья. Как какая-то вещь… ну и мерзость — Как закончились ваши отношения? — С ней было весело и интересно, но за языком вообще не следила … Очень на неё похоже — Ладно хоть было чем заткнуть, под конец марта она стала очень много пить. Я устал и мы расстались. Отдал её знакомому сутенеру. Больше её не видел. — Ясно. Поиграл и выбросил. Вот и вся история… кому есть дело до… Язык не поворачивался так её назвать. Господи, если это сон, то помоги мне очнутся от этого кошмара.

***

Полгода спустя

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — отдернул от мыслей Кирилла Дагги, который сидел рядом с больничной кроватью. — Я сам не ожидал, просто вчера Марк приснился… Будь бы он жив, ты бы к этой больнице даже на 10 километров не приблизился, а в палате сидела бы куча врачей… Он с Алиной всегда носился, как с маленькой, — парень глухо засмеялся. -Стоило ей лишний раз чихнуть или разок кашлянуть, как он сразу же бросал всех и всё и занимался только её здоровьем. Однажды она заболела, просто простыла. Я впервые видел его таким тупым. Марк сидел возле её кровати, придвинув кресло и играл на гитаре, пел дурацкие песни и тупо шутил. Бегал по квартире с кучей лекарств в руках и орал как придурок. Я завидовал, потому что даже мать родная не будет так заботиться как Марк заботился об Алине. И не за какие деньги такое не купишь. Для меня до сих пор загадка как с ними всё это произошло…- он опустил голову настолько низко, что подбородок касался груди. Черная длинная челка скрыла лицо, но дрожащие плечи выдали переполняющую его печаль. — По ней не скажешь, что она изнеженный цветок, — я положил цветы на тумбу и встал у стены. — Она никогда не была такой, бойкая всегда. Брат так научил, хотел, чтобы она смогла за себя постоять если вдруг он не сможет… — дрожащим голосом отозвался Кирилл. — Как твое расследование? — Всё закончено. Как бы там не было, наказание они не понесут, тупо не за что…там всё чисто настолько, что операционная покажется менее стерильной. Поезжай домой, Дагги… -Да знаю я, всё проверил тоже… Просто не могу принять, что Анюты нет. * Дверной звонок надрывался и надрывался, я лежал на постели с самым жутким похмельем. В комнате срач, всё валяется. — Гриша, ебанный рот, я думал случилось что-то, — с облегчением говорит Артём, убирая электрошокер в карман куртки. — Давай поднимайся, — говорит он мне. — Ты выяснил что-нибудь? — Не я, а твой друг из полиции. — Привет, Гриш, — следом в комнате появился знакомый. Артём снял куртку, положил её на край кровати. Он взъерошил волосы, тяжело вздохнул и молча посмотрел на меня. Я заставил себя подняться и мы все переместились в гостиную. — Выяснил у администратора агентства список девушек, которые были на мероприятии, с одной из них встречался Артём. — Я с большим трудом выкупил у нее информацию про эту «деловую» встречу в Париже. Она рассказала мне про ресторан, домашний отель без камер, без окон и про клиентов. — Половина из них живут в разных странах, попросил проверить, но там нет никаких следов вообще. Частные самолеты, закрытые виллы. По камере в подъезде узнал номер такси, посмотрел последний маршрут, тот ресторан тоже о своих гостях не распространяется. Толком ничего не выяснил, сказали сидела с парнями, уехала на такси. А с кем сидела… Записная книжка прошла экспертизу, последняя запись была сделана за три месяца до происшествия. Я пробил всех девушек из списка и только одна вызвала огромное количество вопросов. — следователь показал фотографию. — Они же давно знакомы, верно? — Да, это Аня, сначала встречалась с братом Алины, потом занималась эскортом… — Эта девушка мертва. Меня пробило током, тошнота подкатила к горлу. — Что случилось? — попытался как можно спокойнее спросить я. — Не знаю и это теперь не выяснить. В страну вернулся прах. Родни у нее никой нет, с друзьями не общалась, мы с ребятами нашли могилу её бабушки, поставили там в присутствии священника, что смогли сделали… «Умерла от передоза»: сказали французские коллеги, но насколько это правда я не знаю. -Вот оно тебе надо? — раздраженно бросил Артём. — Итак ясно, что там произошло. Даже думать противно… Их переебали там, одна умерла в эйфории и все сбежали обосравшись от страха, а Алина не справилась со всем этим. Это очень походит на правду. Артём прав. — Гриша, давай прекратим в этом дерьме капаться пока не напоролись на какую-нибудь хуйню. Нам есть кого оберегать… * Кирилл подхватил свои вещи и ушел не попрощавшись. Я сел в кресло и посмотрел на девушку. Выздоровление шло очень медленно, но я радовался дальше микроскопическим улучшениям. Даже в церковь пару раз сходил, молился за неё. — Привет, Алинка, — произнес я тихо — Снова пришел к тебе… знаю, что почти каждый день бываю здесь и возможно надоел. Медсестра ругается, что цветы некуда ставить, чтобы охрану убрал, что от меня сигаретами несет, что я хмурый и лохматый… короче не нравлюсь ей. Купил нам просторную квартиру в Архангельске, там очень красиво. Летом на берег Белого моря поедем. Представляешь с Артёмом поругался и снова из-за тебя. Шучу. Говорит: «куда вы собрались переезжать, не сходи с ума…» и всё в таком духе. Терзал свою голову, пытался вспомнить день нашей встречи. Нет, раньше… Светило яркое солнце, весна начала расходиться и наконец-то потеплело. Слава Морти и Кулик потащили меня в Брянск, надо было разбираться с грязью, которую наворотили идиоты. Артём хотел выйти из бизнеса, перезаключить сделку. Мы встретились в старом, задрипанном хостеле. Твой брат пришел вовремя, несмотря на то, что выглядел он так будто вот-вот двинет кони, держался молодцом. * К столу подошел парень болезненного вида, бледный с красными глазами, в которых застыл уставший взгляд, в черной толстовке, поверх был накинут кожаный коричневый бомбер. Темные кудри были собраны в хвост, ухо было в проколах и даже виднелась татуировка внутри ушной раковины. — Здравствуйте, Марк, — хрипло представился он. — Артём, — ответил Артем. — Гриша, — представился я — Как делишки? — спросил Слава с явным издевательством. Марк слабо улыбнулся и сказал: — Всё в норме, спасибо… — Как добрался? — вежливо начал Депо. — Всё… Наблюдал за ним. Парень был спокоен, ничего не ел, очень долго пил воду и вроде бы вежливо пытался улыбаться, если дергающийся уголок губ можно так назвать.Марк прятал свои кошмарно дрожащие руки под столом и дергал ногой. Любому понятно, что у него ломка. Парни ушли на встречу, а я задержался, чтобы поговорить один на один. — Артём вытащит вас, но плата будет большой, у него сейчас непростой период, — предупреждаю его. — Неважно во сколько мне это обойдется… — грустно выдыхает Марк — Послушайте, возможно сейчас я буду бессовестно наглым, но могу я Вас попросить кое о чем? — на его слова я кивнул. — У меня есть сестренка младшая, если вдруг что-то случится, то позаботьтесь о ней, не переживайте, всё верну… * И случилось. Марк показывал мне твои фотографии, даже дал твой номер, но Депо взял все заботы на себя и просил не вмешиваться, ты ему понравилась и я уступил. Откровенно говоря даже был на тот момент очень этому рад, мне было на всё плевать и жил только в своё удовольствие. Ты доставила мне проблемы и я выманил тебя. Это было так легко — поймать за руку и привязать к себе. Просто хотел насолить Депохе за старые дела, к тому же я дал слово твоему брату, но чёрт… кто же знал, что ты как буря пройдешься по моей скучной жизни. — Я люблю тебя.