рассвет сегодня наступит раньше, если они не умрут.

они играют на могилах и прячутся, разбрасывают чёрные пепельные следы, отдавая дань прошлому. у них, как обычно - стрела, пущенная в сердце и чья-то кровь течёт с голодной пасти.

***

скелет с пробитым коленом все ещё пытается бежать. в руках сверкает нож, в глазах поблескивает невыносимая боль и злоба, зубы гнилые - рот разваливался. — убью, скоты, — орёт, голос срывается и отдается скрежетом по стеклу. восемь парней бегут от него. у всех разбитые носы и руки в крови. они - стая подбитых журавлей. — попробуй сначала догнать, — крикнул куда-то назад Хенджин и засмеялся. в ребра отдало разрядом тока. — Хван, ты дурик? — Феликс на бегу подхватывает за локоть и дает подзатыльник, — бежать надо, а не шутить. Джин дует губы и посылает ему воздушный поцелуй, смотрит, не догнал ли их парень сзади. ему ещё далеко. они добегают до перекрестка и резко заворачивают. попали в тупик. тяжело дышат и хохочат. — что нам делать? — спрашивает Чонин. — ой, да ладно, он все равно нас не найдет, я ему глаз выбил, а другим не видит. стеклянный, как оказалось, — отвечает Бан Чан и запрыгивает на мусорный бак. — сколько мы тут будем торчать? — Минхо раздраженно вытирает пот со лба рукавом грязного лонгслива. цепи гремят на бледной шее. — пока не сдохнем, — серьезно заявляет Чанбин. — шучу. нужно бежать дальше, у него ведь пу-у-ушка, — имитировал страх на последнем слове, задрожал коленями. все засмеялись, Феликс слегка пнул его ногой по бедру. — ребят, у Чона аллергия на пыль, нужно сматываться, в общагу погнали, — Сынмин взял под руку кашлявшего друга и предупредил всех. Чан спрыгнул с ржавого бака, выпил вишнёвый энергетик и с грохотом кинул банку в бетонную стену. Хёнджин снова чесал руку, уже шла кровь, он разминал ноги и хрустел костяшками. Феликс с Ханом наперегонки - кто быстрее добежит до общаги. Сынмин вёл младшего под руку, как раненного на службе. Минхо с Чанбином плелись молча сзади, хотели уговорить Бан Чана на драку с ублюдком, который ударил Ёнбока по лицу, но тот их успокаивал и они продолжали бежать, шугая друг друга и сбивая всё на пути. они никогда не были живы. похороны состоялись очень весело. никто не пришел. один соседский мальчик тихо плакал над надгробиями, клал шоколадные конфеты и букет алиссума, перевязанный красной лентой. они были мертвы однажды. и мертвы теперь навсегда. парни добежали до общежития. в комнате пахло дымом сигарет и немного яблочным сидром, они не собирались проветривать. одежда разбросана, бутылки от газировок под кроватями, постель не заправлена, грязная обувь раскидана, где-то в углу скомканные листы бумаги - Хенджин снова что-то рисовал ночью. зайдя внутрь, Сынмин сразу же помог Чонину лечь на кровать, а Феликс принёс стакан воды из под крана. Бан Чан сидел на кресле. ноги на столе. жевал уже безвкусную жвачку. Минхо и Джисон расположились на большом диване так, что третьему человеку места точно не хватит. пихали друг друга, строили за́мок из кучи подушек. Чанбин сидел на табуретке, ножка которой сломана. склеили скотчем. Феликс с Хенджином уселись рядом друг с другом на ковре с узорами, пальцы бродили по ним, вырисовывая. — как вам пробежка? — с ухмылкой спросил Хван. горло болит. нужно прекращать пить алкоголь. возможно скарлатина. — смотрю тебе очень понравилось, не хочешь еще круг пробежать? — нервно потёр бровь, задевая пирсинг и выпалил Чан. небольшая отдышка. с рыком расстегнул молнию на толстовке. — хочу конечно, тот мужик забавный, — Хван собрался встать, но передумал, — завтра. сегодня слишком устал. — сел на место, положил голову на костлявое плечо Феликса и закрыл глаза. от него снова пахло облепихой и тимья́ном — я за соджусхожу, — резко встал Хан и пошел к двери немного хромая. — на что ты собираешься в магазин? у нас даже плана нет, откуда можем завтра откопать копейку, а это наши последние деньги, — остановил парня Чанбин. многие не разобрали его слов из-за скрипа табуретки, но Бан Чан понял. — вообще-то кое-что сделать мы можем, — с сомнением в голосе, но с решительным лицом сказал старший. все с удивлением посмотрели на него, Джисон покашливая решил сесть и сосредоточенно ждал рассказа. пыль в воздухе летает. нужно убраться в квартире. иначе Чонин скоро умрёт. — узнал, что в соседнем городе будет вечеринка. собрание богатеньких мордолицых тварей, — единственное, что сказал старший, всем стало понятно. назревает поездка. Джисон начал вопить, всем волосы трепал и за руки хватал. в ушах звон. голос как скрежет когтями по стенке. радовался, что скоро кого-то побьют. собаки воют под окном. ветер пробирается в щели. он всегда гиперактивно счастливый, когда думает о собственной смерти. — думаю два дня отдохнуть нужно и ехать. пусть Чонин оклемается. Хёнджин, достанешь где-нибудь тачку и одежду? — распланировал Минхо, давая пас мячом из бумаги Сынмину в руки. — как и всегда. машину угнать и убить водителя. одежду украсть и избить продавца, — закатил глаза Хван и лёг на пол. ноги на Феликсе. — ты охринел? — закусил губу, протер синяки под глазами. — ноги убери, а то сломаю и без того разваливающиеся кости, — скинул грубо в сторону с себя ноги Хенджина. Хван смеялся, изобразил пушку из пальцев. стрелял в точную цель. — прямо в сердце, — выстрелил. Чонин завизжал и похлопал в ладоши. Ли укусил губу и прошёлся прямо по лежащему телу. Хенджин зашипел, ударил его по ноге. все лежали на своих местах. уставшие, избитые, сломленные. часто во снах им виделись мёртвые, такие же как они. бродячие псы тихо выли и умирали. костлявые лапы леденели на земле. Джин зашёл на маленькую кухню. стол был порезан ножиком, в раковине куча немытой посуды. никто не будет её мыть. возможно заставят Чонина. микроволновка неисправно мигала и гудела. холодильник пах линиментами и ржавчиной. подоконник хламился чем попало. шкатулки, пустые пачки от сигарет, зажигалки, грязные кружки и вязаные варежки Джисона. возможно чья-то душа там затерялась. упокоится с миром. Хенджин набрал стакан ледяной воды, достал таблетку миртазапина и выпил, сморщив лицо. передернуло. от количества таблеток стоял ком в горле. мазь на руках неприятно щипала, а пахла более отвратительно. её желтый цвет смешивался с кровью и оставлял на одежде некрасивые пятна. мальчик-зомби,точно. за ним кажется уплёлся кто-то. показался блондин, с пушистой головой. закрыл за собой дверь. — снова бессонница, Ликс? — подошел ближе, положил руку на плечо. — хотел с тобой прилечь просто, вот и не ложился, — наврал. он спал, но испугался, что остался один. — пойдем, — взял под руку блондина. — хотел покурить перед сном, можно? — сегодня без этого. побудь хорошим мальчиком. ушли, а холодильник трещал, кран капал, действуя на нервы, пачка таблеток валялась уже на полу. не успел поднять и спрятать. прилегли на холодный пол, стащили у Минхо одеяло - одно на двоих. утром им прилетит. Феликс повернулся к Хенджину. тот жался всем телом. даже сквозняка между ними не было. так были близки. сердца связывались в лестничный марш. — прижми свои руки к моим лопаткам, — умолял Хван, горячо дыша в чужие щёки. — зачем? ты просишь делать это каждую ночь, но никогда не говоришь зачем, — шепотом интересовался Ли. ему не нужно было знать это, он просто делал, но сейчас хотелось помучать его вопросами. — у меня так скоро вырастут крылья. ты руками ощутишь, честно, — улыбался. не врал, но уши красные. температура. когда хирурги вскроют тело Хенджина, они обнаружат бесконечную зиму. медлительность, тишина внутри замерзшего, уже небьющегося сердца. ему больше не за что бороться, не за что убивать. его руки были смертельно теплыми, отделяя одуванчики от сорняков, вырезая созвездия на коже Феликса, залечивая все раны, а сейчас они покрыты ледяной коркой и все, что коснётся их, навсегда будет захоронено среди иерархий чужих мнений с расщепленной на атомы душой. Феликс просто делал то, что скажет Хёнджин. лёжа на полу было слышно прерывистое дыхание. за окном скрипели качели. под ветром шатались. холодильник всё бормотал. а на стене вывеска »흉터» отвалилась. — споёшь мне? — теперь очередь Ликса молитвы нашептывать. — если потом поцелуешь, — закрыл глаза. посмеялся.

завыл нежно

—i can hear sirens, sirens. он пел либо о любви, либо о смерти, совсем забывая, что как только голос исчезнет, а песня закончится, Ёнбок растворится вместе с ними. — he hit me and it felt like a kiss. парень со змеиными глазами, торгующий поцелуями, будто смертельными ударами. звёздные чешуйки кожи сливались с небом. —i can hear violins, violins, — спев пару строчек закончил на этом. — тебе сказали, что ты искусство. смертельное и были правы, ты разбил в тот день костяшки в дребезги об кафельную плитку, чтобы доказать свою силу, я помню, — перебирал красные волосы Хвана, в каждом локоне чувствовалось страдание. а внутри тешились тихие колыбельные китов. — думаешь, нам снова будет больно? — почти плакал Хёнджин. — надеюсь, что нет, — уверен был, что будет, но врал. у них бывают дни, когда они живут так, будто смерти нет на заднем плане, поджидающей с ножом. живут от радости к радости, от одной кончины к другой и так по кругу, пока ад не скроется в ночной пыли. — кажется я потерял по дороге зажигалку, — вспоминает щелчком в мозге Джин. волосы на затылке влажные, липнут противно. Ликс смотрит на его руки, плечи, локти. красивый. он очень красивый. зажигалку жаль и его очень сильно. пока Хван поправляет свою футболку, Феликс упирается лбом в подбородок, целует выпирающие косточки ключиц. — я вот тебя боюсь потерять, — к нему тянется, зарывается пальцами в локоны влажных волос, — себя я давно в тебе потерял. растворил, оставил, — поцелуи в шею, подбородок, скулы. глаза закрыты. улыбка. вьюга на время затихла. колыбельную ветер поёт.

***

на утро все проснулись от громкого взрыва. подскочили и начали думать что произошло. Феликс с Хёнджином спали в обнимку без верха. теперь всех интересовало это, а не какой-то взрыв. — вы чего оба без футболок? — Чанбин нахмуренный проводил пальцем в воздухе, указывая на двух парней, которые сейчас рассматривали друг друга с ухмылкой — жарко ночью было, — со смехом ответил Феликс и получил локтем по рёбрам от Хвана. Сынмин и Чонин смеялись, поняв всё, а Чанбин с Джисоном были в шоке и хлопали глазами. — что, мать твою, происходит между вами? — Чанбин подошел ближе и почти в лицо наорал на них. — а тебе то какая разница вообще? — Хенджин пальцем отодвинул его от Ликса. их прерывает зашедший в комнату Минхо с опалённым лицом. весь в саже. чертёнок. — мне конечно жаль очень, что я вас отвлекаю, поплачу чуть позже в подушку, — перебил разговор. пожелтевшие зубы скрипели, а сам выглядит как Санта Клаус, вылезший из дымохода, — у нас тут вообще-то чайник сгорел к хренам и нужно что-то как бы делать, но вы можете еще поболтать, я подожду, — съязвил как всегда и выкинул на пол останки чайника со злобой. — каким образом? — от смеха у Сынмина начали течь слёзы. — тебе смешно? — перевел взгляд и прищурил глаза. смех тут же прекратился. — смеешься? значит чай будешь наливать себе из моей пепельницы. мелкий засранец, — он всегда говорит угрожающе. и любит также свирепо. даже когда спит страшен, если долго на него смотреть приходит ощущение, что он сквозь сон достанет две спицы и воткнет одну в горло, а другую в глаз смотрящему. он селитрой и порохом посыпан. взорвется вот-вот. — не пугай Чонина, просто нужно купить новый чайник, — Чан положил руку на плечо Хо, успокаивая. — просто купить? просто? — сдёрнул руку. резко, — у нас денег на еду и лекарства нет, а чайник значит мы просто купим? — перешёл на рык, а желудок урчал. пёс голодный. — Субин зовёт нас прогуляться прямо сейчас. зайдём в магазин, — ухмыльнулся и погладил Минхо по урчащему животу. получил пощечину. шикнул. — так погнали. а то я умру с голоду, — Феликс схватил сумку и начал обуваться. — не волнуйся, мы тебя костлявого съедим, — скалился Джисон. страшно. посмеялся, все остальные начали собираться. Хван натянул футболку и вышел за остальными. парни направились на встречу. Чан шёл вперед, торопился. изголодал. они дошли до старого магазина-закусочной. Субин ждал их внутри за столиком. поднял руку вверх, чтобы те увидели его. — какие люди! — с криком подбежал к другу Хан и подпрыгнул на него так, что тот чуть не упал. — здравствуй, — со спокойным тоном в голосе сказал Чан. — хотите есть? — сев обратно на место и усадив остальных резко спросил, щелкнув пальцами. — голодные, как волки, честно, — Феликс схватился за живот и нахмурил брови. — я принесу меню, еда за мой счет сегодня, можем ещё сходить в магазин, купить всё для дома, — развернулся и добавил. — уверен, у вас даже стирального порошка нет, — подмигнул и взял большое меню. — вообще-то есть. чайника нет, сгорел, — Чонин с опаской смотрел на Минхо. не убьёт. не сегодня. Субин посмеялся и закусил губу. все начали выбирать себе еду. заказали много свиных бургеров, картошку фри и колу. чавкали как животные в хлеву, рот испачкан в масле и соусе от гамбургера. но теперь они сыты. желудок заполнен. после закуски все направились в магазин, он был неподалеку, к счастью. огни вывески ярко горели. их любимый магазин. “평범한” все детство провели возле автоматов со жвачками. Минхо сразу же ушел смотреть чайник. остальные искали необходимые продукты и вещи для дома. Джисон прикупил выпивку и много пачек сигарет - знал, кто какие любит. все парни курили. они набрали все нужное и направлялись к кассе. на пути Минхо случайно уронил что-то на ногу мужчины. извиняться не стал. усмехнулся и пошел дальше. продавец быстро упаковал все продукты в пакет и назвал цену. Субин расплатился золотой картой и компания вышла на улицу. холодный ветер тут же дунул в лицо. свобода. Сеульская свобода. их окликнул кто-то выходя из магазина. банда недобайкеров. ублюдки-неудачники. — эй. гоните сюда все ваши деньги, собаки! — грилзы во рту мешали нормально говорить. толстый мошенник с кастетом. шипы были чистые. не использовал ни разу. — ещё чего. ты в американском фильме про бандитов что-ли? — Хёнджин уже достал биту с рюкзака и хрустел шеей. она будет болеть еще долго. Минхо ударил первый блондина, которому на ногу уронил пылесос с полки. из его носа пошла кровь. искривление переносицы. — извини. надо было им по лицу тебя так ударить, — засмеялся как сумасшедший и плюнул в лицо. Бан Чан крутил в руке свою биту и думал - сегодня пачкать её или нет. на него начал бежать толстый. придется пачкать.слёту бита оказывается на уровне солнечного сплетения. он задыхается. — слабак, — выплёвывает жвачку ему в волосы. Субин в стороне поджигает свои волосы. всегда делает так, когда нервничает. скоро облысеет. продавцы заметили драку. вызвали полицию. — пора сваливать, — крикнул Сынмин и рванул первым. остальные тоже побежали. полиция гналась за ними. пришлось перелезать бетонную стену. они запрыгнули и заорали, залаяли на полицию. Феликс кинул бутылку прямо в голову одному из сотрудников. сирена полицейской машины ощущалась под кожей. адреналин подскочил. снова. в такие моменты они действительно счастливы. адская смесь из дореволюционных листьев, рассыпающихся в труху на ладонях. они это помнят. их догнал кто-то из банды ублюдков. Ёнджун, их знакомый, метался с одной банды в другую и всех убивал. — вы такие неудачники, как оказалось, — запрыгнул на стену к ним. запахло гнилой грушей. валялся в мусоре. спал, — ну уложили вы их классно, мне даже помогли. — чё тебе надо, ты их сам хотел убить вот и бесишься, что мы тебя обошли? — толкнул. тот удержал равновесие. протер ботинок. — Ёнджун более сумасшедший, чем мы все, он не знает меры, перегрыз глотку своему лучшему другу за то, что тот отказался с ним выпить. ублюдок бесчувственный, — Феликс объяснял Хенджину, который нахмуренно стоял и тёр руку. Ёнджун снял грязные перчатки и выбросил в сторону. выкурил сигарету и потушил об собственную руку. и вправду бесчувственный. — я к вам ненадолго, нужно бежать, хочу подстрелить одного человека. отказался продать мне без паспорта выпивку, мразь, — сплюнул кровью на землю. он быстрым движением достаёт маскарадную маску на всё лицо с кровавыми подтеками и разукрашенными чёрным цветом глазами, надевает, берет пистолет. — пока, неудачники, — спрыгивает прямо на машину, машет рукой. орёт во всю глотку победное «сегодня я снова кого-то убью» и скрывается, становятся слышны выстрелы в небо. — психопат, — Феликс крутит головой и кусает губу. на языке привкус железа. парни начали спрыгивать по очереди. каждый справился, Чанбин сделал сальто назад и ухмыльнулся, поклонившись перед Джисоном. — сейчас Сынмин слезет и в общагу снова. Субин уехал, передал спасибо за встречу вам всем. им плевать. в ушах звенело от шума. кровь закипала как лава. — эй Сы́нмин. — игриво позвал Феликс друга. тот танцевал что-то. ноги в электро дёргались. он слишком заигрался. полицейский стукнул дубинкой по ноге. упал с грохотом. был слышен хруст кости. — сукин сын! — крикнул за стену Чан. — бежим сейчас же! — Сынмин ногу сломал, кажется. идти не сможет, — Чонин теперь вёл под руку. поменялись. — на спину его и бежим нахрен уже, — Чанбин присел, чтобы взять на спину Сынмина. он и так был мертв. теперь и кость сломана. ничего не осталось. скоро исчезнет.

***

еле добежали до дома. у Бина в глазах потемнело. голова кругом. Сынмин, зараза, тяжелый. — жалкий коп. я ему глотку перережу, голову откушу и съем всухую, тварь, — бегал по комнате крутя в руках цепь. бил себя по руке. синяки тут же появлялись. — успокойся, лучше на дно залечь. нам ещё на миссию ехать, чтобы не поймали, — Бан Чан забрал железку и кинул на шкаф. — едем без него, — Хо указал на Сынмина, который от боли ревел, — бесполезный все равно. — что? ты шутишь? — нахмурился Феликс. — я по твоему смеюсь сейчас? — ударил в плечо кулаком. — мы вообще-то в одной команде, не забывай. друг без друга никогда на миссии не выдвигались, — Ли толкнул друга. тот упал на пол и разъяренным взглядом посмотрел исподлобья. ему попадёт. это точно. если бы не Хёнджин, все закончилось поножовщиной. порезанными телами. возможно Харакири. — хватит. мы не поедем без Сынмина и это не обсуждается, ты совсем рихнулся, Минхо, мы бы тебя так не оставили. — да пошли вы. я бы сам попросил себя оставить, потому что со сломанной ногой я не прихожусь. запороть миссию легко. особенно Сынмину, — орал, говорил правду. все это понимали, но не хотели друга бросать. — это можно использовать во благо нам. приманка. сын богатого губернатика со сломанной ногой, это же идеально, все клюнут, — Хёнджин сообразительный. даже Минхо согласился, успокоился наконец. — окей. завтра выезжать уже будем, Хёнджин, погнали угоним машину по-тихому и добудем шмотки, вместе, — разбил о стенку стакан. сам не знает зачем. большой осколок в карман. — о да, а можно взять с собой мой любимый нож? наточенный, — радовался и ластился к Минхо. выпрашивал. — ладно, а я возьму биту, Чан, одолжишь свою? — отбросил от себя повисшего на руке Хвана. — ну нихрена себе, а твоя где? опять на роспись кому-то отдал? — прижал к себе биту. не отдаст наверное. — ну всего-то один рисуночек и она будет у меня, тебе жалко что-ли? Чан кинул битой в Минхо. прямо в живот. желудок выплюнул. — охриневший, — хором сказали, засмеялись и дали друг другу пять. Хёнджин собрался. мятые широкие джинсы и растянутый порванный свитер в полоску. черную и красную. он - возрождение уже давно покойных хиппи или просто сумасшедший. ножик в пряжку ремня. вытащит быстро. новый серебристый пирсинг на губе, волосы гелем назад. чёрную бейсболку на голову. сигарету за ухо. ненормальный, зато покуривший. Минхо с уставшими глазами. синяки полумесяцы. глаукома. руки снова трясутся. скиталец, забытый людьми. проводные наушники в уши, никуда без них не выходит, но все время теряет. в кармане толстовки огрызок простого карандаша и лимонная конфета. встретились взглядами в коридоре, посмотрелись в зеркало оба. избитые, но красивые. — погнали? — ударил пальцем по кепке Минхо. — погнали, — подмигнул, Феликсу помахал. снова воздушный поцелуй. зараза, которая воздушно-капельным путём передается. любовь. вышли на улицу. на земле рядом с домом стоит коробка для жарки. мигает рекламный щит стоматологии. крыши гаражей скулят о боли в этот холодный вечер. дети визжат перед домом, им тоже больно. теперь им осталось найти подходящую машину. не заметили как вышли на автостоянку. прямо перед ними припарковалась одна машина, кажется Mercedes-Benz. —то, что надо, — сказал Хёнджин ухмыляясь. они готовят что-то страшное. Минхо подошел к водителю с напуганным лицом: — извините, а вы не поможете? — даже слезу пустил. искусный лжец, — моему другу плохо, кажется его надо срочно отвезти в больницу. он там, за углом, помогите, пожалуйста, я прошу. — ох, сынок, хорошо, — клюнул. мужчины верят плаксивым детям. в голове произносится ликующее: «есть!» за углом ожидал Хван с камнем. — ку-ку, малыш, — по голове. тот отключился. машина в их распоряжении. Минхо сел за руль, Хван на переднее кресло рядом. — сваливаем, вроде камер не было, — раздался рёв мотора. свобода. парни направились в магазин одежды за нормальными вещами. сегодня и завтра побудут мажорами. доехали. — кто отвлекает консультантов? — спросил Минхо. они переглянулись. вспомнился старый детский способ. — решим эту проблему по-мужски, — Хван выдвинул кулак перед лицом друга. — камень, ножницы, бумага, раз два три! — в голос со смехом и языком у нёба проговаривали. всё решается именно таким образом. — фак, лузер опять. я хотел украсть красивые вещи и себе что-то прихватить, блин, — проиграл Хван, он отвлекающий. в магазин заваливается Хёнджин в солнцезащитных очках и подкрашенными блеском губами. где-то откопали приличную одежду. отобрали у кого-то. на нём идеально сидели коричневые брюки, чёрная рубашка и кардиган, пропитанный насквозь туалетной водой. в руках любимый айс американо из старбакса. много льда. — добрый день, сегодня у нас акция на мужские смокинги и парфюм, могу вам что-нибудь посоветовать? — подбегает девушка сотрудник, все в магазине подумали, что он одевается в брендовые шмотки. план уже удался. — я у вас сумку покупал, кожаную, за шесть тысяч евро, — отпил свой кофе и поправил очки, — так вот, она облезла как хвост у моей кошки во время линьки. у вас всегда такие некачественные поставки или это подделка вовсе? — лгал умело, шептался с девушками, словно постоянный клиент у них. — не может быть! — ахали и бледнели сотрудницы, — мы возместим вам денежную компенсацию, вы же знакомый нашего босса, верно? — начали доставать наличные с кассы. — верно, он мой хороший друг, давно с ним не виделись, я недавно с Парижа приехал, решил заскочить и решить вопрос, — поедал глазами деньги и плёл что-то продавщицам. — вот, возьмите, только боссу об этом не говорите, зарплаты нас лишит, вы же его знаете, — плакались и лапали бицепс Хёнджина. — приятно иметь с вами дело, красавицы, — подмигнул. девушки в обморок. он обаятельный. тем временем Минхо набрал уже восемь костюмов и аккуратно положил в огромную сумку, которую дал ему Чан. быстро подошёл к Хвану. — дорогой, ты выбрал что-то? — захлопал ресницами и льнул в объятия к Хо. — нет, здесь подходящего я ничего не нашел, пойдем отсюда, — они оба покинули магазин. на улице смех окутал их, сердце стучало от радости, Хёнджин крутил пачку денег в руках, ставил Минхо подножку и орал на всю улицу, что счастлив. денег хватит на бензин и пары покупок чего-то необходимого. на машине разогнались до двухсот километров, головы в окно, другие авто подрезали, матерились на водителей и уезжали. через пару минут остановились на пирсе, смотрели на море и бегали по деревянным балкам. от них пахло счастьем и гнилью. мальчики-зомби. залезли обратно в мерседес и умчали. доехали. с радостью распахнули дверь. разулись. ботинки по разным углам разлетелись. в комнате пахло ещё больше дымом сигарет и немного сыростью. — ну что, как все прошло? — встречая их сразу же спросил Чанбин. остальные смотрели на них в ожидании. в ответ ничего не сказали. Хёнджин показал ключи и пачку денег, а Минхо огромную, забитую одеждой сумку. —охренеть. да вы супер! — подходя к парням и хлопая в ладоши сказал Феликс. — уже пять утра, пора ехать, как там Сынмин? — отдав деньги и ключи Бан Чану спросил у всех, ища глазами младшего. — в норме, — хромая, но прыжками выбежал Сынмин, — выпил таблеток горсть, мазью ноги воняют, Чанбин хотел мне её отгрызть, я испугался. — пёс вечно голодный, свои кости глодай, — Хван потрепал по волосам Чанбина и обнял младшего. — пора ехать, — встав со сломанного стула напомнил Феликс. вышли. теперь все вместе чувствовали запах свободы. хоть на мгновение они воскресли. Чан осмотрел машину и рассадил всех по местам, сумки загрузили в багажник, расселись по парам. выехали. — нас, друзья, ждёт долгая дорога. — на весь салон раздались эхом слова Бан Чана.

***

помнят за гробом. мои сожаления последуют за ними в могилу.