Выбор за тобой

Изо рта вырывается несдержанный стон, перемешанный с коротким вскриком. Глаза, размазанного по алым простыням Чонгука, расширяются, а слезы, скопившиеся в уголках и на кромке нижних ресниц, катятся по разгоряченным покрасневшим щекам. Он вцепляется дрожащими пальцами в смятую ткань возле своих разметанных по кровати черных волос и со страхом смотрит на возвышающегося над ним Тэхена. Черты его лица заостряются, руки, сжимающие талию Чонгука, напрягаются, вены, оплетающие красивые мышцы, сильнее выделяются на фоне расползающихся белых пятен обесцвеченной кожи. Парень с ужасом наблюдает за ними, охватывающими всё бо́льшую поверхность. Длинные пальцы, ладони, запястья и вся конечность вплоть до локтя становятся полностью белыми, будто светящимися изнутри. Чонгук дрожит, чувствуя, как Тэхен, похоже, не замечающий ничего, кроме выгибающегося из-за мощных толчков младшего, продолжает вбивать его в постель. Толстый член легко выскальзывает из открытой припухшей дырочки почти полностью, сразу же с силой входя обратно. Слышатся громкие шлепки тяжелых, наполненных семенем яиц об упругие ягодицы парня, продолжающего тянуться к завораживающему Тэхену и отвечать на его ласки. Старший опускается к лицу взбудораженного Чонгука, кладет одну ладонь на чужую горящую мокрую щеку и нежно проводит ей по слабо выделяющимся скулам. Из приоткрытых красных губ слышатся непрекращающиеся стоны, крупные редкие слезы продолжают стекать по коже, а Чонгук, задыхаясь, с испугом смотрит на прикрытые в удовольствии глаза Тэхена. —Тэ...—Чонгук проглатывает слова, чувствуя всё ускоряющиеся толчки. Мягкие стеночки приятно сжимают разгоряченный длинный ствол, вызывая непревычно дикое рычание старшего, вновь приподнявшегося над Гуком. Его большая ладонь медленно скользит вниз, по хрупкой шее,—Т-твои глаза... Пальцы резко сжимаются вокруг горла, надавливая на него и заставляя парня поперхнуться собственными словами. Радужки глаз Тэхена побелели по краям. Четкие светло-серые полосы отходят от обрамленных черным краёв и стремятся к расширенным зрачкам. Чонгук хватается руками за держащую его горло руку, уже чувствуя противное жжение в лёгких от нехватки кислорода. Сердце бешено стучит, желая вырваться из покрытой каплями выступившего пота груди. Тэхен ослабляет хватку, давая Чонгуку загнанно отдышаться, глотая вырывающиеся стоны от невыносимо приятных толчков снизу. Мужчина наваливается на младшего, придавливая его своим весом, и надрачивает небольшую головку перевозбужденного члена парня, подводя его к разрядке. —Что ты хочешь почувствовать, Чонгук-и, Рай или Ад?—спрашивает Тэхен севшим, не своим, голосом. За его широкой спиной вдруг раскрываются огромные белые крылья. Их перья возбужденно подрагивают, а на ярко выраженной косточке повисают тонкие золотые нити, трепыхающиеся в такт движениям таза Тэхена. Чонгук скулит, дергаясь, не понимая ничего из происходящего, и желает закрыть лицо ладонями, но ему не позволяют, знаком показывая остановиться. Крепкие белые пальцы сползают вниз по небольшому члену парня, оттягивая тонкую чувствительную кожицу и размазывая по стволу выступившую смазку. Они плотным кольцом сжимают основание, заставляя переполненного эмоциями Чонгука кричать. —Чонгук.—Тэхен полностью входит, насаживая плачущего парня на себя и удерживая его второй ладонью за красиво выгнутую поясницу.—Что ты хочешь почувствовать? Парень сквозь пелену слез, беспощадно размазывающих картинку перед глазами, видит свечение парящего толстого нимба над головой старшего. Яркий свет, исходящий от всей фигуры мужчины заставляет Чонгука зажмуриться, вцепляясь одной рукой в сжимающую поясницу ладонь, а второй в алые сбитые простыни под собой. —Тэхен...—он почти скулит, одновременно желая тянуться к теплу, исходящему волнами от старшего, и шугаясь его. —Что ты хочешь почувствовать?—с нажимом. —Рай, я хочу Рай!—Чонгук, не выдерживая, кричит, двигая бедрами и желая получить разрядку после стольких десятков минут стимуляции. —Как скажешь, Чонгук-и. Белые пальцы разжимаются, принимаясь водить по покрасневшей чувствительной коже и продолжая бешено толкаться. Чонгук отчаянно скулит, запрокидывая голову назад. Черные волосы мокнут от пота, текущего тяжёлыми каплями со лба, по переносице и ниже, ресницы слепляются от влаги, а мягкая кожа щек стягивается высохшими солёными слезами. Белесые тонкие струйки выплескиваются из члена, заставляя Чонгука мычать, скулить и кричать, прося Тэхена остановиться. Тот прислушивается к мольбам, полностью входя и заливая мягкие утягивающие за собой стенки своим вязким семенем. Кончики крыльев окрашиваются в угольно-черный, расползающийся по всем большим пушистым перьям. Мощную смуглую шею украшает увесистая золотая цепь, оплетающая горло, на всё таких же белых, как снег, запястьях появляются тонкие золотые цепочки-браслеты. Ногти на пальцах удлиняются, напоминая животные, а сквозь черные, мокрые на висках волосы пробиваются два толстых рога, обрамляющих голову Тэхена в виде пики. Божий венец разбивается вдребезги об их острые концы, осыпаясь осколками на плечи мужчины и сразу же бесследно исчезая. Чонгук пытается всматриваться в пугающего, всепоглощающего своей непроглядной чернотой в глазах Тэхена, чьи радужки обрамляются кроваво красным, но лишь бессильно закрывает глаза, потрясенным проваливаясь в бессознательный сон. Демон усмехается, склоняя голову к плечу, чуть касаясь тяжёлыми рогами черных, увешанных золотыми цепочками, крыльев. Белые пальцы поглаживают тело слабого парня, желая утешить и успокоить. Тэхен укладывается сверху, укрывая Чонгука огромными крыльями и принимаясь лелеять любимого всей насквозь гнилой душой человека, водя грешными губами по горящим щекам, закрытым глазам и шее, на которой расцветают следы его сильных пальцев. —В следующий раз я покажу тебе Ад, Чонгук-и.—он, словно наевшийся сметаны кот, мурлычет и утыкается красивым носом в линию челюсти младшего,—И тогда ты точно не отвертишься.