Всё, и моё, в придачу, сердце

      «Утро начиналось так многообещающе», — внутренне сокрушался Ирука.       Он зачесал волосы назад и быстро собрал их в привычный хвост, после чего поднял и повязал свой хитай-ате, жалея, что именно сегодня у него назначена встреча. У них было всего несколько часов, прежде чем Какаши придётся уйти на заседание совета с Каге. Не так Ируке хотелось провести оставшееся время.       — Надо было повременить с рассказом, — немного угрюмо пробормотал он. Вот уж воистину непредусмотрительность.       — Нет, — тут же ответил Какаши, притягивая Ируку к себе. Он отвлёк его поцелуем, потом двумя, потом тремя, пока Ирука не рассмеялся и не оттолкнул его. — Я рад, что ты сказал мне, что он здесь. Нам нужно выложить всё начистоту.       Точно. Так будет лучше. У них всё получится. Наруто не вправе распоряжаться их жизнью. Если у парня имелись претензии, им следовало сесть вместе и обсудить их с холодной, собранной головой.       Хотя вчера, сказав это Какаши, он удостоился лишь пустого взгляда, после чего тот продолжил вышагивать. «Разминаю ноги», — ответил Какаши, отходя в сторону, чтобы не наступить на Уруши.       Теперь, шесть часов спустя, джонин сделал ещё один — короткий — круг по комнате, размеренно вышагивая, и Ирука подумал: «Разминает ногами мою задницу».       Он бы закатил глаза от нелепости происходящего, но, по правде говоря, он тоже нервничал. Просто смехотворно. Наруто был почти взрослым, и, если и он, и Какаши поговорят с ним спокойно и рационально, всё будет в порядке.       — Он тебя прикончит, — беззлобно заявил Паккун.       Какаши передёрнул плечами.       — Да, спасибо, Паккун, — язвительно ответил он.       Булл издавал звуки, похожие на заискивающее рычание, и расхаживал по коврикам Ируки.       — Всё будет хорошо, — попытался утешить Ирука. Шиба выглядел готовым разорвать кого-нибудь на куски, а Бисуке практически вибрировал. — Какаши, мы поговорим с ним. Всё будет хорошо, — он похлопал джонина по плечу и принялся за приготовление чая. Нужно было снять напряжение, пока нинкены Какаши не начали грызть его мебель. А может, и соседей.       Если бы только Наруто не решил исчезнуть на целый день, у Какаши не было бы времени накручивать себя до нервного крушения. А «крушение» — именно то, что нинкены джонина делали с квартирой Ируки. Он поморщился, когда Булл взволнованно зашипел и принялся грызть тапочки Ируки. Снова.       Три резких удара, обрушившиеся на состаренное дерево входной двери, не заставили себя ждать. Уухей зарычал, шерсть на его шее встала дыбом, но улеглась, стоило Ируке шикнуть на него.       Какаши приподнял бровь, глядя на Ируку, который, пробираясь ко входу, смущённо пожал плечами.       — Я подумал, что без отвлекающего манёвра ты просто сойдёшь с ума.       — И ты подумал, что лучший отвлекающий манёвр — это Гай, — он скрестил руки. — Я бы с энтузиазмом проголосовал за голого тебя в постели.       Ирука усмехнулся, потянувшись к дверной ручке.       — Ага, ну, у меня встреча в Академии, которую я не могу перенести, — хотя на несколько затуманенных гормонами секунд он всерьёз задумался об этом. Но с чисто технической точки зрения Какаши был его начальником. И, помимо простой неловкости, это ещё и подвергало его пристальному вниманию. Он определённо не мог халтурить на работе. Даже намёк на неподобающее поведение мог заставить деревню задуматься, не пользуется ли он служебным положением; поставить под сомнение способности Какаши как лидера. Ирука скорее сиганул бы со скалы, чем скомпрометировал другого человека.       — Ирука-сан! — Гай выглядел слишком воодушевлённым для семи утра. — Я здесь, как и просили. Чем могу быть полезен?       Какаши вздохнул.       — Надеюсь, Вас это не затруднит, Гай-сан. Я просто подумал… — он взглянул на Какаши. — Мы собираемся поговорить с Наруто сегодня вечером.       — Понятно, — Гай посмотрел на замкнутое выражение лица Какаши и на раскрасневшиеся щёки Ируки. Он дружески похлопал чунина по плечу. — Не стоит беспокоиться. Я буду развлекать своего вечного соперника до Вашего возвращения.       — Спасибо, Гай-сан, — поклонился Ирука и высвободился из хватки Гая. — Я вернусь через несколько часов, — сказал он Какаши. — Постарайся не волноваться. И, пожалуйста, веди себя хорошо.       — Я, вообще-то, не твой питомец, — проворчал Какаши, но дверь уже закрылась за Ирукой. Без прощального поцелуя. Он вздохнул ещё горестнее.       — Не очень-то приятно оказаться по другую сторону, правда? — с ухмылкой спросил Паккун, а потом вдруг с интересом уставился на свои лапы, когда Какаши грозно зыркнул на него.       — Итак, — сказал Гай, опустившись на кухонный стул, — ты и Ирука.       Какаши наклонился, чтобы погладить Бисуке, но ничего не ответил.       — Ты действительно думаешь…       — Ирука уже большой мальчик, ему не нужна твоя защита, — мягко заметил Какаши. Он непринуждённо выпрямился, руки расслабленно свисали по бокам, но в них чувствовалось напряжение.       Гай откинулся назад, не сводя с джонина пристального взгляда.       — …что Наруто-кун не одобрит? — продолжал он беспечно, словно Какаши и не говорил. Гай хмыкнул, когда Какаши продолжил его игнорировать. — Вы два человека, которых он любит больше всего на свете.       Какаши посмотрел в сторону окна на запад, где занимался румяный рассвет. Люди, которых он любит больше всего на свете. Какаши прокрутил эти слова в голове, проверяя их на истинность. Когда-то это могло быть правдой, но теперь он не был в ней уверен. И разве это не было ударом под дых? Наруто любил Ируку, в этом сомнений не было, но что касается Какаши…       Он никак не отреагировал, когда Уухей подошёл к нему и ткнул в ногу, беззастенчиво требуя внимания.       — Даже если он отвергнет тебя, — уже спокойнее продолжил Гай, наблюдая за тем, как пальцы Какаши рассеянно почёсывают Уухея за загривком, — не отказывайся от того, что у тебя есть. У некоторых из нас подобного шанса нет.       Какаши расслабился, напряжение спало.       — Да, — он посмотрел на фотографии, которые Ирука хранил на книжном шкафу. Фотографии его родителей, Наруто, его учеников, друзей. Он поднял свою любимую. На ней были изображены они втроём: Ирука, Наруто и он. Какаши не помнил момента, когда был сделан снимок, возможно, потому, что Наруто цеплялся за его руку, привлекая к себе внимание, а Ирука вымученно улыбался им. Он был удивлён, когда обнаружил эту фотографию среди других. Удивлён, что Ирука как минимум не вырезал его.       Гай прочистил горло, и Какаши осторожно поставил фотографию на место.       — Ну?       Копирующий вопросительно поднял бровь.       — Твой возлюбленный предположил, что спарринг мог бы сотворить с тобой чудеса.       — Правда?       Гуруко поднял голову, глаза блестели несколько тревожно. Что ж, ничего удивительного. Псы улавливали его эмоции, а последние сорок восемь часов он был неусидчив и беспокоен.       Гай внимательно изучал его.       — Я склонен согласиться.       — Спарринг, да? — Какаши вспомнил, что к вечеру ему предстоит встретиться с Наруто. Скорее всего, разъярённым, повзрослевшим, натренированным Саннином, носителем Девятихвостого Наруто. — Да, идея вполне подходящая.       Всё-таки эта зарождающаяся связь между ним и Ирукой только начиналась. По-прежнему хрупкая. И если что-то и могло заставить Ируку передумать, так это возражения Наруто.       Он пересёк комнату, чтобы взять свой жилет.       — Я в настроении слегка подпортить зад. Не сдерживайся.

***

      Собрание Академии должно было закончиться в три тридцать. Ирука, конечно же, говорил ему, но и Шикамару не преминул упомянуть об этом, когда они с Гаем отдыхали от спарринга.       Какаши подошёл к воротам Академии в три двадцать девять и стал ждать, засунув руки в карманы, приветливо помахивая удивлённым шиноби-инструкторам, проходящим мимо по пути на выход. В конце концов, все узнают, нет смысла скрывать. Он надеялся, что Ирука считает так же. Они не обсуждали возможность публичной огласки своих отношений — или насколько публичность вообще присуща шиноби. Тем не менее, браки являлись достоянием общественности, и, насколько он мог судить, они с Ирукой были почти что женаты.       — Какаши.       Пульс участился, и он подумал, что если бы у него был хвост, то он бы уже завилял.       — Ирука.       — Что ты здесь делаешь? — радость на лице чунина угасла. — Ты уходишь раньше?       — Нет-нет, — заверил Какаши, подходя ближе и не обращая внимания на встречные взгляды. — Просто подумал, что по дороге домой можем зайти поесть рамена.       Ирука выглядел удивлённым. Или это была неловкость?       Ухмылка на лице Какаши приобрела натянутое выражение, когда молчание затянулось.       — Нет?       Ирука сделал последний шаг навстречу, положил руку на его и наклонился, быстро прикоснувшись губами к щеке Какаши.       — Определённо да, — прошептал он, улыбаясь, не обращая внимания на шёпот, раздававшийся вокруг.       Они не спеша шли к Ичираку. Это напомнило Какаши о событиях трёхлетней давности. Он не часто позволял себе думать о хороших временах, убеждая себя, что вспоминать нечего, но это он помнил. Ирука рассказывал о своей работе, о детях, об их шалостях и о том, что они ещё не достигли уровня маленького демона, каким был он в их возрасте. Больше всего он любил слушать эти истории.       Когда Аяме снова увидела их вместе, у неё на глаза навернулись слёзы, и она отказалась брать с них деньги за ужин, поэтому Ирука заказал несколько бутылок спиртного и десерт, чтобы компенсировать то, что с них не взяли.       Это был лучший день на его памяти за последнее время. Какаши почти не обращал внимания на АНБУ, следивших за ними.       И тут в Ичираку вошёл Наруто.       Какаши медленно опустил пиалу с саке, наблюдая за замершим юношей. Тот уставился на Какаши, сидящего рядом с Ирукой, и джонин почувствовал, как у него сворачиваются кишки. Ирука поднял голову, ощущая что-то неладное, и заметил парня.       — Наруто! — взволнованно воскликнул Ирука, но внезапно осёкся, заметив холодное выражение его лица.       Наруто искоса взглянул на него, но, обернувшись к Какаши, коротко поклонился.       — Хокаге-сама, — отрывисто поприветствовал он, после чего переключил своё внимание на Ируку. — Сенсей, мне нужно с тобой поговорить. — Он не смотрел на Какаши. — Где-нибудь в другом месте. Я не в настроении есть рамен.       Это что-то новенькое. Кажется, Наруто никогда раньше не произносил таких слов. Какаши не шевелился, не дышал, пока Ирука переминался с ноги на ногу с напряжённым выражением лица.       — Неплохая идея, — он посмотрел на Какаши. — Нам тоже нужно поговорить с тобой, Наруто.       Наруто продолжал игнорировать Какаши.       — Почему? — его глаза сузились. — Почему ты с Хокаге, сенсей? — мягко спросил он.       Ирука сглотнул, и Какаши встал, положив руку ему на плечо.       — Наруто…       — Нет, — сухо ответил парень. Он мрачно посмотрел на Какаши. — Я поговорю с Ирукой-сенсеем наедине.       Он надеялся, что этого удастся избежать. Но Какаши не верил в удачу. То, что Ирука вернулся, уже было за гранью его мечтаний.       — Не выйдет, — ровно произнёс он.       Наруто гневно вспыхнул и бросился вперёд, схватив Ируку за руку и оттащив его от Какаши.       — Сенсей, — яростно прошептал он. — О чём ты думаешь?!       — Наруто…       Парень сдавленно рыкнул.       — Почему? — умоляюще попросил он. — После всего… — он усилием воли заставил себя замолчать и перевести дыхание, пытаясь успокоиться. Благо на них поглядывали другие посетители, а Аяме-чан заламывала руки. Трудно было оставаться незамеченным, будучи Хокаге. Плохо, что АНБУ были в курсе всех его дел.       — Наруто, — голос Ируки был очень ровным. Успокаивающим. — Я бы предпочёл, чтобы это случилось не здесь. Я не ожидал… — он вздохнул. — Нам нужно поговорить. Но не здесь.       Наруто сглотнул и отвёл взгляд. Он резко выдохнул и потряс головой, как бы прочищая её.       — Прости. Прости, я знаю, — он посмотрел на Какаши, взгляд стал значительно менее враждебным. По шкале от одного до десяти? Один — готовность вцепиться в грудь Копирующего ниндзя, вырвать его сердце и раздавить пульсирующую мышцу голыми руками, а десять — стать лучшими друзьями? Наруто поднялся до твёрдой тройки. Прогресс налицо. — Сначала мне нужно поговорить с Вами наедине, Какаши-сенсей.       Он кивнул, и Ирука вздохнул.       — Только не снова. Какаши…       Какаши наклонился и, несмотря на присутствие зрителей, потрепал чунина по щеке, отчего тот недовольно заворчал и покраснел.       — Не волнуйся, всё будет хорошо.       Ирука взглянул на Наруто, юноша закатил глаза — хороший знак — и кивнул в знак согласия, после чего притянул чунина к себе и быстро обнял.

***

      — Должен признать, — сказал Какаши, перекидывая руку через скамейку, — ты реагируешь гораздо лучше, чем я ожидал. Я полагал, ты сразу вцепишься мне в горло.       Далеко они не ушли, но, возможно, достаточно далеко, чтобы Ирука не услышал самого худшего, что Наруто мог ему сказать. Какаши не сомневался, что слова будут ужасными. Он не смотрел на мальчишку: тот стоял в стороне, скрестив руки, и вглядывался вдаль.       Наруто фыркнул.       — Я чуть было не сделал этого, но Вы пришли подготовленными, — он кивнул на хитай-ате, защищавший шею Хокаге, а не привычное место — шаринган.       Какаши скривил губы. Что ж, регалии Хокаге и так были громоздкими и без дополнения в виде хитай-ате. Он прочистил горло, когда губы юноши дёрнулись в невольной усмешке.       — Ты так и не сказал, — напомнил он, — почему так спокойно относишься ко всему этому, — ведь Наруто был спокоен, невзирая на небольшую сцену в Ичираку.       Наруто вздохнул и сел, откинув голову на спинку скамьи, и напряжение внезапно покинуло его.       — Я уже знал, — простонал он. — Боже, я не мог поверить, когда услышал. Я чуть не вернулся и не оторвал Вам голову.       «Да, это больше похоже на него», — мрачно усмехнулся Какаши.       Наруто помрачнел.       — Но старик Джирайя остановил меня.       Какаши посмотрел в небо. Похоже, он задолжал Джирайе бутылку саке. Возможно, пожизненный запас.       — Он сказал, что давно Вас знает. И что Вы никогда не соглашались на миссии по соблазнению. Что Вы их ненавидите, — Наруто поджал губы от отвращения. Парень тоже не любил такие миссии и, к счастью, никогда не получал их. Он был слишком честен и прямолинеен для них. Какаши приветственно кивнул проходящему мимо шиноби, но ничего не сказал, не желая перебивать. — Он сказал, что удивился, когда узнал, что Вы согласились на миссию с Ирукой-сенсеем, потому что знал, что Вы всегда как-то странно к нему относились.       Странно? Какаши никогда в жизни ни к кому не относился странно. Ему было любопытно узнать об Ируке, вот и всё. И как, чёрт возьми, легендарный Саннин сумел пронюхать об этом? Старый добрый Джирайя. Несмотря на то, что он не жил в деревне, всё равно обладал неприлично большим количеством знаний о событиях в Конохе, засекреченных или нет.       — В любом случае, он сказал, что знает Вас. Что Ваши чувства к Ируке-сенсею были настоящими. Это помогло мне смириться с тем, что вы снова вместе.       Какаши вскинул бровь.       — Сцена в Ичираку — так ты с этим смирился?       Наруто усмехнулся и смущённо потёр затылок.       — Ну, когда я увидел Вас с ним, меня просто передёрнуло. Как бы заново пережил тот последний раз, когда мы были все вместе, понимаете?       — Да, — Какаши не смотрел на Наруто, — значит… ты не против?..       Глубокий, искренний вздох, выпущенный парнем, не принёс Какаши облегчения.       — Наверное, да, не хочу огорчать Ируку-сенсея.       — И я тоже, — заверил Какаши. — Наруто, я знаю, у тебя нет причин мне верить, но это правда. Ты как-то спросил меня, люблю ли я Ируку, — Какаши прямо посмотрел на Наруто. — Люблю, — просто ответил он. — И мне очень жаль, что я не понял этого раньше.       — Вы были довольно глупы, — грубо согласился парень.       Какаши фыркнул, радуясь, чертовски радуясь, что Наруто готов простить. Потому что он бы не простил. Он бы никогда не смог простить того, кто причинил боль тем, кто ему дороже всего на свете.       — Вы двое уже закончили свои разборки? — спросил Ирука, стоя в нескольких метрах позади них. Он находился в тени большой ивы, и солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, освещал его форму. Он наблюдал за ними уже несколько минут.       Какаши с Наруто криво усмехнулись и синхронно повернулись.       — Всё улажено.       — Закончили, сенсей.       — Отлично. Идём ужинать. Я пригласил Сакуру-чан, Наруто. Она сказала, что приведёт ещё нескольких твоих друзей.       — Правда? — парень практически подскочил к Ируке. — Спасибо, сенсей!       Ужин с друзьями и семьёй. Такая совершенно обыденная вещь. Обыденная для других, но никогда не являвшаяся частью жизни Какаши. Он присоединился к ним, слушая приятную болтовню, пока они неторопливо шли домой, и пытался дать название странному чувству, которое бурлило в его груди. Чувству, растущему до тех пор, пока не осталось места ни для чего другого.       Счастье. Он никогда не думал, что такое счастье существует, не знал, что оно возможно для него.       Ирука повернулся к нему, вопросительно приподняв бровь из-за его молчания. Какаши покачал головой, не в силах ничего сказать.       — Всё в порядке? — тихо спросил тот, слегка нахмурившись, когда Наруто умолк.       Какаши потянулся вперёд и взял Ируку за руку, не обращая внимания на удивлённый и довольный взгляд, который тот бросил на него, и позволил себе наконец поверить, что его приняли.       — Лучше не бывает, — ответил он.

[Присутствие любви — Сэмюэл Тейлор Кольридж].

Во всех моих мечтах и думах ты — как свет,

Как слабый свет зари или начала лета

На зеркале озёр, где облака плывут.

И, часто глядя в небо над тобою,

Благословляю жребий свой — тебя любить.