Полуночная звезда

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Московский поднёс к губам новую сигарету, поджигая её кончик. Закуривая уже вторую, он пытался оттянуть момент безмятежности, который вскоре быстро сменится на бурную жизнь. Не зря говорят, что в Петербурге спокойнее, чем в столице. Миша, наверное, до этого так и не сказал бы. Теряясь в собственных мыслях, он не заметил, как тихие мягкие шаги раздались сзади. — Не думал, что ты куришь, — хриплый голос Романова прозвучал за спиной. Теплые пальцы коснулись прохладной кожи плеч, обжигая её. Миша лениво обернулся, кидая взгляд на Сашу. — Доброе утро, — Михаил мягко улыбнулся. Романов стоял босыми ногами на холодном кафеле, его волосы были сильно растрепаны, а на теле висела чёрная рубашка — одежда Московского. — Не часто балую себя никотином. — Я тоже, — забирая сигарету и делая глубокую затяжку. Белый полупрозрачный дым тотчас же рассеялся во влажном воздухе. — Прости, взял твою одежду, свою пока найти не смог. — Не извиняйся, тебе можно всё, — Саша ухмыльнулся на эти слова. Сделав ещё одну уже короткую затяжку, он отдал сигарету, опираясь руками на перила балкона. — Как тело? — Немного мышцы потягивает, ничего критичного, — спокойно ответил Саша, бездумно смотря куда-то вдаль. — Потом в ванной горячей размякну, и хорошо будет, — кидая взгляд на Московского. — Смотрю, мои следы тоже проявились, — тонкие пальцы потянулись к шее, касаясь красно-синих участков кожи. — Мне идёт? — Безусловно, — тихо, но крайне быстро выдал Саша. Миша перехватил запястье, мягко целуя пальцы. А у Романова сердце затрепетало, словно птица в золотой клетке. — У тебя руки холодные, совсем замёрз, пойдём внутрь, — он потянул Сашу за собой, тот же не особо сопротивлялся, уходя с улицы. В номере было немного душно и всё ещё темно из-за плотных штор. Романов упал на кровать, раскидывая руки в разные стороны и широко зевая. Каштановые прядки разметались по одеялу, очаровательно смотрясь в общей картине беспорядка. Миша сел рядом, аккуратно поглаживая его голову. — Ты не выспался? — подмечая чужую усталость и вялость. — У меня есть гадкая привычка, — Саша улёгся на колени Московского, чувствуя тепло, что исходило от него. — Я просто обожаю спать допоздна, — Московский вплёл пальцы в крупные локоны. — Почему же она гадкая? Я бы отдал практически всё, лишь бы выспаться как следует, — Саша, который до этого лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь прикосновениями, резко открыл веки, устремляя взгляд на Московского. — У тебя проблемы со сном? — Да, много работаю и мало сплю. Я редко когда высыпаюсь, — Миша утаил слова о том, что рядом с Романовым он не только отдыхал, но и будто жизненных сил набирался, восстанавливался. — Тебе бы поберечь себя. Я думаю, тебя не стоит учить, что сон это очень важно, — он слегка нахмурил брови. — Хорошо, Звёздочка, — Михаил склонился над лицом Саши, отчасти, лениво целуя, не прикусывая губу, не проявляя страсти. Чистые чувства и нежность. — Спасибо за заботу, — тихо прошептал Миша, а у Саши звёзды в глазах сияли. Его сердце предательски быстро забилось в груди. Невозможно же полюбить человека так быстро. Полюбить. Саша был убежден, что это ни к чему хорошему не приведёт. Любовь — непозволительная роскошь этих встреч. — Не благодари, — мягкая улыбка на устах. Романов ничего с собой поделать не мог. Его тянуло к Московскому. Разочарованно смотря на время, он понимал, что пора расходиться и возвращаться к действительности, где не было этого драгоценного тепла. — Пора собираться, — Саша поднялся с колен мужчины, широко зевая. — Да, пора, — в голосе тоска. Миша не хотел его отпускать, но и держать у себя не мог. Их ничего не связывало, кроме секса. Мужчина должен это исправить. У него не так много времени осталось. Дни пролетали незаметно, поэтому он хотел использовать каждую минуту на максимум. Они начали собираться, порой перекидываясь короткими фразами. Романов отдал чёрную рубашку владельцу, а сам затянул корсет на талии, завершая свой вчерашний образ. Московский надел тёплую от чужого тела одежду, чувствуя себя крайне уютно, словно так и должно было быть всегда. — Саша, кажется, я должен тебе кое-что отдать, — Московский вытащил из кармана маленькую иссиня-чёрную коробочку, открывая её и протягивая Романову. Тонкая серебряная нить и месяц со звездой сильно контрастировали на тёмной подушечке, поблёскивая в лучах искусственного света. — Моя серёжка, — радостно. Александр потянулся рукой, забирая украшение. — Спасибо, — Романов ярко улыбнулся, вдевая аксессуар в мочку уха. Московский же просто склонил голову вбок, и не отводил влюблённый взгляд от модели. Когда же всё было собрано, они вышли из номера, направляясь в сторону лифта. — Может, тебя подбросить? — предложил Миша. — Если тебе не трудно, было бы славно, — Миша не ответил, только кивнул головой и невесомо уложил руку на тонкую талию, когда они выходили из лифта. Золотые дубы и клёны шумели в Александровском саду, говорили с природой. Большие лужи после ночного дождя постепенно исчезали с тротуаров и дорог. Осень цвела яркими красками и пахла мокрой землёй и асфальтом. Миша и Саша не спеша шли по широкой улице с целой россыпью маленьких кафе и ресторанов. — Какие запахи тут, — втягивая воздух с привкусом выпечки, сказал Московский. Миша крутил головой от витрины к витрине. — Согласен, пахнет заманчиво, — Саша прикрыл глаза, растворяясь в ароматном запахе. — Может, зайдём за кофе? — предложил Романов. — Поддерживаю, — они дошли до ближайшей кофейни. Миша элегантно открыл дверь для Саши, пропуская его вперёд. Сделав заказ и выиграв бой за оплату, Московский принёс стаканчики с бодрящим напитком. — М-м-м, — протянул Романов. — Как же всё-таки вкусно, — наслаждаясь приятной горечью на языке. — Любишь кофе? — они двинулись дальше. — Я на грани винного алкоголика и кофемана, — честно признался Саша. Миша тихо посмеялся, понимая, что это не совсем так, однако отметку про вино в голове сделал. — Я слишком привык к этому напитку, чтобы чувствовать абсолютную бодрость, — сказал Миша, смотря на свой стаканчик. — Тебе бы меньше кофе и больше сна, — похлопывая его по плечу. Саша затянул кофе через трубочку, чувствуя, как медленно набирается свежих сил. — Буду пробовать. Мы пришли, — он указал на машину. Мерседес просигналил, раскрывая зеркала бокового вида и открывая двери. Они сели в машину, продолжая попивать кофе. Миша включил зажигание, мотор проревел под капотом, быстро затихая. — Куда нам? — На Приморское шоссе, — Саша пристегнул ремень безопасности. Московский кивнул, оперативно вбивая адрес в навигатор. Авто тронулось с места, плавно проплывая вдоль стройных фасадов домов, преодолевая мосты и выходя на более широкие проспекты. — Я помню, ты говорил про то, что любишь искусство, а я где-то краем уха слышал про выставку современного искусства, которая откроется на днях, — начал издалека Миша. — Да-да я тоже слышал, — Романов активно закивал головой, явно заинтересовался этой темой. — Не хочешь составить мне компанию? — осторожно. — Это свидание? — с надеждой. Романов приподнялся устремляя взгляд на Михаила, неотрывно смотревшего на дорогу. — Это свидание, — Миша затаил дыхание, надеясь на положительный ответ. — Я буду только рад, — Саша упал обратно на кресло, делая новый глоток кофе. Миша расслабился. Его губы тронула слабая улыбка. Они ехали в спокойной тишине, которая нарушалась лишь глухой музыкой радио. Высотные здания спального района встретили их совсем скоро. Проезжая по свободным улицам, Миша добирался к нужному дому. Голубой фасад здания сильно отличался от других зелёных. Видимо, начинался другой комплекс жилых зданий. — Не думал, что ты предпочитаешь такие дома, — останавливаясь на обочине и ставя машину на аварийный сигнал. — Кто сказал, что я здесь живу? Я приехал к другу, — Саша затянул пояс пальто потуже. Он повернулся к Мише, быстро и легко целуя его на прощание. — Спасибо за ужин и за прекрасную ночь, — не дожидаясь ответа, Романов вышел из машины, закрывая за собой дверь. Миша сидел в ступоре, ощущая отчего-то сладкий привкус кофе на губах. — Не за что, — ошеломлённо. — Чертовка, какой же он невозможный, — он покачал головой, сохраняя под веками образ невероятно прекрасного человека. Московский резко выкрутил руль, выезжая на дорогу, быстро набирая скорость и торопясь уже по своим делам. Саша подошёл к нужной парадной, ловко набирая на домофоне нужные цифры. Дверь открылась достаточно быстро. Хозяин квартиры не спрашивал, кто к нему наведался, заранее знал, что гость явится. На лифте Романов добрался до предпоследнего этажа, проходя к открытой для него квартире. Зайдя внутрь, он захлопнул дверь, и скинул пальто с плеч. — Ты даже рано, — низкий голос тихим эхом раздался по квартире. Ещё сонный Уралов вышел из спальни встречать друга. — Ты спал? — не скрывая удивления. — Да, всю ночь работал над отчётами, только около семи утра и лёг. — Прости, — искренне сожалея о том, что нарушил покой Кости. — Я бы сразу к себе поехал. — Нет-нет, всё равно нужно уже приходить в себя и работать. Ты завтракал? Может, чаю или кофе? — заваливая вопросами. — Я бы не отказался от чая, — Романов мягко улыбнулся, буквально чувствуя кожей заботу, что исходила от друга. Как же сильно повезло возлюбленному Константина и как Константину не повезло с любовью, игнорировавшей его на постоянной основе. — Как прошёл вечер? — чайник начал тихо шипеть. Сотни маленьких пузырьков быстро бежали вверх, лопаясь на поверхности воды. Уралов опёрся бёдрами на столешницу, устремляя взгляд на Романова. — Это было прекрасно, — зрачки расширились только от одного упоминания, заполняя собой практически всё серое пространство радужки. — Он внимательный, заботливый, умён, нежен, в нужные моменты груб, — мужчина перечислял эпитет за эпитетом, на каждый из них загибая палец. Уралов внимательно следил за его эмоциями, частично радуясь за друга. — Звучит слишком хорошо, — Костя снял кипящий чайник, разливая горячую жидкость по чашкам. — В чём-то должен быть подвох. — Ты прав, — тяжко выдыхая и роняя голову вниз. — У него вся жизнь в Москве, он уедет через месяц, вновь становясь моим зрителем. И только лишь им. — Разве не это твоя цель? — мужчина поставил чашку перед Романовым, а сам сел на противоположную сторону стола. — Ты хотел секса, и ты его получил. Или же ты преследуешь уже отношения? — Да, только секса, — он кривит губы, словно ему крайне неприятно от этой горькой правды. — Но я привязываюсь к нему, и я боюсь, что мне снова будет плохо, как тогда, — Романов сделал большой глоток чая, будто проглатывая с жидкостью боль прошлых лет. А Костя знал, что за этим "плохо" скрывалось нечто большее, чем апатичное состояние. — У меня для тебя плохие новости, Саша. — Какие? — настороженно. — Ты не привяжешься к нему, ты уже привязался, но есть соображения и похуже, — Романов молчал, в глубине души зная, что Уралов правду говорил, он просто боялся признать это для себя. — Ты влюбился в него, Саша. И для тебя это дорога в один конец. — Почему в один-то? — поднимая отчаянный взгляд на него. — Я не ручаюсь за свои слова, но, возможно, он с тобой играет. Подумай, у него бизнес и дом в столице, а ты — тут. Он уедет туда и забудет тебя, как мы забываем наше далёкое и ненужное прошлое, — слова ударили по Саше сильнее, чем он себе представлял. В словах Уралова был смысл и, к сожалению, горькая правда, как бы сильно Саша не хотел это отрицать. — Но, быть может… — Романов запнулся, пытался подобрать нужные слова, но и язык повернуть не мог. Весомых аргументов у него не было. — Я могу сказать тебе только одно, Саша, — Костя сжал руку в кулак, заведомо осознавая серьёзность и жестокость своих слов. — Тебе нужно разорвать с ним все связи. Просто пока не поздно. Ты попадёшь в этот капкан, из которого не выбраться. Давай признаем, что ты сам, абсолютно добровольно захлопнешь острые зубья над своей головой и будешь в таком состоянии, пока капкан не сожмётся до конца, раздавливая всё, что хранилось в твоей душе. — Я… — всё в один момент закрутилось в его голове, слова смешались, спутались мысли. Начался целый раздор. — Ты прав, — словно потухшим голосом ответил он. — Мне действительно стоит остановиться, пока я сам себе не выстрелю в висок, — Саше говорить больше не хотелось. Лёгкость утра развеялась мгновенно, принося только серую давящую боль. Часы на кухне пропищали, напоминали о том, что время перевалило за час дня. У Романова занятия скоро, нужно собраться на работу. — Я займу душ ненадолго? — Да, конечно, — они покинули кухню, расходясь по разным комнатам. Романов собирался в темпе вальса, однако всё будто из рук валилось. Предметы падали, ломались. Саша списал всё на неудачный день, а не на трясущиеся руки. Да и причина была далеко не в неудачах. Рефлексия не оставляла его. Прошлое назойливо — и крайне не вовремя — в очередной ненужный момент всплыло в воспоминаниях, мешая сконцентрироваться на действительно важных вещах. Романов готов был себя ударить, лишь бы собраться с силами, лишь бы перестать чувствовать эту невыносимую слабость перед теми, кто ему был или до сих пор дорог. Все люди уходят. Кто куда. И Саша должен был уже к этому привыкнуть, но он каждый раз наступал на одни и те же грабли, обвиняя и убивая самого себя за потерянного человека. Опустошение, которое приходило с исчезновением людей, приносило ему муки и, страшнее всего, одиночество. Его рвало на тысячи мелких частей. Каждый раз. Поэтому круг его общения настолько мал, поэтому Полуночная звезда появилась на небосклоне. До звёзд не дотянуться, а звёзды далеки от людей. Прекрасное сочетание, которое помогало существовать Саше многие месяцы, постепенно перераставшие в годы. Однако появился он. Человек, стоящий за ником "Твой Папочка", человек, который смог сломать систему Романова. Миша не просто появился в его жизни. Он дотянулся до звезды и окрестил своим недосягаемым искусством. Романов умылся холодной водой, охлаждая горячие мысли. Он должен сконцентрироваться на самом важном в жизни — на своих чувствах. В конце концов, у него всегда будет он сам и только потом — другие люди. — Для своего же блага, я откажусь от всего, я разорву тонкие нити, что нас связывают, — он несчастно смотрелся в зеркало. — Так же будет лучше для всех? — вопрос, на который нет ответа. Саша попрощался с Костей, покидая его временный дом. Такси уже ожидало у парадной. Он хотел как можно быстрее оказаться на работе. По крайней мере, там он смог бы ненадолго позабыть о переживаниях.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

— Алло, — сигаретный дым вылетел с первым словом из-за рта. — Да, Юр, — Костя в одиночестве стоял на открытой крыше многоэтажки, отдыхая от духоты помещений, в которых он проводил большую часть времени. — Ты нашёл всю информацию? — с другой стороны в ответ звучал тихий голос, что до боли в сердце был знаком ему. — Отлично, спасибо, — улыбка промелькнула на его губах. — Что? Да, я вернусь в конце месяца. У меня пока тут есть работа от отца, ну, и не только это. Ты уже, наверное, догадался, — Уралов потушил недокуренную сигарету, выкидывая окурок в мусорку. — До скорого, — звонок оборвался. Не прошло и минуты, как телефон издал звук, оповещая о новом сообщении. Костя открыл чат с пришедшим файлом. Открыв его, он быстро пробежался по тексту, впитывая каждое слово и подмечая малейшие детали.

Московский Михаил Юрьевич. Возраст двадцать семь лет. Разведён. Бывшая жена: Зилант Камалия Мухаммадовна. Владелец сети клубов и баров на территории России... Несколько раз был замечен в клубах с разными мужчинами. Предположительно краткосрочные романы или же встречи на одну ночь. Список спутников...

— Достойный список, Московский, — и это не похвала — презрение в его чистом проявлении. — Не уж то собрался добавить нового участника в коллекцию? — Костя заблокировал телефон, возвращаясь внутрь. Кажется, у Уралова и Саши намечался очень интересный разговор, который не обрадует последнего.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Александр шёл по коридору уже практически пустой школы искусств. Занятия на сегодня завершены, и Романов благодарен своей работе за такую прекрасную возможность, как разгрузить себя и посветить время не только любимому делу — музыке, но и детям. Несколько человек стояло в первом холле, дожидаясь своих родственников, которые забрали бы их домой. Краем глаза мужчина зацепился за блондинистую макушку, сразу же узнавая парня. — Данила, здравствуй, — поздоровался он, подходя к подростку. — Здравствуйте, Александр Петрович, — парень оторвался от телефона, поднимая взгляд голубых глаз. — Прости, что отвлекаю. Ты мне показывал фотографию некоего мужчины, помнишь? — мягко говорил Романов. — Да, конечно помню. А что? Понравился? — ухмыляясь. — Что? — Романов поправил очки на носу, делая вид, что не расслышал сказанное. — Простите, — быстро выдал Московский, понимая неуместность своих слов. — Так что вы хотите узнать? — сглаживая углы. — Я просто заметил, что вы крайне похожи с человеком на фото. Собственно, хотел узнать, не являетесь ли вы родственниками? — Романов точно не понимал, зачем он завёл этот бессмысленный диалог, так как уже узнал про их родство из интернета, однако хотелось получить подтверждение от самого подростка. — Да, это мой старший брат, — глаза Данилы в мгновение загорелись. — У нас с ним достаточно приличная разница в возрасте, и мы не так много проводили времени вместе, но мы поддерживаем общение, хоть у него и загруженный график, — буквально на одном дыхании выпалил Московский. — Я смотрю, ты очень любишь его, — склоняя голову набок от умиления. — Да, так и есть. Мне бы хотелось, чтобы мы больше виделись, — он, словно виновато, потёр затылок. Умные часы на руке засветились, забирая внимание подростка. — Ой, он за мной уже приехал. Прошу меня простить, до свидания, Александр Петрович, — парень быстро ретировался, быстрым шагом выходя из школы. Александр вышел за ним, только скрылся в тени дверей и колонн, оставаясь вне поля зрения для других. Для приехавшего Московского. Настоящая работа Романова всё ещё секрет для мужчины, и Саша не торопился раскрывать все карты своей жизни. Миша стоял у машины, покуривая сигарету и ожидая своего, отчасти несносного, брата. — Ты что-то долго, мелкий, — выдал Михаил, как только к нему подошёл подросток. — Прости, Александр Петрович меня поймал. — Александр, — тихо протянул Московский. — Да, — он неосознанно указал большим пальцем за спину на здание, из которого он только что вышел. Миша сразу же поднял голову, словно искал знакомого человека, не замечая скрытого взора серых глаз. — Для обсуждения одной из композиций, — намеренная ложь. Данила, естественно, не хотел раскрывать всю правду и рассказывать истинную тему разговора. Не мог же он сказать, что они обсуждали самого Михаила. — Ладно, поехали домой, мелкий, — Миша кивнул головой на машину, а сам в последний раз внимательно оглянул здание и двинулся в сторону водительского места. Чёрный мерседес стремительно уехал по свободной от машин улице. Романов вышел из тени, внимательно смотря, куда умчалось авто. Вспоминал, как утром в этой машине ехал он со стаканчиком кофе, как поцеловал Московского на прощание. Сердце опять забилось чаще, разгоняя застывшую кровь по жилам. Саша обязательно прервёт их встречи, правда, он ещё обещал Мише компанию на выставку, а Романов всегда выполнял обещания. От одной встречи ничего же не произойдёт, верно? Он обязательно сможет отказаться от мужчины, от тёплых рук и страстных поцелуев.

Отказываться всегда легче и проще, когда ты не любишь.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Романов лежал на простынях, абсолютно размякший после душа. Глаза его едва не слипались, а мозг, казалось, совсем не работал, кое-как передавал команды для тела. — Вот так бы ещё пару часиков поваляться, — ему вообще не хотелось ничего делать, однако пришлось лениво подняться с кровати. Он залип на хвост Невы, который медленно дёргался из стороны в сторону. — Нева, не хочешь вместо меня сегодня эфир провести? А то что-то я устал, — кот лишь скептически посмотрел на хозяина, словно абсолютно точно понял его слова и был ими недоволен. Романов ухмыльнулся. Он подумывал уже отменить сегодняшнюю трансляцию, но решил оставить свой график таким же и без изменений. С тяжёлым выдохом Саша ушёл в уже готовую к работе студию, начиная эфир.

Полуночная звезда Alexa начал(-а) трансляцию.

Привычная фраза появилась беглой строкой на экране. Романов послушно сидел на кровати, встречая мемберов, которые решили посетить его этой ночью. Первые комментарии посыпались в чате, Саша лишь томно отвечал на некоторые вопросы и слегка соблазнительно задевал рубашку, открывая вид на молочную кожу. Зрителей стало уже более, чем достаточно, и Романов приступил к действиям, взяв в руки первый прозрачный фаллоимитатор, состоящий из нескольких шариков разного размера. Закусив губу, он искал знакомый ник, ждал сообщение в чате, но Папочка молчал. Он не отчаивался, медленно вдавливал игрушку в себя, тихо постанывая, когда та проходилась по простате. Время эфира неумолимо капало, переваливая уже за час. А нужного комментария, как назло, не было. Романов в завершение взял приват, сначала думая, что это Миша, однако, в итоге, это оказался неизвестный для модели до этого дня мембер. Саша расслабил горло, заглатывая игрушку по самое основание. Он поднял голову наверх, открывая вид на шею с засосами. Романов их не прятал, но и на вопросы не отвечал, предпочитая стандартное и вполне логичное игнорирование. Рубашка съехала с плеч, оставаясь где-то на уровне талии, сетчатые чулки тоже сползли, придавая ему небрежный вид. И все равно это выглядело чертовски заманчиво, привлекательно и сексуально. Саша с характерным хлюпаньем вытащил игрушку из глотки. От губ до головки тянулась тонкая ниточка слюны. Полуночная звезда облизнул головку, слева причмокивая, а после прошёлся языком по всей длине, улыбаясь на камеру. Часы на руке завибрировали. Спасибо за невероятный оргазм, куколка. Свободен на сегодня. Деньги упали на счёт, а Саша скривил губы. Ему не нравилось ни обращение "куколка", ни отношение самого мембера к нему. Романов не слуга и не собака, чтобы быть свободным или подчиняться кому-то. Он выключил трансляцию, недовольным уходя в сторону душа. Если человек за камерой кончил, то член Романова изнывал, не получив должного внимания за время эфира. Тёплая вода стекала по худому телу. Саша упёрся одной рукой в стенку, другой обхватил возбуждённый орган, начиная активно надрачивать. Жмуря глаза, он видел золотистые волосы, голубые глаза, в которых для него утонуть не проблема, чувствовал сильные руки на талии и бёдрах. Столь острые ощущения и воспоминания, привели к кульминации процесса. Романов прошипел, сжимая зубы, видя далёкие звёзды под веками. Тонкая струя белёсого семени брызнула на стену, быстро стекая под напором воды. Саша глубоко дышал, успокаивая себя. Теперь холодная вода освежила затуманенные мысли, возвращая к объективной реальности. Вытерев тело, Романов накинул белый махровый халат, согревая кожу. В рабочей комнате стояла духота. Саша открыл окно впуская в квартиру не только свежий воздух, но и шум дождя, что буйствовал на улице. Романов убрал игрушки на свои места, закинул одежду в стирку, поправил чёрные простыни, поставил камеру на зарядку. Выдохнув и стерев невидимый пот со лба, он подошёл к кровати, взял в руки телефон и сразу же обратил внимание на новое сообщение. Прости, Звёздочка, пропустил твой эфир. Саша закусил губу, опускаясь на пол, упёрся спиной в боковую стенку кровати, улыбаясь и начиная набирать ответный текст.

А я ждал тебя, думал, на приват заберёшь меня или же просто появишься.

Дела меня задержали. Что-нибудь пропустил?

Нет, но мне так и не удалось кончить во время эфира.

Пришлось доводить себя самостоятельно в душе.

Благо, ты мне помог, Папочка.

Как же я тебе помог?

Воспоминания о прошедшей ночи сыграли свою роль, а следы от твоих твоей любви прикосновений до сих пор на мне.

Мне не может это не льстить. Обещаю, что в следующий раз ты кончишь не от воспоминаний обо мне, а от моего члена. Хотел бы я сейчас быть рядом с тобой, Саша.

Буду с нетерпение ждать этого.

Я был бы не против твоей компании. Когда наша встреча состоится?

Послезавтра вечером тебе удобно?

Да, вполне. Подхватишь меня по пути?

Безусловно, напиши мне адрес, и я подъеду.

Спасибо, Миша.

Саша повернул голову, рассматривая себя в зеркале. В мыслях проскользнула шальная идея, которая не могла остаться без внимания Романова. Он быстро открыл камеру на телефоне, устроился поудобнее и сделал несколько снимков в отражении. Ты устал, Звёздочка. Иди отдыхать, Сашенька. Буду ждать встречи с тобой.

Спасибо, мой Папочка. Сладких тебе снов~♡

Саша отправил понравившуюся фотографию, мгновенного блокируя телефон в мимолётном, но таком томительном ожидании реакции. Экран загорелся от нового сообщения. Романов посмотрел на дисплей, расплываясь в улыбке, жмуря глаза и довольно качая ногой. В груди сердце радовалось, а в животе бабочки порхали, задевали своими нежными крыльями всё изнутри, создавая щекотное чувство лёгкости. Чертовка. Как же ты великолепен, моё недосягаемое искусство. Одна фраза лучше сотни лестных слов, громче тысячи признаний. Быть особенным для кого-то и быть любимым. Саша накрыл лицо ладонями, скрывая эмоции от своего отражения, смотревшего через зеркало. Нельзя ему влюбляться, нельзя привязываться. Романов помнил прошлое, помнил боль того времени. Он не хотел повторения ошибок, однако так мучительно было в душе. Невероятно сильно хотелось ответить на нежные слова, которые частенько сыпались в его адрес со стороны Миши.

Саша просто хотел любить в ответ.