Не поделим

      — Эй, телки, там Малышенко в туалете отпиздить хотят! — залетела на перемене в класс Кира, несясь к их парте, сбивая всё на своем пути, абсолютно не видя преград. Брови Гречки взлетели ещё выше, стоило той задеть его плечом, словно и вовсе не заметив. — Да собирай манатки скорее! Слышите, что говорю? — в нетерпении она сама забросила Лизины книжки той в рюкзак и потащила к выходу уже чуть ли не за шкирку, как какого-то нашкодившего котенка.       Лизе не оставалось ничего другого, кроме как повиноваться, кинув последний взгляд в сторону Кристины, ухмыльнувшейся и чуть ускорившей шаг, чтобы вырвать Лизу из лап Медведевой, закинув руку той на плечо.       — А из-за чего весь сыр-бор? — приподняла бровь Крис, когда начали слышаться крики с потасовки, на которую они намеревались успеть.       С каждым шагом эти возгласы становились всё отчетливее, пока не слились в удушливую какофонию звуков, в которую ни одной из них не хотелось погружаться. Кроме, пожалуй, самой Киры, которая летела туда с заметным воодушевлением.       — Дак скрысятничала опять. Девятиклассницы такого не прощают, если хотите знать, — нахально приподняла уголок губы Медведева, жутко довольная развитием событий. — Зря мне тогда не дали с ней разобраться по-человечески. Может, теперь бы не пришлось получать ещё больше, — но ладони всё же удовлетворенно потерла, врываясь в туалет на третьем этаже чуть ли не с ноги и оглядывая место происшествия.       Лиза остановилась в дверях, а за ней и Кристина, скрестившая руки на груди и уставившаяся на сидящую на полу Вилку.       — Дверь закройте, она уже порывалась сбежать, — гаркнула в их сторону заводила, пиная сидящую на полу в живот, когда та попыталась поползти в сторону двери. Тушь размазалась по щекам, когда Малышенко желчно усмехнулась, сплюнув на пол скопившуюся во рту жидкость.       Кристина послушно прикрыла дверь, сделав один шаг внутрь и слегка касаясь Лизиного локтя своим. Волосы на руке наэлектризовались, потянувшись к точке соприкосновения, словно пытаясь склеить их с Кристиной руки воедино.       — Гнида, блять, — попыталась подлететь к Малышенко другая девочка. Светлые волосы обрамили её лицо, делая его почти что уродливым, когда подруга крепко обхватила её талию, оттягивая обратно, выплевывая нечто похожее на: «Не тронь, Варя сама разберется!»       Обе отошли в сторону, когда та самая Варя присела на корточки, накручивая волосы Вилки на кулак и поднимая её голову на себя. Слюна растеклась по Вариному лицу, когда Вилка поднесла руку к губам, смазывая остатки вязкой жидкости, а потом сощурилась, получив звонкую пощечину.       — Хватит! — вскрикнула Лиза, когда Варя снова замахнулась.       Повисла гробовая тишина. Все взгляды в то же мгновение обратились к ней, стоило подойти поближе к Виолетте, прикрыв её своей грудью и посмотрев на Варю.       — Тоже получить хочешь, малолетка? — недовольно зыркнула в её сторону одна из свиты. Варя лишь одобрительно улыбнулась своей подруге, переводя взгляд на Лизу.       — Эй! — возмущенно окликнула ту Кристина, занимая место подле Лизы и пряча её за своей спиной. Гребаная линия защиты.       — Кирюха, кого ты сюда притащила, нахуй? — возмущенно фыркнула Варя, задрав аккуратные брови. — Фрика и принцессу, защищающих эту крысу?       Кира потупила разгневанный взгляд в пол, посмотрев на своих подруг с долей презрения.       — Чего вы её трогаете? — послышался Лизин голос. — Это уже слишком!       — Слишком — то, что вы её защищаете. Если защищаете, значит и сами такие же, — выгнула губы Варя, оскалившись. — Чё молчишь? — бросила уже в сторону Киры она.       Губа Киры дрогнула, когда она подняла глаза на Крис, медленно качая головой из стороны в сторону, словно осуждая. В почти черных глазах зажглась яркая вспышка, тут же погаснув, когда её пальцы сжались в кулак, а сама она сделала шаг вперед. Варя тут же вскинула подбородок, откинув волосы с плеч и воззрившись на Киру со всем величием, на какое была способна.       И только журчащая в трубах вода прерывала звенящую тишину между ними, раскаленную до предела.       — Это мои подруги, — просипела Кира.       — Эта тоже? — махнула головой в сторону Вилки, опирающейся на ладони и пытающейся встать, Варя.       — Эта нет, — сморщилась Кира с презрением, сочащимся в каждой проступившей на лице морщинке.       — Тогда скажи своим подругам, — с нажимом произнесла Варя, — чтобы отошли в сторону и не мешались под ногами. Сердобольные нашлись, — фыркнула она возмущенно-громко.       — Крис, — больше похожим на хрип голосом выдавила из себя Кира, отрицательно помотав головой. Кристина же в свою очередь повернулась на Лизу. В глазах её горел маленький огонек надежды, что Лиза откажется от своего желания, с легкостью выпустит поводья из рук, пуская ситуацию на самотек, но там была лишь упрямая решимость, затапливающая темные радужки, поджигающая фитиль и не оставляющая ничего иного, кроме как этого бешеного напора, уже не останавливаемого ничем.       — Нет, — пылко возразила та. — Я не отойду.       — И я, — пожала плечами Крис, хмыкнув негромко, словно Лиза только что решила всё за неё. От её голоса веяло безысходностью. Смирением. Грёбаной покорностью, переливающейся за края.       Варя лишь выгнула темную аккуратную бровь, рассматривая отломившийся кусочек ногтя.       — Чтоб мы ещё раз тебе сказали о том, что намечается, — выдавила она из себя сквозь зубы, тыкнув пальцем Киру в грудь, когда развернулась к ней лицом, и махнув своей свите рукой, чтобы следовали за ней.       А когда дверь за ними закрылась, Кира с досадой пнула стену, присаживаясь около неё и зарываясь в короткие пряди пальцами, взъерошивая и чуть приподнимая у корней, мыча что-то едкое себе под нос.

***

Виолетта Малышенко: Спасибо!       Лиза, с удивлением уставившись в экран и прочитав короткую благодарность, почти тут же кинула телефон Кристине на кровать, видя, как та берет его в руки, всматриваясь и чуть щурясь.       — Блять, — фыркнула себе под нос Кристина. — Вот понадобилось её тебе жалеть!       — Понадобилось, — возразила Лиза упрямо. — Они вообще хоть в ситуации разобрались? Не думаю.       — Но ведь это уже не первый раз случается! — вспылила Кристина. — Значит есть за что отхватывать, нет? Когда ты успела стать такой защитницей? — возмущенно приподняла брови Кристина.       — А если бы на её месте была я? — приподняла подбородок Лиза с вызовом. — Если бы это на меня наговорили, а потом решили накинуться толпой? Ты бы попыталась разобраться? Ты бы защитила меня? — небрежный кивок, требующий неотложного ответа.       — Ты сейчас сравнила себя с ней, я не понимаю? — брови почти коснулись линии волос. — Естественно я бы вступилась за тебя! Но…       — Что «но», чем она хуже? — глаза распахнулись в укоре, когда Лиза повела плечом.       — Да я её знать не знаю, — повысила голос Кристина. Лиза лишь упрямо хмыкнула себе под нос, запутавшись в одеяле и обиженно отвернувшись к стене. — Напишу ей «пожалуйста», — проворчала она себе под нос, слыша, как шелестит Лизино одеяло.       — Напиши «не за что», — в таком же тоне отозвалась Лиза.

***

      Шестой класс подходил к концу, когда Лиза, повалившись на траву после учебы и утянув следом за собой и Кристину, растянула конечности в разные стороны, изображая звездочку и греясь под теплыми солнечными лучами. Волосы Кристины щекотали её щеки, когда та повисла над ней, жестко ухмыльнувшись, а потом впившись пальцами в её бока, щекоча совершенно без жалости.       — Хватит!       — Это за то, что ты мне пример неправильно решенный подсунула! — с возмущением ворчала Кристина, не переставая.       — Да откуда ж я знала, что он неправильный? Я ж не специально его так для тебя одной решила! — хохоча как ненормальная, пыталась договорить Лиза.       — Уж ради меня могла бы и постараться решить правильно, — сдула прядь с лица она.       — Вот как? Самой надо, сама и решай, а не на меня свешивай! — возмущенно парировала Лиза, спихивая с себя Кристинины руки донельзя обиженно.       Кристина лишь наклонилась ещё ближе, а потом, словно над чем-то поразмыслив, склонилась к Лизиному лицу и мазнула по щеке языком, словно в отместку. Лиза скорчилась, задергав ногами и оглушительно визжа, ворочаясь так, чтобы Крис с неё упала. Влажная дорожка всё ещё несмываемой меткой пестрела на коже, начиная подсыхать.       Крис повалилась рядом, начав безудержно смеяться.       — Вилка писала что-то? — Лиза в ответ лишь нахмурилась, повернув голову в сторону Захаровой, чувствуя, как сухие ветки путаются в её волосах. Крис скопировала её мимику, приподняв бровь. — Ну а чё? Ты вечно с кем-то списываешься на уроках и дома. Думаешь, я слепая?       — Ну, пишет. И я ей пишу, тебе-то что? — огрызнулась Лиза, уже готовясь к нападкам.       Виолетта старше их на год и учится с Кирой в одном классе, однако, сколько бы ни было разногласий между этими двумя, Лиза не может отрицать, что общество Вилки ей… приятно. Она веселая и всегда подбирает нужные слова. Порой смешные и неуместные, но отчего-то эта неуместность всегда завораживает.       — Да так… — закатила глаза Крис. — Мы от Киры и так прошлый раз отхватили, когда за неё вступились. Ты прикинь, что будет, когда она узнает, что ты с Вилкой общаешься? — светлый хвост рассыпался по её плечу, когда она махнула головой.       — Ну, я же ничего не говорю, что она с Гречкой общается, — пожала плечами Лиза.       — Гречка, — фыркнула Крис. — Кира Вилку терпеть не может, лол, — и снова глаза закатила. — Это другое.       Лиза же пятерней в свой некрасивый ёжик зарылась, прочесав колючки, а потом хмыкнула, поглядывая на пришедшее сообщение. Крис лишь на это головой мотнула, отвернувшись, словно то, что Лиза переписывалась с Малышенко, в высшей степени неприлично.       — Если бы вы пообщались поближе, вы бы к ней и относились по-другому, — выгнула бровь Лиза, выключая экран и откладывая в сторону, ответив на все непрочитанные сообщения. А потом засмеялась звонко, когда тот зажегся, потому что Вилка скинула смешной стикер. Кристина на это лишь фыркнула, заводясь с пол-оборота. Не могла не признать, что ревнует, потому что это чувство селится где-то в глубине её души и корябает органы своим острым концом, заставляя раскаляться всё сильнее.       — Пообщались поближе? — сморщилась Крис. — Мне не нужно общаться с ней ближе, чтобы понять, что она за человек.       — Вот как? — возмущенно отозвалась Андрющенко. — И что же она за человек по твоему нескромному мнению?       — Лицемерный и наглый, не умеющий отвечать за свои поступки, — лениво парировала Крис, раскатывая эти слова по расслабленному языку.       Портфель прилетел Крис в живот с внушительной силой, заставив закашляться и согнуться напополам. А у Лизы на лице ни единой морщинки смеха, как и в глазах ни единого проблеска. Настроена серьезнее некуда.        — Ты не знаешь её! Она не такая! — уже на крик сорвалась, поднявшись на ноги и отряхнув клетчатые школьные штаны от прилипшей травы.       А вслед услышала лишь звонкое, бьющее наотмашь:       — Смотри, чтобы и тебе гадость не сделала!

***

      А в конце лета перед седьмым классом, когда девочки лежали на диване под струящимися из окон лучами, растянув лениво конечности в разные стороны, посматривая на меняющиеся картинки на телевизоре и слушая ленивый бубнеж, прерываемый тихим сопением, Лиза впервые за последнее время почувствовала себя рядом с Кристиной неуютно. Приподнявшись на локте, она чуть нахмурилась, попытавшись прислушаться к своим ощущениям, но потом опустила голову обратно, прикрыв глаза и постаравшись успокоить возникшую непонятно откуда панику, томящуюся в груди. Живот скрутило, когда она приняла сидячее положение, сделав вид, что ей до ужаса охота что-нибудь прочесть.       Они ждали родителей. Маме снова вдруг удумалось сменить прическу. В квартире стояла полная тишина. Кристина утомленно повернула голову в её сторону, вглядываясь в искаженные черты лица.       — Всё норм? — брови сдвинулись к переносице.       — Да, — тихо отозвалась Лиза. — Просто вдруг вспомнилась одна строчка. Хочу найти, — на что Кристина поморщилась, дотянувшись до пульта, лежащего на подлокотнике над её головой, и нажав на кнопку, чтобы переключить канал. Предыдущий утомил до жути.       Лизе было не по себе.       Но дело, казалось, было не в самой Кристине, а в чём-то… ещё недоступном её пониманию, ускользающему от детских неопытных глаз, и лишь только одна интуиция таранила грудь, отзываясь тихим рокотом и заставляя навострить уши.       — Через сколько они вернутся уже? — спросила она, пробегая глазами по строчкам в книге, которую даже не открывала никогда.       — М-м, через полчаса, наверное, уже где-то, — перевернулась на другой бок Крис. — А в чём дело?       Тепло в квартире вдруг перестало просто греть, отчаянно шпаря, ладошки вспотели, когда Лиза поднялась с дивана, ставя книгу обратно на полку, и прошла к выходу из комнаты.       — Думала в душ успеть сходить до их прихода, — пожала плечами так просто, словно не чувствовала этого нарастающего напряжения. Кристина — определенно нет. Всё её тело говорило об этом: мышцы расслаблены, веки прикрыты, мягкая улыбка, когда на экране герои несмешно шутят, оставалась на губах нежным отпечатком. Никаких поводов для беспокойства, ничего.       И Лиза хотела заразиться этим спокойствием, но не могла.       Сердце всё ещё бешено стучало, когда Кристина вдруг обернулась на неё, чуть приподняв брови, мол, ну так иди.       Трусило.       Лиза поняла это, когда трясущимися руками одернула шторку в сторону, перекидывая обнаженную ногу через бортик и залезая внутрь, чуть придерживаясь кончиками пальцев за край, чтобы не упасть. Холодная поверхность соприкоснулась с её стопой, когда Лиза аккуратно пошевелила пальцами, словно спешила удостовериться в своем существовании.       Сперва прохладные брызги, а потом и ледяной напор обдал её кожу, даря блаженное спокойствие, и Лиза запрокинула голову, чувствуя, как капли скапливаются в её волосах, постепенно впитываясь, добираясь до зудящей кожи.       Тишина больше не тревожила её, пока этот ливень стучал по краям ванной, иногда плетьми ударяясь о шторку, оглушая. И Лиза присела на прохладное дно, прижимая колени к груди, чувствуя, как морозит спину этим вымывающим мысли потоком. Подбородок удобно опустился между коленных чашечек, руки обвились вокруг голеней, когда она прикрыла глаза, протягивая пальцы к вентилю, чтобы одарить себя теплом.       Разместив свое тело словно в саркофаге, она уставилась на облупливающуюся штукатурку на потолке, замечая, как та колышется под действием вздымающихся паров. А потом дернулась, когда игривая капля упала ей между ног.       Уставилась на неё с удивлением, чуть щурясь, чтобы потом с ещё большей аккуратностью развести ноги в разные стороны, чуть съезжая по дну, хватаясь за края, чтобы удержать себя в таком положении, и откидывая голову на край, следя за очередным облачком пара.       Крис постучала в дверь. Увесисто. Четко. Громом отдалось в ушах, когда Лиза приподняла голову, следя за дрожью, рябью проходящей по двери.       — Там родители приехали, — прокричала она.       До Лизы это донеслось лишь глухим отзвуком.       Напряжение снова нарастало в груди, когда Лиза съехала ещё чуть ниже, чувствуя капли совсем близко, где-то на лобке. Они барабанили по её коже ни капли не стесняясь, когда Лиза тяжело вздохнула, преодолев последний сантиметр и покрепче сжав пальцы на краях, кажется, умирая.       Это было для неё пыткой.       Вязкой, текущей по венам, заставляющей разрываться на миллион осколков.       Но лучше, чем то всепоглощающее чувство, засевшее у неё в груди.       Осознание, что Кристина стоит где-то прямо там за дверью, впечатывалось в кожу не хуже раскаленных мечей. Но не останавливало. Нет.       Заставляло лишь больше погружаться в эту сладкую кому, больше похожую на казнь. Казнь, которую Лиза заслужила. Она думала о том, как Кристина, недовольная ей, немощной Лизой, вдоль и поперек, крепко держит её руки над головой, заставляя терпеть. Терпеть до последнего, пока не станет настолько тяжело чувствовать эту сворачивающуюся в животе пружину, что становилось страшно.       В дверь постучали снова.       Кристина.       Снова она. Мягко улыбающейся картинкой на обратной стороне век, тем неуловимым, что Лиза не могла поймать, накрепко стиснув в своем кулаке. Её голосом, рябящим на глубине подсознания. Лиза была способна воспроизвести его даже спустя несколько столетий.       И это томило.       Томило и тянуло, заставляя чуть прогнуться в спине, представляя, как Кристинины сильные руки удерживают её на месте, как та приковывает её к этому дну своим взглядом, этими бесенятами в голубых глазах.       Интуиция, уже долбившая в гонг, кричала ей, срывая голосовые связки, что то, что она делает, неправильно.       Не останавливала.       Не теперь. Не сейчас. Не в будущем.       Лиза чуть прикрыла глаза, чуть смещая таз, тут же их распахивая, когда капли попали по самой болевой точке во всем мире. И сморщилась, выдыхая красивое облачко пара, медленно взмывающее к потолку, чтобы коснуться отваливающегося кусочка штукатурки, скинув тот Лизе на лоб. Мертвой точкой, прицельным выстрелом. Мишенью для снайпера, вознамерившегося её убить.       Уничтожить полностью.       Блеклый голос всё ещё заполнял её сознание, когда Лиза задышала чаще, понимая, что пульсирует всё её тело. Вяло текущим свинцом наступила тяжесть, выплеснувшаяся наружу с последним гортанным хрипом, когда Лиза обмякла. Пальцы соскользнули с краев, когда она представила, как чужие руки ослабляют свою хватку, даря ей недолгий покой. На время. Пока что. Не навсегда. Чтобы потом однажды, не в силах разорвать порочный круг, вернуться к тому, с чего начинали.       И свернулась калачиком, сосредотачиваясь на этом пылающем жаре, постепенно начинающем умеривать пыл.       Ненавязчивое чувство свободы заполнило грудную клетку, когда Лиза свела бедра, прижав к груди, снова слыша этот тихий стук. Уже почти бесшумный. Лиза была готова поспорить, что ей показалось.       Может, так оно и было.       Она лежала, почти не чувствуя себя и своих конечностей, протягивая руки к блаженной пустоте, звенящей в своей тишине, пытаясь сделать так, чтобы та забрала её в свои объятия. Кома. Забытье.       И эта прострация, позволяющая наконец забыть обо всём, пока не стало поздно.       Но поздно уже стало.

***

      Мама вернулась обратно с легким пушком на голове. Почти незаметном, словно тот пытался скрыться от Лизиных глаз.       Она улыбнулась Лизе лишь одними уголками губ и прошептала, что теперь они два близнеца, которым нужно непременно держаться вместе.       Кристина стояла поодаль, держа губы плотно сомкнутыми. Папа призрачно держал маму за талию, словно та была хрустальной статуэткой, однако, стоило ей сделать шаг, хватка мгновенно усиливалась, пытаясь удержать на месте.       — Как и обещала, — сверкнула она озорными глазами, проводя пальцами по коротким, — слишком коротким, — волосам. Однако Лиза лишь покрепче прижалась к ней, чувствуя, как та содрогнулась, отступив назад, от этого жеста, и прошептала, что ей очень-очень идет. Папа был того же мнения.       Губы его сложились в ласковую улыбку, когда он посмотрел на свою супругу, трепля ткань её легкой светлой рубашки со спины.       — Мороженого всё ещё хотите? — прочистив горло от застрявшего там куска, ещё шире улыбнулась она, уловив ответные полуулыбки и желание бежать собираться. — Собирайтесь тогда.       Лиза старалась не смотреть на Кристину, пока та переодевалась. Намеренно закрывала глаза и прятала все свои взгляды в соседней стене, но и там… И там была эта картинка, впечатавшаяся намертво в её мозг.       Это было неправильно.       То, что томилось в её груди на протяжении этого дня, — неправильно. Лиза чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Понимала, старалась прислушаться, но напряжение лишь угнетало всё больше, пытаясь изъесть до костей, не оставив и лоскутка бледной кожи.       А за окном пошел снег. Снег в конце лета.       И это тоже не было правильным.       Но не останавливало.       Ни от этих робких взглядов, брошенных лишь с полуоборота. Ни от съеденного мороженого, пока хлопья облепляли их щеки, падая и на землю, ещё не успевшую промерзнуть, плавящую их, казалось, ещё до приземления.       Не останавливало.