Не поделим

      — Убить или быть убитой? — вдруг оторвала голову от подушки Крис, развернувшись к Лизе. Книга плюхнулась на подушку, почувствовав мягкое соприкосновение обложки с наволочкой. Солнечные лучи грели ткань, поднимая градус. Несмотря на открытое окно, в комнате было так душно, что Лизе хотелось залезть в холодный душ и стоять там до тех пор, пока не начнут стучать зубы.       — Вот в чем вопрос, — продолжила Лиза, цитируя Шекспира, мягкая улыбка красиво растянула её губы, преобразив выражение лица. Крис же приподняла брови, закатив глаза и приняв сидячее положение.       — Нет, я серьезно, ответь, — настойчиво произнесла она. Взгляд её сделался задумчивым, правая рука слегка дрогнула, коснувшись страницы и заставив ту перевернуться.       — Ну, полагаю, убить, — пожала Лиза плечами. — Я так-то жить хочу, — ещё более небрежно. — Ты бы выбрала иное?       — Я бы выбрала быть убитой, — книга снова легла ей в руки. Несмотря на строчки перед глазами, взгляд её бегал по разукрашенным закатом стенам, пока она хмурилась, пытаясь найти ответ внутри себя. — Ладно, другой вопрос. Любить или быть любимой? — теперь уже даже не повернув головы.       — Быть любимой, — выбрала Лиза даже не задумавшись.       — Почему? — приподняла брови Крис, словно ей было важно знать, чем Лиза руководствовалась при принятии решения. Та же наоборот, казалось, задумалась только сейчас.       — Потому что любить человека невзаимно — это больно, — подвела итог Лиза.       — А если любят тебя, но ты не можешь ответить взаимностью? — сощурилась Крис.       — Ну, это уже мучения другого человека, они тебя не касаются, — мотнула она головой. Отложив телефон в сторону, Лиза поднялась на ноги, приблизившись к кровати Крис и присев на самый край. Ладошка пробежалась по голой лодыжке, остановившись в районе коленной чашечки. — Что-то не так?       — Всё хорошо, — кивнула Крис, коснувшись подбородком груди. — Просто интересно.       — А ты? Ты бы выбрала другое? — и снова кивок в ответ.       Перебравшись на карачках через её тело, Лиза оседлала бедра, чуть позже удобно устроившись на едва оформившейся груди. Почему-то тело Крис отдавало прохладой. А потому, щекоча теперь её подмышки своими волосами, Лиза чувствовала себя просто восхитительно, больше не сгорая от удушливой волны, льющейся из окна.       — Родители скоро должны вернуться, — предупреждающе прошептала Крис, когда Лизина рука скользнула по её талии, слегка задрав футболку.       — А я ничего такого и не делаю, — залилась смехом Лиза.       — А я и не прошу останавливаться, — шёпотом на ухо.

***

      Летом перед восьмым классом их отправили к бабушке. И, как бы девочки ни умоляли взять и Вилку, и Киру с собой, родители сказали, что в бабушкином преклонном возрасте ей будет тяжело управиться с целым стадом детей, а потому им придется как-то перетерпеть этот период в обществе друг друга. Проводя целые дни на верхнем этаже и изредка помогая бабушке с огородом, девочки скрашивали скучные, освещенные солнцем дни тихими смешками и выдуманными страшилками. Отчего-то придумывать страшилки у Крис получалось лучше. Может, повлияло время, проведенное в обществе Киры. А может у неё действительно неплохо получалось сочинять всякие небылицы, порой вызывающие мурашки, проходящиеся рябью вдоль позвоночника.       Из окна задувал холодный ветерок, пробираясь Лизе под короткую майку. Крис, заметив, как та вздрогнула, накинула на них сверху одеяло, поплотнее укутав Лизину спину и оставив легкий поцелуй на виске. Лиза издала тихий звук, больше похожий на мурчание, и прижалась ещё крепче, перекинув руку через талию Крис и уперевшись подбородком в грудь, из-за чего та поморщилась, подложив под него ладошку. Лизины глаза красиво сверкнули, отразив вспышку молнии. Капли дождя сперва мелкой моросью застучали по крыше, под которой девочки укрывались, прижимаясь друг к другу, потом превратившись в настоящий ливень. Раскаты грома заставляли каждый раз жмуриться и слегка уменьшаться в размерах.       Крис привстала, оставив на Лизиной щеке смазанный поцелуй, заставив ту тут же потянуться за продолжением. Ищуще, почти интуитивно.       Но так и не дотянувшись. Оставив лишь горячий выдох, коснувшийся кончика носа. А затем и ещё один, глубоко разочарованный, досадливый.       Снизу послышались шаги, бабушка ходила по дому, закрывая окна, боясь, как бы к ним не залетела какая-нибудь шаровая молния. Крис приподнялась на локте, освободив Лизе место на своей подушке и чуть подтолкнув её перелечь на середину. Лиза податливо сместила голову, сдвинувшись. Глаза её всё ещё пылали. Даже в темноте. Даже при отсутствии света.       Каждый шорох сопровождался сдавленным шепотом внизу. Лиза знала, что бабушка разговаривает сама с собой, даже не по телефону, но всё ещё прислушивалась, поворачивая голову так, чтобы ухо оказалось поближе к лестнице.       — Боишься грозы? — с сарказмом, сочащимся в каждой черте лица. В особенности в глазах, прищуренных, хитрых.       — Очень боюсь, — с придыханием, приподнимаясь на локтях, чтобы коснуться затвердевшими от прохлады сосками чужой груди.       — Ну, тогда придется тебя отвлечь, — размышляюще-медленно.       — Придется, — нехотя.       Снизу послышался громкий кашель, скрипнул старый диван — бабушка легла спать. Первый поцелуй опалил Лизину мочку уха, когда она тихо, почти судорожно, выдохнула, позволив электрическому току разлиться по позвоночнику.       — Почитать тебе сказку на ночь, чтобы лучше спалось?       — Лучше придумай свою, — тихим-тихим шепотом на ухо в ответ.       Приподняв Лизину майку, она задрала ту, оставив болтаться ненужной тканью в районе шеи, пробежавшись пальцами по ребрам, слегка сжав выпуклый бугорок, прежде чем лижуще коснуться его языком, подняв взгляд на Лизины прикрывшиеся глаза, словно пытаясь оценить реакцию.       — Жила-была одна девочка, звали её Лиза, — понизив голос до невозможности, прошептала Крис, договорив фразу уже в Лизины губы. Поцелуй замедлил повествование рассказа, участив пульс.       — Не хочу слушать сказку про себя, — заканючила Лиза, когда та оторвалась.       — Я не рассказываю других сказок, — ухмыльнулась Крис, коснувшись резинки коротких шорт. Кожа под её пальцами пылала, Лиза сдавленно выдохнула, стараясь быть как можно тише, когда тахта снова скрипнула, заставив обеих замереть.       — Придется, — попыталась переубедить её Лиза.       — Не думаю.       Шум барабанящего по крыше дождя заглушал все вздохи и фразы, произнесенные непосредственно шепотом. Раскаты грома позволяли чуть повысить градус, не давить в себе слишком шумных выдохов. Но Лиза всё равно старалась даже не шевелиться, лишь изредка вжимаясь ягодицами в матрас, выгибая спину в надежде стать ближе к Крис.       Молния больше не сверкала, убеждая ориентироваться в полной темноте. Вслепую. Но Крис уже давно изучила все эти изгибы тела, лежащего под ней, наизусть, а потому не терялась даже в этой кромешной тьме. Никакой возможности заблудиться.       Чуть оторвав от матраса Лизины лодыжки, она закинула их себе на плечи, подвинув поближе к себе её бедра. Лиза наблюдала за ней напряженным, обеспокоенным взглядом. Яркая искорка пылающего возбуждения сменилась тревогой, когда Крис приблизилась губами к ткани её шорт. Язык коснулся её через ткань, когда Лизина ладошка ищуще-предупреждающе легла на Кристинину макушку, словно в попытке остановить.       — Крис, — прошептала она слишком громко для того, кто пытался спрятаться в тишине.       Тихое, почти заботливое мычание донеслось ей в ответ, пройдясь дрожью по колену, заставив свести ноги.       Оторвав голову от подушки, Лиза медленно, стараясь не спугнуть, убрала ноги с её плеч, сев напротив, чтобы оказаться с Крис лицом к лицу. В голубых глазах, кажущихся карими в такой темноте, можно было разглядеть оттенок грусти.       — Крис, я…       — Да я понимаю, — словно закрывшись от всего мира. Легкий поцелуй коснулся её губ, когда Лиза потянулась вперед, аккуратно поместив ладошки туда, где ещё минуту назад лежали её лодыжки. Крис же больше не настаивала, словно сдавшись.       — Ложись, — убедительно прошептала Лиза, кивнув в сторону простыней и разбросанных по ним подушек.       Обогнув Лизино тело, Крис последовала её совету, с громким, разочарованным выдохом откинувшись на подушки. Лиза же продолжала сидеть, задумчиво глядя на распростертое тело. Оставив поцелуй на её колене, она слегка надавила на него ладошкой, заставив развести ноги.       Крис выглядела под ней до того очаровательно растерянной, до того невинной, что Лизе хотелось плакать. Каждую секунду глаза Крис наполнялись сомнением, но она продолжала лежать неподвижной статуей, пока Лиза тянула вверх её футболку. Чуть оторвала лопатки, чтобы облегчить процесс. Чуть вытянула шею, чтобы дорваться до поцелуя.       Трепетно-нежно.       Мокро так, что замирает сердце в груди.       Перейдя к её шее, Лиза оставила там легкий укус, сразу же зализав. Кристина под ней тихо выдохнула, раздвинув ноги ещё шире, когда Лиза спустилась ниже, рисуя невидимые узоры краской в виде слюны на её груди, пока не добралась до соска. Гром сотряс небо, явно убеждая то свалиться им на головы, как раз вовремя, поглотив в себе Кристинин писклявый возглас, так похожий на стон. Лизин палец коснулся её губ, словно прося быть тише, и Крис сдержанно кивнула, вытянув губы, чтобы оставить на нём заверяющий поцелуй. Она постарается.       Играючи пройдясь языком вокруг твердой горошины, Лиза вдруг легонько сомкнула на ней зубы, заставив Крис стиснуть челюсть и выгнуться дугой, подставившись под каждое следующее касание. Такая реакция льстила.       Исследовав Лизино тело вдоль и поперек, Крис никогда не давала Лизе возможности сделать то же самое с её телом. А потому сейчас, дорвавшись до такого знакомого идеала, Лиза никуда не торопилась, пересчитывая тыльной стороной ладоней ребра, сжимая небольшую грудь, проходясь языком между ними, доходя до нежной, такой особо чувствительной, как выяснилось, шеи. Это чувство власти над чужим телом опьяняло ещё сильнее, чем чужие прикосновения.       Решив испытать чужую выдержку, Лиза, выдержав паузу, скользнула ладошкой под край шорт, слегка остановившись у края белья, не спеша проникать и под него. Мягкий хлопок шпарил Лизины ладошки, то и дело вздымающийся живот выдавал в Крис нетерпение, когда Лиза наклонилась, подцепив зубами резинку шорт и потянув её вниз, к коленям.       Крис вздрогнула, почувствовав слюну на внутренней стороне своих бедер, но ноги не свела, словно боялась загнать Лизу в капкан. Хоть та была и не прочь.       — Я могу…? — а договорить страшно.       — Можешь, — соглашаясь на всё, что та только может предложить. Заранее. Заранее абсолютно на всё. И даже если это было разрешение на убийство, Крис не против. Только бы Лиза не прекращала касаться её вот так. Только бы не прекращала…       Белье проследовало по тому же пути, что и шорты минутой ранее. Оголенная кожа покрылась испариной, то и дело сменяющейся приятными мурашками, заставляющими выгибаться всё сильнее.       Пройдясь ладонями по талии Крис, Лиза подтянула её к себе поближе, опустившись на локти, последний раз скользнула ладонью по оголенной груди, прежде чем, заглянув в глаза, приблизилась к сочащемуся смазкой входу, пытливо изучая тот взглядом.       Первый мазок подбросил Крис на постели, она тихо заскулила, тут же, впрочем, придвинувшись ближе, словно подставляясь под Лизин рот. На пробу та снова коснулась этого комка нервов, небрежно дотронувшись пальцами до входа, проскользив по нему снизу-вверх, словно пытаясь подобрать нужные параметры.       — Начни с одного, — хрипло, направляя, когда пауза этого нелепого изучения затянулась.       Послушно согнув все остальные, Лиза медленно погрузила в Крис один палец, чувствуя чужой хрип и сбившееся дыхание, чувствуя стенки, обволакивающие её с обеих сторон, такие горячие, что пот, выступивший на лбу, протянул свои щупальца к её волосам, приклеив к коже челку. Лиза боялась сделать что-то не так, а потому никуда не торопилась, снова тягуче-медленно прикоснувшись к Крис языком. На этот раз дольше, порой точечно, порой лижуще-кружа. Крис поддавалась каждому движению, плотно сжимая зубы, чтобы вести себя тише.       Лизе льстило.       Льстило, как ловко она управляет её телом, как заставляет её сердце стучать так бешено быстро. Как распоряжается Крис так, как ей угодно, а она и позволяет. Всё позволяет.       Слегка выпустив зубы, Лиза оцарапала бугорок, протолкнув палец ещё глубже, тут же сменяя языком, тут же словно извиняясь. А средний палец согнулся внутри, заставив Крис задышать ещё чаще. Ещё глубже, словно прося о большем. Лиза прочитала это в её молящих глазах. Прочитала и не нашла в себе сил отказать, аккуратно добавив ещё один.       Крис заметалась по постели, когда Лиза толкнулась вперед, совместив поступательное движение с касанием языка. Приноровясь, Лиза ускорилась. И ускорялась всякий раз, когда подкрепляла эти хаотичные круги размашистыми толчками, уже не боящимися причинить боль. Согнув их внутри, Лиза вдруг прокрутила кисть, опробовав новое движение, снова провела дорожку языком, снова запорхала над клитором, представляя те самые ощущения, подаренные душем.       Ноги Крис судорожно дрожали, так и норовя светись, захватив Лизу в плен. А потому Лиза, уже не ограничивая себя в движениях, увеличила темп ещё больше, пытаясь поймать нужный ритм, подхватить его языком, постараться донести в этом всё своё очарование от увиденного. Всю свою нежность к этой хрупкой версии Крис, распластавшейся по старой тахте.       Послышался сдавленный шепот, а за ним и скулеж, когда Крис сжала ноги, вся напряженная до невозможности, оголенный клубок нервов, и Лиза коснулась её языком снова, последний раз толкнувшись внутрь, чувствуя, как плотно смыкаются стенки, как они пульсируют, сжимая её внутри. Крис потряхивало не меньше. Казалось, она пульсирует вся от кончиков ушей до пальцев ног. Казалось, нет ничего, что могло бы остановить эту дрожь.       Не стремясь поскорее вытащить из неё пальцы, Лиза оставила мягкий поцелуй на внутренней стороне её бедер, оперевшись на них виском, словно на подставку. Самую удобную в мире.       — Ты такая красивая, — в этой ночной темноте Лиза, привыкшая к ней, смогла различить румянец, облепивший щеки.       — И ты, — отозвалась она сдавленно, на выдохе, всё ещё пытаясь прийти в себя. Тело её обмякло, бедра утомленно легли на простыни, когда Лиза наконец аккуратно вытащила из неё пальцы, словно боясь травмировать, и бережно переступила через тело Крис, чтобы минутой позднее лечь под её бок, опустив голову на вздымающуюся грудь, пробежав по ней кончиками пальцев.       Потянувшись за одеялом, она накрыла их обеих, не замечая, насколько ближе придвинулась к ней Крис, словно мечтая срастись полностью, не замечая, что в эту ночь Крис доверила ей всю себя, даже не попытавшись закрыться. Не замечая, что в эту ночь сделала Крис полностью своей.

***

      А лето подходило к концу, когда пришло время снова вернуться в родной город, встретившись с шумом автомагистралей, пылью, кружащейся в воздухе, и огромным скоплением людей в магазинах, где Вилка с Лизой пытались найти себе одежду на новый учебный год.       — Рубашка белая, Лиз? — ядовито переспросила Вилка. — Может, ещё юбочку тебе до стоп присмотрим?       — Мама сказала, что нужна белая рубашка, — объяснила Лиза. — На моей прошлой пятно от кетчупа не отстиралось.       — Ну и нахуя она тебе? Ты знаешь, что в восьмом классе ходить в форме — это быть изгоем, да? Боже, да скажи матери, что все белые рубашки разобрали, кого я учу? — взмахнула она руками. — Гречка вон историю вчера выставил в своем новом худаке, собирается поди ходить в ней весь год. Она оранжевая, черт бы его побрал! А ты всё о белой рубашке, боже.       — Сама-то ты что покупать собираешься? — вспылила Лиза, устав слушать об историях Гречки, об их за последнее время ставших близкими отношениях и о том, что Лиза полная идиотка, если собирается всерьез покупать себе белую рубашку.       Лицо Вилки стало мрачным, она полезла в кошелек, поджав губы.       — У меня дома и так полно охуительных вещей, — выразительно возразила она, снова расплывшись в улыбке. На этот раз какой-то нервной. Лиза поняла эту фразу по-другому, расшифровав для себя: «Денег нет, буду ходить в чём есть». — Это у тебя как у ханжи какой-то дома нет ничего! Ну ничего-ничего, сейчас возьмем тебе нормальные шмотки.       — У меня денег хватит только на рубашку, — пытаясь переубедить Вилку, заскулила та.       Чистая ложь. Денег хватило бы на несколько штук белых рубашек, ещё и на джинсы новые бы осталось. Но теперь перед Лизой стояла иная цель — затащить Вилку в сэконд-хэнд, где и она смогла бы подобрать себе что-нибудь недорогое. Лиза знала: Вилка без новых вещей в своем гардеробе жить не может, а ещё копит себе на тату и пытается не зависеть от матери ни в чем, а потому работает почти всё свое свободное время.       — Блять, ты серьезно? Нахуй тебе в таком случае рубашка? — выставила руки в боки Вилка.       — Слушай, мы можем купить мне не только её, если пойдем в место, где всё не такое дорогое, — шикнула Лиза настойчиво, понизив голос на слове «дорогое», словно продавцы могли её услышать, расценив неправильно.       — Здесь нормальные цены, — выпучила глаза Вилка.       — Ну не зна-аю, — саркастично отозвалась Лиза, дергая ценник первой попавшейся майки и поднося тот к глазам подруги. Вилка в ответ лишь хмыкнула. — Может, в сэконд, м-м?       — Хуй с тобой, — закатила глаза она, сощурив глаза, в которых плясали смешинки. — Кстати, по секрету, Гречка тоже там купил себе эту рыжую, я спрашивала.       — Такую же хотела купить? — попыталась подколоть Лиза.       — Ага, мечтала, — парировала Вилка. — Ну, типа, мы просто общались по поводу шмоток, он кстати сказал, что я реально очень круто одеваюсь, все дела, ну и короче что-то зашла речь по поводу магазинов, выяснили, что в сэконде очень даже неплохие шмотки иногда бывают. Ну а потом он сказал…       Это никогда не заканчивалось.       Последнее время Лизе даже стало казаться, что Гречка для Вилки больший друг, чем она сама. Вся их переписка состояла из пересланных от Гречки мемов и Лизиных сухих смешков, из смешных рассказов из Гречкиной жизни, из забавных фоток его собаки и комментариев Вилки насчёт её пресмешной морды. Казалось, Гречка занял всё время в жизни Вилки, которое когда-то принадлежало одной лишь Лизе, и с этим приходилось мириться, что Лизу не очень-то радовало.       Порой Лиза вбрасывала, — иногда впопад, а иногда и нет, — и свои желчные комментарии по типу: «ну вы ещё замутите, блин», но каждый из них был отвергнут Вилкиным насмешливым взглядом, отчего-то тут же тускнеющим, и её кривой ухмылкой, словно Лиза упускала какую-то важную деталь.       — Он мой друг! — вот, что говорила Вилка в таких случаях, постоянно добавляя: — И не более, — словно хотела, чтобы до Лизы быстрее дошло.       До Лизы не доходило.       Потому что она не понимала, как можно было столько трепаться о человеке, с которым вас связывает одна лишь дружба. Почему-то ей казалось, что Вилка была влюблена в Гречку. Но, может, безответно?       Однако сколько бы раз Лиза ни пыталась поднять эту тему, получала один и тот же ответ: «Друг, не более». И, спотыкаясь об него каждый раз, уже не пыталась развивать диалог дальше, переключая внимание подруги на что-то другое.       — Ёбанэ-э, Гречка бы заценил! — снова раздалось под ухом, когда Вилка увидела какую-то яркую-яркую кофту на вешалке. — Ну-ка держи, ща сфоткаю, ему отправлю.       — Непременно с подписью, что он тебе нравится? — снова пошла в наступление Лиза.       — Мы дружим, Лиз, — закатила глаза Вилка, цокнув языком.       — Это не мешает тебе испытывать к нему симпатию.       — Мешает.       — Нет.       — Да.       — Нет.       — Блять, Лиз, иди нахуй, я думала, хоть ты-то должна меня понимать, — выражение её лица говорило о том, что тема закрыта. Однако теперь Лизе всё больше хотелось её продолжить.       — Так я всё-таки права насчет симпатии? — выгнула бровь она.       Вилка фыркнула, снова закатив глаза.       — Возможно, если бы Гречка был девушкой, ты была бы права, — жирно намекнула она, поставив в этом диалоге точку.       И Лиза наконец замолкла, избавив Вилку от любых подобных подколок.