Это моя жизнь

— Нет! Перестаньте! — все ещё пытаюсь вырваться от её мертвой хватки. Чувствую, как женщина перебралась на мои бёдра и уселась на них лишив меня последней возможности двигаться. Её руки вцепились в мою, ею предложенную, белую пижаму и в следующую секунду она уже улетела куда-то на пол. Решив оттолкнуть её, она моментально перехватила мои руки не давая мне попытки оказать сопротивление. Я пиналась, пыталась укусить её за губы, которыми она властно оставляла поцелуи на моих губах. Я чувствовала, как нервы женщины сдают, а её действия принимают более небрежный характер. Так и вышло, она вцепилась мне в горло и начала душить. — Если ты сейчас же не успокоишься, я клянусь, привяжу тебя за руки и ноги к кровати и буду так груба с тобой, что без зашивания тебя со всех двух сторон ты ходить физически не сможешь. — с неимоверным раздражением в голосе прорычала она. А я же и правда выдохлась и оставила попытки всякого с ней сопротивления. Я просто лежала и захлёбываясь слезами. Замечаю, что её поцелую начинают с шеи медленно, словно вычерчивая дорожку, спускаться вниз. И именно в этот момент до меня вдруг доходит одна из самых противных мыслей, что мне, кажется, это нравится. Мне становится ужасно противно самой от себя и я начинаю рыдать ещё больше, а Денельбековну, кажется, вообще не волнует как я себя сейчас чувствую, она не на секунду не оставляет начатое ей дело, продолжая меня покрывать поцелуями. Живот уже давно стянуло тугим узлом, а низ живота начал буквально зудеть и желать о том, чтобы ему уделили внимание. Но если она это заметит, она подумает, что я дворовая шлюха, которая даёт каждому первому, а я ведь до последнего момента оттягивала это событие не позволяя мальчикам, что за мной ухаживали, даже думать о чём-то похожем. Я, я не хочу, чтобы она так думала обо мне, она уже и так видела меня в роли уличной попрошайки, а ниже этого опускаться мне совершенно не хочется. — Мадина Денельбековна, не надо, пожалуйста, я не такая! — выкрикиваю я, понимая, что она уже стягивает с меня шорты. — Какая «не такая»? — отрывается женщина от своего увлекательного процесса и непонимающи смотрит на меня. — Я… я не. мне очень неудобно. я не хочу и.- как назло все слова перестали иметь логическую цепочку у меня в голове и сказать то, что я имела ввиду было мягко говоря невозможно. — Ты девственница? — удивлённо поднимает вверх брови Мадина. Молчу, мне просто хочется чтобы это все закончилось или нет (?) Сама пугаюсь своих же мыслей в голове, отворачиваю от её взгляд, прикрывая грудь руками. — Не закрывайся…- сменив тон на более нежный прерывая тишину начинает говорить женщина. — Я буду нежной, если ты не будешь мешать мне, малышка.- разводит мои руки в стороны открывая себе вид на мою грудь. — Какая она аккуратная и такая красивая. — прошептала она и начала посасывать то один мой сосок, то другой. Это было так приятно, что я и не заметила как начала двигаться на встречу ее действиям. Глубоко дыша я желала, чтобы она не останавливалась, пожалуй, её поцелуи были впервые чём-то приятным в моей жизни. Она улыбалась, поглядывая снизу вверх на меня, целуя мне живот, облизывая пупок, а после, я не сдержалась и простонала, когда она спустилась ещё ниже и рывком стянув мои шорты обхватила мой клитор своими губами, и начала то ли посасывать, то ли облизывать его. От столь приятный манипуляций её языка внизу меня, я не сдержалась, и схватив её чёрные длинные волосы возле макушки, прогибаюсь в спине. Все моё тело задрожало от наступающего оргазма, но как только я вот-вот уже была на гране долгожданной разрядки она перестала как-либо касаться меня языком, а я захныкала от желания и стала ёрзать своим тазам об её лицо. Она гладила мои бёдра и видимо чего-то ждала. — Кошечка моя, отпусти мои волосы, я не разрешала тебе их трогать. — пододвигаясь к моему лицу властно, но все же ласково говорит она. Чувствую, как её длинные пальцы соприкасается с моими половыми губами, а затем раздвигая их, начинают поглаживать моё отверстие нарываясь войти в меня. Она внимательно смотрела на меня все так же отслеживая мои эмоции, которые стали с невероятной скоростью меняться на моем лице. Страх стал отхватывать меня от осознания того, что она явно задумала сделать. — Все будет хорошо, тебе понравится. — целует меня в шею женщина, а я только обнимаю её желая спрятаться и избежать последующей боли. Она входит медленно, но чем глубже она входила, тем больнее мне становилось. Затем так же медленно она вытаскивала их обратно. Ощущение было будто совала она не пальцы, а нож. Все это ужасно доставляло мне боль, а она, видимо, заметила как я вся напрягаюсь и сжимаюсь возле неё ища в ней будто защиты. Что-то решив в своей голове, она обхватывает мою талию одной рукой и прижимает к себе. Затем, наклоняется надо мной. — Будет больно, ты потерпи, маленькая. — целует меня в губы, а дальше с силой и явно большой скоростью начинает трахать меня. Закричав ей в губы, я пыталась вырваться, но она лишь сильнее прижала меня к себе и придерживала за талию на одном месте так, чтобы возможности шевелить бёдрами у меня и вовсе не осталось. Боль была ужасной и я уже просто рыдала запрокинув голову назад. Я слышала, что каждое её движение сопровождалось характерным звуком, я явно была мокрой до придела, но все равно боль была определенно сильной. Она целовала мою шею, оставляя засосы и что-то шептала, но понять, что именно она говорит, я не смогла. Постепенно режущая боль прошла и взамен ей пришло тянущее-приятное чувство. Я сама помогла ей пододвинуть себя ближе к неё рукам и расставив ножки шире принимала её пальцы с искреннем наслаждением и желанием. Дышать становилась все тяжелее, а стоны походили более на сдавленное мычание. Она сама с какой-то животной страстью рычала надо мной и прикусывала за предплечья. Вцепившись ей в спину, я старалась хоть как-то удержаться на гране здравого рассудка и складкой эйфории, казалось, ещё чуть-чуть и я разорву её чёрный шёлковый халат. Все это продолжалось пока в один момент я не содрогнула в оргазме. — Ммм мм …— только и смогла простонать я, как все моё тело тут же расслабилось и ещё минуты две я лежала с закрытыми глазами обнимая её. Женщина гладила меня, проводя рукой то по волосам, то по щеке, пока я не открыла глаза и с какой-то потерянностью рассматривала её черты лица. Мне было ужасно стыдно, пожалуй, сейчас мне хотелось спрятаться под одеяло и больше никогда из-под него не вылезать. Сделать это я не могла, да и она не собиралась с меня слазить. Время было ужасно позднее и за окном началась вьюга, наверное, я правильно поступила, что осталась у неё, все же есть в ней что-то, что притягивало и манило к себе. Её леденящий взгляд душу, с прищуром, роскошные чёрные волосы и точенная фигура. Все в ней было словно прекрасно… рассуждала я у себя в голове и …. НЕТ. Нет, нет, нет, только не говори, что ты Ксюша, втюрилась в неё! Она же намного старше и она… она женщина… От своих увлекательных сто тридцать одной мысли в секунду меня прервала Сударина, которая все это время откровенно рассматривала меня. — Ты не устала, Ксюша? — задаёт вопрос она и переворачивается на спину. — Думаю, время на подумать у тебя будет завтра предостаточно — ухмыляется женщина с какой-то не доброй ухмылкой.- А сейчас нужно отдыхать.- обнимая меня и прижимая к себе, отмечает она. Услышав её сопение, я сделала вывод, что она заснула и поразмышляв, над всем произошедшим, я решила, что завтра с утра поеду домой. Открыть глаза оказалась труднее, чем я думала. Все дело болело, а одну из ног я и вовсе не чувствовала. Собравшись с силами я все же открыла глаза и с ужасом начала понимать, что нахожусь далеко не в спальне, на удобной и большой кровати Мадины Денельбековны, а на полу возле батареи, к которой и была прикована моя уже онемевшая нога от дикой боли. Все мысли перемешались в один большой поток непонимания и страха. Я пыталась вспомнить, что было вчера и как я оказалась здесь. Паника взяла надо мной вверх и я начала с силой пытаться выдернуть ногу из стальной оковы. — ЭЙ! Кто-нибудь, помогите! — слёзы сами собой капали на пол, и я, кажется, не заметила как просто паника превратилась в мою истерику. Я кричала, рыдала и пыталась вырвать ногу из этой проклятой цепи пока не содрала кожу в кровь. Не знаю сколько это длилось, но в конечном итоге силы покинули меня и успокоившись, я решила осмотреться, хотя это и было бесполезно. Света в комнате не было и лишь из-под длинных штор выглядывал один лучик света. Он освещал не многие пространства комнаты, но так я поняла, что на улице день и то, что квартиру Судариной Мадины Денельбековны я всё-таки не покинула. Если я не ошибаюсь, то интерьер и правда тот же. Просто это какая-то другая комната, которая до этого была закрыта и я просто не заметила её по приходу. Но зачем она так со мной поступила… почему я на цепи (?) столько вопросов в голове, а ответов ноль. Сидела я долго, все моё тело дрожало от холода, хотя это странно так, как батарея была рядом, но абсолютно не грела. Но то, что повергло меня в шок ещё сильнее, чем всё тут происходящее, так это то, что она даже не посчитала нужным меня одеть. Я голая, на цепи, как будто животное сижу в темноте и даже не знаю, а вспомнит ли она обо мне. Поджимаю ноги под себя и сворачиваюсь в калачик обхватывая коленки руками. Кажется, от стресса я заснула, потому как в следующий раз, когда я открыла глаза, надо мной возвышалась фигура Мадины Денельбековны. Она стояла сложив руки крест на крест и определенно ждала, когда я проснусь. На её лице не было никаких эмоций, кроме призрения и невероятного высокомерия. Увидев, что я проснулась она подошла к шторам и распахнула занавески. Затем пододвинула стул, который все это время стаял возле окна, села почти возле меня. Она закинула ногу на ногу и продолжала сверлить меня взглядом будто я провинилась в чём-то ужасном, чему нет прощения. Привыкнув к яркому свету, я с трудом поднялась в сидячее положение и прикрывая грудь руками смотрела на неё словно сам Бог спустился ко мне с неба. Возле ноги, что была на цепи, образовалась лужа крови и моя голова кружилась от её потери и сильного измождения. От бессилия и собственной беспомощности я заплакала смотря на неё потерянным и наверняка жертвенным взглядом. Я никогда не была борцом, меня даже в спорт не взяли из-за маленького веса. И все, что мне было предложено — это легкая атлетика, где опять же нужно убегать, как загнанная антилопа. — Маленькая девочка моя, и чего ты плачешь, я же тут и тем более ничего ещё не сделала и не сказала тебе. — непонимающе спрашивает она меня. — Зачем вы так со мной?.- задыхаясь от слез спрашиваю её я. — Зачем я так с тобой… — будто сама не понимая ничего опускает голову вниз и явно задумывается. — Понимаешь в чем проблема, моя милашка. — она сделала паузу и снова подняла на меня взгляд. — Ты мне не нужна. Я вчера чувствовала себя одиноко, поэтому и решила тебя подобрать. Но сегодня настал новый день, одиноко я себя уже не чувствую, а ты… всё ещё здесь. — будто невинно произнесла она, а потом снова задумалась. — Отпустите меня, пожалуйста! Мадина Денельбековна, я клянусь, вы больше меня не увидите, меня ждёт мама и…. — я не смогла договорить, как женщина меня перебила. — Мама? — переспросила она меня. Я лишь киваю боясь её реакции. — Ксюня, не хочется тебя расстраивать, но вчера я решила заняться этим вопросом и так вышло, что твоя мать умерла.