Проклятые поэты

      Единственное, что радовало Артюра в вынужденном возвращении в дом Верленов, это грушевый пирог — теперь он хотя бы знал, что не зря таскался вчера весь день по улице, любуясь красотами Парижа, в попытках найти дорогу назад, потому что ради такого пирога с привкусом мёда и корицы действительно можно пойти на преступление и даже убить кого-нибудь. Например, Матильду, которая всё это время маячила перед глазами, невзначай задевая Рембо то локтем, то наступая на ногу, то проливая горячий чай. Было очевидно, что во всех её бедах был виновен именно он, а не трещащий по швам брак, который не развалился бы, будь у них с Полем ещё хоть какие-то чувства.       — Ну ты и сволочь, — девушка не стеснялась выплёскивать подобные обращения даже вслух, на что Артюр постепенно выработал иммунитет, невзначай отозвавшись:       — Со своим отражением разговариваешь?       Матильда и вправду стояла в этот самый момент у зеркала, глянув через него на макушку мужчины, и её взгляд невольно забегал по тумбочке, пока она заплетала волосы, видно, в поисках чего потяжелее, дабы кинуть это в незваного гостя. И всё же, девушке пришлось держать себя в руках — она вздохнула полной грудью и тут же выдохнула, прикрыв глаза, а затем язвительно отозвалась в ответ:       — С твоей фотографией!       — У тебя есть моя фотография? Я польщён, — усмехнулся Артюр, доедая последние кусочки пирога, прежде чем убрать тарелку на пустой поднос — чай пить он не решался, ведь всё же если пирог был приготовлен ещё до его прибытия, то вот чай ещё мог быть отравлен, и этого мужчина, честно говоря, сейчас опасался больше всего.       — Конечно, чтобы навести на тебя порчу, — фыркнула Матильда, лишь сейчас приметив, какую кривую косу она начала плести от злобы, спешно её распуская.       Артюр неожиданно даже для себя перевернулся за диване, закидывая на спинку локоть, и удивлённо гляну на девушку через зеркало, будто услышал какую-то глупость от ребёнка и спешно хотел его поправить:       — И что это даст, а? Поверь, я не настолько самоуверен, чтобы приплетать в наш спор Поля, но это, — он указал на собственную щёку, как бы намекая на то, что успел увидеть у девушки, пока та не замазала синяк. — Говорит громче любых слов. И пока Мари сейчас собирает вещи наверху, ты бы могла поговорить с ним, знаешь… Попробовать хотя бы наладить отношения.?       — «И что это даст»? — повторила за ним девушка, желая сохранить свой язвительно-грубый тон, однако Рембо отчётливо почувствовал в её голосе дрожь, словно та не желала признавать происходящее, но и спрятаться от этого было просто не где. — Из-за тебя… Поль видеть меня не желает! Если бы ты, чёрт возьми, не появился в этом доме, всё было бы хорошо!       — Хорошо? — Рембо без всякой наигранности выразил в ответ всё своё изумление, будто бы и вправду разговаривал с ребёнком. И с каких это пор он стал психологом? Видно, любые отношения подразумевали под собой высшую степень доктора во всех смыслах, даже если вы с человеком враждуете! Иначе он просто не понимал, как можно было видеть настолько узко, что дальше своего носа перед человеком оставалась пустота. — Не хочу тебя обижать, но мой зрачок явно больше твоего кругозора, иначе ты бы так не говорила.       — Ха? Да ты-!       Едва девушка раскрыла рот, возмущённо покраснев, как Рембо тут же приподнял свою ладонь, вежливо её перебивая:       — Как я сказал Мари, так я скажу и тебе: не мне давать советы в таких отношениях, ведь каждое моё слово будет субъективно и в пользу самому себе. Однако, вы вдвоём уже настолько перестали уважать и любить друг друга, что откровенно ненавидите и всё ещё цепляетесь за этот брак… почему? Мари уже признал, что он лишь топчется на месте, а потому и собирает сейчас вещи наверху, так почему же ты не делаешь никаких выводов, а торчишь здесь со мной? Лично мне от твоих слов ни горячо, ни холодно, — в этот момент Рембо отвернулся от девушки, поднимаясь с места, и только коротко добавил. — Так что если тебе и вправду легче от того, что ты наведёшь порчу на мою фотографию — вперёд. Назад уже всё равно не повернуть.       В этот момент, словно поджидая, с лестницы послышались глухие шаги, оповещая о том, что Поль был уже готов. За его спиной плавно парил небольшой чемодан, видно намекающий, что мужчина не собирался забирать большинство своих вещей, а сам он только невзначай глянул на Рембо, полностью игнорируя присутствие Матильды:       — Надеюсь, вы тут ещё не успели передраться? Вас слышно даже наверху, будто стены тут из картона.       — Я не дерусь с женщинами, — усмехнулся Артюр, как бы невзначай припоминая Верлену его недавний поступок. И даже если Поль смог себя оправдать, это всё равно не спасало его он капельки осуждения, которым Рембо его награждал. — Да и нам тебя слышно не было, значит, стены вовсе не из картона. Может, ты просто подслушивал?       В ответ Поль только вздохнул, видно, не в силах сейчас веселиться вместе с Артюром и, так и не взглянув на Матильду, направился к выходу, вместе с этим потянув за собой мужчину с помощью способности. Тот лишь удивлённо ахнул, но возражать не стал — даже удобно, когда тебя буквально тащат, при этом не доставляя никакого дискомфорта, а ты и не тратишь силы на ходьбу.       — Поль! — вдруг вмешалась девушка, спешно зацокав каблуками вслед за своим ещё мужем, пока тот накидывал на себя и Рембо пальто. — Если ты переступишь этот порог, то-       — То что? — сухо перебил её Верлен, даже не поворачивая головы. — Могу больше не возвращаться? Спешу тебя огорчить, я и не планировал этого делать, — хоть его голос и казался строгим, в какой-то степени даже резким, Артюр всё же почувствовал в нём некоторые отголоски безжизненности. Конечно, это было естественно, ведь довольно трудно отказаться буквально от собственной жизни, при этом даже понятия не имея, что ждало их двоих дальше, и в такой ситуации лучше было просто не врать банальными фразами, что «всё будет хорошо». Кто знает, может и будет, а может сразу за этим порогом их затопчет лошадь или они упадут под поезд, а может и сам воздух на улице окажется отравлен, и они умрут в муках, но! Здесь именно было то самое, ключевое но — всё это произойдёт с ними вместе, и только эта мысль помогала Верлену двигаться сейчас бесповоротно вперёд.       Рембо осторожно коснулся его плеча, мягко погладив по нему в попытке утешить, на что Верлен отрицательно качнул головой, давая понять, что сейчас это было лишним.       — Тц, и ты вот так уйдёшь? Поль, поговори со мной, чёрт возьми! — голос девушки едва ли не дрожал, хоть она и пыталась держать себя в руках из последних сил, но… Одного взгляда на неё сейчас хватало, чтобы понять, настолько уязвимой та себя чувствовала. Словно и вправду ребёнок… нет, совсем маленькая девочка, которая просто не знала куда себя спрятать от всех тех переживаний и нахлынувшей на неё тоски. — Пожалуйста, Поль… — в этот раз тон её сменился на более горестный, а глаза едва ли были не на мокром месте, отчего даже у Артюра сжалось сердце из-за стыда. Он ненавидел женские слёзы больше чем что-либо, и судя по поджавшему губы Верлену, тот ненавидел их ничуть не меньше.       Однако мужчина был непреклонен, незамедлительно чуть ли не вываливаясь на улицу, где его существенно отрезвил свежий воздух вместе с городским шумом.       — Ублюдок! — всё тем же дрожащим голосом закричала Матильда, но глядя вовсе не на Поля, а на Артюра. — Ненавижу тебя!       — Мне тоже было приятно познакомиться, — испуганно отозвался Рембо, спешно двинувшись следом за Верленом. — Жаль, твой отец уехал сегодня утром, так бы и с ним познакомился получше! — на последних словах Артюр широко улыбнулся, заставив девушку покраснеть — видно, долго доходило, в каком контексте была сказана эта шутка, потому что лишь спустя паузу она закричала вновь:       — Сволочь! Самый настоящий бесстыдник, и ты, — в этот раз она уже посмотрела на Поля. — Точно такой же мудак, как и он!       В отличие от Верлена, который лишь мрачнел с каждой секундой, не желая опускаться до пустых оскорблений, как это делала Матильда, Артюр себе ни в чём не отказывал, дразняще помахав девушке рукой, и напоследок крикнул:       — Мне очень понравилось целоваться с этим мудаком на твоей кровати, пока тебя не было дома!       Сколько ещё оскорблений и проклятий бросила им в след Матильда, знал один лишь Бог — мужчины откровенно говоря сбились со счёту, в какой-то момент переставая слышать абсолютно всё вокруг себя, но одно они поняли точно, что женская настойчивость просто не знает своих границ, особенно когда на приличном расстоянии от дома в них едва ли не влетела ваза с давно засохшими цветами.

***

      Во все времена самыми, пожалуй, шумными местами в мире были только вокзалы, где вовремя попасть на свой поезд было просто чудом. Впрочем, был и плюс — во всей этой суматохе Верлен мог отвлечь себя от навязчивых мыслей, полностью отдавшись наблюдению за Артюром, который то пропадал, то появлялся вновь в этой толпе, видимо нисколько не боясь потеряться.       — Лучше не отходи от меня далеко, — шепнул ему Поль, но его слова будто бы утонули в свистке поезда, который оповещал всех о своём скором отбытии.       — Если так боишься потерять, то привязал бы меня к себе, — усмехнулся Артюр, но в противовес собственным словам приобнял мужчину за руку, прижимаясь ближе. Всё же было что-то приятное в побеге из собственного дома с тем человеком, рядом с которым сердце неустанно трепещет, отчего на лице Верлена невольно приподнялись уголки губ, однако он был вынужден высвободить свою руку, пропуская Рембо вперёд. Тот нисколько не возражал, поддаваясь чужим манипуляциям, и лишь удивлённо приподнял брови, когда заметил впереди кондуктора, проверяющего билеты. — Мари, у тебя ведь есть билеты?       — Ты беспокоишься об этом только сейчас? — изумился Поль, вытащив из кармана оба билета, демонстрируя их мужчине. — Не беспокойся, прошу тебя, если я сказал, что всё уже решил, значит, так оно и есть.       — Очень радует, — тут же расслабленно выдохнул Рембо, невзначай прижимаясь спиной к чужой груди, откидывая голову назад, на плечо. За всё время их знакомства было трудно определить, кто был более тактильным — Верлен просто обожал невзначай касаться Артюра, когда тот был сосредоточен на чём-то, любил сидеть рядом, целуя его скулы, плечи, руки, но Рембо отвечал ему холодом, словно берёг силы, пока они не отправятся на прогулку, где, к удивлению, всегда раскрепощался.       — Кхм-кхм, — невзначай покашлял кондуктор, не особо акцентируя внимание на чужих нежностях, лишь поторапливая очередь. Поль спешно протянул ему билеты, получив в ответ кивок, и направился внутрь вагона, при этом не упуская из виду Артюра, который, почему-то, вдруг остановился, задержав свой взгляд на толпе.       — Что-то не так? — отстранённо поинтересовался Верлен, к своему ужасу услышав то, что заставило Рембо остановиться. Это был чёртов лай.       По толпе прокатились возмущённые возгласы, и люди расступались в стороны, будто между ними вспыхивал пожар — в какой-то степени, Поль их прекрасно понимал и по этой же причине хотел как можно быстрее зайти в поезд, дабы животное не смогло их найти, но вот Артюр… К великому сожалению Верлена, он был совершенно иных планов, довольно расставив руки при виде мчащей в их сторону собаки.       — Ха-ха, Поль! Он нас нашёл! — радостно засмеялся мужчина, пока кондуктор во все глаза уставился на собаку, игнорируя второй свист поезда, оповещающий меньшем времени на посадку. — Мы ведь возьмём его с собой, да?       — Ну вообще-то… — осторожно начал мужчина, пока кондуктор вдруг не встрепенулся.       — Вы двое! — во всё горло заорал он, и только сейчас Верлен поймал на себе множество недовольных взглядов со стороны других пассажиров. Какая радость, что Артюр сейчас не видел этого, почёсывая довольного пса под подбородком. — С животными на поезд нельзя! Какого чёрта вы вообще привели сюда собаку?       Этот вопрос не имел совершенно никакого смысла — Верлен лишь устало потёр переносицу, мысленно упрекая кондуктора в его глупости, ведь они проходили на поезд прямо при нём, и собаки рядом не было, однако вместо споров мужчина лишь извиняющееся кивнул в сторону животного:       — Да, вы прав, не стоило его приводить. Если я доплачу за эту собаку, его можно взять с собой?       — Конечно же нет! — возмутился мужчина, но в этот раз вмешался уже Рембо, выразительно приподнимая брови:       — Но вас ведь как-то берут на поезд, — этого говорить уж точно не стоило, хоть и Верлен едва сдержал улыбки, глядя на покрасневшее от злости лицо мужчины. — Этот пёс никому хуже не сделает, к тому же Поль сказал, что заплатит!       — Как забавно, что ты уже распоряжаешься моими деньгами, — истерично усмехнулся Верлен, пока у кондуктора едва ли не вздувалась вена на лбу от возмущения. Он словно был готов вот-вот взорваться, вывалив на мужчин всё, что думает о них в этот самый момент, но вовремя сдержался, глянув на других пассажиров, которые ожидали своей очереди, и только страдальчески прохрипел:       — Займите свой вагон, решим этот вопрос позже.       Рембо тут же заулыбался, подхватывая пса на руки, словно тот ничего и не весил, и будто довольный ребёнок вбежал в вагон первее Поля, оставляя мужчину одного недоумевать. Что ж… Оставалось лишь надеяться, что это была самая непредсказуемая часть их поездки, которая в дальнейшем — ради бога — никак не ударит по их финансам.

***

      — Артюр, — устало позвал мужчину Верлен, как можно плотнее закрывая дверь купе. — Пожалуйста, перестань его чесать — вся грязь сыпется на пол с этого пса, — всё же было немного странно, что животное появилось вот так спонтанно и очень, очень шумно. И всё же… В каком-то смысле, Поль был даже рад — если бы не этот пёс, сколько бы он сейчас ещё искал Артюра, подумав на тот кабак в самую последнюю очередь? Но это нисколько не отменяет тех проблем, которые теперь на него свалились.       — А ты не можешь быстро его почистить? — вдруг усмехнулся Рембо, тем самым привлекая к себе выразительный взгляд Поля, который так и вопрошал: «С чего бы мне его чистить?». — Ну знаешь, своей способностью, — спешно поправил себя Артюр в попытке усадить собаку, дабы тот не топтался на месте.       — Хочешь, чтобы я содрал с него шкуру? — тут же возмутился Верлен, чем невольно вызвал со стороны Рембо негодование. — Моя способность работает совсем не так… Вернее, думаю я бы смог так сделать, но у меня нет никакой практики в вытаскивании из шерсти блох — совсем другое дело поднимать в воздух что-то более крупное, как те же груши, книги, чашки и так далее.       Артюр ненадолго задумался, а затем выдал что-то вроде довольного «О!», понимающе кивнув:       — Ты прав, на ком-то живом лучше не экспериментировать. Тогда сделаем так, — сразу после его слов, пёс вдруг оказался внутри небольшой фигуры подпространства, резко подскочив с места от испуга, однако его хвост всё же оказался вне этой фигуры, словно проходя сквозь. Поль удивлённо вскинул брови, пока Артюр поочерёдно просовывал руки внутрь, сразу же вытаскивая, и продемонстрировал их мужчине. — Гляди-ка, вся грязь осталась внутри.       Верлен даже потерял дар речи от восхищения чужой способностью и только хотел было открыть рот, как пёс от страха начал скулить, привлекая к себе всё внимание Рембо.       — Ох, точно! — спешно закопошился мужчина, махнув рукой — сразу вместе с этим подпространство двинулось назад, высвобождая морду пса. Та и вправду стала заметно чище, даже шерсть будто посвежела, а не валялась чёрными комьями на его морде, что не могло не радовать. Вот только… — Гм, видно ты был прав, касательно блох, — оба мужчины скривились, завидев внутри уменьшающегося подпространства подпрыгивающих с шерсти насекомых, которым способность не позволяла вырваться и разбрестись внутри купе.       Честно говоря, Полю даже поплохело от такой картины — грязь он не любил точно так же, как и всю мелкую живность, которую умело сторонился раньше, однако теперь ему точно придётся столкнуться с этим и не раз.       — Я рад, что ты так умело управляешь своей способностью, — искренне признался мужчина, отворачивая лицо от вида всей той пыли и грязи, которая собралась внутри подпространства. Хотя в противовес его настрою Артюр заметно повеселел, тут же плюхнувшись на полку рядом с мужчиной, мягко потянувшись к его щеке для поцелуя:       — Да, меня и самого не радовала бы мысль ночевать с блошками под боком, хе-хе, — лицо Верлена побледнело от этого ироничного смешка, но на поцелуй он всё же ответил, придвинувшись ближе, и лишь подавил в себе уставший вздох. — О, вот мы и закончили, — Артюр, видно пожалев мужчину, не стал демонстрировать ему всю собравшуюся грязь в подпространстве, незаметно отправив свою способность за окно, отводя на приличное расстояние, где способность рассеялась, оставляя после себя расплывшееся в воздухе облако пыли и целое семейство блошек — никакого сочувствия к этим созданиям. — Теперь ты стал намного чище, надеюсь, рад, что никто больше за задницу не кусает?       Пёс деловито уселся перед мужчинами, явно расслабившись от подобного очищения, и благодарно опустил морду на колени Артюра в ожидании дополнительной ласки. Мужчина не заставил себя долго ждать, тут же принявшись разминать его уши, пока собачий хвост неуправляемо метался позади из стороны в сторону, словно колибри махала своими крыльями.       — Николя, всё же ты до неприличия удивительный человек, — улыбнулся Верлен, чувствуя лёгкую зависть вместе с каким-то торжеством — первое скорее потому, что он не мог похвастать таким же применением своей способности во всём, чего бы пожелала его душа, ведь гравитация сама по себе довольно опасный дар и при плохом контроле была способна только вредить, а вот подпространство… Наверняка Рембо и сам потратил годы на практику со своей способностью, а потому, завидовать тут нечему, можно лишь восхищаться. Ну а во внутреннем торжестве присутствовал отчасти эгоизм — было приятно осознавать, что такой человек был с ним, был не просто другом, а любовником, и оттого на душе становилось бесстыдно хорошо. — Интересно, сколько же ты хранишь в себе талантов? Мне остаётся лишь гадать.       — Ну что ты, — мягко протянул Артюр, с довольной ухмылкой глянув на мужчину. — Я готов продемонстрировать тебе абсолютно все свои умения. Но только не здесь. Некоторым, знаешь ли, и в присутствии собаки будет стыдно.       Поль только закатил глаза, невзначай глянув на довольного пса, который сейчас получал чересчур излишнюю ласку — увы, раздвоиться Артюр не мог, так что мужчина осторожно подвинул животное ногой, вызвав у того удивление, и перехватил руки Рембо, закинув те на свои плечи:       — В письмах ты такой бесстыдник, Николя! И как огрызаться с другими — так здесь тебе нисколько не стыдно, а как меня лишний раз поцеловать, так тебя пёс смущает?       В ответ мужчина только засмеялся, расслабленно прикрыв глаза, а затем осторожно наклонился назад, утягивая Верлена за собой, дабы поудобнее расположиться на узкой полке. Как печально, что спать им придётся всё же раздельно, либо же друг на друге, как они лежали сейчас, иначе было бы просто не уместиться.       — Разве не оттого я смел, что захмелел? — песенно протянул Рембо, всё же снисходительно целуя Поля в уголок губ. — Впрочем… С тобой я нисколько не боюсь показать свой характер — не потому, что смею надеяться на какую-то защиту или поддержку, защитить себя я и сам в состоянии, однако мне лишь важно, чтобы ты не отвернулся от меня, Мари. И теперь я знаю, что ты всегда на моей стороне, даже будь я и вправду вором, ты всё равно терзал себя от желания забыть это, я прав?       — Словно глядишь в саму суть, — слабо усмехнулся Верлен, невзначай устраиваясь меж чужих ног для удобства. Всё же Артюр действительно видел его насквозь и так точно, что у мужчины невольно пробегали по всему телу мурашки, но отнюдь не от тревоги, а от лёгкого возбуждения. Никогда ещё он не встречал таких людей. Про таких обычно говорят: что вертится на уме, то и на языке, однако Рембо слабо подходил под это описание, так как был далеко не так прост. Между гениями и идиотами всегда шла очень тонкая грань — гений скажет тебе правду, но вовремя смолчит, дабы не компрометировать самого себя, если в будущем ему это будет нужно, а вот идиот ляпнет прямо абсолютно всё, даже не задумавшись о последствиях. Артюр же явно попадал в эту самую категорию гениев, и был далеко не так прост, что лишь больше искушало мужчину. — И словно нарочно избегаешь то, что я сам открыто показываю тебе, вечно переводя тему.       — Ты про свой стояк? — невозмутимо поинтересовался Артюр, заставив впервые залиться Верлена краской. — Не переживай, его трудно не заметить, однако, — мужчин вытянул руку в сторону, ударив костяшками пальцев по стене — звук получился довольно звонким, и кто-то даже, к удивлению, постучал в ответ, открыто показывая тонкость стен. — Ты и сам понимаешь, в каких мы сейчас условиях.       Мужчина только болезненно вздохнул, уткнувшись лбом в предплечье Артюра, невзначай касаясь губами открытых участков его кожи, дабы успокоить себя хотя бы так. На подобные ласки, РЕмбо, конечно, никак не возражал, только утешающе погладив Поля по голове, но всё же было как-то неловко оставаться в таком положении, прекрасно зная, что в любой момент к ним может нагрянуть тот самый кондуктор, застав в подобном виде.       — В любом случае, я просто рад, что мы наконец-то уедем, — тихо подал голос Поль, напоследок мазнув губами в области чужого кадыка, прежде чем отстраниться. — И я рад, что это будет вместе с тобой.       — Я тоже рад, Мари, — тихо прошептал Артюр, прервавшись на короткое зевание, тут же смущённо кашлянув. — Прости… Не думал, что так устану пререкаться с людьми. Раньше я частенько ссорился со своей матушкой по любым мелочам, оттого и на язык такой острый, но теперь… Хах, в Париже люди куда культурнее, и мне было даже неловко слышать на улицах любезности, а в ответ на собственные стихи похвалу вместо привычной трёпки.       — Твоим родным не нравятся стихи, которые ты пишешь? — мгновенно переключился Поль, настороженно прислушиваясь к чужим словам, будто пёс ожидал от хозяина команды «фас». Впрочем, это было не далеко от истины — что сам Артюр, что его работы хоть и незаметно, но довольно быстро стали для Верлена тем самым табу, которое никто не смел трогать, даже если разговоры шли лишь за спиной. Внутри моментально разжигалась острая неприязнь, требующая крови обидчика, и пока что мужчине получалось сдерживать подобный настрой, однако если учесть все внешние факторы, его терпение буквально висело на тоненьком волоске. — Пф, у меня и самого не самые приятные отношения с матерью, вот только я ни разу не слышал из её уст упрёков касательно своих стихов. На то это и родные люди, чтобы поддерживать тебя, а не корить.       — Ох, Мари… — со стороны Артюра послышалась тихая усмешка, отчего мужчина невольно растерялся, глупо на того посмотрев, но почти сразу же Рембо поспешил себя исправить, мягко целуя Верлена в щёку. — Ты так мил! Однако это сразу же выдаёт в тебе человека городского, ну а я… Не столь утончённый, не столь современный, и родные мои люди более э-э… Приземлённые. Отца я никогда не знал, а мать одна тащит на себе всё хозяйство, понимаешь? Потому она и недовольна тем, что я лишь лодыря гоняю, хех… — на последних словах в голосе послышалась лёгкая тоска, которую Рембо всё это время так тщательно скрывал. Поль хотел было обратить на это внимание, дабы оказать хоть какую-то поддержку, но его почти сразу же перебили. — В любом случае! Я рад быть сейчас здесь, с тобой, мой славный, нежный, дорогой Мари. Душа истинно ощущается на своём месте, а тело не трясёт от потерянности, и мне более ничего не нужно, кроме как оставаться с тобой.       — Артюр… — пожалуй, Верлен впервые за очень долгое время произносил чьё-то имя настолько сладко и потерянно одновременно, что было даже невозможно понять, какие именно эмоции мужчина испытывал, однако спустя небольшую паузу, всё же приподнял уголки губ. — Я рад это слышать, Николя. Искренне рад.       Однако внутри всё же остался неприятный оттенок этого разговора, так и кричащий о его незавершённости, словно нужно было сказать что-то ещё, как-то закончить эту тему, но в то же время… Артюр этого не хотел, иначе бы не переводил тему так резко. И не видел бы всего этого Поль, то настойчиво продолжил бы копать, однако что-то внутри одновременно с этим протестовало, из-за чего мужчина никак не мог разобрать данную дилемму. С одной стороны его поджидал страх вместе с навязчивой мыслью, что если у них будут подобные недоговорки, это может послужить причиной для отдаления, но с другой стороны Верлена одолевало повиновение и полная слабость перед Рембо.       — Кхе-кхе, — на секунду Поль потерялся в собственных мыслях, отчего ему даже почудилось, что это закашляла собака, но выразительный взгляд Артюра заставил мужчину вернуться к реальности, вовремя опомнившись, что собаки так «вежливо» не кашляют, чтобы привлечь к себе внимание, а сразу же кусают за голени. — Не хочу прерывать, но у нас ещё не решён вопрос касаемо животного, — осторожно начал знакомый голос кондуктора, который тактично игнорировал то положение, в котором застал эту парочку, акцентируя всё своё внимание лишь на собаке. Та даже успела позаботиться о себе, забившись под небольшой столик у окна купе, свернувшись в калачик, чувствуя себя размером, кажется, с какую-нибудь кошку, когда на деле ростом холки смело доходила аж до колен и едва умещалась в этой тесноте между полок.       — Ох, точно! — тут же затрепетал Артюр, спешно отпинывая от себя Верлена, упираясь ему в плечи и сгибая ноги в коленях, едва не задев такими действиями пах. — Совсем забыл! Но поезд ведь уже тронулся, значит нам остаётся только заплатить за этого пса, так? Поль.       Верлен послушно качнул головой, устало прикрывая глаза, видно уже смирившись с тем, как легко Рембо может отогнать его от себя. И действительно ведь словно пса… Впрочем, нежиться на чужих глазах Поль и не планировал, мысленно лишь послав кондуктора как можно дальше, за то, что так невовремя прервал их.       — Сколько этой выйдет? — устало протянул Верлен, всё так же не открывая глаз.       — Нисколько, — качнул головой мужчина, как-то неуверенно замельтешив на месте — это было отлично понятно по стуку обуви об пол, который доносился до Поля, хоть и визуально, скорее всего, кондуктор старался сохранять спокойствие. — Вас, скорее всего высадят на ближайшей станции, когда будет временная остановка поезда. Ну и эту собаку, очевидно, тоже, — от этих слов и Верлен, и сам пёс, машинально подняли головы, посмотрев на мужчину. Причём это был вовсе не тот ошарашенный взгляд, которым они могли наградить кондуктора, услышав такую новость, этот взгляд скорее говорил о настороженности и лёгком замешательстве… Словно из-под носа у голодного животного пытались забрать еду — пожалуй, это было самое точное описание их синхронизировавшихся эмоций, не иначе. — Прошу прощения, но таковы уж правила! — спешно объявил мужчина, невольно отступая назад.       — Вот оно что, — задумчиво протянул Артюр, мягко касаясь плеча Верлена, в попытке успокоить мужчину. — Тогда подскажите, когда и где будет ближайшая остановка?       И вновь на этих словах Поль изумлённо повернул голову к Рембо, удивляясь тому, что не смел почему-то ничего возразить. В голове крутился лишь один очевидный вопрос: неужели они всерьёз покинут поезд из-за какой-то собаки? — но ком внутри, так и встрявший в горле, так и давил на то колючее воспоминание, как этот самый пёс помог ему. Да уж, видно даже при всём желании, он и сам вряд ли сможет его просто выкинуть.       — Вечером мы будем проезжать ***, там рядом будет остановка, чтобы пропустить другой поезд по расписанию. Так что лучше не раскладывайте сегодня вещи, — едва мужчина договорил, как из-под стола тут же выскочил пёс, громко залаяв, словно действительно понимал происходящее и слова кондуктора. Благо, кроме как испуганно попятиться, захлопнув за собой дверцу купе, мужчина больше ничего не смог, да и сам пёс тут же успокоился, лишь тихо порыкивая напоследок.       — Поль, — Артюр спешно нарушил воцарившуюся на несколько мгновений тишину, обеспокоенно глянув на Верлена. — Ты сильно расстроишься, если мы сойдём с поезда?       Вопрос, пожалуй, был самым наивным и даже глупым из всех тех, которые ему задавал Рембо, что Поль едва успел подавить в себе удивление, поразительно спокойно, даже можно сказать равнодушно качнув головой:       — Нет, — хотя странно было говорить о том, чего ты сам ещё до конца не осознавал. — Я расстроюсь лишь когда нас высадят и начнётся дождь, а может и что похуже. Пройти пешком до ближайшего города не составит труда, уж поверь, но идти и мокнуть мне вряд ли понравится.       — А! — Рембо тут же расплылся в улыбке, поднимая руку вверх, где над их головами появилось новое подпространство в виде небольшого зонта — видно, чтобы не разрушить ничего внутри купе. — Если ты боишься дождя, то уверяю, я смогу тебя защитить от него, хе-хе.       Поль на секунду замешкался, удивлённо приподняв брови, словно действительно не мог ожидать, что Артюр вытворит со своей способностью что-то подобное, пока всё удивление не затмил собой немой восторг и восхищение, смешанные с тонкими нотками нежности, с лёгкостью прослеживающееся в его взгляде. — Пожалуй, я искренне не перестану верить в то, какой ты удивительный, Николя.

***

      Самое лучшее, что Поль мог для себя придумать в качестве небольшой мести тому контролёру, это полную вседозволенность во время небольшой прогулки по поезду, прихватив с собой Артюра и закрыв того пса, который нисколько не огорчившись улёгся под полкой, ведь… Что теперь им сделают под угрозой высадки? Высадят с поезда дважды? Ах, какой кошмар! В общем, их руки были развязаны, а вагон-ресторан находился совсем рядом, так что выбор очевидно сразу же пал на него.       — Мари, — привычно сладко для себя протянул Артюр, глянув на толпу возле одного из столов. Люди стояли посреди вагона, и, кажется, там даже умудрился задержаться официант, возбуждённо о чём-то беседуя с пассажирами. Что-то услужливо подсказывало, что юноша говорил явно не о лучших блюдах, которые у них готовят, из-за чего Рембо и сам невольно заинтересовался происходящим, тут же повернувшись к Верлену, который уже вовсю расположился за одним из столов, деловито перелистывая меню. — Эй, ну кто так делает! Только отвернулся, а ты уже готов заказ делать.       — Нас скоро высадят, — монотонно отозвался Поль, облизнув кончик большого пальца, дабы тонкую бумагу, походящую на газетную, было проще перелистывать, и только похлопал по месту рядом с собой, призывая Артюра сесть. — И вряд ли тот месье спросит, успели ли мы поесть, так что тебе бы тоже поторопиться.       В ответ на чужую опаску Рембо лишь приподнял брови, тем самым намекая, что еда может и подождать, а затем вновь повернулся к толпе, опасливо приблизившись. Каждый возбуждённо о чём-то переговаривался, но достаточно тихо, стараясь не нарушать условную тишину, пока в самом центре о чём-то вещал властный, женский голос.       Женщину было едва видно за чужими макушками, но сумев протиснуть хотя бы верхнюю часть, Артюр сумел наконец-то прислушаться к её словам, которые были направленны на сидящего напротив мужчину:       — Вижу… Ждёт счастье, любовь… Но та будет словно роза — с шипами. Не стоит их срезать, лучше вытерпи, уколись… Станешь счастливее, — пока девушка говорила, в её руках неустанно перемешивались карты, которые не особо были похожи на игральные. В каждой новой был свой особый силуэт, рисунок, и некоторые из них периодически выпадали на стол, образуя из себя будто пирамиду.       Мужчина послушно кивал головой и, лишь обречённо вздыхая, продолжал словно молить девушку:       — Кто же это будет? Та самая роза, прошу вас, расскажите мне! — на глазах девушки вдруг образовалась ухмылка, и она вдруг перевела свой взгляд на толпу, довольно облизнув губы:       — А кто сказал, что сейчас речь шла о тебе? — мужчина побледнел, словно ему озвучили смертную кару, и стал растерянно озираться по толпе, часть который тоже с шумом затрепетала, дабы уловить, куда был направлен взгляд девушки.       Артюр на секунду поёжился, встретившись с её глазами, но даже так, не почувствовал, что её внимание было обращено именно на него. Та будто бы глядела сквозь мужчину, продолжая переминать карты, пока одна из них не оказалась меж её пальцев. Толпа растерянно вздохнула, когда карта неожиданно пропала из рук девушки, пока Артюр спешно пригнулся, в последний миг заметив, что та едва не попала ему по лбу, и пролетела мимо.       Позади раздался щелчок пальцев, заставивший Рембо обернуться, изумившись увиденному — Поль успел незаметно подойти к нему сзади, схватив эту самую карту, но лишь за самый конец, словно он брезгал, после чего послышался его разочарованный вздох:       — Неужели столько идиотов верит в эти гадания? Побойтесь хотя бы Бога, господа, ну или потери рассудка — кому как угодно.       На весь чужой скептицизм девушка в очередной раз лишь прыснула в довольной ухмылке, решив проигнорировать все эти призывы к «благоразумию», и только громко объявила:       — Взгляни на карту! — Верлен приподнял брови, невольно опустив глаза на карту, лишь из чистого интереса, а затем вновь выразительно приподнял брови, тем самым выражая «И что по-твоему я должен здесь увидеть?». На самой же карте было изображено сердце с тремя воткнутыми в него мечами, которые нисколько не впечатлили мужчину, и он лишь брезгливо отбросил карту на стол. — Конфликт, разрыв и неприятности, всё ясно.       — Сегодня пасмурно, — съязвил Поль, раздражённо сложив руки на груди. — Думаешь я стану платить тебе за такие туманные предсказания? Пф, поверь, милочка, я и сам могу стать для себя предсказателем, — на этих словах, Поль наклонился, вновь коснувшись карты кончиками пальцев, дабы та поддалась его способности. Та моментально вернулась в колоду в руках девушки, а затем все карты повторили этот трюк, возвращаясь к мужчине и переворачиваясь в воздухе, как это было ранее.       Люди растерянно выпучили глаза, словно наблюдали настоящее колдовство — до чего забавно это было, словно они впервые видели способность одарённого, а затем и вовсе ахнули, когда карты в воздухе начали разбредаться в круг, возле мужчины.       — Вижу-у… — саркастично повторил Поль, устало потерев переносицу. — Что передо мной настоящая шарлатанка, лишь вытряхивающая деньги из доверчивых людей… Надо же! И ведь это даже не мои слова — так сказали карты.       — Да она не взяла с нас ни франка! — возмутился один из присутствующих, на что Поль лишь пожал плечами, тем самым намекая, что ему абсолютно плевать, чем конкретно занималась эта дама.       Он лишь молча сложил карты на стол, поманив за собой Артюра, пока лицо девушки не искажалось при виде этой сцены даже на секунду, и хотел было направиться обратно, к выбранному столу, пока к нему резко не обратились:       — Поль Верлен, кажется? — мужчина даже не обратил внимание на то, что девушка знала его имя — пф, знала бы она второе имя, а не его имя со сборников стихов, которые знали и видели многие, как и его лицо! — Вас ждёт… Многообещающая прогулка, — на последних словах девушка ухмыльнулась, постучав корешком карт по столу, дабы те превратились в ровную колоду, пока вся толпа оставалась смотреть на это в странной, затянувшейся тишине.       Пожалуй, её слова забеспокоили лишь Артюра, который крепче сжал чужую руку, из опаски прижимаясь ближе.