стихи из-под давления черепной коробки

что ж, раз, два, три, четыре. считаю вдохи, глаза открывая. я снова здесь, снова вижу всё в ретроспективе, сколько ещё я вернусь сюда, засыпая? считаю белые стены, смотрю им в трещины, наверное, те будто бы вместо глаз, где же снова я? куда попали мы? а ведь ровно туда же, куда и в прошлый раз. в моей голове есть, знаете, эта дверца прелая, паутиной затянутая, не настаёт в ясной памяти её черёд, за ней эта комната, как камера, и белая-белая, а ещё холодная, ну, как лёд. и то, что живёт там, внутри, то периодически, (своею меня называя совестью), критикует мой каждый шаг (ну, практически), и невольно зовёт вернуться — к страданиям, к алкоголю. ведь знаете, думается, выпьешь — и проще, как будто весь мир готов к твоим ногам лечь, а потом устаёшь, и ты на каком-то разбитом поприще, и хочется только поспать, и только потом — прилечь. а потом, под утро, возвращалась я в белую комнату, сжирающих мыслей, и шума глухого, порой — тишины, и «совесть», конечно, ты слушай чуть больше ту, напоминает о том, что порочны все мы — (но алкоголь — конечно, не выход, а что выход тогда? воздух хватать ртом, просить о пощаде, а потом просыпаться, ходить сонно,  говорить всем, что рада, жить у родни, неделями спать на мансарде?) но вот сейчас опираюсь на белую стену (она вдруг подобна желе), прохожу сквозь неё, голос «совести» слышу уже с трудом, и просыпаюсь в постели, четыре утра,  путаюсь в одеяле, таком… мягком, тёплом, большом. а под боком сопит человек, что те стены разжижил, что однажды, невольно, но показал, как через них пройти, как позволить себе прожить жизнь, как любой до тебя счастливый прожил, и как в ней, как бы ни было плохо и мерзко, хорошее что-то найти. четыре утра, квартира… не только твоя, наша. я снова глаза закрываю, и в голове наконец не каша, белая комната, не жди меня. я в цветные теперь убегаю.