стихи из-под давления черепной коробки

я хочу писать строчки из песен на стенах, но обои совсем не хочется портить. вполголоса хочу открываться о проблемах и знать, что для меня по-любому тучи разгонят. допустим, я все же возьму в руки маркер и напишу — а что напишу? посмотрим; о любви ли? о смерти? о времени карте? скорее о линии, ее мы рассмотрим. что было до наших дней? тьма, пустота, я рассудила, что больше нельзя жить без водки; а с ней голова пуста, и в той голове с тараканами проще дружить. что ж, так и запишем — завод заброшенный; а дальше был будто бы сон; с небес (да, скорей, со ступенек в метро) непрошенный, но необходимый — да, сошел он. он? ну, может быть, по-другому; но впрочем, тогда было так, тогда было хуже. явно. определенно. пропитан был алкоголем и мрачными мыслями  моего мозга чердак, и слишком усталый, чтобы мыслить хоть как-то не раздраженно. я, может и плохо помню тот первый поцелуй, пьяный, случайный; но памятью не обделена на то, что поближе; помню, как из квартиры сегодня вышла, уже не печально — а радостно, пусть и немного грустно — хотелось остаться — быть еще ближе. и так месяц за месяцем; скоро уже будет можно сказать, что год за годом. сменяется за окном цвет листьев и их наличие; меняется, им, соответствуя, и погода. ушло и мое к жизни критичное безразличие. от водки меня первым с ним ноябрем чуть уже не стошнило; не терплю теперь ее вкуса. и мои мысли уже не такие негативные, мрачные вещи развидела я; идей тяжкий груз не обуза. и то, чего я хочу, получается лучше все: привык не держать рот закрытым. сражаюсь с проблемами не один я, и не только со своими; уже не кажется будущее таким нечетким, неясным, размытым. когда рядом есть плечо, куда можно поплакать, когда все же мысли тревожные навредили. стихи получаются все полнее в строчках, я улыбаюсь весеннему солнцу. по осени мы уже, пожалуй, в одной кровати с утра проснемся. и каждый день так будет, а не просто по случаю, и будет, несмотря на всякий пиздец вокруг, очевидно, намного лучше.