О симпатии к сопернику

– Бросаешь мне вызов? – скрестив руки, спрашивает Тэхен и мажет языком по пухлым губам.       Его взгляд медленно скользит по перекатывающимся бицепсам и останавливается на длинных проворных пальцах, что с особым усердием натирают наконечник профессионального кия. – Не боишься снова проиграть? – слегка наклонив голову и коротко облизнувшись, интересуется шатен.       Чонгук на это лишь закатывает глаза и еле слышно хмыкает. Откладывает на борт использованный мел и берет пластмассовый трафарет треугольника, мелко усмехаясь и выгибая проколотую металлической штангой бровь. – Не слишком ли у тебя большое самомнение? – бросает он, заранее зная ответ. Ведь правда, Ким – реалист и отличный игрок, осознающий свои способности. – Ты выиграл у меня ровно столько же, сколько и проиграл, так что не зазнавайся. – предупреждает Чон и собирает бильярдные шары в форму.       Тэхен прыскает со смеху и вновь пристально рассматривает брюнета. Белая чуть просвечивающая рубашка соблазнительно обтягивает незаконно красивое тело. Плотно закатанные рукава открывают вид на забитые татуировками подкачанные мышцы.       Чонгук, уже разложив треугольник на столе, берет кий и подходит к бортам для нанесения первого удара. Наклоняется к зеленому бархату игровой площадки и, прогибая поясницу, вскидывает голову, спрашивая: – В американку?       Ким согласно кивает и гулко сглатывает, наблюдая за сосредоточенным брюнетом, зачесанные назад волосы которого растрепались. Чон, прислонившись грудью к столу и выгнувшись в спине, несколько раз прицеливается и метким ударом разбивает треугольник. Полосатый шар закатывается в верхнюю лузу, тем самым вызывая довольную усмешку у брюнета.       Он обходит бильярдный стол в поисках нужного угла для следующего удара, пока Тэхен буквально поедает его потемневшим взглядом. Прямой нос с небольшой родинкой на кончике, острая, словно лезвие, линия челюсти, сухие потрескавшиеся губы, вспарывающий горло кадык, слегка прищуренные оленьи глаза и бледная кожа, напоминающая чистый фарфор.       Трепещущее волнение в миг разливается приятным теплом, смешивается с кровью, течет по венам и циркулирует по всему организму. Воздуха катастрофически не хватает в помещении. Ким тяжело выдыхает, пытается скинуть окутавшее тело будоражащее напряжение, тяжестью накапливающееся внизу живота. Кислород, поступающий в легкие, разгорается пожаром, заставляя сердце сбиться с привычного ритма. Шатен поджимает губы и роется в памяти, вспоминая, когда его угораздило влюбиться в главного соперника.       С самого детства Чон и Ким играют в бильярд, сталкиваются на соревнованиях, борются за право называться лучшим. Они вместе тренируются, не жалея сил, и постоянно встречаются по разные стороны бильярдной площадки.       В общем, за все проведенное время вместе, так сильно притерлись к друг другу, что совместные вечерние поединки стали чем-то особенным, интимным.       И когда Тэхен успел разглядеть в брюнете не просто сильного соперника, но и красивого мужчину, от одного вида которого влечение наркотиком растекается по телу. – Тэхен, очнись! – хрипит Чонгук, отрезвляя, и недоуменно цокает. – Я промазал, теперь твоя очередь.       Ким мгновенно отмирает, рассеивая все возникшие мысли, что навязчиво преследуют его уже достаточно давно, и сосредотачиваясь на игре, подходит к столу, собираясь забить полностью закрашенный шар в дальнюю лузу.       Чон поджимает губы и отодвигается в сторону, исподтишка наблюдая за склонившимся перед бортом шатеном. Он скрещивает руки и отставляет кий, скользя заинтересованным взглядом по своему сопернику. Шоколадного цвета волосы вьются и обрамляют идеально правильные черты лица. Соболиные брови, лисьи темные глаза с хитринкой, высокая переносица, вечно влажные губы и медовый оттенок кожи, поблескивающий коньячным янтарем в полуночном освещении бильярдного клуба.       Брюнет прикрывает веки и наслаждается размеренной тишиной, изредка нарушаемой звуками глухого соприкосновения кия о шар. Ощущение бесконечного комфорта маячит перед глазами, просит впустить внутрь… глубоко… в сердце…       Сейчас Чонгук и Тэхен – известные бильярдисты, прославившиеся благодаря своей красивой игре. Оторвать взгляд от точных скоростных атак невозможно. Следить за столом, где с каждым новым ударом количество мячей уменьшается, а сетчатые лузы наполняются - поистине восхитительная картина.       Атмосфера расслабляющего спокойствия сквозила таинственным напряжением. Оба игрока изначально игнорировали его, списывая на спортивное возбуждение, что проявляется в любых конкурсах. Но не обращать внимание на влечение, отдававшее приятной тяжестью в паху, долго не получилось.       Они и сами не поняли, как стали неосознанно присматриваться к друг другу. Короткие косые взгляды исподлобья, прикусывания губ, румянец на щеках, корочка мурашек, покрывающая все тело – эти знаки… Мужчины чувствовали их, но сделать первый шаг всегда сложно, особенно тогда, когда в лицо знаешь объект воздыхания с детства. Но когда-то же придется… верно?       Бусины выступившего пота влажными дорожками скатываются под воротник рубашки. Брюнет расстегивает две пуговицы, обнажая острые ключицы, и переводит взгляд на панорамные окна, не скрывающие ночной пейзаж заснувшего города.       Тэхен отвлекается на застывший профиль соперника и случайно ударяет мимо положенного угла. Недовольно хмыкнув, отрывается от бархатной площадки. Сосредоточенная складка меж бровей разглаживается и Ким, шумно выдохнув и собрав всю волю в кулак, неуверенно приближается к брюнету. Быстро окидывает взором пустое душное помещение.       Чонгук слегка вздрагивает, ощутив теплое дыхание возле своего затылка. Горячие мурашки вновь обжигающей волной покрывают всю поверхность кожи, заставляя сердце сходить с намеченного темпа, учащаться. Он обнимает себя руками и, закрыв глаза, тихим шепотом спрашивает: – Моя очередь?       Шатен носом зарывается в смоляных волосах, пахнущих древесным уютным ароматом. Чонгук прикусывает губу и слегка улыбается, чувствуя, как кровь нестерпимо приливает к щекам. – Честно говоря, у меня нет настроения играть, – шепотом признается и хмурит брови, потому что Ким в недоумении отстраняется. – Тогда почему… – Когда, Тэ? – перебивает брюнет и быстро разворачивается лицом к сопернику, встречаясь с сомневающимся взглядом лисьих глаз, находившихся на одном уровне с его. – Что когда? – Когда ты тоже почувствовал… это?       Ким сглатывает и опускает взор, рассматривая дорогие туфли и ощущая трепещущее чувство в груди, возникшее при слове «тоже». – Я правда не заметил, как так вышло… – признается шатен, дергая уголками губ в нежной улыбке. Ну, наконец-то, будто гора с плеч свалилась.       Чонгук большим пальцем хватает Тэхена за подбородок, вынуждая поднять голову, и видит романтическую искру, промелькнувшую в черных зрачках. Камень с души падает, разрешая облегченно вздохнуть. Он облизывает губу и сокращает расстояние между ними, соприкасаясь кончиками носов. – Мне просто нужно было услышать, что это чувство взаимно.       Ким резко вскидывает брови, вызывая короткий смешок у Чона и неуверенно кладет ладони на талию, некрепко стискивая ее, словно спрашивая разрешения. Брюнет наклоняет голову в бок и, мягко посмеиваясь, перемещает руки на чужие плечи, обтянутые в шелковую рубашку. – Я правда не понял, когда влюбился… это странно, ведь мы практически ничего не знаем друг о друге... – Разве? – переспрашивает Чон. – Ким Тэхен, 27 лет, год назад выиграл чемпионат мира, не любишь играть первым, потому что предпочитаешь заканчивать… – Хорошо, хорошо, Чонгук, ты меня знаешь, - ласково улыбается брюнет, заставляя мужчину сверкнуть глазами – Мы с самого детства с тобой на соревнованиях встречаемся, так что можно сказать, выросли на глазах друг у друга, – задумывается Чон. – Ага, помню, как раньше ты с психу ломал кий, если удар не получался, - припоминает шатен, получая слабый толчок в плечо. – Молодец, нашел, что вспомнить, - ворчит игрок и закатывает глаза. – а я только пытаюсь это забыть.       Чонгук, ни секунды не размышляя, мажет языком по чужим губам. Волнение мелкой дрожью отдает во всем теле, что замучилось ждать признание этих двоих.       Они сталкиваются в нежном поцелуе. Тэхен лижет белоснежный ряд ровных зубов и толкает язык глубже, сплетаясь в мокром танце с другим. Чон удовлетворено мычит и жмется ближе, сводя бедра от нарастающего возбуждения. Напрягает руки и шире раскрывает рот, разрешая делать с собой все что угодно.       Ким одной рукой хватает его за затылок и сильнее теснит к себе, заставляя два тела максимально впиться в друг друга. Кислорода катастрофически не хватает, они дышат друг другом не в силах оторваться от давно преследующего желания. Брюнет прикусывает мужчину за нижнюю губу и оттягивает ее, получая низкий хриплый стон, образовывающий приятную тяжесть, что завязывается внизу живота прочным узлом.       Они с явной неохотой отстраняются, шумно вбирая кислород, чтобы восстановить сбившееся к чертям дыхание. Чонгук игриво подмигивает и подталкивает Кима в грудь назад, получая непонимающий взгляд. Облизывается и коротко усмехается, когда шатен бедрами упирается в борт бильярдного стола.       Тэхен распирает щеку языком, принимая новые правила игры брюнета. Им не нужны слова, они на интуитивном уровне чувствуют друг друга, предугадывая каждый следующий шаг.       Пристально наблюдая друг за другом и периодически облизываясь, мужчины неспешно принимаются расстегивать ширинки своих брюк. Слегка задирают голову, глядя друг на друга с высока, и приспускают боксеры, освобождая давно вставшие болезненные возбуждения. Чон со свистом выпускает воздух и подходит ближе, соприкасаясь с шатеном. Тот стискивает челюсти и овальным движением ведет по влажной головке, надавливая на уретру. Смотрит на соперника, что помутневшими от напряжения глазами наблюдает его действиями, оттягивает нежную кожу уздечки и поджимает губы, когда тот тяжело выдыхает. Разряд мощного тока пробегает по телу, заставляя член умоляюще дернуться. Чонгук спешно обхватывает пальцами свое возбуждение и ладонью мучительно медленно ведет по всей длине, задевая набухшие веночки.       Они оглаживают свои размеры, по-мазохистки наблюдая друг за другом. Тэхен утробно рычит, сжимая отяжелевшую мошонку, на что брюнет неосознанно задерживает дыхание. Его член начинает истошно пульсировать, выталкивая небольшое количество естественного семени. Пачкает отглаженные брюки шатена. Чонгук мычит что-то непонятное, видимо, извиняясь.       Ким довольно усмехается и притягивает Чона за шею, впиваясь страстным поцелуем. Напирает глубоко и сильно, заставляя тихо всхлипнуть в свои губы. Брюнет поддается вперед, обхватывая голову шатена двумя руками и развязно отвечая на ласку.       Большая ладонь накрывает два стоявших члена. Смешивает смазку и крепко стискивает, увеличивая необходимое трение. Сжимает пальцы в кулак и размашисто опускает его вниз по основание, создавая пошлый чавкающий звук. Чонгук стонет прямо в губы и толкается бедрами вперед, проезжаясь мягкой кожицей по чужому возбуждению. Взрывается удовольствием, в миг окутавшим все тело, и закусывает губу, прикрывая от наслаждения глаза.       Тэхен не может отвести взгляд от такого завораживающего соперника и ведет по всей длине, хлюпая выделившимся семенем. Запрокидывает голову и мычит сквозь крепко поджатые губы. Брюнет влажным мазком проходиться по шее, слизывая выступившие капельки пота и оставляя нечеткий след от зубов на остром кадыке. Ким протяжно стонет и двигает бедрами, ощущая скорую разрядку. Оглаживает две головки члена и сильнее вжимает их вместе. Чувствует, как неизбежное удовлетворение растекается по венам, что подкашивает ноги и ослабляет организм. Чонгук хрипло выдыхает и падает подбородком на плечо мужчины.       Ладонь пачкается в спермах. Ким, облизнувшись, опускает взгляд и размазывает еще теплые выделения по обоим подрагивающим членам.       Расслаблено улыбается и похабно рассматривает результаты своих трудов, что вызывают новый нарастающий узел, уже полученного удовольствия. Прикрывает веки и слышит тихий насмешливый шепот возле своего уха: – Как нам теперь выйти отсюда… в таком-то виде, Тэ?       Тэхен коротко усмехается и, прислонившись своим лбом к Чонгуку, бросает: – То есть тебя смущает, то как мы выберемся оттуда, а не то, что мы дрочили прямо возле панорамного окна?       Чон возмущенно оглядывается и безбожно краснеет. Вряд ли он хоть когда то пожалеет о случившемся здесь.