Семь свиданий между этажами

Суббота, мать по выходным не работает, а в школу мне не надо. Выходные – единственные два дня, в которые мы невольно контактируем друг с другом. Хотя сегодня что-то опять изменилось… Когда я проснулся и по своему обычаю шатался по коридору между туалетом и ванной, я заметил, что на кухне, на месте, где я всегда ел, стоит тарелка с готовым завтраком. Это был омлет с сосисками. Я было опять подумал, что это не для меня, но тут из-за поворота на кухню выглянула мама и заговорила со мной, кажется, она улыбалась. – Ты уже проснулся? Иди завтракать – давно я такого от нее не слышал. Я молча зашел на кухню, сел на свое место и, косо поглядывая на мать, моющую посуду, принялся за поглощение завтрака. – Что ты рассказала нашей классной руководительнице? Зачем? – спросил я, вспомнив разговор с Денисом. – Что? – зачем-то переспросила она, выключая воду в кране, хотя на самом деле всё прекрасно услышала – Ну, меня вызвали в школу и сказали, что ты редко стал там появляться, а на прошлой неделе вообще там ни разу не был. Я решила, что следует рассказать правду, но ты не волнуйся, проблем у нас и, в частности у тебя не будет, я просила никому не рассказывать. – Как же… – усмехнулся я. «Так уж она никому не рассказала, ага». – А как ты узнал? Ты был в школе? С тобой говорили учителя? – Да нет, не важно. Забей. – сказал я, закончив завтрак и вставая со своего места. – Я хотела с тобой поговорить – сказала мама, как бы останавливая меня. – О чем? – У нас с тобой есть определенные проблемы, которые меня тяготят. Я понимаю, что тебе тоже нелегко, особенно с уходом отца. Но я хочу, чтобы мы двигались дальше и смогли справиться со всеми трудностями. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я тебя люблю и буду с тобой в любых неприятностях. Возможно, придется вернуться к этому разговору вечером, не знаю, как ты к этому отнесешься, но тебя будет ждать «сюрприз» – я буквально слышал, как она поставила кавычки на слове «сюрприз». В начале ее речи мне было приятно, я, в самом деле, давно не слышал таких приятных слов в свой адрес, разве что от Сени. Но от последнего предложения мне стало не по себе. «Что за «сюрприз» меня ожидает? Чего мне стоит опасаться?» – Я тебя понял, вечером вернемся к этому разговору – сказал я, чтобы закончить этот разговор и всё тщательно обдумать. Я закрылся у себя в комнате и начал размышлять. Размышлял я не только об этой сцене, но и о вчерашнем побеге Сени. В таких мыслях я было чуть не уснул, оно и понятно, ведь прошло, кажется, почти 2 часа, и часы уже показывали полвторого. «Интересно, Сеня уже там или всё еще в больнице? Наверное, он уже ждет меня на лестнице, в это время врачи уже давно должны были сделать обход, и, если бы его заметили, ему бы пришлось не сладко.» С такими мыслями я вышел из комнаты и направился по коридору к выходу, накинув легкую весеннюю ветровку. На улице было уже тепло, хоть в некоторых тенистых местах всё еще лежал снег, но ветер уже буквально пах весной и не обжигал лицо, как это было зимой. Птицы пели оглушающе громко, такое чувство, что все пернатые не просто вернулись с югов, а намеренно скопились в нашем городе и старались меня оглушить. Люди на улице делились на 2 типа: те, кто уже давно заждались весны и ходили чуть ли не в футболках и тех, кто всё еще считали, что выходить без подштанников «на такой мороз» опасно. Зачем и куда я шел, я точно не знал. Кажется, я то двигался в сторону нашего с Сеней места встречи, то вот я оказывался снова у своего подъезда. «А вдруг я и правда чем-то сильно обидел друга? И сегодня он не захочет меня видеть, специально не придет на встречу. Вместо лестничной клетки сядет где-нибудь в соседнем дворе, и я его никогда не найду. На крайний случай есть и другие дома, где так же между этажами можно сесть на подоконник и понаблюдать в окно. Нет, это точно не так. Во всем городе… Нет! Во всем мире больше нет такого же места и здесь дело не только в красочном виде из окна и приятной, атмосферной обстановке внутри. Это место стало началом чего-то большого. Нашей дружбы. Он просто не может не прийти.» После этих мыслей я ринулся в сторону той самой девятиэтажки, мимо школы, где во дворе гуляли мамочки с колясками во время дневной прогулки, мимо больницы, где я вчера пытался найти Сеню. И вот я уже стою напротив той самой скрипучей двери. Мне страшно. Тяну на себя ручку, дверь с визгом распахивается, и я ощущаю знакомый, уже родной подъездный аромат. Кажется, я ощущал запах деревянных перил с облезлой коричневой краской, запах кожаных дверей и слабый, противных запах сигарет, выкуренных кем-то на верхних этажах. Я медленно поднимаюсь по лестнице на четвертый этаж и мешкаю перед тем, как повернуть за угол. – Сегодня ты позже чем обычно – раздался голос Сени из-за поворота – Вы по субботам что ли учитесь? Всё же, взяв себя в руки, я повернул за угол и поднялся на пол-этажа выше. Передо мной появился голубоглазый мальчик со светлыми волосами, которого я был очень рад видеть. Сеня не выглядел расстроенным, но в его взгляде чувствовалось напряжение. Хотя даже "напряжением" это было неправильно назвать. Он улыбался, но смотрел сквозь меня и даже не на стену за моей спиной. Кажется, как будто он за ночь овладел рентгеновским зрением и сейчас смотрел куда-то на улицу, сквозь меня, стены, лестницу и квартиры. Тут я опомнился и решил ответить на поставленный вопрос: – Нет, по субботам мы не учимся. Я был дома, говорил с матерью. – Я не знал, что мне говорить и делать, не хотел давить на него вопросами, так как уже знал, к чему они могут привести. Мной было принято решение сегодня сегодня быть инициатором беседы и не задавать вопросы вовсе. Я чувствовал себя виноватым, так что сегодняшним днём я должен был всё исправить. – Представляешь, сегодня вечером меня будет ждать какой-то "сюрприз" – сказал я, показывая кавычки пальцами. Взгляд Сени вернулся на нашу планету и напряжение немного спало. Но он все равно был какой-то не такой... Поставь перед ним робота и тот покажется более живым, чем Арсений сейчас. – Что за сюрприз? Надеюсь, приятный? – Та в том то и дело, что не знаю! Но разговор был не из приятный, я так и не понял, чего мне ожидать сегодня вечером. Кажется, от разговора Сеня начал приходить в себя и даже цвет его лица стал более живым. Я понял, что надо просто продолжать в том же духе. – А еще, смотри, что у меня есть! – Я протянул Сене маленькую шоколадку-Аленку, которую купил, пока мотался сегодня по улицам и не знал куда деться. Он посмотрел на неё такими удивленными глазами, что обычно в эти моменты говорят, что "глаза стали по пять рублей". Мальчик протянул руку и поднял взгляд на меня, не меняя выражение шока на лице. – Ты не ешь шоколад? – Испугался я. – Да нет, не в этом дело. Я как-то... А за что? – Ну я провинился перед тобой, вот и подумал, что так будет правильно. Может ты возьмешь, пока я не передумал? – Не стоило... – Не успел договорить она, как я его перебил: – Нет, стоило! Я тут хорошим другом быть пытаюсь, а ты мне мешаешь! И не стыдно ведь... – Я приоткрываю карман своей ветровки, чтобы показать Сене содержимое. Там лежало еще несколько шоколадок – У меня было около двухсот рублей и мне хватило на шесть штук, там была акция. Нам с тобой по три, получается. В этот момент я обратил внимание на Сеню. Еще минуту назад мне казалось, что передо мной стоит неживой, улыбающийся манекен. А теперь в нем бурлила буря эмоций от радости до удивления. Я подошел к окну, чтобы не стоять возле лестницы, а то до этого момента я буквально стоял на ступеньках и пару раз чуть не потерял равновесие. Сеня последовал за мной. Он распаковал фольгу, скрывающую шоколадку и смотрел на нее, как будто ждал, что она съест сама себя. – Это съедобное – пошутил я. – Да знаю я! – Растерявшись, почти прокричал Арсений. Он запихнул двадцатиграммовую плитку шоколада целиком в рот, как будто боялся, что я или кто-то другой вот-вот её у него отнимет. – Моя мама говорила с моими школьными учителями и всё им рассказала, поэтому меня и не ругали вчера в школе – Я пытался продолжать инициировать диалог, не давая другу даже шанса задуматься о чем-то другом. – А еще на этой неделе она трижды приготовила мне завтрак. Давно она такого не делала... Я болтал без остановки, не давая Сене даже слово вставить. А он был и не против. Кажется, ему сейчас было не до поддержания беседы. Не знаю, как я это понял, но я буквально почувствовал, еще когда только поднялся сюда, что с ним что-то не так. Поэтому мгновенно выработал тактику: "Заговори ему зубы и не дай возможности думать о чем-то другом". Я подробно описал ему вчерашний поход в школу, так как не успел и не хотел это делать вчера. Иногда вдавался в подробности в роде того, чем я завтракал, обедал и ужинал. Рассказал ему, как не мог выбрать между мармеладом и шоколадом, когда готовился к сегодняшней встрече. В общем, "разговор", если его так можно назвать, так как говорил только я, был длинный. К тому моменту, как у меня кончились темы, на подоконнике лежало шесть фантиков Аленки и шесть скомканных кусочков фольги. Всё, больше у меня нет идей. Я выдохся... За всё это время Сеня издавал лишь жевательные звуки поглощения шоколада и редкие фразы в роде: "Угу" и "Ага". Наступила резкая тишина. Я не знал, что говорить, а Сеня лишь смотрел на меня с вопросительным выражением лица. Уж не знаю, по какому поводу он вопрошал то ли "И это всё?", то ли "И что это было?". Справедливости ради, ни на первый, ни на второй вопрос я бы ответить не смог. – Спасибо – Прервал тишину Арсений. – За что? – За всё. Ты не представляешь, как ты мне помог, не только сегодня, а вообще. Смысла этой фразы я не понял. За что он меня благодарил тоже оставалось загадкой, но продолжать пытать вопросами я не стал. Дальше мы продолжили стоять в тишине и смотреть в окно. Обеденное гуляние мамочек с детьми давно кончилось, а для вечерних прогулок или выгула собак было еще слишком рано, так что улицы немного опустели. Но это не значило, что нам было не на что смотреть. Вот, на пример, практически у нас под носом, на высоте четвертого этажа за ночь на дереве образовалось чье-то нынче пустеющее гнездо. Думаю, это была ворона. Такой вывод я сделал, потому что вживую видел только вороньи гнезда и, впрочем, не знал, чем они отличаются от гнезд других птиц. Еще шесть дней назад на улице было слякотно, холодно и противно, а сейчас... – Завтра важный день – вновь прервал тишину Сеня. – Почему? – Завтра кое-что произойдет. – Ах, да... Ты мне дашь ключ на крышу – вспомнил о своем первоначальном плане я. – Не только это, я обо всём расскажу тебе завтра. А пока я, пожалуй, пойду. Спасибо тебе за сегодня! И, пожалуйста, не ходи за мной. – Хорошо, до завтра. – С нотками удивления в голосе произнес я. Сегодня ни я, ни Сеня не убегали друг от друга. Сеня просто спокойно спускался по ступенькам, пока не скрылся за поворотом. Я еще где-то минуту слышал его угасающие шаги по лестнице и, следующий за ними, скрип подъездной двери. И что это было? – Спросил я себя сам. Я имел в виду не только последнюю фразу мальчика, но и всю сегодняшнюю встречу. Кажется, я никогда так много не разговаривал с кем либо, особенно выступая в роли инициатора диалога. Мне оставалось лишь теряться в догадках и через пару минут, собрав фантики с подоконника, следовать за Арсением в сторону выхода. Я спустился вниз, обогнул детскую площадку, прошел мимо школы, остановился напротив больницы, понимая, что где-то там сейчас каким-то чудом оказался Сеня, и побрел в сторону дома. Я шел, а в голове стоял гул. С одной стороны можно было сказать, что я думал сразу о стольких вещах, что мысли накладывались друг на друга, создавая лишь шум, а с другой моя голова было кристаллически чиста. Я не мог ухватиться ни за одну мысль, всё от меня ускользало, не давая мне и шанса обдумать произошедшее. Так я, на удивление, очень быстро добрался до дома. Я остановился и вспомнил, что сегодня меня еще ожидает какой-то "сюрприз". "А ведь я так устал, за что мне эти сюрпризы ещё..." Я простоял с 3 минуты напротив своего подъезда и пошел наверх. Открыв дверь меня оглушило громкое шипение сковороды с кухни. Такое чувство, что у нас появилась дома фритюрница, и сейчас там что-то жарили в обилии масла. Я снял ветровку с ботинками и направился мимо кухни к себе в комнату. Проходя кухню, я остановился и будто окаменел, от охвативших меня эмоций я не мог пошевелить и пальцем. Бежать. Надо уходить. Я не хочу... *** Полшага назад, в сторону входной двери – вот всё, на что меня хватило. Хотя шагом это было назвать сложно, просто если бы я этого не сделал, я бы скорей всего упал от подкосившихся коленей. Только что он сидел на кухне, а сейчас стоит прямо передо мной. "Зачем он здесь?" Мой отец стоял передо мной и протягивал мне руку. На мгновение я остолбенел, но вскоре отпрянул. Не сказать, что я его боялся или, что он был ужасным человеком, но его присутствия в квартире я точно не ожидал. – Что там? Никита вернулся? – раздался крик мамы с кухни, пытающейся перекричать шкворчание сковородки. – Не поздороваешься с отцом? – обратился ко мне он. Я инстинктивно пожал ему руку, хотя еще минуту назад у меня была мысль дать дёру. Нет, мой отец далеко не жестокий тиран, избивающий свою жену и сына, хоть такое и было несколько раз, но я не держу на него за это зла, наверное, это было в воспитательных целях. Но вот, что у меня вызывало в нем неприязнь, так это его вечные конфликты с матерью, нежелание участвовать в семейных делах и помогать нам, как материально, так и физически или хотя бы морально. Он был в нашей семье, но фактически, можно было сказать, что его не было. За столько лет вражды между ним и матерью, которая в отличии от него всегда оставалась со мной, во мне выработалось множество отрицательных мыслей по отношению к нему, хотя на самом деле ничего такого я не чувствовал. Максимум, мне было обидно, что у других есть полноценные семьи и любящие отцы, а у меня лишь это... Сколько себя помню отец редко появлялся дома, а последние несколько лет вовсе в квартиру не ступал ни ногой, а встречи наши были очень короткими и незначительными, и вот последний раз я видел его 2 месяца назад. А тут на тебе и стоит передо мной в нашей квартире. В коридор вышла мать и застала нас держащимися за руки, она улыбнулась, но вот она увидела моё недоумевающее выражение лица и неоднозначную позу. Я то ли находился в состоянии падения, то ли у меня было сломано обе ноги, но я пытался на них устоять, то ли если бы отец меня отпустил хоть на секунду я бы исчез из квартиры. – Ужин почти готов, поговорим за едой. Помой руки и присоединяйся к нам – сказала мама. Отец отпустил меня и вернулся на кухню, сев на место, где он раньше ел, когда оставался дома. Я же направился в ванную, чтобы помыть руки, как мне было велено. Мыл я руки бесконечно долго. Кажется, вот-вот и кожа на пальцах начнет морщиниться из-за долгого нахождения в воде. Шум опять наполнил мою голову, у меня не было ни одной ясной мысли. Всё в тумане, а я в нём ёжик. На кухне у нас помимо стола для готовки стоял совсем небольшой, я бы даже сказал крохотный стеклянный стол, где мы всегда ели. Иногда нам даже с мамой было вдвоем тесно за ним одновременно есть. Я сел на свое место возле стены, прямо напротив отца, но поднять на него взгляд так и не осмелился. Мама наполнила тарелки жаренной картошки, порезанной соломкой, с золотистой хрустящей корочкой и положила по куску свиного стейка, как обычно выбрав себе самый маленький. Закончив накрывать на стол, она присоединилась к нам. Мне страшно, я не хочу участвовать в диалоге, который сейчас нам предстоит. – Никит, – начала мама – как я тебе говорила утром, сегодня нам предстоит важный разговор. Лучше бы его не было... – Я знаю, что долгое время между мной с тобой был холод, а с твоим папой мы почти не виделись. – Продолжала она – Видя, как отрицательно на тебя это влияет я не могла не предпринять никаких мер. Когда две недели назад, твой классная руководительница позвонила мне, чтобы сказать, что ты целую неделю не появлялся в школе, я приняла решение начать активные действия. С того времени мы с твоим отцом, на протяжении двух недель часто встречались и разбирались в ситуации. Сейчас мы решили почти все конфликты, что были, между нами. Мне кажется, пришло время посвятить и тебя в эти новости. Что происходит? – Никит, я понимаю, что я далеко не лучший отец и все дела. Но я хочу, чтобы ты знал, что все мои ошибки, они не со зла, мы с твоей мамой правда тебя очень любим и не хотим, чтобы из-за наших конфликтов у тебя были проблемы. – Сказал отец, наконец-то взяв в руки вилку. Не сказать, что разговор был мне неприятен или наоборот, но я знал одно, я хочу его закончить. Я был действительно рад таким переменам, но конкретно в этот момент, конкретно сегодня, это был далеко не тот сюрприз, который я хотел слышать. – Я правда рад, что вы поладили и что вы так заботитесь обо мне. – Тут моя голова прояснилась, я вспомнил, как неделю назад бежал от своих проблем, пытаясь покончить со всем на той девятиэтажке. Как на протяжении каждого дня Сеня был со мной рядом. Как изменилось поведение матери по отношению ко мне. Как одноклассники отреагировали на моё появление. Кажется, я был готов сейчас растрогаться и заплакать, но сдержался, так как мальчики не плачут, а на этой недели слез и подавно достаточно. Я не знал, что мне делать дальше, что говорить... Сейчас я хотел только одного, оказаться где-то не здесь. Быть может, в том самом доме на краю города, между этажами в компании моего друга. Я вроде начал что-то говорить и следовало бы закончить свою речь, но на ум не приходило ни одного слова. – Хорошо, мы дадим тебе время подумать и привыкнуть, давайте сейчас просто поедим. Приятного аппетита! – Сказала мама и улыбнулась сначала мне, потом папе. Остаток ужина мы провели в тишине, изредка прерывая ее скрежетом вилок о тарелки. После еды я молча направился к себе в комнату. "Как хорошо, что меня никто не остановил." Не знаю, что бы я сейчас смог сказать, если бы родители захотели бы что-то обсудить. Вероятно, я бы рухнул на пол и заплакал. Я закрыл дверь в свою комнату и приземлился на кровать лицом к стене. Я было хотел обдумать всё произошедшее на сегодня, но у меня резко заболела голова. Я очень сильно устал и был не в состоянии здраво рассуждать. Да, что там здраво? Я не мог думать вовсе. После нескольких попыток обдумать хоть что-то я выключился до самого утра.