Витражи и библиотеки

⠀⠀⠀⠀Невысокие каблуки Минервы Макгонагалл цокают о гладкий каменный пол, пока она направляется в Министерство. Многие проходящие приветствуют ее, сменяются знакомые фигуры тех, кого она обучала в течение многих лет, и лица тех, с кем она бок о бок сражалась во время войны. Она вежливо кивает этим людям, сохраняя спокойствие и, как ей кажется, свой типичный серьезный вид. ⠀⠀⠀⠀Спустя столько лет профессорской деятельности женщина кое-чему все-таки научилась. Фирменное выражение лица, помогающее ей избегать лишних вопросов от студентов, оказалось полезным и в отношении сотрудников Министерства. ⠀⠀⠀⠀По пути к лифтам она отмечает, что атриум выглядит так, будто вернулся к прежнему состоянию. Над перестроенным фонтаном развевается цветной баннер с приветствующим изображением нового министра магии, с которым она собирается встретиться через считаные минуты. ⠀⠀⠀⠀По крайней мере, появлялось чувство, что все в волшебном мире возвращается к нормальности. ⠀⠀⠀⠀Поездка в лифте так же, как и раньше, вызывает тошноту, но появление таких знакомых летающих бумажных самолетиков радует. По пути в кабинет министра ее губы украшает еле заметная улыбка. Она чувствует, как натянулись мышцы лица, но никто другой об этом не догадывается. ⠀⠀⠀⠀— Профессор Макгонагалл! ⠀⠀⠀⠀Кингсли Бруствер — тридцать пятый министр магии, хотя она бы не удивилась, если бы тридцать четвертого не учитывали, — радостно машет ей, вставая с кресла. Кингсли выглядит как всегда: приятная улыбка сияет на лице с широкими бровями, и одно золотое кольцо висит на мочке уха. ⠀⠀⠀⠀Минерва подходит, одаривая его ответной улыбкой, и пожимает руку. Она была и его преподавателем; во время своего обучения в Хогвартсе он запомнился ей крайне разумным молодым человеком с большим потенциалом. Гордость переполняет ее, пока она стоит в кабинете министра магии, а табличка с его именем украшает стол. ⠀⠀⠀⠀— Министр, — отвечает Минерва, а затем поворачивается к остальным присутствующим в помещении. Она коротко кивает своим коллегам — Филиусу и Горацию — и протягивает руку Гризельде Марчбэнкс. Они не виделись достаточно долгое время, потому что никаких экзаменов в прошлом году не проводилось. ⠀⠀⠀⠀После этого она садится на единственный незанятый стул, находящийся прямо напротив того, что занимал министр, и ожидает. Ее вызвали сюда, не объяснив толком для чего. Все, что она знала, это то, что им, как единомышленникам, необходимо обсудить насущную проблему, нависшую над ними. ⠀⠀⠀⠀Откровенно говоря, Минерва совершенно устала от этого. Она бы хотела отгородиться от всего до конца своих дней, которых должно было быть еще предостаточно; хотела бы жить вне стресса и конфликтов, насколько это возможно. Конечно, она согласилась занять пост директора Хогвартса, так что говорить о том, насколько реальным было это желание, не приходится. ⠀⠀⠀⠀— Благодарю вас, друзья, за то, что присоединились ко мне сегодня, — говорит Кингсли, опустив руки на колени. Минерва замечает, что он выглядит уставшим, а это никогда не было хорошим знаком. — Боюсь, причина, по которой я вынужден был позвать всех вас, не праздное желание поболтать. ⠀⠀⠀⠀Гораций вздыхает, как делает всегда, опустив голову и вцепившись руками в подлокотники. Он выглядит измученно, как и все они. Быстрый взгляд на Филиуса и Гризельду дает понять, что это действительно так. ⠀⠀⠀⠀Гризельда откашливается и складывает свои скрюченные ладони вместе, направив глаза-бусинки на нового министра. ⠀⠀⠀⠀— Что ж, мы никогда и не собирались, чтобы просто поболтать. Так ведь? Что случилось, министр Бруствер? ⠀⠀⠀⠀Он делает короткую паузу и похлопывает ладонями по коленям. ⠀⠀⠀⠀— Магия постоянно меняется, как вы знаете. Она адаптируется, приспосабливается и развивается в зависимости от наших действий. Она, как яркая вспышка, что защищает нас; защищает, как это сделал мистер Поттер. Ее эффективность и сила снижаются, если случается достаточно эмоциональное переживание. Она… живет так же, как и мы с вами. Полагаю, нам следовало изучить, как на магии отразилась война, однако все мы были слишком… заняты, не так ли? — этот риторический вопрос он сопровождает кивком каждому присутствующему. — Можно говорить о том, что чары каждого из нас изменились, причем у некоторых сильнее, чем у других. Возможно, в ответ на стресс и страх, которые мы все ощущали так долго, возможно, из-за того, сколько магической крови было потеряно. Причину мы никогда не узнаем, но мы видим результат. ⠀⠀⠀⠀Минерва больше всего на свете хотела бы просто встать и уйти из кабинета, не проронив ни слова. Она не желает ничего сильнее, чем забыть, что этот разговор был или что она каким-либо образом вообще оказалась вовлечена в эту проблему. Она бы хотела просто уйти и, не обращая внимания на все это, продолжить свою наконец свободную от Волдеморта жизнь. ⠀⠀⠀⠀Но, к несчастью, этому не бывать. Ее судьба совершенно другая. Ведь если, скажем, она уйдет и просто проигнорирует проблему, то оставит знакомых волшебниц и волшебников разбираться с этим в одиночку. Минерва всегда отличалась решительностью и храбростью, будучи гордой гриффиндорской львицей. Прежде всего она была предана до конца и сделала бы все, чтобы защитить студентов, выпускников, коллег и друзей. Все что угодно. ⠀⠀⠀⠀Она предполагает, что эта новая магическая проблема коснется всех до единого. ⠀⠀⠀⠀— Мы заметили некоторые… беспокойства среди волшебников и волшебниц спустя несколько месяцев после войны. Все выглядит так, словно проявляется наша животная часть: увеличивается роль защитных инстинктов, повышается уровень самосохранения, возрастает восприимчивость органов чувств. Появляются сильные боли и… желание, возникающее с определенной периодичностью. ⠀⠀⠀⠀Кингсли делает паузу, подбирая правильные слова. Он вздыхает после того, как осматривает всех присутствующих. ⠀⠀⠀⠀— Магия изменила нашу природу, выпуская наружу инстинкты выживания. И это слово здесь ключевое, друзья мои. Инстинкты. ⠀⠀⠀⠀После этого следует многочасовое обсуждение среди присутствующих, которых Минерва так уважала. Если бы она была министром, чего ей не хотелось бы, то она собрала бы точно такую же компанию. Она бы тоже искала помощи с этой проблемой именно у них. ⠀⠀⠀⠀Так вот в чем была суть. Тысячи волшебниц и волшебников погибли, что повлекло резкие изменения их сущностей. Магическое сообщество растерянно, они ощущают, как их силы меняются. Волшебная Британия понесла такие огромные потери, что сама сущность колдовства приняла это за неминуемую опасность и сочла необходимым перестроиться. ⠀⠀⠀⠀Природа подталкивает их к выживанию. ⠀⠀⠀⠀— Что мы знаем? — спрашивает Филиус, его обычно ликующее лицо становится хмурым. — Что это значит д-для нас? ⠀⠀⠀⠀Кингсли сперва выпрямляется и кивает, собирая стопку пергаментов. ⠀⠀⠀⠀— Мы знаем, что наша природа меняется на глазах, разделяя нас на три группы. Это влияет не напрямую на нас, но на нашу иерархию, на то, как мы взаимодействуем друг с другом. В больнице святого Мунго выделили Альф, Бет и Омег. Изменения нашей сущности влияют на то, как мы ведем себя в обществе. Есть те, кто наиболее склонен к тому, чтобы проявлять защиту, демонстрировать силу, позволять своему темпераменту брать верх, — говорит он, вытягивая левую руку. Затем Кингсли тянет вперед правую. — И также есть другие, склонные к тому, чтобы нуждаться в защите, использовать логику для решения проблем, быть кем-то вроде «голоса разума» в ситуациях, когда темперамент нужно утихомирить. ⠀⠀⠀⠀— А третья группа? Беты? — спрашивает Минерва, скрещивая лодыжки. ⠀⠀⠀⠀— Смесь. Сбалансированная группа, как нас уверяют. Ни те, ни другие, благополучно расположившиеся посередине. Их магическая сущность также изменилась, но, в сравнении с предыдущими, они продолжают оставаться в балансе. Альфы и Омеги, однако… Что ж, они нуждаются друг в друге, чтобы достичь этого баланса. ⠀⠀⠀⠀Гризельда безрадостно вздыхает, будто уже понимает, к чему ведет министр Бруствер, но все равно решает спросить. ⠀⠀⠀⠀— И каким же образом они нуждаются друг в друге? ⠀⠀⠀⠀У Минервы есть догадка, но она отчаянно надеется, что ошибается. Женщина не хочет, чтобы ее предположение было правдой. Сложно представить, как это вообще может быть правдой, но, взглянув в лицо Кингсли и увидев, как его губы сжимаются в тонкую линию, а сам он сутулится, она знает, что это связано с… ⠀⠀⠀⠀— Размножение. Спаривание, как нам сказали. Как родственные души, Альфы и Омеги притягиваются к тому, кто наиболее совместим с ними, это тяга станет совершенно невыносимой, когда начнется, что ж… Да, когда у Омег начнется что-то вроде эструса. ⠀⠀⠀⠀— Что-то вроде? — спрашивает Гораций, ошеломление чувствуется в его интонации и словах. — Эструс? Как у животных? ⠀⠀⠀⠀Кингсли качает головой. ⠀⠀⠀⠀— Нет, не как у животных, Гораций. Как у магических существ. Омеги будут в стадии эструса несколько раз в год, чтобы найти свою пару, соединиться с ней и помочь магической крови Британии пополниться. ⠀⠀⠀⠀Комната погружается в тишину, пока прозвучавшая информация укладывается у них в головах. Минерва изо всех сил старается смириться с услышанным, но всё, чего она хочет, это сползти вниз на колени, спрашивая Мерлина, почему все это должно было случиться. Неужели они недостаточно пережили? Неужели волшебное население Британии отдало недостаточно? ⠀⠀⠀⠀Это заставляет ее подумать о… ⠀⠀⠀⠀— Это коснулось лишь Британии? ⠀⠀⠀⠀По всему миру живут волшебники и волшебницы. Может ли быть так, что только их крошечный кусочек на целой планете подвергается таким изменениям? Наверняка волшебники других стран также должны проходить через это. ⠀⠀⠀⠀— Пока да, — произносит Кингсли. — Вообще-то, это коснулось всех, кто был напрямую вовлечен в войну, должен сказать. Меня проинформировали, что сотрудники святого Мунго связались с другими больницами, занимающимися магическими болезнями, и нигде не было зафиксировано таких изменений. На данный момент это только мы. ⠀⠀⠀⠀В комнате снова становится тихо, все размышляют о полученных сведениях. Это все непросто принять, но Кингсли выглядит так, словно разделил вес ответственности на своих плечах со всеми присутствующими. ⠀⠀⠀⠀Но Минерва до сих пор не имеет понятия, что ей делать. Она решает, что это проблема станет ее, как только в Хогвартсе начнется обучение в сентябре и те, кто вовлечен в эти трансформации, будут меняться. Это то, во что вырастут ее студенты? ⠀⠀⠀⠀Это то, кем они были рождены? Она не знает. ⠀⠀⠀⠀— Так что же мы будем делать? — спрашивает Филиус, прерывая молчание. ⠀⠀⠀⠀Кингсли вздыхает и очень серьезно смотрит на них. ⠀⠀⠀⠀— В этом весь вопрос. И, к сожалению, это то, что я хочу спросить у вас.

________________

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс

Директор: Минерва Макгонагалл

(Орден Мерлина первой степени)

⠀⠀⠀⠀Уважаемая мисс Грейнджер, ⠀⠀⠀⠀Спешу сообщить Вам, что студентам, которые не имели возможности закончить седьмой курс обучения в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, необходимо вернуться на восьмой и последний год. Это относится ко всем студентам. Никакие особые обстоятельства не принимаются во внимание. ⠀⠀⠀⠀Искренне Ваш ⠀⠀⠀⠀Филиус Флитвик ⠀⠀⠀⠀Заместитель Директора

______________

⠀⠀⠀⠀Золотое трио вприпрыжку подходит к Хогвартс-экспрессу, на их лицах сияют безудержные искрящиеся улыбки. Место такое знакомое: вагоны окрашены в вишнево-красный цвет, окна блестят от чистоты, внутри клетчатые зеленые сиденья и темно-серые дорожки. Запах точно такой же: дым от горящих углей смешивается со свежестью сентябрьского утра. ⠀⠀⠀⠀Гермиона следует за друзьями, когда те запрыгивают в поезд. Гарри и Рон оживленно обсуждают приближающийся квиддичный сезон. Никто бы не удивился, узнав, что они оба не могут дождаться матчей, а вовсе не учебы. Но Гермиону это не заботит, она просто наслаждается тем, что все вокруг ощущается нормальным. ⠀⠀⠀⠀Они никогда не думали, что окажутся здесь снова. Гермиона уже смирилась с тем, что больше не ступит на территорию Хогвартса, не говоря уже о Хогвартс-экспрессе, с того самого вечера, как они аппарировали со свадьбы Билла и Флер. Она отбросила все мысли об огромном, обдуваемом со всех сторон замке с такими знакомыми уголками и закоулками. Она должна была, ей следовало не вспоминать, забыть об этом, продолжать жить дальше. ⠀⠀⠀⠀Но иногда жизнь совершает забавные повороты, и вот она в это прекрасное волнительное утро первого сентября, перебирая своими классическими школьными туфлями, проходит одно купе за другим, пока не находит нужное. ⠀⠀⠀⠀— Никогда не думала, что снова пойду в школу, как в первый раз, — тихо произносит Гермиона, усаживаясь на свое привычное место. Рон оказывается подле нее. ⠀⠀⠀⠀Гарри одаривает ее широкой сияющей улыбкой, которую она так часто видела на его лице, очки сидят немного криво. ⠀⠀⠀⠀— Правда, Гермиона? Если бы кто-то и вернулся в школу, так это ты. ⠀⠀⠀⠀— В школу — да, но не в эту. Я считала, что наши дни в Хогвартсе остались позади. ⠀⠀⠀⠀Пальцы Рона касаются ее, лежащих на сиденье, и она отвечает ему легкой неуверенной улыбкой. Он берет ее руку в свою и сжимает. ⠀⠀⠀⠀— Ну, а я, например, рад вернуться. Мы словно получили второй шанс побыть настоящими подростками. ⠀⠀⠀⠀— Еще год квиддича, — вмешивается Гарри. ⠀⠀⠀⠀Гермиона закатывает глаза. ⠀⠀⠀⠀— Еще год учебы. ⠀⠀⠀⠀Рон усмехается. ⠀⠀⠀⠀— Мы только что победили темного волшебника, Гермиона, или ты забыла? Думаешь, нам чему-то еще нужно учиться? ⠀⠀⠀⠀— Учеба — это путешествие длиною в жизнь, Рон. Ее нельзя просто остановить, — бормочет она, поглядывая на него. — К тому же это Гарри победил темного волшебника. Мы просто помогали, где могли. ⠀⠀⠀⠀Рона, намеревающегося ответить, прерывает открывшаяся дверь купе, в которую входит Джинни. Ее длинные рыжие волосы распущены. Она доходит до свободного сиденья рядом с Гарри и садится, прижимаясь к его плечу. ⠀⠀⠀⠀Гермиона не уверена, но чувствует, что Джинни послужила своего рода катализатором их возвращения в Хогвартс. ⠀⠀⠀⠀Они достаточно много времени провели летом на площади Гриммо, как только все праздничные события подошли к концу. Гермиона приняла приглашение Гарри пожить у него. Вообще-то, у нее не было особого выбора. Дом ее детства больше ей не принадлежал, а родители счастливо жили заграницей, в безопасности, и даже не вспоминали о том, что у них есть дочь. ⠀⠀⠀⠀Среди ее планов была поездка в Австралию, чтобы проверить их, возможно, обнаружить, что ничего не может помешать ей вернуть их в свою жизнь, но этому не суждено сбыться. Не так, как она того хочет. ⠀⠀⠀⠀Жизнь на Гриммо напоминала Хогвартс. Гарри относился к ней хорошо, словно был ее братом, и уже спустя несколько коротких недель после того, как они переехали туда, Рон и Джинни присоединились к ним. Они потратили весь первый месяц, чтобы очистить старый фамильный дом Блэков, магическим образом избавляясь от паразитов на чердаке и изгоняя призраков. ⠀⠀⠀⠀В нем было достаточно много комнат, чтобы вместить всех Уизли и даже больше, несмотря на это, Гарри и Джинни практически не расставались друг с другом. Хотя Гермиона и Рон… Что ж, она знала, чего хочет Рон, но что-то было… не так. ⠀⠀⠀⠀Они все садились вместе, и создавалось чувство, что они снова в гостиной Гриффиндора. Их вечера проходили в этой атмосфере: пока Рон и Гарри перебрасывали квоффл, а Джинни листала журнал, Гермиона читала книгу, раскрытую на коленях. Все ощущалось нормальным, наконец-то так, как и должны были ощущаться их подростковые годы. ⠀⠀⠀⠀Даже несмотря на то, что все вокруг казалось таким правильным, что-то было… не так. Было что-то, что изменялось в ней день за днем. ⠀⠀⠀⠀— Ты чувствовала, что что-то… по-другому? — спросила она Джинни однажды вечером, осторожно нанося лак на ноготь большого пальца. ⠀⠀⠀⠀Джинни пожала плечами. ⠀⠀⠀⠀— Я думаю, теперь все по-другому. ⠀⠀⠀⠀Она покачала головой. ⠀⠀⠀⠀— Я имею в виду в тебе. Ты не чувствуешь себя другим человеком? Будто что-то изменилось. ⠀⠀⠀⠀Джинни взглянула на нее так, словно все поняла и согласна с тем, что что-то стало другим, и это не было связано с тем, что их жизням больше ничего не угрожало. Но затем: ⠀⠀⠀⠀— Нет, со мной все так же. ⠀⠀⠀⠀Но Гермиона знала себя, она знала, что чувствовала себя не так, как раньше. Она все еще была собой, но словно однажды проснулась новой версией себя. Как будто кто-то нажал на переключатель, и из-за этого что-то переменилось в ее разуме, теле и душе настолько сильно, что она это почувствовала. ⠀⠀⠀⠀И, конечно, она была права. ⠀⠀⠀⠀Это случилось однажды утром, когда Джинни, которая каждую свободную минуту проводила с Гарри, проснулась с лихорадкой и сильными судорогами. Как во время месячных, но хуже, сказала она Гермионе сквозь срывающиеся рыдания. ⠀⠀⠀⠀— Помоги мне, Гермиона, — молила она. — Что-то не так! ⠀⠀⠀⠀Гермиона изо всех сил старалась помочь. Она наслала на Джинни Охлаждающие чары в тщетной попытке унять лихорадку; та потирала поясницу и стонала от боли, окутывающей все ее тело. Гермиона силилась сделать все возможное и оцепенела, услышав, как Гарри стукнул кулаком по двери, умоляя, нет, требуя впустить его. ⠀⠀⠀⠀— Приятель, что, Мерлинова борода, с тобой не так? — голос Рона просачивался сквозь стены. — Гарри, прекрати! Ты же выломаешь дверь! ⠀⠀⠀⠀Услышав драку за дверью в спальню, она сделала первое, что пришло в голову, — отправила сову единственному человеку, который мог им помочь. Профессору Макгонагалл. ⠀⠀⠀⠀Наставница Гермионы прибыла и незамедлительно выгнала Рона и Гарри из дома, в то время как вспотевшая и скорчившаяся на матрасе Джинни продолжала стонать. За время ожидания девушка стянула с себя всю одежду, потому что материал необъяснимым образом раздражал кожу, пока не осталась в одном белье. ⠀⠀⠀⠀Профессор Макгонагалл помогла Джинни почувствовать себя настолько комфортно, насколько это было возможно, и увела Гермиону из комнаты. Как она и ожидала, война изменила их природу. Магия спровоцировала изменения в их ДНК, в их теле, чтобы защитить и восстановить волшебную кровь Британии. ⠀⠀⠀⠀— Боюсь, что мисс Уизли проходит через так называемый… эструс… ⠀⠀⠀⠀— Эструс? Как животные? — перебила ее Гермиона. ⠀⠀⠀⠀Мельком взглянув на профессора Макгонагалл, девушка поняла, что лучше не мешать, и, захлопнув рот, позволила продолжить. ⠀⠀⠀⠀— Нет, мисс Грейнджер, не как животные. Боюсь, наша магия разделила нас на три разные категории. Учитывая то, что мисс Уизли проходит через эструс, она будет отнесена к Омегам. И, судя по реакции мистера Поттера, я могу с уверенностью сказать, что он так называемый Альфа. ⠀⠀⠀⠀Профессор Макгонагалл объяснила, что само тело Джинни и ее волшебство взывали к Альфе. Это была мера безопасности, способ обеспечения защиты — связать ее с кем-то таким, кого ее тело и магия считают способным защитить ее от угроз. ⠀⠀⠀⠀Это лето буквально открыло глаза всем им. ⠀⠀⠀⠀Как только эструс закончился, Джинни почувствовала сильное смущение, это было тем, через что Гермиона бы определенно не хотела проходить, а Гарри, вернувшись домой, долго извинялся перед обеими девушками. Последующие дни были крайне неловкими, они ходили на цыпочках вокруг друг друга, пока в одно утро Джинни и Гарри не улеглись в обнимку на диване так же, как и неделей раньше. ⠀⠀⠀⠀Как только это случилось, все забеспокоились о том, что Гермиона и Рон достаточно близки для того, чтобы что-то подобное случилось и с ними. Но остаток лета прошел без происшествий, и Гермиона делала заметки о том, как, например, если Рон брал ее за руку, в животе появлялось легкое подташнивание. ⠀⠀⠀⠀Вообще-то… она замечала много разных вещей. Ее записи были полны наблюдений о себе и друзьях, о том, как они себя ведут и как общаются, новые эмоции, возникающие у нее и переполняющие ее, и о том, как Гарри смотрел на Джинни, словно сильный порыв ветра вот-вот сдует ее. ⠀⠀⠀⠀Профессор Макгонагалл была права — они изменились. ⠀⠀⠀⠀— Думаешь, Хогвартс выглядит так же? — спрашивает Джинни, сплетая свои пальцы с пальцами Гарри. ⠀⠀⠀⠀Гермиона кивает. ⠀⠀⠀⠀— Профессор Макгонагалл сказала, что магия школы помогла восстановить то, что было разрушено. Хогвартс живой, как волшебное создание. Думаю, он будет точно таким же, как всегда. ⠀⠀⠀⠀Рон усмехается. ⠀⠀⠀⠀— Некоторые вещи никогда не меняются… ⠀⠀⠀⠀— Что это значит? — спрашивает она, поворачиваясь к другу и сводя брови. ⠀⠀⠀⠀— Вы все просто… — он обводит их рукой. ⠀⠀⠀⠀— Вы, — заканчивает Гарри с усмешкой на лице. — Это не плохо, Гермиона. Ты знаешь, что это так, просто… приятно видеть что-то, что не меняется. ⠀⠀⠀⠀Она хмурится, прежде чем кивнуть. Она переживала, что ее личность изменится так сильно, что ее нельзя будет узнать, до тех пор, пока она больше не будет той Гермионой, но не похоже, что это было так. Она казалась все той же; все дело было в том, что она чувствовала себя другой. ⠀⠀⠀⠀— Я видела Малфоя по пути сюда, — упоминает Джинни, меняя тему. — Бедный парень выглядел так одиноко, он сидел в стороне ото всех. ⠀⠀⠀⠀Гарри понимающе хмыкает. ⠀⠀⠀⠀— Что ж, большинство его старых друзей не вернулось, так что я не удивлен. Хотя я был уверен, что мы увидим Паркинсон и Нотта. Они не подверглись домашнему аресту. ⠀⠀⠀⠀— Может, он просто захотел сидеть один, — рассеянно говорит Гермиона, глядя в окно на зелень. ⠀⠀⠀⠀— Думаешь, он хочет быть одиночкой? — спрашивает Рон, сжимая кончики ее пальцев таким знакомым образом, который должен быть приятным, но это лишь заставляет ее снова чувствовать болезненный спазм в животе. ⠀⠀⠀⠀Все молчат, ожидая ее ответа. ⠀⠀⠀⠀— Есть разница между тем, чтобы быть одиноким и быть в одиночестве. Может, ему просто нравится быть одному, может, он тоже изменился. ⠀⠀⠀⠀От ее слов все вокруг чувствуют себя не в своей тарелке, но Гермиона не понимает почему. Будто Гарри и Рон успешно пытались игнорировать происходящие изменения. Джинни не так повезло, но все стараются не говорить об этом. ⠀⠀⠀⠀Гермиона понимает, насколько может. Понимает желание не касаться этого, пока это не станет реальностью, но, кажется, они не осознают, что это уже стало реальностью. Они уже изменились и только продолжат меняться, пока в один день просто больше не смогут это игнорировать. ⠀⠀⠀⠀Однажды она и сама будет проходить через эструс, и Альфы извне потеряют рассудок от желания получить ее. Она хочет быть готовой. Не позволит этому застать ее врасплох, как это случилось с Джинни. ⠀⠀⠀⠀Разговор продолжается без нее, она делает глубокий вдох и тут же кривится, ее нос щекочет от всех этих новых ароматов. Она еще не пользовалась этой возможностью ощущать не только запахи, но и чувства и эмоции. Мозгу с трудом удается переварить все это. ⠀⠀⠀⠀— Все хорошо? ⠀⠀⠀⠀Она отворачивается от окна, в которое смотрит, к Рону, наклонившемуся к ней с хмурым лицом. Она благодарна ему, конечно, и всегда будет. Рон — один из ее лучших друзей с тех пор, как ей исполнилось двенадцать лет, но не обязательно трястись над ней. ⠀⠀⠀⠀— Да, я в порядке, — говорит она ему, одаривая правдоподобной улыбкой. ⠀⠀⠀⠀После чего Гермиона присоединяется к разговору. Она тяжело сглатывает, когда Рон снова сжимает ее руку. Она сосредотачивается на Джинни, которая почесывает недавно возникшую железу на шее. Лишь крохотное выделяющееся пятнышко розового цвета. У Омег есть железа, на которой Альфа оставляет свою метку, как сказала профессор Макгонагалл. ⠀⠀⠀⠀Руководствуясь одними инстинктами. ⠀⠀⠀⠀Глядя на то, как Гарри проводит кончиком носа по линии плеча Джинни, как его пальцы сжимают ее пальцы, словно спасательный круг, не так вяло, как это делает Рон, она чувствует тот же инстинкт в своем животе, который извивается и карабкается по ее венам, достигая стоп. ⠀⠀⠀⠀Она хочет этого. На самом деле, она думает — ее Омега хочет этого.

__________

⠀⠀⠀⠀— О, да ладно тебе, Гермиона, — Рон вскакивает со своего места у камина в гостиной Гриффиндора. — Это только первый день, как мы вернулись, и ты уже хочешь провести это время в пыльной библиотеке? ⠀⠀⠀⠀Гермиона хмурится и укладывает дополнительный пергамент в рюкзак, уделяя особое внимание Амортизирующим чарам на баночках с чернилами. Это было одной из тех вещей, по которым она скучала с тех пор, как они скрывались в лесах, использовали магловские ручки и тетради, чтобы делать заметки и отслеживать дни. ⠀⠀⠀⠀— Первый день был неделю назад, Рональд, — поправляет она его, закидывая ремешок сумки на плечо. — И она не пыльная. О книгах прекрасно заботятся всевозможными способами, и если бы ты провел хотя бы минуту в упомянутой библиотеке, то, возможно, знал бы это. ⠀⠀⠀⠀Рон идет от своего кресла и, подойдя к ней, берет за руки, его пальцы обхватывают запястья, и ей хочется вырвать их. Он надувается, его розовые губы кривятся, пытаясь ею манипулировать таким образом. ⠀⠀⠀⠀— Давай, Гермиона. Сегодня отбор в квиддичные команды, разве ты не хочешь побыть на трибунах? Все остальные девушки будут там. ⠀⠀⠀⠀Она скрывает гримасу. Девушка… Она не его девушка. По крайней мере, он никогда не просил ее об этом, просто решил, что после войны и их поцелуя в пылу сражения в Тайной комнате, когда над ними висела угроза реальной смерти, что теперь они вместе. Но это было не так. ⠀⠀⠀⠀Джинни шумно спускается по лестнице, одетая в один из старых комплектов Гарри с красно-золотым помпоном в левой руке. Гермиона проклинает себя за то, что не ушла раньше, потому теперь Рон с ужасно надутой гримасой указывает на наряд сестры. ⠀⠀⠀⠀Мало того, что ей приходится смотреть на него, так он еще и разыгрывает эту отвратительную умоляющую сцену, от которой ее тошнит. Заметив странный взгляд Джинни, брошенный в их сторону, она задерживает дыхание. ⠀⠀⠀⠀— Видишь! Видишь, Гермиона! У каждого будет поддержка, кроме меня, — стонет он, топая ногами, словно ребенок. ⠀⠀⠀⠀Гермиона вздыхает и раздраженно переносит вес тела на одну ногу. ⠀⠀⠀⠀— Разве у тебя уже нет группы поддержки? ⠀⠀⠀⠀Он разочарованно выдыхает. ⠀⠀⠀⠀— Дело не в этом, Гарри даже не приходится просить — Джинни поддерживает его независимо от этого. ⠀⠀⠀⠀— Что ж, представь, что я поддерживаю тебя из библиотеки, — говорит она ему. Гермиона делает несколько шагов в направлении портрета и пожимает плечами, нерешительно взмахивая рукой. — По правде говоря, Рональд, это ведь даже не матч. ⠀⠀⠀⠀Выходя из гостиной, она совершенно уверена, что слышит, как он бормочет: «Как будто ты бы пришла, будь это матч», и безмолвно соглашается с ним. Вряд ли. Ее не интересует квиддич, никогда не интересовал. ⠀⠀⠀⠀Но… дело было не в нем. С тех пор, как она вернулась в Хогвартс, библиотека будто звала ее, словно там было что-то, что звучало так же, как и струны ее души. Кто она такая, чтобы не следовать этому? Не то чтобы это было сложно: библиотека всегда являлась ее безопасным местом, и в такое непонятное время, когда буквально сама ее природа меняется, кто может винить ее в этом? ⠀⠀⠀⠀Все еще странно идти по этим коридорам. В голове то и дело возникают образы кровавой бойни и того ущерба, который был нанесен во время финальной битвы. В первый же вечер их возвращения, только ступив в Большой зал, она почувствовала сильное беспокойство. Последний раз, когда она была здесь, на всех столах лежали тела, покрытые белыми простынями. ⠀⠀⠀⠀Фред. Лаванда. Колин. Римус. Тонкс. ⠀⠀⠀⠀Сейчас уже трудно сравнивать то, как школа выглядит теперь, с тем, что она видит, закрывая глаза. Трудно спускаться и подниматься по ступеням, когда каждый шаг возвращает к их попыткам убить Нагайну. Она не может заходить в туалет для девочек на втором этаже, помня о том, как они с Роном спускались в Тайную комнату. ⠀⠀⠀⠀Она изо всех сил старается сосредоточиться на «здесь и сейчас», заменить плохие воспоминания хорошими, но, когда у нее не получается, то есть довольно часто, в ее голове всплывают имена друзей. Они всегда у нее на языке, щекочут ей мозг, напоминая, что она здесь благодаря их жертве. И это требует от нее всех сил, чтобы продолжать двигаться дальше. ⠀⠀⠀⠀Фред. Лаванда. Колин. Римус. Тонкс. ⠀⠀⠀⠀Она проговаривает одно имя на каждый свой шаг, пока движется по замку; произнося их, она словно увековечивает память о них. Вот лестничный пролет, где она видела Рона и Лаванду. Вот угол, где Фред и Джордж раздавали коробки с угощениями. А прямо под этой аркой Колин сделал ее колдографию. Вот кабинет профессора Люпина. И вот вход в гостиную Пуффендуя — факультет Тонкс. ⠀⠀⠀⠀Это помогает ей дойти до библиотеки без ощущения того, что она ходит по трупам, она помнит их живыми, улыбающимися и счастливыми. Еще это дает возможность прочувствовать изменения самого замка. Сейчас для нее очевидно, что он является магическим созданием, которое было взволновано и обеспокоено во время войны, как и они все. ⠀⠀⠀⠀Но не теперь. Тишина и спокойствие поселились в нем. Словно замок приветствовал их, зная, что волшебный мир в порядке, а они здесь, чтобы отучиться и стать полноценными членами магического сообщества. А не для того, чтобы быть способными защищаться от великого зла, подготовиться к битве, сражению, войне с безумцем. ⠀⠀⠀⠀Достигнув библиотеки и перешагнув за порог, она мгновенно ощущает, как такое же спокойствие опускается на нее. Ей становится легче от осознания того, что ничего не изменилось. Хогвартс восстановил себя в первозданном виде, включая это особенное место с витражами и огромными книжными полками. Все, что ей так нравилось, осталось здесь. ⠀⠀⠀⠀Ноги понесли ее к любимому столу, тому, что стоял в дальнем углу рядом со справочной секцией. Кто-то может сказать, что здесь темновато и мрачновато, и она частично соглашается с этим, когда обнаруживает, что небольшой светильник над столешницей все еще сломан даже после того, как замок восстановился. ⠀⠀⠀⠀Как-то она спросила мадам Пинс, могут ли они починить эту лампу, но библиотекарь покачала головой. ⠀⠀⠀⠀— Она всегда была сломана и всегда будет, — ответила она. ⠀⠀⠀⠀Гермиона не поняла этого в тот раз, ведь почему же волшебники и волшебницы не могут починить что-то вроде этого? ⠀⠀⠀⠀Теперь это приобрело смысл. Светильник был сломан по какой-то причине, и кто они такие, чтобы задавать вопросы? ⠀⠀⠀⠀Садясь, она быстро осматривается и замечает лишь одного студента, того же, что, как и она сама, проводит здесь каждый день. Поначалу она удивлялась, но не теперь… Он и раньше ненамного отставал от нее в классе, будучи умным, несмотря на свои явно отвратительные взгляды на волшебников и волшебниц. ⠀⠀⠀⠀Драко Малфой всегда сидит на своем месте и держит приоткрытую книгу, левая рука с пером быстро царапает пергамент, когда он делает заметки. Он усердно и тихо занимается, никогда не беспокоит ее или, правильнее сказать, никогда не пытается заговорить с ней. Он занят своими делами и весьма успешно игнорирует ее, так что она отвечает ему тем же. ⠀⠀⠀⠀— Мисс Грейнджер. ⠀⠀⠀⠀Она вскидывает голову от стола, на котором раскладывала пергамент, перо и чернила. Мадам Пинс стоит перед ней с парящими в воздухе книгами. ⠀⠀⠀⠀— Здравствуйте, мадам Пинс, — тактично отвечает она. ⠀⠀⠀⠀Фолианты пододвигаются к ней, прежде чем опуститься на стол, и библиотекарь складывает руки перед собой. ⠀⠀⠀⠀— Вот некоторые книги, которые, я думаю, могут быть вам интересны. Я отобрала их этим утром. ⠀⠀⠀⠀Сказать, что Гермиона удивлена, — ничего не сказать. Библиотекарь Хогвартса всегда отличалась своими вспыльчивостью и колючестью. Хоть она и была отзывчивой, когда дело касалось учебных моментов или поиска книги, но не настолько. ⠀⠀⠀⠀Девушка любезно улыбается ей. ⠀⠀⠀⠀— О, спасибо, мадам Пинс. Я очень признательна! ⠀⠀⠀⠀Волшебница не улыбается, но кивает в снисходительном жесте и отходит назад. ⠀⠀⠀⠀— Не забудьте оставить их на тележке, когда закончите. ⠀⠀⠀⠀Тележка, как Гермиона усвоила еще на первом курсе, отправляет книги по своим местам. Она не удивилась тому, что библиотекарь нашла способ облегчить свою работу, ведь полки достают до самого потолка. ⠀⠀⠀⠀Глубоко вздохнув, мадам Пинс возвращается на свое рабочее место, и Гермиона рассматривает книги, которые та оставила на столе. ⠀⠀⠀⠀«Распределение ролей в животном мире» ⠀⠀⠀⠀«Сущность магии: биологические последствия» ⠀⠀⠀⠀«Магическое сообщество Британии с 1300 года» ⠀⠀⠀⠀Последняя книга заставляет ее вздрогнуть оттого, сколько сил ей придется потратить на то, чтобы прочитать ее. Никто бы не удивился, узнав, что это причина того, почему она столько времени проводит в библиотеке. Кроме небольшой брошюры, созданной Министерством, ученикам не дали никакой информации о том, какие именно изменения с ними происходят. ⠀⠀⠀⠀«Ваша магия: Как меняется ее природа» ⠀⠀⠀⠀Фарс, по ее мнению, кусок мусора, годный лишь для того, чтобы оказаться в помойном ведре! Это не дало ей практически ничего, за исключением информации о необходимости делать заметки о тех изменениях, которые она обнаруживает. И того, что она должна быть готова к тому, что ее новая роль вскоре откроется ей. ⠀⠀⠀⠀Ни объяснений, ни исследований, ничего о том, что конкретно с ней происходит. Если бы не профессор Макгонагалл, она бы не знала совершенно ничего. ⠀⠀⠀⠀Гермиона слышит удар через несколько столов от нее и переводит глаза, видя, как Малфой поднимает с пола книгу. Ее взгляд сразу же приковывается к его широкой спине, обтянутой мантией сильнее, чем она замечала раньше. ⠀⠀⠀⠀Девушка отворачивается с легким румянцем на щеках, когда обнаруживает, что он заметил, как она смотрит. К ее удивлению, он извиняется. ⠀⠀⠀⠀— Прости. Просто выскользнула. ⠀⠀⠀⠀Гермиона понимающе кивает, но ничего не произносит в ответ. Он ненадолго задерживает на ней взгляд, прежде чем подходит к тележке, чтобы оставить книгу. Гермиона возвращается к своему пергаменту и открывает «Распределение ролей в животном мире», сосредотачиваясь на чтении настолько, насколько может.

__________

⠀⠀⠀⠀Около недели спустя перед парой древних рун Гермиона наталкивается на драку в коридоре. Гарри и Рон не посещают ни одну из продвинутых дисциплин, предпочитая придерживаться основных и своих любимых предметов, тех, которые будет легко сдать и которые позволят им проводить большую часть своего времени за квиддичем. Хотя Гарри все же ходит на зелья с ней, ведь быть аврором все еще остается его мечтой. ⠀⠀⠀⠀Она чувствует стычку еще до того, как подходит туда: напряжение в воздухе щекочет нос, и новый датчик в голове передает ей «БЕГИ И ПРЯЧЬСЯ!», сильная ярость и запах Альф наполняют коридор. ⠀⠀⠀⠀Она почти смеется оттого, что разум говорит ей бежать и прятаться вместо привычных мыслей пойти и решить проблему. Меньше года назад она бы шла впереди всех, бесстрашная и готовая разнять их, чтобы они не причинили друг другу серьезного вреда. В попытке сохранить эту часть себя она сражается против инстинктов, даже когда чувствует, что внутри все сжимается и сердце начинает биться сильнее, почти выпрыгивая из груди. ⠀⠀⠀⠀Девушка, дойдя до толпы в коридоре, прямо перед дверью в кабинет, чувствует, как пальцы ее ног сжимаются, когда она видит двух одногруппников, один из Пуффендуя, другой из Когтеврана, оба на год младше. Они стоят в агрессивных позах, кулаки сжаты по бокам, грудь вздымается, лица красные оттого, как сильно они кричат друг на друга. ⠀⠀⠀⠀«Что, Мерлина ради…» — произносит она про себя, пытаясь услышать, о чем они говорят. ⠀⠀⠀⠀Крики рикошетят от каменных стен, она протискивается между одногруппниками, которые стоят и смотрят на потасовку. Она подозревает, что большинство из тех, кто наблюдают, Альфы или Беты, потому что Омеги, должно быть, послушали внутренний голос и отправились в безопасное место. ⠀⠀⠀⠀Когда она оказывается ближе, живот сводит, а руки дрожат, их крики воздействуют на нее сильнее, чем она думала. Она улавливает то, что они говорят. ⠀⠀⠀⠀— Ты толкнул меня! ⠀⠀⠀⠀— Нет, ты толкнул меня! ⠀⠀⠀⠀Она крайне изумлена и удивлена тому, что этот спор является результатом чего-то настолько глупого и незначительного, как простое столкновение или соприкосновение плеч двух проходящих мимо по коридору людей. Это просто смешно, думает она, пододвигаясь все ближе к спорщикам, пытаясь видеть больше и слышать лучше. ⠀⠀⠀⠀— Если ты еще хоть раз дотронешься до меня, я тебя урою! ⠀⠀⠀⠀— О, серьезно? Что ж, если ты еще хоть раз дотронешься до меня, я тебя урою! ⠀⠀⠀⠀Страх, окутывающий ее, кажется странным. Логически она не видит угрозы в злости, парящей в воздухе. Они не злятся на нее, они вообще не ругаются из-за чего-то действительно важного. Логически она считает, что находится в достаточной безопасности. ⠀⠀⠀⠀Но инстинкты, которые она чувствует сердцем и душой, говорят ей убираться отсюда, бежать и прятаться, защитить себя или найти того, кто защитит ее. Это заставляет руки и колени дрожать, капля пота скатывается по позвоночнику, дыхание становится громким и неровным. ⠀⠀⠀⠀Рефлективные биологические изменения. ⠀⠀⠀⠀Она проталкивается вперед, игнорируя инстинкты и изгоняя их из своего разума насколько это возможно. Но когда она добирается до спорщиков, становясь прямо на линии незримого круга из однокурсников… ⠀⠀⠀⠀— Ты гребаный тупой урод, знаешь это? ⠀⠀⠀⠀— Это ты гребаный тупой урод! ⠀⠀⠀⠀…рука хватает ее за плечо и отталкивает назад от стычки ровно тогда, когда кулак пуффендуйца стремительно врезается в лицо когтевранца. Глаза прикованы к драке, тело застыло на месте, а таинственная ладонь продолжает тащить ее до тех пор, пока они не оказываются вне круга. ⠀⠀⠀⠀Толпа студентов теперь стала громче, подпитываясь окружающими их злостью и напряжением, чтобы поддержать выбранную сторону. Если бы Гермиона была в себе, она бы прокляла обоих. Если бы они были в своем уме, они бы испугались ее. ⠀⠀⠀⠀Она ведь сражалась с таким количеством темных волшебников последние семь лет! ⠀⠀⠀⠀Но, кажется, ее природа меняется, и она больше не так хороша в аргументах, как раньше. Сможет ли она вообще снова сразиться с кем-то? Сможет ли она когда-либо снова участвовать в битве? ⠀⠀⠀⠀Рука сильнее стискивает ее плечо, и Гермиона смотрит вниз, не узнавая бледные пальцы, почти белые оттого, как сильно они сжимают ее. Неизвестный перстень с печаткой красуется на мизинце с чистыми и подстриженными ногтями, она видит легкий пушок на костяшках пальцев. ⠀⠀⠀⠀Поднявшись выше, ее глаза расширяются. Это Малфой, его рот опущен, брови нахмурены, он выглядит очень серьезным, посылая в нее испепеляющий взгляд. Ей хочется съежиться, согнуться на полу, обхватить колени и спрятаться. ⠀⠀⠀⠀Он сказал ей лишь три слова с тех пор, как они начали видеться в библиотеке, а она не сказала ему ни одного. И вот он здесь, держит ее за плечо и наклоняется, нависая над ней. Это легко, его широкая спина и длинные руки надежно скрывают их, уверена она. ⠀⠀⠀⠀— Какого Мерлина ты здесь делаешь, Грейнджер? — спрашивает он, недовольство и раздражение наполняют его голос. ⠀⠀⠀⠀Она хмурит брови и изо всех сил старается твердо стоять на ногах, неважно, насколько ей не по себе от игнорирования неприятного ощущения в животе. ⠀⠀⠀⠀— Смотрю, так же, как и ты, Малфой. ⠀⠀⠀⠀Все не так. Кажется неправильным смотреть ему в глаза, как она. Неправильно возражать ему вместо того, чтобы отодвинуть волосы и открыть для него шею. Кажется неправильным рассматривать его, Мерлина ради. ⠀⠀⠀⠀— Убирайся, — командует он, и это действительно приказ. Что-то в его голосе заставляет ее хотеть развернуться и убежать, поджав хвост. — Уходи подальше отсюда. ⠀⠀⠀⠀Она так зла. Она стала такой злой оттого… оттого, что он отдает ей команды. Она хочет высказать ему все! Достать палочку из кармана и направить на него. Простое Оглушающее поставит его на место. ⠀⠀⠀⠀Но… ⠀⠀⠀⠀Рефлективные биологические изменения. ⠀⠀⠀⠀Ее стопы двигаются сами по себе, совершая крохотные шажки назад, подальше от все еще продолжающейся драки. С каждым шагом боль в сердце становится меньше, так же, как и напряжение и дрожь в руках и коленях медленно рассеиваются. ⠀⠀⠀⠀Малфой кивает с мрачным выражением лица, когда она чуть не упирается спиной в стену позади, но не отворачивается, пока не оказывается за углом, а толпа одногруппников не пропадает из поля ее зрения. ⠀⠀⠀⠀Она глядит в каменный пол, заставляя ноги снова двигаться вперед, чтобы проигнорировать слизеринца и его глупые команды, но не может. Девушка не расслабляется, пока не оказывается достаточно далеко, чтобы слышать спор, а злость больше не наполняет воздух. ⠀⠀⠀⠀Ее бесит, что он был прав и ей нужно уйти. Ее бесит, что ей стало лучше. Ее бесит, что точка на ее плече пульсирует. Но больше всего ее бесит, что из всех возможных людей именно он тот, кто ей нужен.

____________

⠀⠀⠀⠀Сочная ветчина, морковь в сладкой глазури, чесночно-луковое пюре, ярко-фиолетовые баклажаны, французский хлеб с хрустящей масляной корочкой, любимый с детства зеленый горошек, спаржа с сыром, ложечка густого соуса с капелькой зернистой горчицы, посыпанная зеленью. ⠀⠀⠀⠀Гермиона даже не подозревает, как сильно скучала по каждодневным пирам в Хогвартсе, пока не оказывается за гриффиндорским столом. Она, Гарри и Рон провели целый год вдали от дома, находя еду везде, где только могли, используя те скромные магловские деньги, что у них были, в маленьких магазинчиках, которые оказывались поблизости. ⠀⠀⠀⠀Большую часть времени, в особенности когда Рон оставил их, она и Гарри вскрывали банки с запеченными бобами и добавляли их в свой суп. Так что теперь, сидя за столом в окружении друзей и однокурсников, пока перед ними накрыт целый пир, она чувствует благодарность. Она чувствует себя счастливицей, находясь здесь. ⠀⠀⠀⠀— Я больше никогда не буду принимать это как должное, — говорит она. ⠀⠀⠀⠀Рон соглашается с ней от всей души, его рот набит ветчиной и горохом. ⠀⠀⠀⠀— Это почти что достойно того, чтобы стать профессором! ⠀⠀⠀⠀Гермиона смеется. Громко и резко настолько, что кусочек картофельного пюре вылетает изо рта и оказывается на столе. Она накрывает губы руками, когда соседи, сидящие рядом, начинают хохотать. ⠀⠀⠀⠀— Что это значит? — скептически спрашивает Рон, поглядывая на пюре, оказавшееся на столе. ⠀⠀⠀⠀Она прочищает горло. ⠀⠀⠀⠀— О, что ж, я просто… Я имела в виду, что никогда не думала, что тебе может быть интересно образование. Вот и все. ⠀⠀⠀⠀Рональд в качестве профессора — просто смешно! Совершенно немыслимо! ⠀⠀⠀⠀— Я мог бы быть профессором, — возражает он, глядя на нее. ⠀⠀⠀⠀Гермиона пожимает плечами и ловит взгляд Гарри, тот пытается скрыть улыбку, возможно, даже легкий смешок, но она замечает это в уголках его губ. Она берет салфетку и счищает комок пюре со стола, скручивая ее в небольшой шарик и оставляя рядом с тарелкой. ⠀⠀⠀⠀— Ты слышала о драке перед древними рунами? — спрашивает Гарри, меняя тему. ⠀⠀⠀⠀Она застывает. Она догадывается, что Гарри лишь пытается увести разговор в другую сторону, но почему из всех возможных вещей он решил обсудить именно это? Девушка знает, что Рон расстроится, если поймет, что она была там и что Малфой, из всех возможных людей, дотрагивался до нее. ⠀⠀⠀⠀Она понимает, каким ревнивым и завистливым Рон может становиться, и у нее нет никакого желания поощрять эти чувства. В последнее время она заметила, находясь среди более молодых учеников, что зависть и соперничество имеют кислый запах, почти как просроченное на несколько дней молоко. Ей становится дурно от этого, а она не хочет, чтобы ее вырвало прямо на стол. ⠀⠀⠀⠀— Майкл Корнер упоминал об этом на уроке. Сначала они спорили, а потом затеяли настоящую драку, я полагаю. Эй… Гермиона, разве у тебя нет древних рун в это время? — произносит Джинни своим высоким голосом. ⠀⠀⠀⠀Гермиона откашливается и медленно кивает. ⠀⠀⠀⠀— А да, есть. Я… Я видела большую часть, вообще-то. ⠀⠀⠀⠀Рон затихает рядом с ней, и, когда она смотрит на Джинни, рот той приобретает вид буквы «о». Джинни пожимает плечами и произносит: ⠀⠀⠀⠀— Прости, — прежде чем взглянуть на Рона. ⠀⠀⠀⠀— Ты что, подвергла себя такой опасности? — наконец спрашивает Рон, откладывая прибор на тарелку. Его голос чертовски серьезен. ⠀⠀⠀⠀— Что? Там не было опасности, просто два парня цапались друг с другом из-за какой-то ерунды, — произносит она, пытаясь его успокоить, убедить, что ничего необычного не произошло. — Там было абсолютно безопасно. ⠀⠀⠀⠀Он гневно фыркает. ⠀⠀⠀⠀— Нет, ты же была там. Тебя могли поранить! ⠀⠀⠀⠀Его голос разносится по всему столу, и однокурсники поворачиваются к ним. Она шипит на него: ⠀⠀⠀⠀— Говори тише, Рональд. ⠀⠀⠀⠀— С чего вдруг? — кричит он, его лицо стало красным, словно помидор. — Ты что, не в своем уме, Гермиона? Что с тобой такое? Не можешь ничего поделать с тем, чтобы не оказываться в центре всего! ⠀⠀⠀⠀Гарри перебивает его. ⠀⠀⠀⠀— Рон, тебе нужно успокоиться, приятель. С Гермионой все в порядке. ⠀⠀⠀⠀— Нет. Ей нужно понять, что все изменилось и она не может вести себя так, как раньше! — он качает головой, и из его груди вырывает рык. Гермиона никогда не слышала такого — слишком животного, слишком агрессивного. ⠀⠀⠀⠀Гермиона грубо смеется. ⠀⠀⠀⠀— Что с вами, волшебниками, такое, что вы думаете, что можете говорить мне, что делать, потому что моя природа, возможно, изменилась? ⠀⠀⠀⠀Не так-то легко противостоять ему в таком состоянии. Это идет вразрез со всем, что ей велит делать тихий внутренний голос: молчи, будь благодарной, слушай. Но она не может. Это не она, поэтому девушка делает то, что доставляет ей дискомфорт, только бы остаться собой. ⠀⠀⠀⠀Он раскрывает рот, чтобы возразить, но тут же захлопывает, злость окрашивает его лицо. Брови хмурятся, а губы вытягиваются в прямую линию. ⠀⠀⠀⠀— Волшебники? Кто, Мерлина ради, говорил тебе, что делать? ⠀⠀⠀⠀— Ты имеешь в виду помимо тебя? — подчеркивает она. — Это неважно, Рональд. Дело не в этом! ⠀⠀⠀⠀Он бьет кулаком о стол и поднимается. Весь ряд Гриффиндора затихает, и она обнаруживает, что остальные ученики оторвались от своего ужина. Она испытывает сильное желание съежиться, забраться под стол и спрятаться, но… но это же Рон! Не какое-то агрессивное дикое животное, не враг. Это Рон, ее друг. ⠀⠀⠀⠀— Дело в этом! Какой волшебник сказал тебе, что делать? ⠀⠀⠀⠀Его глаза впиваются в ее, а голос звучит так громко, что звенит в ушах. Она не хочет говорить ему, правда не хочет, но будто не может остановить слова, вырывающиеся изо рта. ⠀⠀⠀⠀— Это был Малфой, ладно? Он отправил меня подальше от драки, когда увидел там. Использовал тот же самый Альфа-тон, что и ты! ⠀⠀⠀⠀Ее руки снова дрожат, а плечи так сильно втянулись, что, казалось, она хочет сделаться еще более маленькой, пока голос не затихает. Она ненавидит это, ненавидит то, как чувствует себя сейчас. Она ненавидит, что где-то внутри желает поддаться и извиниться, позволив Альфе руководить. ⠀⠀⠀⠀Рон приходит в ярость. Она видит, как напряглось его тело, как он держится, словно всего в секунде от того, чтобы броситься к слизеринскому столу. Она так сильно хочет развернуться и отыскать Малфоя, увидеть его светлую макушку и широкие плечи, узнать, был ли он свидетелем этого. ⠀⠀⠀⠀Но не делает этого. Это только сильнее разозлит Рона. ⠀⠀⠀⠀— Малфой трогал тебя, — повторяет он, и его голос звучит так, как она никогда до этого не слышала. — Он… Он трогал тебя. ⠀⠀⠀⠀Рон всегда слишком быстро распалялся, но это не похоже на то, что она видела раньше. Послушавшись свою отчаянно молящую Омегу, она встает и поднимает правую руку, пальцы касаются шеи Рона. Она делает это без раздумий, просто следуя инстинктам. ⠀⠀⠀⠀Его кожа гладкая, хоть и немного липкая от пота, который стекал с висков от растущего гнева. Она позволяет подушечкам пальцев надавливать на напряженные мышцы на шее, ведущие к плечу. ⠀⠀⠀⠀Это словно… магия. Его глаза медленно закрываются, а плечи опадают, отдаляясь от ушей. Он тает от ее прикосновения, медленный рваный вздох срывается с губ. Она сохраняет давление и думает о том, что, скорее всего, касается точки, где расположена его железа. ⠀⠀⠀⠀Но когда она начинает двигать пальцами, то понимает, что пока не чувствует там железы. Такой, как у Джинни или Гарри, небольшого участка, который лишь слегка розовее остальной кожи. Но это все равно имеет желаемый эффект на друга. ⠀⠀⠀⠀— Послушай меня, Рональд, — произносит она как можно тише. — Малфой среагировал на мои феромоны в ситуации, которая заставила меня чувствовать себя некомфортно. Он оттащил меня от стычки и убедился, что я ушла оттуда. Так же, как сделал бы ты, так же, как сделал бы любой другой Альфа, если бы Малфой не оказался первее. ⠀⠀⠀⠀Большой палец медленно скользит по его коже, Рон дрожит. ⠀⠀⠀⠀— Пожалуйста, успокойся, не устраивай сцен. ⠀⠀⠀⠀Спустя минуту ее пальцы продолжают касаться шеи, когда он кивает и открывает глаза. Он похож на пьяного или сонного, радужки затянуты пеленой, веки тяжелые, но сосредоточенности достаточно, чтобы он мог понять ее слова. ⠀⠀⠀⠀— Прости, Гермиона, — бормочет он, хмурясь. По ее спине все еще пробегает легкая дрожь, похожая на страх, и он, кажется, это замечает. — Позволь мне… ⠀⠀⠀⠀Неожиданно его рука опускается на ее шею, откидывая волосы набок и находя липкими пальцами основание шеи. Он надавливает и… ⠀⠀⠀⠀Что бы он ни испытывал от этих прикосновений, ее собственная реакция не была даже близка к этому. Это чувствуется… приятно, но недостаточно. Ей кажется, что если она действительно заглянет внутрь себя, если снова попытается отыскать свою Омегу, то испытает лишь смятение. ⠀⠀⠀⠀Это не чувствуется так, как должно, она думает, что это что-то значит, но не заостряет на этом внимание. Когда она поворачивается к Гарри и Джинни, то видит, что все снова вернулись к своим тарелкам и крайне успешно не замечают их. ⠀⠀⠀⠀Ужин уже убрали, пока они стояли, так что она осматривает десерты, отмечая свои любимые. ⠀⠀⠀⠀Рассыпчатые тыквенные пирожки, тоффи-пудинг, желе, шоколадный торт, тарелки с вишней и клубникой в сахаре, теплый персиковый коблер. Знакомые. Привычные. ⠀⠀⠀⠀— Прости за… мою вспыльчивость, — шепчет Рон, пальцы останавливают движение. — Сложно не воспринимать его как врага и… тяжело сопротивляться инстинктам, когда они захватывают. ⠀⠀⠀⠀Гермиона вздыхает и отводит руку назад, обтирая ее о юбку. ⠀⠀⠀⠀— Что ж, может, тебе стоит поработать над этим. Он здесь по той же причине, что и мы, — чтобы учиться. ⠀⠀⠀⠀Он выглядит беспокойным от ее слов, так что она изо всех сил пытается придумать, как его смягчить, нежно пробормотав: ⠀⠀⠀⠀— Профессор Уизли.

___________

⠀⠀⠀⠀Капля воды скатывается по витражу, оставаясь на лице нарисованной женщины, словно слеза. Библиотека Хогвартса окутана тишиной, слышны лишь тихие постукивания дождевых капель о стекла и каменные стены, наполняющих укромную комнату любимым звуком. ⠀⠀⠀⠀Гермиона проводит подушечкой указательного пальца по фигуркам на окне, холод разносится по коже, когда она следует за синими, красными и желтыми красками вдоль черного контура, вырисовывая женское лицо. ⠀⠀⠀⠀Она проводит подушечкой вниз к платью и букету цветов, зажатому в руке. ⠀⠀⠀⠀Выражение лица на витраже всегда соответствует погоде за окном: мягкая улыбка, когда сквозь него светит солнце, слезы, когда капли дождя скатываются по стеклу, меланхолия, когда облака делают изображение тусклым. Женщина, у которой есть эмоции для каждого времени года. ⠀⠀⠀⠀Сиреневый, розовый, оранжевый — пальцы проходятся по стеклу. Это ее любимое окно во всей библиотеке — рядом с огромным стеллажом в пустом углу. Здесь лишь один стол и такие книги, за которыми ее однокурсники вряд ли придут. ⠀⠀⠀⠀Она идеально помещается на подоконнике, колени подтянуты к груди, и руки обхватывают голени. Издавая тихий расслабленный вздох, она опускает щеку на холодное окно и глядит наружу, осматривая Черное озеро до самого Запретного леса. ⠀⠀⠀⠀Все идеально. ⠀⠀⠀⠀До тех пор, пока что-то не начинает шуршать, легкие звуки шагов раздаются вдоль стеллажей, пока не останавливаются в нескольких метрах от того места, где она сидит. Она медленно поворачивает голову, подбирая несколько выбившихся прядок за ухо. ⠀⠀⠀⠀Это снова Малфой со все еще идеально подстриженными светлыми волосами, в своей оксфордской чистой и выглаженной рубашке, лишь низ вытащен из брюк, а галстук ослаблен. Он хмурится, смотря сначала на нее, затем на стол, где лежат ее рюкзак, пергамент и открытая книга. ⠀⠀⠀⠀Он не садится к ней и не уходит, просто стоит там, покачиваясь, его взгляд почти пустой, и глаза перемещаются с нее на место, где она сидит. Это должно быть неловко, но это не так. Раздражающий голос в голове не говорит ей уйти или спрятаться, он не отвечает. Он просто… молчит. ⠀⠀⠀⠀— Ты можешь сесть, — наконец произносит она, жестом указывая на стол. ⠀⠀⠀⠀Он единожды кивает, словно снова становясь собой, и осторожно пододвигает стул ближе к себе. Он размещает свое крупное тело на сиденье, выглядя слишком громоздким для этого стола, и достает свои пергамент и чернила из сумки. За ними следует огромный толстый том, и Гермиона изо всех сил старается сдержать любопытство. ⠀⠀⠀⠀Повернувшись к окну, она тихо вздыхает, не осознавая, что сдерживается, пытаясь не думать о волшебнике, сидящем всего в нескольких метрах от нее. Она слышит, как он водит острым кончиком пера по пергаменту и время от времени тихо переворачивает страницы книги. ⠀⠀⠀⠀Кажется, как только она закрывает глаза и прислоняется щекой к окну, он прерывает ее. ⠀⠀⠀⠀— Э… Грейнджер? ⠀⠀⠀⠀Ее голова так стремительно поворачивается, что шее почти больно. Он все еще смотрит на пергамент, пальцы крепко сжимают перо до тех пор, пока оно не ломается в кулаке. Так быстро, что она почти пропустила это, он коротко вскидывает на нее взгляд, прежде чем вернуть обратно. ⠀⠀⠀⠀— Да? — спрашивает она, с трудом сохраняя свой голос спокойным. ⠀⠀⠀⠀Его пальцы размеренно постукивают по столу снова, и снова, и снова, прежде чем он наконец выдавливает из себя несколько слов, и его щеки слегка розовеют. ⠀⠀⠀⠀— Я просто… Я хотел извиниться за свое поведение в тот день. Ну, тогда… у кабинета древних рун. ⠀⠀⠀⠀Гермиона удивляется и ждет, пока он закончит. Кажется, ему все более и более неуютно, и тихий голос в ее голове — не Омега, не что-то в ее груди — спрашивает, почему она реагирует так сильно на того, кто так плохо относился к ней. ⠀⠀⠀⠀Она не знает ответа на этот вопрос. Не знает, почему ее, по всей видимости, не беспокоит, что волшебник, который давал ей ужасные прозвища и на протяжении всей войны выбирал не ее сторону, теперь сидит и разговаривает с ней так, будто они… приятели. ⠀⠀⠀⠀— Это было неуместно. Я думаю, я просто… Я думаю, что ж, я слишком сильно среагировал на тебя… на твои… — он осекается и жестом указывает на нее. ⠀⠀⠀⠀Ей сложно сосредоточиться на его словах оттого, что его нервозность сгущает воздух вокруг, почти что мешая дышать. Она может почувствовать вкус тревоги, волнами исходящий от него и наполняющий ее голову. Он терзает пальцами пергамент и складывает губы в линию во время пауз. ⠀⠀⠀⠀— Я… эм… Я просто хотел… ⠀⠀⠀⠀И снова Омега берет все на себя. Она принимает решение, не консультируясь с самой девушкой, не убеждаясь, что это что-то, против чего она не будет возражать. Прежде чем понять это, она перебивает его. ⠀⠀⠀⠀— Пожалуйста, позволь мне тебя успокоить, иначе я буду на взводе весь день, — говорит она, ее пальцы прижимаются к вискам, унимая головную боль. ⠀⠀⠀⠀Гермиона наблюдает, как он тяжело сглатывает, его адамово яблоко медленно двигается, он ошеломлен ее словами. Она машет ему и передвигает ногами, пока не прислоняется спиной к окну, а затем похлопывает по подоконнику рядом с собой. ⠀⠀⠀⠀— Я могу помочь, — говорит она, стараясь убедить его взглядом, стараясь… соблазнить его своими эмоциями. ⠀⠀⠀⠀Она не уверена в том, что делает, но Омега всегда знает, как правильно вести себя, как правильно вести себя с Альфами. Кажется, это срабатывает, потому что он поднимается и вытирает руки о брюки, очень маленькими и выверенными шагами приближаясь к ней. ⠀⠀⠀⠀Проведя по подоконнику ладонью, он осторожно садится рядом с ней, и она, оказавшись так близко к нему, осознает, насколько на самом деле он огромный, насколько он больше нее самой. Крупные, накачанные бедра и длинные ноги, широкая грудь и сильные плечи, вены, огибающие его руки, когда он сжимает колени. ⠀⠀⠀⠀Она не помнит, чтобы он был настолько большим. Если она опустит веки, все, что она увидит, — это тощий напуганный волшебник с темными кругами под глазами и тусклыми, растрепанными волосами. Даже теперь он выглядит неловко, ему неуютно в своем облике, и он горбится, чтобы сделаться меньше. ⠀⠀⠀⠀«Альфа», — напоминает ей Омега. Конечно, магия действительно изменила их природу. ⠀⠀⠀⠀— Просто попытайся расслабиться, — мягко произносит она, ее голос звучит более мелодично, чем она когда-либо слышала. — Я тебя не обижу. ⠀⠀⠀⠀Вся ее концентрация уходит на то, чтобы держать руку ровно, пока она проводит подушечками пальцев по его шее в самой ложбинке. Он слегка дергается от ее касания, и мурашки покрывают его плечи. Когда она надавливает на ту самую точку, ощущая небольшой участок кожи, где располагалась железа, он дрожит. ⠀⠀⠀⠀Его глаза закрыты, и, прямо как у Рона, все напряжение покидает тело. Он расслабляется, прислонившись к окну, откидывает голову и плечи назад, а щека опускается набок. Его дыхание замедляется, грудь ровно вздымается и оседает, и вскоре тревога рассеивается. ⠀⠀⠀⠀Она наконец чувствует, что может свободно дышать, словно воздух больше не такой сырой и тяжелый. ⠀⠀⠀⠀— Ч-что ты сделала? — спрашивает он, затаив дыхание. — Как ты это сделала? ⠀⠀⠀⠀Это помогает расслабиться и ей, намного лучше, чем с Роном. Малфою даже не приходится дотрагиваться до ее шеи, до ее несуществующей железы, но само это действие помогает ей успокоиться. ⠀⠀⠀⠀Она пожимает плечами и хмыкает, надавливая пальцами немного сильнее. ⠀⠀⠀⠀— Я читала об этом в книге. ⠀⠀⠀⠀Он с любопытством смотрит на нее. ⠀⠀⠀⠀— В какой книге? Я перерыл библиотеку вдоль и поперек и не нашел ничего полезного об этой… ситуации. ⠀⠀⠀⠀В его тоне больше нет нерешительной дрожи, и он говорит своим глубоким ровным голосом. ⠀⠀⠀⠀— Мадам Пинс нашла их для меня, я могу одолжить их тебе, — говорит она. — Феромоны Омеги могут успокоить Альфу. Когда я дотрагиваюсь до твоей… — она прочищает горло и протягивает указательный палец к участку его кожи, — железы, твое тело воспринимает мои феромоны быстрее. ⠀⠀⠀⠀Затем она издает мягкий, самоироничный смешок. ⠀⠀⠀⠀— Не то чтобы я знала, что я Омега, но… Что ж, это сработало с… кое с кем другим, так что я подумала, что это может сработать и с тобой. ⠀⠀⠀⠀Малфой качает головой и делает глубокий успокаивающий вдох, откидываясь назад, но оставляя глаза открытыми. ⠀⠀⠀⠀— Если верить моему раздражающему внутреннему голосу, ты определенно Омега. ⠀⠀⠀⠀Она бросает на него удивленный взгляд. ⠀⠀⠀⠀— Что? Как… Откуда ты знаешь? ⠀⠀⠀⠀Он безразлично пожимает плечами. ⠀⠀⠀⠀— Альфа так сказал. Кажется, он знает. У тебя есть… — он замолкает и медленно подносит руку к точке на ее шее. ⠀⠀⠀⠀— Нет, — Гермиона качает головой, отрывая пальцы от его шеи, чтобы коснуться своей. Никакого особенного участка кожи. — Пока нет, по крайней мере. ⠀⠀⠀⠀Малфой кивает. ⠀⠀⠀⠀— Ты слышишь голос? Как я? ⠀⠀⠀⠀— Да, он громкий и надоедливый, по правде говоря, — она слегка смеется. — Но иногда он подкидывает отличные идеи, полагаю. ⠀⠀⠀⠀— Мой тоже, — отвечает он быстро, прежде чем закрывает глаза, робко отворачиваясь. ⠀⠀⠀⠀Гермиона смело толкает его колено своим, пока он снова не начинает смотреть на нее, его лицо немного розовеет. Она чувствует стеснение, исходящее от него. ⠀⠀⠀⠀— Что ты имеешь в виду? ⠀⠀⠀⠀Он проводит рукой по лицу, и взгляд Гермионы снова притягивается к его пальцам, к перстню с печаткой на мизинце. ⠀⠀⠀⠀— Кажется, он постоянно… Что ж, рискую звучать как гребаный сталкер, но он постоянно подталкивает меня к… тебе. ⠀⠀⠀⠀Ее рот удивленно открывается, и воцаряется молчание, лишь звук дождя эхом разносится по библиотеке. ⠀⠀⠀⠀— О.

_____________

⠀⠀⠀⠀В последующие дни она ходит вприпрыжку. Кажется, будто солнце освещает ее, она находится в приподнятом настроении, и ничто не может его испортить. Уроки, которые она посещает, интересные, и, кроме этого, она наслаждается временем с друзьями. Она даже присоединяется к Джинни за просмотром игры Гриффиндора против Когтеврана, подбадривая Гарри, когда он летает по полю, пока снитч не оказывается в его руках, и Рона, когда тот помогает команде прийти к победе. ⠀⠀⠀⠀Девушка занимается учебой у озера, а однажды вечером она играет в шарады в гостиной и даже выпивает несколько рюмок огневиски вместе с друзьями, чтобы отпраздновать окончание очередной недели. Листает модные журналы и проводит время за чтением любимого магловского романа. ⠀⠀⠀⠀Она находится на высоте. Пока не падает на землю. ⠀⠀⠀⠀Ее словно окутывает какая-то странная депрессия, напоминающая те дни, когда они с Гарри застряли в заброшенной Богом палатке. Хорошее настроение резко меняется на еще более подавленное, чем обычно. Все вокруг ощущается мрачным и серым: волосы и кожа, свечи в Большом зале и огонь в камине гостиной, каменные полы и стены, школьная форма и ногти. ⠀⠀⠀⠀Несколько раз в моменты особой паники она задается вопросом, не выбрал ли дементор ее в качестве своей следующей жертвы, в качестве добычи. Но внутренний голос не кричит ей бежать и прятаться, не говорит ей найти безопасное место, и она знает, что дементор здесь ни при чем. ⠀⠀⠀⠀Джинни зовет ее на прогулку у озера, солнце светит так ярко, что она должна ощущать его тепло на своей коже, но все, что она чувствует, — легкий холодок и пульсацию чего-то, что она не может распознать. Желание? Нужда? Необходимость? Она не в состоянии определить. Она возвращается в гостиную с возрастающей головной болью и желанием лечь в кровать и натянуть одеяло по самую макушку. ⠀⠀⠀⠀— Давай, присядь, — говорит ей Рон, хлопая по месту рядом с ним на диване. — Твое лицо сводит меня с ума, Гермиона. ⠀⠀⠀⠀Она закатывает глаза. ⠀⠀⠀⠀— Так не смотри на меня, Рональд. ⠀⠀⠀⠀— О, да ладно тебе, Гермиона. Я не это имел в виду. Просто присядь, и я помогу, — предлагает он, снова похлопывая по дивану. ⠀⠀⠀⠀Больше всего Гермиона хочет, чтобы он перестал с ней говорить и оставил в покое, но она знает, что Рон не сдастся, пока она не сделает так, как он просит. Тяжело вздохнув, она опускается на диван рядом с ним и скрещивает руки на груди. ⠀⠀⠀⠀Его пальцы подбираются к ее шее, неловко надавливая неаккуратными движениями, и касаются ключицы слишком сильно, делая больно. Она вздрагивает и отталкивает его руку. ⠀⠀⠀⠀— Ауч, Рональд! ⠀⠀⠀⠀— Если бы ты не была так напряжена, это бы сработало! — возмущается он, пытаясь переложить вину на нее. ⠀⠀⠀⠀«Имбецил», — комментирует Омега, и Гермиона соглашается. ⠀⠀⠀⠀Она раздраженно фыркает и отодвигается еще дальше от него, отдергивая руку от бедной шеи. ⠀⠀⠀⠀— Если бы ты потратил хотя бы пять минут на чтение книги, ты бы знал, что нужно делать, чтобы помочь мне расслабиться. Это должно было избавить меня от напряжения, но вместо этого ты лишь сделал мне больно! ⠀⠀⠀⠀Гермиона поднимается с дивана и идет к лестнице, устав слушать Рона и быть подопытным кроликом для его мучащих пальцев. Но прежде, чем она успевает подняться, он топает ногой у нее за спиной, подобно ребенку. ⠀⠀⠀⠀— Почему ты просто не можешь быть как нормальная Омега? — спрашивает он, и злость сочится в его голосе. — Это ненормально, Гермиона. Ты ненормальная! Мы должны быть ближе, должны быть как Гарри и Джинни… ⠀⠀⠀⠀Она разворачивается и берется за свою палочку, спрятанную в кармане. Она не стала бы… не стала бы… но она не может не ухватиться за единственную возможность защититься от мерзких слов Рона. Для того, кто должен был быть ее другом, он, кажется, не может удержаться от причинения ей боли, озвучивая ее опасения. ⠀⠀⠀⠀Конечно, она переживает о своей реакции на него. Конечно, ее беспокоит то, что она не ведет себя как типичная Омега, как Джинни, и то, почему ее железа все еще не проявилась. Каждое утро она просыпается и трет пальцами шею в поисках этого маленького кусочка кожи. ⠀⠀⠀⠀Ей не нужно, чтобы еще и Рон критиковал ее, она справляется с этим сама. ⠀⠀⠀⠀— Мы должны работать над созданием связи, над формированием пары, — он продолжает сверлить ее взглядом, сжимая кулаки по бокам. ⠀⠀⠀⠀Единственная реакция Гермионы на него — желание убежать. ⠀⠀⠀⠀Она кидается к портрету и мчится по замку, преодолевая лестницу за лестницей. Она настолько поглощена словами Рона и его очевидными чувствами к ней, что даже не произносит имена друзей, отдавших жизни за то, чтобы она была там, чтобы она была в Хогвартсе в этот самый момент. ⠀⠀⠀⠀Она бежит, расталкивает группы учеников, несясь мимо, и от ее туфель по каменному полу разносится эхо. Ноги приводят ее туда, где она хотела быть в данный момент, в единственное место в замке, где она чувствует себя комфортно и безопасно, где, как она знает, Рон не будет ее беспокоить. ⠀⠀⠀⠀Шаги замедляются прямо перед входом в библиотеку, и мадам Пинс бросает на нее странный взгляд. Девушка тяжело дышит, кудри растрепаны, юбка скручена на талии. На подмышках пятна пота, и она благодарит Мерлина, что на ней темный кардиган. ⠀⠀⠀⠀Она быстро двигается, но вместо того, чтобы сесть за привычный стол, снова оказывается у витража. На улице безжизненно и хмуро, а женщина на стекле излучает меланхолию, соответствующую и ее унылому настроению. На этот раз дождя нет, только тусклое серое небо. ⠀⠀⠀⠀Идеально для ее тусклых серых мыслей. ⠀⠀⠀⠀Разместившись на подоконнике, Гермиона опускает локти на колени и задерживает дыхание, пытаясь очистить разум и стереть слова Рона из сознания. ⠀⠀⠀⠀«Ты ненормальная, Гермиона». ⠀⠀⠀⠀Эхо в голове снова и снова повторяет это, пока рядом не раздаются шаги, перекрывая его голос. Она тихо рычит, уверенная, что Рон пришел за ней, чтобы снова накричать. Но, когда поднимает голову, слезы застилают ей обзор, а брови поднимаются в удивлении оттого, что она видит… Малфоя. ⠀⠀⠀⠀Он стоит там с обеспокоенным выражением лица, с руками в карманах. Он выглядит скованно, челюсть сжата, когда он смотрит на нее, глаза блуждают по ее фигуре, словно он что-то пытается найти. ⠀⠀⠀⠀Медленно, очень медленно темные облака, витающие над ее головой последний день или около того, кажется, развеиваются. Они не уходят совсем, но ей становится легче, она больше похожа на себя, и единственное изменение это… ⠀⠀⠀⠀— Как ты это делаешь? — спрашивает она, многозначительно смотря на него. ⠀⠀⠀⠀Он хмурится. ⠀⠀⠀⠀— Делаю что? Я… Я думал, ты… ⠀⠀⠀⠀— Думал, я что?.. — нетерпеливо прерывает его она. ⠀⠀⠀⠀Гермиона спрыгивает с подоконника и подходит к нему, ее руки на бедрах. Ей приходится смотреть на него снизу вверх, когда она оказывается прямо перед ним, но ее словно что-то подталкивает быть еще ближе. ⠀⠀⠀⠀«Альфа», — говорит ей Омега. ⠀⠀⠀⠀Малфой тяжело выдыхает, будто ответственность за весь мир лежит на его плечах. ⠀⠀⠀⠀— Я не знаю. Я просто… Я почувствовал, что должен найти тебя. Я шел, и… ноги привели меня сюда. ⠀⠀⠀⠀— О. ⠀⠀⠀⠀Они стоят в тишине, Гермиона сплетает свои пальцы, переминаясь с ноги на ногу. Она осознает, что находится так близко, что может ощущать его запах. Не просто его эмоции или чувства, но его самого. Мускусный одеколон, которым он пользуется, волнами бьет по ее обонянию. ⠀⠀⠀⠀Чем дольше они так стоят, тем сильнее она удивляется рассеиванию тучи над своей головой. Словно солнце снова светит, и, когда она поворачивается, чтобы взглянуть на окно, она понимает, что это так. А у женщины с витража появляется знакомая легкая улыбка. ⠀⠀⠀⠀— Ты в порядке? — наконец спрашивает он, кусая зубами нижнюю губу. ⠀⠀⠀⠀Гермиона пожимает плечами. ⠀⠀⠀⠀— Я не знаю. Я чувствовала… чувствовала… ⠀⠀⠀⠀— Грусть, — заканчивает он за нее, его глаза закрыты, нос исследует воздух. — Грусть и… меланхолию. ⠀⠀⠀⠀— Да, — шепчет она, медленно кивая. ⠀⠀⠀⠀Малфой прочищает горло. ⠀⠀⠀⠀— Я могу чувствовать это или… ощущать запах, скорее. Я не знаю, я просто чувствовал, что должен быть здесь. Я… прости, если побеспокоил тебя. Ты выглядишь так, словно хочешь побыть одна. ⠀⠀⠀⠀— Ты не… побеспокоил меня. Я хотела побыть одна, но… я думаю, ты помог мне чувствовать себя лучше, по правде говоря. ⠀⠀⠀⠀«Альфа», — снова говорит ей Омега. И ладно, да, она уже поняла, что он Альфа. ⠀⠀⠀⠀— Мы квиты, полагаю, — произносит он с легкой улыбкой. Она тоже улыбается, видя, как меняется его лицо. Ему идет, решает она. — Я все еще не знаю, как именно ты сделала это. ⠀⠀⠀⠀Он взмахивает рукой над своей шеей, указывая на железу, которая там находится, как она теперь знает. Стоя рядом с ним, она не может должным образом видеть этот небольшой кусочек его кожи, потому что он намного выше нее. ⠀⠀⠀⠀— Я могу показать, — тихо говорит она, подходя ближе и поднимая руку. Она замечает, насколько пухлая его нижняя губа, такая пухлая, что хочется… — Позволишь? ⠀⠀⠀⠀Ее пальцы уже у его шеи, когда он быстро кивает, и надавливают на кожу. Он мгновенно расслабляется от ее касания, она массирует подушечками там, где прощупывается железа. Ее запястье упирается ему в плечо, и она не может сдержать улыбку, когда он немного наклоняется, так что ей не приходится напрягаться. ⠀⠀⠀⠀Спустя почти минуту, в которую они оба молчат, если не считать его размеренного дыхания, он берет ее руки в свои, останавливая. ⠀⠀⠀⠀— Можно я… Можно я попробую? ⠀⠀⠀⠀Она не успевает сказать «да», прежде чем его пальцы начинают надавливать на ее шею, и это вызывает… эйфорию. Это не похоже на то, что было с Роном, она не ощущает себя неуютно или словно ей нужно уйти, он не причиняет ей боль и не надавливает слишком сильно. ⠀⠀⠀⠀То, как он это делает, — идеально, он водит большим пальцем по чувствительной точке, заставляя ее тонуть в этом касании так сильно, что ее голова невольно опускается ему на грудь. Он задерживает дыхание, грудь наполнена воздухом, и она бормочет нескладные извинения в его рубашку. ⠀⠀⠀⠀— Пр-прости, Малфой. ⠀⠀⠀⠀Он мычит, и голос вибрирует в его груди напротив ее лба. ⠀⠀⠀⠀— Не извиняйся, Грейнджер. Просто… Просто расслабься. ⠀⠀⠀⠀И она слушается. Она чувствует полное расслабление. Чувствует себя… ⠀⠀⠀⠀«Как дома», — подсказывает Омега. ⠀⠀⠀⠀Малфой шевелится под ней, его пальцы все еще массируют ее шею. ⠀⠀⠀⠀— Ты тоже это чувствуешь, не так ли? ⠀⠀⠀⠀Она кивает. ⠀⠀⠀⠀— Ага, да, чувствую.

____________

⠀⠀⠀⠀С тех пор все по-другому. Нет, они не обсуждают это, не пытаются понять, что именно поменялось, не перестают обращаться друг к другу по фамилиям, не говорят на публике. На самом деле… они не делают ничего другого, кроме совместного времяпрепровождения в библиотеке. ⠀⠀⠀⠀Они сидят по меньшей мере несколько часов вместе каждый день, и это позволяет ей дышать свободнее. Больше не сгущаются тучи из мрачных серых мыслей, преследующих ее, лишь тепло, солнце и хорошее настроение. ⠀⠀⠀⠀Они учатся вместе. Что ж, раздельно, но все же вместе. Иногда она обнаруживает, что пододвигается к нему ближе, кладет локоть рядом с его предплечьем или ногой прислоняется к его бедру. Иногда замечает, как пальцы сами собой (и она знает, кто ответственен за это) тянутся к его шее, когда напряжение и тревожность наполняют пространство библиотеки вокруг них. ⠀⠀⠀⠀Гермиона также больше не сидит за своим местом со сломанным светильником, сразу проходя мимо стеллажей к любимому окну. Они используют тот стол, но лишь иногда, обычно они просто располагаются друг напротив друга, тихо читая или разговаривая об обыденных вещах, которые вряд ли имеют смысл. ⠀⠀⠀⠀— Значит, холодальник… ⠀⠀⠀⠀— Холодильник, — поправляет его Гермиона, убирая прядь за ухо. ⠀⠀⠀⠀— Да, так этот холодильник прикреплен к стене? — спрашивает он без намека на шутку. ⠀⠀⠀⠀Она вздыхает. ⠀⠀⠀⠀— Он подключен к стене. Ему нужно электричество, чтобы сохранить еду в холоде. ⠀⠀⠀⠀— Электричество, точно, — бормочет он, конспектируя ее слова на пергаменте. ⠀⠀⠀⠀А потом у Джинни начинается эструс. ⠀⠀⠀⠀Но теперь у них есть план того, что нужно делать, когда у Омеги наступает этот период. Гермиона спешит к профессору Макгонагалл после того, как запирает комнату девочек, чтобы остановить Альф (а точнее, Гарри) от проникновения и беспокойства подруги, наложив на нее Охлаждающие чары и накрыв мягким одеялом. ⠀⠀⠀⠀Теперь в школе есть специальная комната, где Омеги могут чувствовать себя комфортно во время эструса или, как называют это однокурсники, течки, в одиночестве или с тем, кого они выбрали. Это то, что, она думала, никогда не может случиться в школе, но рефлективные биологические изменения, кажется, диктуют свои правила насчет вещей, которые раньше были бы неприемлемыми. ⠀⠀⠀⠀Она уже знает, что Гарри и Джинни сообщили о том, что проведут течку вместе. Скорее всего, после этого они будут связаны. Будут парой навсегда… На самом деле навсегда. ⠀⠀⠀⠀Когда Минерва Макгонагалл спешит с ней обратно в гостиную, чтобы сопроводить Джинни и Гарри, Гермиона видит, как профессор смотрит на ее шею, ища маленький выделяющийся кусочек кожи, который, кажется, есть у всех других Омег. У всех, за исключением нее. ⠀⠀⠀⠀— Не о чем беспокоиться, — пытается убедить ее профессор Макгонагалл, одаривая натянутой мягкой улыбкой. — Это случится, когда ты будешь готова, дорогая. ⠀⠀⠀⠀Легко ей говорить. У нее нет Рональда Уизли, который рассматривает ее в надежде увидеть, что железа наконец появилась. Он ждал, когда же это произойдет, как это недавно случилось с другими Омегами. ⠀⠀⠀⠀За несколько дней до этого у Джинни были заметны признаки: она носила летнюю форму, несмотря на то, что погода становилась холодной, брала к себе несколько мягких одеял и держалась рядом с Гарри. Она едва ли отпускала его руку, когда они находились в одной комнате; ее тело было на грани, если только она не прикасалась к нему, по ее собственному признанию Гермионе. ⠀⠀⠀⠀«Это неплохо, просто… странно. Словно мое тело знает, чего оно хочет и в чем нуждается, лучше, чем я когда-либо, и это чувство, когда ты получаешь то, чего жаждешь…» — Джинни остановилась и покачала головой, размахивая импровизированным веером над раскрасневшимися щеками. — «Это ни с чем не сравнимое ощущение, Гермиона». ⠀⠀⠀⠀В результате произошедшего с Джинни она пропустила день в библиотеке, и у нее не было возможности поговорить об этом с Малфоем, она даже не знает, как ей вообще начать этот разговор. Вот почему на следующий день, выпрыгивая из портрета в гостиной и поправляя пояс юбки, девушка вздрагивает, увидев, что он ждет ее у входа в гриффиндорскую башню. ⠀⠀⠀⠀— Что, ради Мерлина, ты здесь делаешь? — спрашивает она, шепча и быстро проходя рядом с ним. ⠀⠀⠀⠀Он дарит ей застенчивую улыбку, которую она так полюбила. ⠀⠀⠀⠀— Я беспокоился о тебе. Тебя не было вчера в библиотеке, так что я… я подумал, может, что-то случилось. ⠀⠀⠀⠀Она не уверена, намекает ли он на то, что думал, будто у нее началась течка, но, когда смотрит на него и видит внимательный взгляд, скользящий по ее конечностям, словно выискивающий раны, ей кажется, что он искренне переживал за нее. ⠀⠀⠀⠀— Я в порядке, Малфой, — мягко произносит она, идя в сторону кабинета на их совместный урок зелий. — Я крепче, чем кажусь, знаешь… ⠀⠀⠀⠀Он прочищает горло. ⠀⠀⠀⠀— Я знаю, знаю, просто… я беспокоился, вот и все. О тебе. ⠀⠀⠀⠀«Заботливый Альфа», — проговаривает Омега. ⠀⠀⠀⠀Гермиона покашливает. На самом деле, это мило — то, что он говорит. ⠀⠀⠀⠀— У Джинни наступила… эм… что ж, течка, — объясняет она, пожимая плечами. — Я позвала профессора Макгонагалл и просто потеряла счет времени, вот и все. ⠀⠀⠀⠀— О, — произносит он совсем тихо. — Я… Я понимаю. ⠀⠀⠀⠀Она буквально видит, как его кисть плотно сжимает ремень сумки, но не пытается дотронуться пальцами до его шеи, не здесь, не в открытую, не перед их однокурсниками. Она старается сдерживать свои эмоции, надеясь на то, что ее феромоны достигнут его без касания. ⠀⠀⠀⠀Она украдкой смотрит на него и замечает, что его губы плотно сведены, но он не говорит ни единого слова, когда они подходят к кабинету. Лишь быстро машет ей и входит внутрь, занимая привычное место.

______________

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс

Директор: Минерва Макгонагалл

(Орден Мерлина первой степени)

⠀⠀⠀⠀«Уважаемая мисс Грейнджер, ⠀⠀⠀⠀Я сообщаю Вам, как контактное лицо в экстренных случаях для мисс Уизли, что восемнадцатого октября мистер Поттер и мисс Уизли завершили свою связь. Наличие данной связи может сократить время эструса. Я буду держать Вас в курсе того, когда мисс Уизли будет готова вернуться в гриффиндорскую башню. ⠀⠀⠀⠀Искренне Ваша ⠀⠀⠀⠀Профессор Макгонагалл ⠀⠀⠀⠀Директор».

______________

⠀⠀⠀⠀— Хоть кто-то связан, — раздраженно бормочет Рон. — Они, вероятно, никогда не были счастливее, Гермиона. Они в абсолютном восторге оттого, что будут вместе всегда. ⠀⠀⠀⠀Гермиона вздыхает и переворачивает страницу романа, изо всех сил стараясь игнорировать его сердитый взгляд и фокусируясь на книге. Она рада за Гарри и Джинни, искренне, от всей души. Они ее лучшие друзья, и она хочет для них лишь лучшего, того, что сделает их счастливыми. ⠀⠀⠀⠀Но Рон… расстроен. Словно счастье его собственной сестры лишь напоминает ему о том, что он сам все еще не получил того, что хочет, — ее. К сожалению для него, Гермиона знает, что этого никогда не случится. Они просто не подходят друг другу, они несовместимы. ⠀⠀⠀⠀Ее Омега чаще всего молчит рядом с ним, не пытается быть услышанной, когда он неподалеку, кроме тех случаев, когда хочет указать на его клоунаду и прокомментировать происходящее словом «Имбецил», в те моменты, когда он делает что-то, что ее расстраивает или выводит из себя. ⠀⠀⠀⠀— Уверена, это так, Рональд. Иначе зачем бы они решились на это? — спрашивает она тихонько, не сводя глаз с книги. ⠀⠀⠀⠀Его кулак громко ударяется о деревянный столик перед диваном в гостиной. ⠀⠀⠀⠀— Это могли бы быть мы, Гермиона. Если бы ты переступила через себя. Как долго ты собираешься делать это, а? Сколько еще ты собираешься тянуть? ⠀⠀⠀⠀Она долго глядит на Рона. ⠀⠀⠀⠀— Я не понимаю, на что ты намекаешь. Я не делаю ничего специально. Возможно, Рон, тебе стоит взглянуть в зеркало. ⠀⠀⠀⠀Она довольна своим ответом и тем фактом, что ее голос не дрогнул, а руки не начали трястись. Обе эти вещи все реже и реже происходят, когда поблизости находится Рон, словно ее Омега привыкла к его расположению духа и мрачному настроению. Словно Омега не воспринимает его как угрозу, как настоящего Альфу. ⠀⠀⠀⠀— Ты действительно не понимаешь? — спрашивает он своим тонущим в эмоциях голосом. — С тобой что-то серьезно не так, Гермиона. Ты кидаешь меня при первом же удобном случае! Почему ты просто не можешь быть нормальной?! ⠀⠀⠀⠀Гермиона тяжело сглатывает. Рон не может оценить себя со стороны, постоянно обвиняя ее в любых проблемах, с которыми сталкивается. Это не ее вина, что он не нравится ее Омеге, что она не реагирует на него так же, как на других людей, таких, как Малфой. ⠀⠀⠀⠀Он оказывается перед ней, его лицо красное и надутое, злость делает воздух тяжелым и удушливым. Это заставляет ее сердце остановиться, Омега теперь воспринимает его как угрозу, но не из-за его роли Альфы, а из-за того, как он себя ведет. То, как он повышает на нее голос и использует свои размеры и силу, чтобы нагнать страха. ⠀⠀⠀⠀— Прекрати, Рон, — шепчет она. Она вжимается спиной в диван. — Ты пугаешь меня. ⠀⠀⠀⠀— Наконец-то, блять! — вскрикивает он, продвигаясь к ней. — Неужели ты чувствуешь хоть что-то ко мне. Ты приводишь меня в бешенство, Гермиона, беззаботно шатаешься не пойми где и плюешь на то, каково мне! ⠀⠀⠀⠀Она качает головой и сдерживается, чтобы не заплакать, не позволяет глазам наполниться слезами. Она не хочет доставить ему удовольствие лицезреть ее в таком состоянии, будто какое-то бедное беззащитное животное. Только она собирается встать и проследовать к лестнице, ведущей в комнату девочек, стремясь уйти от Рона, они слышат стук за портретом. ⠀⠀⠀⠀Первокурсники нередко забывают пароль, но обычно они стучат как можно тише, не желая беспокоить никого из старших. Грохот такой громкий, что трясутся стены, словно землетрясение. ⠀⠀⠀⠀Гермиона слышит, как Полная Дама визжит на кого-то и низкий голос рычит ей в ответ. Она видит, как один из ее однокурсников продвигается к портрету, осторожно приоткрывая его, как вдруг между ней и Роном оказывается Малфой. Она медленно моргает, глаза скользят по его широкой спине и выступающим венам на предплечьях. ⠀⠀⠀⠀— О, посмотрите на это! — вскрикивает Рон. Если бы это было возможно, из его ушей валил бы пар. Она никогда раньше не видела его таким красным. — Я, блять, знал это! Я знал, что что-то происходит. Другие Альфы трогают мою Омегу… ⠀⠀⠀⠀Звук отвращения вырывается из ее рта прежде, чем она обдумывает это. ⠀⠀⠀⠀— Я не твоя Омега, Рональд. ⠀⠀⠀⠀Малфой оборачивается и одним взглядом пригвождает ее к дивану, прося помолчать и позволить ему самому разобраться с Роном. Она так хочет сделать это лично, в конце концов, это всего лишь Рон! Ее друг! Когда она вообще была не в состоянии противостоять ему? Но что-то внутри нее, надоедливая маленькая Омега, просит ее послушаться. ⠀⠀⠀⠀— Позволь мне поговорить с ним, Грейнджер, — умоляюще произносит он. ⠀⠀⠀⠀Она качает головой, несмотря на то, что все ее нутро убеждает согласиться и разрешить ему оберегать ее. ⠀⠀⠀⠀— Нет! Ты знаешь, я могу позаботиться о себе. Я не нуждаюсь в Альфе, который прибежит и спасет меня. ⠀⠀⠀⠀Рон жестоко смеется перед Малфоем. ⠀⠀⠀⠀— Видишь, приятель? Она, блять, этого не стоит. С ней что-то не так, она не Омега. Притворяющаяся Бета. ⠀⠀⠀⠀Все случается так быстро, что она даже не успевает заметить, словно вспышка перед глазами. Малфой отстраняется и бьет Рона кулаком в лицо, хруст его носа и крик боли звенят в ушах. ⠀⠀⠀⠀Гермиона задыхается и прикрывает рот рукой, широко раскрытыми глазами смотря на слизеринца и гриффиндорца, дерущихся… из-за нее. Она в ужасе и… нет, в то же самое время ее Омега так возбуждена от созерцания спора, разгоревшегося в ее честь. ⠀⠀⠀⠀«Альфа», — напоминает Омега, пока она смотрит на то, как вздымается грудь Драко, когда он тяжело дышит. Рон практически рыдает, багровая кровь стекает из его носа в рот. Она покрывает его руки и воротник белой оксфордской рубашки, медленно капая на ковер. ⠀⠀⠀⠀Это удивляет ее по многим причинам (Альфа, вновь напоминает ей Омега снисходительным тоном, как будто это очевидно), но больше всего ее удивляет видеть, как Драко использует магловские приемы драки. Он может одолеть Рона в дуэли, но, вероятно, животная часть берет свое: Альфа вынуждает его использовать как можно больше физической силы. ⠀⠀⠀⠀Но… Драко. С каких пор она зовет его так? ⠀⠀⠀⠀— С ней все в порядке, Уизли, — выпаливает он. — Она просто не хочет тебя. Ты слишком тупой, чтобы понять это? ⠀⠀⠀⠀Глаза Рона вспыхивают гневом, но он продолжает держать руки, закрывая нос. Он усмехается. ⠀⠀⠀⠀— Для кого же она тогда предназначена? ⠀⠀⠀⠀«Драко… Драко», — повторяет ее Омега, добавляя: — «Альфа…»       Он оборачивается, чтобы взглянуть на нее. Она всматривается в него, сердце быстро колотится, и капли пота скапливаются на груди. Когда в гостиной стало так жарко? Маленькие кудряшки на висках стали влажными от пота, и она чувствует, что горит. ⠀⠀⠀⠀Единожды кивнув, он поворачивается назад. ⠀⠀⠀⠀— Для меня. Она предназначена для меня. ⠀⠀⠀⠀Гермиона задыхается, но понимает… он прав. ⠀⠀⠀⠀Она ощущает правоту; то, как он рассеивает ее серые тучи, то, как заставляет ее чувствовать себя тепло, комфортно и счастливо, может значить лишь одно. Все с самого начала указывало на это, но она была слишком занята, слишком невежественна, чтобы заметить. ⠀⠀⠀⠀Что-то меняется с тем, как он говорит это, говорит, что она его. Она чувствует спазм в животе, но не от нервов, и вздрагивает. Дрожь проходит не по плечам или позвоночнику, а по всему ее телу. Разум затуманивается, и она делает большой судорожный вздох и… ⠀⠀⠀⠀Драко там, он держит ее запястья и тянет вверх, пока она не поднимается, опираясь на его грудь. Он дышит глубоко и тяжело, его руки обхватывают ее, пока он не поднимает ее на руки. ⠀⠀⠀⠀Она больше не знает, где Рон. Откровенно говоря, ей все равно. Омега сосредоточена лишь на мужчине, который держит ее и позволяет ей чувствовать безопасность, тепло и уют. Она фокусируется лишь на боли в животе и спазмах в спине, пока ее бедра становятся липкими из-за… ⠀⠀⠀⠀— Нужно увести тебя отсюда, — бормочет он, его глаза прикованы к ней, пытаясь удержать ее внимание. — У тебя начинается течка.

____________

⠀⠀⠀⠀Вспышки. Все, что она видит, — вспышки. ⠀⠀⠀⠀— Я не знаю, что происходит со мной, — стонет она, пряча лицо в его груди. ⠀⠀⠀⠀Драко шикает на нее, пальцы путаются в кудрях, пока он стремительно спускается по коридору. Она не знает, куда он направляется, просто чувствует безопасность и знает, что он позаботится о ней. ⠀⠀⠀⠀— Я с тобой, Грейнджер. ⠀⠀⠀⠀— Помогите мне, профессор! — молит она, пальцы впиваются в рубашку Драко. Та царапает и делает ей больно: ее кожа очень чувствительна. ⠀⠀⠀⠀Профессор Макгонагалл хмыкает и идет к ним от кабинета директора, звеня ключами в руке. ⠀⠀⠀⠀— Мы поможем вам, мисс Грейнджер. Все будет замечательно. ⠀⠀⠀⠀— Ты должна отпустить меня, Грейнджер, — шепчет он ей в ухо. Его губы так близко к коже, что она жаждет почувствовать их, узнать, на что это будет похоже. — Давай, Гермиона. Мне нужно опустить тебя. Видишь? Взгляни, тут кровать. ⠀⠀⠀⠀Она поворачивается, стонет, снова качая головой, и хватается за его рубашку. ⠀⠀⠀⠀— Нет, нет… Я… Я не могу. ⠀⠀⠀⠀Все болит, кожа горит и чешется, мышцы ломит. ⠀⠀⠀⠀— Ладно, — шепчет он, осторожно садясь с ней на руках. — Ладно, я не уйду. ⠀⠀⠀⠀— Вы должны, мистер Малфой. ⠀⠀⠀⠀Она хватает его сильнее. ⠀⠀⠀⠀— Нет! Нет, Альфа, пожалуйста! Пожалуйста, не уходи! ⠀⠀⠀⠀Раздается звук закрывающейся двери, и холодные пальцы пробегаются по ее лбу. ⠀⠀⠀⠀— Тебе следует отпустить меня, Гермиона. Позволь мне помочь. ⠀⠀⠀⠀— Не уходи, Альфа, — умоляет она. ⠀⠀⠀⠀Пальцы хватают ее за подбородок, серебристые глаза заполняют собой все вокруг. ⠀⠀⠀⠀— Я не ухожу, моя Омега. Я просто знаю, как тебе помочь.

____________

⠀⠀⠀⠀Его прикосновения приводят ее в себя. Подушечка длинного прохладного пальца скользит по носу и вдоль скулы, вниз по челюсти к подбородку, ключице и плечу. Он ловко расстегивает пуговицы на ее оксфордской рубашке, пока прикрытое брюками колено подталкивает ее от того места, где он опустился рядом с ней. Его нога упирается в ее. ⠀⠀⠀⠀Это возвращает ее разум к жизни, позволяя рассмотреть окружающую обстановку. Простая комната с каменными стенами и плавающими в воздухе свечами, живописный гобелен на одной стене, дверь на другой. Комод, шкаф, небольшой столик с зачарованной едой для перекуса и вода под Охлаждающими чарами. ⠀⠀⠀⠀Она лежит на кровати, у нее под спиной мягкое постельное белье и множество подушек под головой. Все пахнет относительно нейтрально, без резких ароматов, кроме запаха мужчины, нависающего над ней и осторожно помогающего ей с пуговицами. ⠀⠀⠀⠀Драко. ⠀⠀⠀⠀Альфа. ⠀⠀⠀⠀Он сосредоточен, но Гермиона ощущает, как дрожат его руки, может почуять нервозность, исходящую от него, но также возбуждение, счастье. Она чувствует покалывание в бедрах, когда смотрит вниз, и стаскивает носки пальцами ног, скидывая их с кровати. ⠀⠀⠀⠀— Просто подожди, Гермиона, — мягко просит он, ошибочно приняв это движение за агонию. Он до сих пор не взглянул на нее, вероятно не осознавая, что ее глаза следят за ним, ведь она больше не потеряна в пространстве и времени. ⠀⠀⠀⠀Она сдвинула бедра. ⠀⠀⠀⠀— Ты останешься? ⠀⠀⠀⠀Теперь он смотрит прямо ей в глаза, его пальцы останавливаются на последней пуговице, рубашка почти полностью расстегнута, открывая взору простой белый хлопковый бюстгальтер, надетый под ней. Теперь она чувствует себя намного спокойнее, хотя тепло и боль все еще остаются глубоко внутри. ⠀⠀⠀⠀— Да. Да, я останусь, — мягко отвечает он. — Профессор Макгонагалл позволила. ⠀⠀⠀⠀Она сглатывает. ⠀⠀⠀⠀— Что я… Что я сказала? При ней? ⠀⠀⠀⠀Драко качает головой. ⠀⠀⠀⠀— Ничего, клянусь. Ничего такого. Ты просто… Ты хотела, чтобы я остался. ⠀⠀⠀⠀Ее челюсть дрожит, когда она кивает, капля пота скатывается со лба к носу, затем вниз по подбородку и вдоль груди. Она наблюдает, как Драко следит за этим, пока глаза не достигают места, где его пальцы все еще сжимают оставшуюся пуговицу. ⠀⠀⠀⠀Она хватает его запястья. ⠀⠀⠀⠀— Пожалуйста, Драко. Пожалуйста, Альфа. ⠀⠀⠀⠀Последняя преграда пройдена, и Гермиона садится, сдирая с себя рубашку и отбрасывая колючую ткань как можно дальше. Следующий на очереди бюстгальтер, пальцы возятся с застежкой, пока Драко пытается ее успокоить. ⠀⠀⠀⠀— Позволь мне, Гермиона… Омега, позволь мне. ⠀⠀⠀⠀И она слушается. И ей все равно, если это делает ее слабой. Потому что в это мгновение она счастлива, ее Омега счастлива, и это все, чего она действительно хочет. Это все размышления, на которые способен ее ограниченный мозг прямо сейчас. ⠀⠀⠀⠀Он обхватывает ее руками, и она прислоняется к его груди, хныкая, когда его пальцы слегка дергают застежку лифчика, пока та не расстегивается. Она ловко освобождается от лямок и отбрасывает его, но вместо того, чтобы лечь обратно, девушка позволяет рукам пройтись по пуговицам на его груди, которые все еще держат рубашку. ⠀⠀⠀⠀Это слишком сложно для нее сейчас. Вся ее ловкость улетучивается. Так что она просит: ⠀⠀⠀⠀— Пожалуйста, сними ее, Драко. Мне нужна… кожа, пожалуйста, Альфа. ⠀⠀⠀⠀Ему ничего не остается, только лишь подчиниться. Его пальцы быстро двигаются вдоль рубашки, пуговицы расстегиваются в рекордно короткое время, прежде чем он скидывает ее. Майка идет следом, пока он не остается без верха. ⠀⠀⠀⠀Они оба обнажены по пояс, глаза Драко пристально изучают ее грудь. Она чувствует, как соски твердеют, но не от холодного воздуха, а от возбуждения. Она подергивает бедрами. ⠀⠀⠀⠀— Ты действительно имел это в виду? — внезапно спрашивает она. ⠀⠀⠀⠀Он хмурится, серебристые глаза встречают ее карие. ⠀⠀⠀⠀— Имел в виду что? ⠀⠀⠀⠀Гермиона покашливает. ⠀⠀⠀⠀— Ну, то, что я… предназначена для тебя. ⠀⠀⠀⠀Успокаивающий звук вырывается из его груди. «Альфа счастлив», — говорит ей Омега. — «Альфа доволен». И он кивает, сжимая челюсти. ⠀⠀⠀⠀— Да. Ты предназначена для меня, Гермиона. Я знаю, что это так. ⠀⠀⠀⠀Ее Омега успокаивается, и она шепчет, чувствуя, как распаляется кожа. ⠀⠀⠀⠀— Пожалуйста, помоги мне, Альфа.

_____________

⠀⠀⠀⠀Она голая стоит на коленях на кровати, взбивая подушки и раскладывая мягкие одеяла. Девушка проверяет каждое, проводя по ним пальцами, затем потирая о щеку. Только самые мягкие из них должны касаться их кожи, только самые приятные должны окружать ее Альфу. ⠀⠀⠀⠀Без его постоянных прикосновений она снова начинает растворяться, терять себя. Все просто: она должна сделать гнездо. Область между бедер изнывает. Только самые мягкие одеяла для ее Альфы. Область между бедер изнывает. Она чувствует его гордость. Область между бедер изнывает. ⠀⠀⠀⠀— Ты проделала прекрасную работу, Омега, — мягко произносит он, благоговейно наблюдая за ней. — Сделала идеальное гнездо. ⠀⠀⠀⠀Когда она будет чувствовать себя лучше и ее течка закончится, она подумает о том, насколько все это обусловлено инстинктами. Как только ее кожа начинает гореть и Альфа касается ее, она знает, чего ей не хватает. Это прекрасно, думает она, что их тела знают, что нужно делать. ⠀⠀⠀⠀— Спасибо, Альфа, — счастливо бормочет она, мило запрокинув голову, чтобы взглянуть на него. ⠀⠀⠀⠀Он подходит к ней и кладет пальцы на макушку, наклоняясь и касаясь губами ее кудрей. Это первый раз, когда он ее целует, да еще и за то, что она сделала гнездо, комфортное место, в котором они смогут провести течку. ⠀⠀⠀⠀Температура ее тела медленно увеличивается, и боль между бедрами становится все более невыносимой. Живот начинает сжиматься так, что она громко стонет, несмотря на все попытки продолжать обустраивать гнездо. ⠀⠀⠀⠀Драко кладет ладонь ей на спину, чтобы остановить. Он наклоняется, касаясь грудью ее кожи, и шепчет на ухо: ⠀⠀⠀⠀— Позволь мне позаботиться о тебе, Омега. Позволь Альфе помочь тебе. ⠀⠀⠀⠀«Альфа», — радостно стонет Омега. ⠀⠀⠀⠀Она поворачивается и откидывается назад, наслаждаясь мягкостью одеял и подушек под ней. Драко стоит и наблюдает, его взгляд скользит по каждому миллиметру ее обнаженного тела, но она хочет, чтобы он был рядом с ней. Он нужен ей здесь. ⠀⠀⠀⠀Она вытягивает руки и похлопывает по месту рядом с собой. ⠀⠀⠀⠀— Для тебя, Альфа. ⠀⠀⠀⠀— Только позволь мне посмотреть на тебя, — говорит он, и его живот напрягается. — Будь хорошей Омегой. Просто полежи так для меня. ⠀⠀⠀⠀Она слушается. Не может его не слушать, не слушать своего Альфу. Но он тянет слишком долго, а она так нетерпелива, и спазмы до самых конечностей действительно начинают доставлять сильную боль. Словно тело ей не принадлежит, словно оно жаждет чего-то, чего у нее нет. ⠀⠀⠀⠀«Узел Альфы», — говорит Омега. ⠀⠀⠀⠀Глаза Гермионы скользят по его телу туда, где простые черные брюки все еще скрывают пах. Сможет ли он? Сделает ли он это? ⠀⠀⠀⠀Она стонет. ⠀⠀⠀⠀— Пожалуйста, Альфа, мне больно. ⠀⠀⠀⠀Он мгновенно оказывается рядом с ней на кровати, пальцы поглаживают ее мягкую кожу на животе и бедрах. Она чувствует намек на неуверенность в воздухе, и голос в голове — ее голос, не Омеги — говорит о том, что для него нормально нервничать. ⠀⠀⠀⠀Это не только ее первая течка, но и его тоже. Он никогда не делал этого прежде. Знает ли он, как устроена его анатомия? Она только теперь с трудом понимает свою. Но безоговорочно доверяет ему: он знает, что ей нужно, и делает это. ⠀⠀⠀⠀— Я доверяю тебе, — говорит она с придыханием, наблюдая за тем, как его пальцы выводят круги на ее животе, едва касаясь пушка в верхней части бедер. — Я доверяю тебе, Альфа. ⠀⠀⠀⠀Он кивает ее словам, взгляд твердеет, и мышцы на щеках дергаются. Когда она снова принюхивается, то больше не чувствует неуверенности, ее накрывает чистое желание, такое сильное, что она стонет, ее голова откидывается назад на подушки под ней. ⠀⠀⠀⠀Его руки движутся вниз, чтобы развести ноги, раскрыть бедра, чтобы разглядеть ее. Ей следует стесняться, но она хочет, чтобы Альфа смотрел на нее там, видел ее всю. Его большие пальцы касаются ее половых губ, надавливая и погружаясь внутрь, а затем выходят наружу, оставляя за собой липкий след смазки. ⠀⠀⠀⠀— Так не пойдет, — произносит он хриплым голосом. — Так не пойдет, Омега. Ты знаешь, какой хрупкой ты выглядишь? Ты когда-нибудь видела узел? ⠀⠀⠀⠀Она стонет и качает головой, продолжая держать ноги широко раздвинутыми, умоляя телом и всем своим существом, чтобы он снова прикоснулся к ней, чтобы она могла открыться ему полностью. ⠀⠀⠀⠀Он хмыкает. ⠀⠀⠀⠀— Это произошло случайно летом. Он едва помещается в мой кулак. Я… Я даже не могу представить, что ты сможешь принять его, но я знаю, что ты примешь. Я знаю, что ты можешь. ⠀⠀⠀⠀— Я могу, могу, — бормочет она, умоляя его снова коснуться ее. ⠀⠀⠀⠀И он касается. Склоняется между ее ног и закидывает одно из бедер на свое плечо, раскрывая для себя. Его большой палец снова находит ее влагалище, растягивая. Ладони скользят по бедрам, настолько она влажная. ⠀⠀⠀⠀Легкое прикосновение языка к клитору, похожее на удар, заставляет оттянуться капюшон над ним, позволяя коснуться маленького твердого комочка, что вынуждает ее кричать. Живот скручивается, и она напрягает все мышцы, болезненные спазмы уменьшаются. ⠀⠀⠀⠀— Гребаные Мерлин и Моргана, — бормочет он, приближая лицо к ней. — Какая же ты чувствительная. Еще? ⠀⠀⠀⠀— Еще, пожалуйста! ⠀⠀⠀⠀Он проводит своим орлиным аристократичным носом вдоль ее влагалища, и она дрожит. Затем его язык скользит по ее влаге по краям клитора, выводя круг за кругом. После он вводит в нее один палец, поглаживая стенки и плотно прижимаясь к точке под лобковой костью. ⠀⠀⠀⠀Она так напряжена и возбуждена, что любое прикосновение почти невыносимо. Хлюпанье его языка по ее плоти, ощущение того, как его большие пальцы раздвигают ее, стеночки, сжимающие его, каждое движение носа и теплое дыхание… ⠀⠀⠀⠀Это случается так быстро, что она теряется в собственных чувствах.

______________

⠀⠀⠀⠀Сердце бьется где-то в голове, свет в комнате мигает перед глазами. Она чувствует давление: в животе, тазу и бедрах. Она задыхается, а приятное скручивание внизу очень быстро превращается в болезненные спазмы. ⠀⠀⠀⠀Она горит, ее разум в огне из-за течки, и она не может уследить за мыслями. Гермиона с трудом понимает, что происходит, не говоря уже о том, что будет дальше. Она знает лишь то, что глубоко внутри нее разгорается боль и ей нужно еще. ⠀⠀⠀⠀— Пожалуйста, — стонет она, цепляясь руками за его шелковистые волосы. — Альфа, пожалуйста. ⠀⠀⠀⠀Драко утешающе шипит, опуская губы на живот, прежде чем ввести второй палец. ⠀⠀⠀⠀— Я здесь, Омега. Откройся мне. ⠀⠀⠀⠀Из глаз катятся слезы, оставляя жгучие дорожки на щеках, его руки совсем не спасают. Она извивается под ним, двигаясь бедрами навстречу, и просит о большем. ⠀⠀⠀⠀— Еще, Альфа, пожалуйста. Пожалуйста, мне нужно еще. ⠀⠀⠀⠀Третий палец входит в нее, и наконец она чувствует жжение от растяжения. Теперь это ощущается так, будто что-то происходит, будто что-то наполняет ее, и она испытывает что-то, кроме спазмов. Они уменьшаются, как только он начинает растягивать ее, и тело словно получает частичку того, в чем нуждается. ⠀⠀⠀⠀Хотя и этого все еще недостаточно. Ее жажда неутолима, будто она никогда не сможет получить то, чего хочет, словно ничто и никогда не наполнит ее так, как необходимо ее телу. Но как только Драко поднимает взгляд на нее, все еще находясь между бедер, она видит то, как затуманены его серебристые глаза, и понимает, что он даст ей это. ⠀⠀⠀⠀— Хорошая девочка, — бормочет он, медленно вытаскивая пальцы. — Ш-ш-ш, всего секунда, Омега. Всего секунда. ⠀⠀⠀⠀Она стонет, ладони тянутся к нему, пытаясь приблизить, вернуть назад. Когда он встает с постели, его руки ослабляют ремень на брюках, она не способна размышлять настолько разумно, чтобы понимать, что он делает. ⠀⠀⠀⠀Все, о чем она может думать, — он уходит. ⠀⠀⠀⠀— Не уходи, не уходи, — умоляет она обиженно. — Не уходи, Альфа. Мне нужно это. ⠀⠀⠀⠀— Да? Что тебе нужно? — спрашивает он, стягивая брюки с ног, оголяя подтянутые бедра и пах, твердый член заставляет ее влагалище сжаться. — Тебе нужен узел, маленькая Омега? ⠀⠀⠀⠀Она невнятно бормочет. Да, ей нужен узел. Да, он ей нужен. Да, ей нужно больше. Да, она маленькая Омега. Да, да, да, да, да. ⠀⠀⠀⠀— Хорошо, Омега. Ладно, — говорит он, вставая на колени перед ней и оказываясь между ее бедер. Он проводит руками по коже, пытаясь успокоить. — Тебе не нужно ничего делать, просто лежи и принимай его. Принимай член Альфы. ⠀⠀⠀⠀«Член Альфы», — повторяет Омега, нетерпеливо ожидая. ⠀⠀⠀⠀Сперва Драко водит им по ее складочкам, скользит по клитору, заставляя ее содрогаться. От этого испаряются скручивающие спазмы, и температура тела понижается. Ощущение такое, словно ее погрузили в холодную воду; с членом Альфы все гораздо лучше. ⠀⠀⠀⠀Первое растяжение, первый толчок заставляют ее стонать от удовольствия, голова откидывается, и кудри рассыпаются веером по подушке. Драко склоняется над ней, окутывая своим телом. ⠀⠀⠀⠀Она не девственница. Она думает, что и он нет, и это хорошо. ⠀⠀⠀⠀— Мерлин и Моргана, — стонет он, его лоб касается ее, волосы вокруг члена касаются клитора с каждым толчком. — Омега. ⠀⠀⠀⠀Ее тело реагирует на него в ожидании команды, в ожидании того, что он собирается сказать ей, о чем спросить. ⠀⠀⠀⠀— Альфа. ⠀⠀⠀⠀Не существует таких слов, чтобы описать то, как хорошо она себя чувствует с ним внутри. Разум все еще затуманен, речь ограничена, и вместо них она решает использовать свое тело. Она сжимает его плечи руками и обхватывает туловище ногами, скользит губами по коже и медленно поглаживает его пальчиками ног. ⠀⠀⠀⠀Удары бедер о бедра; член так глубоко, что она чувствует, как он набухает… ⠀⠀⠀⠀— О Боги, — стонет она, сжимая его мышцами. — Это… Это оно? Альфа, это?.. ⠀⠀⠀⠀Он кивает у ее плеча, пальцы впиваются в бедра. ⠀⠀⠀⠀— Ты ведь выдержишь? Ты сказала, что сможешь. ⠀⠀⠀⠀— Я могу, могу! Я… Я смогу, обещаю. ⠀⠀⠀⠀И у нее получается. Она чувствует набухшую плоть, растягивающую ее, прежде чем ощущает толчки снова и снова, пока… ⠀⠀⠀⠀Драко выходит из нее, крепко сжимая ладонями бедра. ⠀⠀⠀⠀— Перевернись, Омега. ⠀⠀⠀⠀Она выполняет, не раздумывая. Девушка приподнимается и встает на четвереньки перед своим Альфой. ⠀⠀⠀⠀Как только она оказывается на грани того, чтобы просить, умолять его войти в нее, он снова вводит головку члена. ⠀⠀⠀⠀В этот раз сопротивления больше из-за твердого набухшего узла в основании. Она знает, что он должен толкнуться сильнее, чтобы тот оказался в ней, и опускается грудью на кровать, пытаясь лучше открыться. ⠀⠀⠀⠀«Впусти Альфу», — говорит Омега. ⠀⠀⠀⠀— Расслабься, Омега, — говорит он, останавливаясь, пока не чувствует, как ее мышцы разжимаются, и только тогда продолжает двигать бедрами. — Вот так, хорошая девочка, хорошая Омега. ⠀⠀⠀⠀Чистейшее блаженство — то, как он сомкнулся в ней. Она ощущает еще больше давления, воздействия на чувствительную точку внутри нее, его таз трется о клитор. Наслаждение разливается в животе, когда его зубы впиваются ей в плечо. ⠀⠀⠀⠀И она мгновенно кончает, дико и безудержно. Продолжительный крик вырывается из горла, когда его зубы касаются ее плеча, член заперт в ней, и… он изливается в нее, заполняя до краев. ⠀⠀⠀⠀Это… не похоже ни на что из того, что случалось с ней раньше: то, как он кончил в нее и успокоил спазмы и дискомфорт, которые она ощущала, то, как спокойствие опустилось на ее разум и заполнило грудь… было настолько интимным. ⠀⠀⠀⠀Драко аккуратно переворачивает их, чтобы они оказались на боку, и обхватывает ее руками, притягивая к себе. ⠀⠀⠀⠀— Ты прекрасно справилась, Омега. Гермиона, Мерлин. Как же хорошо. ⠀⠀⠀⠀Она выдыхает и… наконец чувствует расслабление.

___________

⠀⠀⠀⠀Они не завершают связь. Очевидно. У них было четыре совместных дня. ⠀⠀⠀⠀Она не удивляется, лишь облегченно выдыхает, когда приходит в себя и решает дотронуться до шеи, находя нетронутую железу. Когда она поворачивается и демонстрирует ее Драко, тот радостно говорит ей, что она лишь слегка розовая. ⠀⠀⠀⠀— Возможно, я… немного посасывал ее, — произносит он, заикаясь. — Но тебе нравилось, клянусь. ⠀⠀⠀⠀Она хмурится и снова касается пальцами кожи. ⠀⠀⠀⠀— О, не сомневаюсь. Но тебе понравилось? ⠀⠀⠀⠀Он фыркает. ⠀⠀⠀⠀— Конечно, глупенькая. ⠀⠀⠀⠀Покидая свое убежище, они одинаково улыбаются и держатся за руки, переплетя пальцы. Они говорили во время течки и делились между собой новыми мыслями касательно их ситуации. ⠀⠀⠀⠀Теперь Гермиона знает без толики сомнения, что она никогда не предназначалась для Рона, она всегда принадлежала Драко. Из всех людей магического мира, из всех, кто мог бы принести ее Омеге счастье, радость и наслаждение, этим человеком стал именно слизеринец, который терроризировал ее в течение стольких лет. ⠀⠀⠀⠀Об этом они, конечно, не разговаривали. У них бы просто не хватило времени. Но им следует обсудить и разобраться в этом. Им еще многое стоит понять, но ей не хочется думать об этом прямо сейчас. ⠀⠀⠀⠀Не тогда, когда ее Омега чувствует себя невероятно спокойной. ⠀⠀⠀⠀Драко провожает ее в башню Гриффиндора, игнорируя взгляды проходящих мимо людей. Она представляет, насколько странно выглядят их отношения, возникшие из-за их новых социальных ролей, но ей все равно. ⠀⠀⠀⠀— Могу я… — прерывается она, сомневаясь в вопросе, но, видя его одобрительный взгляд, продолжает: — Могу я поужинать с тобой сегодня? В Большом зале? ⠀⠀⠀⠀Он улыбается. ⠀⠀⠀⠀— Конечно. Мы разберемся с этим, но я был бы рад, если бы ты поужинала со мной сегодня. Как… эм… Как, ты думаешь, Поттер и остальные отреагируют? ⠀⠀⠀⠀Она пожимает плечами, пока они подходят к портрету Полной Дамы. ⠀⠀⠀⠀— Гарри нормально. У него есть Джинни, так что он поймет, что со мной… с нами происходит. ⠀⠀⠀⠀Ей нужен Альфа, подсказывает Омега. И когда она смотрит в лицо Драко, на острый выступ его челюсти и мягкие щеки, на его широкие плечи и длинные ноги, то видит Альфу, которого хочет, Альфу, которого хочет ее Омега. ⠀⠀⠀⠀Ее Альфу.