Конец или начало?

      Рон остановился в паре шагов от неё, руки в карманах, глаза избегают взгляда.       -Привет.       -Привет...- было произнесено девушкой на выдохе.       Неловкое молчание затягивалось и никто из них не решался его нарушить. Подул порыв ледяного ветра, отчего Гермиона вздрогнула. Рон автоматически потянулся к ней, но сразу же отступил, не уверенный в желанности своих действий.       - Гермиона... - начал он хриплым голосом, но девушка перехватила инициативу.       - Подожди, дай мне сказать, сейчас, только соберусь с мыслями. - Её ладони вспотели, пальцы сжались в кулаки, но она заставила себя улыбнуться — робко, но искренне.       Гермиона глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, стараясь успокоить бешеное сердцебиение. Она стояла у ржавых ворот Академии. Её разум лихорадочно перебирал варианты: как начать разговор? Сказать ли все сразу, или лучше подойти мягче? Она вспомнила их ссору...Рон залетел в ярость от слов, которые ему наплела Браун, мол, она и Малфой тайно встречаются.       Как и хотела эта невыносимая блондинка, они поругались и уже неделю не разговаривали.       Но теперь, когда Рон приближался, его рыжие волосы растрепаны ветром, а лицо хмурое, она знала: пора все это прекратить.       Они должны помириться.       «Он должен понять.» - думала она, - «Это всё ложь. Лаванда просто сплетница, желающая их разлучить. А между мной и Драко...Нет! Малфоем! Ничего, абсолютно ничего никогда не было!»       -Рон, последнее время наши отношения складывались не очень и это мягко сказано...-девушка неловко рассмеялась и отвела взгляд в сторону, - Мы отстранились друг от друга, перестали обращать внимание на проблемы и они накопились, как снежный ком. И вот сошла первая лавина. Справились мы с этим просто ужасно. Разрыв отношений был бы лучшим решением, но я ещё не готова отказаться от них. Не готова отказаться от нас.       Гермиона с уверенностью, которую не испытывала вплоть до этого вечера, посмотрела в голубые глаза своего парня, в них читалось полное понимание всего, о чем она говорила. Ему тоже было невыносимо больно от сложившейся ситуации, любая попытка выхода из нее только все ухудшала. Они застряли в этой петле, Гермиона это осознавала, но готова была попробовать ее распутать ещё раз... только ещё один последний раз...       -Рон, мы столько пережили вместе...хорошего, плохого, всего. Чего только стоили бытовые казусы. Помнишь, как мы ссорились из-за списанного домашнего задания?       -Ты никогда не давала нам с Гарри свои работы. - Парень покачал головой и на его губах появилась слабая улыбка.       -Да, но ты всё равно периодически умудрялся что-нибудь подсмотреть и добавить к себе в свиток.       -Я это делал больше из-за веселья, чем ради домашки. Ты очень мило злилась. - глаза Рона горели пока он говорил это, а широкую улыбку трудно было скрыть.       - Так… Неужели мы позволим этим мелочам рассорить нас? Неужели всё это можно разрушить лживыми слухами и наговорами? Разве… разве доверие, выстроенное годами дружбы, так легко разрушить?       Гермиона неотрывно смотрела на Рона. Ветер игриво трепал его рыжие пряди, то взметая их вверх, то мягко опуская на лоб, в груди девушки, будто нежный бутон, расцветала давно забытая надежда. Перед глазами вспыхнула яркая картина одного из тех летних вечеров, что они провели вместе.       Они сидели на большом клетчатом покрывале у озера. Рон, раскрасневшийся от смеха, рассказывал, как они с Гарри едва не врезались в дерево, на одной из тренировок. Его голос звенел, а в глазах плясали озорные искорки. Гермиона, подперев подбородок рукой, улыбалась, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Они ели пирожные, заботливо приготовленные Молли, сладкие, с вишнёвой начинкой, и время словно остановилось. В тот момент она ощущала себя по‑настоящему живой, счастливой… нужной.       Девушка моргнула воспоминание пошло рябью, растворяясь в тихой дымке вечера. Реальность вернулась резко: Рон по‑прежнему молчал, и в его голубых глазах горело сомнение, словно далёкий огонёк, то вспыхивающий, то гаснущий. Сердце Гермионы сжалось, пропустив удар, а тысячи навязчивых мыслей, точно назойливые мухи, закружились в голове, сбивая дыхание.       Молчание казалось бесконечным. Воздух между ними сгустился, стал почти осязаемым. Гермиона нервно облизнула пересохшие губы, сделала неуверенный шаг вперёд и осторожно положила ладонь на его руку сжатую в кулак. Рон вздрогнул, но не отстранился. Его взгляд, неуверенный и растерянный, медленно поднялся и встретился с её глазами.       - Я знаю, что выберу сама, - тихо, почти беззвучно прошептала Гермиона, - но чего хочешь ты?       Она поднялась на носочки, задержала на мгновение дыхание и едва коснулась его губ своими. Лёгкое, трепетное прикосновение, от которого по коже побежали мурашки, а сердце зашлось в волнении и страхе, застучало так сильно, что, казалось, его стук слышен в тишине. Поцелуй длился всего секунду, мгновение, растянувшееся в вечность.       Когда она отстранилась, сомнения ранее явно отражающиеся в глазах Рона плавно исчезали, пока там наконец не появилась решимость.       - Гермиона… - он запнулся, сглотнул, словно пытаясь подобрать слова, - я… Да, ты права. Давай попробуем ещё раз… С самого начала.       Его рука, прежде сжатая в кулак, медленно раскрылась и переплелась с её пальцами. На губах Рона появилась едва заметная, но искренняя улыбка, та самая, что когда‑то заставляла Гермиону чувствовать себя самой счастливой на свете.

***

      Сидя перед зеркалом в вечернем платье, Гермиона терпеливо ждала, когда Джинни наконец закончит колдовать с ее волосами и макияжем. Сама рыжеволосая ведьма уже больше часа была готова и выглядела просто неотразимо. Ее густые рыжие волосы были завиты в изящные кудри, тонкая нить ожерелья соблазнительно подчеркивала шею и ключицы. А алые губы и легкие тени добавляли образу немного страсти. Корсет подчеркнул узкую талию и округлые бедра, а высокие шпильки сделали ее выше и элегантнее.       Атмосфера в комнате была наполнена весельем: мягкий свет свечей отражался в зеркале, аромат духов витал в воздухе, а смех Джинни эхом отдавался от стен, усиливая приподнятое настроение Гермионы.       -...и потом она кинула в него "Агуаменти", никто даже ничего не успел сделать. Вода при таком морозе моментально застыла, ещё бы чуть-чуть и натуральная ледяная статуя вышла.       -Боже, это слишком жестоко!       -Ничуть! Поделом мерзавцу, нужно думать, прежде чем открывать свой рот!       Джинни отстранилась от лица Гермиона хмурясь и придирчиво рассматривая свой труд. Пару взмахов кисточкой и лицо девушки озарило счастье.       -Получилось! Наконец-то твоих темных кругов под глазами не видно. Я это сделала!       Посмотревшись в зеркало, Гермиона ошеломлённо замерла, на ее лице ни осталось ни следа изнуряющей усталости и стресса. Она уже и забыла, что когда-то могла так выглядеть.       -Вау, Джинни, спасибо.       Гермиона не могла оторвать взгляда от зеркала, не узнавая отразившуюся в нём девушку. Это была она… и в то же время совершенно незнакомая ей особа.       Она чуть неуверенно улыбнулась своему отражению улыбка вышла натянутой, неестественной. В груди защемило: сейчас она лишь отдалённо напоминала себе ту Гермиону, что предпочитала собранные в небрежный хвост волосы и удобную мантию вместо нарядной одежды. Аккуратно уложенные локоны, лёгкий макияж, подчёркивающий черты лица, элегантное платье всё это будто принадлежало кому‑то другому. Гермиона невольно коснулась пальцами своей щеки, словно проверяя, действительно ли это она.       Мысли вихрем закружились в голове:       «Интересно, какой будет реакция Рона? Он удивится? Или вовсе не узнает меня? Я бы сама себя не узнала…»       Глубоко внутри поднималось знакомое чувство дискомфорта. Всё это было не её. Гермионе куда ближе простота: свитер, джинсы, волосы, собранные в пучок резинкой, одежда, которая не заставляет ловить на себе лишние взгляды, не отвлекает от дел. Она любила, когда внимание привлекали её знания, а не внешний вид. Любить книги больше, чем модные журналы, ценить удобство выше красоты, разве это плохо?       Гермиона ещё раз внимательно осмотрела себя в зеркале. Взгляд задержался на чуть покрасневших глазах единственном, что выдавало её настоящее состояние. За безупречным фасадом скрывалась всё та же она: немного тревожная, сомневающаяся, но в глубине души всё ещё надеющаяся, что сегодня что‑то изменится.       Пальцы непроизвольно сжали край платья.       «А если он решит, что я пытаюсь кем‑то притвориться? Что я вдруг стала другой?» - мелькнула тревожная мысль. Но тут же другая, более смелая, её перебила:       «А может стоит хоть раз попробовать? Может, это поможет Рону увидеть меня по‑новому?»       Она вздохнула, опустила взгляд, затем снова подняла его к зеркалу и на этот раз в глазах промелькнула решимость. Пусть это непривычно, пусть неуютно, но она готова сделать этот шаг.       Заметив переживания подруги, Джинни постаралась ее приободрить:       -Не переживай, эту мелочь даже никто не заметит. Ты прекрасно выглядишь, поверь мне.       Хотела бы Гермиона почувствовать хоть каплю уверенности, что звучал в голосе Джинни.       -Любой кавалер будет безумно рад, если ему удастся пригласить тебя на танец сегодня.       -О чем ты говоришь?       -Ты думаешь я не видела как некая пара смотрит друг на друга? - рыжая бровь игриво изогнулись, а на лице девушки появилась знающая улыбка. - Ты же буквально светишься от счастья, когда говоришь с ним.       От Джинни, как всегда, ничего не скрыть. Смущённо улыбнувшись, Гермиона отвела взгляд. Да и это не было тайной за последние недели её отношения с Роном значительно улучшились. Словно в них вдохнули новую жизнь, наверное, поэтому она никому не рассказывала, боясь разрушить эту хрупкую идиллию.       Рон наконец-то понял её. Они начали больше общаться, обмениваясь письмами чуть ли не каждый день. Несколько раз они выбирались в Хогсмид, медленно прогуливаясь по улочкам, и каждый раз Гермиона чувствовала, как её сердце замирает от счастья. Особенно она помнила тот вечер, когда Рон, нервно поправляя мантию, взял её за руку его пальцы были тёплыми и немного дрожали, а её собственная ладонь мгновенно вспотела от волнения. Они говорили обо всём на свете: об уроках, о будущем, о мечтах. Каждый его смех заставлял её улыбаться в ответ.       Наконец Гермиона смогла почувствовать то тепло и надёжность, что когда-то разглядела в Роне.       Теперь она ловила себя на том, что все чаще думает о нем, прокручивая в голове каждый их разговор, каждую встречу, тайком улыбается его шуткам и хранит каждое его письмо под подушкой. Это было хрупкое, но такое сладкое чувство, которое она боялась спугнуть одним неловким движением.       - Закрой глаза, я нанесу тени. - раздался звонкий голос Джинни рядом с ухом.

***

      В очередной раз покрутившись у зеркала, Гермиона довольно улыбнулась. Темно-бордовое платье мягко струилось вдоль её тела, подчеркивая фигуру, а так же соблазнительно открывая плечи и ключицу. Золотистый узор на переливающемся бархате словно сверкал в теплом свете пламени. Полоска жемчуга подчеркнула тонкую шею, а волосы, собранные в высокую прическу, открывали вид на крупные серьги. Джинни на славу постаралась над её макияжем: нежные тени с изящными стрелками делали её глаза визуально больше, а тёмная помада на чуть пухловатых губах придавала им соблазнительности. Поправив выбившуюся прядку, Гермиона натянула перчатки, игриво подмигнув своему отражению.       В воздухе витал тонкий аромат духов - смесь ванили и жасмина, который Рон как-то сказал, что обожает, после чего они стали ее любимыми.       Гермиона сейчас представляла, как войдет в зал, как все обернутся, и особенно как восторженно улыбнется Рон, забыв о всем кроме нее. Сердце учащённо забилось при этой мысли.       Она представила, как его глаза расширятся от восхищения, как он запнётся на полуслове, увидев её в этом платье. Лёгкая дрожь пробежала по спине смесь волнения и предвкушения.       - Ну что, мисс Грейнджер, - прошептала она своему отражению, - сегодня вечером ты покоришь его окончательно.       Она повернулась, чтобы полюбоваться, как бархат переливается при свете свечей, и улыбка стала ещё шире. В этот момент дверь приоткрылась, и на пороге появилась Джинни.       -Только посмотри на себя, ты выглядишь посто потрясающе!       -Ты видела меня пару минут назад, за это время ничего не изменилось.       -Да, но тебе явно нужно было напомнить об этом.       Джинни уверенной походкой подошла к зеркалу, чуть виляя бёдрами каждое движение было наполнено непринуждённой грацией. Её платье, идеально подчёркивавшее фигуру, эффектно переливалось в свете ламп и легко развивалось от каждого шага, словно подхваченное невидимым ветерком.       Откинув тяжёлые рыжие локоны за спину плавным, отточенным жестом, она чуть наклонилась к зеркалу. В отражении сверкнули яркие карие глаза Джинни внимательно изучила свой макияж, затем кончиками пальцев аккуратно подправила чуть смазавшуюся помаду на губах. Она провела ладонью по ткани платья, ощущая под пальцами шелковистую фактуру, и слегка повернулась, чтобы полюбоваться игрой света на мерцающих нитях вышивки вдоль. В глазах вспыхнул озорной огонёк: Джинни знала, что сегодня привлечёт немало взглядов и уже предвкушала это.       - Я готова, можем идти.       Спускаясь по лестнице, Гермиона чуть придерживала платье боясь оступиться или не дай Мерлин упасть и сломать себе шею. Все же на каблуках она не чувствовала себя столь уверенно как Джинни. Внизу уже стояла небольшая группа учащихся, среди которых Гермиона сразу же узнала Лаванду, в прочем, та тоже обратила на нее свой взгляд презрительно кривясь.       - Как вижу все уже в сборе, - радостно пропела Джинни, окидывая взглядом комнату, - тогда...Дин, время! Девушка вышла в центр гостиной и взмахнула рукой, привлекая внимание публики. Рядом с ней на небольшом расстоянии встал Дин Томас.       -Минуточку внимания! - прозвучал звонкий голос Джинни. - Как вы все знаете сегодня знаменательный день. Годовщина победы. Министерство устраивает бал в честь празднования и все присутствующие получили на него приглашение. Что бы избежать неприятных инцидентов, было принято, что учащиеся Хогвартса трансгрессируют группами, в чем им помогает приставленный к определенной части учащихся профессор. Для координации действий так же были выбраны студенты, которые будут отвечать за факультеты. У нас это я, - Джинни приложила руку к груди и гордо выпрямилась, после чего элегантно отвела ее в сторону указывая на рядом стоящего парня, - и Дин. Вы должны слушать наши указания и ...       Гермиона временно отключилась от речи подруги. Взгляд рассеянно скользил по залу, но ничего не фиксировал мысли унеслись далеко.       Ей стало казаться, что она слишком выделяется на фоне других девушек: все вокруг выглядели так естественно и непринуждённо, а она будто оказалась на сцене под софитами. Взгляд невольно цеплялся за своё отражение в зеркалах вдоль стен и каждый раз внутри что‑то сжималось.       «Платье слишком яркое, —билась в голове навязчивая мысль. — Слишком броское. Почему я вообще его выбрала? Все остальные в чём‑то более сдержанном…» Она опустила глаза на подол, нервно разгладила несуществующие складки. Ткань казалась теперь не элегантной, а какой‑то кричащей алые блики будто сигналили: «Посмотрите сюда!»       Причёска, над которой Джинни старалась столько времени, вдруг показалась неестественно идеальной эти аккуратные локоны выглядели так, будто их создали не человеческие руки, а волшебная машина для создания «идеальных девушек». Гермиона едва сдержалась, чтобы не запустить пальцы в волосы и не растрепать всю эту безупречность. Макияж же, который ещё полчаса назад казался лёгким и уместным, теперь ощущался маской тяжёлой, чужой. Она поймала себя на том, что непроизвольно касается щеки, будто пытаясь стереть этот непривычный слой краски.       Дыхание стало чуть чаще, ладони слегка вспотели. Гермиона поймала взгляд одной из девушек — та всего лишь посмотрела в её сторону, но ей тут же показалось, что на неё смотрят все.       Она машинально сделала шаг назад, желая оказаться где‑нибудь в тени, за колонной, где можно будет перевести дух и снова стать собой той Гермионой, которой не нужно притворяться, чтобы быть принятой. Из пучины безрадостных мыслей ее вывел грубый комментарий.       - Оказывается у тебя в гардеробе все же есть приличная одежда. Это радует, ведь фото с сегодняшнего вечера будут украшать все газеты. Какой бы позор был для Британии, если героиня войны явится на торжественный бал в лохмотьях.       За последний год этот голос стал вызывать мгновенную реакцию - гнев. Ехидство в нем перемешивалось со сладкими фальшивыми нотками, он принадлежал никому иному как Лаванде Браун. Казалось, эта девушка поставила своей целью довести Гермиону, хотя раньше между ними разногласий никогда не было. Легко догадаться, что именно послужило причиной.       -... если возникнут проблемы или кто-то почувствует себя плохо, опять же просьба обратиться к профессорам или же к нам с Дином...- продолжала на фоне свою речь Джинни.       -У меня сегодня нет времени на ссору с тобой, Лаванда. - сквозь зубы процедил а Гермиона.       -В принципе как на еду или сон в обычный день, да и ни на что кроме горы книг, которая все множится. Смотри, как бы она на тебя не упала и не раздавила бы.       - Уйди.       - Знаешь, это грубо. Каждый раз, как я хочу с тобой поговорить, так слышу подобное. - Брови девушки нахмурились, смотря на нее даже можно было бы решить будто она и вправду обижена.       - Мне не о чем с тобой разговаривать.       - Уверена? Кажется, одна общая тема у нас все же есть.       Гермиона сжала цепочку от клатча настолко сильно, что ногти впились ей в руку, чуть ли не до крови прокалывая ладонь.       - Как думаешь, он сделал свой окончательный выбор или снова изменит его после первого значимого разногласия?       - Наши отношения с Роном не твое дело!       - Какая яркая реакция, что же тебя так задело, неуверенность в себе или в нем?       - Какая яркая реакция, что же тебя так задело неуверенность в себе или в нём?       Ярость медленно закипала в душе, обжигая изнутри: «Да как она смеет такое говорить обо мне?!» Кровь прилила к щекам, дыхание участилось хотелось резко развернуться и бросить в ответ что‑то колкое, режущее, чтобы стереть эту самодовольную улыбку с лица Лаванды.       Но тут же тихий шёпот в голове подстрекал её, ледяной струёй остужая гнев: «А так ли не права Лаванда?» Сомнение, словно ядовитая змея, скользнуло в сознание, обвиваясь вокруг сердца.       В голове Гермионы тут же вспыхнул вечер на астрономической башне — яркий, почти осязаемый. Она словно снова оказалась там: прохладный ночной воздух щекотал кожу, далёкие звёзды мерцали над головой, а рядом стоял он. Его тихий, но уверенный голос звучал совсем близко, обволакивал, заставлял забыть обо всём на свете.       Гермиона помнила, как тогда замерло сердце, а мысли начали путаться, превращаясь в вязкую кашу. Взгляд его глубокий, внимательный будто проникал внутрь, видел то, что она сама в себе не до конца признавала. Она смотрела на него, ловила каждое слово, и в груди разрасталось странное, волнующее чувство не просто симпатия, а что‑то большее, запретное. И в эту секунду Гермиона, будто наяву, снова почувствовала едва ощутимый аромат мяты и сандала тот самый, что исходил от его одежды. Запах, который она потом невольно ловила в коридорах, оборачиваясь вслед.       - ...для отправления обратно все собираемся в...       Глаза Лаванды блеснули пониманием в свете свечи.       - О! Как интересно! Глубоко в душе у тебя все ещё живут сомнения...в тебе самой.       Гермиона глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах, и заставила себя вернуться в реальность туда, где Лаванда всё ещё стояла напротив, слегка склонив голову, с этой невыносимой понимающей улыбкой на губах.       -Выдвигаемся!       Хлопок в ладоши будто разрушил какое-то заклинание отделявшее их с Лавандой от остальной части комнаты. Эмоции все ещё бурлили где-то под кожей, но постепенно затихли.

***

      Гарри и Рон выскочили из камина в вихре искрящейся пыли, которая тут же растворилась в воздухе. Поток волшебников тут же подхватил их и начал перемещать по направлению к бальному залу. Парням пришлось приложить немало усилий, чтобы выбраться из этой толпы.       - Что бы я ещё раз заключал пари с Грегом! - бушевал Рон все ещё отряхивая волосы после перемещения.       - Ты можешь хоть на этот вечер забыть о вашем споре?! -Гарри закатил глаза и мученически простонал. - Я слушаю про это весь вечер, ещё хоть слово и селенцио тебе обеспечено.       - Как ты можешь быть таким бессердечным, ты же мой друг?!       - Верно, только поэтому и слушал тебя целых три часа. Но...- его прервал знакомый голос возлюбленной.       - Гарри! Сюда!       Оглянувщись, Гарри увидел двух девушек расположившихся у фонтана. Джинни подпрыгивая на носочках своих туфель махала им, ее рыжие волосы колыхались от движения, а улыбка светилась ярче солнца. Девушка была прекрасна и все внимание в атриуме было сосредоточено на ней. Рядом же на краю фонтана сидела Гермиона, она смотрела на воду и водила рукой по переливающейся на свету жидкости. Почему то она показалась Гарри болезненно худой и измождённой, но он тут же забыл о своих мыслях стоило Джинни обнять его.       - Вы наконец то пришли, почему так долго? - с возмущением девушка посмотрела на брата, уже предчувствуя, что причина задержки была в нем.       - Не смотри на меня так, не во всем всегда виноват я! - возмутился Рон. - Это Гарри у нас вечный источник неприятностей!       - Перевод стрелок, как по взрослому, Рон! - Джинни окинула его скиптическим взглядом, от чего кожа парня приобрела розоватый оттенок то ли из-за гнева, то ли из-за стыда.       - Все уже в бальном зале, мне пришлось убеждать Макгонагалл дать нам дождаться вас здесь. - девушка повернулась в сторону Гарри и, поправив ему воротник мантии, наклонилась для поцелуя.       -Фу, не при мне же! Дразня брата, Джинни медленно отстранилась от Гарри, взяла его под руку и потянула в сторону бального зала.       - Идём скорее, не хочу пропустить выступление "сюрприз". Самое интересное гадать кто же все таки выйдет на сцену. Догоняйте нас! - оглянувшись, крикнула девушка.       Гарри только посмеивался с нетерпения своей возлюбленной и кивнув Гермионе пошел вперёд.       Перед Джинни расступались все. Эта девушка была красива и она знала об этом. Это был тот самый эффект, к которому она и стремилась. Уверенный взгляд, хитрая улыбка и прямая спина все было идеально отточено для привлечения внимания людей. Ей хотелось любоваться.       - Моих нервов на нее не хватит. - вздохнул Рон и наконец обратил внимание на свою девушку. В этот вечер она была прекрасна как никогда. У него так и не получилось придумать, что сказать, в итоге он выдавил:       - Гермиона, ты выглядишь просто потрясающе.       - Спасибо, Рон. - мягко улыбнулась девушка.       - Эм...да. - парень запустил руку в и так взлохмаченные волосы из-за чего они пришли в полный беспорядок. - Что ж...пойдем в бальный зал?       Рон протянул руку и Гермиона приняла ее. Плавно поднявшись с края фонтана, она немного оступилась при первом шаге.       - Не привыкла носить такие высокие каблуки. - смущённо пояснила девушка.       - Ничего страшного, я всегда здесь, чтобы тебя подхватить. - улыбнулся Рон. Чуть смущено потупив глаза Гермиона сжала его ладонь, переплетая их пальцы.       - Спасибо, пойдем в зал? - Рон кивнул видя девушку вслед удаляющимся Джинни и Гарри.       Они очутились в величественном каменном коридоре, украшенном яркими гирляндами из золотых звезд и серебряных лент, символизирующих победу и мир. Стены, выложенные теплым камнем, были увешаны портретами героев войны улыбающихся волшебников и ведьм, снятых в моменты триумфа, а в воздухе плавали волшебные огоньки, окрашенные в цвета радуги, словно праздничные конфетти.       В углах коридора стояли маленькие алтари с цветами и свечами, напоминая о павших, но с позитивным посылом о возрождении и новом начале. Шаги эхом отдавались, но не с тревогой, а с бодрым ритмом праздника, где каждый звук говорил о мире и гармонии.       Гермиона улыбалась, вспоминая подвиги прошлого, Рон хохотал, предвкушая пир, а Гарри чувствовал глубокое тепло в груди смесь гордости и облегчения, ведь эта годовщина напоминала о том, что зло побеждено навсегда.       В этот вечер даже воздух казался живым, полным магии, надежды и бесконечной радости победы.       Коридор вел прямо к большому банкетному залу, откуда лился теплый, золотистый свет, наполненный радостными возгласами, аплодисментами и мелодиями торжественных гимнов, исполняемых зачарованными инструментах.        Оказавшись в огромном зале, залитом теплым светом тысяч магических огней, Гермиона завороженно огляделась. Массивные мраморные колонны, украшенные золотыми узорами, уходили высоко под сводчатый потолок, где мерцали хрустальные люстры, напоминающие звездные скопления. Сверкающие украшения гирлянды из живых цветов, парящие серебряные шары и переливающиеся драгоценные камни создавали бесчисленные блики, которые причудливо танцевали на отполированном мраморном полу, словно живые существа.       На удивление, зал уже был наполнен людьми волшебниками и ведьмами всех возрастов, одетыми в нарядные мантии и праздничные одежды.       Джинни, сияя от счастья, подмигнула всем и потянула вперед, где их ждали танцы, тосты за героев и море веселья под сверкающими люстрами. Вдали все ещё мелькали силуэты гостей, спешащих на бал.       Гарри и Джинни тут же куда-то отошли, смешавшись с толпой, оставляя Гермиону и Рона неловко стоять в компании друг друга под звуки нежной музыки, доносящейся из угла зала.       - Хочешь шампанское? - предложил Рон.       - Да, я бы не отказалась. - Гермиона никак не могла перестать нервно заламывать руки. Девушка только надеялась, что это на самом деле не настолько заметно окружающим.       - Отлично, сейчас приду. - улыбнувшись, Рон скрылся в толпе. Гермиона чуть неуверенно огляделась, скользя взглядом по просторному банкетному залу, залитому тёплым светом сотен парящих над головами свечей. Воздух наполнял гул оживлённых разговоров, смех и приглушённые звуки волшебной музыки, доносившиеся откуда‑то из дальнего угла. Мерцающие гирлянды из золотых и серебряных огней обвивали высокие колонны, а с потолка свисали огромные полотнища праздничных знамён.       Вон Джинни и Гарри о чём‑то весело болтают с Невиллом и Луной: Джинни жестикулирует так энергично, что её ярко‑рыжие кудри подпрыгивают, Гарри смеётся, откинув голову, Невилл оживлённо что‑то рассказывает, а Луна, как всегда, смотрит на всех с мечтательной улыбкой, слегка наклонив голову.       Чуть поодаль, возле массивной мраморной колонны, стоит профессор Макгонагалл. Она задумчиво наблюдает за гостями, сложив руки перед собой, в строгом, но праздничном платье изумрудного оттенка. На секунду их глаза с Гермионой встречаются профессор на мгновение смягчается, едва заметно улыбается и кивает ей в знак приветствия, после чего вновь обращает внимание на толпу. Стоило Рону вернуться с бокалами, как на трибуну поднялся нынешний министр магии Кингсли Шеклболт.       - Дорогие граждане Магической Британии... - начал свою речь Кингсли.       Выступление министра магии было коротким, но не менее эмоциональным и трогательным он говорил о жертвах, о победе, о надежде на будущее, и многие в зале вытирали слезы, улыбаясь сквозь них. Сразу же после его речи оркестр заиграл вальс, и были объявлены танцы.       Смущенно замявшись, Рон чуть неловко посмотрел на Гермиону, его уши покраснели, как всегда в такие моменты. Он сделал шаг вперед, неуверенно протягивая свою большую, немного неуклюжую ладонь.        - Эм... Гермиона? Может... потанцуем? - прошептал он, избегая прямого взгляда, но в его глазах читалась искренняя надежда и легкая дрожь волнения. Пары в зале уже начали кружиться в танце, создавая волшебную картину движущихся силуэтов под мерцающим светом.       - Да, но это будет полное бедствие, учитывая наш общий уровень танцевальных навыков. И мою неуклюжесть в этих туфлях.       - Не страшно, я же говорил, что поддержу тебя, да и мои навыки значительно улучшились с зимнего бала на 4 курсе.       Уверенность, с которой Рон говорил все это была убедительной. Гермиона решила отбросить сомнения и довериться своему парню.

***

      Рона кто-то позвал сразу после их первого танца один из его однокурсников из академии, жестом показывая, что ему нужна срочная помощь. Грустно улыбнувшись, Гермиона проводила его удаляющуюся спину глазами, чувствуя, как тепло их недавнего вальса постепенно рассеивается в прохладном воздухе зала.       Оглянувшись в поисках кого-то из друзей, Гермиона заметила среди танцующих Гарри и Джинни. Они кружились в потоке пар, выглядели абсолютно счастливыми, полностью отдавшись волшебству момента — Джинни смеялась, запрокинув голову, а Гарри смотрел на нее с такой нежностью, что у Гермионы сжалось сердце.       Улыбнувшись, она взяла у проходящего мимо официанта стакан игристого напитка, делая небольшой глоток. Напиток шипел на языке, оставляя послевкусие грусти. Блуждая среди гостей, Гермиона ощущала себя чуть подавлено счастье, переполнявшее ее всего мгновение назад, погасло, оставив легкую тяжесть на душе. Но она продолжала упрямо гнать от себя навязчивые мысли, пытаясь сосредоточиться на красоте праздника на смеющихся лицах, переливающихся огнях, музыке, заполняющей пространство.       Среди толпы она уловила приближающуюся рыжую макушку, и ее сердце забилось чаще, наполняясь внезапной надеждой. Но стоило ей разглядеть в приближающемся парне Джорджа, а не Рона, Гермиона ощутила легкое разочарование. Джордж улыбался своей характерной ухмылкой, которую она не видела уже целую вечность. Он махал ей рукой, но в его глазах читалось понимание будто он чувствовал ее настроение.        - Ищешь кого-то конкретного? - мягко спросил он, подходя ближе, и Гермиона только покачала головой, пытаясь скрыть вздох. Губы Джорджа растянулись в горькой улыбке, но уже спустя секунду она опять стала веселой и задорной, так что девушка решила, что ей все это просто показалось. - Тогда ты не будешь против, если я составлю тебе компанию на этот танец?       - О, я не танцую, у меня это слишком плохо получается, - Гермиона невольно опустила взгляд, пальцы нервно теребили край платья. В груди неприятно защемило: она уже представляла эти косые взгляды, перешёптывания за спиной - будто сотни невидимых иголок, готовых уколоть в самый неподходящий момент.       - Как, впрочем, и у меня, но кому какое дело, - пожал плечами Джордж, и в его глазах вспыхнули озорные искорки, от которых на душе вдруг стало чуть легче. - К тому же кто сказал, что мы должны танцевать идеально? Главное получать удовольствие.       - Люди будут смотреть и… этот бесконечный шёпот за спиной, - тихо продолжила Гермиона, голос чуть дрогнул. - Мне кажется, сегодня вечером он никогда не замолкает. Он будто витает в воздухе, заполняет каждый уголок зала…       - Гермиона, посмотри на меня, - голос Джорджа прозвучал мягко, но твёрдо. Он осторожно коснулся её плеча, и от этого лёгкого прикосновения по коже пробежала тёплая волна. - Все эти люди будут обсуждать тебя вне зависимости от того, стоишь ли ты у стены или кружишься в центре зала. Они найдут каждый малейший недостаток, раздуют из нечаянно обронённого слова самую скандальную сплетню. Но всё это будет иметь значение, только если ты позволишь их словам задеть себя. Так чего ты хочешь?       Гермиона подняла глаза и встретилась с его взглядом — в нём не было ни насмешки, ни снисхождения, только искренность и поддержка. Второй раз за этот вечер ей подали руку для танца, но в первый раз она не испытывала сомнений протягивая свою ладонь в ответ.       Музыка подхватила их, и они закружились в ритме вальса. Джордж уверенно вёл, его движения были плавными и точными. Гермиона вдруг осознала, как много значит доверие своему партнеру. Тело словно ожило, движения стали естественными, лёгкими. Она ощущала тепло его руки на своей талии, слышала ровное дыхание и это придавало ей сил.       - Ты отлично держишься для человека, который не умеет танцевать, - улыбнулся Джордж, слегка наклоняясь к ней.       - Это всё твоя заслуга, - улыбнулась в ответ Гермиона. Её голос звучал неожиданно легко, а в груди разливалась приятная лёгкость. - Удивительно, я даже не задумываюсь, каким должен быть следующий шаг, просто следую за тобой.       Они сделали плавный поворот, и зал вокруг них словно преобразился: огни свечей заиграли ярче, музыка зазвучала насыщеннее, а фигуры других танцующих расплылись в размытые силуэты.       - В этом и есть суть вальса, - тихо произнёс Джордж. - Моя задача создать все условия для свободного движения партнёрши. Чтобы ты чувствовала себя в безопасности и могла просто… быть.       Гермиона кивнула, в душе благодарная ему за эти слова. В танце с Роном она всегда ощущала неловкость, скованность будто каждый шаг требовал усилий, а взгляды окружающих давили на плечи. Сейчас же всё было иначе: движения давались легко, тело отзывалось на малейшее прикосновение, а внутри расцветала неведомая прежде уверенность.       - Навевает воспоминания, последний раз я так легко танцевала на святочном балу в Хогвартсе.       - Точно, тогда твоим партнёром ещё был Виктор Крам. Было весело подшучивать над Роном на эту тему, особенно вспоминая как он его боготворил до начала турнира.       - И не говори, одни плакаты и та мини-копия с матча между Ирландией и Болгарией чего только стоят. - Девушка закатила глаза, вспоминая комнату своего парня.       - Да, хорошее было время несмотря на обстоятельства.       - Я всё ещё поражаюсь находчивости Джинни, - улыбнувшись, покачала головой Гермиона. - Как только у неё получилось убедить Невилла пригласить её на бал? Помнишь, какой он был застенчивый?       - Целеустремлённость нашей сестры всегда была поразительна, - кивнул Джордж, и на его лице на мгновение появилась тёплая улыбка. - Помню, как Фред подшучивал над ней, когда она впервые попыталась наложить заклинание левитации. Она тогда в отместку подняла в воздух не книгу, а свиток с его домашкой по зельеварению. Он это эссе неделю писал, а тут оно по все остинной летает. Он тогда так возмущался, а Джинни хохотала…       Джордж рассказывал дальше о проделках Фреда, о совместных розыгрышах, о том, как они прятались от миссис Уизли после очередной шалости. По началу действующих лиц было много, но чем дальше, тем чаще в его речи фигурировал только Фред: «Фред как-то придумал…», «Фред тогда сказал…», «Мы с Фредом решили…».       Гермиона слушала, и с каждым словом Джорджа внутри неё будто что‑то сжималось. Улыбка на губах становилась всё более натянутой, а в груди нарастала тяжесть. Воспоминания, которые она старательно отодвигала на задворки сознания, теперь прорывались наружу, одно за другим.       Люпин его добрая улыбка, терпеливые объяснения сложных заклинаний. Нимфадора её вечно меняющиеся волосы, заразительный смех, умение заставить улыбнуться даже в самые мрачные дни. Фред его озорной взгляд, неугасаемый дух веселья… и тот последний миг, который она не видела, но который преследовал её в кошмарах.       Казалось, что прошлое, спрятанное за лоском праздничного зала, было готово обрушиться на них в любую секунду как призрак, танцующий среди живых. Оно витало в воздухе, смешиваясь с ароматами цветов и звуками музыки, но вместо лёгкости приносило давящее, холодное чувство.       Оно впивалось в виски тупой болью, будто назойливая муха, кружившая перед глазами Гермионы и мешавшая насладиться моментом.       - Гермиона?       - А, что?       - Кажется, ты выпала из реальности на пару мгновений. Прости, если мои рассказы так на тебя повлияли.       - Ничего подобного, я просто задумалась. - девушка опустила глаза вниз и тихо продолжила. - В этом году ведь и я заканчиваю Хогвартс. Раньше казалось, что будущее после окончания школы будет простым и ясным, но в последнее время я начинаю в этом сомневаться.       - Знаешь, пожалуй у меня есть кое-что для тебя, мм~, - промычал, Джордж подыскивая слова, - скажем пусть это будет подарком на твой выпускной. - сказав это, он вынул из кармана мантии тонкую коробочку и протянул ее Гермионе.       - Что в ней? И разве не рано дарить мне что‑либо на праздник, который будет месяца через два?       Гермиона подняла взгляд на Джорджа, слегка нахмурившись, но в глазах уже зарождалось любопытство. Пальцы невольно сжали края коробочки гладкой, прохладной на ощупь.       - В ней то, что поможет разрешить твои сомнения, когда настанет нужный момент. И нет, я думаю, сейчас самое время.       Гермиона внимательно осмотрела небольшую тёмную коробочку чуть продолговатую, с едва заметной гравировкой по бокам. Она осторожно повертела её в руках, ощущая вес и фактуру, провела пальцем по шву крышки. Сердце забилось чуть быстрее, от внезапно накатившей тревоги.       - Будь счастлива, Гермиона… - тихий голос Джорджа был еле слышен за мелодией, издаваемой музыкальными инструментами. Девушка резко повернулась, чтобы спросить, что он имеет в виду, но её спутник будто растворился в окружающей толпе.       Поискав фигуру Джорджа взглядом, Гермиона ощутила терпкое послевкусие на языке смесь игристого напитка и горечи недосказанности. Отчего-то этот короткий разговор и танец показался ей странными. Джордж сегодня совершенно отличался от того, каким был в магазине пару дней назад, когда его улыбка казалась лишь тонкой маской, скрывающей глубокую боль.       Подойдя к столу с закусками в надежде отвлечься, Гермиона осторожно взяла одно пирожное маленькое, с воздушным кремом и ягодной прослойкой. Откусывая небольшой кусочек, она почувствовала, как нежное и мягкое тесто тает во рту, чуть сладковатое и невероятно вкусное.       Вдруг кто-то толкнул в ее бок, не сильно, но ощутимо. Повернувшись, она увидела перед собой смущенную и виноватую Асторию Гринграсс. Девушка стояла, слегка покачиваясь, с пустым бокалом в руке, ее обычно холодные глаза теперь казались растерянными.        - О, Гермиона! Рада тебя видеть, - просияла девушка, - ты случайно не видела Тео? Никак не могу его найти.       - Добрый вечер, Астория, - мягко улыбнулась Гермиона, - кажется, во время последнего танца он составлял пару Булстроуд, но я не видела в какую часть зала они уши после.       - Ясно, - вздохнула Астория, и из неё вырвался лёгкий, чуть хрипловатый смешок, который тут же растворился в гуле голосов и звуках музыки. - В зале так много людей, что найти друг друга действительно будет настоящим чудом.       Она покачнулась на каблуках и машинально поправила локон пепельно‑русых волос, выбившийся из высокой причёски. Пальцы дрогнули, задержавшись у виска, а затем нервно сжали край шёлкового шарфа, обвивавшего плечи. Яркие платья, фраки, сверкающие украшения всё сливалось в пёстрое, непрерывно движущееся полотно, которое слегка расплывалось перед глазами Астории. Она прищурилась, пытаясь сфокусироваться, и на мгновение прикрыла глаза, будто отгоняя лёгкое головокружение.       - Я уверена, если кто‑нибудь из вас будет оставаться на месте, то поиски второго рано или поздно увенчаются успехом, - мягко ответила ей Гермиона, и ободряюще улыбнулась.       - Поэтому я и стою здесь, пытаясь высмотреть его в бесконечно меняющейся толпе, - безрадостно произнесла Астория. Голос звучал чуть выше обычного, с едва заметной заминкой между словами. Она слегка переступила с ноги на ногу, едва не потеряв равновесие, и поспешно ухватилась за спинку ближайшего стула, чтобы удержаться. Пальцы непроизвольно теребили тонкую цепочку с кулоном на шее, жест, выдававший её внутреннее напряжение, усиленное хмельным туманом в голове. Взгляд метался по залу, задерживаясь на каждом мужчине в тёмном фраке, но каждый раз разочарованно скользил дальше.       Астория была одета в элегантное платье цвета лаванды с кружевными вставками на рукавах и лифе. Ткань мягко струилась при малейшем движении, но даже изысканный наряд не мог скрыть её состояния. Время от времени она проводила рукой по предплечью, будто пытаясь унять мелкую дрожь, и на мгновение сжимала губы, стараясь взять себя в руки. Щеки слегка раскраснелись не только от танцев, но и от выпитого шампанского.       - Кажется, твой спутник тоже потерялся, - продолжила Астория, наконец переведя взгляд на собеседницу. - Может, составишь мне компанию, пока они нас не найдут?       В глазах девушки мелькнуло что‑то уязвимое смесь усталости, беспокойства и робкой надежды на компанию.       - Почему бы и нет, - пожала плечами Гермиона.       Тут в центре зала все расступились: новые пары заняли позиции, и началась новая композиция ритмичная, задорная, с резкими акцентами в музыке. Яркие огни люстр заиграли на парчовых платьях и блестящих фраках, а воздух наполнился шёпотом, смехом и шуршанием тканей.       - Идём присядем на ту софу, с неё отлично видно зал, может, получится разглядеть их среди танцующих, - предложила Гермиона, слегка кивнув в сторону укромного уголка у стены, где под высоким окном стояла мягкая софа, обитая тёмно‑синим бархатом.       Они пробрались сквозь толпу, ловко лавируя между группами гостей и танцующими парами. Гермиона чувствовала, как постепенно отпускает напряжение шаги стали легче, дыхание выровнялось.       Устроившись на софе, Гермиона откинулась на спинку, чуть расслабив плечи, и провела рукой по прохладной ткани обивки. Рядом с ней Астория поправила складки своего лавандового платья и вздохнула, нервно теребя край шёлкового шарфа.       Гермиона окинула взглядом танцпол: кружились пары, мелькали цвета, сливаясь в пёстрый калейдоскоп. Где‑то там, среди этого вихря движений, должны были быть их спутники. Она прищурилась, вглядываясь в фигуры, пытаясь выхватить знакомые силуэты — высокий рост, характерный жест, оттенок одежды…       - Видишь их? - тихо спросила Астория, подавшись вперёд.       Гермиона покачала головой:       - Пока нет. Давай просто понаблюдаем ещё немного и заодно отдохнём. Эти каблуки явно не созданы для долгих танцевальных вечеров.       - А где ты их купила? Хочешь я дам тебе адрес мастера, к которому мы ходим? Он делает лучшие туфли на заказ.       - О, не стоит беспокоиться, все равно я не так часто бываю на подобных мероприятиях.       - Знаешь, в гардеробе каждой девушки должны быть туфли высшего качества, тем более теперь ты явно будешь получать заметно больше приглашений...       Так они и сидели ведя непринуждённую беседу. Музыка гремела, огни переливались, а они спрятались в своём маленьком тихом уголке, наблюдая за вихрем бала и надеясь, что совсем скоро знакомые лица появятся в толпе.       Поджав губы, Гермиона заметила среди танцующих своего парня. Острые иглы разочарования пронзили хрупкое сердце ведьмы. Рон кружился по праздничному залу, держа за талию весело смеющуюся Лаванду Браун.       Они выглядели так естественно вместе. Рон, красный от возбуждения, говорил что-то, что заставляло Лаванду закидывать голову назад в беззаботном смехе. Его большая рука уверенно лежала на ее талии, вся та неловкость присутствовавшая во время их танца куда-то испарилась. Лаванда же, в своем ярком розовом платье, казалась совершенно поглощенной вниманием, то и дело касаясь его руки со знакомой фамильярностью.       Гермиона почувствовала, как что-то холодное сжалось внутри нее. Всего несколько минут назад он с такой неуверенностью пригласил ее на танец, а теперь... Те самые жесты, которые обычно заставляли ее улыбаться казались предательскими. Она заметила, как Лаванда что-то шепнула ему на ухо и Рон рассмеялся.       В горле встал комок, но Гермиона сглотнула его, гордо подняв подбородок.       - Отлично, - прошептала она себе, пытаясь игнорировать жгучую обиду в груди. - Просто отлично.       - Не могу поверить, что говорю это, но сочувствую новоявленному лорду Брауну, у его наследницы отвратительный вкус на ухажёров. - рядом раздался знакомый голос, от которого сквозило высокомерием. Стоило Гермионе повернуться и поднять голову, как ее взгляд столкнулся с насмешливыми серыми глазами.       - Малфой? Ты что здесь делаешь?       - И тебе доброго вечера, Грейнджер, - с ехидной улыбкой протянул Драко, отпивая из своего бокала. - Пришел посмотреть как у героини войны отбивают ее парня на глазах у всех.