Конец или начало?

      Сегодня, к удивлению, выдался по-настоящему солнечный и теплый день. Лучи мягко обволакивали школьный двор, прогревая каменные стены Хогвартса и заставляя трепетать листву на деревьях у ворот. Гермиона Грейнджер, наслаждаясь этим редким теплом, присела на низкую скамейку и ждала Джинни. Рыжая ведьма опаздывала. Они уже полчаса как должны были стоять на Косой Аллее, готовые к шопингу. Но вместо предвкушения покупок Гермиона чувствовала лишь раздражение, которое усугублялось солнечными бликами, слепящими глаза. Еще с того момента, как Джинни уговорила ее отправиться по магазинам, Гермиона понимала, насколько это окажется неудачной идеей. Не то чтобы она совсем не любила хорошую одежду, напротив, иногда она даже разрешала себе задуматься о новом свитере или паре удобных туфель. Просто в ее глазах это было далеко не самым важным в жизни девушки. Привлекать окружающих следовало умом и знаниями, а не яркими платьями или модными аксессуарами. К тому же, этот день омрачался недавними событиями.       Ссора с Драко Малфоем на астрономической башне болезненным спазмом отзывалась где-то в глубине души. Гермионе не хотелось этого признавать, но она отреагировала куда острее, чем хотелось бы. Теперь, под обманчиво ласковым солнцем, она размышляла о своем разочаровании в Малфое. Он всегда был таким надменным и предсказуемым в своей злобе. Но почему его слова так ранят? Почему она думала, что он изменился?       Проследив взглядом за солнечным лучом играющим в листве, Гермиона внезапно вспомнила о скандале с Роном из-за Малфоя и тайном романе Джинни. Постоянные мысли о разваливающихся отношениях вызвали нервную дрожь по всему телу, постепенно это начало угнетать Гермиону.       «Как получилось, что после всего, всех злоключений, через которые мы прошли вместе, он даже не стал слушать меня? Доверие встраиваемое между нами годами правда оказалось столь хрупким?»       Легкий ветерок, играющий листвой ив у ворот Хогвартса, принес с собой чудесный аромат хвойного леса, наполняя ее легкие свежестью. Под этим теплым солнцем, которое ласкало кожу нежными лучами, Гермиона снова вернулась мыслями к Джинни и Забини. К этому странному сочетанию рыжей энергичности и темной загадочности. Ведь с того дня, когда она случайно услышала их разговор, она так и не смогла поговорить с Джинни и прояснить ситуацию. Им всегда что-то мешало: то занятия по травологии, то неожиданно нагрянувшие дела в клубе квиддича, то ее собственные переживания, впутавшие ее в скандал с Роном.       «Когда Джинни успела так сблизиться с Забини? Слизеринцев же до сих пор все на дух не переносят и у нее не было причин начинать с ним общение. Хотя раньше Джинни тоже общалась с учащимися с этого факультета...»       Однако, после того инцидента Гермиона стала замечать странные, многозначительные переглядки этой парочки. Быстрые взгляды полные тайны, которые пролетали между ними, как искры пламени. Это вызывало в ней любопытство и беспокойство. Почему Джинни, ее ближайшая подруга, скрывает что-то? И если Блейз, с его темными глазами и грустным видом, напоминал ей побитого жизнью щенка, то по Джинни невозможно было понять, как она относится ко всему.             «Неужели она влюблена? Это просто дружба, маскирующая что-то большее?» - размышляла Гермиона, чувствуя укол беспокойства и страха за подругу и особенно за Гарри. Она должна была сказать ей все сразу, не тянуть... Теперь, после ссор с Роном и Малфоем, Гермиона чувствовала что потеряла шанс на нормальный разговор с подругой. Эти мысли вихрем кружились в голове, смешиваясь с ароматом весны и теплом солнца, заставляя ее сомневаться в своей интуиции и в прочности дружбы.       -Гермиона! - налетела на девушку со спины Джинни и повисла на ней тяжело дыша. - Давно уже ждёшь? Я правда не хотела опаздывать, но Флитвик остановил в коридоре и ...       - Все в порядке. Ты не так сильно опоздала, как думаешь.       -Правда? - удивилась Джинни. - Ты не злишься? Я конечно, бежала изо всех сил, но ...       -Правда, мы в любом случае успеваем пройтись по Косой аллее, просто придется сократить количество магазинов в которые мы зайдем.       -Гермиона~! Зачем ты так? Мы просто обязаны найти лучшие платья для балла, а как мы их найдем, если не посетим все возможные бутики?       -Но ведь это ты опоздала и поэтому у нас нет времени посетить все. - Девушка встала и подала руку подруге. - Идём, а то вообще успеем всего в один-два магазина, учитывая твою разборчивость в тканях.       Джинни скрестила руки на груди, пытаясь скрыть улыбку, но в глазах её блестел озорной огонёк. Она всегда любила поддразнивать Гермиону за её практичность, но сегодня решила подойти к шопингу со всей серьёзностью.       -А ты и рада, учитывая твою нелюбовь к покупкам. Но признай, что хорошо подобранное платье с сочетающимися с ним туфлями и сумочкой творят чудеса. И нельзя забывать про правильный подбор макияжа к наряду! - произнесла она весело, рисуя в воздухе воображаемый наряд, с энтузиазмом, словно пыталась заразить подругу своим азартом.       Гермиона закатила глаза с притворным отчаянием, но не смогла сдержать лёгкий смех, её голос прозвучал с ноткой сарказма, смешанной с капелькой любопытства. В глубине души она знала, что Джинни права, но перспектива целого дня в магазинах всё равно казалась ей немного пугающей.       - Не говори, что мы не только магазины одежды, но ещё и косметические магазины должны будем посетить?       -А ты чего ожидала? Это же бал в министерстве по случаю годовщины победы. - торжественно произнесла Джинни. - Это значит нам нужно выглядеть на все 100!

***

      Гермионе казалось, прошла целая вечность. По меньшей мере уже несколько часов они вместе с Джинни бродили по магазинам Косого переулка, разыскивая идеальные платья. Яркие витрины, наполненные шуршанием шелка и ароматом свежих эликсиров от соседней аптеки, лишь усиливали ее раздражение. Сама же ведьма была готова купить первое приличное платье, которое увидела — кажется, оно было голубым, простым и элегантным, без лишних оборок. Но Джинни была неприклонна. Она считала такой подход к выбору наряда недопустимым, настаивая, что "одежда отражает душу, и тут нужен вкус, а не спешка". Отчего Гермионе порой хотелось проклясть подругу — ведь в глубине души она знала, что Джинни права, но сейчас, после всех внутренних бурь с Роном и Малфоем, ею руководило лишь желание поскорее закончиться это пытку.       Вот и сейчас, стоя в тесной примерочной очередного магазина "Мадам Модника", с его хрустальными зеркалами и мягким ковром под ногами, Гермиона чувствовала себя крайне некомфортно в этом наряде. По ее мнению, платье было слишком открытым: глубокий вырез подчеркивал плечи и шею, а легкая ткань облепляла фигуру, как будто живя своей жизнью. Хотя само платье было безусловно очень красивым — цвета багрового заката, с тонкими золотистыми узорами, напоминающими волшебные руны. Плотная ткань бархата приятно соприкасалась с кожей, но Гермиона лишь морщила нос, чувствуя себя разоблаченной перед собственным отражением.       «-Почему Джинни не понимает, что мне не нужны эти игры в привлекательность? А вдруг это способ Джинни отвлечься от мыслей о Забини и ее отношений с Гарри?»       В воздухе витал запах надушенных перьев и лака с соседней витрины, а за дверью слышался смех Джинни, оценивающей следующий вариант.       Еще раз бросив взгляд в отражение, Гермиона придирчиво осмотрела себя. Зеркало мерцало мягким светом волшебных свечей, отбрасывая тени на стены примерочной в магазине, наполненные шуршанием тканей и приглушенными голосами покупателей.       Выйдя из примерочной, она посмотрела на ожидавшую подругу. Джинни тоже была в вечернем наряде, но в отличие от Гермионы, ее платье струилось вдоль фигуры, образуя небольшой шлейф сзади. Изумрудный бархат изумительно подчеркивал огненные волосы подруги, заставляя их сиять как пламя. А открытый лиф платья на корсете придавал ее образу манящие нотки интриги. Гермиона почувствовала укол зависти: Джинни выглядела естественно, привлекательной без усилий, в то время как она сама чувствовала себя не в своей тарелке.       -Как тебе? Мне кажется оно идеально! - Джинни восхищённо рассматривала себя в зеркале.       Гермиона пожала плечами, по ее мнению подруге подходили все платья какие бы она не мерила. Перестав вертеться, Джинни обернулась к Гермионе и выжидающе посмотрела на нее.       -Да, оно прекрасно. Тебе очень идет.       Удовлетворённо кивнув девушка взмахнула рыжими волосами и опять завороженно взглянула в зеркало.       -Я тоже так думаю. Это оно! - осмотревшись она нашла работника магазина и жестом подозвала к себе. - Я его беру. Можете сказать, у вас есть какие-нибудь подходящие аксессуары к этому платью?       -Да, конечно, следуйте за мной, там на ветрине есть множество украшений, которые подойдут вам и будут сочетаться с этим нарядом.       -Гермиона, идём. - Рыжая подхватила подругу под руку и увела за собой.       Все то время, что Джинни перебирала всевозможные серьги, колье и браслеты, Гермиона тихо стояла в стороне и отстраненно наблюдала за ней.       -Как думаешь, длинные или гвоздики? - прикладывая поочередно серьги, спросила Джинни.       -Мне больше нравятся гвоздики. - Неуверенно проговорила Гермиона.       -Да? А по-моему длинные выглядят элегантнее...-задумчиво произнесла Джинни.       Гермиона снова пожала плечами. Она не знала зачем подруга вообще спрашивает ее об этом, если уже сама все решила. В то же время Джинни отложила серьги в сторону и повернулась в сторону подруги, нахмурившись с искренним беспокойством, внимательно посмотрела на Гермиону, замечая её сгорбленные плечи и нервный взгляд в зеркало. Её голос, мягкий и полный заботы, прозвучал с ноткой тревоги:       -С тобой все в порядке? Выглядишь зажатой.       Гермиона вздрогнула, словно её застали врасплох, и быстро расправила плечи, пытаясь скрыть смущение, но её щёки слегка покраснели, выдавая внутренний дискомфорт. Она ответила торопливо, с вымученной улыбкой, которая не могла скрыть лёгкую дрожь в голосе:       -А? Да. Да, со мной все в порядке. - В глубине души она знала, что Джинни не поверит, и её глаза избегали отражения в зеркале, где она сама казалась себе какой-то чужой.       Джинни нахмурилась ещё сильнее, её брови сошлись в тревожную складку, и она шагнула ближе, смотря прямо в глаза.       - Миона, что не так? — спросила она мягко, но настойчиво, кладя руку на плечо Гермионе, словно пытаясь вытянуть правду.       - Все правда в порядке. - Гермиона закусила губу, чувствуя себя уязвимой и виноватой за то, что разочаровывает подругу, но ответила с фальшивой уверенностью, её голос прозвучал слабовато.       Джинни покачала головой, её губы сжались в тонкую линию, а в глазах блеснул упрёк смешанный с пониманием, она слишком хорошо знала подругу.       - Нет, ты лжешь и не очень убедительно. Так, что происходит? Тебе не нравится платье? - произнося это, Джинни указала на наряд, в который была облачена подруга.       Гермиона опустила взгляд, её пальцы нервно теребили край платья, и она вздохнула, понимая, что ложь не пройдёт.       -Нет...- начала она было, но увидев угрожающий, взгляд подруги, не решилась соврать ещё раз. - Да, оно...Это не мое, Джинни. Все это. Вырез, длина...цвет, возможно, хорош, но...оно так облегает и...Это не я.       Джинни кивнула с понимающей улыбкой, её лицо смягчилось, и она ободряюще похлопала подругу по плечу, словно говоря: «Всё в порядке, я рядом».       -Так, ладно, давай посмотрим другие варианты. Есть предпочтения? Какие-нибудь идеи что искать? - спросила она жизнерадостно, уже доставая вешалки с другими платьями, её энтузиазму можно было только позавидовать. Гермиона пожала плечами, всё ещё неуверенная, но чуть-чуть расслабившаяся от поддержки Джинни.       - Не знаю. Я правда не знаю. Возможно, что-то менее вычурное...       Джинни постучала пальцем по подбородку, её глаза загорелись творческим огнём, и она улыбнулась, словно уже видела идеальный вариант.       -Хм, дай подумать, что же тебе может понравится...       Продавщица, ранее помогающая подобрать украшения Джинни, а ныне ставшая свидетельницей их разговора медленно произнесла:       -Прошу прощения, но кажется я могу предложить один вариант, который окажется подходящим.       Широко улыбнувшись, Джинни тут же кивнула, увлекая подругу к новым нарядам.

***

      Расплатившись за наряды Гермиона облегченно выдохнула. Это дьявольская пытка под названием шопинг наконец закончилась.       Теплый весенний день окутал Косую аллею золотистым сиянием солнца и нежным дуновением ветерка, который нес с собой упоительный аромат свежих цветов. Улица бурлила жизнью: ведьмы в изящных мантиях спешили по делам, продавцы громко выкрикивали волшебные заклинания для привлечения покупателей, а в воздухе витал сладкий запах свежей выпечки.       Сердце Гермионы каждый раз восторженно замирало при виде этого места, словно она вновь была школьницей, впервые шагнувшей в этот волшебный мир. Яркие, пестрые вывески аутентичных лавок с волшебными предметами буквально манили внутрь, обещая тайны и чудеса.       Гермиона и Джинни весело болтали, прогуливаясь вдоль разноцветных магазинчиков, их смех эхом отзывался среди расставленных на улицах столиков и зонтиков.       - О! Точно, мы просто обязаны зайти к Фортескю за мороженым! - воскликнула Джинни, ее глаза загорелись от возбуждения, а щеки слегка порозовели. - Говорят, там появились новые сочетания вкусов. Интересно, чем на этот раз они решили шокировать публику?       - В последний раз они объединились с Берти Боттс, и мороженое по специальному заказу могло получиться совершенно любым от мятного с огненными конфетами до чего-то совсем сюрреалистического, - резонно заметила Гермиона, улыбаясь с ноткой сарказма в голосе. - После этого вряд ли чем-то можно удивить.       — Если не понравятся новые варианты, всегда можно вернуться к классике, - пожала плечами Джинни, ее голос был легким и беззаботным. - Ванильное с шоколадной крошкой или даже шоколадное, посыпанное какао-порошком. Представь, как оно тает на языке!        - Это уже слишком сладко, кто вообще будет покупать подобное? - фыркнула Гермиона, закатывая глаза, но в ее тоне сквозила легкая ирония.       - Фред и Джордж часто ели такое во время семейных походов... - начала Джинни, но ее голос постепенно стал тише. Она замолчала, уставившись в одну точку, а лицо немного помрачнело. — Гермиона... Может мы... Давай зайдем к Джорджу?       Посмотрев на печальную подругу, которая всего минуту назад светилась от счастья девушка легко кивнула и произнесла:       -Да, давай купим по порции мороженного и заглянем к нему.

***

      В магазине, как всегда, было шумно — весело и хаотично, как в сердце Хогвартса во время праздника. Дети носились между прилавками, прося у родителей очередное изобретение будь то пернатые конфеты или миниатюрные совиные игрушки с взрывоопасными сюрпризами. Воздух был пропитан запахом сладостей, свежей краски и легким дымком от пробных фокусов. Джорджа они нашли не сразу: он общался с одной из покупательниц, терпеливо объясняя суть новой игрушки - волшебного ящика, из которого выскакивали радужные змеи. Гермиона и Джинни расположились неподалеку, ожидая, когда он освободится.       Первое, что бросилось Гермионе в глаза, была неестественная бледность Джорджа и темные тени, залегшие под глазами и по размерам напоминавшие марсианские впадины. Он выглядел весьма болезненно весь как будто потускневший, лишившийся былого блеска. Сердце Гермионы сжалось, завязавшись в тугой узел; видеть такого Джорджа было весьма болезненно. В ее голове все еще свежи воспоминания о том, какими озаряющими любой день лучиками солнца они с Фредом были для всех , всегда яркие, изобретательные бунтари. Отсутствие одного из них ощущалось до жути неправильно, словно чего-то не хватало, все знали чего, но упорно игнорировали это обстоятельство, и сейчас Джордж был живым напоминанием об этой потере.       -Добрый день, дамы. - улыбка Джорджа стала теплее при взгляде на сестру и Гермиону, но от этого не перестала быть искусственной. - Чего желаете? У нас есть все, от взрывающихся петард до ветрины с любовными зельями, кажется, в прошлый раз они вам приглянулись.       -Мне не нужны никакие зелья, что бы вскружить головы парням. - гордо подняла свой подбородок Джинни.       -Охотно верю, сестрёнка, только будь поосторожнее с такими речами, а то еще нарвершься на фан-клуб своего парня, они же за пренебрежение героем тебя со свету сживут.       -Пусть только попробуют. Я росла с шестью братьями, отпор давать умею. -Джинни подошла и обняла своего брата. - Кстати, мы к тебе не с пустыми руками, найдется время на перерыв?       -Конечно, - сказал Джордж и тут же над их головами раздался взрыв петарды. - Как хорошо, что чары магазина могут выдержать подобное.       Разобравшись с любопытным покупателем, Джордж проводил Джинни и Гермиону наверх, по узкой лестнице, где воздух казался гуще от пыли и едва уловимого запаха старого дерева. Все это время Джорд старательно делал вид сто он в полном порядке и даже активно поддерживал разговор с Джинни. Пройдя внутрь квартиры братьев Уизли, Гермиона сглотнула комок в горле, любопытно вертя головой, но в её глазах сквозила тихая грусть, пока она подмечала каждую деталь в тусклом свете полудня.       Время здесь словно замерло в муке, оставив следы воспоминаний, которые шептали о том, что Фред никогда по-настоящему не покидал этого уютного, но теперь выцветшего уголка.       Вот его любимая книжка, открытая на середине, в ожидании когда ее дочитают. Их совместная колдография на зеркале улыбалась вечной, но уже выцветшей улыбкой, где братья дурачились под магические вспышки, полные жизни и сумасбродства.       А там, на спинке стула, висела кофта, которую Молли подарила на одном из Рождественских ужинов, толстая, шерстяная, с ниточками, распутывавшимися от времени, словно ждущая, когда её вновь натянут на широкие плечи. Всё в этом месте было пропитано Фредом: его незримым присутствием, эхом его заразительного смеха в пустых комнатах, где теперь царила приглушённая тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц под ногами.       Казалось, он вышел отсюда совсем недавно, буквально на пару минут, и вот-вот войдёт в эту дверь, озарив всё своей яркой, озорной улыбкой. Но дверь оставалась закрытой, а комната наполненной мрачным отголоском утраты, где даже солнечные лучи с улицы казались бледными и холодными, просачиваясь сквозь полуприкрытые шторы.       Нарочито бодро улыбнувшись Джинни постаралась увлечь брата очередным разговором о квиддиче.       -...и тут он влетает прямо в кольцо вместо квофла, в это же время Малфой ловит снитч на другом конце поля, трибуны ревут, мадам Помфри уже мчится на помощь и голос Макгонагалл над полем : "Несмотря на впечатляющий маневр мистера Грина, прошу вас всех успокоиться и занять свои места, до оказания надлежащей медицинской помощи..."       -Подожди, Малфой поймал снитч? Это что, Слизерин в итоге выиграл?       -В этом матче да, но сезон ещё не закончен, я почти уверена, что кубок будет нашим.       Пока брат с сестрой, увлеклись своим разговором про квиддич, Гермиона шла вдоль каминной полки, где огонь в очаге потрескивал едва слышно, а пылинки танцевали в лучах тусклого света, просачивающегося сквозь занавески. Её внимание привлекла одна деталь, которая пронзила душу как острый нож: рядом с неоткрытым конвертом стояла забытая кружка с буквой "Ф", она была полной остывшего чая, пар давно улетучился, оставив лишь горький осадок на дне, а вокруг кружки разливалась лужица пролитой жидкости, высохшая в кольцо на полке. Рядом с ней соседствовала другая, такая же крашенная в ярко-красный цвет Гриффиндора, но с буквой "Д". Гермиона почувствовала, как комок подкатывает к горлу, вспоминая, как близнецы всегда были неразлучны: в их магазинчике, в шутках, в проделках. Эти кружки олицетворяли своих хозяев с момента открытия "Волшебных Уловок", созданные словно по мерке — всегда рядом, вместе, наполняя воздух смехом и идеями.       Но теперь... одна была мертвой оболочкой, а вторая сиротой, ожидающей руки, которая никогда не вернется. Джордж наверняка забыл помыть их после последнего совместного ужина, когда Фред ещё подшучивал над его рецептами, а теперь эти вещи казались реликвиями, полными боли, словно кусочки души, разбитой на осколки.       Гермиона замерла, её пальцы задрожали, коснувшись прохладного фарфора, в голове промелькнуло воспоминание: Фред с его озорной ухмылкой, подмигивающий Джорджу через стол, и она почувствовала, как слеза скатилась по щеке, а воздух стал ещё гуще от запаха запыленной магии и утраты.       Пробежавшись глазами по комнате, где тени падали длинными, мрачными полосами на выцветшие ковры, она подметила ещё несколько выбивающихся вещей. Там, на полке возле старой метлы Джорджа, висела золотая медаль Фреда за квиддич, пыльная, но словно ждущая, когда её вновь наденут. Рядом с ней лежала стопка нетронутых писем от семьи, перевязанная лентой от Рождественского подарка Молли. В углу же, на столике, покоилась поломанная бомба с сюрпризами — наполовину собранная, с разноцветными конфетами, рассыпанными по полу, напоминая о последнем шаловливом подарке Фреда, который он так и не успел завершить.       Каждая вещь была пропитана его присутствием: его запахом — смесью лимонных конфет и дыма от фитилей, его голосом.       Ветер за окном застонал, как вздох потерянной души, и Гермионе показалось, что квартира вздохнула вместе с ним — пустая, одинокая, наполненная эхом "но теперь..." и бесконечной печалью. Гермиона почувствовала, как слезы наворачивается на глаза.       -Точно, совсем забыл, недавно приходил Гарри, он был очень расстроен. Сказал передать мне его тебе, если увижу. - Джордж встал из кресла и потянулся к конверту на каминной полке.       -Это коварный план, использовать тебя, что бы передать мне сообщение. - надулась Джинни.       -Коварным планом было бы отправить патронус и заявить всей школе о ваших проблемах. Только представь ужин в большом зале, все факультеты в сборе и тут...-для драматизма Джордж выдержал паузу и сделал ещё один глоток чая. -... через парадные двери врывается олень, обегает всю комнату и встава рядом с тобой начинает вещать: "О, Джинни..."       -Ладно-ладно, не коварный, совершенно не коварный, хорошо, что у него тебя в советниках не было, а то чую опозорили бы меня перед всей школой.       Джинни нерешительно потянулась к письму и медленно достала пергамент из конверта.       -Мне нужно идти, -рассеяно подхватывая пакеты, Джинни подбежала ещё раз обнять брата и помахав Гермионе на прощание скрылась в всплохах пламени в камине.       Джордж скрыл удовлетворённую улыбку в кружке. Он казался в этот момент более...живым, особенно по сравнению с тем, каким они его сегодня встретили.       -Я, наверное, тоже пойду. У меня завтра занятия по нумерологии, нужно дописать пару абзацев без них работа не будет полной.       -Спасибо, что пришли ко мне, Гермиона. В последнее время гостей здесь почти не бывает, оно и понятно...- тяжелый вздох и взгляд на стоявшую на камине кружку дали понять о чем думал парень. - Иногда...я задумываюсь, с что если...Нет, тебе это ни к чему.       -Ты можешь поделиться со мной, если хочешь, конечно.       Джордж покачал головой, словно пытаясь стряхнуть с плеч невидимый груз тысяч неподъёмных мыслей, которые душили его изнутри, каждый час, каждая минута напоминали о пустоте, где когда-то стоял Фред с его вечной шуткой и искоркой в глазах. Его улыбка вышла мягкой, но вымученной, как сквозь вуаль боли, которая искажала черты лица, делая его старше, с морщинами вокруг глаз, не от смеха, а от бессонных ночей, полных эха визгов и взрывов, навсегда связанного с той ужасной битвой. Голос его был тихим, приглушённым, с ноткой горечи, скрывающего рыдания, которые он сдерживал дрожью в руках, когда проводил ладонью по волосам, всё ещё секундно ожидая присутствия брата-близнеца.       - Нет, у тебя и так проблем хватает, - сказал он, его голос дрогнул едва заметно, как будто каждое слово царапало горло, - Ты очень сильный человек, Гермиона. Не каждому давалось пережить столько приключений, выпутаться живым, остаться собой, — добавил он, и в его глазах мелькнула искра гордости за неё, смешанная с завистью к её силе, которой ему так не хватало теперь. Но за этой искрой скрывалась бездна: образы Фреда, падающего в битве, его последние слова, резонирующие в голове Джорджа, как проклятие, лишавшее его части души.       Гермиона замерла, чувствуя, как его слова проникают глубоко, отражая её собственную борьбу, и кивнула, её собственные воспоминания о потерях в войне вспыхнули ярким пламенем.       - В этих приключениях я была не одна, - ответила она мягко, её голос полон тепла и печали, как будто в этот миг она ощутила, насколько они все связаны.       Джордж вздохнул тяжко, его плечи опустились, как под тяжестью невидимой потери, и он отвёл взгляд, уставившись в пол, где пыльные пятна напоминали следы их совместных экспериментов: бомб с сюрпризами, которые теперь казались пустыми оболочками.       — Да, не одна... — повторил он, и его голос сорвался на секунду, глаза потухли, наполнившись болью. Его взгляд метнулся к оставленной на спинке стула мантии Фреда, которая уже успела покрыться толстым слоем пыли, серой и безжизненной, словно символом всего, что он потерял: мантия, которая когда-то хлопала на ветру в их безумных полётах, теперь висела там, ожидая, но навсегда молчаливая, пропитанная его запахом лимоном и дымом, который Джордж вдыхал тайком по ночам, пытаясь воскресить брата из памяти.       - Ты не должна держать все переживания в себе, - продолжил Джордж, его тон стал серьёзным. - Рано или поздно они поглотят тебя, и пути назад уже не будет.       Гермиона понимала, о чём он говорил, видела это в его глазах - глубоких, тёмных, полных необратимо скорбной усталости, морщинах, высеченных горем, блеске слёз, которые он едва сдерживал, глядя на мантию брата.       — Это сложно, — прошептала Гермиона, её голос дрогнул от понимания.       Перед глазами мелькали воспоминания прошлого, череда образов, пропитанных теплотой и болью, которые заставляли сердце Гермионы сжиматься, словно в тисках неизбежной утраты.       Вот их первая встреча, те первые секунды, когда они познакомились в купе, разглядывая друг друга с любопытством и недопониманием — Рон с его неуверенностью, она с её умением приступать к делу, а Гарри с его искренностью, которая сразу сгладила углы. Именно Гарри стал тем связующим звеном для них с Роном — как Фред для Джорджа, он был неразрывной нитью, которая держала их вместе, балансируя её упорство и его импульсивность.       Каждый их спор, каждая победа в приключениях: от борьбы с троллем в ванной до схватки с пожирателями, проходила через него, его отвагу, которая цементировала их троицу, делая её сильнее. Он был якорем их дружбы, их связи: в самые тёмные моменты, когда война нависла над ними как дамоклов меч, Гарри всегда был тем, кто напоминал, что они — семья, неразделимая, вопреки страху и боли.       Глядя на Джорджа сейчас, Гермиона прокручивала в голове: что бы было с ней, если бы она потеряла Гарри... или Рона. Его имя горечью разлилось во рту, словно яд, заставляя желудок болезненно скручиваться в тугой узел, а сердце — сжиматься от острой, почти невыносимой тоски. Обида на него все еще жгла внутри, как незаживающая рана, но впервые с их ссоры Гермиона осознала, насколько зря цепляется за свою гордость. Ведь кто знает, что может случиться завтра — война, случайность, смерть... И в этот миг она поняла с леденящей ясностью: она не хочет терять Рона ни как друга, ни как парня. Он нужен ей — его шутки, его тепло, его упрямая преданность, без которых ее мир просто рухнет в пустоту. Без него все потеряет смысл, и эта мысль, такая простая и страшная, заставила слезы навернуться на глаза.       -Понимаю, просто оглянись вокруг, - сказал он и улыбнулся, увы, дрожащие уголки губ никак не могли скрыть горечь, - Да, мы все изменились. Эта война оставила шрамы в душах каждого мага Англии...но...Гермиона, у тебя все ещё есть столько близких людей...друзей...не закрывайся от них как это сделал я, не совершай тех же ошибок. Они прошли с тобой весь этот путь и уж точно не собираются бросать тебя сейчас.       Гермиона почувствовала, как слеза скатилась по щеке, а комок в горле стал почти невыносимым, когда это осознание ударило её с новой силой — особенно теперь, в этой пыльной квартире, полной отголосков утраты Джорджа по брату.       - У тебя...- ее голос дрогнул и рыдания почти сорвались с ее губ, - Кхм, у тебя ведь, тоже есть эти люди...те, кто заботиться о тебе...те, кому не все равно.       - Да, это так...- Джордж печально посмотрел на чашку чая в своих руках. - Но это другое... Совершенно другое...       На этом разговор затих, они молча сидели у догорающего камина, Гермиона пыталась подавить всхлипы и сдержать текущие из глаз слезы, Джордж же тем временем полностью погрузился в себя.       Спустя полчаса девушка, сжав на прощание плечо друга в качестве поддержки, покинула квартиру оставив парня наедине со своими призраками.

***

      Разговор с Джорджем очень странно повлиял на Гермиону: она словно проснулась ото сна, сбрасывая оковы безразличия. В момент, когда она увидела некогда веселого и жизнерадостного парня, превратившегося лишь в тень себя, Гермиона ощутила липкий, леденящий страх.       Почему именно сейчас она осознала, как ей необходимо присутствие Рона в жизни? А что случится с ней, если она потеряет Гарри или Рона?       Одна только мысль об этом приводила в ужас, сжимая грудь словно в ледяных тисках, ведь без них мир казался опустевшим, как Гриффиндорская башня после битвы, поэтому сейчас, стоя у ворот академии, Гермиона ощущала легкую дрожь в пальцах, несмотря на теплую мантию.             Спонтанные поступки были ей не свойственны, но сейчас Рон был нужен ей, как никогда. И если сейчас они не поговорят и не объяснятся, возможно, этого шанса больше не будет. Сердце бешено билось в ее груди, когда она колдовала патронус серебристую выдру, которая взмыла в воздух.       Время казалось таким медленным, тягучим, секунды превращались в вечность ожидания, каждая минута тянула за собой цепочку воспоминаний: их споры, смех, слезы после ссор. В какой-то момент ей показалось, что он не придет, что это все было галлюцинацией, плодом ее отчаянной надежды. Но она так слепо любила его, что порой эти чувства причиняли больше боли, чем счастья, разрывая душу между прошлыми обидами и настоящей тоской.       Погода постепенно портилась — хоть и была весна, но по вечерам все еще гулял леденящий ветер, обжигающий щеки. Выпустив облачко пара, Гермиона зябко потерла замерзающие руки, пытаясь унять дрожь. Ветер шевелил листвой, нашептывая однообразный мотив, а звезды мигали в небе, словно сочувствуя ее волнению. И вот наконец она услышала приближающиеся шаги.       К ней в школьной куртке спешил Рон, с растрепанными волосами и настороженным взглядом, готовый к разговору, который мог изменить все.