2.
8 октября 2023 г., 23:14
На позапрошлой неделе парни встретились оговоренные до этого два раза, и все разы снова у Хана. Не то, что бы нерадивый математик был сильно против, но порой закрадывалось едкое сомнение, будто Минхо ему ни чуточку не доверяет, чтоб вести к себе домой. Да, Минхо не разбрасывался своим драгоценным доверием налево и направо, но всё-же было немного обидно, особенно после того, как Хан старательно пытался притереться к своему репетитору, дабы избежать паршивой атмосферы: заводил диалоги не только об учёбе, но и задавал Минхо вопросы о его интересах, предпочтениях в еде, музыке и тому подобному. На большинство вопросов Ли отмахивался, но, бывало, и изредка отвечал, не забывая упрекнуть этого любопытного за посторонние разговоры. Но, несмотря на это, Джисон старательно вникал в чужие объяснения и даже делал успехи в освоении материала.
На этой же неделе они не встретились ни разу, помимо школы. Хотя в школе они не разговаривают, даже не здороваются, а домой вместе шли только лишь тогда, когда у них было запланировано их дополнительное занятие. В школе Минхо даже не смотрел на него, и всё же, пару раз им удалось словить взгляды друг друга. Встречу назначить не получалось, потому что Хо ссылался на занятость. Староста, как-никак.
Сказать честно, Хан даже немного заскучал по их совместным занятиям. Дома после учёбы ему особо было нечего делать, а от приставки и аниме под чипсы уже тошнило. Уроки с Минхо были расслабленными, не похожими на школьные, ведь при Минхо Хан мог неуместно шутить, и ему ничего за это бы не было. Кроме смешных упрёков Ли и убийственных взглядов. Но Хану было весело раздражать сероволосого, хоть и делал он это не всегда специально, лишь пытался создать приятную обстановку.
Следующая встреча была назначена в воскресенье, на этот раз по инициативе Минхо, чьи родители удачно свалили на совместный отдых и планировали не возвращаться несколько дней. Хан за неделю уже успел подумать, что своими шутками довёл старосту, и никаких занятий у них больше не будет. К собственному удивлению, мало того, что Минхо сам предложил встречу, так ещё и пригласил к себе домой. Неожиданно, от такого дикого до людей. От осознания, что Джисону придётся идти домой к Ли, под кожу закрадывалось волнение. Но любопытство было сильнее и, очевидно, перевешивало всё остальное.
Выходной день выдался тёплым, ласковое солнце с трепетом пробиралось сквозь занавески. Когда Хан спрашивал у репетитора, во сколько лучше тому прийти, то Ли заявил, что Джисон может зайти в любое время. Хан подумал, что заявиться к Минхо с самого утра будет немыслимой наглостью. Не хотелось случайно его разбудить, а потом слушать недовольное бурканье вперемешку с обвинениями, а затем ещё и лекцию о манерах. Он знал, что Минхо может. Потому решил прийти к нему чуть погодя, ближе к часу дня, чтоб не нарушать чужой покой и самому морально подготовиться.
***
Когда перед Джисоном открывается входная дверь, в его ноги чуть ли не врезаются три радостные мордочки — две рыжие и одна серая, но, завидев незнакомого человека, разбегаются разноцветными пятнышками по углам, кто куда. Ещё в первую встречу Хо рассказал, что у него есть три кота: Суни, Дуни и Дори, — а Хану кажется, что квартиру наполняет не трое, а четверо представителей семейства кошачьих, одним из которых является Минхо. Слишком уж на кота смахивает и внешностью, и повадками, и своей вредностью. В некоторой степени даже скрытностью, потому что о своей личной жизни в школе он не распространяется. Мягкий подборок, еле виднеющиеся скулы, острый нос и хитрые глаза — это всё про него. Ли грациозен в своих мягких и плавных движениях, особенно это заметно, когда сероволосый лавирует меж партами, выполняя школьные поручения. Хан сконфуженно сводит брови у переносицы и переводит недоумевающий взгляд на разомлелого, будто заведомо уставшего парня перед собой. У Минхо немного растрёпаны волосы, что выглядят неимоверно мягкими. На нём широкая белая футболка с удлинённым рукавом и чёрные домашние шорты чуть выше колена. На этот раз Хо без очков. Его оголённые колени, покрасневшие то ли от того, что он, сонный, только вылез из кровати, то ли принимал ванную, и кожа раскраснелась. Таким домашним Джисон его ещё ни разу не видел. Ощущения очень странные, будто он только что узрел что-то очень личное и сокровенное. Что-то, что кроме него из школы не видел никто. Ли окидывает гостя беглым взглядом. — Проходи, — зевает в ладонь и уходит, насколько понял Джисон, в направлении кухни. Хан ввалился к нему в своих новых чёрных джинсах с прорезями в коленях, и он нагло соврёт, если скажет, что у него не было и мысли впечатлить этим Минхо. Но тот ничего не сказал, даже взгляд на его модные штаны не кинул. Ну да, было слишком наивно полагать, что Ли обратит на такое внимание. Хан сбрасывает у порога обувь и неловко проходит вглубь жилища Минхо. Стены комнат отделаны в светлые, приятные глазу тона, в помещении довольно тепло и уютно, за счёт предметов декора. На стенах висит пара картин неизвестных художников. Сразу заметно, что пространство не навороченное, дизайнерские решения очевидно выбирались родителями Хо, но точно с заботой о комфорте и приятном визуале. Джисон почти наощупь находит комнату Минхо и скромно присаживается на чужую кровать. В отличие от остальной части дома, в комнате Ли темно за счёт зашторенного окна. Но Хан решает не одёргивать шторы, хоть и задался вопросом, почему они завешены, ведь на улице день. Неважно, дом Минхо — его правила. На стенах его комнаты нет плакатов, как у Хана, нет приставки, вопиющего беспорядка и разбросанных разноцветных банок из-под газировки. У стены справа стоит рабочий стол с одним стулом, у противоположной — кровать, рядом с ней шкаф для одежды. Всё чётко и лаконично, не как у Джисона. С кухни слышится дребезжащий шум. Похоже, Хо насыпает сухой корм в металлические кошачьи мисочки. Услышав хруст пачки и как сыплется корм, коты пулей полетели на звук, юрко промелькнув перед дверным проёмом комнаты хозяина. На лице Хана невольно проскальзывает ухмылка. Через считанные минуты Минхо объявляется в комнате со стулом в руках, который приставляет к рабочему столу. — Приступим? Парни садятся за деревянный стол, Хан умещается справа от Ли. Ему всегда нравилось садиться именно с этой стороны, ведь Минхо левша, и именно так у них получалось занять собой меньше места и обложиться учебниками и тетрадями. А ещё так можно сидеть ближе к Минхо. Исключительно ради того, чтоб лучше воспринимать материал. Сконцентрироваться на занятии сперва выходит из рук вон плохо, Хан то и дело косится на Минхо. Ну, извините, он не привык видеть его таким домашним, мягким, разнеженным… уязвимым. Сейчас Ли выглядит как самый настоящий музейный экспонат, от которого не оторвать глаз. — Хан, у меня на лбу не написана формула для этого уравнения. Кончики ушей краснеют. Его что, только что застали врасплох? Либо Минхо может чувствовать чужой взгляд, либо у него уж слишком хорошее боковое зрение. Данную колкость Джисон решает не комментировать, лишь попытаться сосредоточиться. Спустя некоторое время Минхо решает отойти попить воды, ведь он добрых минут двадцать объяснял Хану материал. Кажется, староста теперь начинает понимать лекторов, которые могут говорить час без остановки. Хан выдыхает. Почему-то именно сегодня алгебра даётся сложнее, чем обычно, а голова тяжелеет слишком быстро. Вскоре Хо возвращается и садится на место, подобрав под себя ногу и, вооружившись шариковой ручкой, начинает делать пометки в тетради. — Минхо, — уставший голос прерывает начатое. Рука репетитора остановилась, а взгляд устремился в глаза напротив, молчаливо выжидая продолжения. — Ты до этого приводил к себе кого-нибудь из школы? — глаза добрые, наивные, любопытные. — Нет. Но не думай, что ты какой-то особенный. Хан довольно улыбается. Ответ его устроил. Не был бы он особенным, Ли бы ни за что его к себе не привёл. Приятное ощущение разливается под грудной клеткой. Доверяет. Джисон за это время уже успел привыкнуть к его оборонительным колючкам и читать между строк. Какое-то время их ничего не отвлекает от учебного процесса, лишь коты, которые всё это время медленно подбирались к Джисону и с интересом обнюхивали новоприбывшего, заставляя того пустить смешок. За что он получил своё «ты меня вообще слушаешь?» — Да, Минхо, я всегда слушаю тебя, — отчеканивает фразу и смотрит тому в глаза несколько секунд. Ли застывает на какое-то время, но затем безэмоционально возвращает взгляд к исписанному в уравнениях листу бумаги и переворачивает его чистой стороной вверх. — Теперь реши вот это, — староста пальцем указывает на номер задания, а Хан про себя отмечает, какие небольшие, но красивые у Минхо руки. Мозг кипит, уравнение решается, но не без поправлений наблюдающего. — Ну, чего ты чёркаешь? Всё же правильно было. Минуты тянулись по-странному долго. Но, как решил для себя Хан, это всё-же лучше, чем просиживать их на нудном уроке. С Минхо было не так неприятно ошибаться, ведь тот старался всё тщательно объяснять, не злился из-за ошибок, не кричал на него, это было определённо лучше. Спустя некоторое время их занятия, Джисон заметил на дальнем углу стола потрёпанный блокнот кофейного цвета, из которого выпирали какие-то листочки с виднеющимися на них карандашными штрихами. — Покажешь? — выходит невпопад, и Ли отслеживает направление взгляда Хана. — Ещё чего, — Хо схватил скетчбук и поспешил спрятать его в выдвижную полку в столе, не забывая раздражённо ею хлопнуть, — Ты не за этим сюда пришёл. Решай давай. Оказывается, Минхо нравится не только учиться, он ещё и рисует. Ненавистные символы, что не хотят складываться в цельную картинку, начинают плыть у Хана перед глазами, а Минхо ощутимо устал отслеживать решение и проверять ответы. От его глаз также не скрылось и то, что Джисон уже клюёт носом. Атмосфера требовала стать более непринуждённой и расслабленной. — Чай? — слышится слева. Хан чуть медлит, не сразу поняв, что к нему обращаются. Наконец взглянув на Минхо, тот активно кивает, тихо радуясь возможности расслабиться, и, не отводя взгляда, мягко укладывает свою голову на по-хозяйски вытянутую на чужом рабочем столе правую руку. Хо удаляется на кухню, а Джисон позволяет себе прикрыть глаза. Он так устал. К нему на цыпочках подкрадывается дремота. В комнате Минхо так тепло. Вот бы ещё пледик сверху, Хан бы так и уснул, сидя за столом над кучей уравнений. Он не сразу понимает, когда в комнату возвращается Минхо, и начинает ощущать его присутствие только после глухого стука двух кружек о деревянную поверхность стола. Ли бросает взгляд на хаотично разложенные листки и только сейчас к нему приходит осознание, что они исписали семь больших листов с обеих сторон. Потирает пальцами переносицу и тяжело вздыхает. Хо тихо садится на стул рядом с Джисоном. Внезапно Хан чувствует приятное копошение в своих волосах. Кто-то ласково перебирает его прядки. Рука Минхо… Пальцы осторожно опускаются на мягкие волосы и неспешно, убаюкивающе приглаживают локоны. Тепло. Приятно. Трепетно. Джисону кажется, что его сердце делает кувырок. Глаза обдаёт настойчивый прохладный ветерок. Веки подёргиваются, выдавая дремлющего с потрохами. Минхо только что подул ему на лицо. — Врунишка, — в голосе Ли отчётливо слышится улыбка, Хан бы поклялся, даже не открывая глаз. Но всё-же он их приоткрывает, нехотя поднимает тяжёлую голову и стыдливо отводит глаза. Взглядом находит нетронутую кружку. — Спасибо, — тянется за дымящейся жидкостью, уже успевшей оставить след в виде приятного запаха корицы. — Осторожно, он горячий, — произносит Ли, а Хан еле подавляет улыбку. Они пьют чай в тишине. Это немного неловко. Хан чувствует, будто должен прервать тишину, ведь последние минут сорок они не говорили ни о чём отвлечённом, но не успевает. — Давай ещё немножко, и я отпущу тебя домой. Хан вздыхает. Они, конечно, встретились, чтоб позаниматься, но ему так хочется узнать Ли поближе. Несмотря на то, что они вроде как отдохнули, квадратные уравнения перестали быть квадратными и стали превращаться в многогранные. Голова тяжелеет с ещё большей скоростью. Минхо придвинулся ближе, очевидно, чтоб лучше видеть как Хан пытается решить пример повышенной сложности, и здесь их коленки соприкасаются. Джисон сглатывает. Он одновременно пытается решить задание и при этом осознавать, что никто из них не отодвигается друг от друга. Минхо близко. От него пахнет свежестью и чистотой, куда вмешивается тонкий аромат кокоса. Джисону просто хочется быть рядом и млеть от того, как их коленки нежно протираются друг о друга при малейшем движении. Хан с минуту сидит с ручкой в правой руке и ничего не пишет. Его мысли заняты совершенно другим. Минхо шумно выдыхает, уставший раздражаться, и обмякает на стуле, расслабив тело и откинув голову. Он разъединяет их склеившиеся, будто электричеством, коленки. — Я… сделал что-то не так? — мгновенно тушуется Хан. Молчание. У Джисона чувство вины за непонятно что. Атмосфера чужого раздражения стала сильно давить на мозги. Минхо его ненавидит? За что? Что он сделал не так? Ещё один нервозный вздох слева от Джисона. Хочется взорваться. Хо отлипает от спинки своего стула и двигается ещё ближе к Джисону, насколько это возможно. Мягко касается плечом, устремляя взгляд на листок с решением. Близко-близко. Далеко-далеко. Пальцами правой руки Минхо касается середины левого бедра Джисона, выбивая из того неожиданный вздох. Ведёт ими вниз, плавным движением следом за пальцами кладёт и ладошку. Пальчики касаются оголённой Джисоновой коленки, и он обнимает её всей рукой. Заметил всё-таки. — Вот здесь — голос Минхо становится тихим-тихим, таким спокойным, обволакивающим, заставляющим низ живота скручиваться. Хо подхватывает шариковую ручку пальцами левой руки и обводит символы на листке, рисует какие-то окружности. Хан бессовестно любуется профилем репетитора. Сглатывает. Опускает голову вниз. Минхо закончил двигать рукой по листу, но не пальцами по чужой коленке. На Джисона не смотрит. Очаровательный до невозможности. Такой игривый котёнок. Джисон отчётливо чувствует холодок от кончиков его пальцев, они будто электрическими разрядами врываются под кожу и вызывают табуны мурашек. Ли пальцы помещает в довольно большое прорезное Джинсовое отверстие на коленке и оглаживает округлость. Минхо ощущается как морозное зимнее утро. Тёплое в своём холоде. Джисон кладёт руку на пальцы старосты и чувственно сжимает их.
