Пинцет

      Увидев, что Гермионы нет, Василий все понял — не сдержалась девушка, скорей всего устроила истерику. Так и оказалось. В их комнате на кровати лежала очень красивая сейчас Гермиона, переживая не самые простые сны. Девушка тихо стонала, отчего-то вскрикивала и будто бы даже скулила. Отставив в сторону пахнущий порохом автомат, старлей скинул пропыленный китель и сапоги, укладываясь рядом с Гермионой. Стоило ее обнять сзади, и сон девушки стал спокойным. Спустя несколько минут она развернулась к нему лицом, не открывая глаз. Губы Гермионы будто бы искали кого-то, поэтому молодые люди занялись друг другом.       На этот раз Василий дверь запереть не забыл, поэтому их обоих никто не беспокоил. Гладя девушку в процессе поцелуев, старлей ощущал какое-то необыкновенное единение с ней, наслаждаясь и ее прикосновениями. Гермиона же чувствовала просто неземное блаженство и счастье от того, что любимый жив. Именно в этот момент девушка поняла, что означает «любимый» — весь мир для нее.       — Любимый… — чуть хрипловатым голосом произнесла Гермиона. — Такое счастье, что ты есть!       — Это ты счастье, — еще раз поцеловал ее Василий. Лежавшая в его объятиях девушка была, по мнению юноши, необыкновенным чудом.       — Все закончилось? — тихо поинтересовалась она, стараясь вообще не шевелиться.       — Вроде бы да, — кивнул старлей. — Вызвать меня таким способом больше не получится, да и, думаю, у них сейчас другие проблемы.       — Тогда пошли кушать, — предложила девушка, на что Василий согласился.       Выходя из комнаты, молодые люди привычно уже подхватили оружие, двигаясь в сторону столовой. База выглядела вымершей, судя по всему, это было связано с общей тревогой. Тем не менее в столовой обнаружился британский капитан, в задумчивости жевавший яичницу. Увидев молодежь, Алекс улыбнулся — чем они только что занимались, читалось по лицам: их выдавали и губы, и возбужденно блестевшие глаза, и некоторый беспорядок в одежде.       — Ну что, Гарри, — хмыкнул капитан. — Рассказывай!       — Ну, дернули меня… — начал Василий свой рассказ. — А там, в основном, дети. Не убивать же? Ну я очередь в потолок, потом над головами и отошел. Они сами со всем справились, нельзя на целителя магией нападать. Только эти, в красных рясах, по ногам получили, чтобы не прыгали…       — Это авроры, — поняла Гермиона. — Полицейские магические… Только толку от них…       — Ну вот, решили они, что я не буду на поражение бить… — пожал плечами не отличавшийся после всего миролюбием «пинцет». — А дальше я не знаю…       — А дальше я расскажу, — усмехнулся Алекс. — Как только была объявлена общая тревога, войска двинулись вперед. Поэтому Министерство магическое, конечно, посопротивлялось, но не сильно. Трупов немного, считай, почти бескровно, зато впечатлились по самое «не могу». Напавшие на тебя обживают тюрьму, как нам удалось установить, им грозит какой-то «суд магии», в этом я не разбираюсь.       — То есть причины сидеть на базе больше нет, — понял товарищ старший лейтенант. — И куда нас?       — На тебя Грейнджеры оформили опеку, — сообщил капитан. — Потому собирайтесь домой, но оружие возьмете с собой. Во-первых, отнимать подарки плохо, во-вторых, кто знает…       — Есть, понял, — кивнул Василий, понимая, что впереди у них школа, причем средняя, а там — бой покажет. Магам сейчас-то точно не до них.       Поняла это и Гермиона. Осознавать тот факт, что больше ничего не будет — ни Турнира, ни Амбридж, ни предателя Дамблдора, было для нее непросто, но именно это радовало девушку до невозможности. Как-то неожиданно для нее все закончилось и показателем этого послужил тот факт, что их начали выпускать с территории базы, давая возможность погулять вокруг — в парке, по улицам небольшого городка, посмотреть на людей. И вот тут проявилась проблема, о которой Гермиона на базе забыла, а Василий как раз нет.       — Мне страшно, — призналась девушка, кладя руку на автомат. — Люди… Они…       — Ну я же с тобой, — улыбнулся ей Василий, прижимая Гермиону к себе. За это время они оба забыли, откуда и как в этот мир пришла девушка, а забывать как раз совсем не стоило. — Не надо бояться, здесь для нас опасности нет.       — Надо вас вывезти куда-нибудь, на отдых, — хмыкнул мистер Грейнджер. — На лыжах покататься, с горки поорать…       — Не надо с горки орать, — на этот раз передернуло уже старлея. — Если с горки много орать, то пристрелят просто из милосердия.       Тем не менее молодые люди вместе с родителями были отправлены в Швейцарию — в регион Сан-Бернардино, именно проводить время друг с другом, кататься на лыжах и расслабляться. Миссис Грейнджер очень хотела выяснить, каковы именно причины такого страха доченьки, хотя Василию как раз все было понятно. Попытавшись объяснить родителям, старлей осознал, что его просто не понимают, поэтому нужно было самому. Гермиона с охотой принимала его поглаживания, но вот кроме старлея, шарахалась от любого мужчины в радиусе метра.       — Давай, кто быстрее? — предложил Василий, утаскивая Гермиону с оживленной, пугающей ее трассы.       — Давай! — обрадовалась девушка, устремляясь вслед за старлеем.       Постепенно полностью замыкаясь на нем, девушка совсем не хотела ничего менять, понимая, тем не менее, что впереди ждет школа. Вот только магическую совсем не хотелось. Гермиона не знала, что Василий получил интересное предложение перед самым отъездом и старательно над ним думал в перерывах между катанием и поцелуями.       Девушка постепенно забывала прошлое. Именно то прошлое, в котором не было такого живого и надежного Гарри. Потому что окруживший ее теплом, заботой и лаской юноша оказался самым важным на свете. Именно замкнувшись на Гарри, Гермиона отбросила прошлое, ушедшее в глубины памяти. Правда, только тогда, когда юноша был рядом. Впрочем, это понимал и сам старлей, и родители девушки, даже не заговаривая о разных кроватях. По закону Магии же, они оба были мужем и женой, хотя с половой близостью не торопились — по колдомедицинским причинам.       — Успеем еще, — ответил Вася на вопрос Гермионы. — У нас вся жизнь впереди.       — Вся жизнь… — повторила она за ним, тихо всхлипнув. — С тобой…       — Конечно, — почему старлей не воспринимал девушку ребенком, он не понимал и сам, принимая происходящее, как должное. — Разве может быть иначе?       — Я тебя люблю, — прижавшись к телу юноши всей собой, Гермиона была просто счастлива.

***

      Русская группа захвата, посланная под видом учеников Колдовстворца, была вынуждена признать — задание они провалили. Все шло как по нотам, пока в зале не появился очень злой пацан. Одетый в британскую форму, но с русской тельняшкой, он густо выматерился, подавая тем самым сигнал залечь, а потом произошло что-то совсем невозможное — все, поднявшие на пацана палочку, исчезли. Воин-целитель был явлением гораздо более редким, чем вольный некромант, отчего командир группы, майор Евстигнеев упустил момент.       Чуть позже оказалось, что все, напавшие на воина, находятся в камерах британской тюрьмы, что в свою очередь означало, что у пацана подтвержденный статус, это, во-первых, и Британия пополнится сквибами, это, во-вторых. Вариантов особо не было, потому что за нападение на целителя вариантов наказания было всего два — или отключение магии, или заключение. Но воин, видимо, не пожелал облегчить участь напавших на него, отчего они были обречены.       Как будто этого было мало — активизировались магглы. При этом ученики Хогвартса, как и гости оного узнали об этом довольно быстро — по высаженному десанту. Магглы вели себя корректно, самых активных просто били, но никого не убили, поэтому даже мистер Филч, отчего-то пожелавший напасть на пацана, выжил.       Скорость, с которой маги были захвачены, очень напугала их, поэтому те, кто доселе считали людей «грязью», уже готовы были сотрудничать. Аморфная масса магического сообщества бороться-то точно не желала, особенно в отсутствии лидеров. Но Волдеморта не было, а Дамблдор оказался в Азкабане за нападение на целителя, что старика полностью дискредитировало.       — И что теперь? — поинтересовалась нервно комкавшая платочек Амелия Боунс.       — Теперь маги будут работать, — хмыкнул маггловский военный. — Вам есть, что предложить нам, а за это вы останетесь в живых.       — Что вы имеете в виду? — удивилась женщина, к такой постановке вопроса не готовая. Вспоминая Фаджа, попытавшегося проклясть магглов, мадам Боунс только вздохнула. Министра похоронили накануне.       — Вы можете лечить неизлечимые для нас болезни, — объяснили ей. — Поэтому будете лечить, хотите вы этого или нет.       — Но я не умею… Это же целители делают! — попыталась объяснить Амелия.       — Не умеете — научат, не хотите — заставят, — ответ маггловского военного заставил главу ДМП чувствовать себя не в своей тарелке.       Приказ королевы был однозначен — маги должны работать. В соответствии с законодательством это касалось всех, кто был старше двадцати одного года, кроме тех, кто был на службе. Маги работать, во-первых, не умели, во-вторых, не хотели, и в-третьих, просто не знали, как целительствовать. Вот тут-то и пришло время создания академии целительства, под фактическим руководством совсем еще пацана, зато умеющего лечить, а это было важнее возраста. Но вот, с другой стороны, ему и самому нужно было еще учиться…       Напуганные маггловским оружием целители Мунго, внезапно обнаружившие, что защита работает только против магии, обнаружили в библиотеке книги, содержавшие чары, направленные на исцеление магглов. Это открытие сильно удивило магов, ведь оно говорило о том, что в древности маги и магглы жили вместе без особых проблем. Ну вот сейчас, когда магам не оставили выбора, пришлось учиться всем, формировать целительские бригады, чтобы спасать сначала детей, а потом и взрослых от часто страшных, а часто просто редких заболеваний. На фоне всего этого о Грейнджерах просто забыли, позволив подросткам жить своей жизнью, учиться в школе, в университете, ну а потом…

***

      Первые уроки в новой школе Гермиону пугали бы, если бы не ее Гарри, девушка это очень хорошо понимала. Страха просто не было. Куда-то совершенно пропал страх плохой оценки, злости учителя, наказания за что-то. Рядом был этот юноша и… Ничего плохого случиться не могло. Просто не могло, и все. Попытка обозвать ее заканчивалась там, где начиналась…       — Эй ты, заучка! — крикнул какой-то ученик, скорей всего знавший девушку в начальной школе.       — А в следующий раз я тебе вырву язык, — ласково сказал ему Василий, вывернув палец так, что тот от боли не мог даже пошевелиться. — Ты меня понял? Кивни, если понял.       — Я… я папе расскажу! — всхлипнул посрамленный юноша, напомнив этим Малфоя.       — Очень хорошо, расскажи, — улыбнулся старлей, документы у которого никто и не думал забирать. — Я с ним с удовольствием поговорю о воспитании его сына, оскорбляющего девочек.       Попытка наорать или наказать самого Василия заканчивалась там, где начиналась. Заведя совершенно не сопротивлявшегося уже учителя за угол, старлей давал прочитать закатанную в пластик карточку, где говорилось, что он сотрудник УСО. Этим юноша создавал серьезную проблему для преподавателя — ударить юношу теперь трактовалось как «нападение на государственного служащего», а тот мог этого самого учителя и арестовать. Поэтому к молодым людям относились очень вежливо и корректно, ну и Вася, конечно, не наглел.       Как ни странно, но кроме нескольких лекций, по линии магов Васю особо не дергали. Выяснив, что его способности не уникальны, юношу оставили в покое, позволяя строить свою жизнь по собственному разумению. За что он военным был очень даже благодарен. Проходили месяцы и годы, все плохое забывалось…       — А теперь, подарки! — прошептала Гермиона, ждавшая шестнадцатого дня рождения своего Гарри даже больше, чем он сам. — Теперь же уже можно?       — Можно, любимая, — хорошо помня чары снятия неприятных от первого раза ощущений, Василий занялся возлюбленной.       Здесь не было место похоти. Только нежность и ласка. Вершиной их любви стало это единение. За прошедшее время и Гермиона, и Василий полностью осознали свои чувства, поэтому желание стать едиными еще и в этом смысле преследовало обоих последние полгода. С честью выдержав и это испытание, в момент своего единения Гермиона почувствовала себя абсолютно счастливой. Эта ее жизнь совершенно не походила на кошмар прошедшей, Хогвартс стал историей, а Дамблдор сквибом, но девушку это совершенно не заботило.       У нее был Гарри. У него была она. Через несколько лет появились и дети, даря радость и родителям, и бабушке с дедушкой. Конечно же, бывший «пинцет» стал врачом. Конечно же, неразделимая с ним Гермиона, тоже. И ежедневно глядя в глаза маленьких пациентов, они улыбались. Потому что все точно будет хорошо. Ведь иначе и не может быть.