Тор. Дитя Асгарда

Я прочистила горло, набираясь смелости для предстоящего долгого разговора. Стивен расправил плечи, загораживая меня корпусом. Интересно, от кого он собрался меня защищать? Потому что выглядел этот жест именно так. Я бросила испуганный взгляд на Лео, лицо которого приблизилось к цвету свежевыпавшего снега. Даже яркий уличный фонарь не смог скрыть такого оттенка своим желтым свечением. Брюнет тоже выпрямился, опустил руки, сжав их в кулаки до такой степени, что костяшки побелели. На шее проступили жилы, образуя узоры на гладкой коже. Губы превратились в красную тонкую ниточку. - Это Стивен Роджерс, – представила я Капитана Америку. Роджерс едва заметно кивнул, глядя на разъяренного брюнета снизу вверх. Повисла удручающая пауза. - А это мой дядя - Лео Лафейсон. Голос начал пропадать от волнения. - Приятно познакомиться, мистер Лафейсон, – Стивен кивнул, протягивая руку для приветственного рукопожатия. Лео даже не подумал сдвинуться с места, продолжая стоять на постаменте, как памятник. И это его хваленые манеры? - Если что-то узнаешь о Старке, то можешь сообщить? – спросила я и развернулась в сторону Стивена. Видимо, не самый подходящий момент для того, чтобы налаживать социальные контакты с Лео. - Конечно. - Тебе "кожаная" секта выдала телефон? – съязвила я. Роджерс прикусил губу, стараясь скрыть улыбку. - Я позвоню, – пообещал он, двигаясь в сторону мотоцикла. - Опять будешь копаться в моем досье? - Незачем. Я его хорошо помню, – ответил Стивен, заводя мотор. Сонную улицу оглушили ревущие звуки. Металлический монстр выскочил на шоссе, постепенно растворяясь в ночи. Вновь воцарилась умиротворяющая тишина. Тучи рассеялись, и теперь на небе мерцали яркие звезды, уступающие по своей яркости серебряной луне, испещренной сотней кратеров. Миллиарды лет она спасала нашу Землю от безжалостных ударов небесных тел. Отводила от голубого шарика горящие метеориты, ледяные астероиды, покрываясь новыми и новыми шрамами. А ради чего? Чтобы мы друг друга убивали, истребляли все живое, что попадется под руку, разрушали и уничтожали? Чтобы рождались такие, как Мандарин, совершенно обезумевший и не знающий жалости? Вряд ли. Мои философские размышления прервал недовольный вздох. Я перевела взгляд на Лео. Как долго мы здесь стоим? Сколько времени прошло с момента, как Стивен умчался прочь на своем мотоцикле? - Виновна по всем статьям, – выпалила я, ломая пальцы на руках. Лео цокнул языком, а затем зашел в дом. И что? Все? Для этого действия нужно было мешать нам со Стивеном? Я нахмурилась и проследовала за ним. - Прости. Я поступила просто отвратительно, бросив тебя в кафе. Не отрицаю. Брюнет ничего не сказал, продолжив подниматься на третий этаж. - Это поступок ребенка. Взять и сбежать, но я действовала под влиянием сильнейшего стресса. У меня пропал друг, которого настоятельно все хотят похоронить и уже делят его имущество. Я хотела узнать, что происходит, а ты просто стал жертвой моих инфантильных решений. Прости, – продолжила оправдываться я, но, кажется, Лео совсем меня не слушал, продолжая грациозное шествие по лестнице. Я семенила за ним, дыша брюнету в затылок. - Скажи что-нибудь. Покричи. Будет легче, – взмолилась я, но в ответ получила лишь молчание и стук собственного сердца. - Лео... - растянула я его имя. – Лео, Лео, Лео... - начала тараторить. Никакой реакции. - Лео, Лео, Лео! Пребывая в полнейшем отчаянии, я ущипнула его за задницу. Брюнет подпрыгнул от неожиданности и чуть не врезался в стену, взвизгнув, как тринадцатилетняя школьница. Он сейчас очень живо напомнил девчонку пубертатного периода, оскорбленную до глубины души нахальным поступком: изумрудные глаза широко распахнуты, рот приоткрыт от удивления, грудная клетка вздымается от волнения, и, да, щеки покрылись румянцем, что просто невероятно с его-то цветом кожи. Я почувствовала себя такой порочной, глядя на его бурную реакцию, вызванную моим панибратским жестом. Да, это тоже можно занести в список инфантильных решений. Бросать его в магазине с подругой, врать, а затем щипать за его тощий зад. Блестящий день! - И за это тоже прости, – сказала я, выставив руки перед собой. Лео спустился на две ступеньки ниже, осматривая меня ошалевшим взглядом. Теперь мы стали одного роста. - Что ты себе позволяешь? – сказал он не характерным для себя высоким голосом. - О, да брось! Можно подумать, тебя никогда не прихватывали за твою королевскую пятую точку? – осмелев, ответила я. - Нет, потому что это недопустимо. - Какая у тебя, однако, недопустимая задница, – отшутилась я. - Прекрати, – потребовал Лео. Что? Еще один девственник? Не слишком ли их много на один вечер? - Так, ты меня простил? – поинтересовалась я, расплывшись в широкой улыбке. Он смерил меня строгим взглядом, вернувшись в прежнее сердитое расположение духа, и продолжил путь. - А когда ты меня простишь? – не отставала я. - Никогда, – пробурчал Лео. - А что мне сделать, чтобы ты меня простил? - Ничего. Я скорчила гримасу, передразнивая его. - И перестань паясничать, – строго произнес Лео. Что? Как он узнал? Высоченная тощая ведьма. Брюнет остановился на лестничной клетке, дожидаясь, пока я открою дверь. В коридоре квартиры уже стояла мама практически с таким же выражением лица, как у Лео. Свирепая и властная. - Сигюн Элизабет Сонг, как ты могла так поступить?! – выпалила она с порога. - Что? Уже наябедничал? - язвительно заметила я, глядя на Лео. Он поджал нижнюю губу и перевел взгляд. - Предатель, – прошипела я, с удивлением наблюдая, как второй раз за пять минут Лео чуть не врезается в стену. Он так перепугался. Но чему? Слову "предатель"? Хм, это интересно. - Мы места себе не находили, когда Лео пришел и сказал, что ты сбежала из кафе. Мы не знали, что и думать! – начала причитать мама. - А позвонить? – напомнила я о современных средствах связи. Совсем уже в своей пустыне одичали. - Звонили. Я скривила рот от неловкости, доставая сотовый из кармана. Действительно, десять пропущенных вызовов. - Наверно, шумно было. Я ехала в метро, – оправдалась я. - Я звонила тебе постоянно! Последний раз десять минут назад. - Тогда я ехала на мотоцикле. Меня друг подвез, – ответила я, играясь единственной кнопкой на экране "iPhone". - На мотоцикле! Фил, ты слышал? Она каталась на мотоцикле! Ей мало того, что она чуть не умерла под обломками дома этого чертового миллиардера, а теперь решила еще покататься на этой табуретке с мотором! – вскипела она. Я готова была выть белугой. Скандал. Ненавижу скандалы. Я стащила с себя кеды и сняла рюкзак, бросив его на пол рядом с обувью. - Может, конечно, это не мое дело, но ты сама себя тянешь под лед, – прошелестел мне на ухо Лео. Он расплылся в фирменной ухмылке, светясь от счастья. Такое чувство, что ему доставляет колоссальное удовольствие смотреть, как на меня орут. Да, так и есть. Я едва сдержалась, чтобы не показать брюнету язык. - Сигюн, это правда? Ты каталась на мотоцикле? – ко мне навстречу вышел обеспокоенный папа. Я кивнула. - Это самое небезопасное средство передвижение, которое я знаю. - Меня подвез офицер. Папа приподнял одну бровь. - Когда это ты успела обзавестись такими знакомствами? - Пока вы перекапывали пустыню Гоби. - Ну, и как его зовут? Ты нас познакомишь? У вас это серьезно? Сколько ему лет? – начал сыпать вопросами папа, скрестив руки на груди. Я закатила глаза. - Его зовут Стивен Роджерс, – прошипел Лео за моей спиной. Глаза папы начали округляться. Что его так удивило? - Что? – спросила я, жестикулируя руками. Сегодня до ужаса странный день. У одного громят дом, у другого вызывает панику слово "предатель", а третий просто пугается имени. - Нет, все в порядке, – заключил папа, совладав с эмоциями. В комнате повисла неловкая пауза. - Я прошу прощения, – выдавила из себя я на выдохе. Мне сложно дались эти три слова. По сути, я не являлась виноватой. Если бы не Лео с его неожиданным желанием воспитывать меня, все было бы гораздо легче и проще. Мама высунулась из кухни и грустно улыбнулась. По дому разлетался запах жареного мяса, видимо, она решила сама приготовить поздний ужин. Не сказать, что мама не умела готовить, просто делала это крайне экстравагантно. Добавляла какие-то специи, смешивала, что, по сути, не стоит смешивать. Всячески пыталась принести в обычный прием пищи разнообразия, как и во всех ее сферах жизни. Иногда кулинарные шедевры получались совершенно несъедобными. Красиво смотрится, но есть невозможно. - Что с вами? Я же просто сходила к другу в гости, – напомнила я. - Ты сбежала от дяди через черный вход. Это вызывает некую долю беспокойства, – ответила она. Я пожала плечами. - Ладно. Все живы и здоровы, а это самое главное, – заключил папа, тяжело вздохнув. – Но в связи с твоим проступком, который мог подвергнуть твою жизнь очередной опасности, ты находишься под домашним арестом. Папа выждал паузу, а затем добавил: - На месяц. Никаких походов в торговые центры, пиццерии и в другие любые развлекательные учреждения. Я издала возмущенный возглас, разведя руками в знак полного недоумения. - Мне двадцать лет! Какие еще домашние аресты!? - Твои действия заставляют сомневаться в том, что тебе действительно двадцать лет, – ответил папа, бросив на меня укоризненный взгляд. Я посмотрела на маму, ища в ее глаза поддержку, но она быстро ретировалась на кухню. - Я и так никуда не хожу, только погулять с Джесс, – пробурчала я, снимая пальто. - Никаких прогулок. Это наш с мамой дом и ты в нем живешь, а следовательно живешь по нашим правилам. Значит, ты уходишь утром в университет, а затем возвращаешься обратно. - Я прослежу, - встрял в наш спор Лео. - У тебя же были какие-то важные дела? – напомнила я. - Твоя безопасность прежде всего, – расплывшись в приторно-сладкой улыбке, ответил он. - Отлично, пойду отбывать срок в своей комнате, – выпалила я, устремляясь в спальню. - А как же ужин? Я приготовила равиоли с вареными брокколи и морковью, – послышался мамин голос из кухни. Желудок недовольно заурчал, намекая на то, что обходился без еды с самого утра, но перспектива давиться овощами не радовала. Я поморщилась. - Я наказана. - Тебе нужно восстанавливать силы, – не унималась мама. Я издала тихий рык, захлопывая за собой дверь. Еда? Только не сегодня. Сыта по горло. Ноябрьские дни сливались в один, смешиваясь с бесконечными дождями и грязью за окном. Деревья стояли обнаженными, сбросив последнюю листву, которая полностью скрыла под собой бурую землю. Небо заволокли давящие серые тучи, проливая тоны воды на продрогший насквозь Нью-Йорк. Люди прятались под зонтами, стараясь быстрее добраться до места работы. Все с нетерпением ждали первого снега и морозов, способных прервать сезон ливней и сковать лужи толстым слоем льда. Каждое утро я открывала глаза и с удивлением понимала, что наступили новые сутки, постепенно переходящие в неделю. После взрыва меня начали преследовать кошмары. Иногда снились обрывочные воспоминания, а иногда истории собственного сочинения, навеянные воспаленным мозгом. Чудились какие-то взрывы, пол, уходящий из-под ног, жуткая боль от ранений, потоки крови, причем непонятно, чужой или своей, пронзительные крики, ужасающий шепот, сковывающий все тело от страха. Я просыпалась среди ночи от нежных прикосновений мамы, пытающейся меня успокоить. Никогда прежде я не издавала никаких звуков во сне, теперь дом оглашал мой истерический возглас, а затем и всхлипывания, плавно переходящие в плач. Нервная система трещала по швам. Панические атаки оказались заразительными. Порой я останавливалась, впадая в оцепенение. Сердце билось об грудную клетку, ударяя по ребрам, ладони потели, меня бросало то в холод, то в жар. В такие моменты по телу разливался липкий страх, сковывающий легкие. Я не могла дышать, хватая ртом раскаленный воздух. Мне казалось, что еще мгновение, и я умру. Затем паника отступала, и на душе появлялось щемящее чувство тоски и одиночества. Как никогда я ощущала себя покинутой, оставленной и никому не нужной. Родители пропадали в лаборатории, извлекая из толстого слоя земли недавние находки, привезенные из пустыни, а Джессика увлеклась продавцом из магазина сладостей в лавандовой форме и кепке с пончиком посередине. Подруга не замечала ничего вокруг, окрыленная новой привязанностью. Я старалась держаться и не показывать вида, что тону в болоте кошмаров. Конечно, оставался еще Лео. Он провожал и встречал на своем роскошном "Bentley", как будто у него других забот не существовало, но обсуждать с молчаливым брюнетом сны, где он же и убивает меня острым клинком, я не решалась. По какой-то необъяснимой причине Лео стал главным героем моих сновидений. Монстром с жутким хохотом и горящими глазами, готовым в любую минуту вонзить сверкающий кинжал прямо в сердце. Я вскакивала с постели, оглушенная пронзительным криком. Своим криком. От Старка по-прежнему не было никаких вестей. Ничего. Только томящее ожидание. Тело так и не нашли, но и не нашли живого Железного человека. Он просто исчез. Растворился, словно его не существовало в этой жизни. Это приводило в полнейшее отчаяние. Вместе с миллиардером залег на дно и Стивен. Герой Америки не позвонил. Возможно, потому что возникли новые угрозы со стороны врагов США, и доблестная "кожаная секта", именно так я окрестила организацию Щ.И.Т., призвала героя спасать человечество. Или же Капитан испытывал некую неловкость после несостоявшегося поцелуя, поэтому решил взять в наших запутанных взаимоотношениях тайм-аут. Хотя, когда он уезжал, то не выглядел испуганным или неуверенным в действиях, и Лео его не смутил своим агрессивным видом, на мой взгляд. В какой-то момент все стало сложно. Я и сама не понимала, что между нами происходит. Мы познакомились совсем недавно. Практически не знали друг друга, только одни сплошные голые факты, наподобие адреса или рода деятельности. Я понятия не имела, какие у него любимые книги, фильмы, даже какой ему цвет нравится, тоже не знала. Тем не менее, почему-то посчитала, что мы вполне можем целоваться. Блондин казался таким родным и надежным. После поездки на мотоцикле я испытывала к нему симпатию и благодарность за своевременную поддержку. Стивен развеял тоску, заглушил печаль своим веселым нравом и уверенностью. Он стал надежной опорой среди моей неспокойной действительности. Умом я понимала, что мы вряд ли сможем построить нормальные взаимоотношения. Он – Капитан Америка, великий солдат доблестной армии, проведенный последние несколько лет в снегах, оживленный и потерянный во времени. Не нужно забывать про вездесущую секретную организацию, успевшую прибрать его к своим рукам. Она точно будет не в восторге от любовных похождений. Агент не должен отвлекаться на посторонние мысли. А я? Я – психолог. Этим все сказано. Сердце я предпочитала не слушать. Глупый орган. Он твердил совсем другое и о другом. О ком-то высоком, худом и бледном. Я тяжело вздохнула и хлопнула крышкой ноутбука. Подруга из Туманного Альбиона не отвечала, а буквы никак не хотели складываться в слова, чтобы в последствие стать предложениями для маленького короткого эссе для семинара мистера Уайта. Я перевела взгляд на окно, за которым сгущались сумерки. В комнате давным-давно стемнело, и теперь единственным источником света служили фонарики, окутывающие легкий лавандовый балдахин над кроватью. Я размяла конечности и повалилась на кровать, закутавшись в теплое одеяло. Хотелось выпить горячего шоколада, но усталость взяла надо мной верх, погружая в царство Морфея. Какой-то частью сознания я понимала, что сплю, гуляя по золотому дворцу с величественными колонами и широкими балконами. Вдалеке слышался плеск воды и пение диких птиц. Я шла куда глаза глядят, рассматривая красивую лепнину на стенах и наслаждаясь теплыми лучами солнца. В просторных коридорах стояла тишина. Казалось, дворец давно вымер, и теперь лишь ветер гуляет по опустевшим комнатам. Я свернула в очередной пролет, оказавшись в пышной зале. В конце располагались литые ступени, ведущие к позолоченному трону. Сделав большой круг по огромному помещению, я уже хотела уходить, как вдруг услышала голоса. - Недостойная! – прошипел голос. - Выбирай выражения, брат! – вскипел другой. Я присмотрелась и заметила смутные очертания фигур. Зеленый и красный. Лишь размытые пятна этих цветов. - Вы породили выродка! Она не достойна даже находиться здесь! - Замолчи! - Как природа позволила сотворить вам такое! – негодовал ледяной голос. - Замолчи, если жизнь тебе дорога! - Никто не пустит ее на трон! Никто! Ее надо уничтожить! Послышался рев, а затем металлический лязг. Я испугано попятилась назад и ухнула вниз. Изображение поплыло, меня начало засасывать во мрак. Я попыталась ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть в бездну, и наткнулась на что-то холодное. С трудом удалось разлепить тяжелые веки. Вокруг меня снова возникла фиолетовая спальня, тусклый свет и спадающая полупрозрачная ткань с потолка. Я запуталась в жарком одеяле, а волосы выбились из-под резинки и прилипли к вспотевшему лицу. Я глубоко дышала, как после долгого бега. - Ты кричала, – раздался знакомый баритон неподалеку. Пришлось подождать несколько секунд, пока зрение привыкало к темноте. Лео сидел на краю постели, переложив весь свой вес на вытянутую руку, вдавившуюся в матрас. - Приснился дурной сон, – ответила я после целой минуты молчания. Дыхание постепенно пришло в норму, замедляя удары сердца. - Что снилось? – поинтересовался Лео без всякого интереса. На нем красовалась простая белоснежная рубашка, несколько верхних пуговиц были расстегнутыми и обнажали фарфоровую кожу шеи и начало груди. - Да, так... чушь какая-то. Мне действительно снилось что-то невнятное. Недостойная? Забавно. Чего именно я недостойна по мнению моего бессознательного? Выжить после нападения Мандарина и радоваться жизни? Возможно. Я чувствовала себя виноватой. Если бы я не оказалась в доме Старка, наверно, у него хватило бы времени выбраться. - Расскажи, – практически потребовал Лео, буравя меня серьезным взглядом. - Воспоминания. - Какие? – не отступал он. Я только сейчас заметила, что моя ладонь покоится в его руке. - Ну... мне снилась вилла Тони. Это мой работодатель, к которому я ездила в Малибу... – начала я, но Лео меня перебил. - Я помню, – сухо отрезал он. - Просто снилось, как дом рушится, взрывы и пыль... – я перевела взгляд на его длинные пальцы, обвитые моими. Наверно, я схватилась за него во сне от испуга, когда думала, что падаю. Я утроилась на подушке поудобнее, уткнувшись в нее щекой, и осторожно погладила холодный мизинец. Как может у мужчины быть такая мягкая идеальная кожа на руках? Даже у меня она грубее и потрескалась от суровых ветров, будто я - моряк, вернувшийся из дальнего плавания. - Как часто тебе снятся такие сны? – поинтересовался Лео и, то ли преднамеренно, то ли нет, раскрыл свою огромную ладонь, подставляя ее под мои любопытные пальцы. Ну и руки! Уместятся две, нет, даже три моих. - Каждую ночь. Это нормально. Последствия после шока. Сейчас он прошел, и теперь нервы пытаются прийти в тонус, – пояснила я. - И когда кошмары пройдут? - Не знаю, – полушепотом ответила я, продолжая изучать линии на его ладони. На меня навалилось удивительное спокойствие. Веки стали тяжелыми, а по телу разлился свинец, приятно сковывающий руки и ноги. Сердце замедлило ход, отстукивая ровные удары. Я закрыла глаза, поддавшись сонному состоянию. Первое, что я заметила по мере пробуждения – яркий свет, просачивающийся через окно в спальне. Он прочерчивал ровную линию на полу, где плясали золотистые пылинки в затейливом танце. Весь остаток ночи кошмары перестали донимать меня, поэтому удалось выспаться. Впервые за несколько дней. Я потянулась на кровати, с удивлением обнаружив, что заснула в одежде. Интересно сколько я проспала? Судя по солнцу, уютно расположившемуся среди кучевых облаков в самом центре лазурного небосклона, стояло позднее утро. Вот и наступили выходные. Они потеряли всякий смысл из-за домашнего ареста. Я даже в булочную не могла сходить. Издав недовольный рык, я откинула одеяло в сторону и прошла в ванную. В зеркале отражался полнейший хаос из волос на голове. Пришлось выдрать пару запутавшихся колтунов, чтобы привести их в порядок. Затем я залезла в душ, свалив всю грязную одежду прямо на пол. Царапины и синяки давно уже затянулись, оставался только порез на предплечье, с которого недавно сняли швы. Тщательно смыв с себя кошмары прошлой ночи при помощи мочалки и геля для душа с ароматом клубники, я закуталась в махровое полотенце. Немного повозившись с боевым ранением, смазав его прохладной мазью, выданной в больнице Малибу, я наложила чистый бинт и переоделась в серую толстовку с большими бледно-розовыми цветами и болотные леггинсы. Волосы я забрала в высокий конский хвост. Перед выходом из спальни я зашла в интернет, чтобы ответить на сообщение Габриель. Знойная брюнетка справлялась о моем душевном и физическом здоровье, интересовалась моими делами и повседневными заботами. Я накатала пару строк и отправила сообщение, не потрудившись его проверить на наличие грамматических ошибок. Думаю, она мне их простит. Сразу же по возвращению в Нью-Йорк я написала английской подруге, выложив все карты на стол. И про теракт, и про Мандарина, и про Старка. Она выдала целую тираду по поводу моей беспечности, чтобы отвести от себя удар, я сменила тему, поинтересовавшись о ее личной жизни. В ответ опять же получила целое сочинение с подробными описаниями и комментариями от автора. В самом конце прилагались вопросы, требующие моего немедленного отзыва. Я потратила целый час, расписывая с психологической точки зрения ее сложившиеся отношения с одним парнем, у которого оказалась зависимость к легким наркотикам. Ее так и тянуло к плохим парням с вагоном проблем. Тяжелый случай. От себя я посоветовала послать его к черту, в надежде, что она прислушается к моим словам. Я подключила ноутбук к розетке, оставив его заряжаться. Вчера он каким-то образом вышел из спящего режима и прилично разрядился. После чего я засунула сотовый в карман толстовки и наконец-то проследовала на кухню, откуда доносились будоражащие аппетит запахи. За столом сидел Лео в черных штанах и хлопчатой рубашке насыщенного зеленого цвета с красивыми пуговицами овальной формы. Узкие рукава плотно облегали руки, очерчивая изящные линии плеч, сминаясь на локтях и сковывая запястья позолоченными запонками. Угольные волосы забраны назад в привычной манере и сияют в лучах солнца, отливая невероятным оттенком. Лео вальяжно откинулся на спинку стула, сосредоточив свое внимание на включенном телевизоре, где передавали новости. - Сегодня выходной, – напомнила я, облокотившись на дверной проем. Внутри томилось некое чувство неловкости после ночного происшествия. Как долго он просидел возле меня, дожидаясь, пока я засну? И сколько времени продолжал держать меня за руку? От таких вопросов на щеках заиграл румянец. Лео оторвался от телевизора и бросил на меня оценивающий взгляд. Да, у меня нет денег на дизайнерские шмотки. И не надо так смотреть. - Да, я знаю, – медленно ответил он, вернувшись к своему прежнему занятию. - А где мама и папа? Я прошла в кухню и начала копаться в холодильнике, в поисках чего-нибудь съестного. Пакет молока, вчерашняя пицца и сомнительный сверток фольги. Потрясающе. На кухонной полке стояли еще кукурузные хлопья. Я их ела каждое утро, поэтому они порядком мне надоели. - В лаборатории, – кратко и лаконично ответил Лео, скрестив руки на груди. - Ясно-понятно, – на выдохе произнесла я, застыв возле открытого холодильника. - Решила охладиться? – съязвил Лео. Я буквально чувствовала на спине его изумрудный взгляд. - Чтобы это сделать, мне достаточно сесть рядом с тобой, – парировала я, посмотрев на брюнета через плечо. Улыбка на его лице быстро сползла. Лео нахмурился. - Считаешь меня холодным? - А какой же ты? Я хлопнула дверцей рефрижератора и присела на стул напротив Лео. - Не знаю, ты скажи, – недовольно сказал он, прищурив глаза. Я хмыкнула. - Ты чопорный педант с полным отсутствием чувства юмора, – выпалила я. Он изящно изогнул одну бровь, придвигаясь ближе ко мне. - Смеются только дураки, – прошелестел Лео. Я отрицательно покачала головой. - Не смеются лишь те, у кого хроническое желание все контролировать и глубокая душевная травма. Выбирай одно из двух. - Выбираю оба варианта, – заговорщически проговорил он. - И что же за душевная травма? – будничным тоном спросила я, как будто мы говорили о погоде. Лео расплылся в злобной усмешке. - Почему в единственном числе? Я посмотрела на него с удивлением. Конечно, я предполагала, что с Лео не все так просто. Он не походил на веселого беззаботного человека, скорей являлся антагонистом этого описания. Всегда собранный, деловой, официозный и немного грустный. В изумрудных глазах постоянно отражалась тоска и одиночество. Но почему? Секрет... - Тяжелое детство? – предположила я. - Тяжелая жизнь, – уточнил он, продолжая улыбаться. - Это каким-то образом связано с твоим братом? Лео перевел взгляд. Связано. То-то он не хотел рассказывать про него. Я собралась с мыслями и уже было открыла рот, но громкие крики из телевизора отвлекли меня. На экране показывали высотное здание, вокруг которого выстроились праздные зеваки, а по дороге шныряли полицейские машины. - Мощнейший взрыв в самом центре Нью-Йорка погремел сегодня ночью в башне "Старк Индастриз". Взрывная волна выбила стекла в близстоящих домах и на время обесточила половину Манхеттена. По заявлениям пожарной инспекции, очаг взрыва находится примерно между девяносто восьмым и сотым этажами, но из-за сильного задымления работникам пожарной службы не удается определить точные причины возгорания и последующего взрыва. Потушить огонь не удается и сейчас. Мы вернемся к этому событию после прогноза погоды, - улыбаясь, закончила блондинка в сером пиджаке. Я расширила глаза от ужаса. Опять Мандарин? Но зачем? Старка не было в башне уже две недели. Или же был? - Удивительное погодное явление произошло в пригороде Нью-Йорка. Жители северных районов могли наблюдать грозу с небольшими горизонтальными потоками воздуха, образовавшие вихрь, некое подобие микроторнадо. После локального дождя проступила яркая радуга, на время озарившая темное небо. Такие явления... Лео нажал красную кнопку на пульте, отключив телевизор, так и не дав дослушать диктора. - Эй! Мне нужно знать, что произошло в башне, – возмутилась я, выхватив пульт из его рук. Брюнет резко вскочил со стула. В его глазах отражался испуг. Мне казалось, что он готов сорваться в любую минуту с места и бежать. - Не хочешь прогуляться? – поинтересовался Лео, совладав с эмоциями. Чего он такой дерганный? - Я хочу узнать, что произошло в компании моего друга. Я вновь включила телевизор. Реклама, черт! В дверь позвонили. Лео быстро проследовал в коридор, не став дожидаться меня. - Вообще-то, это моя квартира! – негодовала я, подходя к домофону. Сердце пропустило удар, когда на черно-белом экране показался Стивен. Блондин переминался с ноги на ногу, дожидаясь ответа. Я сняла трубку. - Привет, – полушепотом произнесла я, глядя на Лео. Теперь он выглядел рассерженным. - Привет, – выпалил Стивен, оглядываясь по сторонам. - В башне Старка пожар. - Знаю. - Что-нибудь стало известно? - Может, впустишь меня? – спросил Стивен, посмотрев в камеру. - А, да, конечно, прости. Я открыла входную дверь. - Нет! – крикнул Лео, выхватывая у меня трубку, но было поздно. Капитан Америка уже проскочил внутрь. - Это наш общий знакомый со Старком, он может пролить свет на недавние события. И между прочим, я вас знакомила, – пояснила я. До чего подозрительный тип! В каждом видит врага. - Мы уходим, – грозно заключил Лео. - Что? – переспросила я, не совсем понимая поведение брюнета. - Нам пора уходить, – прошипел он прямо в лицо. Я с опаской отстранилась от него. - Какая муха тебя укусила? Я открыла дверь, услышав громкие шаги. - Еще раз привет, – сказала я, улыбаясь серьезному Стивену. - Ага. Он кивнул и зашел в квартиру. А дальше? Дальше произошло что-то невероятное. Капитан Америка, ни слова не говоря, подошел к Лео, схватил его за плечи, а затем отшвырнул в сторону, где стоял небольшой столик с вазой. Посыпались осколки. - Спятил, что ли?! – заорала я, наблюдая, как Лео отряхивается от воды и стекла. - Ты мне доверяешь? – глядя на меня, спросил Стивен. Он смотрел прямо на лицо, прожигая своими серыми глазами. Я опешила. - Не уверена, – заключила я после короткой паузы. - Отойди от нее, – потребовал Лео свирепым тоном. - Это ты не приближайся, – парировал Стивен, загораживая меня своим корпусом. – Мне известно, кто ты. Лео расплылся в довольной усмешке. - А мне известно, кто ты. - Ты не тронешь ее. Я не знаю, что ты задумал и зачем тут ошиваешься, но ты никогда больше не увидишь ее, – пообещал Стивен. Я онемела от шока. Какого черта здесь происходит? - Она принадлежит мне, – ударив себя в грудь, зловещим тоном произнес Лео. - Ошибаешься, она принадлежит только себе, – руки Стивена сжались в кулаки. - Прекратите! Что вы задумали? - Сигюн, беги отсюда, – потребовал Капитан Америка, выталкивая меня в коридор. Лео сорвался с места, бросаясь на блондина. Стивен принял оборонительную стойку и обхватил его за талию, вновь отшвыривая к прежнему месту, но на сей раз Лео устоял. И теперь уже Роджерс валялся на полу. - Я вызову полицию! – пригрозила я, но они не слушали меня, занятые дракой. Стивен впечатал Лео в стену с такой силой, что в ней поползли трещины, а с потолка посыпалась штукатурка. Яркая золотая вспышка озарила тело Лео, словно сжигая его одежду. На смену штанов и рубашки пришел мистический костюм из кожи с металлическими украшениями. Сложно было разобрать его по составным частям, поскольку он идеально сливался по цветовой гамме. Плащ со стоячим воротником спадал ниже колен, имел несколько длинных разрезов от самого копчика, доходящих до конца, а на изнанке красовалась подкладка зеленого цвета. К рукавам крепились щитки с витиеватыми узорами, как на доспехах средневековых рыцарей. Верхняя одежда плавно переходила в длинную кожаную кофту с красивым украшением в виде полумесяца на шее, вшитым прямо в грубую ткань. У кофты также имелся длинный разрез на бедре, обнажающий штаны с многочисленными квадратными клепками по бокам. Я открыла рот. Это сон? Да? Самое смешное, что Лео в такой одежде выглядел нормально. Нормальнее, чем в костюме. Как будто, так и надо. Не знаю, кто этот черноволосый мужчина, но это точно не мой дядя. - Он здесь, – сказал Стивен, прижав два пальца к уху. – Это точно он. Лео тихонько хохотнул, обнажив белоснежные зубы. - Почему я не вижу твоих сверкающих пяток? – недовольно спросил Стивен, бросив взгляд в мою сторону. Я развела руками, совершенно обезумев от увиденного. Верните мою спокойную серую жизнь. - Беги! – приказал Капитан Америка, нанося очередной удар по Лео. В этот раз я не стала спорить, бросившись вниз по лестнице. Только на первом этаже осознав, что не прихватила с собой никакой обуви. Я выскочила на улицу и продолжила сходить с ума от удивления. На дороге стоял целый картеж из черных машин. Это все по душу Лео? Он что? Не платил налоги сто лет? Ко мне подбежала уже знакомая рыжеволосая девушка и схватила меня за руку, потащив к тонированному фургону. - Она на улице. Мы уже уходим, – сообщила она кому-то в рацию. - Но у меня нет обуви! – выпалила я, стараясь не заплакать от страха. - На базе что-нибудь подыщем, – бросила она через плечо, запихав меня в просторный багажник. Внутри на железной лавке сидел светло-русый мужчина с голубыми глазами. Он приветливо помахал мне рукой. - Скоро будем на месте, - рыжеволосая села на место водителя, ловко повернув ключ зажигания. - Привет! – радостно воскликнул мужчина, галантно усадив меня рядом с собой. – Сигюн Элизабет Сонг, если не ошибаюсь? - Агент "кожаной" секты? – съязвила я. Он хохотнул. - Агент Бартон, но ты можешь называть меня Соколиный глаз или Клинт, – представился он. - Не буду врать, что рада знакомству. - А я вот рад, – просиял он. - Куда Вы меня везете? – поинтересовалась я, смерив недовольным взглядом крутую парочку в латексе. - В безопасное место, – закончил Бартон, и машина тронулась с места. Чувствую, веселье только начинается.