Жена-рабыня

Он стоял на нижних ступеньках лестницы, оперевшись бедром о перила и сложив руки на груди. Волосы уложены, но немного растрепаны. Белая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, небрежно заправлена в черные брюки, а на шее висит незатянутый агатовый серый галстук. На лице пошлая ухмылка. Вся утренняя серьезность исчезла без следа, будто её и не было. Что это с ним? Раньше он одевался официально, но только на работу, а сейчас почти ночь. К чему это все? — Ты меня игнорировать вздумала? Чего уставилась? — Ой, я и не заметила, что пялюсь на него.        — П-простите, Хозяин. Я просто… не ожидала вас увидеть в таком виде. — Щеки покраснели. Вот чего я мямлю? Понятно чего — стесняюсь красивого мужчины. Ещё и эта обстановка… секундочку, что он сказал? — О каком плохом поведении вы говорите? Я же вроде ничего не натворила. — Начала судорожно вспоминать последние дни. Ничего, за что меня могли бы наказать, я не сделала.        — Ничего? А игнорирование моих ухаживаний для тебя шутка? — Что? Каких ухаживаний? Когда он намекал на минет, я не отказывалась. Разве было что-то ещё?        — Простите, я не понимаю. — Да не было никаких ухаживаний! Иногда после минета он «в награду за хорошую работу» ласкал мою промежность, доводя меня до оргазма. Неужели он это имеет введу? Я вроде не игнорировала это никогда, благодарила всегда. Чушь какая-то.        Мужчина глубоко вздохнул, и с каким-то умилением посмотрел на меня.        — Иди в свою комнату и надень то, что лежит в коробке на твоей кровати. — Он даже не попытался мне что-то объяснить. Меня будут наказывать, даже не сказав за что? Раньше ведь всегда заставлял проговаривать, в чем именно я провинилась. Что изменилось в этот раз?        Покорно поднялась по лестнице и посеменила к себе в спальню. Но ведь нельзя мне спокойно позволить выполнить приказ да? Надо обязательно что-нибудь вытворить! Стоило мне пройти мимо этого гада, меня шлепнули по заднице! Еще и рассмеялся, когда я возмущенно оглянулась на него, держась за пятую точку! Ну что за человек?!        Черная бархатная коробка с красным бантом доверия, мягко говоря, не внушала. Зная его вкусы, там что-то очень развратное. И я почти угадала. Короткое облегающее платье с бретельками на предплечьях, внушительном декольте и разрезами по бокам, корсет со шнуровкой спереди, чулки с подвязками и туфли на небольшом каблуке. Все черного цвета. Могло быть и хуже. Видимо сегодняшнее наказание будет очень изощренным.        Мне вот интересно. Зачем я весь день просидела у его друга на работе? Неужели что бы Владелин подготовил это все?        С корсетом возникли некоторые проблемы. В коробке была заботливо положенная записка с инструкцией как его завязать. И повозившись, мне таки удалось надеть эту хрень, но… как же теперь выпирает грудь… Лицо опять горит… Да что ж это такое?!        Когда я спустилась, мужчина сидел на диване в гостиной и разливал вино по бокалам. Увидев меня, тот ухмыльнулся и стал блуждать глазами по моему телу. Смотрел так, будто на мне и вовсе нет одежды. Кажется, я сейчас в обморок грохнусь от смущения.        — Иди ко мне. — В груди затрепетала нежность от этого тихого, проникновенного голоса.        Я медленно, боясь собственных резких движений, стала подходить к нему и села рядом. Аккуратно, будто боясь причинить боль, Владелин перетянул меня на свои колени. Одна из его рук легла мне на талию, а другая стала поглаживать шею. Я сидела и млела от этих ласк.        — Чего ты так дрожишь? Я не делаю ничего плохого. — Шептал он мне в ушко. Я и не заметила, что меня слегка потряхивает. Ах да, он же меня наказывать собрался.        — Боюсь наказания. Но мне приятны ваши прикосновения. — Честно призналась я.        — Подлизываешься? — Эти нежные прикосновения и голос так расслабляли, моя голова сама опустилась мужчине на плечо.        — Нет. — Прошептала. Само по себе как-то вышло. Как же хорошо.        Какое-то время прошло в молчании. Я нежилась в теплых объятьях и не знала что сказать. Почему молчал Владелин — не знаю.        — Куда тебя отвез Коул? — О, так черноглазого зовут Коул.        — Я предполагаю, что к себе на работу. — Мужчина вздохнул. Кажется, мой ответ его не порадовал. — И что ты там делала?        — Сидела на диване. — Пожалуй, не стоит говорить, что с меня сто потов спадало от мыслей о том, что Владелин собрался от меня избавиться.        — И все?        — Да. — И снова вздох послышался над ухом.        Он слегка сместился, чтобы взять со стола бокал с вином. Вернувшись на место, мужчина приложил сосуд к моим губам. Я покорно выпила чуть-чуть. Сделав пару глотков, Делин продолжил говорить.        — Ты голодная, наверное. Съешь чего-нибудь. — Какой же он заботливый. Но, к чему это все? Мы будто на свидании.        — Вы же собирались меня наказать за что-то. — Ну, правда, что происходит то? Сначала отправляет черт знает куда, угрожает, а потом как ни в чем не бывало, ласкает. Странный мужчина.        — Успеется. — Слегка дернул тот плечом. — Мы к этому еще перейдем. — Владелин вновь поднес бокал к моим губам, и на этот раз заставил выпить побольше, чем в прошлый.        Мое сознание постепенно затуманивалось и расслаблялось. Кажется, мне не стоило столько пить. Ах да, меня же поил Делин. Хозяин что-то говорил, а я что-то отвечала. Я чувствовала его руки на своих бедрах, в волосах, на губах. А потом как-то так вышло, что мы начали целоваться. Мужчина придерживал мой подбородок и гладил большим пальцем по щеке. Его конечности блуждали по моей ноге под чулками, а потом перебрались на бедро под платье.        От всего этого голова совсем переставала работать и я не заметила, как меня повалили на диван и стали раздевать. Как мягкие губы целовали шею, постепенно опускаясь к груди. Зубы покусывали соски, а язык зализывал ранки. Мои ноги развели в стороны, и я почувствовала прикосновения пальцев Там. В животе разливалось тепло, а промежность ныла от желания. Я стонала, и стонала, пока моё тело не выгнулось в оргазме. Мышцы налились свинцом, а сознание начало отключаться. Как же хочется спать.        — Нет, нет, Вета, не отключайся. Мы еще не закончили. — Я бы с удовольствием вырубилась прямо на этом диване, без платья и трусов. Но Владелин почему-то был против. Ну а что? В доме никто не живет кроме нас, меня никто не увидит.        — Ну Хозя-я-яин. — Стала ныть я жалостливым голосом.        — Не-е-ет. — Издевательским тоном продолжил мужчина меня мучить, пытаясь заставить мое тельце подняться. Но это было бесполезно. Я уже решила, что мне дадут поспать, но упертость этого упрямца не знает границ. И он просто поднял меня на руки и куда-то понес. Начать дремать мне это не помешало.        Мои уши достиг звук ключей, открывающих замок. В этом доме была закрыта лишь одна дверь, та в которую мне нельзя. Вот тут-то я протрезвела. Сон схлынул, уступив место любопытству.        Сначала ничего нельзя было разглядеть из-за кромешной тьмы. Но как только приглушенный свет от настенных ламп рассеял мрак, я узрела… пыточную? Какого хуя? Расслабленность и эйфория схлынули, будто тех и не было, и голова стала судорожно соображать. Наказание… точно. Но раньше Владелин никогда не был столь радикален. Максимум что он мог сделать — это выпороть или засунуть в анус корень имбиря, а это…        Стены полностью черные, окна занавешены плотными коричневыми шторами, оттенком немного светлее паркета из темного дерева. В одном из углов стоит какой-то крест, а вся комната наполнена непонятными металлическими и кожаными конструкциями, из которых я могу разобрать только клетки разного размера и длинный стол с кожаной поверхностью. Одна из стен полностью покрыта зеркалом, а на противоположной висели плети, стеки, веревки, какие-то кожаные и металлические штуки.        Страх и паника обуяли мою душу. Захотелось убежать. Меня всю затрясло, как зайца, загнанного хищником.        — Не нужно бояться, малышка. — Стал нашептывать мне на ухо садист. — В первый раз мы не будем пробовать что-то серьезное. Мне не нужно чтобы ты померла от болевого шока. — Успокоил! Вот так успокоил! Я теперь сама спокойность!        Мужчина закрыл дверь ногой, ведь моя туша все еще была у него на руках. И я бы предпочла оставаться на них всю оставшуюся жизнь, чем узнавать, что он собирается со мной сделать.        Меня понесли к этому странному столу, и посадили на него.        — Не шевелись, и не сопротивляйся. — Не буду. Даже если бы осмелилась сбежать, тело задеревенело. Я не могу контролировать себя. Сердце так сильно стучит. Мне страшно. — Открой рот. — Неосознанно сглотнув, я медленно выполнила приказ. Тут же мне в зубы засунули что-то, из-за чего я не смогла сомкнуть челюсти. Кажется эта штука круглая и резиновая. — Теперь закрой глаза. — Черт. У меня от страха стали наворачиваться слезы и я рефлекторно зажмурилась.        Мне накрыли веки какой-то тканью, и завязали ту на затылке. Я не могу говорить и видеть. Чувствую себя такой беспомощной. Не смогла сдержать вырвавшийся всхлип.        — Умница. Теперь ложись.        Теплые руки легли мне на плечи и стали надавливать, укладывая спиной на стол. Его кожаная поверхность неприятно липла к телу. Но ещё больше меня волновало то, что меня взяли за запястья и подняли их вверх, а потом послышался звон цепей и щелчок. На меня надели какие-то металлические браслеты, и когда я попыталась опустить руки, мне что-то помешало, а звук цепей послышался вновь. Тоже самое мужчина проделал с моими лодыжками, предварительно разведя ноги в стороны.        Стол достаточно широкий, чтобы ляжки в разведенном виде лежали на нем, а то, что ниже колена уже свисало.        Я лежу прикованная к столу за руки и за ноги, в одних чулках. Ноги широко разведены в стороны, а руки подняты вверх. Все моё тело открыто, можно делать все, что вздумается, а я даже пошевелиться не смогу. Не смогу даже что-то сказать или закричать.        По звуку шагов я поняла, что садист куда-то пошел, а потом вернулся ко мне и что-то вложил в мою ладонь. Что-то металлическое.        — Если станет совсем невыносимо больно, разожми пальцы и этот шарик громко упадет на пол, тогда я остановлюсь. — Что? Он… что? Ели станет больно он…остановиться? Правда? Я могу прекратить все это в любой момент?        В груди разлилось тепло. Все-таки он заботится обо мне. Хоть и таким своеобразным образом. Внезапно появилось желание продолжить эту экзекуцию. Ему же нравиться подобное, да? Если я потерплю — сделаю ему приятно. Мне хочется… его порадовать.        Промежности коснулось что-то знакомое. Кажется, это стек. Владелин меня им порол, и даже поглаживал промежность, прямо как сейчас, так что я его узнала.        — Помнишь его, моя маленькая? Это один из многих орудий, что я собираюсь на тебе опробовать. — Внезапно, я почувствовала, шлепок по половым губам и моё тело непроизвольно дернулось. Это не так больно, как я предполагала, но ощутимо. — Что, не нравиться? Может, ты предпочтешь вот так? — Легкий хлопок по клитору, и я чувствую зарождающееся возбуждение. Несколько поглаживаний и снова шлепок, что вырывает из меня стон. Блять, я кажется, намокаю. Такое и раньше было: во время порки или те разы, когда я делала Владелину минет, с имбирем в заднице. Но тогда у меня была возможность и говорить, и видеть, и в принципе двигаться, а сейчас… неужели я настолько извращенка? — Так уже лучше, не правда ли? — Ещё один удар и я снова застонала. Твою мать, какая же я влажная. — Нравиться когда тебя бьют, маленькая сучка? — А вот теперь удар пришелся на грудь, лишь слегка задевая сосок, но этого хватило, чтобы из меня вновь вырвался скулеж, а тело выгнулось.        Он ударил еще несколько раз по разным частям моей тушки, попадая по соскам, половым губам и клитору. Моя промежность начала томиться от желания, а бедра сами по себе завиляли. Как же хочется…        — Что, уже течешь? Я же только пару раз ударил. Извращенка. — И снова удар. Снова стон. Господи. — Что ж, раз ты уже разогрелась… — Звук шагов стал отдаляться от меня, что-то зазвенело. — Раз ты у нас такая шлюшка, придется усложнить тебе задачу. — Усложнить? У меня все тело сковано, как еще можно… О, кажется… Он отвязывает мои лодыжки?        На секунду мне показалось, что это все. И не буду врать сама себе — я расстроилась. Кажется, это и называют «обломом». Непринято, очень неприятно. Ощущение такой… досады. Но все оказалось интересней.        Обе мои ноги подняли вверх, и ничего не предвещало беды, а потом… Блять. Мои лодыжки связали друг с другом и закинули мне за голову! Это больно блять! Я протестующее замычала.        — Ну-ну, малышка, потерпи. Делать растяжку полезно. — Этот насмехающийся голос вызвал… обиду. Мне же больно. Да я заплачу сейчас, а он смеётся… Гад.        Как же сильно ноют мышцы. Будто сейчас порвутся. Твою мать, как же больно.        — Не бойся, мы почти закончили. Будь хорошей девочкой и терпи. — Снова послышалась какая-то возня и я почувствовала как Владелин сел перед моей промежностью, и в неё что-то уткнулось, а попом начало входить… Он что? Я… лишусь девственности вот так?        Внутри поселилась какая-то горечь. Я же хотела этого. Еще месяц назад представляла, как мы сделаем это. И какими бы нереалистичными и наивными не были эти фантазии, началось все, именно так как было в них. Романтический вечер, Делин почти в костюме, но так даже лучше. Пиджак был бы перебором. Я тоже в платье, хоть и извращенном. Нежные объятья и ласки, а потом… Все пошло куда-то не туда. В груди что-то заныло.        Член медленно входил и выходил, с каждым разом все глубже и глубже. Я не двигалась и не издавала звуков. Пусть сделает, что хочет, и я пойду к себе в комнату, спокойно поплачу.        И вот момент настал. Головка члена уперлась в девственную плеву и стала надавливать. Это довольно болезненно. Ничего, скоро все закончиться и меня отпустят. Уже вот-вот…        Сука. Руки и челюсть затекли от нахождения в одном положении. Мышцы ноют и болят из-за натяжения. Спина прилипла к кожаной поверхности стола, и из-за малейшего движения, болезненно терлась об неё. Промежность будто сейчас разорвет на части, и я хочу пить. Как же мне хреново.        Наконец-то, я почувствовала, как внутри меня что-то рвется, член вошел до конца. Несколько секунд мужчина не двигался, а потом, будто потеряв контроль, стал в буквальном смысле долбиться в мою матку. Его член очень большой и толстый, заполнял меня полностью и причал невыносимую боль.        Внезапно мой разум будто включился. Шарик. Как я могла забыть про ёбаный шарик?! Он всё еще у меня в ладони, пальцы вцепились в него мертвой хваткой. Я попыталась извернусь руку, что бы посильнее бросить его на пол. Он упал довольно громко. Но мужчина этого не заметил или… сделал вид, что не заметил.        Как же так… как же… Владелин. За что?        Моральная боль добила моё физическое состояние. Я начала плакать, хныкать и кричать.        — Да… о, да… Какая же ты… Ах… — Мужчина стонал и охал. Кажется ему нравиться… — Моя девочка… Моя умница… О, да… — Он стал произносить по фразе с каждым новым резким толчком, добивая меня. — Ты была… отличной домохозяйкой… а теперь… станешь моей идеальной дыркой.