Street Kings

Запах моторного топлива, который некоторым приходится отравой легких, словно дурманом проносится в голове. Все ярое гудение механизмов уже становится довольно-таки привычным для чужих ушей. На большом пространстве местности по-прежнему осталось то количество людей, которое стало с появлением «гостей». Оставался вопрос: что они тут делают? Их лидера нет рядом, так что они тут забыли? Неужели компания автогонщиков им пришлась по душе? Чан медленно рассматривал каждого из них. Нет, конечно, если они хотят, пусть остаются, ему как-то класть на это; да и они тут местные хозяева, поэтому против них не пойдешь. Но все же, неужели у них собственных дел или же планов, которые им нужно осуществить или типа того, нет? Парень мысленно махнул рукой на немаленькую кучку мотоциклистов, выбрасывая из головы, только недавно родившиеся мысли. Он слишком много думает о мелочах, зачем оно ему? Обернувшись на уже меньшую колонну гоночных автомобилей, Крис уже задумывается о завершении сего развлечения. В середину раздумий старшего врывается громкий недовольный и даже немного расстроенный голос, обламывая все уже построенные предложения в голове, и яркий смех, который видимо, издевается над первым. Переключив свое внимание в сторону, откуда доносились столь знакомые звуки, он увидел Чанбина и Хенджина, которые увлеченно о чем-то спорили. Хотя на спор это было мало похоже, скорее стеб одного над вторым. — Да не проиграл ему я! Сколько можно? — возмущенно вскрикивает Бин. — Да-да, конечно, как же. Не проиграл с отрывом в метр, ну ты даешь, Чанбин, — хохочет другой. Хенджин так и пытается подстебнуть рядом уже и так раздраженного старшего. Его забавляет такая картина, она заставляет его смеяться больше: еще громче, еще ярче. Неподалеку стоящий Чан, спокойно наблюдает за ребятами, по всей видимости, идущих к нему, так и не до конца поняв всю ситуацию: кому проиграл Чанбин, зачем он спорил, что он потерял в итоге? Один хер — неразбериха. Но даже в такой непонятной для него обстановке, он спокоен за парней, ведь с ними все хорошо, и они не пострадали. Уголки чановских губ начинают подниматься вверх по лицу, формируя довольную и теплую улыбку. Приятно видеть, как близкие тебе люди более-менее ладят. Ему не привыкать: он хорошо знает всех ребят, что состоят в «Дэнкогёю», в том числе и Чанбина с Хенджином. Эти двое всегда устраивают между собой маленькие перепалки, дразня друг друга поочередно. Поэтому Чан не беспокоится о том, что они могут как-то сильно поругаться или сделать что-то во вред кому-нибудь. Более открытая белая улыбка начинает красоваться на лице, голова непроизвольно поворачивается и свисает вниз. Он рад, по-настоящему рад: за парней, за их взаимоотношения, да вообще за всю команду. Это одна большая семья, которая сильно скреплена надежными дружескими узами. Интересно, мог ли он раньше подумать, что компания из двух человек сможет превратиться в чуть ли не целую организацию? Пока приятные воспоминания прошлого щекотали мозг старшего, краюшки глаз заметили одну привлекательную фигуру в отдельной толпе сего хаоса. Это именно тот человек, что заинтересовал Криса еще во время первого знакомства. Эффектное появление, а также его эффектное завершение диалога и испарение в гуще толпы, заставляло спину Чана полностью покрыться мурашками. — «Этот парнишка вроде как самый младший», — думает Чан, — «ну и умеет же он заводить людей своей харизмой». — В серой массе мелькало бледное лицо с лисьими глазками, даже с такого расстояния их можно было заметить. Эти глаза смотрели прямо на него. Нельзя отрицать того, что Чан немного напрягся от такого манящего, хитрого и вроде как доминантного взгляда. Парень смочил нижнюю губу слюной, а затем тяжело сглотнул, накопившуюся во рту. Взгляда он не отрывал. Непонятно в какой момент, но весь шум, что разносился по округе, для него будто бы исчез. Тишина окутала уши, а тело остолбенело, отказываясь двигаться хоть как-то, и лишь одни глаза могли ясно видеть и наблюдать за происходящим, это даже пугало. Сердце замирало от давящей атмосферы, а легкие и вовсе онемели, не давая и капли кислорода. Где-то там, в этой куче неизвестных Чану людей, стоял маленький лис, который одаривал его хитрой улыбочкой. Неужели он издевается над ним? Может он заметил онемевшее его состояние? Хотя как тут не заметить, все же ведь так очевидно и поверхностно, что даже стыдно становится. Эти лисьи глаза сопровождают старшего в последний раз, и на прощание Ян тянет ладонь вверх, быстро двигая своими тоненькими пальчиками, после чего снова скрывается в темной мгле. Еще немного Чан стоит как истукан, даже не замечая товарищей, что отчаянно пытаются дозваться до него. Но здесь случай тяжелый. Частички свежего воздуха снова поступают в легкие, сердце по-прежнему бьется, а конечности двигаются. Что только что произошло? Хотел бы Чан знать ответ, но этот вопрос остается подвешенным в его голове и, наверное, надолго. Сумев прийти в чувства, парень, наконец, устремляет свой взор на своих друзей. Те стоят в непонимании, на их лицах читался вопрос, на который Чан должен был ответить, но этого он решает избежать, попросту проигнорировав. Наверное, ребята затаят на него обиду после такого, но делиться такими своими чувствами Крис не привык, поэтому позже обязательно извинится перед парнями, да придумает какую-то отговорку, если потребуется. — О чем вы говорили? — спрашивает старший. Парни переглядываются и сразу же хмурят брови оттого, как старший решает резко поменять тему, пропуская мимо их витающие в воздухе вопросы. На автомате оба выдыхают, собираются с силами, переводя свое внимание на сказанные Чаном слова. — Ни о чем, — шепчет Бин, отводя свой взгляд от пристальных глаз Криса, одновременно почесывая правой рукой затылок. — Пиздит, — перебивает второй, — он поспорил с каким-то чуваком из «Шинигами», что сможет выиграть в гонке Сону. — Парень хмыкает в сторону своего смущенного друга и продолжает, — как видишь, он проебался, но все равно пытается спорить, мол, нихера подобного, он не проигрывал. А мне просто нравится его доставать. — Хван давит широкую и довольную улыбку, после чего ловит на себе раздраженный взгляд Чанбина. Обычно после такого Со уже летел давать поджопники Хвану, но сегодня его что-то удерживало от таких поступков, что-то мистическое, думал Чан, смеясь себе в кулак. Сегодня эти двое более-менее спокойные, славно. Парень подошел ближе и несильно похлопал тех по плечу с легкой улыбкой на лице. Юноши снова переглянулись, но особо загоняться не стали. Что с их лидером? А, да не важно; жив, здоров и хватит. — Кто еще остался? — кивает Крис на кучку приглушенных машин. Хенджин хмыкает, мол, совсем чуть-чуть и скоро можно будет закругляться. В ответ Чан кивает и отцепляет руки от парней. — Тэун, Ынхо, Джихек, Суа, Нана… — Чанбин начинает перечислять всех оставшийся гонщиков, но Крис тут же его останавливает. Все в порядке, он уже понял: что, где и как. Спасибо, Чанбин. Брюнет недовольно дует губы и отворачивается, делая вид, будто расстроен, что вызывает веселые эмоции у остальных двоих. Те начинают громко и откровенно изливать свой теплый смех, а Бину будто бы лопатой по голове ударили. Не такой реакции он ждал. — Ну, хвати-и-ит! — протяжно стонет он, топча ногой по сухой земле, словно маленький обиженный ребенок, от этого парни только сильнее заливаются смехом. –«Это несправедливо» — думает Со, перекрещивая руки на груди. Он недолго смотрит на радостные и веселые лица своих друзей, когда в нем загорается яркое желание улыбнуться вместе с ними, но Со отчаянно пытается сопротивляться как назло появившемуся чувству, что выходит отнюдь плохо. Спустя какое-то время слежки, уголки чанбиновских губ медленно поднимаются вверх. Хенджин, видя уже очерченную улыбку парня, указывает пальцем на смущенное, но одновременно радостное лицо Чанбина, накрывая еще одной волной громкого смеха пространство. А Бан Чан, полностью ощущая атмосферу данной ситуации, мгновенно валится вниз, пачкая одежду земельной пылью. Возможно, потом он об этом пожалеет, но это будет потом. Сейчас ему вообще не до этого. Со стороны они, наверное, выглядят как кучка дебилов, что орут на всю округу, но кого это сейчас волнует? Явно не их. — Дебилы, — глухо произносит Сынмин, спокойно пожевывая сладкий батончик, который он стащил у кого-то из толпы. Честно, он даже не помнит, у кого взял его; главное вкусный, а остальное не важно. — Серьезно, — саркастично выдыхает Ли, когда отводит взгляд в сторону. Ему бы тоже хотелось поучаствовать в таком сабантуе, где всем хорошо и весело, но, увы, ему приходится стоять в стороне и только наблюдать за резвящимися фигурами новых знакомых. Со стороны Кима слышится легкий смешок, а затем удаляющиеся шаги. Когда парень поворачивает голову обратно, он уже не замечает ранее стоящего рядом с ним друга. — «Отлично, теперь я один» — думает Феликс, потирая ладонью холодный лоб. Ситуация хуже некуда, мало того, что зависть душит его со всех сторон, так еще и единственный напарник, с которым он постоянно был, бросил его на произвол судьбы в этом сером балагане. Сейчас Ли ужасно хочется развернуться и уйти восвояси: он устал и больше не хочет тут находиться. Он разворачивается и, когда собирается сделать свой первый шаг на пути домой, его мигом окликают. Звонкий голос бьет по ушам и блондин оборачивается. Он замечает, как вдалеке длинная рука Хенджина шустро машет в разные стороны, привлекая внимание. — Э-эй, Феликс! — кричит тот, — иди к нам! Ему не послышалось? Только что Хенджин махал ему и звал в их компанию? Щеки Ли загорелись от приятного чувства в груди. Неужели он все-таки может не уходить отсюда и весело провести время в новой группе людей? Недолго думая, юноша беглым шагом приближается к остальным. На лице его сияет радостная улыбка, которая ранее на его лице не красовалась. Он искренне благодарен парню за то, что тот пригласил его к ним. Камень, что упал на сердце Ли и придавил его, превратился в сыпучий порошок, который можно легко сдуть. Еще несколько шагов и он будет на месте. Еще чуть-чуть. Феликс сам не замечает, как начинает ускорять свой темп: с обычного беглого шага он рьяно превращается в ускоренный бег, который позволяет столкнуться с ветром, рассекая тот на две части. Улыбка не кончается на лице парня, наоборот, к нему прибавляется приглушенный ветром смех, который юноша вроде как пытается скрыть. — Вот это да. Да ты спортсмен у нас, — говорит Чанбин, когда видит перед собой запыхавшегося веснушчатого парня в согнутой позе, поставив свои руки на колени, что пытается отдышаться и утихомирить свое бушующее сердце. — Да… я… — пыхтит он, сглатывая, пытаясь смочить горло. Воздуха не хватает. Давно он так не бегал. Стоит задуматься над пробежками, хотя бы раз в неделю. — Ты молодец, отдышись, — сладкие и теплые слова ласкают слух. Ли сразу понял, кому они принадлежат, ведь только один человек в их компашке может так приятно говорить слова поддержки. Правда он так и не понял, за что Чан его похвалил: за то, что он выглядит как загнанная собака или за то, что прибежал сразу? Но даже с непониманием происходящего, блондин кивнул в ответ старшему, продолжая пытаться сглотнуть достаточное количество кислорода. Пока юноша пытался отдышаться, трое других, улыбаясь, наблюдали за происходящим. Их будто бы умиляло поведение Феликса. Явно был слышен тихий смех Криса, нелепые шуточки Чанбина и только один голос отсутствовал. Этот тихий омут молчания накрыл юношу целиком. Стиснулись зубы. Наверное, со стороны это незаметно, подумал Ли, отчетливо ощущая на себе жадно пожирающий взгляд. Он был столь голодным, что мгновенно раздирал кожный покров, вместе с тканями мышц, оставляя маленькие кусочки оборванной кожи на некоторых окровавленных участках. По спине табуном пробежались мурашки, холодный пот лил ручьем с тела младшего. Дыхание становилось все тише, а сердцебиение учащалось, словно сердце готовилось выпрыгнуть из груди, дабы остаться в живых. Взгляд будто бы хищник оценивает свою добычу: жалкую, беспомощную, наивную. Эти леденящие душу глаза прошлись по всему телу: сантиметр за сантиметром, обгладывая каждую кость скелета уже до голени разодранного тела. Оставаться в таком положении уже нельзя было. Надо лишь поднять глаза, но это сделать так трудно, так сложно. Рядом с ним стоит чудовище, готовое убить его за считанные секунды. Парень не заметил, как начал рьяно дышать. –«Страшно, очень страшно» — молвил про себя блондин, смотря себе под ноги, -«всего лишь посмотреть наверх, надо лишь посмотреть. Оторви же ты эти глаза от земли… Ну же!» — По горлу скатывается слюна, смачивая то изнутри. Колени дрожат в унисон вместе с руками. Прохладный ветер обвивает облитое холодным потом худощавое туловище. Прежде чем хоть как-то начать шевелиться, Ли начинает для себя отсчет. В детстве это всегда ему помогало справиться с трудностями, которые пугали его или ставили в неизвестность. Привычка считать так и осталась со временем, продолжая помогать парню приходить в себя в тяжелое время. Губы начинают незаметно шевелиться, еле-еле пронося через себя мелкий шепот: — Десять, девять, восемь… Ли везет, потому что этого никто не замечает. Ему будет намного проще без лишних вопросов любопытных Варвар. Постепенно дрожь по всему телу начинает уходить. Больше не чувствуется того ужасного взгляда, не слышны никакие говоры и даже природной мелодии слух уловить больше не в силах. Теперь в разуме Феликса остались только двое: отсчет и он. «…Семь…шесть…пять…» — с каждой цифрой приходилось мириться со страхом, боязнью посмотреть в глаза тому, кто так жестоко пытается сожрать его: тело, душу, разум. Тяжело. Это слишком тяжело. «…Четыре…три…два…» — все словно замирает на последних секундах. Сейчас все произойдет, думает юноша, останавливаясь на последней цифре: — Один. Глаза в медленном темпе стали отрываться от прежней точки концентрации. Живая съемка, что осуществлялась глазами юноши, была словно замедлена. Из-за такой скорости картинка была размытой, но в то же время опознать объекты в ней было можно. Он видел, как сухая земля, на которой росло небольшое количество травы, буквально два три маленьких зеленых островка, сменялась асфальтом, а затем взгляд уцепился за чью-то нижнюю одежду, которая загораживала просмотр заднего плана: несколько деревьев и чуть дальше город. На секунду глаза остановились. Парню хотелось понять, кто стоит сейчас перед ним, чьи это ноги. Кислород в легкие перестал поступать, будто бы что-то блокировало доступ. Голова будто бы пустилась в засуху. В глазах стало мутнеть. Парень невольно начал задыхаться. — «Один… Один! Давай!» — кричал внутренний голос. Он отдавался эхом во внутренних просторах мозга. Сейчас юноша, словно беглая лань, что с большим страхом пытается выбраться из капкана. Как много случаев было, когда лань выживала, попав в капкан охотника? Будет ли этот случай одним из таких или лань все же умрет? Страх сковывает нас. Иногда он может толкнуть к воле жить, а иногда к ее концу. Глухой удар где-то со стороны. Чей-то крик. Что происходит? Воздух резко ударил в ноздри. Густой туман в закоулках подсознания Ли стал рассеиваться. Зрение постепенно начало возвращаться. Парень не знает, каким образом ему удалось выйти из этого удушающего состояния за счет посторонних звуков, которые раньше даже не мог слышать. Он не знает, но очень благодарен тем людям, что устроили шумиху. Теперь он может контролировать себя. Ужасного ощущения на себе отвратительно пристального взгляда парень больше не замечал на себе. В эту же секунду глаза резко оторвались от чужих ног, которые вскоре он узнал, принадлежали Чанбину. Взгляд прошелся по всем рядом стоящим лицам. Больше нет, его больше нет, подумал парень, когда не заметил никого, кому бы мог принадлежать тот убийственный взгляд. Все вели себя как обычно: Чанбин смеялся, Бан Чан улыбался со своего друга, а Хенджин молчал. Мог ли он принадлежать Хвану? Он единственный кто не подавал каких-либо признаков, когда Ли только подошел. Почему такая резкая смена? Только пару минут назад он с веселым лицом звал его в компанию, а сейчас на нем ни одной эмоции, но в то же время никакой зловещей энергии. От этого Феликсу стало не по себе. Неужели такое возможно? Подозревать брюнета Ли очень не хотел, но он единственный, кто вел себя довольно странно по отношению к нему. Как говорится: доверяй, но проверяй. — Черт, что они там устроили? — устало выдохнул Крис, глядя на толпу людей, откуда доносились агрессивный тон чужих голосов. Недалеко от них толпа, что поначалу была смесью автогонщиков и байкеров, теперь уже была разделена на две части, две стороны, которые стояли друг напротив друга, а в эпицентре всего этого находились два человека, которые и создавали всю шумиху. Немного присмотревшись Чан заметил, что одна из сторон состояла полностью из мотогонщиков, а вторая из парней «Дэнкогёю». Логически он уже догнал, кто именно стоял в центре. Скорее всего, парни затронули темную тему или чем-то не сошлись мнениями, что обычно и являлось причиной всяких конфликтов между группами. Крис не исключал и тот вариант, что парни могли на ровном месте тупо оскорбить друг друга и начать из-за этого этот цирк. Но какая бы не была причина сейчас главное унять ребят, пока это не переросло из обычных недовольных криков во что-то похуже. Умеренным шагом он двинулся в сторону нарушителей спокойствия. Описать чувства, что сейчас играли внутри, сложно. Парень то ли хотел надрать всем задницы, чтобы не выебывались, то ли мирно все разрешить, чтобы не вызывать еще большего негатива со стороны хозяев района. Первый вариант довольно рискованный, так как их могут турнуть отсюда и больше близко не подпускать к дороге Ванган. Хотя парни «Дэнкогёю» тоже не лихом сшиты и вполне смогли бы за себя постоять, даже за территорию отфигашить. Гордость за своих ребят у Криса взлетела просто до небес, вызвав глупую, но довольную улыбку на его лице. На мгновение он даже подумал, так и сделать, но в голову резко ударил образ лидера «Шинигами» — Минхо. Он друг Бана, поэтому поступать так будет неправильно. Зачем это все? Лучше решить все мирно, решил Чан и кивнул самому себе. Когда он уже подходил к негодующему народу, уже отчетливо слышал, что говорили парни. Помимо этого они уже успели обменяться парой ударов по лицу, Чан это понял по красным отметинам, что уже потихоньку темнели. Дышали парни рвано, задыхаясь от накапливаемой злости. Рядом с ними стояли еще несколько человек, что либо перебивали противоположную сторону, либо успокаивали своего человека и пытались как-то удерживать остальных. Ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. Где, черт возьми, носит Минхо? — Что происходит? — твердым с повышенным тоном голосом спросил Кристофер. Все, что недавно орали на всю округу, заткнули свои рты, безобидно уставившись на блондина. Ему никогда не нравилось, когда вопрос что он задал, игнорируют. (Хотя скорее они испугались) Чан подходит к парням еще ближе. — Я задал вопрос. — Хоть для «Шинигами» он и не является особо важной шишкой, но факт того, что он остается лидером для «Дэнкогёю», не мешает ему таким образом обращаться к парням. Он их лидер, тот, кто должен следить за порядком в их команде, и такого самовольства он не потерпит. — Ван! — уже чуть ли не крича, произнес он, смотря прямо в глаза парню, стоящему перед всеми в центре. Тот вздрогнул, опустив голову. — Прости, Крис, мы просто… — Что вы просто? — Мы просто не поладили, — чуть тише прежнего ответил тот. — Я вижу, гений. Причина? — с усмешкой выдохнул Бан. Иногда ему кажется, что его же люди над ним просто издеваются. Они такие тупые или просто притворяются? — Он врезался в меня, а потом еще рот открывал! — послышалось от человека напротив. Чан не знал его, но нахальство, вот так встревать в диалог двух других людей, которое тот показывал, уже раздражало не на шутку. — Это правда? — Да, мы столкнулись друг с другом, но потом он сам начал угрожать, после чего оскорблять наш клуб и тебя вдобавок. Прости, Крис, я не мог просто так стоять. — Что ты скажешь? — блондин уже обращался к другой стороне. Тот парень явно замялся. Ему нечего сказать. Видимо то, что сказал Ван оказалось правдой. — Как зовут тебя? — Карл. — О, так ты не местный, — удивленно произнес Чан. — Ну, слушай значит сюда, Карл. — Он подходит к юноше и кладет на плечи того свои руки. — Я могу спустить с рук людям то, что они треплют языком обо мне, — он делает небольшую паузу, — но я не могу им позволить поливать говном моих товарищей. — Парень сжал плечо Карла, отчего тот болезненно зашипел. — Сегодня я в очень хорошем настроении. Я встретился с другом, которого так долго не видел, катаюсь сейчас со своими парнями, и нам никто не мешает. До этого момента не мешал. — Колени задрожали. Юноша непроизвольно начал задыхаться: столь желанного кислорода в тот момент не хватало. — Хочу уладить все словами, — сказал Крис, ослабляя хватку, когда заметил тревожность на лице напротив стоящего. — Минхо, наверное, тебе не говорил ничего о моих принципах и методах учения, как стоит себя вести на людях. Я обязательно ему скажу об этом, Карл. Если до тебя не дойдет то, что вдолбит тебе Минхо, то дойдет, что въебу я. И поверь, это будет хуже любой пытки, которую ты только вообразить себе сможешь. Так что, если ты не горишь желанием, чтобы тебя раньше времени отправили на тот свет, будь паинькой и закрой нахер свой чертов рот, пока говорить еще можешь. В ином случае твое лицо и тело будут так изуродованы, что родная мать не узнает. Да, Чан лидер. Вполне ожидаемо слушать от него нотации о поведении и идиллии в обществе. Ожидаемо, но никто и подумать не мог, что эту идиллию он выстраивает таким образом. Все стали переглядываться. Шорохов со стороны недовольных людей больше не слышалось. Про себя некоторые из ребят «Шинигами» думали о сходстве между Минхо и Крисом, якобы приходя к выводу: почему Лино и Крис сдружились. (Хотя факт был такой себе) Пускай для мотогонщиков было новым ощущением почувствовать на себе твердость лидера «Дэнкогёю», для самих же ребят из этого клуба было это не в новинку, привыкать было не к чему. Но даже так. Они не ожидали от Чана такого откровенного предупреждения в сторону байкеров, хозяев этого района. Они были не меньше удивлены, чем члены другого клуба. В своих головах они твердили: «Главное, чтобы те прислушались к словам Кристофера, потому что свои ребята знают, что он никогда не шутит о таком и держит свое твердо сказанное слово. Если они не воспримут слова Криса всерьез, им же хуже будет». — Мы примем ваши слова во внимание. — Человек, сказавший эти слова, вышел вперед. Тело в форме, лысая макушка, на лице в районе виска красовалась татуировка в виде сколопендры, что прикрывала шрам явно от ножа, а рядом еще одна татуировка с надписью «жизнь». Это был До-Юн. Он единственный человек, которого Чан знал из всей этой команды, не считая Минхо, трех ребят, с которыми недавно познакомился, и Карла. До-Юн был приближенным человеком Лино, правой рукой так сказать. Помимо тех ребят, что носились всегда с Минхо, рядом находился еще один — До-Юн. Хоть он мало появлялся на публике, это не мешало Ли рассказать о человеке, которому доверяет свою команду во время своего отсутствия. — Отлично, — кивнул Чан, собираясь уходить на свое прежнее место. Парни неподвижно стояли на своих местах, словно их ноги приросли к земле. Он это заметил. — Ну, чего вы стоите и корчите лица, словно на вас наорали без причины? У нас еще есть ночное время. Так давайте проведем его, гоняя по Вангану. — Все снова стали переглядываться. Им не показалось? Крис только что сказал всем вместе погонять? — Блять, заводите двигатели! — Все-таки не послышалось. У Чана специфичное обращение с любыми людьми, какими бы они не были. Это как кнут и пряник. Точно, именно так. Но остальным такое даже нравилось. Люди, что были в неведении о лидере этого клуба, теперь уважали его и ставили в пример, а те, кто уже был с ним знаком, гордились больше прежнего за своего старшего и, конечно же, за себя, мол, слушают его наставления и находятся под его крылом. Восторг, полное восхищение захватило души многих людей этой, бывало серой толпы. Чувство дежавю, но уже с новыми участниками, с новыми лицами. Настало время повторить все по новой. — Никогда не перестану говорить это: ты мастер своего дела, — похлопывая по спине подходящего друга, довольно произнес Чанбин. — Ты преувеличиваешь, — скромно ответил тот. — Не скромничай, — подхватывает разговор Хенджин, вызывая легкое смущение у старшего. А Чанбин то и дело кивает, соглашаясь с другом. — Это было круто, — с восхищением произнес Ликс. Глаза его сияли от восторга. Помимо Лино, он больше не встречал людей, которые могут заткнуть тупой народ почти одним словом. Лидерские качества Криса были на высоте, этому и восхищался младший. Он вполне теперь мог представить, какой груз ответственности лежит на плечах того. Сейчас Феликс, наверное, выглядит как фанатка какого-нибудь айдола, которая безответно дорожит им. Он не то чтобы испытывает чувства любви к нему, просто он понимает насколько комфортно и безопасно находиться рядом с Чаном. Он человек, которому хочется довериться, которому можно открыться. Появляется какое-то чувство уверенности, и эта уверенность еще ни разу не подводила парня. Он никогда не ошибался в людях, которых пускал в свой близкий круг. Это ценнейшее сокровище, что есть у Ли; сокровище, которое никогда его не предаст. И в это сокровище парень добавил Чана. — Вы сказали, что время для еще одного большого заезда, верно? Вы имеете в виду то, что мы все вместе будем гонять по Вангану? — скромно спросил Фел. — Так, для начала зови меня Крис. Без формальностей, можешь обращаться на «ты», — тепло улыбаясь, сказал он, похлопывая по плечу младшего. — Да, мы все вместе будем наблюдать за городом, катаясь по Вангану. Не будем же мы обделять кого-то. — А… хорошо. Спасибо, Крис. — Пускай никто не узнает, за что младший поблагодарил Чана, главное, что он все: знает, чувствует и понимает. Раньше хоть таковой неловкости не было, но все же она присутствовала. После коротенького разговора с Крисом, Ликс стал, будто спокойней дышать. Уже не было никакой неуверенности, замкнутости, стеснения. Поэтому Феликс и благодарен тому. Может Чан узнал о его стеснении, а может он по натуре такой, но факт благодарности остается неизменным. — Крис, мы все уже готовы, — отчитывается парень, который шустро подбегает к ребятам. Ли присматривается и узнает Вана, который совсем недавно впал в перепалку с Карлом. — Хорошо, сейчас выдвигаемся. Предупреди остальных, — просит Чан. Юноша быстро кивает один раз и мигом удаляется из поля зрения. Сделал парень все так, как и просил старший. Молодец, подумал Феликс, когда весь народ стал потихоньку затихать и рассаживаться по машинам. Прикольное зрелище было: некоторые байкеры уселись в спорткары, а некоторые автогонщики подсели на мотоциклы к другим парням. — Ну что, сядешь на свой байк или запрыгнешь к кому-нибудь из наших? — ехидная улыбочка Бина сопровождала только что сказанные слова с долей шутки. — А я могу? — Конечно, — встрял Крис, видя загоревшиеся глаза младшего. — К кому пойдешь? Феликсу, конечно, очень хотелось прокатиться вместе с Со, ведь с самого начала заинтересовался им. Но вспоминая недавний их разговор с Сынмином и тот факт, что у того есть девушка, немного подламывали настырное желание. Но в чем проблема? Он же не собирается у девушки парня отбивать, просто проехаться на его тачке по городу. Он же не сделает ничего противозаконного. Мысли хоть и смешались поначалу, но вскоре блондин решает головоломку в своей голове и выдает уверенное и короткое: — С Чанбином.

***

На часах около 4 часов утра. Совсем скоро из-за высоких зданий покажется яркое солнце, что озарит темное небо своими лучами. Город до сих пор спит, птицы не щебечут, лишь можно уловить стрекотание кузнечиков, да сверчков и то не всегда. Кто это услышит, когда он едет на высокой скорости, вдобавок еще и в машине. Воздух, что бьет в лицо через открытое окно так и продолжает быть холодным. Он освежает мысли, хоть и издает противный для ушей звук, который то и дело бьет по ним. Глаза понемногу начинают слипаться, становясь тяжелыми, в манящем желании заснуть. Рев мотора даже не мешает этому. Облегченное чувство, засевшее в сердце, укачивает подсознание, расслабляя. Впадая в малую дремоту, а потом, снова открывая глаза, мир уже кажется совершенно иным. Он словно сказка, где ты в ней какое-то редкое мифическое существо, что наслаждается жизненной атмосферой этого загадочного места. Так приятно и комфортно. Это чувство определенно запомнится надолго не только Феликсу, но и остальным парням. Оценивающий взгляд устремлен на тело сидящее рядом. Следует легкое смачивание губ, медленное скольжение языком по потрескавшейся коже пухлых, упругих уст. Картина вроде как завораживающая, но в то же время такая отвратительная. Перед ним сейчас что-то запретное, то, чего нельзя касаться. Если нарушить все запреты, то это будет считаться большим грехом. Этот запрет соблазнителен. До тошноты отвратно то, что сковывает действия совершить этот грех. — Чанбин? — хриплым голосом промолвил Ликс, когда заметил непрерывный взгляд того на себе. Глаза до сих пор мутно видели все изображение, но уловить основные детали было возможно. — Спать не хочешь? — будто бы отходя от основной интересующей темы парня, спросил Бин. — Хочу, — без капли притворства и лжи ответил Ли. Спать и вправду хотелось. Скрыть этого было невозможно. С каждым километром юноша только и думал о том, как заснет в этом спорткаре через секунду. — А ты разве нет? — Я привык, так что не хочу. — Холодно, подумал блондин, когда Со ответил ему. — Поспи, если так хочется. Я разбужу тебя, когда закончим поезду. — Не нужно, спасибо. — Может… хочешь отвезу тебя домой? — неожиданно даже для самого себя спросил Чанбин. — Да нет, все хорошо. Я потерплю, — отвечал юноша, отмахиваясь от предложения старшего. Он считал это слишком обременительным для того, поэтому лучше потерпеть, чем заставлять человека мотаться туда-сюда как загнанная белка в колесе. — Мне не трудно, — словно читая мысли младшего, сказал он. — Если ты хочешь, я отвезу. Не надо терпеть. — Для Феликса эти слова будто душу растопили. Сердце невольно пропустило удар. Он долго мялся, еще раз раздумывая над предложением. Ему, правда, очень хотелось домой, чтобы лечь наконец-то спать, но в противовес сидели остальные парни, которых он не хотел оставлять вот так. Чанбин, заметив такое поведение младшего, аккуратно взял его за руку, поглаживая большим пальцем нежную кожу кисти. — Не волнуйся ни о чем. — Сердце пропустило еще удар. Такими темпами можно в гроб слечь. Феликс оценил поддержку старшего. Ему было приятно. В груди играло неописуемое чувство. Он только знал, что оно было положительным. От прикосновения Со, Феликсу стало даже легче. Разум очистился, тяжелых мыслей, для которых требовалось соответственное решение, больше не тревожили парня. Теперь можно было рассказать, чего он хочет, ведь он знает, что старший его не обидит и в обиду не даст. Не то чтобы Феликс не мог за себя постоять, мог еще как, просто иногда нужен человек, который будет на твоей стороне. От этого становится легче как на душе, так и, в общем. — Хорошо, — прошептал он, — если… тебе не будет трудно, отвезешь меня домой, пожалуйста? — со стороны послышался тихий смешок. Парень повернул голову на рядом сидящего. Бин довольно улыбался то ли самому себе, то ли честности Ликса. Одно было понятно, что он рад слышать эти слова. — Конечно, — воскликнул Чанбин.

***

— Да, Крис, я отвезу его домой… Нет, не ждите меня… Да-да, все будет хорошо. Я обещаю… Хорошо, Крис. — Тон усталый и совсем чуть-чуть раздраженный. Видимо Бан не впервые так заботиться о своих людях, высказывая все это Чанбину. А тот уже устал слушать все его переживания. — «Вроде как он разговаривает с Крисом, почему же тогда мои руки так заметно дрожат? Крис хороший человек, я это знаю. Знаю. Но почему мои руки…» — Мысли, словно туман, окутали голову. Внутри они душили парня. Не было видно ничего, кроме собственных рук и ног. Пока парень находился внутри собственных страхов, его тело самопроизвольно дрожало. Чанбин слишком был увлечен разговором со слишком обеспокоенным Чаном, чтобы заметить состояние младшего. Бесконечный поток муторных мыслей прервал очередной голос. — Я все уладил, — расслабленно вздохнул Со, — Крис сильно переживает по любым вопросам, касающихся чьего-то здоровья. После как отвезу тебя, должен отчитаться ему, что с тобой все хорошо и ты цел и невредим. — Эй, с тобой все хорошо? — Бина смутил больной вид младшего. Несколько минут назад он выглядел иначе. — Да, все хорошо, а что? — Ли отводит взгляд при ответе, чтобы избежать случайного зрительного контакта со старшим. Боится, что его раскусят, а это последнее чего бы он хотел. — Да просто выглядишь, чутка по-другому. — Блондин отмахнулся, говоря, что он был таким всегда. Чанбину что-то не верится в это. Глаза не могут его подвести. Но даже так не решает завести разговор об этом снова. — Говори адрес, — молвит он, переключая скорость.