Поттер. Последний из рода

В это же время Рон сдерживал натиск своего противника. Пожиратель смерти оказался юрким пареньком. Во время очередного боевого заклятия капюшон слетел с головы, и Рон с ужасом понял, что парень едва ли старше его, если даже не младше. «Проклятье! Да он же младше меня!» - с раздражением подумал Рон. Пока Рон размышлял о несправедливости жизни, пропустил атаку и схлопотал каким-то режущим заклятием по плечу. Белобрысый паренек как-то слишком злорадно ухмыльнулся, чем сразу же стал напоминать Малфоя. Парочка средненьких заклятий оттеснили его к дверям паба. Рон отправил в него очередной ступефай и некстати заметил свою руку. Заклятие дезиллюминатора больше не действовало. В этот миг дверь паба распахнулась, но к счастью из нее вылетело только два человека в балахонах. Адреналин все еще не давал Рону соображать адекватно, поэтому он даже не подумал, что с тремя противниками сразу ему не справиться. Ударившись об открытую дверь паба, паренек подпрыгнул от неожиданности, а долей секунды позже рухнул подле нее от своевременного ступефая Рона. Новые противники нападать не спешили. Первый пожиратель развернулся и с локтя врезал своему спутнику в челюсть. От души так врезал, что тот, ударившись о дверной косяк, съехал по нему, потеряв сознание. Капюшон слетел и явил ошарашенную физиономию Гарри Поттера. - Гермиона? - единственное, что выкрикнул Гарри, обращаясь к Рону. Рон, повертев головой, не обнаружил ее в проулке и едва не задохнулся от ужаса. Гарри в переулке уже не было. Керроу стоял над Гермионой с нацеленной палочкой. Гарри отчетливо понимал, что уже не успеет. Дальность полета защитных заклятий слишком мала. Экспелиармус до них просто не долетит. Слова пришли как-то сами собой. Обшарпанные стены Сумеречного переулка, которые уже несколько сотен лет не видели восхода солнца, озарила вспышка мертвенно-холодного зеленого света. Глухой звук падающего тела был неуместен. Что там говорил этот старикашка? Заклятие Смерти разрывает душу на части? Ха! Если это разрыв?.. Эйфория пронизывала каждую клеточку тела Гарри. При этом все происходящее вокруг он видел предельно четко. Даже то, что видеть был не должен: оранжевый цвет страха, увядший пурпурный цвет ликования и немного солнечно-желтого удивления. Щупальца эмоций секунду назад живого человека плыли, проникали в него. Он их даже не видел, а скорее чувствовал. Сзади он отчетливо услышал топот шагов. Гарри понял, что ухмыляется только тогда, когда услышал тревожное: - Гарри? - Голос Гермионы звучал сипло и встревожено. Гарри быстро стер с лица эту ухмылку. Рон в трех шагах от него тоже выглядел ошарашенным. До Гарри только-только начинало доходить, что он сделал. Но времени не было. Его чувства сейчас работали на пределе, и именно поэтому парень заметил движение в метре от Рона. Резкий разворот и выпущенное заклятие «Ступеффай» застали Рона врасплох. Чтобы там не надумал Уизли по поводу странного поведения Гарри, но жизнь бок о бок с Поттером кое-чему его научила. Рон дернулся назад и решил отпрыгнуть, но, запутавшись в ногах, повалился на мостовую. Это его и спасло. В дюйме от его виска Ступеффай Поттера встретился с зеленым лучом Авады Кедавры. Такого светового шоу в Сумеречном переулке не видели никогда. Звук был такой, будто в пересохшее дерево со всего маху саданула молния. Яркая вспышка соответствовала. Гарри отбросило назад к стене и хорошенько об нее же и приложило. Последнее что слышал Гарри, это то ли вой, то ли яростный крик Гермионы перед тем как его накрыла тьма. *** Гарри улыбался. Нехорошо так улыбался. Как-то по-слизерински: непонятно чему, но так гадостно, что мурашки по кожи бежали. Неужели его раскрыли и наложили Империус? А Керроу он убил, чтобы лишних нахлебников не было. Все эти мысли пронеслись в голове Гермионы так быстро, что не одна не задержалась. Вспышка Авады все еще слепила глаза. Ноги едва слушались. Гермиона еще не осознала, что каким-то чудом выжила, и не могла понять, почему в ней все еще отдается боль. Пронесшееся мимо жало самой смерти все еще сбивало собственное дыхание. Но нужно проверить. Гарри все еще смотрел на то место, где секунду назад стоял Амикус Керроу. Смотрел и улыбался. - Гарри? - ее голос прозвучал слишком тихо и сипло, но Гарри ее услышал. Он перестал улыбаться и посмотрел сначала на нее, потом на Рона. Резко развернувшись, он послал в Рона Ступефай, Рон повалился назад. Сознание Гермионы заволокло ужасом. Не может Гарри убить Рона. Это точно Империус. То, что Гарри с легкостью сопротивляется заклятиям подвластия, ей как-то в голову не пришло. «Нет». Гермиона закричала, но было уже поздно. Какой-то громкий треск и свет заклятия озарил переулок, и три тела упали на промерзлую мостовую. *** В тусклом свете гостиной Блэков бледные парни выглядели еще ужасней. Если бы ее спросили, как она смогла дотащить двух здоровых молодых людей сначала друг к другу, а попом еще и в особняк, Гермиона едва ли смогла бы ответить. Девушка обрабатывала лицо Рона, обожженное с рассеченной щекой и опухшее настолько, что правый глаз почти полностью заплыл. На соседней софе без сознания лежал Гарри. Вокруг него крутился Кикимер. Как только Гермиона выяснила, что повреждение Гарри не серьезное (отключился от удара), девушка вплотную занялась Роном. Два часа назад, когда Гермиона глядя на оскаленный в страшенной улыбке рот с редкими зубами мертвой черноволосой ведьмы, поняла, что произошло, ее рациональное сознание решило взять выходной. Гермионе казалось, что она видит со стороны, как кто-то подозрительно похожий на нее, с абсолютно одуревшим видом возится по обледеневшей мостовой. Подкатив Рона к Гарри (или наоборот?) она прокатилась на коленях к Керроу и забрала его палочку. «Когда же она, наконец, себе свою купит?» Потом, проделав те же манипуляции с палочкой ведьмы, девушка вместе с телами трансгрессировала в дом Блэков. Теперь, когда первый шок прошел, ее душил ком в горле. Понимание того, что она сегодня не умерла, приходило медленно, но неумолимо. И еще как-то осторожно прокралось в мысли это самое «рядом». Захотелось расплакаться, чтобы кто-нибудь ее пожалел. Но жалеть было некому. Сознание ни к кому не приходило. *** Сознание вернулось к парню вместе с глухой головной болью и жжением на лице. Открывать глаза не хотелось совершенно. Попытался повернуться на бок и застонал от боли. - Тихо, - раздался глухой бесцветный голос Гарри. - Гермиону разбудишь. Она и так с нами двое суток провозилась. Сволочь. Нет, он, конечно, друг, но… Напугал до полусмерти. Рон, переборов себя все-таки, открыл глаза и, опираясь на локоть, поднялся. Гермиона, скрючившись в кресле, спала, накрывшись старым пледом. Спала она беспокойно, то и дело подергиваясь во сне. Гарри сидел и мрачно пялился в одну точку, поигрывая своей волшебной палочкой. Вообще-то Рон уже привык к такому Гарри, но все равно от такого вида друга становилось не по себе. Тут Рон некстати вспомнил, что Гарри недавно убил пожирателя. Наверное, если бы это не было Заклятие Смерти, он бы так не переживал. Ведь обычное столбенеющее заклятие тоже может убить. Рону как-то проще было с этим смириться, но он еще ни разу не планировал всерьез кого-то убивать. Но для Гарри даже столбенеющее слишком жесткое заклятие, даже представить сложно, что он сейчас чувствует. - Ты как? - глупый ненужный никому вопрос, но что-то нужно было сказать, чтобы его отвлечь. Вместо ответа Гарри пожал плечами, а потом произнес: – Извини, не было времени предупредить. - Предупредить? - взвинтился Рон. - Не мог просто сказать: пригнись, а то сдохнешь на хрен? - И вместо двух трупов в Сумеречном остались бы три. - Два трупа? - Два, - глухо повторил Гарри. Рон кивнул, мол, все понятно, но сразу же зашипел от боли. Признаться, Рон не на шутку струхнул, когда Гарри направил на него палочку, но думать в тот момент было некогда. Рон еще раз внимательно посмотрел на друга. Брюнет все так же сидел, уставившись в одну точку. "Интересно, он тоже видел, как Джинни сбежала с Малфоем? Нет, вряд ли". Рон все-таки заставил себя сесть. Голова кружилась и болела. Рон только сейчас заметил, что они в доме Блэков. Гермиона в очередной раз вздрогнула, и с неё свалился плед. Рука девушки была забинтована. Гарри наконец-то отмер и накрыл подругу пледом, задержав ладони на ее плечах чуть дольше, чем было необходимо. Рону это не понравилось. Рыжий снова вспомнил, как вспылил и бросил их. И так до сих пор не выяснил, было ли у них что-нибудь. За такие мысли Рон ненавидел себя еще больше, но прямо спросить не решался. Гермиона опять устроит скандал и не будет с ним разговаривать еще Мерлин знает сколько времени. Гарри… вообще-то Гарри у них пацифист (был, по крайней мере, до недавнего времени), но Рон был уверен, что если он спросит у него об этом, то еще некоторое время будет болеть если не переломом челюсти, то переломом еще чего-нибудь не особо важного. Гарри снова уставился в пустоту. Рон медленно, осторожно поднялся и направился в ванную. Тип в зеркале Рону не понравился сразу. Бледное как у голодного вампира лицо, перечеркнутое багровым шрамом от века до подбородка. Круги под глазами, один из которых заплыл (глаз) и окровавленное плечо футболки. - Ну что, дождался шрама? - обратился он к своему отражению в зеркале. - Сбылась мечта идиота. Говорить было трудно. Челюсть будто окаменела. Почему-то находиться в этом доме совершенно не хотелось, но и идти было некуда. Еще неделю назад он мог отправиться в свой дом, вместе с семьей… тем, что от нее осталось. Но, немного поразмыслив, Рон пришел к выводу, что лучше снова жить даже не одним днем, а одним мигом, чем смотреть на мертвые лица мамы и Фреда. Видеть пустой взгляд Джорджа и в один миг постаревшего и поседевшего отца. Быть сейчас с Гермионой и Гарри было проще, а Рону не привыкать убегать от проблем и их решений.