Поттер. Последний из рода

Говорят, что глаза жертвы хранят отражение убийцы - загляни в них и увидишь кто. Чушь всё это. В мертвых глазах не отражается ничего. Даже вечное небо, даже белые облака в мёртвых глазах увидеть нельзя. Не похожи они на зеркала. Вообще ни на что живое не похожи. Потому-то, наверное, так неприятно заглядывать в глаза мертвецам. Особенно, если эти мертвецы кто-то из близких. Гермиона в очередной раз взмахнула волшебной палочкой, и зеленоватый огонь покрыл тела её родителей, превращая их в пепел быстрее, чем в крематории. Еще один взмах палочки и ветер разнес прах над мысом Бичи-Хед. Сейчас, глядя на занимающийся рассвет со скалистого обрыва, Гермиона пыталась понять, что чувствует. Не было ненависти, злости или чувства, что земля уходит из-под ног, только одно желание - убить. Ни яростное желание покарать убийц родителей, а просто избавиться от врагов. Убить их как можно больше и не видеть пустые мёртвые глаза матери и истерзанное до неузнаваемости лицо отца каждый раз, как закрываешь глаза. Это решение пришло в голову так расчётливо и равнодушно, что девушка сама испугалась. Гермиона стояла на отвесной скале мыса до тех пор, пока ветер не унес весь пепел с импровизированного погребального ложа. Только тогда она сделала над собой усилие и повернулась к парням. И тут же наткнулась на прямой взгляд Гарри. Он всё понимал и был готов действовать. Она была рада, что он не пытается разыгрывать бессмысленный ритуал: «Все будет хорошо», «Им там лучше» и «Ты должна взять себя в руки». Они найдут и созовут как можно больше людей, тех, кто готов умереть за свою свободу. А то, какие мысли натолкнули на создание ополчения, знать никому не обязательно. Гермиона попыталась ему улыбнуться, но Гарри покачал головой, давая понять, что получается у неё плохо. *** «Спокойно. Замедлить шаг. Глубокий вдох. Давай, Лаванда, ты можешь». Девушка нацепила на лицо ангельскую личину и вошла в зал. Чертова Грейнджер! Лаванда видела, как она липла к Поттеру. Разумеется, как только этот выскочка поманил её пальцем, она приползла к нему. И стоило ради этого морочить голову бедному Рону? Она не помнила, почему так важно, чтобы Рон был счастлив, не понимала, почему это так важно. Она просто знала, что так должно быть. Девушка схватила серебряный кубок и принюхавшись отпила. Вино было мерзким. Таким как Лаванда Браун в стане особо не доверяли, поэтому ей следовало как можно больше времени проводить в штабе. Гриффиндорцы здесь были в новинку. У неё самой всё вышло спонтанно. Однажды проснувшись утром с жуткой головной болью, она снова вспомнила про глупого Рона, который с ней порвал! Небывалый прецедент. Почему-то за один день мысли перестроились с "ну и фиг с ним, ещё лучше найду" на "он мой, и точка, просто трудности в отношениях" А уже днём её как бладжером по голове огрели. В первых рядах перед могилой Дамблдора сидела Грейнджер между Поттером и её Роном и обоих держала за руки. Именно тогда вспышкой в голове пронеслось: она во всем виновата! Последующие события плохо складывались в последовательную хронологию. Лаванда особо и не пыталась в них разобраться. Блондинка бегло осмотрела зал. Три малых круга: ячейка Малфоя, в которую входила она, ячейка Гринграсс (еще одна сумасшедшая с садистскими наклонностями) и ячейка Уорингтона, плечистого коренастого парня с располагающим ироничным лицом. Ни один волшебник из малых кругов к Лорду не допускался, только пару человек из ячеек: Малфой, Нотт, Паркинсон… Заметив приближающуюся союзницу, Лаванда выругалась про себя и попыталась затеряться где-нибудь среди молодых пожирателей. К ней с видом «Я знаю, что ты натворила, но я пока никому не скажу…» подходила высокая брюнетка стервозной наружности. В малом круге о ней никто ничего не знал, кроме имени и того, что в стан её якобы привел Снейп, который вербовкой вообще-то никогда не занимался. Хотя нет, с Малфоем она, кажется, была знакома. - Салют, Ангелочек, где-то задержалась? – от тошнотворно-сладкого тона закружилась голова. Ей нельзя было покидать штаб надолго, а тем более появляться в магловских кварталах. Но Лав не могла перебороть желание посмотреть на реакцию бывшей однокурсницы. Сначала кто-то из свиты приказал отправить сообщение Джинни Уизли, но тут влезла она. Сказала, что ей будет приятно принести плохие новости грязнокровке, а сама поставила сигналку на дом. Когда дверь дома открылась, Лаванда была уже там. - Нет, - слишком быстро ответила Браун. Почему-то ей всегда казалось, что эта брюнетка её на сквозь видит. - Что это за дыра, в которой ты была? Развлекаешься с маглами? - Не твое дело! «Или она просто за мной следила?» - от этой мысли все внутри похолодело, девушка совсем не хотела умирать. А ослушание приказа именно этим и каралось. Её уже предупреждали. - Подумай хорошенько, перед тем как ответить, а то вдруг я решу, что ты что-то скрываешь от круга… Кейтос не успела договорить, её отвлекли. Грубо отвлекли. Злющий Малфой, хлопнув дверьми, залетел в зал. Заметив Кейтос, он подлетел к ней и, грубо развернув, жестко впечатал спиной в стену. Кейтос зашипела, но скорей от наглой выходки Драко, чем от боли. - Никогда. Ко мне. Не. Прикасайся, - произнесла девушка шипящим шепотом. Малфой изобразил на лице презрительную гримасу и, с видом будто сделал ей одолжение, отпустил её. Лаванде следовало бы куда-нибудь смыться, пока брюнетку отвлекли, но любопытство, как говорили в Гриффиндоре, не порок, а способ самообразования. - Чем ты её травишь? - выражение его лица было предельно безразличным, чего нельзя было сказать о тоне. - В стане я никого ещё не отравила, - тон предельно информативный, будто само слово эмоции ей вообще не знакомо. Малфой опираясь на стену двумя руками, заключил девушку в ловушку. Кейтос даже взглядом не повела. - Ты знаешь, о чём я. - Не представляю о чём ты говоришь. - Ты пичкаешь Джиневру какими-то зельями. Что это за дрянь? Если ты хочешь её отравить… - … то ты последний, кто об этом узнает, крысёныш, – закончила за него Кейтос. - Это успокоительное, тебе бы тоже не помещало, а то уже на порядочных людей начал кидаться. - Думаешь, я не знаю, как успокоительные составы выглядят? У таких зелий запах должен быть нейтральным, а цвет светлым. А то, что ты Рыжей даёшь… они на неё плохо влияют. Думаешь, Хозяин обрадуется, когда узнает. - Это у такой шавки как ты должен быть хозяин, - раздраженно заявила Кейтос. – Ты, Драко, кажется, забыл, зачем здесь твоя деревенщина? Забыл о своём задании? Или может быть… - выражение лица девушки напомнило морду кота-мышелова, который заметил свою добычу. - Может быть, наш маленький крысёныш… влюбился? Драко дернулся было назад, но потом, как будто передумал, просто убрал руки в карманы. - Знаешь, Принцесса Снейп ( девушка поморщилась от обращения), я раньше не подозревал, что сумасшествие заразно. У тебя от общества тёти Беллы крыша совсем съехала. Не беспокойся, я не забыл, зачем Рыжая нужна Хозяину. - Так не заставляй меня выполнять твою работу за тебя, крысёныш. - Прекрати меня так называть! - прошипел парень. – И не смей больше подходить к Уизли, иначе пожалеешь. - Ты мне угрожаешь, Драко? – насмешливо проговорила Кейтос, слегка склонив голову к плечу. - Хорошо подумал? Кто знает, что может случиться, если я случайно проведу рукой над твоим кубком с твоим любимым Sangreal? Насладившись видом ошалевшего таким заявлением Малфоя, девушка смахнула с короткого чёрного платья несуществующие пылинки и покинула общество блондина даже не вспомнив о Лаванде.