Поттер. Последний из рода

- Возвращаемся. Голос главы ячейки вывел девушку из раздумий. Джинни оглянулась на результат очередного «задания». Пара сожжённых дотла домов, ещё несколько разрушенных и слишком много мёртвых маглов, столько она ещё не видела. Самое страшное было то, что она не помнила лица того, кого убила, а может вообще его не видела. Ей срочно нужно вернуться в поместье и добраться до зелья, иначе она с ума сойдёт. Высокая фигура в балахоне отделилась от группы, Джинни даже гадать не пришлось, кто это был, она уже достаточно изучила все привычки и жесты Драко. Она не стала дожидаться парня и направилась вниз с холма. Внизу перед лесным массивом пролегала неглубокая речка. Чуть ниже, ближе к устью, она когда-то училась плавать. Она помнила, что там внизу должно быть озеро. Джинни не знала куда идти, ноги сами несли её вперёд. Ей так хотелось снова побывать там, где она росла. * Драко догнал её только у замёрзшего озера. Девушка стояла у ощетинившегося голыми ветками ясеня, прислонившись к нему спиной. Она скинула с плеч балахон и теперь грела руки в длинных рукавах синего бархатного платья. Зря она это сделала, единственное, что спасало Пожирателей от холода – этот балахон, зачарованный согревающим заклятием. В меховых мантиях особо не разбежишься. Скрученные в корону косы открывали шею - бронзовое ожерелье на ней поблёскивало драгоценными камнями. Она удивительно смотрелась в дорогой одежде и изысканных украшениях, как будто всю жизнь их носила. Девушка проводила взглядом серенькую птичку, спорхнувшую на ветку над её головой, и улыбнулась ей, впервые за этот месяц. Драко не спускался к ней, позволяя побыть одной. Наверное, это место для неё много значило, до того как она лишилась привычной жизни. Драко было холодно и неприятно здесь находиться. Он привык быстро сматываться с места преступлений, но тревожить Джинни ему не хотелось. Он стоял и наблюдал за ней со склона. До неприличия красивая девушка с когда-то ярким темпераментом и взрывным характером. Он хорошо помнил её в школе, хотя они никогда почти не пересекались. В первый раз он её заметил в обществе Поттера, в тот день, когда отец подложил ей тот злосчастный дневник. Тогда она показалась ему забавной. Бросалась на защиту своего героя, без страха с вызовом в глазах. С тех пор её глаза ему покоя и не давали. Сколько он её помнил, в этих глазах сияло солнце, ни у одной девушки ни с одного факультета он таких ясных глаз не видел. А самое паршивое было, что он даже заговорить с ней не мог, об этом бы тут же узнал весь Хогвартс, и его репутацией можно было попрощаться. И так он год за годом украдкой наблюдал за ней как какой-нибудь неудачник. Это бесило его только больше. Как это так он, эсквайр Малфой, французский дворянин, привыкший получать всё, что заблагорассудиться, вынужден довольствоваться только взглядами. А ведь Поттеру опять всё валилось с небес. Поттеру, который ничего не сделал для своей популярности, всего лишь выжил ценою жизни своих родителей. Но, как известно, победителей не судят, а значит им нужно поклоняться. Всё было бы прекрасно, сам Драко купался во внимании девушек, Уизли нежилась в объятьях многочисленных ухажёров, а потом случилась катастрофа. Слухи разносили по Хогвартсу в мгновение ока. И вроде бы всё логично, нищая, но красивая деревенщина нашла своего странствующего героя, и они улетели на белом гиппогрифе навстречу солнцу. Только как-то противно было от этой мысли, как только эти двое появлялись на глаза, в Драко закипала волна ненависти, а это ничуть не способствовало нормальной работе мыслей. И, разумеется, он наделал ошибок с этим чёртовым Дамблдором. А ведь тогда в башне на секунду ему показалось, что выход есть. Дамблдор останется жив, он защитит его родителей и даже, может быть, он будет помогать Ордену, и у него появиться шанс с… но тут появился Снейп, и Драко вспомнил, что глупые иллюзии навсегда остаются таковыми. После смерти Дамблдора, перед поездкой в Хогвартс Лорд дал Драко персональное задание (как будто в насмешку) притащить Джиневру в стан. Не просто приволочь её за волосы и бросить к его ногам, а сделать это тонко, продуманно. Он должен был её соблазнить, подружиться с ней, наобещать золотых гор и привести в стан. Добровольно. Драко понадобился всего месяц, он всегда умел обращаться с девушками. Убедить её в собственной незаурядности труда не составило. Гриффиндорская глупость славилась в веках. Рассказал пару историй, услышанных от тети Беллы, о Снейпе и о том, как он держится с Лордом. Намекнул, что среди последнего пополнения есть и гриффиндорцы, без указания имён, конечно. Как результат - она готова броситься Лорду на шею, то есть в ноги. На фоне творившегося беспорядка на политической арене и полной неизвестности от Грейнджер и Поттера её решимость зрела на глазах. Всё было идеально, но, как говориться, «было» - ключевое слово. После провала в святилище Джинни Лорду была больше не нужна. Он приказал Белле выудить из неё всю известную ей информацию. Джиневре можно было только посочувствовать. Только после того, как она обучила его оклюменции, Драко понял, как часто в его мыслях копались. Дамблдор ощупывал блок мягко, но настойчиво, Лорд бил напрямую, Снейп, подобно туману едва касался метального блока, выискивая брешь, и, если находил её, то заметить его возможности не представляло. Белла же нашла способ сделать пытку и из этого действа. После пытки Лестрийндж оставила её без присмотра, да и в таком состоянии она бы никуда не делась. Когда Драко до неё добрался, девушка выглядела ужасно. Она была бледнее обычного, платье её было влажным, она пустыми глазам смотрела на терявшийся в темноте потолок. Тогда Драко сделал самою большую глупость, которую можно было совершить – попросил помощи у дочери Снейпа. Она влила в Джиневру, наверное, десяток зелий, прочитала кучу длинных заклинаний на неизвестном Драко языке и через пару дней Джинни проснулась почти прежней, и, к счастью, она ничего не помнила о пытках. Только уже не было ярких искорок в её глазах, и улыбалась она теперь очень редко. Теперь он мог позволить себе усыпать её бриллиантами и шелками, но этот восторг у неё быстро прошёл, и она всё чаще молчала, не находя себе места. Драко сам не заметил, как много она стала для него значить. Как выяснилось, сердце - это не только насос, который перекачивает кровь. Оказалось, что в него ещё может пробраться девчонка с сияющими глазами и волосами цвета солнца. Он пытался сделать её жизнь в стане хоть немного приемлемой, но понимал, что каждая такая вылазка убивает её. А тут ещё Кейтос со своим «успокоительным». У Драко уже зуб на зуб не попадал, а Джинни всё стояла, прилепившись к этому дереву. Перед кромкой льда снег был утоптан, а сам лёд изрезан белесыми полосками, наверное, магловские дети здесь играли во что-то. Джинни оглянулась на Драко, едва уловимо ему улыбнулась и пошла дальше вверх по тропинке, парень поплёлся за ней. Драко терпеть не мог эту то ли извиняющуюся, то ли просто грустную улыбку. Он понимал: она не любит, но и не хочет его обидеть. Она принимала от него всё, что он мог дать: дорогие подарки, комплименты, его тепло. Она разделяла с ним ночи, но не себя. Малфою и это было знакомо, он поступал так же до того, как в его жизни появилась Джинни. Впрочем, это не проблема, он аристократ, а их любить не учат, а ему вполне хватает того, что она принадлежит ему. А со временем, возможно, и она полюбит. Шагала девушка тяжело, Драко уже знал, что она не любит снег и сугробы. И зачем она туда идёт? - Куда ты идёшь? Нам нужно возвращаться в штаб, погулять и там можно. - Хочу тебе кое-что показать, - ответила та, не останавливаясь. До этого «кое-чего» они шли ещё минут десять-пятнадцать. Парень уже не чувствовал ног и немелодично стучал зубами. Они выбрались к подлеску и двинулись дальше. Здесь местность была усыпана кустарниками и невысокими деревьями. Летом здесь должно быть действительно красиво, но зимние прогулки Драко никогда не нравились. Среди деревьев, одетых в снежные шапки, обнаружилось впечатляющее нагромождение камней. Драко присмотрелся и заметил, что камни когда-то были обтёсанными валунами не в один человеческий рост, возможно, здесь когда-то было одно из малых святилищ друидов, древнейших из магов. - Здесь здорово, супер. Мы может возвращаться? - Мы ещё не дошли. Нужно обойти эту гору. - Гору? Ты гор никогда не видела? - Видела, Альпы на картинке в журнале. Ещё видела пирамиды, когда мы с семьёй в Египте навещали Билли. - Как-нибудь нужно будет показать тебе настоящие Альпы, там действительно красиво, только скучно. Они обошли валуны, и Джинни остановилась, сияя как галлеон на солнышке. Драко проследил за её взглядом. Иногда природа творит настоящие чудеса без какой-либо магии. С этой стороны летом, по видимости, бежал ручей. У подножия камней было небольшое углубление, в которое стекала вода, выступы дробили поток на несколько мелких ручейков. Зимний холод остановил их жизни, создав настоящее произведение искусства. Камни покрылись льдом, и, если приглядеться, можно было увидеть черты лица, а замерзшие потоки по бокам за пряди волос, горизонтальный камень посередине можно было принять за скрещённые на груди руки. - Нравится? - Впечатляет, – без особого энтузиазма проговорил Драко, стуча зубами. - Я здесь впервые побывала, когда мне было лет шесть-семь. Фред с Джорджем привели меня сюда незадолго до Самайна, рассказали «по секрету», что когда-то давно здесь пряталась от преследования Мерлина сама Моргана. Она скрылась под водопадами, и когда Мерлин пришел сюда напоить своего гиппогрифа, но так её и не заметил. С тех пор Моргана хранит это место, и если в ночь Самайна забраться наверх, прикоснуться к «голове» и загадать желание - оно обязательно исполниться. - Мерлин на гиппогрифе? Ты же не поверила в этот бред. - Конечно, поверила, – оскорбилась Джинни. – Видел бы ты их честные глаза. После праздника, когда мама всех уложила, я выскользнула и побежала сюда. Я была совсем маленькой и ведь залезла туда. Меня искали полночи. Как же мама разозлилась, когда узнала, что это близнецы. Она на них так кричала… - она замолчала и снова взглянула на оледеневшие камни. - Как ты можешь находиться рядом с Беллой постоянно, после того что она сделала? - Я её вижу не так часто. Не хочу об этом говорить, - она кивком указала Драко за спину. - За тем подлеском мой дом. Я хочу посмотреть. Мы близко подходить не будем, не хочу, чтобы меня заметили. - Там всё равно никого нет. - Что? Это ещё почему? - Две недели назад твой отец с братьями пересекли границу. Джинни остановилась и перегородила дорогу парню. - Но граница две недели назад … почему ты мне ничего не сказал? - Потому что ни мне, ни тем более тебе об этом знать не положено. В твоей голове Лорд днюет и ночует. - Меня к Тому уже давно не допускали. - Прекрати его так называть!- прошипел Драко, будто Джинни сказала что-то непозволительное. - Он мне позволяет. - Нет. Не позволяет. Ты в его присутствии на Беллатрикс похожа. Джинни недовольно посмотрела на Драко и сказала то, что Драко точно никогда бы не ожидал от неё услышать. - Он сам меня выбрал. Задолго до вас всех, – она, оттолкнув Драко, прошла мимо. - Ты просто завидуешь. - Разумеется, - проворчал Драко. - Зачем ты туда идёшь? - Поскольку там никого нет, я могу побывать в доме, где выросла. Может быть, фотографии на память найду. Драко ничего не оставалось, как пойти за девушкой. - Что ты опять такой недовольный? - через некоторое время спросила девушка. - Я не понимаю, сначала ты хочешь посмотреть на свой дом издалека, потому что там твои родственники, теперь ты идёшь в этот сарай, потому что там никого нет. - Ничего, что ты про мой дом говоришь? Тебе обязательно быть такой скотиной, Драко? - Отлично, теперь я виноват? - он демонстративно тяжело вздохнул. - Женская логика в действии. - О женской логике хоть что-то известно, а вот о мужской никто никогда вообще не слышал, – парировала девушка. И с этими словами пошла дальше. Они вышли на занесённое снегом поле. За полем виднелась занесённая снегом крыша Норы. Снег покрывал всё ровным слоем, было видно, что здесь давно никто не ходил. Недалеко от замёрзшего озера раздался хлопок. Джинни и Драко синхронно повернулись на звук. Посреди сугроба сидела темноволосая девушка и перебирала что-то в ладони. Поведение Драко привело Джинни в восторг – он свистнул. Брюнетка обернулась всем телом и тут же провалилась в сугроб. - Аристократ. Эсквайр. Малфой, – смеялась Джинни. – Ты где так свистеть научился, Ваше Сиятельсво. - Заткнись, – буркнул недовольный Малфой, но секундой позже сам согнулся едва ли не пополам от смеха. Паркинсон пыталась выбраться из сугроба. Девушка громко выругалась и взмахнула волшебной палочкой. Снег вокруг неё заиграл снежинками и скрыл девушку из вида. Когда пурга сошла на нет, Драко и Джинни увидели Паркинсон, идущую по промерзлой земле, а по обе стороны от неё возвышались снежные сугробы в два человеческих роста. - Как же я рада за твоё крепкое здоровье, Драко, хорошо что ты не умер от смеха, у меня ещё есть возможность тебя убить. - Извини, - проговорил всё ещё ухмыляющися Малфой, сожаления в его голосе Панси не уловила. - Что ты здесь делаешь? Я думал ты сегодня дома. - Хотела с тобой кое-что обсудить, - Панси поежилась и пожаловалась, - у меня снег под мантию попал. - Он занят, – встряла Уизли. У Панси сделалось такое лицо, будто она увидела дохлую мышь у себя на подушке. Девушка сделала шаг в сторону и загородила собой Джинни. - Чем интересно, - не глядя на рыжеволосую, поинтересовалась Панси. - Тебя выгуливает? - Я вам не мешаю? - напомнил о себе Малфой. - Панси, ты что-то хотела… у тебя палочка новая? Панси взглянула на артефакт в своей руке, будто проверяя, что там без её ведома происходит. Гладкое древко и простенькая рукоятка. «Нужно будет себе новую заказать», - мелькнуло в голове девушки. - Нет, - отмахнулась она, - у трупа забрала. - У какого ещё трупа? - Браун с парочкой идиотов разнесли половину магловского квартала. В этот раз она не отвертится. - Ну, хоть от одной головной боли избавлюсь, - он замолчал на секунду, переваривая информацию. - Стоп, что там с трупами? - Труп там один. Браун и ещё трое от Томаса пытались избавиться, - Панси доверительно положила ладонь на руку Драко. - Ты же знаешь, как Темный Лорд не любит самодеятельности. - Томаса. Дина Томаса? - присутствие Джинни явно раздражало Панси. - Он жив... в смысле... - Ушёл. Можешь петь ему дифирамбы. - Подожди, ты хочешь сказать, что Томас уложил четырёх из наших? - не поверил Драко. Парень и сам знал, что молодые Пожиратели не асы, но не справиться с одним магом даже им нужно постараться. - Он один был? Панси замолчала на секунду, потом неуверенно ответила. - Думаю, да, - она мельком глянула Джинни. - Я больше никого не видела. Джинни подошла и оттолкнула руку Панси. - Если это всё, то мы с Драко больше тебя не задерживаем. - Не забывай своё место, Уизли. - Эй, леди меня на всех хватить, - сказал Драко, но заметив два свирепых взгляда, решил пока не вмешиваться. - Где ты здесь леди увидел? – поинтересовалась Панси, глядя на Джинни. - Наверное, тебя с ней перепутал, - не осталась в долгу Джинни. - Держи свой язык за зубами, Уизли, пока тебе его кто-нибудь не откусил, - Панси демонстративно отряхнула руку от несуществующей пыли. - У гриффиндорцев нет никакого понятия о дисциплине. - Драко больше не глава ячейки. Пусть дисциплиной Нотт занимается. - Драко лишился ячейки из-за тебя. - Да неужели? - Если бы не Драко, ты бы уже фестралов кормила. - Замолчи, Панс, - вмешался Драко. - Тебя это не касается. - О чём она говорит, Драко? - Ни о чём, у неё фантазия бурная, - уклончиво ответил парень. Драко не хотелось, чтобы Джинни хоть что-то вспомнила из того дня. - Конечно, - протянула брюнетка. - Я посмотрю, как ты о моей фантазии будешь отзываться, когда эта нищенка всех нас сдаст. - Я сдам? Кому? - Джинни заметала взглядом по округе, пытаясь найти хоть какой-нибудь ответ, а потом, прищурившись, посмотрела на Панси. - А откуда ты узнала, что мы будем здесь? - Я Драко искала, идиотина. - Думаешь, выслужишься перед Хозяином, и папа будет больше на карманные расходы давать? Часики–то у тебя простые, несолидно для высокородной. - Видишь ли, Джиневра, - покровительственно проговорила брюнетка, - сейчас, говорят, мода на нищенские побрякушки пошла. То-то я смотрю, Драко даже на тебя повелся. Уровень всё-таки. - Я тебя убью! Джинни с криком набросилась на Панси, девушки с визгом повалились в снег. - Сними с меня эту сумасшедшую, – но Драко уже оттаскивал Джинни от Панси. Джинни извивалась в кольце его рук с требованием отпустить её. - Подавленность, депрессия, неконтролируемые вспышки гнева… на что подсела Уизли? - кричала Панси, взбешенная выходкой Джинни. - Быстро отпускает? - Заткнись, Паркинсон, - злой взгляд парня не укрылся от девушки. Кетос была права, Драко костьми из-за девчонки ляжет. Не зря же он пошёл против воли Лорда. И как он после этого в живых остался? Впрочем, Панси это особо не заботило. Кем-то нужно жертвовать, и если она хочет выбраться из этого ада, она пожертвует даже старыми друзьями. А Уизли ей поможет, не один, так другая. Когда Лорд узнает, что их ячейка опять проштрафилась, их отправят на последнее задание, в Аскетир. Это и будет их казнь. Главное, чтобы Лорд обо всём узнал во время. - Всё, успокойся, идём домой, - это он уже Уизли успокаивал. Парочка трансгрессировала, а Панси ещё немного посмотрела на то место, где недавно стоял Драко с Уизли. За что она могла поручиться, так это за верность девчонки стану, Джиневру уже сломали, о ней беспокоиться не стоит. Панси встала, отряхнула платье и подняла из снега старые часы с медным браслетом и треснутым циферблатом. Слишком много Уизли для одного дня, подумала брюнетка. Со стороны видневшегося дома мелькнула яркая зеленоватая вспышка. Панси оглянулась, но ничего больше не увидела. Наверное, показалось, подумала она и отправилась обратно в штаб.