Поттер. Последний из рода

Здесь было слишком тихо. Эта тишина давила на нервы. Кейтос не боялась и не волновалась, во всяком случае, не подавала виду. Её впервые вызвали на тет-а-тет, до этого такой чести удостаивались только представители свиты. Лорд, восседавший на кресле с высокой резной спинкой, внимательно рассматривал девушку, стоящую перед ним. Её не пугал взгляд красных глаз, может быть потому, что выражения в них не было никакого, - так удав наблюдает за своей жертвой перед броском. Кейтос не представляла, зачем её вызвали, и теперь перебирала в памяти все возможные причины. Серьёзных правил она не нарушала. Её задание пока продвигается успешно, находиться выше, чем сейчас, она всё равно не будет. Может, Малфой проболтался о своей подружке. Разумеется, для этого нужно было быть полным идиотом, но Кейтос никогда не была высокого мнения об умственных способностях Малфоя. - Как ты себя чувствуешь в новой семье? – холод голоса существа (назвать его человеком язык не поворачивался) леденил кровь не хуже дыхания дементора. - Мне не на что жаловаться, Милорд, – она слегка наклонила голову в знак уважения. – Я польщена вашим вниманием к моей скромной персоне. - Как чувствует себя новое пополнение? - Джиневра наша, Милорд. Она уже не представляет опасности, – во взгляде Лорда проскользнула тень любопытства. – Для нас, разумеется. Лично Кейтос не считала своё задание такой уж замечательной идеей. Девушка допускала, что лишить главную занозу в заднице магической Англии какой-либо поддержки - задумка интересная, но она бы сделала иначе: не стала бы подчинять людей заклятием, она бы заставила на самом деле ненавидеть Поттера. Человек - тварь очень злобная, алчная, слабая и дементоровски охочая до жизни... Не своей, так своих близких. - Разумеется, - задумчиво протянул Лорд, перебирая длинными пальцами, будто пытался погладить невидимую псину. – Почему у тебя проблемы с другой девчонкой? Кейтос совсем не нравился этот разговор. И отца нет рядом, не то, чтобы он ей помогал, но его присутствие создавало иллюзию хоть какой-то защиты. Кейт приходилось подбирать каждое слово. - Психика Уизли уже была повреждена, а с Браун всё не так просто. У неё мозгов нет, но причин идти против своих убеждений у неё ещё меньше. - Почему? – повторил Темный Лорд. От звука его голоса , казалось, стало холоднее. Лорд не вдавался в объяснения девушки – его интересовал результат. - У меня мало опыта в ментальных проклятьях. Уровень слишком высок. - На то, чтобы оспаривать мои приказы, опыта у тебя хватает… Кейтос судорожно выдохнула. Она знала, что её не убьют, ей не двусмысленно дали это понять ещё в тот день, когда вытащили из академии: она нужна им не только в виде ещё одной боевой единицы, но это не значило, что её не накажут. А если накажут - она расплатиться с Малфоем. Да и сверх того добавит. - Милорд, я не знала, что вы отдали приказ. Когда Малфой меня позвал, я решила, что это Белла заигралась. С ней это бывает. Кейтос стояла не в силах поднять на него глаза. В горле у неё пересохло, и она чувствовала, как колотится сердце у неё в груди. Девушке пришлось приложить массу усилий, чтобы её беспокойство не отразилось на лице. Лорд всё молчал и никак не реагировал на её оправдания. Она осмелилась поднять голову и наткнулась на прямой взгляд неморгающих глаз. В этот момент она пропала. Она почувствовала, как её засасывает воронка. Сотни тысяч маленьких рубиновых искр роились вокруг, не позволяя вздохнуть, сердце билось о ребра с такой частотой, что казалось, будто оно сейчас взорвётся. В голове туман, мороз по коже и тут же пожар и ужас, сковывающий, и в то же время заставляющий бежать. Но бежать она не может, искры превратились в осколки и, пробивая нежную кожу, вонзаются прямо в кости, причиняя нечеловеческую боль. От этих осколков казалось, что Тёмный Лорд кружит вокруг неё пытаясь разорвать на части изнутри. Казалось, он был везде. Казалось… «Нельзя изменить реальность одним взмахом волшебной палочки, - говорил Учитель Добромир. – Но можно её создать, это не требует больших усилий. Достаточно одного фокуса…» Достаточно лишь фокуса. Ментальная магия слишком объемная наука, ей нет предела кроме того, что ты сам для себя устанавливаешь…. Всего лишь фокус. Кейтос пыталась нащупать хоть какую-то кроху сознания, ни одно воспоминание не задерживалось на месте, все эмоции скатались в единый клубок, не позволяя себя ухватить. Это был единственный способ восстановить блок, который под атакой Тёмного Лорда разлетелся, как хрупкий английский фарфор. Паника стояла комом в горле, причиняя физическую боль. Она знала, что будет, если она не отразит удар, её сознание не будет подлежать восстановлению. Отец как-то упоминал о создании ложный воспоминаний - это ещё один раздел ментальной магии… Девушка ухватилась за это воспоминание и по крупицам восстановила свой блок, закрыв сознание огненной стеной, и только сейчас поняла, как сильно ударил Лорд. Она ощутила боль в коленях, она не заметила, как упала на колени, и схватилась руками за голову, она успела прикусить губу, чтобы не закричать, физическая боль не ощущалась так остро, к ней она привыкла ещё в академии. Новая боль прояснила её сознание, но вздохнуть она смогла только после того, как Тёмный Лорд отвернулся от неё. Девушка не сразу поняла, что стоит на коленях. По подбородку текла тёплая кровь из прокушенной губы, на лбу и шее выступила испарина, и выбившиеся из прически пряди облепили лицо и лоб. Во всём теле чувствовалась слабость как после приёма сверх дозы обезболивающего. Шелковая блузка прилипла к спине, жар в ладонях остужал ледяной каменный пол. По ладоням была размазана кровь, она слишком сильно сжала руки в кулаки. Лорд потерял интерес к девушке - боль прекратилась. - Я дам тебе шанс повысить свой уровень, – как ни в чем не бывало проговорил Тёмный Лорд и замолчал, нагнетая обстановку. В голове Кейтос было только одно: новое имя. Но с языка у неё это не сорвётся. К тому же, для этого сначала нужно хотя бы прекратить жадно проглатывать воздух. - Сын Долгопупсов должен быть с нами в конце месяца*. - Это невозможно, - «Когда же я научусь молчать?» - Их нет в стране. - Что? - Как угодно, Милорд, – поспешно поправилась она, а про себя подумала о том, что это её последнее задание. Кейтос знала, что крёстная сделала с Долгопупсами перед тем, как попала в Азкабан. И что было ещё хуже: она знала Невилла, а он скорее научится варить «проклятия в бутылочках», чем хотя бы подумает о сотрудничестве с Пожирателями. - Свободна. Кейтос шла к двери медленно, слегка покачиваясь, она пыталась сфокусироваться на цели, но дверь то и дело прыгала с места на место. Она уже схватилась за фигурную ручку двери, когда Лорд в спину бросил ей последнюю фразу: - И ты ведь помнишь? За твои промахи будет расплачиваться твой отец. * «Чтоб ты провалился…» - была первая мысль девушки, как только она закрыла за собой дверь. Но Кейтос тут же утопила её в глубинах сознания, испугавшись, что это могут услышать. На войне сложно оставаться самим собой. И это вдвойне сложней, если под маской циничной стервы ты забыла собственное лицо. Спустившись в трапезную залу, она снова натыкается на стадо баранов. Они пью и едят, и развлекаются за счёт несчастных жертв, тех, кто может понадобиться для шантажа или тех, у кого слишком смазливые лица, чтобы просто убить. Редко появляются симпатичные и послушные куклы. Длинный стол был заполнен кубками и блюдами с едой. По всему залу снуют молодые Пожиратели. Старожил здесь нет – у них свои банкеты. Стоит только всмотреться в искорёженные радостью лица и ненавидеть их становится проще. В свете огромного камина, через который может спокойно проскочить пара-тройка запряжённых в карету гиппогрифов, кружится в танце молоденькая девушка на вид даже младше Кейтос, лет четырнадцать-пятнадцать. Но, вполне возможно, что измученная голодом, пытками и издевками она кажется младше. Хрупкая фигурка танцует в хороводе теней, отбрасываемых огнём камина и факелов. Изодранная в ленты белая юбка платья обвивается вокруг ног, ломая плавные движения изящных па, на запястьях, закрывая уже желтеющие ссадины, бренчат в такт движениям массивные браслеты из арабского золота, заметно с каким трудом девушка поднимает руки под их тяжестью. Длинные светлые давно нечесаные волосы растрёпаны, на скуле отвратительный синяк, но на голове, будто в насмешку, переливается полудрагоценными камнями золотая или позолоченная тика. Интересно, кому из этого сборища была подарена игрушка? В очередном повороте девушка взмахнула волосами, и Кейтос увидела у неё на шее сверкающий обруч. Да уж, девочке не позавидуешь. «Фенечка», как назвала Белла плод своего больного воображения, не позволит девушке остановиться. Одно неверное движение, и её собственник накажет девушку. Острые шипы «фенечки» вгрызутся в горло, причиняя невыносимую боль. Фантазию Беллатрикс да в мирных целях, и её в отделе экспериментальной магии на руках бы носили. Девушка споткнулась и упала, поднявшись на четвереньки, затравленно посмотрела на кого-то за столом. Похоже, из-за усталости встать она не могла. Не у всех аристократов были домашние животные, не все помнят, что живые игрушки порой нуждаются в еде. Из-за стола медленно выплыл крупный юноша, с ёжиком русых волос на голове. Руки, они у него были длиннее, чем нужно, всё ещё сжимали кубок с вином. Девушка всё так же на четвереньках попятилась назад неуверенно, но без страха в глазах. Она уже смирилась с неизбежным. Надо думать, к наказаниям она привыкла. Так смотрит провинившаяся перед хозяином собака. Кейтос не помнила его имени, но его действия симпатии не добавили. Он схватил блондинку за волосы и заставил подняться, а потом поволок из трапезной. Похоже, процесс наказания должен был пройти без свидетелей. Кейтос поморщилась от мысли о том, что сейчас произойдёт в одной из пустующих комнат поместья Гойл, девочка была такой худой, что, казалось, прикоснись – рассыплется, но помочь девочке ей даже в голову не пришло. Как говорится, своя рубашка ближе к телу. Можно, конечно, её убить потом. Если Кейтос о ней потом вспомнит. Раздался гул недовольных голосов — у детишек забрали забавную игрушку. Со стола с металлическим звоном полетела серебрянная посуда, Кейтос повернулась на шум. На стол забралась блондинка с кукольным личиком и ясными голубыми глазами. Цветочное имя блондинки вечно вылетала у Кейтос из головы. Девушка рассмеялась чьей-то сальной шутке и начала кружиться на столе под музыку и вопли одобрения вчерашних школьников. Кейтос мысленно попросила терпения у всех известных ей богов сразу. Уйти она не могла, а, значит, придётся терпеть весь этот сброд. Девушка подошла к другому краю стола, налила себе в кубок вина. Кто-то из молодняка её заметил и, изображая из себя бывалого самца, подкатил к ней. Кейтос довольно грубо его осадила. Найдя в зале самый тёмный угол, девушка забилась туда. Она сидела на софе рядом с широкой лестницей, ведущей наверх. В тени мраморной статуи полураздетой волшебницы её видно не было, зато Кейтос видела весь зал. «И это аристократы, элита магического мира", – с досадой думала девушка. Её ведь воспитывали как аристократку. Отец нанимал лучших гувернеров и учителей для своей дочери. И для чего, чтобы уподобиться им? Девушка вздохнула. По крайней мере, можно спокойно посидеть и собраться с мыслями. Она терпеть не могла заниматься вербовкой. В особенности вербовкой тех, кто против нового режима. Мрак! Она даже представить не могла лицо Невилла, предложи она ему принять метку. Но подумать ей не дали. Боковая дверь со скрипом открылась, и все мигом заткнулись. В зале как будто специально зазвучала тревожная музыка. Рояль, скрытый тенью портьер, наигрывал сонату Бетховена. Кейтос с любопытством открыла глаза. Воплощённое божество слизерина снизошло до простых смертных. Северус стремительной походкой пересекал зал. Браун со счастливой улыбкой смотрела на него, будто старого друга увидела. По мнению Кейтос, с проклятием Браун она перестаралась или не в ту сторону сплела матрицу. Но блондинку клинит серьёзно. Все остальные провожали его широко открытыми глазами. Представители Свиты для новеньких были сродни Его посланников. Большинство из новичков никогда не видел Тёмного Лорда. Им даже метки Свита впечатывала. Поэтому, у сторожил разве что автографы не брали. Кейтос, усмехнувшись, представила, что сделает отец с тем самоубийцей, который подойдёт к нему с просьбой подписать пергамент. Северус равнодушно скользнул тяжёлым взглядом по полураздетой Браун на столе и, проходя по лестнице не останавливаясь, бросил через плечо. - Домой. Живо! Кейтос ещё в детстве перестала удивляться тому, что отец везде её находит, даже в самых немыслимых местах. Маячок на ней, что ли? Девушка досадливо вздохнула и, поставив бокал на пьедестал статуи, направилась за отцом. Это наедине с ним она могла позволить себе довести Профессора Снейпа до ручки, при посторонних приходилось вести себя прилично. Ещё не хватало, что бы какая-то дочь подрывала авторитет правой (или все-таки левой?) руки Волан-де-Морта. Что ни говори, а в несоблюдении субординации девушку не упрекнёшь. Кейтос послушно следовала за отцом. Северус в лучших традициях вампирских Мастеров шёл впереди, не издавая ни звука, только мантия шелестела, в то время как стук её собственных каблуков о мраморный пол отдавался отбойным молоточком в голове Кейтос. Ковёр бы хоть постелили. Выйдя из поместья, Северус немедленно трансгрессировал. Кейтос возмущенно смотрела на то место, где только что был отец, она надеялась, что он захват её с собой. На территории поместья было установлено столько защитных заклятий, что сунуться туда без приглашения мог или полный псих, или самоубийца. Причём самоубийца должен был желать себе долгой и мучительной смерти, потому как в доме Северуса Снейпа умирали лишь те, кому разрешал сам мастер. Использовать след его трансгрессии Кейтос не решилась, себе дороже. Если счастливчику улыбнётся Фортуна, и он вылетит из потока не по частям, а целым и невредимым, то точно где-нибудь на Сомалийских островах. Так мастерски искажать след трангрессии на памяти Кейтос, ещё ни кому не удавалось. Брюнетка мысленно представила координаты их с отцом поместья и сделала шаг. И как всегда не рассчитала. Над Принц-фортерес Северус установил какое-то хитрое силовое поле, которое, в идеале, не пропускало трангрессию, но с небольшой блуждающей брешью, чтобы сами хозяева всё-таки попадали внутрь. И по личной убежденности Кейтос, это самое поле её за хозяйку не считало, потому что было вечно не там, куда метила она. В этот раз, натолкнувшись на поле из потока, она вышла на лёд, шаг в сторону, и она чуть не шмякнулась на задницу, едва успев ухватиться за ветви растущей на берегу речушки ивы. Иногда она всё-таки с благодарностью вспоминает силовые тренировки в Академии. Хотя почти весь первый год умирала по утрам от ноющей боли в суставах. Вспомнив тренировки, девушка тут же вспомнила отца, где она видела его приказы и его самого вместе с ними. Но предаваться мечтам было не время, топать до поместья было ещё минут двадцать, а заниматься этим в коротких сапожках то ещё удовольствие. Оказавшись в доме, девушка даже не подумала заглянуть к отцу. Если ему так надо с ней поговорить, вызовет к себе в кабинет или библиотеку, или заставит спуститься к ужину... стоило Кейтос закрыть за собой дверь спальни, как она тут же пожалела о своём решении. Она попала в ад для домовиков. В комнате процветал художественный хаос. Стол был завален содержимым ювелирной шкатулки, сама шкатулка лежала рядом на боку. Из открытой гардеробной на неё с укором взирали перевёрнутые полки, на кровати оставленные с прошлого раза мантии. Книги, пергаменты, косметика и другая ерунда, свойственная девичьим спальням. Особенно, если девочки куда-то собираются и катастрофически опаздывают. Кейтос вздохнула и в который раз пожалела, что отец запрещал домовикам что либо убирать в хозяйских спальнях и собственной лаборатории кроме пыли. И если у отца было всё в порядке с его аккуратностью и профессиональной педантичностью, то Кейтос ужасно от этого страдала. И ведь приказать убрать весь этот хлам по местам Кейтос тоже не могла, домовики тоже не страдали отсутствием субординации, и закон Главы Рода для них важнее воли его отпрысков. Кейтос скинула сапожки и завалилась на постель. С тканевого потолка балдахина на неё смотрели музыканты известной в магическом мире рок-группы «Стигийские псы». Вокалист группы с утыканной вороньими перьями головой перебирал струны. Когда-то сбежать вечером из дома с друзьями и пробраться на их концерт было очень опасным и захватывающим приключением. Хотя приключений ей и сейчас хватает. Вот что ей делать с Невом и приказом Лорда? С одной стороны, она бы приволокла Невилла в стан и наплевала бы на моральную сторону вопроса, но это невозможно. Скорее уж Тёмный Лорд усыновит грязнокровку, чем Невилл примет метку. Этот не под каким Империо не будет служить тем, кто лишил его семьи. Очень уж не хочется видеть, как его пытает Белла. С другой стороны, если она не выполнит приказ - плохо будет ей, и не ей одной. Кейтос перекатилась по кровати на живот и достала из прикроватной тумбочки заныканную бутылку итальянского вина. Девушка села на кровати, осматривая комнату на предмет чего-нибудь напоминающего бокал. В этом состоянии и застал её Северус, ознаменовав свой визит коротким стуком в дверь. Он зашёл, как обычно не дождавшись ответа, хмуро окинул взглядом открывшуюся картину. То ли решив, что воспитывать это большеглазое недоразумение, сидящее на кровати, уже не имеет смысла, то ли всё было настолько плохо, что Снейпу было не до морального разложения собственной дочери. Он подошёл и забрал бутылку из тёмного стекла из рук Кейтос, перевернул, намереваясь вылить всё на ковёр, в воздухе струйка закруглилась, будто попала в бокал, сам бокал, то есть кубок, материализовался вокруг бардовой жидкости. Подумав немного, Северус поставил бутылку на заваленный ювелирными побрякушками стол. - Новое имя? - без предисловий осведомился он. И откуда такая осведомлённость? Получаса не прошло, как он явился в трапезную после Кейтос. Не Лорд же ему отчитался? - Мне казалось, мои задания тебя волновать не должны, - прощебетала Кейтос. Спрятать за раздражающим Северуса тоном свои переживания было не сложно. Во всяком случае для любого другого человека — точно. - Или я что-то пропустила? - Не волнуйся, я не намерен выполнять за тебя твою работу, - успокоил её отец. - Имя? Кейтос не стала выкаблучиваться. В конце концов, ей действительно нужна помощь, одна она точно не справиться. - Невилл. Северус так и не успел отпить из бокала. Поверх кубка посмотрел на дочь. Чуть заколотые волосы, застёгнутая под горло блузка (обычно Кейтос застегивала её едва ли на половину), сбитая длинная чёрная юбка в пол. Если бы кто-нибудь другой посмотрел на девушку, то ничего необычного бы не заметил. - Долгопупс? – уточнил Снейп. - Других Невиллов я не знаю. Северус, поболтав тёмной жидкостью в кубке, отставил его на стол, так и не прикоснувшись к вину. - Что ж так мелко? Почему бы тебе сразу Поттера не завербовать? – Северус искусно изобразил неподдельный интерес, а потом рявкнул. - Что ты натворила? - Почему сразу натворила? Я действительно не знала, что малфоевскую куклу пустили в расход! Северус недоверчиво приподнял бровью. Если что-то было запрещено к разглашению, то Кейтос об этом узнавала едва ли не первой. А Долгопупс — это изощренное наказание. Лорд не впервые так наказывает. Отдаёт приказ, выполнение которого изначально обречено на провал. - Ну хорошо, я догадывалась, что Белла не просто так её допекла, но Драко… - С каких пор ты слушаешь Драко? - Вместо того, чтобы читать мне нотации, посоветовал бы что-нибудь. Кейтос подгребла под себя ноги и обняла подушку, потом вспомнив, что так же делала в детстве, когда её ругали - отбросила её. Ещё не хватало, чтобы отец решил, что она не в своей тарелке. Он давно вбил дочери в голову, что любое проявление чувств — это слабость, а слабые не живут, их топят как котят. Котёнком Кейтос давно не была. - Совет тебе нужен? Что же ты у меня совета не просила когда перед Свитой светилась? – он устало вздохнул. – Хочешь совет – слушай! Долгопупс в стан попасть не должен. Никакими путями. Удобней было бы его где-нибудь прокопать, а в Круг доложить, что он слился в перестрелке. Мало ли где он мог скрываться, мог и под перекрестный огонь попасть. - Я его убивать не буду! Он, кстати, единственный наследник. - Так поройся в своих мозгах и придумай что-нибудь сама! - Спасибо, папочка, твоя помощь неоценима!- язвительно поблагодарила Кейтос. - Мне проще будет притащить его в Круг, и пусть уже Лорд решает, что с ним делать. - Кейтос, - голос Снейпа стал бархатным, что, как показывал многолетний опыт Кейтос, не предвещало ничего хорошего для оппонента. Он таким голосом угрожал расправой своим поставщикам запрещённых ингредиентов, если они не выполнят заказ в срок. И они ему верили. – Если я говорю, что духа Долгопупса не должно быть рядом с Кругом, значит ты сделаешь всё возможно и невозможное, чтобы это так и было. Ясно? Кейтос даже открыла рот от удивления. Отец открытым текстом говорил о нарушении приказа Лорда. - Но... - Ты меня поняла? - Ты хочешь чтобы я нарушила приказ? - иронично уточнила девушка. - Хочу чтобы ты не забывала кто твой враг. - И кто же? Он как обычно не ответил, предоставляя дочери шанс самой наломать дров. Снейп никогда ей не говорил, как поступать, заставлял думать своей головой. И если решение ему не нравилось — наказывал. Северус открыл дверь намереваясь выйти. - И, Кейтос, приберись в комнате. Девушка в мгновение ока подлетела к двери и захлопнула её, перегородив дорогу отцу. - Я не понимаю, Северус. Борьбы больше нет, чужих и своих тоже. Так чего ты добиваешься? Она заглянула ему прямо в глаза, но как обычно не увидела ни малейшего намека на эмоции. Северус молча окинул взглядом девушку, пытаясь принять решение. - Не стоит тебе в это вмешиваться. Постарайся больше не попадать лишний раз во внимание Свиты. - Хватит со мной разговаривать как с ребёнком! - вызверилась на отца Кейтос. Он даже представить не может, что она для него сделала, а ведет себя так, будто позволяет своей пятилетней дочурке играть с лабораторными крысами, пока он сам занимается опытами. Кейтос даже в самом страшном кошмаре не могла представить, что ей придётся участвовать в бойнях. Не этому её учили в Академии. Она должна была привлечь его внимание хоть ненадолго. И плевать, что на её-то блеф Северус точно не поведётся. - Или ты мне сейчас ответишь, чего ты ждёшь, или я доложу Лорду... Северус удивленно приподнял брови и тихонько засмеялся, так когда родители смеются над наивными детскими вопросами. - Твоё право. Кейтос фыркнула как недовольная кошка, скрестив руки на груди, прислонилась к двери, давая распознать свои намерения. - Он тебя убьёт! - Наследство раньше получишь. - Ты же видишь, что происходит? Он вербует всех подряд, но новенькие ни дементора не делают, их выпускают только людишек попугать. Когда Он выловит всех неверных и заклеймит оставшихся — их вышвырнут - и всё. И эти несчастные детишки всегда будут под его контролем. Может объяснишь мне маленькой, наивной и глупой против кого ты собрался воевать? - Что у тебя в табеле стоит по Разведке? - У нас нет табелей, - напомнила девушка. - Удовлетворительно, возьми да посмотри мой диплом. Хотя, подожди, тебе же не интересно. Не заговаривай мне зубы, Северус! - Я, собственно, не сомневался! Ты, моя дорогая, в Англии появлялась только на каникулах, а потому не в курсе, кого именно ты вербуешь. Все, кого ты привела в стан, так или иначе контактировали с Гарри Поттером. Его враги. Его друзья. Его однокурсники. Чем ближе были отношения, тем больше приоритет. Сама подумай, зачем ему такое недоразумение как Браун? От неё толку никакого. Она выполняет приказы, только пока на неё воздействует заклятие. Тёмный Лорд хочет, чтобы Поттер остался без какой-либо поддержки. Подожди немного, и тебе назовут ещё не одно имя. И Долгопупс не самое сложное, что тебе предстоит. Останется надеется, что всех нечистокровных в его окружении ждёт всего лишь смерть. Хотя, я бы на это не рассчитывал. - И что мне теперь делать с Невиллом? - Я тебе уже сказал что: убей его «случайно» при переговорах. Крестнице Лестрейндж это сойдет с рук на первое время. Он отпихнул девушку от двери и вышел. * В массивной хрустальной люстре под потолком не горела ни одна свеча, камин из серого неотполированного камня был единственным источником света в гостиной. Чёрная кованая решётка сдерживала языки пламени в очаге. Тени, создаваемые огнём, змеились по бежево-ореховым панелям стен. Вдоль стены напротив камина высились стеллажи с книгами, книги были расставлены по цвету корешков обложки. В центре комнаты разместился диван, обитый бежевой кожей, подлокотники украшали резные накладки из орехового дерева. На стеклянной столешнице журнального столика небрежно лежали листы пергамента; кого-то неожиданно оторвали от работы. Перед камином стояли два кресла-качалки, на одном из них сидела девушка и задумчиво крутила в руках стеклянный бокал с плескавшейся в нём рубиновой жидкостью. На бежевом ковре перед камином рядом с точно таким же бокалом алела клякса. Виновника этого беспорядка, лежащего на животе, на полу, била мелкая дрожь. Молодой темнокожий мужчина худощавого телосложения, вцепившись костлявыми пальцами в длинный ворс ковра, часто дышал. - Что ты мне подмешала? – в тихом хриплом голосе парня слышалась паника. - Вытяжка из корней аконита, – вежливо ответила девушка, через некоторое время сменив тон на заботливый добавила. - Ты же понимаешь, что это означает, Целитель? У тебя уже онемели руки и ноги, твоё дыхание замедляется… мне объяснять, что будет дальше? - Двадцать минут… дай мне… детокс… Кейтос сидела на одном из двух кресел-качалок, с безучастным видом наблюдала за корчившимся на ковре темнокожим парнем. Сил уже давно не было, даже на привычные её языку издевки, желание забиться в какую-нибудь конуру и впасть в анабиоз было всё настойчивее. Приказ отца говорил о том, что паранойя Тёмного Лорда родилась не на пустом месте. Не зря же её вытащили из Академии и приказали молчать об этом. Лорд отцу не доверяет, но пока, только пока, верит. Потому что больше не кому. Тощего целителя, скулящего у камина, вырвало, Кейтос брезгливо убрала ноги с пола, чтобы не запачкать новые туфли, и по-хозяйски сложила их на столешницу столика. Серьёзная мигрень давно и прочно обосновалась у неё в голове. Она уже давно научилась контролировать свои эмоции, всегда и во всех ситуациях. В стане все считали, что она через труп собственного отца переступит и не оступится. До сих пор её это устраивало, она не стремилась найти себе союзников или тем более друзей. Друзья – это те люди, которым нужно доверять, а этому её не учили. - Я не могу раскрывать личную информацию, меня уволят. - Уволят? – переспросила девушка. - Интересные у тебя приоритеты. Через двадцать, - она украдкой взглянула на винтажные часы на каминной полке и исправилась, - нет, пятнадцать минут, коллапс закупорит дыхательные пути и ты умрёшь. Не мне тебе объяснять симптомы интоксикации, целитель. Парень уткнулся лицом в светлый ворс ковра, всхлипнул и что-то пробурчал. - Я не расслышала, что ты сказал? - Поместье называется "Хрустальный Дом". Находится в тридцати милях от Дувра. Его уже обыскивали. Где другая собственность, я не знаю. Их уже, наверное, нет в стране. - Но Алиса и Френк Долгопупсы ещё в больнице? - Да,- прохрипел он, - финансирование не прекращается. Пожалуйста… я не могу дышать. Он подползает к креслу, но безвольно падает у неё в ногах. Кейтос знала: яд уже принялся за работу, у парня уже онемели конечности, и сейчас он двигаться не может. Сохранять маску равнодушия на лице всё сложнее. Смотреть на медленно прощающегося со своей жизнь человека из-за того, что просто она чуть талантливее в зельях. Из-за того, что этот горе-целитель выбрал не тех покровителей. Она с силой сжала кубок в руках, чтобы не поддаться порыву и не испортить всё сейчас. Кейтос может всю жизнь восхищаться силой своей крёстной, но пытки, при которых она присутствует, убивают её саму. Все жертвы для Кейтос так и оставались всего лишь манекенами, специально созданными заклятием плотной иллюзии, как когда-то на экзаменах в Академии. Эта мысль не дает ей рехнуться окончательно. - Не вежливо врать гостям, целитель. Ты всё ещё прекрасно поддерживаешь беседу. Она встала и обошла целителя по дуге. Здесь Кейтос узнала всё, что могла. Найти Невилла и Августу Долгопупс будет сложнее, чем она предполагала. Августа — это главная проблема. Она бросила горсть летучего пороха в камин, вспыхнувшее зелёное пламя бликами мертвенного света отразилось на её и без того бледной коже. Девушка вступила в холодное пламя, его языки вызывали щекотку при соприкосновении с открытой кожей. Она бросила последний равнодушный взгляд на молодого мужчину перед тем, как произнести названия поместья, в котором расположился штаб. Он ненамного старше её, может быть лет на пять. Его сознание стало заложником в неподвижном теле, он не может даже пошевелить языком. Молодой целитель, ассистент личного целителя Дома Долгопупс, перспективный, но слабый. Наверняка ему прочили славное будущее светилы целительства. Сейчас это "славное будущее" подыхает в луже собственной рвоты с мольбами в тёмно-карих глазах. Жалкое зрелище. Отец всегда учил её бороться за свою жизнь, и тому, что никто не придёт на помощь. А главное - никогда никому не показывать собственной слабости, чуть оступишься, и тебя тут же сожрут. Девушка видит, как на лице и шее парня проступают крупные капли пота. Он хватает ртом воздух, пытаясь продлить драгоценные секунду своей бессмысленной жизни. Она прикрывает в усталости глаза. Собственный контроль её изматывает хуже трёхчасовых физических тренировок. Она выступает из камина и бросается к парню. Хороший алхимик, прежде чем составить яд, варит противоядие к нему. Девушка с силой вливает детоксин в рот целителю. Ему нужно время, чтобы прийти в себя, и только когда его взгляд фокусируется на ней, произносит: - Выметайся из страны. До рассвета. Не успеешь, пеняй на себя, ядом не отделаешься. Едва оказываясь в камине, она называет название первого попавшегося бара в Косом переулке. В штаб ей сейчас нельзя. Если этот идиот её не послушает, к рассвету мертва будет уже она. Кейтос уже сейчас чувствовала, что пожалеет о своем порыве. Она вышла из камина в пустом баре. Старый лысеющий бармен затравленно на неё посмотрел. Посетителей у Тома почти не осталось, и единственная причина, по которой бар еще работал — это проход между магическим и магловским кварталом. Оставаться здесь смысла не было. Если кто-нибудь увидит её здесь, начнутся вопросы, а они ей ни к чему. Когда она пробралась в дом целителя, было ещё светло, сейчас солнце уже скатилось за горизонт. Многие лавки пришли в упадок, и хозяева их забросили, было ещё не очень поздно, но в Косом переулке было так же темно, как и в Сумеречном. Единственное место, где ещё можно было согреться, был паб, не из дешевых, Золотая Лагуна. Русалка с позолоченным хвостом нагло улыбалась посетителям. Эта вывеска Кейтос всегда раздражала. Перед входом в паб её кто-то окликнул. Девушка уже собралась сказать в ответ какую-нибудь гадость, но тут услышала знакомый наглый голос одного самовлюблённого итальянца. Обернувшись она увидела подтверждение своих мыслей. Блейз Забини, скрестив руки на груди, подпирал плечом устаревший стенд перед ювелирным магазином. Как всегда одетый с иголочки в дорогую мантию и с неизменной ухмылкой на лице, той самой, что свела с ума не одну хогвартскую девчонку. - Леди не откажет мне в удовольствии угостить её? - улыбаясь, поинтересовался Блейз. - Блейз! - радостно воскликнула Кейтос и бросилась ему на шею. Блейз, отсмеявшись, поцеловал её в щеку и заключил: - Видимо, здесь действительно всё паршиво если даже мисс Снейп не может держать себя в руках. - Знал бы ты насколько, - согласилась девушка. - Что ты здесь делаешь? Я думала, после той заварушки в Хогвартсе ты вернулся в Италию. - Вернулся, - кивнул Блейз, - и снова оттуда сбежал. Жить с моими родственничками -то ещё удовольствие. - Но граница ведь закрыта... - Из Англии сбежать невозможно, но ворота с той стороны никто не закрывал. Удобный тактический ход: всех впускаем — никого не выпускаем. И в дружественных странах никто не узнает, что в Англии что-то не так. Давай зайдём, а. Я окоченел уже здесь. Кейтос согласно кивнула и повела друга детства за руку, но Блейз её остановил и развернул к себе. Улыбка с его лица исчезла, парень с серьёзным лицом рассматривал Кейтос. - Ты кого-то убила? - Сегодня или вообще? - поинтересовалась Кейтос. - Пойдём, тебе я могу рассказать. Это было действительно так. Кейтос рассказала Блейзу всё, что с ней случилось за последние недели. В пабе играла лёгкая музыка, людей было не так много, их никто не беспокоил. - Вот уж не думал, что ты когда-нибудь с ними свяжешься. Пренебрежительный тон Блейза девушка предпочла не замечать. Она с самого начала знала, что парню не понравиться её роль в противостоянии. Но не рассказать ему она не могла. Блейз не из тех, кто готов сражаться до последней капли крови за власть грязнокровок, но и подчиняться Лорду, который, к слову, не далеко от них ушёл, тоже не считал достойным. К счастью, Блейз слизеринец и поспешных выводов делать не станет, именно поэтому он остался в пабе, когда Кейтос показала ему метку. Больше никто не прятался,. боязливо прикрывая метку рукой, отмеченных должны знать в лицо. - Они притащились ко мне в Академию. Притащили меня в Англию, не дали даже диплом получить. Его потом по почте прислали. Тёмный Лорд не доверят отцу или хочет его как-то привязать, что бы точно никуда не делся. Если я начну брыкаться — они его убьют. Хорошо, если мне самой этого сделать не прикажут. Блейз слушал её внимательно, но вместо того, чтобы посочувствовать, жёстко вернул её на грешную землю. - Ты думаешь, профессор Снейп тебе «спасибо» скажет? Максимум, ты от него услышишь то, что ты идиотка. И я с ним соглашусь. Ты правда думаешь, что он отправил тебя чёрте куда, только чтобы не видеть подольше? Я не думаю, что он был очень счастлив, когда ты приняла метку. - Сейчас это не имеет никакого значения, - девушка в расстроенных чувствах откинулась на спинку диванчика. Она думала, что Блейз не станет читать ей нотации. Но так тоже не плохо, не хотелось бы, чтобы он развернулся и ушёл. Блейз задумчиво посмотрел в окно. Свечи в канделябрах освещали только подоконник, но он и не пытался что-то разглядеть. - Кто ещё из наших? - спросил Блейз, имея в виду их компанию, которая формировалась на время летних каникул. - Панси, - Кейтос задумалась и неуверенно добавила: - Если отец прав, то скоро будет ещё и Падма. Блейз впервые за весь разговор засмеялся. Кейтос его понимала и тоже улыбнулась. Падма кардинально отличалась от своей сестры, если чувствительную и легко поддающуюся влиянию Паврвати можно легко переманить на свою сторону, то с Падмой начинались проблемы. Она не примет метку, если сама не захочет. А единственный способ убедить её это сделать был Северус Снейп, которого она боготворила не меньше слизеренцев. - Класс! - заключил Блейз. - И что ты будешь делать с нашим Пупсом? Девушка неопределенно пожала плечами. Блейз встал, Кейтос удивленно на него посмотрела. - Пошли, есть идея. - Ты мне поможешь? - недоверчиво спросила девушка. Блейз мог понять то, на что она пошла, но помогать Пожирательнице — это нонсенс. - Не уверен, что тебе, но помогу. Мы же друзья всё-таки, или как? Надо же вытаскивать тебя из дурной компании.