Поттер. Последний из рода

Северус ворвался в лабораторию в самый неподходящий момент. Кейтос так и замерла с банкой из тёмного стекла в руках под самым потолком. «Вряд ли он сюда явился по мою душу, - подумала девушка, - пароли отца были даже не взломаны, а тактично подслушаны». Снейп достал какой-то чёрный футляр, под растопыренной ладонью мастера он стал расти, пока не превратился в небольшой чемоданчик. В него тут же полетела кипа пергаментов, то есть аккуратно уложенная и зафиксированная. Следом в отделения для стандартных флаконов уместились несколько бутылёчков с жидкостями разных расцветок и консистенций. Даже со своего расстояния Кейтос была уверена, что все флакончики расставлены в строго алфавитном порядке. - Если поставишь банку с ушами гремлинов на место, сделаю вид, что тебя не заметил. Девушка под потолком что-то недовольно прошипела, но спустилась с лестницы в обнимку с банкой. – Ты, Северус, вечно делаешь вид, что меня не замечаешь, - парировала она. Девушка поставила на стол с ингредиентами мутную банку со скрюченными чёрными ушками подземного народца, плавающими в мутновато-жёлтом растворе. Неуловимым жестом позволила выскользнуть из рукава волшебной палочке и зажгла с её помощью огонь над очагом. Если уж её и так поймали во время проникновения в святая святых поместья Принц, то можно и обнаглеть немножечко больше. Отец не любил, когда в его отсутствие кто-то разоряет его лабораторию. - Опять таскаешь мои ингредиенты, - недовольно заметил мастер. - Для чего на этот раз? - Белла попросила сделать "бальзам Джаилза". - А что, в штабе нужных ингредиентов нет? Зелье-то простое. Он даже не поинтересовался причинами такого человеколюбия, неожиданно проснувшегося в Лестрейндж. Любимица Лорда как обычно заигралась и начисто выжгла голосовые связки жертвы, а её, жертву, допросить ещё не успели. Обычное для Лестрейндж дело. - Сколько раз повторять: Лестрейндж чужие игрушки давать нельзя! Кого она сломала на этот раз? - Эту... рыжую ирландку. Как же её... Финниган, кажется, – отмахнулась Кейтос, пытаясь выловить паучка, застрявшего в волосах. – Вечно эти магловские фамилии у меня из головы вылетают. - Её сына нашли? - с чего-то поинтересовался Снейп. - Не-а. Смылся вместе с новенькой. - И как интересно Белла это допустила? – с неприкрытой иронией поинтересовался Снейп. - По-моему, ни тебе подозревать Беллу в неверности или вообще хоть в чём-нибудь, - буркнула девушка, впрочем, совсем тихо. Если отец не в духе, могло и влететь. - Иди сюда, зараза, – это уже было сказано вредному насекомому. - Держалась бы ты подальше от нашей королевы осужденных. Если ей будет отдан приказ - она уничтожит всё и всех - и врагов, и друзей, и слишком любопытных крестниц. Она в Азкабане оказалась не по тому, что мимо проходила. - Это ты подставил Беллу! – с возмущением уличила она отца. – Она из-за тебя провела четырнадцать лет в Азкабане. Её вообще в ту ночь в доме Долгопупсов не было. - Это Блэк тебе сказала? – спросил он, не отрываясь от своих бумаг, так, будто его совершенно не волновало, что его в чём-то обвиняют. – Неужели пожаловаться больше не кому было? - А что, разве это не так? - Думаешь, на её руках мало крови для того, чтобы отправиться в Азкабан? А вот мне не хотелось проводить отпуск в компании дементоров. - Узники Азкабана сходят с ума в первый год пребывания в застенках. - Беллатрикс – Блэк. А безумие у Блэков в крови. Азкабан на неё не слишком повлиял, дважды сойти с ума ещё никому не удавалось. - За что ты её так ненавидишь? Северус наконец-то оторвался от сборов и посмотрел на дочь. Внимательно так посмотрел, пытаясь оценить, что именно ей ответить. - Я её ненавижу и в половину не так сильно, как она того заслуживает, - весомо ответил он. - Но это моё дело. - Ну разумеется, – Кейтос махнула волосами и собрала их в высокий небрежный хвост. – Когда это ты меня в свои дела посвящал. - С твоим отвратным характером, моя дорогая, у тебя столько врагов заведётся, что на чужих времени не хватит. - От кого, интересно, мне этот характер достался? – задалась девушка вопросом, ни к кому конкретно не обращаясь. - От матери, я полагаю. Она тоже вечно лезла туда, куда её не просят. Это фамильное, наверное, – Северус захлопнул чемоданчик, и тот тут же сжался до размеров футляра для очков. Снейп сунул футляр в карман, не любил он когда руки чем-то заняты. – Я тебя прошу, Кейтос, посиди недельку дома, не вертись в штабе, если тебя не вызовут. - А куда ты собрался? - У меня дела в Румынии. И по возвращении мне бы не хотелось застать твой труп. Снейп остановился в дверях, будто что-то вспомнив. - Когда Лестрейндж планирует напасть на Эалдор? - Не в курсе, а что? - Она не вправе посылать тебя туда, ты не входишь в ячейку. - А то я сама не знаю. Что в Эалдоре не так? - Чтобы духу твоего там не было. Вопрос отец как обычно проигнорировал. Отдав распоряжение, Снейп вышел из лаборатории, растворившись во мраке коридора. Кейтос не была бы сама собой, если бы беспрекословно повиновалась приказу. Догнала она отца за пределами поместья, уже в точке трансгрессии. - Что должно случиться в Эалдоре? Туда же всю ячейку отправят. - «Все» тебя волновать не должны. Я тебе уже сказал: если Лестрейндж отдан приказ, она его исполнит. А кто под него попадёт, её уже не волнует. - Белла мне вреда не причинит, – убежденно заявила Кейтос, чем только вывела отца из себя. Северус глянул на часы – времени на устное воспитание не оставалось, и он, схватив девушку за предплечье, втянул в поток трансгрессии. Кейтос, зажмурившись вцепилась мёртвой хваткой в мантию отца, вдыхая горьковатый запах трав, которым уже давно пропиталась его мантия. Парную трансгрессию вместе с Блейзом она ещё могла пережить, но тот водоворот, что закрутил её сейчас, заставлял отчаянно жалеть о съеденном завтраке. Ощущения ещё те, когда всем телом чувствуешь, как в сантиметре от тебя сжимается и искажается пространство, разлетаясь калейдоскопом разбитых координат. Зачем искажать след трансгрессии когда начальные и конечные координаты прописаны в бумагах и хранятся в миграционных отделах магических министерств двух стран, Кейтос искренне не понимала. Она поняла, что стоит на твёрдой земле, только когда услышала недовольное: «Отцепись от меня». Девушка осторожно, без резких движений, отлепилась от Северуса. Желудок всё ещё порывался вырваться наружу. Голова кружилась. Девушка опасливо глянула назад чтобы убедиться, что за её спиной мир не рушиться, как секунду назад. Она подняла взгляд на отца и с чувством произнесла: «Ненавижу». - Да Мерлина ради, – ответил Снейп и, развернувшись, отправился прочь. Кейтос не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Поток вынес их в узкую улочку между старинными домами из серого камня и крышами из красной черепицы. Северус, не обращая внимания на странные взгляды снующих туда-сюда маглов, стремительной походкой пересекал площадь вымощенную старым булыжником. - А маглы нас видят? - Меня нет. А ты похожа на идиотку, одетую не по погоде да ещё и разговаривающую с собой. - Чудесно, – пробормотала девушка. Она подумала снять мантию, но свалиться с воспаление лёгких завтра утром желания не было. Здесь было холоднее, чем в Англии. Впереди маячило высокое строение, очень напоминающее какой-нибудь храм. Высотой, на вскидку, метров сорок храм, выполненный из рыхлого песчаника, с разрушенными кое-где элементами оформления, накрывал площадь чёрной тенью. В колокольной башне грузно висел тяжёлый колокол. В хорах храма вечными стражами застыли скульптуры. - Где мы? – спросила Кейтос, плотнее кутаясь в мантию. - В Брашове, – коротко ответил отец, свернув за угол, нырнул в один из портов храма. Кейтос едва успела заметить, куда именно он спустился. Идя вдоль узкого каменного коридора, Кейтос поняла, почему отец наложил на себя маглоотталкивающее заклинание. Спускаться в катакомбы магловской достопримечательности, наверняка, запрещено. Уткнувшись в тупик, Северус выдавил один булыжник из кладки, и стена съехала вниз, ощетинившись стальными зубьями, теперь торчащими из пола. Пока Кейтос размышляла, не прыгнет ли стена с шипами обратно вверх, отец снова силком потащил её за собой. Оказавшись по другую сторону стены, девушка почувствовала себя куда лучше. Здесь начинался магический квартал. Прямо как Косой переулок в свои лучшие времена улица была заполнена людьми в мантиях, магических колпаках или балахонах (дельцы, торговцы нелегальным товаром или алхимики). Плотно стоящие двух-трёх этажные дома пестрили деревянными вывесками, давая понять без лишней рекламы, что можно у них приобрести. * Снейп снова свернул с оживлённой улицы в глухую тёмную улочку, бегущую низкими ступеньками вниз в темноту. Со стороны оживлённой улицы доносились шум и голоса. Этот же «туннель» был мёртвым. Здесь даже крысы под ногами не сновали. Тихий, тёмный закуток: мечта головореза. Освещение здесь появилось только перед длинным приземистым зданием. Большая часть здания располагалась под землей. На поверхности виделось лишь уродливое строение, снабженное рядом маленьких окошечек, больше напоминало военный бункер с дотами для обстрела врага, чем гордую вывеску с потемневшими позолоченными буквами: «Империя Принц». На «Империю» это убожество походило менее всего. Хотя название Кейтос заинтересовало. - «Империя Принц»? Ты разрабатываешь зелья для «Империи»? Ты работаешь на Принц? – удивляться было чему. «Империя Принц» по праву носила своё имя. Это была крупнейшая компания по производству лечебных зелий в Европе, которая веками принадлежала роду Принц. Зелья с маркировкой в виде букв «И» и «П», наложенных друг на друга, в аптеках стоили целое состояние. Не каждый мог их себе позволить. Поступление на рынок новых составов, как правило, приписывалось именно этой компании, а в разработчиках ходили самые громкие имена в Алхимии. А рецепты этих зелий держались в строгой секретности. - Я работаю на тебя, - усмехнувшись, ответил Снейп. – После смерти твоего прадеда Квина эта компания принадлежит тебе. Я не являюсь наследником. - А почему я об этом не знала? - Потому что пока я жив, я не позволю тебе разрушить организацию, которая существовала две сотни лет. - Чего это я её разрушу, - обиженно пробурчала Кейтос, но больше вопросов не задавала. Её в Академии учили воевать, а не вести бизнес. - Пошли, покажу, чем "Империя" живёт. * Внутри вид был не в пример внешнему облику впечатляющим. Пол был выложен белым мрамором с серыми прожилками, стены отделаны отполированным камнем. В холле их встретила молодая женщина с внешностью секретарши: светлые волосы собраны в шишку на затылке, под голубой мантией в тон строгое платье до колен, на лице до безобразия услужливая улыбка. - Jo napot kivanok, hogyan utazott? - спросила она. Пока отец беседовал на бессмысленном языке с сотрудницей, Кейтос осматривалась вокруг. Впечатляющий дизайн, который оценил бы и Папа римский. Мрамор, золото, фрески. Это, наверное, чтобы работа здесь казалась привилегией. Отец дал ей знак следовать за ним. После того, как у них обоих забрали верхнюю одежду и накинули мантии очень похожие на целительские отвратительно светло-салатового цвета, они спустились по широкой лестнице. Кейтос вообще пастельные тона ненавидела. Вокруг Северуса тут же понабежала куча народа в одинаковых мантиях. Он от них только отмахнулся. Спустившись ещё на этаж, Снейп показал дочери лабораторию. Таких огромных она ещё не видела. Сотни дымящихся котлов, вокруг каждого как минимум три человека в марлевых масках с одинаковыми до подозрительности движениями. - Это что инферналы? – в шутку спросила Кейтос. - В Румынии привлекать инферналов к работе запрещено. После этого, минуя все остальные залы и этажи, Снейп повёл Кейтос вниз. Здесь уже не было мрамора и фресок. Стены выложены природным камнем и всё. Сначала Кейтос подумала, что отец вывел её к камерам, но потом поняла, что люди в тех же мантиях с больничными карточками не надзиратели. Из камер то и дел доносились стоны, крики, возня. В решетку одной из камер высунулась волосатая тонкая рука с жёлтыми изогнутыми звериными когтями. - Это что за камера пыток? - Экспериментальный отдел. Здесь наблюдатели проверяют совпадает ли то, что написано в бумагах с тем, что мы имеем в действительности. - Но на людях эксперименты запрещены, – возмутилась Кейтос. – Это добровольцы? Снейп смерил её взглядом, разбивающим в прах любое предположение о гуманности. Об алхимиках, ценящих человеческую жизнь выше жизни их лабораторных крыс, легенды не ходят. На следующем этаже не было ни камер, ни людей в зелёном. Несколько деревянным дверей. В одну из них Снейп и вошёл. В неожиданно светлой комнате была всего одна кровать, у изголовья кровати стояла капельница для ввода зелий, в углу палаты сидела женщина с книжкой в руках. При появлении главного алхимика компании она тут же подскочила и попыталась спрятать книжку за спиной. Северус жестом её отослал из палаты. Как только дверь за сиделкой закрылась, Северус обернулся к Кейтос и приглашающим жестом указал на пациентку. - Познакомься Кейтос. Это Маргарет. Кейтос как мешком пыльным по голове ударили. Маргарет Поттер. Маргарет Снейп. Молоденькая девушка со свадебного портрета в обнимку с, немыслимо, улыбающимся Северусом Снейпом. Её мать. На кровати лежала женщина уже давно не похожая на улыбающуюся девушку с надменным взглядом со свадебного портрета в поместье. Кожа не отливала бронзовым италийским загаром, прямых солнечных лучей, пробивающихся через окно, было маловато для поддержания такого загара. Прежними остались только волосы. Чёрные, как смоль, волосы картинно были раскиданы по льняной подушке изящными волнами. Наверное, отец приказал следить не только за целительскими показаниями, но и за внешним видом. * - Видишь, что твоя бесценная Белла сделала с твоей матерью, – Кейтос вздрогнула услышав его голос. – А Маргарет ей верила, она считала, что уж Белла-то предупредит её в случае опасности. Если бы она просто убила Маргарет, возможно, до Азкабана она бы и не дожила. Но то, что она сделала, куда страшней смерти. Кейтос подошла к кровати. Вгляделась в лицо пытаясь найти хоть каплю жизни. Женщина на кровати напоминала восковую куклу с той лишь разницей, что её грудь едва заметно вздымалась в такт мерному дыханию. - Ты не говорил, что она жива. - Я не говорил, что она мертва. Верно, не говорил. Но Кейтос видела её могилу недалеко от старого дома в Абернете. - Что с ней? Маргарет сейчас вроде Долгопупсов? Ты поэтому предлагал Августе Долгопупс экспериментальные снадобья? Хотел узнать, насколько они действенны? - Это не Круциатус и не ментальное проклятие. Что-то изощрённое, как и всё, что делает Лестрейндж. Как его разрушить, я не знаю. Я уже перепробовал всё, что было когда-то известно или изобретено недавно. Осталось единственное заклинание известное мне, прочесть его может только глава её рода. - Почему просто не узнать у Беллы, что это за заклинание? - И дать всем понять, что Маргарет не канула в Лету? Впрочем, что это за заклинание, я узнал, но отменить его нельзя. Кейтос прикрыла глаза. Все недостающие ключевые кусочки пазла встали на свои места: и приказы отца, и его верность Лорду, и опека Поттера. Но это ни к чему не приведёт… - Рода Поттер уже нет. Великий Дом Поттеров иссяк вместе с последним наследником – Джеймсом. Род существует только пока жив хоть один чистокровный наследник, это если ты не помнишь. - Носитель крови ещё жив, – возразил Снейп. – Правда, сомневаюсь что это надолго без присмотра. - Но ведь Поттер полукровка, или я что-то путаю? - Хранителям безразлично. - У него есть Хранители? – Мисс Снейп даже забыла изобразить равнодушие, так удивил её отец. Кейтос впервые слышала, чтобы Хранители Рода защищали полукровку. У неё голова пошла кругом. Чтобы призвать Хранителя, требовался очень сложный и «дорогостоящий» ритуал. Тот, кто призывает и заключает договор с духом или духами для защиты наследника, платит за это своей кровью, а зачастую даже и жизнью. Плата зависит от условия договора. Призвать Хранителя для себя любимого невозможно, а те маги, которые пытаются обмануть духа-хранителя, выискивая лазейки в договоре, как правило, умирают не самой простой смертью. Не говоря уже о том, что это не самая безобидная магия. Кейтос знала об этом ритуале достаточно много, потому что когда-то отец провёл этот ритуал для неё. Хорошо что она тогда была ещё в том возрасте, когда ещё веришь взрослым, когда они тебе говорят, что твой любимый хомячок просто спит и не хочет просыпаться, и не понимала всего кошмара, который разворачивался у неё перед носом. Кто мог провести ритуал для Поттера, ей даже в голову не приходило. - Пока нет… - проговорил Северус, неотрывно глядя на Маргарет, проговорил тихо и так бесстрастно, что прозвучало это очень многообещающе. Кейтос даже подумала, что столько лет одержимости одной целью для человека не проходят бесследно, даже для такого как её отец. В дверь робко постучали, Северус поднялся с кровати и величественно разрешил войти дрожащему мелкой дрожью вассалу… то есть целителю в светло-салатовой мантии. Интересно, от чего парня била дрожь: от того, что ему довелось работать с одним из самых известных алхимиков Европы или от страха перед ним же? Он-то уже, наверное, знал, чего стоит каждое громкое имя в алхимии. - Уменьшить дозу маковой вытяжки, – распорядился Северус. Кейтос с любопытством глянул на отца. Как бы он не относился к Маргарет на профессионализм это не повлияло. Он бы точно так же лечил и друзей, и врагов, и абсолютно безразличных ему людей. Убивает он, к слову, вот с таким же равнодушным лицом. Ни жалости, ни сожаления - Авада Кедавра и вспышка зелёного света озаряет его лицо, делая похожим на самого Аида, правящего в мёртвом царстве. И единственное, что выдает в нём побочный эффект от ЗВП, это секундная вспышка удовлетворения. Как от верно сваренного зелья. Не любила Кейтос смотреть на отца в это время. Она и выводила его из себя, только чтобы убедиться, что его может хоть что-то волновать. - Тогда она будет чувствовать боль, – заикаясь попытался возразить молодой целитель. - Так пусть встанет и скажет об этом, – ответил отец и вышел из палаты. * Из потока Кейтос с отцом вышли вместе. Её силком пришлось тащить через поток, так как сама она сейчас едва ли смогла бы сосредоточиться на чём-то кроме паршивой, с какой стороны, не глянь ситуации. Ну да, Она привыкла смотреть Беллатрикс в рот. Полубезумная крёстная стала для неё наставницей, той, на кого хочется равняться. Беллатрикс сильная ведьма, сильная и талантливая. Чтобы составлять пыточные заклинания такого изощрённого действия, нужно быть талантом. А главное она по-своему свободная, что очень сложно для женщины в магическом мире. А то, что у неё порой крыша едет, ну с кем после пятнадцати лет Азкабана не бывает. И то, что отец с Беллой постоянно на ножах... Нет, они, разумеется, не грызутся как первокурсники с враждующих факультетов, но скрежет зубов во время взаимных подчёркнуто вежливых приветствий стоит на весь замок. Интересно, она вообще помнит, что когда-то, не моргнув глазом, одним взмахом волшебной палочки избавилась от той, которая считала её подругой и, похоже, достаточно близкой, раз допустила, чтобы та стала крёстной её дочери. За те несколько дней, что девушка с отцом провела в Румынии, её метка ни разу не потеплела. О ней даже не вспомнили! Когда Кейтос почувствовала под ногами промерзшую мостовую, руки отца её уже не поддерживали, и она едва не шмякнулась на колени. Трансгрессия на такое расстояние это вам не в «вампиров-охотников» играть. * Оказалось, их встречали. Лучше бы их сам Тёмный Лорд встретил. И тут, глядя на сиявшую, как начищенное серебро, лощеную физиономию Малфоя-старшего, Кейтос поняла, почему отец так спешно засобирался обратно, хотя обычно «дела» в Румынии у него занимали не меньше недели. Кейтос, разрешение покидать страну никто не давал. Граница была закрыта для всех, и покидать страну можно было получив специальное разрешение, подписанное едва ли не самим министром Магии. Кто этот министр сейчас, Кейтос даже не знала. Тем, кто состоял в Свите Тёмного Лорда, это разрешение не требовалось, только отрицательный ответ на вопрос, понадобится ли он Тёмному Лорду в ближайшие несколько дней. У Свиты вообще были неограниченные полномочия, но дураков там не держали – большинство из привилегий могло вызвать вопросы и ими, как правило, не пользовались. Например, любой член свиты мог без объяснений прекратить и пытки, и дознание (если они проводились не Лордом лично), и отпустить или перевести пленника в другое место. И отвечать за это придётся только перед одним человеком (человеком ли?) – Тёмным Лордом. - Брысь отсюда, – прошипел Северус дочери, не сводя с Люциуса настороженного взгляда. Кейтос не посмела ослушаться. Разжалованный Пожиратель Смерти представляет ещё большую опасность, чем отвергнутая женщина. Кейтос не представляла, что отец наговорит Люциусу, чтобы он поверил, что она только мимо проходила. Люций сейчас был способен собственную жену заложить, лишь бы выслужиться.