Поттер. Последний из рода

По большому залу сновали зачарованные огоньки. Старый рояль, полагаясь только на самого себя, наигрывал праздничные мелодии. Публика в разноцветных мантиях придавалась торжественному веселью. Празднества его всегда утомляли. Званые ужины, светские приемы, домашние праздники не понятно в честь чего и обязательный атрибут всех этих мероприятий - уйма незнакомых лиц. На сегодняшнем празднике жизни лица были более-менее знакомы, но на Драко всё равно накатывала скука. Девушка в изысканном полупрозрачном платье-мантии кружилась в танце с женихом. Все присутствующие церимониально расступились, очищая пространство. - Мне вот что любопытно, Драко, - за спиной Драко послышался голос Кейтос. – Чем руководствуются мужчины, беря в жены сумасшедших? У вас здесь что, какое-то тайное общество? - Джиневра не сумасшедшая, – Драко даже не повернулся на её голос. Ну а вдруг, если её просто игнорировать, она исчезнет. - Ну да, – согласилась Кейтос. - С ней все гораздо сложнее. Она фанатичка. - Это ты с ней сделала. Кейтос состроила раскаивающуюся мину. - Каюсь, напортачила что-то с метальным проклятьем, но... - она выдержала драматическую паузу, - я могу, если хочешь, развеять мысленную матрицу, которую сплела, тогда твоя Рыжая непременно слетит с катушек. Драко счёл ниже своего Малфоевского достоинства отвечать ей. По правде говоря, Драко в последнее время предпочитал не вступать в открытую конфронтацию с мисс Снейп. Во–первых, её часто вызывали на совещания Свиты, во-вторых, она всё-таки помогла Джинни, но влипла из-за этого в неприятности. Не то, чтобы Драко был безмерно благодарен Кейтос за старания, Снейпам только дай повод влить в кого-нибудь свои яды, но Кейтос с таким же успехом могла и разрушить свои чары. Драко предпочел её не провоцировать. И, вообще, держаться от неё подальше. - Как ты думаешь, Уоррингтон в курсе, что Браун под заклятием? – кивнув в сторону новобрачных, спросил Драко. Ответ его не интересовал. Хотелось увести Снейп от опасной темы. - Признаться, не думаю, что его это волнует, – немного подумав, ответила Кейтос. – Браун не под заклятием. Как бы тебе объяснить принцип мысленной матрицы... Я с ней сделала примерно тоже, что и с твоей подружкой, то есть изменила экспрессивную окраску воспоминаний. Только если все воспоминания Джинни полностью обесцветились, то блёклые впечатления Браун окрасились в кислотные оттенки. Например: воспоминания о бывшем парне её особо не беспокоили, а когда я их усилила с помощью мысленной матрицы, всё, что касается его персоны, теперь вызывает у неё болезненный интерес. Его образ как катализатор в зельях, стоить увидеть, и её слабые воспоминания вступают в реакцию с воображением и происходит "бум". Вот сейчас, кстати, ей о нём вообще ничего не напоминает. Думаю, поэтому эта свадьба и имеет место быть. - То есть если Браун увидит Уизли, у неё крышу сорвёт? - В общих чертах, - согласно кивнула Кейтос. - Когда я была на похоронах вашего ректора - меня на входе даже никто не остановил - пришлось прощупать всех, кто был поближе к Поттеру. За блондинку вот зацепилась. Теперь каждая женщина в пределах видимости Уизли потенциальная жертва. Думаю, она попытается убить даже меня, если рядом увидит. С твоей Рыжей примерно то же самое. Я полностью обесцветила её воспоминания. Теперь всё, что с ней происходит для неё всё равно, что параграф в учебнике истории магии. Никакой эмоциональной связи, только информация. - Да что ты говоришь? Я видел, как она срывается. Непонятная агрессия на пустом месте. Кейтос прищурившись, глянула на Драко. - Она пьёт зелье, которое я давала? Драко не ответил и даже не удостоил её взглядом. Кейтос тяжело вздохнула, как сиделка в отделе Мунго для душевно больных. - Драко, я понимаю, что ты от меня добра не ждешь, - Драко неоднозначно хмыкнул, - но поверь, отравлять жизнь девочке только потому, что она спит с тобой, это в высшей степени гнусно. - То есть вполне в твоём духе, – сделал вывод Драко. - Что это за зелье? - Я тебе уже говорила: успокоительное зелье. Не будет его пить – будет беситься. Вальс сменился какой-то тарабарщиной – наверняка любимой песней невесты – и начались ритуальные пляски. Кейтос музыка нисколько не нравилась, она предпочитала что-то более тяжёлое. Невеста закружилась вокруг своей оси, жених не отрывал от неё взгляда. «Симпатичный жених, - подумалось Кейтос, - даже жаль, что на Браун нарвался». - Давай ему о его невесте расскажем? - Они уже принесли клятвы, уже поздно. - Я знаю, – с улыбкой, предвкушая веселье, проговорила Кейтос. Драко всё-таки посмотрел на Кейтос. Сегодня она просто зачесала волосы назад, прихватив их на висках невидимками, а вместо чёрного клатча был маленький пухлый чемоданчик под змеиную кожу в тон сапожкам. «Выпадает из стиля», - подумал Драко. Но если девушка и выпадала из привычного стиля внешне, то на её характере это не отразилось. - Тебе доставляет удовольствие отравлять людям жизнь? Она неопределенно повела плечами. - Приятно осознавать, что люди ненавидят тебя за то, что ты делаешь, а не потому, что носишь фамилию своего отца. Папина кровь, знаешь ли. - А от папы помимо сволочного характера тебе что-нибудь досталось? - Могу сварить условно неопределяемый яд из безобидных ингредиентов. Малфой не ответил, он вновь вернулся к созерцанию празднества, но Кейтос не нравилось, когда её игнорируют. Следующие двадцать минут Кейтос испытывала на прочность нервы и терпение Малфоя. Драко, прислонившись спиной к холодной стене, мысленно просил Мерлина, чтобы он дал выдержки не полоснуть её каким-нибудь заклятием. - А что тебя так заинтересовали мои таланты? Папа мешает строить тихое мирное счастье с безродной рыжей девкой? Если ты хочешь отравить своего отца – ты опоздал. Он уже мёртв. - Что? – Драко даже не сразу переварил тот бред, что несла Кейтос. – Как мёртв? Вчера вечером с ним было всё в порядке. - Ага, а два часа назад в штаб приволокли его труп, – услужливо растолковала Кейтос таким тоном, будто пересказывала парню рецепт печенья. - Почему мне никто не сообщил? – Драко всматривался в лицо Кейтос, просто сияющее искренностью, с таки видом, будто ожидал, что она вот-вот выкрикнет: «Шутка!» -Я сообщаю… правда, неофициально. Представляешь, - она заговорщически понизила голос и наклонилась ближе к парню, - его кто-то исполосовал секущим заклятием. Не знаю, правда, каким, но кровь не остановилась, пока он не умер. Отец его смотрел, сказал, что Люциуса поздно доставили. - Секущим? - тихо пробормотал Драко, будто что-то вспоминая, потом сжал кулаки и вылетел из зала. Девушка проводила его довольным взглядом и, ухмыльнувшись, проговорила: - Ну и зараза же ты, Кейтос. Впрочем, даже если бы она вздумала поискать у себя совесть, отклика всё равно бы не нашла. Очень сложно играть на два лагеря сразу. В особенности, когда не понимаешь, что делать дальше. Вести игру против Тёмного Лорда страшно, но не принять позицию отца невозможно. Что нужно чувствовать к женщине, чтобы за столько лет не опустить руки? Наверное, её-то он действительно любил. И любит. Кейтос подавила рвущийся стон. Почему бы кому-нибудь не спросить у восемнадцатилетней девчонки: «Ты вообще как, справляешься? Помощь не нужна?» Отец, по-видимому, думает, что если она пережила выпускные экзамены в Академии, эта заварушка для неё раз плюнуть. Это не так! Кейтос терпеть не могла юлить и изворачиваться. Оскорблять, унижать, подсмеиваться над другими – это да, но не строить козни. Она всегда говорила всё прямо и в лоб. Если ей нравился парень, она подходила и говорила, что лахудра рядом с ним его не достойна и плевать, что эта самая «лохудра» стоит рядом; если её доставал учитель в Академии она говорила, что он самодур и болван. Влетало за это конечно, но без синяков победы не бывает. Мимо девушки шмыгнул домовик в лохмотьях с пустым подносом. Вакханалия здесь была в самом разгаре. Свадебные пиры и праздники в честь новорожденных здесь, в стане Пожирателей, были чем-то невообразимым. Алкоголь лился рекой, варварская музыка и всеобщее веселье, вызванное не иначе как веселящими чарами. Или не чарами вовсе, а зельями. Любую вечеринку здесь можно было описать тремя словами: sex, drags and whisky. Когда это становилось недостаточно, Пожиратели развлекались давно проверенным старожилами способом: страх, боль и новая порция свежего мяса для местного дикого табуна фестралов. Безумный танец закончился, невесте тут же принесли бокал искрящегося напитка. Кейтос с неудовольствием отметила, что девушка выглядит безупречно: белое платье в пол из тонкой ткани без бретелек и корсета не оставляло шанса воображению, то что было под платьем, видно было невооруженным глазом. Платье было откровенным, но не вульгарным. Мантия из прозрачной ткани тянулась за блондинкой туманным шлейфом, на шее аккуратное неброское ожерелье из матового жемчуга, волосы собраны в викторианскую причёску, так же украшенную жемчугом, туфли на высоком каблуке. Макияж не броский, совсем Браун не свойственный. Вокруг девушки толпились новоиспечённые подружки. Жениха поздравляли старые друзья. Кейтос решила присоединиться ко второй группе. Как-то здесь все слишком счастливы… - Эй, Касс, - помахала она рукой, привлекая внимание жениха, - не откажешь мне в чести станцевать с женихом? **** - Я поведу ячейку! - И кто тебе интересно позволит? – промурлыкала Беллатрикс. Она, казалось, светилась от счастья, видя, как Малфой бесится от бессильной ярости. Именно Лестрейндж занималась новыми ячейками, и она же решала: кого и как натаскивать. Ей по большому счету было плевать: кого отправить на убой. Те, кто был необходим Хозяину больше, чем расходный материал, в ячейки не входили. Драко сверлил свою тётку взглядом, обещающим все кары небесные сразу. Беллу это ужасно забавляло. Смех у неё был звонкий и пронзительный. Так смеются дети, чьи души ещё не омрачены никакими злодеяниями… или безумцы. Драко отчаянно хотелось вцепиться ей в горло. - Дорогой мой племянничек, - обратилась к нему Белла, отсмеявшись. – Моё бесценное время было бесцельно потрачено на твои уроки окклюменции, - Драко передернуло, он ещё не скоро забудет эти уроки. - Ты ничему не научился. Нет смысла тратить силы на возведение блока, если все твои мысли можно прочесть у тебя на лбу. - Это заклятие Поттера убило отца! Я уверен, что это сделал он. Поттер ещё в школе меня им полоснул. Я должен… - Что ты должен, Драко? – неожиданно серьёзно спросила Белла. – Что ты намерен делать? Убить его? Убить Поттера раньше времени и не дать ему насладиться новым миром? Это же гнустно. И она снова рассмеялась своим серебристым смехом. Драко выхватив палочку, направил её на Лестрейндж. Смех оборвался, улыбка медленно сползла с лица, и она с любопытством посмотрела сначала на искрящуюся палочку, что без слов говорило о настроении Малфоя, потом на его лицо, где это самое настроение было запечатлено во всех красках. Белла царственно опустилась на антикварную софу, не спуская взгляда с Драко. На её лице танцевали отблески пламени в камине, а в чёрных глазах отражался огонь, что придавало ей просто демонический вид. Ярость Малфоя постепенно сменялась неловкостью, потом нервозностью (Лестрейндж должна была испугаться!) и в конце вместо того, чтобы испытать стыд, чувство Малфоям не знакомое в принципе, Драко накрыл страх. Сначала, как будто едва касаясь, как искусная любовница, рождая чувственность, прикасался к воспоминаниям, потом сильнее и жестче, пока все самые отвратительные воспоминания не зачастили в голове, словно картинки в диафильме. Драко спохватился, что из-за своей вспышки, совершенно забыл про блок и тут же попытался его восстановить, о чём сразу же пожалел – тысячи невидимых иголок вонзились в голову, намереваясь просверлить череп и попасть внутрь. Драко будто воочию видел, как идёт трещинами его черепная коробка, как разлетаются пеплом отверстия от иголок. Его больше не было в поместье Гойл. Драко находился где-то на усыпанной снегом безлюдной площади. Большой фонтан поблескивал в лунном свете тонкой корочкой льда. Серые бетонные высотки, мрачно следящие за происходящим провалами сотен окон, выстроились кругом, как Пожиратели на совете круга. Перед перевернутым ройс ройсом, машиной, на которой Драко семь лет ездил на Крин-Кросс, стоял на коленях его отец, а над ним с поднятой палочкой возвышался Поттер. Этих воспоминаний у него быть не могло. Все они плод больной фантазии Лестрейндж. Люциус в слезах умолял Поттера его пощадить. Обещал исчезнуть из Англии и больше никогда не возвращаться. Драко накрыла ярость. Он уже не помнил ни о Белле, ни о блоке. Хотелось разорвать Поттера на части. Драко бросился на Поттера, но провалился сквозь него. Сидя на обледенелой мостовой Драко взвыл от бессильной ярости. Где-то отголоском слышался мелодичный смех Беллы. Драко схватил зеркало от машины и швырнул в сторону Поттера. Малфой схватился за голову в тот момент, когда услышал крик отца. Это должно закончиться. Смесь страха злобы и беспомощности смешались в ядовитый коктейль. Драко просто хотел, чтобы это закончилось. Он почувствовал, как реальность разлетается мириадами осколков, как голову сдавливают стальные тиски, а рот заполняет металлический привкус крови. Он молил Мерлина, чтобы он прекратил эту боль, чтобы он больше ничего не чувствовал. Наверное, его всё-таки услышали. Драко благодарно рухнул во тьму. **** Дверь лаборатории отворилась под оглушительный взрыв бурлящей жидкости в котле, поэтому эффектного появления не получилось. Снейп стоял, прислонившись к шкафу с ингредиентами, привычно закутавшись в свою мантию, как летучая мышь в крылья. «Подвесить бы его вниз головой, - подумалось Белле, - получилось бы очень колоритное украшение интерьера». Снейп краем глаза глянул на открывшуюся дверь и снова уставился на девушку, неохотно выползавшую из-под стола с обугленными краями столешницы. Котел превратился в жестяной цветок с рваными лепестками, с краёв которых стекала вязкая светло-зелёная субстанция, прожигая деревянную столешницу. Девушка наконец-то выпрямилась, придирчиво оглядела тёмную парчовую мантию, страдальчески вздохнула, глядя на прожженные рукава, а потом, будто спохватившись, нервно ощупала голову, и только потом облегчённо вздохнула. - Ну, так что бывает при взаимодействии хвостов тритона с цветом офриса? – спросил Снейп - Обязательно было пытаться меня убить? – недовольно ответила Кейтос вопросом на вопрос. - Убить? – переспросил мастер. – Это ты меня убеждала битый час, что нет никакой разницы между тритоном и жабой. - Ты и своих студентов так же учил? - У моих студентов хватало ума со мной не спорить. - И я даже догадываюсь почему. Напомни мне, пожалуйста, за что тебя уволили… ой, прости, ты же там директора угрохал. - Какая смелая девочка, – с довольной улыбкой проговорила Беллатрикс. – Мой отец за такой тон мне бы уже голову оторвал. - Жаль, что он этого не сделал, – вежливо поддержал беседу Северус. – Его, кажется, тоже кузен к праотцам проводил? - Нет, его моя тётушка Вельбруга допекла. - Надо же, сколько у вас общего, - мастер зелий соизволил обратить свой взор на собеседницу. - Говорят, Блэк, ты очень на неё похожа. Все не дождусь момента, когда от тебя один психованный портрет останется. Белла, не тратя слов, схватила какую-то банку с полки и метко запустила ею в Снейпа. Банка взорвалась, пролетев лишь половину пути, оросив широкую юбку платья Беллы и её очередную жертву, которую она зачем-то приволокла с собой, каплями раствора из банки. Содержимое банки бесформенной бурой массой расползалось по полу. Северус, не меняя позы, посмотрел на Беллу и ухмыльнулся. Беллатрикс, прищурившись, смотрела в ответ. Кейтос слышала, что легименты могут общаться невербально, позволяя улавливать мысли «собеседника» на поверхности блока, но она очень сомневалась, что отец пустит Беллу в свою голову. Кейтос, видя этот бессловесный поединок, уже подумывала залезть обратно под стол. Опыт показывал, что если Северус Снейп и Белатрикс Блэк встретились в узком коридоре, то очень скоро пострадает кто-то третий. Причём особой разницы, кому именно попасться под горячую волшебную палочку, не было. Если Лестрейндж не вытрясет душу своим круциатусом, Снейп заставит её выпрыгнуть из тела, подгоняемую особенно коварным зельем. - Брысь отсюда, - посоветовал Кейтос отец. - Но… - Не надо перечить папе, детка, – промурлыкала Белла, не сводя хищного взгляда со Снейпа. Кейтос по стеночке обошла Беллу и отца, но на входе, запнувшись за что-то мягкое, приземлилась на труп. Точнее, трупом Малфой ещё не был, но симулировал очень правдоподобно. Одежда на нём была та же, что и на свадьбе вчера. Только теперь бирюзовая рубашка из китайского шёлка пропиталась бурыми пятнами. Волосы, обратившиеся в сосульки от пропитавшей их крови, разметались по грязному полу лаборатории. Малфой очень плохо дышал, ритм то и дело сбивался. На висках и шее виднелась паутинка сосудов, а ещё Кейтос бестолково отметила, что как-то особенно неприятно смотрится кровь в белесых волосах. Девушку неожиданно замутило. Не мог же этот идиот явиться к тётке и начать качать права. Для этого нужно быть полным идиотом или, что ещё хуже, самоубийцей. Девушка, справившись с собой, быстро вскочила и вылетела за дверь. Что бы там у Беллы с Драко не случилось, сейчас Кейтос больше волновало сохранность своей головы. * Белла даже не повернулась, чтобы убедиться, ушла крестница или нет. Нужно было сосредоточиться на предстоящей забаве. - У кого-то скоро день рождения, но кто-то не получит подарка, потому что плохо себя вел, – Белла приблизилась почти вплотную. – Я знаю, что ты натворил. Снейп даже не шелохнулся, так и стоял, прислонившись к шкафу с ингредиентами, изображая наглядное пособие к учебнику по курсу "Ночные охотники". - У тебя параноидальный бред, - просветил её Снейп. - Хотя ещё не время, обострения у душевнобольных обычно до весны не случаются. - Думаешь, ты здесь умнее всех? - Я до сих пор жив. Так что – да, я здесь умнее многих. - Это ненадолго, – Белла нежно провела рукой по его щеке и не менее нежно улыбнулась. – Я знаю, где был Малфой, и куда он отправился. И откуда больше не вернулся… представляешь, как это будет выглядеть, если слухи коснуться главного алхимика Свиты…? Снейп перехватил её руку, развернул и прижал к столу. - Вероятно, - бархатным голосом, от которого мурашки по коже бежали, прошептал Снейп на ушко Белле, – будет очень неудобно, если кому-нибудь в голову придёт, что это королевская гончая сплела мысленную матрицу в голове Малфоя-старшего, а тот отправился чёрте куда, и наткнулся на неприятности. - Тебе Его не убедить, – её томный голос разливался тёплым мёдом по коже. Играть со Снейпом было очень весело. - И не нужно, – ответил Снейп бесстрастно, демонстрируя полное безразличие к разговору, снова отошёл к стеллажу с ингредиентами. – Люциус давно ходил в трупах. За то, что я его в кои-то веки упокоил, мне лишь благодарность выпишут. На гербовом пергаменте. Улыбка сошла с лица Беллы. На краткий миг из глаз исчез безумный огонёк. "Маргарет в тебе ошиблась",- мелькнуло на поверхности ментального блока Беллы мысль, хлестнув Северуса хвостом. Снейп даже не моргнул, прекрасно понимая, что "увидел" шуструю мысль не случайно. Белла не зря считалась мастером пыток, она всегда знала куда и как ударить, чтобы причинить нестерпимую боль. - С тобой скучно, – обиженно проговорила Лестрейндж, вернув на лицо привычную маску, и королевской походкой направилась вон из лаборатории. - Сделай с ним что-нибудь, – спохватившись, небрежным движением кисти указала она в сторону Драко. - Забыла, как выглядит котёл для зелий? Беллатрикс смерила Северуса презрительным взглядом, гордо задрала голову и изрекла. - Он должен сегодня повести ячейку в Эалдор. - А Нарцисса знает, что ты хочешь угробить её сына? Она его смерти не переживёт. - Цисси всегда была слишком слабой. Вечно якшалась с подобными тебе. И с гриффиндорами, что почти так же отвратительно. Но сегодня Цисси будет избавлена от очередной слабости. Однажды она должна вспомнить, что она – Блэк. К тому же, - она снова улыбнулась как сытая кошка, - он сам рвался в эту проклятую деревню, не мне ему запрещать.