Пламенный котик

      Итак... В доме было даже очень комфортно. Я не переставал смотреть на эти картины ручной работы, на большинстве которых был изображен историк Игуро Обанай.       — Эй, Митсу! — Получая внимание девчушки, которая уже доставала сломанную кофеварку, я продолжил, — Почему ты пошла на биолога? Ты ведь совсем недалеко от меня в рисовании!       —Ох, ну... — Она чуть задумалась, поднимая взгляд к потолку, — Я посчитала, что будучи преподователем рисования я не буду так хороша в этом. А с биологией мне иногда помогает Игуро-сан! Он раньше преподовал биологию. Но как только место историка освободилось, он стал им!       Место историка освободилось? Ну ладно, бывает.       — Предыдущий историк был таким хорошим! Он много кушал, прямо как я, ха-ха~       — И прямо как мой блестящий кот!       — Ха-хах! Возможно.       — А еще он был таким добрым! Всегда давал поблажку ученикам. И он всегда добивался того, чтобы предмет его знали все, ну и, конечно, чтобы было интересно! Креативный человек! Даже я так не могу! Шинадзугава-сан удивлялся ему.       Я, наконец-таки, перестал стоять на месте, подходя к ней. Кофеварку из ее рук я забрал, ставя ее на стол рядом. Кофемашинку я внимательно рассматривал, в попытках обнаружить поломку.       Как-то раз, когда я еще сам был школьником, я жил с сестрами и родителями. Отца с матерью, как обычно, не было дома. Сума сломала кофеварку родителей. Она, боясь гнева от нашего раздражительного отца, долго плакала. Макио пыталась починить машину, Хинацуру успокаивала младшую. Пришел я со школы как раз тогда, когда Макио чуть ли не доломала бедную кофеварку. Не знаю откуда, но моих умений хватило, чтобы ее починить. Сума тогда чуть ли не весь день меня обнимала, Макио злобно фыркала, а Хинацуру весело посмеивалась с этой картины. Я вместе с ней.       Когда я починил с легкостью эту машинку, мой слух уловил шорох. Обернувшись, я заметил кошечку. Она была такой миленькой. Глазки яркие, расслабленные. Длинная шерстка, и две миниатюрные заколки-бабочки...Прямо как у Шинобу Кочо. Только они были другой раскраски.       — Это что еще за принцесска?       Подойдя к кошке, я поднял ее за бока, рассматривая. Она смотрела мне в глазки так спокойно, словно улыбается. Уверен, если бы я видел эту улыбку, то она была бы прекрасной.       — Ох, это моя кошка! Пока что я ее никак не назвала... Шинобу-сан, когда ее увидела, сказала, что ей прекрасно пойдут эти заколочки! Миленькие, правда?       — Откуда у Шинобу такие маленькие заколки?       — Вроде как, ей их дарил Томиока-сан.       — Блестяще красивы.       — Я тоже так думаю, Узуй-сан!       Девушка миленько улыбалась. Кошку я опустил, слыша, как она приятно мяукнула. Отчего-то у меня появился интерес. Не могла ли быть она такой же, как Кеджуро? Переродившейся в кошку?       «Что за унылый бред?... Я теперь на каждую кошку или кота буду смотреть с такой мыслью? Что же ты творишь со мной, яркий Ренгоку?...»

***

      — До свидания, Узуй-сан!       Я покинул дом Кандроджи. Кофемашинка была починена, в благодарность она пообещала мне сделать подарок. Я настаивал, что не стоит, но эта женщина упрямая. Забавно даже. Вновь эти привычные сырые улицы. Я обходил лужи, засматриваясь на листья. Да, не спорю, они красивые. Но когда смотришь на них изо дня в день начинают уныло надоедать. Заглянув в свою сумку, я тяжко вздохнул. Столько работ проверить!       По приходу домой меня встретил Кеджуро. В виде человека, и в моей футболке... Как хорошо, что она была ему длинная! Потому что кое-кто не надел трусы.       — Тенген?       — М?       Он подошел ко мне, активно меня... Нюхая? После он своими ручками обхватил меня за запястья, наклоняясь и нюхая буквально по пальчикам.       — Ты был с какой-то кошкой?       Я посмотрел на него. Он смотрел на меня. Наши взгляды столкнулись. Брови его были чуть нахмурены.       «Он что, ревнует?»       Неожиданно, от этой мысли меня прорвало на смех. Я согнулся пополам, ухватившись за живот и даже не пытаясь сдержать смеха. Я буквально слышал, как недоумевает мой сожитель!       — Тенген! Что смешного?       — Ха-ха, прости, это просто... Забавно! Ты меня правда ревнуешь просто к одной яркой кошке, которую я, скорее всего, и не увижу больше вовсе???       — И вправду... Что со мной? — Он задумчиво отвернулся от меня, покрываясь легким румянцем.       — Ладно, уныло хватит! — Наконец, снимая обувь, я пошел на кухню. Только открыв холодильник, я удивился. Только с утра была почти что полная кастрюля спаггети! Куда делась большая часть? — Ке! Ты что, почти всю кастрюлю за день сожрал?!       — Ой...       — БЛЕСТЯЩЕЕ «ОЙ»?!

***

      С того дня прошло чуть меньше недели. Вернее, до выходных. За это время ничего интересного не происходило, разве что... Разочек он принес в дом мышь. Моему возмущению ен было конца и края. Он валялся на паласе и лапкой играл с этой мышью! А когда я пытался отнять, то он хватал ее в рот и уныло убегал! Мне потребовалось полчаса, чтобы этого наглеца наконец поймать и выпустить мышь на улицу! Тогда я, на примере подушки, на которую сел, прекрасно показал, что с ним будет, если это повторится. В добавок, я заставил его раз пять почистить зубы.       Я слышал, как что-то активно вибрировало, так еще и играла громко музыка. Открывать глаза не хотелось совсем. Это же мой выходной, черт подери! Взяв подушку, я плотно прижал ее к своей голове, где было ухо. Второе и так закрыто, ведь лежал я на боку. Однако, после музыка прекратилась, и я услышал голос Кеджуро.       — ...дравствуйте!       Резко я сел, глядя, что происходит. Ренгоку сидел на краю моей кровати, с телефоном в руках. Как он сообразил нажать на ответ, еще и на громкую связь? Я о нем что-то не знаю?       — Ты еще кто? Где Тенген? — Донеслось с того конца связи. По голосу я четко понял, что звонит никто иной, как математик. Телефон из рук сожителя был вырван, и я, в одних трусах, вышел на кухню.       — Аэ, блестящий день! Это был мой... Друг. Я не проснулся и он сам взял трубку, ха-ха!       Громкую связь я отключил, прислоняя телефон к уху.       — Понял. Ты это, не занят сегодня?       — Блестяще нет. А что?       — Мы планируем собраться дома у Химеджимы и устроить пиздецкую пьянку. Не думаешь, что это, как ты выражаешься, яркий способ познакомиться лучше?       — Добрый день, Узуй-сан! — С того конца звонка отозвался голос Митсури.       — И тебе яркого дня, Митсу! — Произнес я, заулыбавшись, — Конечно! Я блестяще буду! Только скажи адресс!       — Я пришлю тебе его в смс. Блять, Томиока, ебанный в ро-       Звонок оборвался. Я посмеялся. Им явно там весело. Так, значит, у Химеджимы? Точно, Химеджима Гемей. Митсу о нем рассказывала. И вправду, неплохой способ познакомиться лучше. Я взглянул на зашедшего на кухню кота. Вернее, человека, что ранее был котом. И тогда я чуть не упал.       — Яркое блядство!       — Тенген? Что случилось?       «Мне же Кеджуро оставить не с кем! Меня ведь долго не будет! Яркие пьянки затягиваются обычно уныло долго!», — Я стоял и думал, смотря на Кеджуро, что с ним делать. И пришла идея.       — Кеджуро! Ты ярко идешь со мной на блестящую пьянку!       — Что?       Уже в комнате я заглянул в шкаф с одеждой. Нашел там свою любимую белую толстовку, джинсы, и темно-фиолетовую футболку. Но, покапавшись еще, я разочаровался. У меня что, совсем нет одежды, что подойдет Кеджуро?!       — Не то, — Какая-то футболка полетела на пол, — И это не то, — Шорты рядом с футболкой, — Совсем не то! — Платье одно из сестер оказалось сверху на шортах, — фу, это что?! — Сверху платья припарковалась безвкусная кофта. Я разочарованно взвыл. Ну что это такое?! Либо слишком большое, либо вообще не подходит под стиль Ренгоку!       — Ке! Идем в магазин!

***

      Кеджуро надел одежду Тенгена, что была ему велика. В магазин еще ладно, в таком повести можно. А вот на пьянку с коллегами... Нет нет и нет! Он хочет выглядить блестяще. И если с ним идет Кеджуро, то и он должен быть блестяще ярким!       — Тенге-е-ен, я кушать хочу...       — Уныло потерпи до дома! Мы только пришли сюда!       — Ну Тенге-е-ен! Там так вкусно пахнет!       Он держал меня за край толстовки, указывая пальцем на какой-то прилавок, где продавали булочки. Я тяжело вздохнул. Мы подошли к этому прилавку, где я достал кошелек и оттуда купюру.       — Любезная дама... Три булочки, пожалуйста.       Она, чуть засмущавшись, продала три булочки, завернув их в пакет. Пакет я отдал Кеджуро, который после стал активно кушать, произнося из раза в раз «вкусно!»       Наконец мы зашли в магазин. Он был огромен! Так много одежды! Мои глаза блестели. Хватая того за руку, я понесся в нужную сторону.       — М-м-м-м...Уныло не то, снимай.       Уставший от бесконечных примерок Ренгоку снял черную кофту с красными пятнами, отчего-то напоминавшие брызги крови. Из запасов, что я схватил по дороге на примерку, я достал белую кофту с исходящими от низа языками пламени алого цвета. Еще и градиент на фоне с желтоватого в белый был!       — Во! Думаю, тебе ярко подойдет!       Парень взял кофту с моих рук, надевая ее поверх ярко-желтоватой футболки.       — Вот так вот! Блестяще! Берем!

***

      Из магазина я пришел вместе с Кеджуро с двумя пакетами: в одном продукты, в другом одежда. Я понесся быстрее в комнату, утягивая за собой и Ренгоку.       — Раздевайся! Сейчас посмотрим на твою новую яркую одежду!       Я отвернулся и раскладывал на кровать все то, что мы купили, пока мой сожитель раздевался. Надели на него новые и лично для него трусы, дабы не щеголял по дому с голой задницей. Затем ярко-малиновые носочки, а сверху черные джинсы. Конечно, потом мы нацепили ярко-желтую футболку и блестящую кофту! На лицо я ему надел темные солнечные очки, сдвигая их на макушку. На шею, с неким усилием, застегнул украшение. Это было что-то вроде кулона с огоньком.       — Да тебе блестяще подходит тема огня! О, погоди, вот еще!       Для красоты я надел на него пару браслетиков, что купил из красоты. Отойдя на пару шагов назад, я осматривал это чудо. Как же я, однако, точно подобрал к нему одежду! Показав большой палец вверх, я улыбнулся.       — Все слюни пустят! Яркий красавец!       — Тенген, тебе звонят.       За рассматриванием Ке я даже не услышал звука звонящего телефона. Подбирая его, я ответил.       — Унылое ал-       — Узуй, мать твою, ты что так долго?       — А, ой, — Я глянул на время. Черт, совсем забегался! — Через минут 20 буду! Ниче, если я своего друга возьму?       — Да хоть бабу, поху-       — Блестяще!       Я сбросил трубку, улыбаясь во все зубы. Я обратно надел свою толстовку, ибо ранее в ней было жарковато.       — Ке, иди обувайся, я щас подойду.       Мне в ответ Ренгоку лишь кивнул, идя в чуть непривычной для него одежде к входной двери. Я же подошел к столу, где стояло зеркальце, беря пудру и подкрашивая лицо. Взгляд упал вниз.       — Бандана?       Яркие, переливающиеся камушки словно смотрели мне в глаза. Я смотрел на них, они на меня. Искра, молния, буря... Кхм. Неуверенно, рукой обхватил повязку, после надевая ее на лоб и выпустив пару прядей челки, дабы они свисали поверх. Взгляд упал в зеркало.       — Каков красавец!       Я чуть зеркало поцеловать не успел, как услышал, что Кеджуро меня окликнул.       — Тенген!       — Иду!

***

      — Вроде тут, — Я поднял взгляд с гугл карт на здание, что стояло передо мной. И у меня упала челюсть. Такое огромное! И здесь живет Гемей Химеджима?!       — Ого, это тут? — Подал голос Ренгоку, с улыбкой подходя ближе к дому, — Впервые вижу такое поместье!       — «Поместье»?..       — БЛЯДСТВО, ТОМИОКА!       Мы на рефлексе обернулись на шум. Недалеко, прямо по дорожке, стоял Шинадзугава Санеми, а рядом с ним сидел на корточках Гию Томиока и поднимал бутылку, видимо, какого-то сока. Лицо его было безразличным. Собственно, таким же, каким я видел его и в школе.       — Шинадзугава-сан, все хорошо ведь! Бутылка пластиковая, не разбилась! — Встряла в разговор Митсури Кандроджи, обеспокоенно опускаясь рядом с темноволосым и помогая поднять бутылку, чтобы убрать ее обратно в пакет.       — Томиока-сан, теряете хватку? — А этот бархатный голосок принадлежал Шинобу Кочо. Я только слышал о ней, но не видел. Вроде бы она неплохо дружит с Митсу.       Как они, однако, любят унылого физрука. На губы натянулась улыбка. Я помахал рукой.       — Эй! Яркий привет!       — Узуй-сан! — Первой меня заметила Митсу, подбегая ко мне и крепко обнимая, весело посмеиваясь. Я спиной почувствовал недовольный взгляд историка из окна, — Я уже подумать успела, что вы не придете!       — Как же я мог уныло не прийти бухать?       — Ох, кто этот милый парень?!       Внимание Кандрожи тут же перешло на Ренгоку.       — Я Кеджуро Ренгоку, столп пла-       — Мой яркий друг! Он это хотел сказать, ха-ха!       Перебил его я, чуть резко обняв за плечо, нервно улыбаясь. Осознавший Кеджуро лишь кивнул, соглашаясь со мной.       — Нас внутри же заждались! Идемте!       Произнесла Кочо, первой заходя в дом, запархнув, словно бабочка. Мы следом за ней.

***

      Внутри было так же просторно, как и казалось снаружи. Уже зайдя я мог убедиться: нас и впрямь ждали. На диване сидел Гемей, а рядом с ним Игуро Обанай. Историк переключал каналы, пытаясь найти какой-нибудь интересный фильм, чтобы поставить его на фон. Гемей внимательно следил за процессом.       — А вот и мы! — Весело произнесла розоволосая, подходя к дивану и усаживаясь рядом с историком. Последний же чуть пульт из рук не выронил, натягивая второй рукой медицинскую маску повыше.       — Эй, Химеджима, тащи стаканы. У нас дохуя пойла!       — Шинадзугава, не выражайтесь, — Бархатно произнесла самая младшая среди нас, а точнее Шинобу, мило улыбнувшись.       — Кто-то еще придет?       — Вроде бы нет, Томиока-сан, — мило улыбнулась Митсу.       Из всей этой компании я хорошо знал только Митсури. Относительно, было неловко. А вот Ренгоку...       — Добрый день, я Кеджуро Ренгоку, стол-..! А вы Химеджима Гемей?       — Приветствую, дитя. Рад знакомству, — Пожал ему руку мужчина. Да он же даже больше самого меня!       — Эй, Тенген, тащи свою задницу сюда и помоги с пойлом, пока Томиока все не разбил!

***

      — Химеджима, ты яркий женат?       — Пока что нет..       — Да он просто слишком большой для баб! — Отозвался чуть пьяный Шинадзугава, кое как дотягиваясь до чужого плеча и приобнимая самого старшего в этой компании.       — Шинадзугава, в личное лезете... — Словно змея, прошипел Игуро, делая глоток сакэ.       — Ах, кстати, Обанай, как у тебя дела с Кандроджи? — Лукаво облизнулся шрамированный.       Историк нахмурил брови, чуть краснея и опуская взгляд. Санеми посмеялся, я же чуть непонимающе вскинул бровь.       — Погоди, унылый историк, тебе нравится яркая Митсу?       — А ты что, не заметил? — Взглянул на меня математик, после улыбаясь еще шире, — да он дрочить на нее по ночам готов, отвечаю!       В Санеми, со стороны историка, полетела подушка. Я посмеялся.       — Что же ты тогда сидишь молчишь, м, блестящий Игуро-сан?       — Хочу и молчу...       — Ох, я понял! — Подползая поближе к тому, я приобнял его за плечо, улыбнувшись во все зубы, — Ты не знаешь как вести себя с девушками!       — Что? Не-       — Да точняк, Тенген! Ха-ха! Он ведь и девственник скорее всего!       — О-ох, бедная, бедная змейка, — Уже успел дать ему прозвище я, с грустным видом похлопав его по плечу, — Но ничего! Яркий Узуй Тенген научит тебя обращаться с девками!       — Вот так настрой! А ты мне нравишься! — Санеми подсел ближе, наблюдая за нами во все глаза. Сидящие уже в сторонке Гемей и Томиока стали о чем-то полу-шепотом переговариваться.       — Так, Шинадзугава, сюда пиздуй, — Я схватил того за ногу, заставляя соскользнуть с дивана на пол, прямо ко мне с историком, — Давай, нужно наговорить ярких советов!       — Блядство...       — Так, Обанай, слухай, — Начал Шинадзугава, улыбаясь, — Бабам нравятся цветы!       — Яркие розы!       — Нет, хризантенмы!       — Лилии!       — Фиалки!       — Тюльпаны!       — Ландыши!       — Ромашки!       — Хватит! — Смущенный по горло возразил Игуро, отодвигаясь. Я взял его за рукав, заставляя сесть обратно.       — Мы ярко не закончили!       — Ландыши, ландыши! Теплого мая приве-е-е-ет!       — Девушка, юноше-е-е!       — Делает миньет!       Я посмеялся. Мы с Санеми идеально спели. Ренгоку сидел где-то в сторонке, непонимающе на нас смотря. Вдруг, я понял.       — Я понял! Тебе не достает яркой визуальной практики, да?       — Что-       Поднимаясь, я подошел к дивану, улыбаясь.       — Смотри и учись, змейка! — Одну руку я поставил сбоку от головы не понимающего Кеджуро. Второй рукой я взял его за подбородок, приподнимая голову к себе и смотря прямо в чужие яркие глаза. Он смотрел на меня в ответ. Я мог видеть, как его щеки постепенно краснеют. Как же хотелось опуститься ниже, коснуться чужих губ... Но вместо этого я продолжал надвисать над тем, поставив колено между его ног, оперевшись им об диван. Резко осознавая, где я и с кем нахожусь, я отстранился, делая гордую улыбку и прикрыв глаза, выпрямляясь.       — Вот видишь, как надо! Она тут же прыгнет к тебе в блестящую кровать! А еще следовало бы в такой позе ее поцеловать, но я показывать не буду, Ренгоку же мой друг!       Я, посмеиваясь, похлопал молчавшего в недоумении Кеджуро по плечу.       — Да вы, я смотрю, близкие друзья, — Наклонив голову вбок, произнес Шинадзугава. Я усмехнулся.       — Блестяще возможно.       — Аэ, парни! — Обратил наше внимание к себе Ренгоку, — А где у вас туалет?       — Пошли ярко покажу, — Хватая пламенного черта за руку, произнес я, с улыбкой уводя его в сторону уборной. Двое девушек, Митсури и Шинобу, только возвратились с улицы.

***

      Уборная тут была совмещена с ванной. Ренгоку зашел в кабинку. Перед этим я обьяснил, как все работает в этом современном мире. Мне оставалось лишь ждать его. За это время я подошел к раковине, смотря на собственное отражение в зеркале. Поворачивая ручку крана, я набрал в руки прохладной воды, умывая ею свое лицо. Приятное чувство. Вскоре я услышал, как Кеджуро выходит из кабинки.       — Тенген, я все. Пойдем!       Вытерев лицо, я взглянул на парня, что уже открывал дверь. Дернувшись, подлетел к тому, резко отстраняя от двери и зажимая к стенке. Чуть испуганно и удивленно на меня смотрели большие глаза.       — Ке, у тебя яркие уши с хвостом появились!       — А, да? — Опуская уже успокоившийся взгляд вниз и замечая хвост, он усмехнулся, — Я и не заметил...       — И что с этим уныло делать? Показываться другим так нельзя, — Буркнул я. Взгляд, слегка плывущий от выпитого алкоголя, осматривал лицо Пламенного Столпа. Замечал каждую еле заметную капельку пота, слабый румянец на коже. Опустился чуть ниже, смотря на приоткрытые губы, растянутые в привычной и столь красивой улыбке. Я вспомнил тот момент у дивана.       — Честно, я не знаю! Но мы придумаем!... Так ведь?... Узуй?       Я долгое время молчал, ничего не отвечая и продолжая сверлить взглядом чужие губы. Перед глазами всплыл тот самый сон, что был совсем недавно. Разбитая бутылка у стены, сидящий на мне Ренгоку с приоткрытыми губами. Только сейчас не было никакой бутылки, Ренгоку не сидел сверху, а стоял прижатый к стене. Я облизнул собственные губы.       Наклонившись достаточно близко к личику, я соприкоснулся с чужими губами. Прекрасно смог почувствовать, что они достаточно горячие. Хотя, кладя одну из рук ему на щеку, смог осознать, что и кожа его достаточно горячая. Свои глаза я прикрыл, не желая видеть его лица сейчас. Не хотелось видеть, как он скривится в отвращении. Не хотелось видеть, как оттолкнет, возмутится. Я совсем не знал его реакции на это. Даже предположить не мог. В конце концов, даже сон не смог мне показать той реакции. Если, это, конечно, был сон.       Я ожидал чего угодно: оказаться оттолкнут на пол. Получить рукой по щеке. Укус до крови на губе. Удар коленом в пах. Но никак не мог ожидать ответа на этот поцелуй...