the wrongest i've ever met

      Если бы Чонвон знал, что на следующий день пробуждение дастся ему настолько тяжело, он бы ни за что не засыпал, убегая от очередных мыслей о своём внезапно заполонившем весь разум соседе. Альфа мало того, что заставлял Яна сомневаться в своих привычных устоях днём, но ещё и настаивал на ночных встречах во снах. После очередного такого сна, где Джей вновь не смог сдержать руки при себе, Чонвон и проснулся весь покрытый слоем липкой влаги. Его крепкое тело натурально горело, жар исходил изнутри и распространялся, заполняя каждую клеточку, из-за чего капли пота стекали ручьями и пачкали свежую простыню. Однако, ещё хуже стало, когда омега осознал, что не только лишь пот пачкал его постельное бельё — от любого движения между ног ощущалась неприятная влага. Чёртова течка. Благо, мозг ещё оставался в порядке, и Ян хотя бы осознавал, где он и что нужно сделать. Осознавал он и то, что уже через несколько часов в его голове останется только рой едва ли не животных инстинктов и потребностей, которые вынудят подневольного парня вести себя грязно.       Чонвон, постанывая от дискомфорта, поднялся с кровати, его взгляд тут же уткнулся в пустую чужую кровать — он не предупреждал Джея. У них вообще-то не было привычки особенно много общаться об их… физиологических особенностях. Омега сразу пошёл на гонор, стоило ему заселиться, а альфа не то чтобы сам хотел поинтересоваться, когда его сосед вдруг превратится в умоляющего взять его щенка. Яну оставалось надеяться лишь на то, что по возвращении домой Джей ощутит столь густой в помещении цветочный аромат и свалит подальше на недельку-другую. Страх в голове боролся с уже накатывающим лёгкими волнами возбуждением. Омега осознавал, что его сосед, несмотря ни на что, остаётся альфой, и его темперамент и природа могут взять своё. А Чонвон в своём состоянии только и рад будет, если Джей «возьмёт». Правда, потом от этого очиститься не сможет, возненавидит противоположный пол ещё больше, разочаруется. Пытаясь прогнать мысли о том, почему вдруг Чонвон настолько будет разочарован, если Джей так поступит с ним, омега подлез под кровать. Он кое-как выдвинул оттуда уже успевший покрыться слоем пыли чемодан и, открыв его, откопал пачку с пелёнками. Пот отстирать от белья не так уж и сложно, а вот из-за липкой, тягучей смазки иногда приходилось запускать стиральную машину не один и даже не два раза. Да и запах этот стойкий начинал раздражать, стоило течке закончиться — будто его кровать превратилась в клумбу.       Чонвон аккуратно постелил плотную пелёнку в место, где должен был лечь тазом, и пристальным взглядом оглядел кровать. Что-то было не так, что-то цепляло. Омега огляделся, пытаясь осознать, что же он забыл. Окно? Ян прошлёпал босыми ногами к нему и приоткрыл на проветривание, в комнату тут же залетел свежий воздух, врезался в нависшее под потолком облако цветочного аромата. Всё ещё какая-то мелочь, которую Чонвон никак не мог ухватить в голове за хвостик, металась и не давала спокойно лечь и ожидать своей участи. Парень решил пройти в кухню, выпить стакан воды и вернуться, чтобы осмотреть всё ещё раз. Стоило ему оказаться на кухне, эта неуловимая мысль забилась ещё активнее, принося хозяину неудобство и раздражение. Чонвон сделал несколько больших глотков воды, бросая взгляд на диван. Там валялась вовремя неубранная домашняя одежда Джея, хотя обычно тот никогда так её не оставлял. Уходил из дома в спешке? Может, он уже утром, собираясь на занятия, почувствовал густеющий запах омеги и пытался сбежать? Чонвону отчего-то защемило в сердце, на глаза вдруг выступили предательские слёзы. Осознание, что он настолько воняет своими цветами, расстраивало, но мысли о том, что он воняет для его соседа, добивали окончательно. Ян подошёл к разбросанным вещам, подцепил пальцами майку. Какие-то внутренние позывы заставили его потереть ткань, поднести её к лицу и аккуратно, вороватыми движениями, словно его вот-вот поймают, втянуть запах. Глубокий кашемир, смешанный с влажным лесом, перенасыщенный озоном, как после дождя. Омега осмотрел комнату и, захватив шорты, прошёл обратно в комнату.       Там он аккуратными движениями выложил свою «добычу» на кровать, разгладил складочки и любовно рассмотрел свой результат. Гордость окутывала сердце Чонвона — одежда в его кровати смотрелась ну очень красиво. Он огляделся, взгляд выхватил спортивную сумку у чужого стола для учёбы. Ян медленно прошёл к ней и, не церемонясь, открыл, вытащил свою кучу пропахших потом и гормонами вещей, перенёс её к уже имеющимся трофеям. Чонвон принялся выкладывать вещи, футболку, что пропахла особенно сильно, подложил поближе к подушке, из олимпийки скрутил подобие валика, шорты расправил рядом с домашней одеждой. Но омеге всё ещё не хватало, этого было мало, успокаивающий запах быстро выветривался под давлением чёртового цветка. Ян тяжело вздохнул, но препятствовать уже очнувшимся безумным мыслям не стал — рефлексы завоёвывали его разум. Чонвон и рад бы не делать того, что задумало его внутреннее «я», рад остановиться, но стоило ему моргнуть, и он уже копается в корзине с грязным бельём, выуживает из кучи брошенное туда нижнее бельё и другие спортивные футболки. Разложив всё добытое, омега, наконец, довольно заурчал и принялся моститься в собственную кровать, подминать под себя чужую одежду, обхватывать ногами валик с запахом и едва заметно потираться о него. Его глаза заполняло безумие от желания, дыхание тяжелело, а липкость на бёдрах начинала мешать движениям всё сильнее. Чонвон злобно выбросил мешающееся сейчас одеяло на пол, укрылся одной из футболок и довольно улыбнулся, сворачиваясь в клубочек.       Уже через несколько часов дверь в их комнату со скрипом хлопнула, Джей пришёл с занятий не в настроении, но Ян его возвращения даже не заметил. Омега, жалко всхлипывая, тёрся бёдрами и уже слишком долго возбуждённым членом о чужую олимпийку, пытался вызвать хоть каплю нужного удовлетворения, но собственные пальцы как всегда помочь не могли, а боль от воздержания нарастала с каждой минутой. Раздумывая о драке с ублюдком из группы Чонвона и пребывая в приступе злобы, Джей сначала даже не обратил внимания на стоявший в их небольшой прихожей запах. Но тот быстро прорвался в организм альфы, плотно забил лёгкие и перебрался к прочим внутренностям, пролился цветочной аурой вместо крови, неудачно затёк в сердце, которое и без того уже не первый день терзалось из-за его обладателя. Джей тяжело вдохнул и тут же резко тряхнул головой, отгоняя неприличное нутро, готовое уже вылезти и присвоить.       Джей прошагал в комнату, бросил взгляд на чужую кровать и там его и оставил. Абсолютно нагой Чонвон на его глазах скулил и цеплялся за его спортивную кофту, оставлял на ней свои мажущие следы и вслух просил большего, просил альфу. Альфа же рядом статуей встал и пытался собрать последние крупицы выдержки — его дыхание начинало сбиваться, а зверь внутри рваться с цепей. Джей подошёл ближе, протянул руку и едва ощутимо коснулся оголённого плеча омеги, после чего тут же его взгляд был захвачен распахнутым молочным шоколадом. Чонвон смотрел прямо на него и предупреждающе огрызался, отгонял. Сосед медленно сделал шаг назад и поднял руки в примирительном жесте. — Чонвон?.. Это я, Джей, — попытался он дозваться до закрытого сейчас сознания омеги. — Чем… чем я могу помочь? Складывать слова в разумные предложения давалось слишком тяжело, открытое окно ни капли не помогало, и в комнате стоял слишком плотный и душащий запах. Джей осмотрел своего соседа, обвёл взглядом такие подтянутые, но всё же слабые по сравнению с ним мышцы, открытые ключицы и слегка припухлые бёдра. Он осознавал, что если не возьмёт себя в руки прямо сейчас, Ян никогда его не простит, к себе не подпустит, совсем закроется от мира. Закроется от него. Джею от этой мысли становилось не по себе, а потому он, тяжело втянув пропахший воздух, прикрыл глаза, вернул себе былое хладнокровие и спокойствие.       Наконец, обретя внутреннее равновесие, Джей взглянул на всё ещё следящего за ним оскаленного Чонвона и вдруг стянул с себя футболку, протянул её омеге. — Возьмёшь? Она ещё свежая, пахнет злостью, — усмехнулся альфа. Он медленным движением поднёс вещь к свернувшемуся Яну, тот недоверчиво, но подхватил её, втянул запах и с улыбкой на лице свернул в руках в комок. — Нравится? Чонвон жалостно захныкал и вновь поднял взгляд к альфе. — Мало, — прошептал он, ещё усерднее двигая тазом и при этом пачкая чужую вещь. — Мне так мало. — Знаю, знаю, омега. Пустишь к себе? Джей старался в данный момент не анализировать то, что он делает, говорит, какие решения принимает. Желание помочь омеге и хоть как-нибудь уменьшить его боль и страдания вырвалось вперёд, затмевая любые разумные доводы и сомнения. Тем более кто как не Джей мог подсобить Чонвону, ведь тот внезапно сделал гнездо именно из его вещей. — Ян? — альфа медленно подошёл ещё ближе, протянул своё запястье к лицу успевшего вновь оскалиться омеги. Тот защищал своё, не готов был пускать никого в столь интимное место. — Вдыхай. Чонвон потянул воздух носом, коснулся самым кончиком ароматного запястья и, словно дикий зверёк, принялся обнюхивать смуглую кожу. Омега с надеждой вцепился пальцами в подставленную руку и потянул на себя, Джею пришлось кое-как удерживать себя от того, чтобы рухнуть в кровать рядом — Ян оказался неожиданно сильным малым. — Я могу?.. — Чонвон кивнул, сильнее обхватывая всё тело альфы, стоило тому оказаться рядом.       Джей прилёг рядом, занял ещё не совсем измазанную смазкой сторону и властно положил свободную от захвата омеги ладонь на его талию. Пальцы ласково поглаживали горящую кожу, поднимались выше и пересчитывали выступающие рёбра, проводили по втянутому от возбуждения животу. Чонвон не останавливал, больше не огрызался, лишь втягивал запах с запястья и довольно поскуливал, подставляясь под столь нужные сейчас касания. Альфе приходилось взывать ко всем внутренним своим силам и возможностям, пробуждать всю свою силу воли, лишь бы не перейти черту, лишь бы не предать такое хрупкое, еле-еле образовавшееся доверие у опасливого омеги. Он был уверен, что Чонвон потом уничтожит себя за подобное поведение, уйдёт в рефлексию размышлять, почему он подпустил вдруг так близко представителя другого пола, может, даже и на самого соседа разозлится. Но сейчас он уже активно поднимался кончиком носа выше, вёл по вене к самому плечу, вынуждая Джея своей напористостью перевернуться на спину. — Там тоже есть запах, да? — ухмыльнулся альфа, стоило Чонвону радостно взвизгнуть, когда он подобрался к шее. Ян уже было вжался всем лицом в яркую запаховую железу, которая сейчас ещё и активно выделяла густой, плотный кашемир, подавляющий возбуждённую омегу, заставляющий прогнуться под мужской силой. Но вдруг он остановился, поднялся на руках над лежащим Джеем и внезапно осознанно посмотрел ему в глаза. Альфа увидел страх, увидел немой вопрос, который Чонвон ни в одном из своих состояний просто так бы не задал. — Доверься, — прошептал он лишь одно единственное слово, которое витало в воздухе с самого его появления. — Я не обижу, обещаю. И Чонвон неожиданно верил. Чонвон неожиданно хотел доверять, хотел попробовать шагнуть в эту пугающую пучину глаз и впервые отдать себя кому-то другому. Кому-то, кто не омега.       Ян вновь наклонился к шее и удовлетворённо втянул полные лёгкие лесной прохлады, сменил кислород внутри себя на обволакивающий стенки органов аромат. Он снова и снова вдыхал, даже слишком агрессивно водил носом по слегка проступающей под кожей железе, пытался забрать внутрь себя весь спектр запахов. Джей стоически терпел то, как возбуждали его действия неугомонной омеги, то, как тот, сам этого не замечая, сменил валик из кофты на бёдра альфы. Теперь вся ткань брюк и кожа в нижней части живота были покрыты липкой смазкой, но, кажется, это волновало лишь звериную часть обоих. И Джей бы продолжал держать себя в руках и даже справляться с неуместными мыслями. Но Чонвон, кажется, себя совсем отпустил. Первое широкое касание языком в зоне железы отозвалось грудным стоном и вцепившимися в тонкую талию омеги пальцами. Джей даже дышать вдруг перестал в попытках осознать, точно ли это не его разбушевавшаяся фантазия. Однако Ян, распробовав полученный вкус на языке, довольно промурчал и вновь склонился к шее, ещё пару раз провёл самым кончиком по переходу от шеи к плечу. Альфа ощутил, как всё его тело взялось мелкой дрожью, как кожа омеги под его пальцами начала гореть ещё сильнее, как его член предательски натягивает ткань испачканных брюк. Нельзя. Джей крепко зажмурился, прогоняя необузданные желания. Те, которые он вполне бы мог сейчас исполнить, но не смел предать, обидеть, унизить.       Чонвон же времени зря не терял. Омега продолжал всё более и более активно вылизывать обнажённый торс своего соседа. Он, очевидно, решил действовать по крупному: останавливался на уже возбуждённых бусинках сосков, проводил кончиком языка по изгибам косых мышц живота, прикусывал нежную кожу на ключицах. Подобное поведение между альфой и омегой всегда считалось слишком интимным. Джей не мог более сдерживать свои глубокие, исходящие из груди стоны, он полностью отдавался в руки Яна. В обществе омега покрывал своей слюной, своим запахом альфу лишь тогда, когда считал его абсолютно, беспрецедентно своим, когда хотел всему миру донести, что этот человек принадлежит ему. Многие представители сильного пола такого не позволяли — принадлежность какой-либо омеге им претила, вызывала отвращение. Но вот он, мужественный, крепкий Джей тает под влажными рисунками, кожей ощущая, как в него впивается цветочный аромат. Конечно, продержится он не так долго, как в случае с вечным клеймом меткой, но многие уже успеют прочувствовать слияние ароматов, стоит альфе выйти за пределы их комнаты. Правда, он туда и не собирался, ведь Чонвону явно нужна его помощь хотя бы в первые три дня течки. И Джей готов был поклясться, что после подобного испытания его сила воли треснет, рассыпется на мельчайшие частички.

***

      Чонвон распахнул глаза, тут же утыкаясь взглядом в ярко светящее за окном солнце. То настойчиво пыталось пробраться к нему в комнату, подлезть к её жителю и выжечь и без того сухие глаза. Омега недовольно потёр зудящие веки и приподнялся на локтях, оглядывая себя. Его нагое тело было прикрыто одной из повседневных толстовок соседа, а под тазом хрустела свежая пелёнка. Ян в панике принялся искать хоть какое-то нижнее белье и домашнюю одежду, пытаясь даже не думать о том, что он мог натворить. Всё, что помнил его слетевший с катушек мозг — покорные взгляды Джея, его сиплое «доверься» и вкус потного тела на языке. Чонвон закрыл лицо руками и в страхе закачал головой, прогоняя эти мысли оттуда. Он даже не мог вспомнить, что произошло дальше, из-за чего внутренний совестливый и боязливый червяк возился ещё активнее.       Омега медленно прошёл в кухню, где и столкнулся с единственным человеком, которого пожелал бы сейчас не видеть. Джей умиротворённо помешивал сахар в кофе. На его губах виднелась лёгкая улыбка, когда на телефон, лежавший на столе, пришло уведомление. Чонвон мог поклясться, что внутри что-то рухнуло, а омега, уже вообще-то имевшая свои виды, бесконтрольно заскулила от обиды. Джей ведь вполне мог помогать ему просто как соседу и другу, а сам там переписывался с каким-нибудь мальчишкой поприятнее, чем колющийся и огрызающийся Чонвон. — Доброе утро, — наконец заметил неловко топчущегося Яна альфа. — Сядь позавтракай. Чонвон осмотрел подготовленные круассаны с ветчиной, чёрный крепкий чай и обиженно дёрнул головой — вот пусть и кормит того, кто улыбаться заставляет. Джей вопросительно дёрнул бровью. — Омега, садись. Ты последний раз прилично ел позавчера, тебе нужно набираться сил и энергии. Ян с надутыми губами всё же уселся за стол и лениво отпил чай, не смотря больше на наблюдающего за ним альфу. Отчего-то обида заполняла всё его нутро, и он определённо точно не хотел думать о её причинах. — Что с тобой? Что-то болит? Или ты… жалеешь? — голос Джея внезапно для Чонвона дрогнул. — Чтобы о чём-то жалеть, мне нужно сначала это вспомнить, — пробубнил тот в ответ. Альфа заметно поник, заблокировал телефон и уткнулся взглядом в кофе. — Ты продолжал заниматься тем, что делал в первый раз, все эти дни. Если ты жалеешь об этих моментах, я перед тобой извиняюсь. Но в тот момент тебе нужна была помощь, и я её тебе дал. Ты сам начал строить гнездо из моих вещей, поэтому, мне показалось лучшим решением дать тебе свой запах. Чонвон опасливо посмотрел на соседа. — А мы?.. — Нет. Ты, конечно, просил… — Молчать! Ян заметно покраснел, прекрасно понимая, как именно он мог просить, даже скорее умолять Джея взять его. Он представлял, что именно просил с ним сделать, из-за чего хотелось провалиться под землю всё больше и больше.       — В общем, приятного аппетита. Мне Рики написал, встречусь с ним. Если что-то понадобится, напиши, — качнул он телефоном в руке, направляясь в комнату за одеждой. — Джей! — М? — обернулся альфа. — Спасибо. — Да не за что. Джей уже было вышел из комнаты, когда едва различимый, совсем тихий голос снова раздался за его спиной. — И вовсе я не жалею.