the wrongest i've ever met

      Рики резко дернулся, выныривая из глубокого, неприятного сна. Его сердце с бешеной скоростью отбивало свой ритм, пока легкие еле поспевали за ним в попытках втянуть побольше кислорода. Эти сны терзали Нишимуру уже чуть больше месяца — ровно с того момента, как он сделал один из важных выборов в своей жизни и отказал отцу в переезде. Старший альфа натурально плевался ядом, эмоционально придавливал сына к холодной плитке на полу и заставлял того прочувствовать всё свое презрение, всю ненависть, которая скопилась в мужчине к «испорченному» ребенку. Они разговаривали на повышенных тонах так, что, казалось, вот-вот начнется драка не на жизнь, а насмерть. Рики впервые в тот день смог высказать отцу всё накопившееся и с гордо поднятой головой уйти, хлопнув дверью. За прошедший месяц он больше ни разу не видел отца, но, на его собственное удивление, за пару дней то расчета за квартиру на банковской карте появился новый перевод с отцовского счета. Нишимура тогда весь день понять не мог, что это, пока не пришел к вполне логичному выводу, что мужчина просто-напросто забыл отключить ежемесячный автоперевод. В остальном Рики старался перебиваться самостоятельно — он устроился работать барменом в не самом последнем баре города, подал заявку на получение минимальной стипендии от университета, даже собирался продать свой мотоцикл, пока Сонхун не спрятал ключи. Тот активно выступал против продажи транспортного средства и едва ли не ругался с Рики каждый раз, когда об этом заходил разговор. Он сам не был фанатом высоких скоростей, однако знал, насколько мотоцикл важен для его альфы, а потому шел на крайние меры и даже ставил ультиматумы. Так, Нишимура начал искать новые способы подзаработать денег и осознал, что его влечет направление татуировок и пирсинга — так, он начал слегка подкапливать на курсы. Не замечая, конечно, как и Сонхун, и Джей, и Чонвон иной раз подкидывали в его копилку пару монет. Рики стремился к чему-то новому, самостоятельному и аккуратно, шаг за шагом выстраивал свою самостоятельную жизнь, не нуждаясь в помощи тирана-отца.       Альфа перевернулся на другой бок, вытягивая затекшую во время сна руку на другую сторону кровати. Пальцы наткнулись на комок, состоящий из теплого одеяла и спрятавшегося под ним человека. Рики, не открывая глаза, запустил руки под одеяло, обхватил Сонхуна в талии и едва ощутимо придвинул поближе к себе. Было удивительно то, как ему всегда не хватало близости — Рики буквально магнитило к альфе, где бы они ни были. Он то и дело прижимался сам, подтягивал, брал за руку. Даже когда Сонхун учился или выполнял его первые небольшие заказы по дизайну дома, Нишимура аккуратненько садился рядом и оставлял ладонь на бедре сосредоточенного парня, изредка поглаживая до колена и обратно. Вот и во сне Рики нуждался в близости Сонхуна, желал ощущать его кожей. Альфа едва заметно чмокнул темную макушку, видневшуюся из-под плотной ткани одеяла. Эта привычка Пака умиляла — где бы он ни заснул, ему просто необходимо было, как хомячку, завернуться во что-то мягкое и теплое. Так, в квартире Рики на каждом стуле и диване появились разнообразные пледы и маленькие плоские подушечки, ведь возлюбленный так сильно не любил, когда напрягается шея. Иногда, конечно, казалось, что Нишимура перебарщивает в ухаживаниях. В конце концов, Сонхун тоже был альфой и нуждался в личном пространстве и поддержании чувства собственного достоинства. Однако, Пак, будучи по натуре более мягким, старался терпеливо принимать многочисленные подарки от своего партнера и объяснять ему, что на этом можно и остановиться. Рики вроде бы даже иногда его слышал. Ненадолго. Им предстояло еще поработать над этим, найти золотую середину, которая устраивала бы обоих внутренних альф.       Рики мягко улыбнулся, втянув носом душный воздух его спальни. Кислый, оседающий на легких и давящий в горле запах грейпфрута пробуждал внутри альфы какие-то особые чувства. Иногда он сам не мог объяснить — то ли он хочет забрать Сонхуна, спрятать ото всех и нежить с утра до вечера, то ли неоднократно взять на всех возможных поверхностях. Грейпфрутовый запах вызывал нетерпимое желание, едва ли не зуд в паховой области и одновременно с этим покалывание под ребрами, разливающееся в сердце тепло. Паку все еще тяжело давалось принятие собственного запаха. Рики до сих пор замечал, как все окна в его квартире внезапно оказываются открыты на проветривание, как в его спальне сами собой появляются ароматические палочки и саше. Он даже слышал пару раз, как альфа, подвыпив, интересуется у Чонвона о его парфюмерном масле. И Нишимура продолжал аккуратно поддерживать парня, подталкивал к гармонии с собой и искренне, по-настоящему любил всё, что было с ним связано. Так, кислящий на языке запах заполнил Рики изнутри, и он, зарываясь кончиком носа в темные пряди, мирно уснул. Кошмары в ту ночь больше не появлялись.

***

      — Так, и что тебе теперь с этим делать? — с долей волнения в голосе спросил Чонвон. Он вот уже минут десять наблюдал, как Джей перерывает свои ватманы и пачки бумаги для черчения в поисках одного единственного задания. Альфа выполнил его еще в прошлом семестре и, получив хорошую оценку, забросил куда-то в залежи старых работ в шкафу. Однако, как Ян понял из нервного рассказа Джея, преподаватель решил, что он был слишком мягок со всей группой студентов. Старый омега мало того, что отменил все «автоматы», которые проставил обучающимся во время консультации, так еще и каждому сказал принести конкретную работу, выполненную за год обучения. И все это едва ли не за двенадцать часов до экзамена. Джей по-настоящему психовал, ведь нужный чертеж найти не мог, а значит, летел на высокой скорости к вероятной пересдаче. — Я не знаю, омега, ладно? Я не знаю, что мне теперь делать, — не без раздражения прорычал тот, в очередной раз вытряхивая одну из папок. — Будешь так разговаривать, пойдешь собирать свои бумажонки на улице, — с наигранной улыбкой вернул Чонвон соседу его же раздражительность. — Так, ты меня своим видом бесишь, иди отсюда. Омега уверенно поднялся с их кровати и потянул Джея со спины за футболку. Тот хотел было воспротивиться и, может, даже рявкнуть на Яна, но тут же наткнулся на прищуренный взгляд карих глаз и замолчал. Альфа знал, что он спокойно мог бы продолжить беситься, однако явно получил бы ответочку и был бы заткнут абсолютно выверенным словарным запасом Чонвона. Он молча сложил руки на груди и отвернулся, словно обиженный ребенок. — Давай-давай, я не пошутил, сходи до магазина лучше. Твой любимый человечек хочет… — Ян задумался, прикидывая, чего бы он сейчас точно захотел, — лимонада. И виноград зеленый захвати. Без косточек! — Ты отправляешь меня в магазин? — Вообще-то да, но если хочется адреналина, можешь попробовать отобрать у кого-нибудь на улице. Но подачки я носить тебе не буду. — Омега, ты смеешься что ли? Какой магазин? Мне нужно перерыть это всё, чтобы… — В четвертый раз? — перебил соседа Чонвон. — Ты уже смотрел, теперь я посмотрю. Только объясни, что нужно, и иди с глаз моих долой. Джей тяжело вздохнул и действительно принялся объяснять омеге, что должно быть на листе и как он должен быть примерно подписан, а потом подхватил куртку и прямо в домашних спортивных штанах вышел из их комнаты. Ян с легкой скукой оглядел тот хаос, что творился в помещении. Альфе иногда очень не хватало собранности и совсем чуть-чуть аккуратности со своими трудами. Чонвон присел на корточки, начиная собирать абсолютно все разбросанные бумаги в одну кипу и складывать их на краю кровати. Когда с бардаком было покончено, омега также подтянулся на носочках и вытащил со шкафа те пачки бумаги, о которых его возлюбленный всегда забывал, пошел и забрал с кухни отложенные только-только начатые упаковки, откопал несколько листков даже рядом со своим запылившимся чемоданом. Наконец, оглядев результаты своих трудов, он залез на кровать, подогнул под себя ноги в теплых носках и принялся внимательно отсматривать каждый лист бумаги.       И конечно, к тому времени, когда в двери послышались чужие ключи, Чонвон уже гордо рассматривал найденный проект, который так необходим был его возлюбленному для экзамена. Джей с интересом рассмотрел омегу на кровати рядом с огромной пачкой изрисованных листов. — Ну… что? — аккуратно уточнил он. — Это? Альфа подошел ближе и вгляделся в чертеж, а после чуть ли не подпрыгнул на месте от радости и облегчения — это действительно было нужное выполненное задание. Он отложил его на стол, поближе к сумке, а все остальные на пустующую вот уже месяц кровать. Не прошло и секунды, как Джей уже завалился к Чонвону и утянул того в долгий, влажный поцелуй, тут же запуская руки под растянутую домашнюю футболку. — Чего это? — аккуратно отодвинулся Ян, заглядывая в улыбающиеся глаза альфы. — Благодарность и неизмеримая любовь. Джей вновь обхватил его губы своими, с настойчивостью сжал пальцы на тонкой талии, большими подцепил резинку штанов. Он целовал его так каждый раз: страстно, отдавая всего себя, не скрывая своих чувств. Чонвон несдержанно всхлипнул, откидываясь на спину и утягивая за собой столь желанного альфу. Он тут же ощутил, как плавно двигает Джей бедрами, как касается его уже слегка проявившимся возбуждением. За месяц их официальных отношений Ян чуть больше научился открываться и не сбегал от их связи так, как мог делать в самом начале. Джей до сих пор помнит тот день, когда он коснулся языком члена омега, а тот в истерике сбежал и закрылся в туалете на добрый час, пока, наконец, уговоры не подействовали и он не выполз оттуда. Со времени первого гона альфа никогда более не применял силу, принуждение и свою неуемную энергию. Та нежность, с которой он проводил ночи, а иногда и дни с Яном, покоряла и выбивала последние сомнения не совсем умеющего строить отношения омеги. Чонвон рассыпался под руками и губами Джея, натурально погибал и возносился, пока альфа, оставив слегка порозовевшие губы, выцеловывал ключицы и, оттягивая широкую футболку, крепкие плечи. Парень проводил языком по мягкой коже, оставлял влажные дорожки за собой и звучно причмокивал, посасывая некоторые участки. Его ладони поглаживали едва напряженные соски, перекатывая те между пальцами и слегка сжимая, на что омега звучно втягивал воздух и шипел. Джей оттянул подол футболки и с головой залез под нее, спускался все ниже и ниже, пока губы не остановились в своих стремлениях у резинки домашних штанов. — Даже не думай, альфа, — задушенно предупредил Ян. — Но я же должен как-то тебя отблагодарить, любовь моя, — пробормотал он, тут же ощущая мурашки по коже омеги от одного лишь обращения. Джей прикусил кожу на косых мышцах живота, из-за чего Чонвон едва ли не подскочил на кровати, невольно вплетая пальцы руки в густые волосы. Он готов был сдаваться каждый раз, перешагивать через себя, если это всегда будет ощущаться именно так — огнем, разливающимся жаром, потемнением в глазах. И, казалось, Ян даже готов был задуматься об официальном признании серьезности отношений между альфой и омегой.

***

      Рики быстрым движением ноги выдвинул подножку и, поставив на нее мотоцикл, резво перебежал дорогу. Пробираясь через толпу, он в темпе шагал в сторону небольшого кафе, расположенного на одной из шумных туристических улочек в городе. Буквально за три часа до назначенного времени у него была запись на небольшую татуировку, но бессовестный клиент умудрился опоздать, так еще и постоянно жаловался на то, что у него все затекло и ему необходим перерыв. Нишимура привык проявлять все свое терпение, а потому просто продолжал делать свою работу, пока, наконец, не прорисовал последние штрихи. Татуировка должна была занять всего полтора часа, и у альфы было бы время в запасе, но теперь он беспощадно опаздывал — благо, мотоцикл быстро рассек вечерний город и донес его до нужного места в другом районе. Рики подбежал к небольшому двухэтажному зданию, освещенному снаружи многочисленными лампочками гирлянд теплого цвета. Парень, наконец, распахнул нужную дверь и, оказавшись в помещении, высмотрел знакомые лица. Он подошел к друзьям, нежно обнял Сонхуна и чмокнул в щеку именинника. — Не убивай, кисонька, — ухмыльнулся Нишимура. — Поверь, если бы не мой профессионализм, я бы обязательно оставил этому уродцу пару кривых линий. Ну что, поздравляю тебя! Чонвон ярко улыбался, принимая объятия от столь близкого друга, едва ли не старшего брата, который вовремя давал подзатыльников и объяснял, как же правильно. Само осознание того, как резво ворвался Нишимура в его жизнь, пробуждало внутри какое-то особенное тепло. Рики буквально стал первым альфой за долгое время, которого смог подпустить к себе Ян, первым другом противоположного пола, первой предпосылкой к тому, чтобы старательно построенные Чонвоном стены рухнули и пропустили солнечные лучи. Омега радостно кивнул и жестом пригласил друга к праздничному столу. Он предварительно заказал закуски и холодные салаты, а также напитки, а горячее попросил подать позже индивидуально каждому, кто чего захотел бы. Ян уточнил у Рики, чего бы тот хотел выпить, и уже было потянулся за бутылкой, когда его ласково хлопнули по ладони. Джей с приподнятой бровью покачал головой и сам помог разлить напитки, пока Чонвон, надувшись, делал вид, что вовсе он и не смущен подобными ухаживаниями. Врал — сколько бы времени ни прошло, он все стеснялся подобных проявлений.       — Что ж, наверно, я первый? — прокашлялся Джей, поднимая бокал. — Ага, сейчас прямо, — тут же надулся Нишимура. — Ты сейчас сказанешь чего-нибудь мега-чувствительное, а нам потом с Сонхуном что придумывать? — Тоже верно, — улыбнулся Сонхун. — Я уж точно не мастер подбирать слова красиво. — Детка, тебе не нужны слова, чтобы звучать красиво… — начал было Рики. — Иу, я не хочу слышать подробности вашей сексуальной жизни, — прервал его Джей. — Зато ваши слышала вся общага, пока вы не решили, наконец, шагать дальше, — хохотнул Нишимура. — Я то и дело слышал перешептывания, кто же это там так стонет на вашем этаже. Чонвон, если бы умел, обязательно бы покраснел, но он мог лишь открывать и закрывать рот, придумывая очередную колкость в сторону друга, который никогда на подобное более не обижался. — А теперь наши соседи тебе не шепчут ничего? — Ну знаешь, мне еще не удалось попасть в чат вашего подъезда, но как попаду, обязательно расскажу, чего там про вас интересного есть, голубки. — Так, ладно, давайте я, — пробормотал посмеивающийся Сонхун. — Что ж, Чонвон-и. У нас с тобой началось как-то все сумбурно: ты ругался, я плакал, как девчонка, и все такое. Но отчего-то мне не хотелось на тебя обижаться тогда. Как знаешь, внутреннее предчувствие, что человек внутри хороший, просто мир ему не дал возможности раскрыть это. Я очень тогда надеялся, что Рики поговорит с тобой, вы не остановите развитие этой дружбы, и он сможет тебе помочь. Но я никак не подозревал, что ты придешь к нам и дашь небольшой росточек и для нашей дружбы тоже. Сейчас мне очень комфортно в той обстановке, которая сложилась между нами всеми, в том тепле, которое преобладает на наших встречах, прогулках, домашних посиделках. Мне приятно, что ты мой друг, а я твой, несмотря на то, что ты терпеть не мог альф, а я вообще считался… дефектным. Наши разговоры ни о чем и о чем-то очень важном — то, что я всегда буду ценить и оберегать внутри своего сердца. Спасибо, что мы сейчас вместе. С днем рождения, Ян Чонвон! Сонхун поднял бокал, чтобы по обычаю застучать стеклом всей компанией, но Рики и Джей беззастенчиво пялились, а Чонвон вообще сидел с глазами на мокром месте. — Я что?.. Я сказал что-то не так? — распереживался оседающий на стул Пак, но тут же был подхвачен крепкими объятиями Чонвона. — Я тоже рад, что ты мой друг, а я твой, Хун-и, — с яркой улыбкой на лице произнес омега.       Он кое-как оторвал себя от растрогавшего его Пака и все-таки предложил всем чокнуться бокалами и начать празднование. После первых глотков все тут же бросились на еду, и какое-то время был слышен лишь стук столовых приборов о тарелки и редкие шутки. Вскоре, наконец, парни смели свои порции салатов и, расслабленно закидывая в себя закуски, начали болтать обо всяком. Рики рассказывал о новой студии, которую он оборудовал с другими знакомыми арендодателями под тату-салон, много болтал про мебель и строительные материалы, а еще про то, какую новую машинку он высмотрел в интернет-магазине. Дело Нишимуры шло в гору, внутри него действительно оказалась какая-то творческая жилка, он видел мир художественными образами и мог воплотить задумки других людей в эскизе. Сонхун все больше получал заказов и уже даже начал проходить стажировку в крупной компании, однако из-за нагрузки на учебы обучался чуть дольше, чем все остальные стажеры, и оттого боялся потерять столь ценное место. Парни готовы были выслушивать его переживания и помогать, кто чем мог. Джей устроился тренером по плаванию в физкультурно-оздоровительный комплекс, у него все лучше и лучше получалось проводить индивидуальные тренировки и его даже собирались поставить на групповые занятия. Ему это нравилось, душа, правда, все еще грелась от разработки чертежей и выполнения легких заказов на фрилансе. Альфа объяснял, что тренерство — лишь временный способ подзаработать денег, но в будущем он желает все же плотно заняться чертежами сооружений на заказ. Чонвона он работать не отпускал, настойчиво принуждал хорошо учиться и отдавать свою молодость на отдых и развлечения. Конечно, горделивой омеге подобное не нравилось, да и Джей больше рекомендовал, а не заставлял, но Ян действительно покорно продолжал учиться и получать стипендию. Тем более, он пока что совсем не знал, чем же ему заниматься дальше и кем он себя видит в будущем. Одно он знал точно. И потому Чонвон на трясущихся ногах поднялся — он и так всю неделю боялся решиться, подбирал слова, умирал от страха, а потому нужно было поторопиться и просто сообщить о своем решении. — Кхм. Я бы хотел кое-что сказать. Во-первых, я очень благодарен вам, что вы сегодня здесь и что вы каждый день со мной. Я вообще-то не умею говорить красиво — и на самом деле, а не так, как Сонхун. Но я рад, что судьба свела меня с вами. Что деканат разработал эту чертову программу по содружеству альф и омег и заселил меня в комнату к альфе-старшекурснику. Что перед одной из скучных пар мы с каким-то странненьким парнем, больше похожим на хитрого лиса, сели рядом. Что этот парень стал моим вроде как другом и потащил к себе, где я впервые встретил самого симпатичного и милого альфу на свете. — Не понял, — вмешался Джей. — Тц, не перебивай. Так вот, я очень-очень хочу, чтобы вся эта дружба и близость продолжалась, как можно дольше. Так забавно, что я сильно ненавидел и презирал всех альф, но моей настоящей семьей за столь короткое время стали трое представителей сильного пола, — улыбнулся Ян. — Но есть еще кое-что, что я хотел бы сказать. Джей, — обратился он к партнеру, — думаю, уже ни для кого здесь не секрет, что я совсем недавно совсем перестал использовать парфюмерное масло и принял свой запах, даже стараюсь иногда его подчеркивать. Например, для таких вот особенных моментов. Ты влюбил меня в себя так крепко и глубоко, что я даже не могу словами описать то, что у меня внутри к тебе. И я… Черт, как тяжело то. Я хотел бы тебя попросить кое о чем. — Что такое, любовь моя? — Мне хотелось бы, чтобы эти отношения были раз и навсегда. Ну знаешь, серьезные, «истинные», как говорят в тех книжках и фильмах. Я хотел бы быть только твоим. — Чонвон?.. — в глазах Джея появилось осознание, и он в нетерпении тоже поднялся, обхватывая трясущуюся ладонь возлюбленного. Рики с Сонхуном переглянулись и тепло улыбнулись, предполагая, что же сейчас перед ними происходит. Это грело где-то внутри — то, что Чонвон, несмотря на свою прежнюю закрытость, решил разделить такой момент с ними, с их друзьями. Рики даже готов был пустить слезу, если б не его чувствительный партнер, который уже вовсю хлюпал носом и ради которого приходилось оставаться сильным альфой. — Что ж, я должен найти в себе силы и сказать, да? Пак Джей, поставишь ли ты мне свою вечную метку, смешав наши запахи и сделав абсолютно твоим на всю оставшуюся жизнь? — Чонвон… Ян Чонвон, конечно же, да! И попрошу тебя о взаимном! Они оба счастливо улыбались в нежный поцелуй, пока вовсю плачущий Сонхун и подбадривающий его Рики радостно поздравляли и открывали новую бутылку шампанского — сегодня Нишимура все-таки поедет на такси.