Предназначены судьбой

Том знал, что рано или поздно всё закончится этим. Уж слишком рьяно Гарри вошёл в кураж и начал помогать омегам. Он буквально дрался с альфами, и его никто не мог победить. Недавно трое хаффплафцев, двое рейвенкловцев и один несносный гриффиндорец устроили с Гарри потасовку на палочках, но вот проблема номер один: Гарри помогали слизеринцы и другие гриффиндорцы. Малфой, Нотт, Забини и Гринграсс не обсуждались, но Поттеру начали помогать даже Кэрроу, Гойл, и Крэбб. Гриффиндорцы тоже перестали слушать Чарльза Поттера, совсем. Только его умение хорошо играть останавливало Джинни от исключения Чарльза из команды по квиддичу. Гарри предлагал всем курсам другой путь жизни. Он не обходил даже первокурсников, которым предлагал играть роль послушных детишек до совершеннолетия, а затем идти просить помощи у Гарри. Учитывая, что Регулус начал активно публиковать в «Придире» имена тех детей, которые отказываются идти старыми традициями, как омеги, так и альфы, дети начали задумываться над своим будущим не в качестве инкубаторов и носителей спермы. Стало неспокойно. Визенгамот требовал, чтобы директора Реддла отправили в отставку, раз он позволяет одному омеге менять устои в головах. Дамблдор в «Пророке» давал ответы, что у него всё под контролем, а на самом деле прислал Тому послание: «Делай, что считаешь нужным. Я до последнего буду прикрывать тебя и этого мальчика». Но Том не предвидел того, что Гарри выследят, когда он будет один. Терри Бут и Чарльз Поттер отыскали его на опушке возле хижины Хагрида, когда тот кормил фестралов. Существа не боялись выходить из леса к Гарри, чтобы тот не заходил в опасную зону. Обездвиживающее заклинание в спину, а после парни его избивали ногами до крови. Конечно, Бут захотел его взять, но вовремя вернулся Хагрид из леса, разгоняя парней и относя мальчика в школу. Реддл незамедлительно вызвал обоих Поттеров. — Чарльз отбитый на всю голову! У меня восемнадцать заявлений студентов-омег, которых ваш сынок трахал на четвёртом и пятом курсах! Сейчас они совершеннолетние, учатся на шестом и седьмом! По нему Азкабан плачет! Вы за сыном вообще смотрели? Альбус никогда никому в стенах школы не помогал, и омеги молчали! Но теперь восемнадцать заявлений! — А Бут? — спросила пристыженно Лили. — Бут в Азкабане, — Поттеры удивлённо уставились на Реддла. — Шеклболт забрал сегодня утром. На него двадцать заявлений, в четырёх из них упоминается Империус. Все знают, что это Непростительное, за которое путь в одну сторону. Вашего парня спасает только то, что раньше это было нормой. Но за последние три месяца многое изменилось! Ваш младший сын изменил систему, и его поддержали Малфои, Нотты, Забини, Крэбы, Гойлы, Кэрроу, Блэки, Принцы! Все семьи, которым навязывали брак. — Ну, тут не столько дети постарались, сколько Вы. Помню, Вы были против традиций до выборов, — вспомнил Джеймс. — А после выборов ещё лет шесть пытались что-то изменить и не вышло. — Верно. Мир меняется. Если Чарльз не успокоится, он попадёт в Азкабан. — Мы можем увидеть Гарри? — спросила Лили. — Он без сознания. Как только ему станет лучше, я сообщу. — Тогда мы поговорим с Чарльзом! — рыкнул Джеймс. — А мне нравится, что систему меняют. Гнилая была, — заявила Лили, уходя из кабинета, Джеймс тяжело вздохнул и последовал за женой. Том недовольно постукивал пальцами по столешнице, мечтая разнести кабинет. «Директор, Гарри Поттер очнулся». Патронус от Поппи был как никогда вовремя, поэтому тот встал в камин и переместился в личные апартаменты колдомедика, которая уже его ждала. Алисия как раз поила Гарри какой-то микстурой. Том решительно подошёл к мальчику, и их оставили вместе. — Гарри, когда ты пришёл ко мне в сентябре с просьбой помочь найти того, кто угрожает Регулусу, я согласился. Когда ты попросил задействовать моих верных людей, которые и сами хотят изменить систему ради детей, я согласился. Почему нельзя было попросить приставить Нагини к себе? — Я не думал, что брат нападёт, — честно ответил мальчик. — Я нашёл на месте драки этот пергамент, знаешь, что это? — Да, но… Я как бы о ней не должен знать, — Том присел рядом и вынул свою палочку. — Коснитесь и произнесите: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость». Том удивился, но выполнил просьбу. Увидев, что эта карта зáмка вплоть за пределы Хогсмида, Реддл прохрипел: — Сохатый, Бродяга, Лунатик и Хвост… Это же твой отец и его друзья? — Да. «Шалость удалась», — Том произнёс слова мальчика и карта исчезла. Мужчина подумал, а после положил её на стол возле Гарри. По мальчику было видно, что он иссяк. Три месяца борьбы с устоями в голове магов сделали из Гарри Поттера вялый овощ. — Гарри, почему ты мне не доверяешь? — Я доверяю, — лгал парень и Том тяжело вздохнул, поднимаясь на ноги. — Завтра игра с Гриффиндором, надеюсь, ты поймаешь снитч. — Нет азарта играть. Лучше тут поваляюсь. Тома совсем не устраивал этот Гарри Поттер. Недолго думая, Реддл оскалился. — Гарри, я знаю, что вы с Регулусом из другого мира, — мальчик удивлённо распахнул глаза. — Не Госпожа мне это рассказала. Не лигелименция. А если хочешь узнать правду, то я готов тебя принять завтра после игры. И дам ответы только в случае, если увижу в твоих глазах огонь. — Ты кто такой? — Гарри не заметил, как перешёл на «ты». Его больше волновало, кто перед ним. Том загадочно улыбнулся, подошёл к тумбочке и взял палочку Гарри в руки. — В этом мире эта палочка принадлежала Альфарду Блэку, которого отравили спустя три дня после моей победы на выборах. Мы были одной командой. Его палочку я сжёг. И вот спустя двадцать один год вижу вновь, — ухмыльнулся Реддл, положив древко обратно. — Поправляйся. Мне скучно без твоей паранойи. Гарри не мог даже пошевелиться, ведь пытался уловить каждое слово директора. Он оставил ему карту, сказал что-то о палочке, и заявил, что знает, откуда пришли Блэк и Поттер! Кажется, спокойные будни Гарри, которые вот-вот должны были наступить, — к Реддлу тоже обращались студенты, особенно барсуки, за помощью, и с плеч Гарри упал немалый груз, — закончились.

***

Гарри не мог уснуть почти до утра, обдумывая слова директора. Поскольку тот даст ответы только, если Гарри будет играть, Поттер заставил себя подняться и идти на игру. Конечно, он был ещё не в форме, орлы беспокоились, что капитану не хватит сил поймать снитч, но для Гарри это стало делом чести. Ловцом Гриффиндора был Деннис Криви, очень шустрый мальчик, Гарри наблюдал за ним на тренировке, поэтому игра будет сложной. Так и вышло. К тому же ещё поднялся ветер и снег не давал толком ничего увидеть. Том сидел довольнее чеширского кота, ведь знал, что Гарри поймает снитч из принципа, чтобы прийти и требовать ответов. Всех ответов. Наконец-то Тому не будет скучно в школе, а после Министерства школа стала настоящей серой ловушкой. Куда интереснее иметь рядом загадочного Гарри Поттера, который может перевернуть мир вверх дном за считанные дни. Таблица очков гласила 20:50 в пользу львят, а снитча всё не было на поле, поэтому Гарри подлетел к охотникам, что-то рассказывая. И это сработало. Через пятнадцать минут счёт сравнялся 60:60. Джинни недовольно косилась на Гарри, но понимала, что это спорт, здесь они не приятели, которыми стали за последние месяцы. Девушка часто ловила себя на том, что пялится на Поттера-младшего, даже Рон это заметил, хихикая, что та влюбилась. А девушка не отрицала. В Гарри половина Хогвартса была влюблена. Он был эталоном красоты и отваги, решимости и бесстрашия. Наконец на поле появился снитч и ловцы одновременно его заметили. Команды на мгновение даже замерли, понимая, что сейчас решится чья-то судьба, но быстро отмерли, надеясь забить побольше очков в ворота противника. Деннис и Гарри были быстрыми, но Поттер был умнее и хитрее, поэтому поймал снитч первым. Рейвенкловцы взорвались аплодисментами. Со счётом 240:90 победили орлы. Гарри хмыкнул и нашёл на трибуне Реддла, нагло ухмыляясь. Реддл расплылся в улыбке, а после оставил трибуну. Гарри быстро искупался после игры, посидел в гостиной факультета до отбоя, а после взял карту с мантией и направился к горгулье. Пароль он уже выучил за три месяца, поэтому спокойно вошёл. Том сидел за столом, проверяя самостоятельные работы, а Гарри настороженно его рассматривал. Изучал. Сразу осмотрелся, нет ли поблизости Нагайны. Он видел во снах, что она сделала с мистером Уизли, и если Том рассердится, то она станет его защищать. — Рад тебе, Гарри. Думал, что не придёшь. Хотя, ты всегда ищешь ответы, поэтому напрасно я сомневался, да? — расплылся в обаятельной улыбке Том, положив на край стола палочку, чтобы Гарри её видел. — Можешь взять её. Она ни разу не убивала. Пытала, но не убивала. — Откуда ты знаешь? — Гарри, — вздохнул Том. — Ты знаешь мою биографию в этом мире? Это важный вопрос. — Не интересовался. — Мать умерла при родах, а отец и дед через месяц после рождения Тома Реддла. Переходили реку по льду. И каждый год всё было нормально, но та зима была более тёплой. Они провалились и утонули. Бабушка от ужаса начала искать Меропу Гонт, надеясь, что у неё остался ребёнок Реддлов, отец поведал ей, что мама была беременна. Она нашла его, — Гарри не понимал, почему Том говорит о себе в третьем лице. — Забрала и воспитала. Он рос в любви. Понимании. Поэтому уничтожил василиска, когда тот убил Миртл. Он не стал сильным, как я, — Гарри начинало доходить. — Спустя три дня после того, как его выбрали в Министры магии, их с Альфардом отравили. А я оказался в новом теле. Последнее воспоминание: мальчик пронзает дневник клинком. — Реддл! — закричал Гарри, выставив палочку. — Ты половина души Волдеморта! — Ровно половина. И не старею, пока живы крестражи. Когда уничтожили один, я почувствовал боль. Думаю, когда не станет последнего, я начну стареть, — расплылся в ухмылке Том. — Регулус сюда попал из 81-го в 81-й, а я с 93-го в 76-й. Давно не виделись, Гарри. — Как она могла перенести тебя?! — Я имел влияние. Ещё раз говорю, эта палочка никого не убивала. Я вынес урок. Я вырос. Душа шестнадцатилетнего мальчика за двадцать один год изменилась! — Поумнела, но ты остался собой, Реддл! Я тебя знаю! — Да, — Том встал из-за стола, — оттого интереснее. Мне скучно в этом мире: ни войн, ни революций. По крайней мере, мне они не удались, а ты за три месяца схему изменил. Наконец-то мне нескучно. — Больной ублюдок! — Зато умный, сильный и обаятельный, — хмыкнул Том, подойдя к Гарри так, что кончик палочки вонзился в грудь. — Не угрожай. Ты провёл спокойно течку в октябре, а я могу сделать следующую ужасной. Разбросаю свои вещи по твоей комнате и ночами буду сидеть под дверью, как быстро ты сойдёшь с ума? — Не смей мне угрожать! — Тогда убери палочку, Гарри. Мы оба знаем, что я сильнее. — Скажи это своей змееподобной версии, которая вошла в моё тело, а остаться там не смогла, ощутив боль, — хмыкнул Гарри. — Битва в Отделе Тайн была ошеломительной. — Жаль, я не видел. — Чего ты хочешь теперь от меня? Чтобы я доверял тебе? — Мой сейф имеет больше галеонов. Я готов работать рука об рука с тобой. — Чтобы тебя любили и нахваливали? — Чтобы мы стали ближе. У нас много общего, не считая истинности, Гарррри, — прорычал Том, хватая парня за запястье с палочкой. — Пусти. — Или что? Том оскалился, как тогда в Тайной комнате. От того оскала у Гарри пробежали мурашки, и сейчас вновь. Гарри разочаровался в том, кто ему понравился, а теперь именно этот Том, что впервые заставил сердце биться чаще, стоит перед ним, флиртует и пытается выбить почву из-под ног. — Мы с тобой заложники ситуации, не более. — Мне сказали, что ты собираешься стать новатором, и будешь ездить по странам. — Ты в это поверил? — Нет. Ты устал, Гарри, — Том подошёл ещё ближе. — Ты не хочешь славы. Она тебе жизнь портила всегда. Ты не хочешь работать, наработался с детства, даже Хогвартс не стал пристанищем покоя. Чего же ты хочешь, Гарри? Я могу это дать? — Нет, — парень опустил руку с палочкой. — Я сам не знаю, чего хочу. Я всегда делал то, чего от меня ожидали. Я не знаю, чего хочу. Том, дай мне спокойно жить. — Тебя нужно растормошить. Я займусь этим. — Звучит, как угроза. Том хмыкнул, а после выпустил феромоны, и Гарри сразу поднял вопросительно бровь, спрашивая, чего тот хочет добиться. Реддл расплылся в обаятельной улыбке, склонился к Гарри и тот в ужасе округлил глаза, а кончик палочки был направлен на горло слизеринца. — Не смей. — Или что? Ударишь директора? — Имею право, учитывая, что ты натравил на меня василиска. — Ты меня убил. — Не убил, раз стоишь передо мной. — Ах, Гарри, как легко тебе даётся убийство: Квирелл, я… Кто следующий? Гарри, мой милый Избранный, ты совсем не милый мальчик, ты настоящий скрытый тёмный волшебник. Может, хватит из себя котёнка строить, а? — Ты не сделаешь меня плохим. — Упаси Мерлин, и не собирался. Только признайся, что ты волк в овечьей шкуре, вот и всё. Мой милый истинный омежка, я не скрываю себя, поэтому меня больше никто не пытался убить, а ты играешь роль, навязанную тебе всеми, кем можно. Ты выполнил просьбу Госпожи, колесо запущено и уже не остановится, пришёл час подумать о себе, о том, чего ты хочешь, и кем себя видишь через десять лет. Том отошёл от Гарри, давая тому возможность уйти и обдумать слова своего бывшего врага. Поттер не мог даже сдвинуться с места, настолько сильно его впечатлили слова Тома. Поэтому он решил подумать. Он не помнил, как оставил кабинет директора на ватных ногах, не помнил, как пришёл на Астрономическую башню и осел на пол. Он даже не надевал мантии, не вынимал из кармана карты, настолько погрузился в себя. — Чего такой хмурый? — вздохнул Чарльз, который тут сидел уже полчаса. — Не ты от отца получил взбучку. — Ты правда дал бы меня изнасиловать? — Да. Братья встретились взглядами, и Гарри отвёл его первым, не желая смотреть на рыжего. — Тут другая проблема: Лаванда залетела от меня. Она отказалась пить зелье. — Ты заслужил этого. Родители в курсе? — Они вошли на моменте, когда она рассказывала об этом. В общем, в июле я стану отцом. Ещё и карту посеял. — Я видел её у Реддла. Не спрашивай, откуда о ней знаю. — Пиздец мне. А ты чего такой хмурый? Вы выиграли. — Реддл сказал, что я не знаю, чего хочу от жизни. Госпожа дала задание изменить мир, я изменил. Но кто я теперь? — Постой, это Смерть решила изменить всё? — А ещё Жизнь или Судьба… — Я идиот. — Не отрицаю, — хмыкнул Гарри. — Отцовство пойдёт тебе на пользу. Ты научишься думать. С отцом было также, поверь. А ещё ты повзрослеешь. И быть молодым отцом круто. Когда ребёнку будет двадцать, тебе не будет и сорока. Лаванда от тебя без ума. Не обижай её. Чарльз не ответил, он хотел спросить брата, чем теперь тот будет заниматься, когда колесо перемен запущено. Но Гарри не знал ответа, а грифф это понял, поэтому молчал.

***

Том был доволен реакцией мальчишки, поэтому спокойно готовился к завтрашнему дню. Спать он не умел из-за крестрежей. Госпожа поведала, что сон придёт, когда будет уничтожен последний. Резко ощутив боль в районе сердца, понял, что ещё один крестраж уничтожен. Он знал себя, крестражей не меньше семи: кольцо, Гарри и медальон уничтожены. Он всегда видит перед глазами то, что погибло. Дневника тоже по идее нет, он из дневника. Осталось три. И он будет свободным. — Зря ты напугал мальчика, — шипела Нагини. — Он не будет теперь тебе доверять вообще. — Он и не доверял, видя во мне Волдеморта, но уверен, желал, чтобы я им оказался. Ему нужны те, кого он знает. А меня он знает. — Что ты чувствуешь к нему помимо притяжения истинных? — Интерес. Я думаю, он интересная личность. Он запутался. Кукла слишком долго была в руках кукловода. Верёвки перерезали, и кукла не знает, что делать дальше. А я знаю. Дальше нужно ожить. Он придёт за помощью. Мы нужны друг другу. Том погладил Нагини и принялся складывать план по доверию/соблазнению. Делать было нечего. В этом мире он не создавал последователей, только сторонников в политическом курсе. — Это не контрольные. — Нет, это имена ухажёров Гарри. Надеюсь, ни один из них его не привлечёт. Он мой, а я его, — прикрыв глаза, победно говорил Реддл. — Так даже природа решила...