Предназначены судьбой

Гарри уснул быстро после Астрономической башни, и спал так долго, что Майкл Корнер едва добудился парня. Он подружился с этим омегой, как и с Грантом Пейдж. — Ты чего такой грустный? Наша команда победила же! Слизерин, когда играл против Хаффлпаффа, набрал 270 очков, мы ненамного отстаём. Всего тридцать очков. Реально есть шанс. Кстати, следующая игра со Слизерином в феврале. Снова снег. Но тебе это не помеха. — Я общался с одним альфой на Аляске, он был под Оборотным, это оказался директор. Парни удивлённо распахнули глаза, переглянулись друг с другом и обсели Гарри с двух сторон, который всё ещё лежал под одеялом. — Нам нужны подробности! — закричал от радости Грант. — Ничего не было. Мне было двенадцать, он мне понравился, а после оказался тем ещё кретином… — Так почему теперь тебя это беспокоит? Он приставал к тебе? — обеспокоился Майкл. — Нет. Тут другое. Я бы и хотел держаться от него подальше, но… Все мифы и легенды — не сказки. — Вы истинные! — сразу понял Пейдж, а Гарри согласно кивнул. — Он заявил, что после школы ты будешь его? — Да. Я и после того случая на Аляске его встречал. Мы как магниты друг для друга, стимул совершенствоваться, и умеем друг друга достать аж до Авады, — засмеялся Гарри. — Но я его совсем не знаю… Боюсь. Истинные могут привязать к себе даже самого сильного омегу. Я читал. Парни понимали боязнь друга, учитывая, что директор никогда ни с кем замечен не был. Теперь, когда у него появился истинный, он будет отгонять всех его ухажёров. — Гарри, а ты посмотри, как он будет себя вести. Он не тащит тебя в постель, понимая, что ты сейчас его ученик. Он будет только наблюдать. Попробуй построить с кем-то отношения, и если ты поймёшь, что твой истинный тебе подходит больше, что он ближе, тогда после школы оседлай его. Гарри покраснел от последних слов Гранта, зато комнату наполнил смех. — Он пахнет шоколадом? — спросил Корнер. — Ты постоянно буквально дышишь им. — Да, он пахнет шоколадом. — По Реддлу не скажешь, что он сладкий, — хмыкнул Грант. — Вставай, Гарри, на завтраке будет объявление, нельзя пропускать. На утренние процедуры у тебя пятнадцать минут. Давай. Послушаешь таинственный и властный голос своего альфы. Гарри послушался, посмеиваясь. Не хотелось опаздывать на завтрак, а ещё он решил прислушаться к совету Гранта. Однако, никто из парней не вызывал в нём интерес. Это всегда был только Реддл. Зато среди девушек ему нравилась Джинни, и он ей нравится, Поттер это видел. Войдя в Большой зал, сразу заметил, что весь Гриффиндор поздравляет Чарльза с отцовством в семнадцать лет. Парню явно было не по себе. Зато Лаванда гордилась, что станет миссис Поттер. — Гарри, — Лаванда помахала ему и подошла. — Чарльз тебе сказал? Он сказал утром, что вы поговорили. — Мы говорили о многом. Чего я не знаю? — Мы поженимся на Сочельник, магия нас благословит с Чарли, — улыбнулась блондинка. — Ты приедешь? Чарльз говорил, ты съехал от родителей. — Ну, не все живут с родителями до конца их дней. Родители только рады будут нянчить внука или внучку. А лучше не одну. — Я хотела бы, чтобы ты тоже присутствовал. — Я подумаю. Гарри заметил Малфоя, который подзывал к себе, и рейвенкловец подошёл, присев между ним и Блейзом. — Не ведись. Ты лорд. Если ты будешь присутствовать на церемонии, значит, даёшь согласие на то, чтобы и твои племянники могли претендовать на титул лорда Певерелла, — шипел Драко, просверливая глазами Поттера и Браун. — Вон оно что! — хмыкнул Гарри. — Спасибо. Вообще-то я собирался остаться в школе на каникулы. Теперь точно так и поступлю. — Можешь провести каникулы у меня! — одновременно произнесли Тео и Драко, а после недовольно переглянулись друг с другом. — Брейк, ребята. Вы мне не интересны. Гарри наконец-то сказал это вслух, и ему даже дышать легче стало. Вернувшись за свой стол, сев между Падмой и Майклом, принялся есть. Драко и Тео продолжали спорить, но Гарри не волновали перепалки слизеринцев, его волновал собственный брат. Он нашёл настоящих друзей на Рейвенкло: Майкла и Гранта, а потерял семью. Поттеры-старшие явно были не против, если и их родной сын будет иметь причастность к титулу и наследию Певереллов. Точнее, не сын, а внуки. — Прошу внимания! — попросила Минерва, и Том встал из-за стола. — Студенты 4-7 курсов, это объявление в первую очередь для вас. В прошлом году я подал запрос в Попечительский совет и Визенгамот о том, чтобы можно было раз в году проводить бал: либо Рождественский, либо Валентинов. Мне отказали, говоря, что это небезопасно из-за омег. В этом году — вчера в обед — пришло разрешение. Посоветовавшись с коллегами, мы решили, что Валентинов бал будет более уместным, чтобы парочки меньше по нишам лазили в этот день, — послышался сразу смех среди студентов. — Поэтому 15 февраля отныне выходной, чтобы все могли выспаться. Прошу вас, пока вы будете дома, купить себе наряды в честь этого праздника. Не думаю, что у кого-то из вас завалялись бальные одеяния в шкафу сейчас. В 1998-м году 14 февраля — воскресенье, что означает выходной понедельник. Надеюсь, новость радостная. А теперь можете завтракать. — Гарри, это точно твоя заслуга! Министерство пытается оправдаться в глазах нового поколения, — заявила Падма. — Моя мама работает секретарём Визенгамота, — заявил Пейдж, — она говорит, что они все трясутся. Стоит тебе сказать, что нужно распустить состав и заменить более молодым, как это сделают, чтобы не было народного восстания. — Луна, а можешь передать отцу мои слова касательно Визенгамота. Я действительно считаю, что Визенгамот должны возглавлять маги до шестидесяти лет. А те, кто там после шестидесяти остаются, то только за выдающиеся заслуги. — Конечно, Гарри. Ты напиши, а я передам, — улыбнулась блондинка. Поттер кивнул и, собрав вещи, пошёл на Трансфигурацию. Ему было откровенно скучно на занятии, и он считал, что нужно было для остроты взять Зельеварение. Хоть не так легко всё бы давалось. Поттер и так понял, что без стрессов, постоянных слежек и приключений может быть отличником. Но больше его бесили толпы фанатов и фанаток, мечтающих о его статусе, сейфе, члене и дырке. Сегодня они учились трансфигурировать на высшем уровне. Когда Гарри спокойно создал палатку со всеми удобствами, Минерва была в восторге. — Жаль, что Вы не на моём факультете, мистер Поттер. 10 очков Рейвенкло. Можете отдыхать или помочь мистеру Уизли. Гарри улыбнулся и пошёл к Рону, у которого вместо палатки получился пень. Гарри хихикал, а после услышал такое родное и знакомое: «Заткнись, Гарри». Улыбка исчезла с лица парня, он хотел знать, что происходит в том мире. «Может, Том имеет связь с тем миром через крестражи?» Поскольку следующим занятием была ЗоТИ, то он решил после урока поговорить с Реддлом. День вообще шёл быстро, и когда закончилась Защита, Гарри даже не понял. — Тебе так скучно на моём занятии? — Том, ты имеешь связь с тем миром? — Немного. Вчера был уничтожен медальон Салазара, который в этом времени вместе с вещами Основателей, я подарил школе в 81-м году, а что? — Не могу я радоваться жизни, зная, где моё место. — Гарри, кто сказал, что там твоё место? Здесь ты намного полезнее. В любом случае, ко мне явится Госпожа, когда крестражи будут уничтожены, она обещала. Я спрошу для тебя, что произошло в мире, из которого мы прибыли, в мире, в котором были никому не нужны. В мире, где я был сиротой, которому даже профессора не помогали, и я лишился рассудка. В мире, где тебя травили, а всем было плевать! Ты правда считаешь, что там наш дом? Даже Регулус этих Блэков считает семьёй. — Я нёс ответственность. Я должен бы… — Кому? Дамблдору? Он так сказал? Ты ребёнок, Гарри! Он позволил ребёнку убить профессора на первом курсе! Он позволил ребёнку сражаться с василиском на втором! Что было дальше? Расскажи! Уверен, что остальные курсы не были безопасны! — Дементоры… Драконы… Русалки… Сражение с Волдемортом и смерть друга… Травля и Кровавое перо… Смерть крёстного… Сектумсемпра в Малфоя… Инферналы… — Ничего хорошего не услышал. — Много осталось крестражей? — Думаю, три. Люблю я цифру семь. Гарри, — Том подошёл к поникшему парню, — увидь прелесть жизни. Научись жить, а не выживать. Этот мир прекрасен. Как я хочу, чтобы ты увидел его моими глазами… — А что ты видишь? — Свободу. Весну. Жизнь. Тебя… Том коснулся щеки Гарри и тот прикрыл глаза, чувствуя что-то родное. — Мы намного раньше познакомились, намного раньше прониклись симпатией и ненавистью друг к другу, намного раньше поняли, что наше место рядом. Этот мир подтвердил теорию. Том склонился к губам Гарри и нежно коснулся своими. Гарри не распахнул от ужаса глаза, не отстранился, только приоткрыл ротик, и Том смог углубить поцелуй. Языком и зубами очерчивал губы, крепко прижимая парня к себе. Гарри застонал в губы Тома, обняв Реддла за талию. Поцелуй углублялся, члены твердели, запах альфы и омеги распространился на весь кабинет, и мальчик почувствовал влагу между ягодиц, отчего разорвал поцелуй. — Гарри, ты можешь пытаться убежать от меня, — шептал на ухо Том, обнимая рейвенкловца, — но наши нити судьбы слишком переплетены. — Не обижай меня, Том. Я так настрадался. — Я помогу отпустить прошлое. Я хочу, чтобы ты провёл каникулы со мной в Литтл-Хэнглтоне. Тебе понравится. Ты там отдохнёшь. Возможно, почувствуешь себя дома. — Мы будем жить в разных комнатах? — Если ты этого хочешь. Я научу тебя радоваться самым простым вещам. Сам учился лет десять. Но мне никто не помогал, у тебя же есть я, — Том поцеловал Гарри в лоб и отстранился. — Через пять минут урок. Мне нужно проветрить класс или пятый курс всё поймёт. — Спасибо. — Гарри, Малфой к тебе пристаёт? — вдруг спросил Том, взмахом руки, открывая все окна, чтобы морозный свежий воздух вошёл в помещение. — Нет, только флиртует. Как и Тео. — А рыжая? Я часто ловлю твои взгляды на ней. — Мы начинали встречаться в конце шестого курса. Она интересная. Ты ревнуешь? Гарри улыбнулся, как и Том, поэтому помещение наполнил общий смех. Том закрыл окна, а после снял с себя чёрный галстук и положил в карман мантии Гарри. — Надеюсь, эта вещь будет меньше тебя заставлять думать о плохом. — Спасибо, Том. — И, Гарри, у тебя есть выбор. Просто я лучший из всех выборов. Гарри засмеялся, прошипев на парселтанге, что Реддл нарцисс, вызывая ухмылку старшего мага. Выходя в приподнятом настроении из помещения, встретил взглядом пятый курс, который подозрительно косился на Гарри, а тот решил быстро покинуть коридор. Видеть никого не хотелось. Анализируя ситуацию этого мира, он понял, что может доверять точно Регулусу и Серпену, а также их жёнам. Малфои на его стороне, благодаря Тому, который желает быть возле Гарри. Парень часто думал, умеет ли Том чувствовать? Из-за Амортенции и крестражей это наверняка невозможно, но истинность сильнее любой магии. Видимо, Тому нравятся новые эмоции, раз он так тянется к омеге. Гарри лежал на кровати, вдыхая запах альфы из галстука, и не заметил, как уснул. У него давно не получалось нормально поспать. Грант сразу заметил галстук в руке Гарри, и указал на него Майклу. — Видимо, и правда близки, — хихикнул Грант. — Гарри сделал для нас очень много. Реддл это видит, — ответил Майкл. — Кстати, родители прислали письмо в обед… — Я проспал обед? Парни засмеялись, а Гарри разлепил глаза, и увидел, что те пялятся на галстук, но оправдываться брюнет не собирался и спрятал вещь под подушку. — Соня, уже три часа. Твоё счастье, что у тебя сегодня только два занятия с утра, — ответил Майкл. — Кстати, родители прислали письмо, что очень рады тому, что я смогу учиться, на кого хочу. Они хотят познакомиться с тобой. — Я даю деньги в долг на десять лет. И десять лет начнут считаться после того, как ты закончишь учёбу. — Они знают. Гарри, маме совсем плохо. Она боится, что не доживёт до конца декабря. Прошу, приезжай в гости. Хоть на час. — Хорошо, — ответил Поттер, потирая переносицу. — Откуда галстук? — протянул Пейдж, и получил в ответ фак, отчего все трое засмеялись. — Том… — Гарри умолк, видя улыбки друзей, — к чёрту вас. Том считает, что я себя гроблю. Что мне нужно отдохнуть. — Он прав, — серьёзно заявил Грант. — Что он предлагает? — Пожить на каникулах у него. Говорит, у него там много чего есть интересующее меня. Я правда не знаю, чем заняться. Мне как будто нравится всё и ничего одновременно. — Ты выгорел, Гарри, — понял Майкл. — Ты слишком отдаёшь себя цели, а цель тебя не щадит. Думай о здоровье. Реддл прав. Поживи у него. — Легко вам говорить! Я расскажу, как закончился первый год нашей дружбы: мы друг друга чуть не убили! Он меня отравил, а я его пронзил клыком! Едва выжили оба! — Вот это знакомство истинных! — восхитился Майкл. — Что было ещё? — Много чего. Авады буквальные, только у нас палочки имеют одинаковую сердцевину, не убьём друг друга. — Это судьба. У вас слишком много всего общего, — рассуждал Майкл. — Мы твои друзья, можешь делиться с нами всем. — Особенно первым разом с Реддлом, — попросил Грант, и щелчок пальцев Гарри заставил спасть штаны на парне. — Научи и меня так делать. — Не каждому дано, — напомнил Майкл. — Мы же друзья. Помоги друзьям. Или ты Уизли считаешь друзьями? Ты часто с ними сидишь. — Они неплохие. Хотят пойти в спорт. Почему бы миру не дать хороших игроков для «Пушки Педдл»? Чисто спортивный интерес. — Точно? — спросил Майкл. — Да. Гарри решил отпустить прежних друзей. Том был прав, что Гарри зациклился на прошлой жизни, оттого и не видит перспективы идти вперёд. Решив для себя поискать ответы в библиотеке, мало ли что-то понравится, Поттер после ужина отправился туда. Обходя стелаж за стеллажом вместе с мадам Пинс, которая только рада была помочь мальчику, — ведь две её внучки-омеги теперь свободно могут в этом мире жить, — Гарри ничего не находил. — Добрый вечер, мадам Пинс. Я принёс книгу. — Она помогла, директор? — Да. Гарри, что случилось? — Ищу с мадам Пинс уже добрые час и пятнадцать минут, чем заняться после школы. Ни одна профессия не нравится. А в Министерство я не хочу. — Гарри, тебе не нужно себе что-то навязывать. Это должно быть внезапно. Увидел — влюбился — решил идти до конца. — Правильное наставление, директор, — согласилась библиотекарь. — Гарри, что тебя тревожит? — на глазах мальчика выступили слёзы. — Проклятая омежья сущность, прости… — мадам Пинс сразу уловила, что мальчик обратился к директору на «ты». — Гарри, повторяю в сотый раз, — Том взял его за плечи. — Мы Певереллы. Ты явный, я где-то далекоидущий. Но я не позволю системе ломать тебя. Не ищи ничего. Отдохнёшь в моём поместье на каникулах, покатаешься на лошадях… — У тебя есть лошади? — Да, ранчо. В Литтл-Хэнглтоне. — Я летал на гипогрифе и фестралах, даже на Гремучей иве, не в Англии, но на лошадях никогда. — Бедный ребёнок, — всхлипнула мадам Пинс. — Ваши родители не должны были Вас отсылать, мистер Поттер. — Тогда бы я не стал реформатором. Женщина ещё больше расплакалась, и Том вынул из кармана пиджака носовой платок, за который старушка раз пять поблагодарила. — Слушайте директора, мистер Поттер. Он действительно заботится о Вас. — Но мне скучно! Что я буду делать в школе? — Скучно? Тогда я покажу тебе библиотеку Салазара Слизерина в Тайной комнате. Увы, книги за пределы библиотеки не вынести. И почти все на парселтанге. — А можно их переводить? — Гарри, это слишком хлопотно, — удивился Том. — Так можно? Увидев огонёк в глазах Гарри, Том не мог отказать. Он кивнул, и мадам Пинс захлопала в ладоши. — Эти переводы принесут вам состояние. Книги захотят публиковать, я уверена. Сможете зарабатывать, — заявила библиотекарь. — Гарри, там книги всех поколений Слизерина, которые знали о Тайной комнате. Последним, кто её открывал и запечатал, был Корвин Гонт, живший в XVIII веке. Там библиотека имеет более десяти тысяч книг. Там есть и не на парселтанге, но они убиты временем. Оригиналы нельзя оттуда выносить. Рассыплются. — Кажется, у меня появилась работа до конца моих дней! — Тогда идём со мной. Кики! — позвал Том эльфа. — Господин звал Кики? — Приготовь в библиотеку в Тайной комнате свитки, чернила, стол и стулья. Удобные два стула. Гарри будет переписывать и переводить книги. Будет делать вклад в историю. Если он будет что-то просить: поесть, плед или что-то ещё, выполняй его приказы. Свободен. — Да, господин, — Кики исчез, а Гарри был в предвкушении нового занятия. — Тебе правда нравится сидеть и писать. Ничего не делая? — Да. Поэтому мы и истинные, — Гарри резко умолк, понимая, что мадам Пинс слышала, но она только тепло улыбнулась. — В общем: один любит активные действия и внимание, а другой предпочитает оставаться в тени и делать что-то менее дерзкое. — Твоё имя будет на книге в каждом переводе. И это нет вниманию? — Почти, — улыбнулся Гарри, а Том закатил глаза. — Том, а ты хорошо знаешь мою семью? — Сносно. Гарри, ты для них чужой, но очень перспективный. Идём, — они оба оставили библиотеку, попрощавшись со старушкой, которой Том стёр память об истинности от греха подальше. — Меня пригласили на свадьбу в Сочельник. — Это один из магических дней. Тогда все присутствующие родственники, желая молодым счастья, становятся магическими заложниками. Чарльз старший и альфа, ты младший и омега — лорд. То есть, твоё присутствие даст благословение его потомкам претендовать на титул лорда. Твои правнуки, к примеру, будут менее достойны и магия это подтвердит. Даже если они будут хорошими людьми, но Чарльз старший. — Мы идём в туалет Миртл? — Я изгнал её дух из школы в прошлом августе. Туалет перестроил тем же летом на комнату для посиделок. Там стоят диваны и пуфики, а также маггловский телевизор, видео-плеер и музыкальный центр. Профессор Бербидж отвечает за него. При этом там часто едят, поэтому раковину я не убирал. — Здорово, что ты просвещаешь магов. — А всего лишь стоило меня воспитать в семье и всё — никаких проблем, да? — Мы без проблем — не мы. Том согласился, засмеявшись. Войдя в отдыхающую комнату, заметили Чарльза, Лаванду, Дина, Симуса, Парвати, Джинни, Рона, Гермиону и Невилла. Все сидели и смотрели комедию. — Добрый вечер, — кивнул он детям. — Добрый вечер, — хором ответили гриффиндорцы. — Гарри, попробуй открыть комнату. — Откройся. Дверь поддалась парселтангу и мальчик улыбнулся. Гриффиндорцы бросили просмотр фильма и поспешили посмотреть на вход. Гарри собрался прыгнуть и Том едва успел его поймать, удивлённо глядя. — Так сломать себе что-то можно. Лестница! Винтажная железная лестница мгновенно выползла из стен проёма. Гарри нервно хихикнул, виновато глядя на Тома, который в ужасе смотрел на истинного. — Ты на втором курсе просто прыгнул? — Мы с Роном не знали, что можно иначе. — Мерлин всемогущий. Сегодня я тебе покажу только библиотеку и её место нахождения. Но переводить сядешь завтра, — Гарри цокнул языком. — Или вовсе не пойдём. — Я согласен на завтра, — заявил парень. — Библиотека? — сразу воодушевилась Гермиона. — Не для Вас, мисс Грейнджер. Магглорождённого магия библиотеки сразу обратит в камень. Не собираюсь нести за вас ответственность. Да и парселтанг Вам неведом. Идём, Гарри, — парень ступил первым, а Том следом. — Закройся. Проход сразу закрылся и студенты обиженно вздохнули. Чарльз ударил ногой по раковине и сразу закричал от боли. — Идиот! — закатила глаза Джинни. — Завидовать — плохо, Чарльз! — Что-то Реддл слишком носится рядом с Гарри, — рассуждал Симус. — Наверняка его титул тоже нужен. — Его титул нужен всем, кроме слизеринцев. Те уже лорды, они просто хотят Гарри, — заявила Джинни. — Или они истинные, — предположил Невилл. — Они похожи. — Мерлин, почему он? Почему не я!? — Потому что ты козёл, — ответила Джинни. Чарльз не ответил, продолжая гипнотизировать вход. Он даже попробовал пошипеть, но только вызвал смех гриффиндорцев. Внизу Гарри сразу отметил, что нет скелетов. Видимо эльфы Тома долго здесь вычищали. — А в Тайную комнату можно войти как-то иначе? — Да, я обязательно покажу. Дверь выходит в пещеру в скале за Хогсмидом. Дверь сделана под камень, без парселтанга не открыть. Гарри вспомнил, как в той пещере прятался Сириус, и они с Роном и Гермионой носили на четвёртом курсе ему туда одеяла и еду. — Откройся. Дверь с рукой открылась и Гарри ахнул. В том озере, где погиб василиск, плавали русалки, а некоторые отдыхали на суше. Увидев Реддла, помахали ему и что-то произнесли. Взяв остолбеневшего Гарри за руку, начал отвечать русалкам. — Ты знаешь язык русалок? — Да. Библиотека имеет книги даже с языком драконов. — Ты в курсе, что это стало бы находкой для заповедника Румынии? — А для браконьеров? Они бы пообещали драконам мир, а сами бы их зарезали? Не все книги можно переводить, Гарри. — Тогда я буду советоваться с тобой. Том улыбнулся, а русалки сразу ахнули и захихикали от милоты картины. — Я им сказал, что ты мой истинный, и я не спешу лишать тебя свободы выбора меткой. Они оценили этот жест, ведь сами русалки свои поцелуи дарят только любимым, чтобы те становились тритонами и были всегда с ними. Идём, я покажу комнаты. Здесь даже теплица была, но за ней никто не смотрел, и все растения погибли. Сейчас там пусто. В лаборатории я иногда сижу, люблю варить зелья, — Гарри улыбнулся, но руку Тома не выпускал. — Я смог тебя заинтересовать? — С тобой очень интересно. Тому нравилось, что Гарри ценил внимание, которым его награждали, ничего не требуя взамен. Том был первым, кто не просил у Гарри быть героем. И за это Гарри был благодарен, а затем всхлипнул, проклиная омежью сущность. Том притворился, что ничего не слышал, дабы не смущать, но ему было приятно, что он растрогал омегу. Показав все комнаты, остановились перед круглой зелёной, где что-то было написано на парселтанге:

Если в твоих жилах нет чистоты, если в твоих жилах нет яда змей, если в твоих жилах нет моей крови, то быть тебе камнем навеки.

— Звучит ужасно, — сглотнул Гарри. — Прикоснись. — А если я?.. — Василиск тебя кусал, в тебе есть яд змей, и ты был моим крестражем. Ты войдёшь. Парселтанг остался от меня. Я ведь полукровка и не стал камнем. — Но ты его кровь. Гарри тяжело вздохнул, но желал верить Тому и своей удаче, поэтому коснулся рукой двери и прошипел на языке змей: «Откройся». Дверь сдвинулась с места, открывая перед Гарри новый мир. В библиотеке стало очень светло, будто день на улице, и парень, увидав столько стеллажей, переступил порог, забывая о страхе. Том вошёл следом, довольный своей правотой — магия Салазара признала его омегу достойным переступить порог библиотеки. — Я влюбился. — В меня? Гарри засмеялся, но ответить решил. Всё-таки Том учил его жить. Заставлял жить и желать. Поттер подошёл к нему и крепко обнял. — Только не целуй меня больше, я хочу понять, кто ты для меня. — Хорошо. — А ты уже понял, кто я для тебя? — Да. Ты тот, кто заставил меня услышать своё сердце. Оказывается, я не бесчувственный. Истинность сыграла роль, но без неё я остался бы черствым плодом Амортенции. К тому же, я всего лишь половина души. — Ты намного больше, Том. Гарри поцеловал его в щеку и, смутившись, скрыл румянец на груди слизеринца, чьё сердце бешено колотилось. Том признался самому себе, что ему нужен Гарри. Теперь осталось омеге разобраться в себе. Вышли они из комнаты после отбоя. Том провёл Гарри в башню, удивляясь, как легко тот давал ответы на загадку, чтобы войти. Гарри был очень смышлёным. Сегодня Том понял, что правильно поступил, открывшись мальчику, спасая его душу. А Гарри понял, что Том уже проник глубоко в сердце, только боялся себе в этом признаться. Не хотелось поверить в семью, любовь, а после остаться ни с чем или стать заложником. И пусть сердце говорило, что Гарри параноик, мозг просил перестраховаться. В детстве Гарри верил, что Дурсли его семья, пока те не начали к нему относиться, как к прокажённому. После он верил, что они с Сириусом будут семьёй, но не сложилось. Он верил, что семья Уизли через Джинни станет роднёй, но судьба снова изменила планы на Гарри. Она подарила ему родителей и брата, которые оказались чужими людьми, и подарила врага, который стал роднее и ближе всех. Гарри чувствовал, что они единое целое ещё в двенадцать, и сейчас у них есть возможность попытать счастье вместе.