Предназначены судьбой

Джеймс лежал на диване, с перебинтованной левой ногой, а сам изучал дело. Камин вспыхнул внезапно, но аврор так был погружён в чтение, что ничего не услышал. — Выпусти пар, — засмеялся Регулус. — Привет. Давно здесь? — Только явился. В Министерстве все только о тебе и говорят: поймал Сивого и Скабиора — самых опасных оборотней, а после получил режущим заклинанием от Макнейра. Министерский палач готовил восстание, надо же! Ты не думал, что идти в одиночку плохая идея? — Но я же справился, — хмыкнул Джеймс, бросая папку на пол и слыша тревогу в голосе Блэка, отчего стало тепло на душе. — Дело передали Лили, но это я их поймал! Я должен был заниматься допросом! А меня на целую неделю отправили на больничный! Я ведь хожу, пусть и прихрамывая! Здесь не перелом. Подумаешь, яд, вылечили же… — Клубника в шоколаде? — Моя любимая! — восхитился Джеймс, забирая коробку, и сразу одну ягоду забрасывая в рот, а Регулус присел напротив. — Откуда ты знаешь? — Знаю, — печально улыбнулся Блэк, и Джеймс побледнел. — Не ты, отец Гарри… — Вы… были… — Нет. Только Лили. Везде только Лили, — печально улыбнулся Регулус. — Мне жаль. — Это прошлое. Я пришёл к тебе по поводу Гарри. — Я уже получил письмо от Реддла! Спасибо! Мы с Лили вчера весь вечер краснели! Я не знал об этом обряде. Я уже рос вне традиций! — Но Чарльз знал. Откуда? — Думаю, Лили рассказала. Она магглорождённая и на пятом курсе изучала традиции волшебного мира. Я хорошо помню ту красную книгу в её руках. — Джеймс, я понимаю, что Гарри вам чужой, но, пожалуйста, не нужно вить из парня верёвки. Он титул заслужил! Он понимал, что чужой в этом доме, поэтому ушёл. В июле ты станешь дедушкой, и тебе предстоит воспитать внука правильно, ведь Чарльз ужасный. Сириус рассказывал тебе, что Чарльз у нас украл серьги матери? — Да, — прошептал виновато Поттер. — Что ты предлагаешь? — Не давай ему поблажек. Не пройдёт в Аврорат сам — не становись поручителем. Пусть ищет себя. Трахаться научился в четырнадцать, так пусть учится и жить! Джеймс, ты глава Аврората, не позволяй своему заместителю делать тебя идиотом. — Лили хочет стать главой Мракоборческого центра. Грюм на пенсию уходит. Он спрашивает меня, — Джеймс потянулся к письму, что лежало рядом, — кого я бы сделал главой. Я не люблю Снейпа, но ты прав, — Лили слишком развязала себе руки. Мракоборческий центр возглавит Нимфадора Тонкс-Принц. — Правильно. А начальником Азкабана? — Джон Долиш, сам попросился. Он с Лили в последнее время слишком ссорится. — Насколько я знаю, то Лили сделали твоим заместителем год назад, и это был пробный период. Кто её соперники? — Сириус был, но он ушёл в свой бизнес, и… Белла… С Беллой я не уживусь. — Тогда пусть твоя жена дома командует, но начальник Аврората — ты! Держи! — он протянул зелье Поттеру. — Северус много ворчал, но сварил, когда узнал, что творит Чарльз. Гарри нравится Принцам. Зелье поставит на ноги через пять минут. И иди на работу! Допрос в двенадцать. Сейчас десять. Джеймс хмыкнул, забирая пузырёк из тёплых рук Блэка. Поттеру показалось, что по его телу прошёл ток. Глядя на Регулуса, он улыбнулся. Серпен никогда не вызывал такого доверия, даже Сириус был болваном в некоторых делах, а вот Регулус — истинный лорд. — Спасибо, — он опустошил пузырёк и вернул его Регу, зная, что Снейп оценит возвращение. — Слышал, Серпен и Марлин станут родителями в мае. — Да. Они попытались снова, и в этот раз две девочки — омеги, — Джеймс засмеялся. — Я понимаю, что он желал бы быть лордом, но сын только у меня из всех Блэков. И я учу его, что смешивание крови, — плохо. Сириус тоже его этому учит, пусть мой близнец и ворчит. Думаю, Серпен хотел бы выдать замуж свою дочь за моего сына, как было с нашими родителями, но я не позволю. Кстати, Мускида в этом году пошла в школу, и её определили на Гриффиндор, где учились Марлин и Сириус. Ещё один Блэк среди львов, — засмеялся Регулус. — Когда у неё день рождения? Ты, как хороший дядя, поздравишь её? — Обе дочери Серпена родились в ноябре, да, я их поздравляю, ведь Васата тоже поздравляют, только он родился 1 июня, до его девятого дня рождения далеко, — улыбнулся Регулус. — А Исиде в школу когда? — В этом году ей исполнилось только десять. Ещё следующий год дома будет сидеть. Ты затягиваешь разговор, хочешь что-то узнать? — Да, — ответил неуверенно, — почему ты не подошёл к Джеймсу? Почему скрыл свои чувства? — Мародёры были жестокими, тебе ли не знать. Сириус затравил бы меня ещё в школе, узнай, кто мне нравится. Ты был таким же, Джеймс, вот только в Аврорате повзрослел, да и смерть родителей сыграла роль. Ты должен урезать влияние Чарльза на себя и Лили. Гарри — твой сын. Действительно сын, который хотел стать ближе, но сразу понял, что его семья только я. — Почему за него заступается Реддл? — Политика, Поттер, — засмеялся Блэк. — Певереллы носят знак Даров — у Реддла кольцо-печатка, у Гарри кулон. — Не политика. Реддл лично пришёл к Гарри летом. Они были знакомы? — В нашем времени, как оказалось, Реддл стал Тёмным лордом. Гарри настороже. — Нет, ты не видел взгляда Реддла. Он готов был сожрать Гарри без закуски… Я аврор, моя работа замечать мелочи. Им даже дышалось обоим трудно. — Истинность? — обеспокоился Регулус. — Странно, что Гарри не сказал. Мы встречались в субботу в Хогсмиде. Хотя это объясняет, почему Реддл спокойно впустил Гарри в свою библиотеку. Гарри переводит книги с парселтанга, а ещё те, которые уже рассыпаются от времени. — Гарри занялся хорошим делом — прибыльным и полезным, — хмыкнул Джеймс. — Не то, что Чарльз. — Вы уже знаете пол ребёнка? — Пока нет. Итак, сегодня понедельник, я в субботу к Гарри приеду. Напишу ему. — Сначала Грюму, — напомнил Блэк. — Точно. Джеймс встретился взглядом с серебром глаз Регулуса, и ему стало тоскливо от того, что тот смотрит на него, видя умершего любимого. — Реджи, — Блэк удивился такому обращению, ведь обычно это делал только отец, — ты попросил Гарри отпустить старый мир? — тот согласно кивнул. — Может, и сам это сделай. Я не тот Джеймс, но я живой. Не смотри на меня, как на покойника, — слизеринец засмеялся, кивая головой. — И спасибо за советы и зелье. — Обращайся, но я всё это делаю ради Гарри. — Я думал, и ради меня, — притворно обиделся Поттер. — Ты нарцисс, чего ради тебя стараться? Мужчины засмеялись, а после Регулус подошёл к камину. Он не хотел уходить от Джеймса, учитывая, как легко с ним дышалось, но, увы, сердце льва занято львицей, змею там места нет. И не было никогда.

***

Гарри проснулся от лёгких поглаживаний по голове. Он лежал. Было тепло. Последнее, что помнил мальчик, как дописывал главу книги Салазара Слизерина о том, как сделать полукровку чистокровным. Это бы успокоило многих магов, живших старыми устоями. Как оказалось, это очень легко, — всего лишь провести обряд в день рождения умершего волшебника, призывая последнего чистокровного, что был в его Роду, и попросить очистить кровь мага. Гарри хотел перевести эту книгу до Рождества, и сделать подарок магическому миру. Рука, что поглаживала, пахла шоколадом, и мальчик перевернулся на левый бочок, утыкаясь носом в ткань. — Ты и спишь одетым? — Я не сплю. Пока живы крестражи, не могу уснуть. — Ничего, их скоро не станет, и ты сможешь насладиться сном впервые за пятьдесят четыре года. — В июне будет 55… — грустно прошептал Том. — Сам виноват, знаю. Кики сказал, что ты не щадишь себя в переводе книги. И я сразу пришёл тебя отчитать, но ты спал, потом я посмотрел, что ты переводишь, и понял, что это отличная книга. Но, Гарри, куда ты торопишься? — Многие ещё против новой системы, Том. Они думают, что внуки станут полукровками. Эта книга развяжет нам руки окончательно. Ритуал можно проводить после шестнадцатилетия любому полукровке. — Тогда нужно дать объявление. Я приглашу завтра Ксенофилиуса Лавгуда, потому что «Пророк» даже слова Дамблдора перекручивает. А после сможем навести порядок. — Амелия Боунс была бы лучшим Министром. Она сильнее. — Согласен, но сейчас политикой управляет Альбус. — Весьма хреново, я тебе скажу, — Том засмеялся, а Гарри подполз ещё ближе, успокаивая организм, заряжая его силой. Гарри не знал, что Том пролежал возле Гарри всю ночь, чтобы тот спал спокойно. Разбудил его в пять утра, это была ужасная рань, но Гарри нужно было отвлечься. Поэтому попросил Кики принести квиддичную экипировку, и летал на метле всё утро, а пришёл в комнату весь потным и мокрым из-за дождя, но счастливым и отдохнувшим. — Гарри, ты дебил! — заявил Грант. — Ты уже ночуешь в Тайной комнате. — Я летал. — Это замечательная новость, учитывая, что ты полторы недели уже с нами толком не проводишь времени. Если бы не Регулус, то мы бы тебя так и не вытащили в Хогсмид прошлой субботой, — рычал Майкл. — Ага, и не заметили бы мило воркующих Малфоя и Лавгуд, — засмеялся Грант. — Они милая пара. Малфой прямо лапочка возле неё. — Любовь меняет людей, — спокойно ответил Гарри, направляясь в душ. Парни закатывали глаза. Оба были полукровками, поэтому не могли попасть в Тайную комнату, но слушали рассказы Гарри с удовольствием. Утро у Гарри было занято, а после обеда он поговорил с Ксенофилиусом, заявляя, что осталось перевести всего сорок две страницы, и до Рождества он это сделает, а после отправит книгу в продажу. Сам Лавгуд ещё умудрился познакомиться с Драко, который сам к нему подошёл, заявляя, что стал парнем Луны. Астория Гринграсс ревновала неимоверно, зато Дафна была рада за друга, ведь брак по расчёту — ужасная участь. Ближе к вечеру Гарри собрался снова в Тайную комнату, но сова Поттеров удивила его, постучав в окно. — Это от отца. Хочет встретиться в Хогсмиде в субботу в десять утра. — Ура! Гарри будет в субботу дышать свежим воздухом! — в Гранта сразу полетела подушка, но рейвенкловец хохотать не прекратил. — Что он конкретно пишет? — спросил Майкл. — Что хочет поговорить. И что о Сочельнике не знал, зато мама знала, — Гарри от боли прикрыл глаза. — Мать ради сына пойдёт на всё. «Умрёт или уничтожит жизнь другого», — подумалось Гарри. И с этой точки зрения он восхищался Лили, но нужно быть честными. Что если Лили спровоцировала вражду между Джеймсом и Северусом? Регулус рассказывал, что Лили дружила со Снейпом. Да, Джеймс был говнюком, но почему всё дошло до драк и публичных оскорблений? Ревность? Но Лили не давала Снейпу и шанса. Наверняка, сама добавляла масла в огонь. Гарри решил не говорить Чарльзу о встрече с отцом, как и просил Джеймс. Он пришёл в «Кабанью голову» и сразу угодил в объятия, чему удивился. — Гарри, прости меня, я даже не подозревал о ритуале. Ты лорд, и никто не имеет права претендовать на твой титул. Поговорим? — Д-да! — не сразу дошло до шокированного мальчика, зато Драко и Луна услышали, что хотели, проходя мимо барной стойки. Джеймс и Гарри сели в тёмном углу. Джеймс бросил заглушающее заклинание от греха подальше. — Я думал, скрывать нечего. — Мы поговорим не только о Чарльзе. Но начнём с него. Я знаю, что был никудышным отцом, но Регулус… — Регулус? — расплылся в улыбке Гарри. — Он рассказал мне о чувствах к твоему отцу, даже обидно, что я ему не нравлюсь, — Гарри удивлённо изогнул бровь. — Что? Он не ваниль, как Серпен, к примеру. Не смотри так на меня, у меня магический брак с Лили, но я просто говорю, что Регулус обаятельный альфа. — Согласен, — улыбнулся Гарри. — Кстати, в библиотеке Реддла, куда он дал разрешение мне входить, есть старая книга Ровены Рейвенкло, которая описывает причины, по котором они с мужем разрывали брак. Постоянно женились и экспериментировали, даже измена была настоящей, — засмеялся Гарри. — Я хотел её переписать. Выносить из библиотеки нельзя, распадётся без поддержи магии Салазара. Мне заняться ею? — вскользь спросил Гарри, забирая сливочное пиво из рук Аберфорта. — Лили — твоя мать. — Которая мне вредит. Она всё делает ради сына, но я не игрушка, отец, — Джеймсу стало приятно обращение. — Я перепишу книгу, а тебе решать, покупать экземпляр или нет. Так что там Чарльз? — Я поссорился с Лили и Браунами, но они меня послушались. Помолвка произойдёт 29 декабря. — Не свадебная церемония? — удивился Гарри. — 2 июля свадьба. Это моё решение. Поскольку Джек Браун подчинённый Долиша, тот пригрозил ему увольнением из Азкабана. Браун нигде и ни с кем не может уработаться. А Фиона Браун секретарь Беллы. Ей я тоже пригрозил увольнением. Белла была рада мне подыграть. Ты ей нравишься. — Почему? — Том Реддл ожил после твоего появления, как сказала Белла. Она любит его, поэтому радуется. И тут мы плавно переходим к вопросу о Реддле. Я видел, как вам было трудно дышать в первую встречу. Истинные? — Да, — не стал скрывать Гарри. — Не беспокойся, он меня ни к чему не принуждает. Том мне понравился ещё, когда половина его души жила в дневнике, а мне было всего двенадцать… Это мой Том, отец. Вашего отравили вместе с Альфардом. — Я догадывался, что Реддл не совсем Реддл. Он перестал быть мягким, стал жёстким, но многое сделал для страны. Все считали, что это реакция на смерть любимого. Он опасен? — Он, как и я, хочет жить. О нас не беспокойся. Лили с тобой не разговаривает? — Не разговаривает, но и я не так прост. Мы с Лили рано поженились. Из-за беременности. Мне кажется, что пора нам отпустить друг друга. За счёт моей фамилии, за счёт нашего брака, её лучше воспринимали в мире магии. Думаю, я заслужил отдых. — Регулус тебе понравился? — Я не знаю. Но на данном этапе я устал от манипуляций за спиной. Она знала, что Чарльз насилует омег. Минерва присылала письма, требуя вмешательства. Лили все сжигала. Она призналась, что боялась моего гнева. Я мог лишить Чарльза всего. И лишу. У него больше не будет моего крыла. Кингсли понизил Лили. Он слышал нашу перепалку прямо в коридоре, и когда узнал, что она покрывала гнусные поступки Чарльза, сделал моим заместителем Беллу. Не знаю, уживёмся ли мы с мадам Лестрейндж, но я попытаюсь её не убить, — Гарри тепло улыбнулся. — Я тоже рос безнаказанным, обижал Снейпа, и мне очень стыдно за своё поведение. Ему мои извинения и даром не нужны, но я ему написал. Я вырос. — Наконец-то ты вырос, — гордился Джеймсом Гарри. — Я думаю, Лили должна понять, что покрывать Чарльза было неправильным. Отец, Северус — омега, ты его?.. — Никогда, — Гарри выдохнул. — Я этому рад. Каникулы проведу у Тома. Мы изучаем друг друга. Учитывая, что нас тянет только друг к другу, нет смысла искать другую пару. Признаюсь, я не хочу кого-то другого. — Я думал о Реддле. И тебе. Думаю, Слизерин был нагом, оттуда и парселтанг, но из-за того, что Гонты не разбавляли кровь вообще, сила нагов исчезла. А в твоей крови есть яд василиска и слёзы феникса, которые могут пробудить силы нагов в ваших детях, учитывая, что Том прямой потомок Салазара. — Я не планирую в ближайшем будущем детей, — засмеялся Гарри, быстро отхлебнув пива, чтобы сбить краску с лица. — Зато у вас они получатся очень красивыми. Вы оба очень красивые. Что ж, разбирайся с Реддлом, а я буду разбираться с Лили и Чарльзом. — Как бы это странно не звучало, он любит подсолнухи, — Гарри посмотрел прямо в карие глаза отца, и в этот раз покраснел Джеймс, запивая всё пивом. — Лили — твоя мать, как у тебя язык поворачивается? — хмыкнул Поттер. — Мои родители мертвы. Ты такой же, как мой отец. Я всегда желал родителям счастья. И если в этом мире у Лили нет принципов, то я буду на твоей стороне. Меня ждут Майкл и Грант, потом пойду в Тайную комнату. Попытаюсь до Рождества закончить перевод. — Куда ты спешишь? — Эта книга нужна, а я чувствую приближение течки, — признался Гарри. — И я уже решил, как её проведу. С кем. Увидимся, отец. Джеймс улыбнулся сыну, обнял его на прощание, а после оставил бар. Увидев Чарльза возле «Трёх мётел», прищурил недовольно глаза. Он направился к сыну и Лаванде, пора рассказать им, что всё изменилось.

***

Гарри вошёл в Тайную комнату и почувствовал холод. Магия смерти, загробная магия летала повсюду. Напротив статуи Салазара Слизерина стояла душа старика, а Том стоял перед ним, преклонив колено, и говорили они на змеином. — Моя мать была неправа, что выбрала маггла, но кровь нужно было разбавить. — Это я уже знаю. Так считают все духи нашего рода. Поместье маггла-отца ты сделал магическим убежищем. Мэнором. Призвал магию Слизеринов и Гонтов, но Певереллы не пришли. — Певереллы выбрали другого достойного. Дали ему титул. — Я бы желал, чтобы ты породнился с ним, — старик указал рукой на Гарри и Том обернулся. — Но между вами и так любовь, к счастью. Ты слишком принципиальный, Том, как Меропа — без любви не можешь быть с кем-то. — Гарри, не подходи. — Я не боюсь его, — мальчик подошёл ближе. — Чужаки в этом мире. Я видел душу моего племянника, он слабак. Ты же намного сильнее, как и твой истинный. Лорд Певерелл согласен стать чистокровным? — Если мы полюбим друг друга, то да. Я сам переписываю книгу, по которой призвали тебя. Ты Марволо Гонт — дед Тома? — Отца поцеловал дементор ещё до рождения Тома. Я Морфин — его сын, дядя Тома. Я умер в Азкабане в 90-м году. Мой племянник, который передо мной, надежда нашего Рода. — У нас фамилия будет Певерелл, если поженимся, и только она, никаких Поттеров, Гонтов и Слизеринов, — заявил Гарри. — Смерть нас спасла, её нужно почитать. — Тогда назовёте в честь меня сына! — Это шантаж! — возмутился Том. — Второе имя, — ответил Гарри. — Со мной игра не пройдёт. Это Тома можешь шантажировать, ему чистокровность нужна, а я могу шантажировать тебя, что не приму чистоты крови от призрака деда! — Кажется, я влюбился в тебя, омега, — прошипел очаровано Морфин. — Понимаю твой выбор, племянник, — Том улыбнулся. — Что же, второе имя уже хорошо. Я дарю тебе свою чистую кровь, Том Марволо! — Морфин коснулся ладонью лба Тома, отдавая какую-то синюю энергию, что вошла в тело мужчины. — Будьте счастливы. — Благодарю, дядя! Морфин исчез, а Том поднялся счастливым от того, что стал чистокровным. — Гарри, как тебе удаётся шантажировать даже призраков? — Работа такая, не без твоих стараний этому научился, лорд Волдеморт. Том засмеялся и обнял омегу, благодаря за то, что Морфин очистил его кровь. Вдыхая запах Поттера, Реддл резко отстранился. — Знаю, она на подходе. — Как и мой гон, мы ведь истинные, у нас всё в один период происходит. Гарри, может, проведёшь со мной течку? Мы не сойдём с ума, только сильнее возбудимся. — Я согласен, но только без метки. — Конечно, без, малыш, или меня в Азкабан посадят за совращение студента, пусть и совершеннолетнего. Гарри засмеялся, а после привстал на носочки, даря Тому поцелуй. Чем больше они проводили вместе времени, тем больше Гарри понимал, что ему нужен только Том. Этот Том. — Слушай, а может сделаем здесь спальню? Рано или поздно портреты директоров поймут, что между нами больше, чем политика. — Займусь этим на днях, — пообещал Том. — Кстати, виделся с отцом. Сейчас расскажу последние новости! Реддл был рад, что стал для Гарри тем, с кем можно делиться секретами, и тем, что тревожит душу. Сидя в библиотеке, попивая кофе и поедая шоколад, истинная пара строила планы на будущее, в которые входило появление Тома вместе с Гарри на свадьбе Чарльза. Истинность парочки вообще доконает братишку Поттера. Джеймс уже не будет в шоке, зато даже Рита Скитер ахнет от удивления. Холодный бывший Министр магии, нынешний директор Хогвартса и юный реформатор магической Британии явно не та пара, о которой кто-либо подозревает. И это на руку. Они могут спокойно узнавать друг друга, изучать и полюбить. Искренне и без обмана.