𝐋𝐢𝐭𝐭𝐥𝐞 𝐒𝐭𝐨𝐫𝐢𝐞𝐬 𝐰𝐢𝐭𝐡 𝐃𝐫. 𝐒𝐭𝐨𝐧𝐞

Рюсуй Нанами

      Рюсуй встретит твое решение фирменным щелчком пальцев и широкой улыбкой. Его девиз «Желание — это благо» распространяется и на тебя: если твое самое сильное желание сейчас — быть без него, он обязан его исполнить. Он заявит, что «прекрасная дама имеет право на любой каприз», и проводит тебя с королевскими почестями, не показав ни грамма обиды.       Однако после твоего ухода его «жадность» примет пугающие масштабы. Он начнет скупать, строить и захватывать ресурсы с удвоенной силой, словно пытаясь заполнить дыру в душе материальными благами всего мира. Его окружение заметит, что он стал еще более требовательным к качеству работы, но сам он ни разу не упомянет твое имя вслух, считая, что обсуждать «прошлое владение» — это дурной тон.       Он не перестанет обеспечивать твой комфорт. Даже если вы больше не вместе, ты все равно будешь получать лучшие пайки, самую мягкую одежду и приоритетные места на корабле. Если ты спросишь, зачем это, он просто ответит, что ты — ценный ресурс Царства Науки, и он, как владелец этого мира, заинтересован в твоей сохранности. Его гордость не позволит ему признать, что это лишь повод оставаться в твоем поле зрения.       Как бы странно это не звучало, но Рюсуй будет ждать. Он уверен в своей исключительности и верит, что рано или поздно ты снова «захочешь» его. Он не будет навязываться, однако каждый раз, когда вы будете пересекаться, его взгляд будет говорить: «Я все еще здесь, и я все еще лучший». Для него это не конец, а просто затянувшаяся пауза перед новым триумфальным завоеванием твоего сердца.

Стэнли Снайдер

      Стэнли выслушает тебя, не вынимая сигареты изо рта. Его взгляд, привыкший смотреть через оптический прицел, будет холодным и нечитаемым. Когда ты закончишь, он лишь выпустит облако дыма и коротко бросит: «Принято». Никаких лишних вопросов, никаких попыток удержать. Для солдата приказ, или окончательное решение партнера, — это закон, который не обсуждается.       Его профессионализм станет твоим главным врагом. Он начнет относиться к тебе как к гражданскому лицу, находящемуся под его защитой, — не более того. Вежливая дистанция, отсутствие личных тем и полное игнорирование твоего присутствия, если это не касается текущей миссии. Он будет оберегать тебя в бою с той же эффективностью, что и раньше, но ты больше не увидишь в его глазах того особого тепла, которое предназначалось только тебе.       В моменты отдыха он станет еще более нелюдимым. Если раньше он мог проводить время с тобой, то теперь он будет либо чистить оружие в полном одиночестве, либо курить одну за другой, глядя в горизонт. Его привязанность к Ксено станет его единственным якорем, и он уйдет в работу с головой, превращаясь в идеальную машину для выполнения задач, лишенную человеческих слабостей.       Ты можешь случайно заметить, что он все еще помнит твои привычки. Если на посту он увидит, что тебе холодно, он может оставить свою куртку на стуле и уйти «по делам», чтобы ты могла ее взять, не вступая с ним в диалог. Стэнли не умеет просить прощения или проявлять нежность словами, поэтому его забота останется безмолвной, скрытой за дымом дешевого табака и стальным блеском взгляда.

Ген Асагири

      Ген встретит твои слова театральным вздохом и печальной, но понимающей улыбкой. Как менталист, он, скорее всего, предвидел этот разговор по твоим микровыражениям и интонациям за несколько недель. «Ох, неужели мой фокус перестал работать?» — спросит он с легким смешком, пытаясь скрыть за иронией тот факт, что в этот момент его собственное сердце пропускает удар.       После расставания он станет душой компании — еще более шумным, болтливым и кокетливым, чем обычно. Это его классическая защитная реакция: убедить всех, и в первую очередь тебя, что у него все прекрасно. Он будет заигрывать с другими, рассказывать небылицы и строить интриги, но как только он останется один, маска «веселого менталиста» моментально сползет, обнажая смертельную усталость.       Он будет использовать свои навыки, чтобы «случайно» оказываться там, где ты. Но он сделает это так мастерски, что ты никогда не заподозришь подвоха. Ген будет знать о каждом твоем шаге, о каждом новом знакомстве, мягко манипулируя ситуацией за кулисами, чтобы никто не смог тебя обидеть. Он станет твоим невидимым ангелом-хранителем, который подстроит всё так, чтобы твоя жизнь после него была идеальной.       Ген никогда не покажет тебе свою боль. Если ты когда-нибудь придешь к нему за советом, он выслушает тебя как лучший друг, даст самый мудрый психологический совет и даже поможет наладить отношения с кем-то другим, если увидит, что это сделает тебя счастливой. Это его высшая форма любви — пожертвовать своими чувствами ради того, чтобы ты продолжала улыбаться, пусть даже не ему.

Хром

      Хром будет в полнейшем шоке. Для него человеческие отношения — это такая же загадка, как и законы физики, которые он еще не успел открыть. Он будет чесать затылок, краснеть, бледнеть и постоянно переспрашивать: «Что? Почему? Это из-за того, что я слишком много времени провожу с Сенку и остальными?». Его реакция будет искренней, сумбурной и очень болезненной в своей простоте.       Первое время он будет пытаться «починить» ваши отношения, как сломанный научный прибор. Он может приносить тебе редкие минералы или изобретать странные штуковины, которые, по его мнению, должны вернуть твое расположение. Когда он поймет, что чувства не работают по законам механики, он впадет в глубокое уныние, которое не сможет скрыть ни за какими научными экспериментами.       Он станет избегать тебя в лаборатории, потому что при виде тебя у него всё буквально валится из рук. Сенку придется несколько раз привести его в чувство, чтобы Хром не взорвал что-нибудь по неосторожности. Хром — парень с горячим сердцем, и для него «наука любви» оказалась самым опасным экспериментом, в котором он потерпел сокрушительное поражение.       Со временем он перерастет эту боль и станет относиться к тебе с глубоким уважением. Он поймет, что нельзя заставить человека любить, и это станет для него важным уроком взросления. Хром останется твоим самым преданным другом, готовым в любой момент сорваться на край света, чтобы найти для тебя какой-нибудь «невероятный» цветок или редкий камень, просто чтобы увидеть твое удивление.

Сай Нанами

      Сай воспримет расставание как фатальную ошибку в коде, которую он не может исправить. Он не будет спорить, просто опустит глаза в экран своего калькулятора или чертежи, чувствуя, как его и без того хрупкий мир рушится. Для него, человека, привыкшего к логике чисел, твои чувства окажутся иррациональным уравнением, которое он не в силах решить.       Он еще глубже уйдет в свою скорлупу. Если раньше ты была тем мостиком, который связывал его с реальностью и другими людьми, то теперь этот мост сожжен. Сай станет почти призраком в лагере: он будет работать по двадцать часов в сутки, общаясь только через записки или короткие рабочие фразы. Его социальная тревожность вернется с удвоенной силой.       Нанами будет выражать свою тоску через математику. Ты можешь обнаружить, что в его расчетах или кодах зашифрованы даты ваших памятных дней или твои любимые числа. Это его единственный способ говорить о том, что у него на душе. Если тебе понадобится помощь с какими-то расчетами, он сделает их для тебя мгновенно, выполнив работу в десять раз сложнее необходимой, просто чтобы показать свою полезность.       Сай будет винить во всем себя — свою нелюдимость, свою зацикленность на цифрах. Он будет смотреть на тебя издалека, когда ты смеешься в компании других, и чувствовать себя багом в системе общего счастья. Он никогда не решится подойти первым, но если ты когда-нибудь просто сядешь рядом и помолчишь, для него это будет значить больше, чем все строки кода в мире.

Цукаса Шишио

      Цукаса выслушает твоё решение спокойно. Он посмотрит тебе в глаза своим пронзительным взглядом и просто скажет: «Я уважаю твой выбор». Для человека, который строит новый мир на принципах свободы и искренности, принуждение в любви — это самое тяжкое преступление. Он отпустит тебя сразу, не пытаясь манипулировать или вызывать жалость.       После расставания он станет еще более тихим и созерцательным. Его присутствие в лагере будет ощущаться как присутствие древнего божества — величественного, но бесконечно одинокого. Он будет проводить много времени в лесу или на скалах, размышляя о природе человеческих привязанностей. Его величие станет его броней, за которой он скроет свою печаль.       Он останется твоим самым надежным защитником. Тебе даже не нужно будет просить об этом — любая угроза в твой адрес будет устранена им еще до того, как ты ее заметишь. Однако он будет делать это молча, не требуя благодарности. Цукаса считает своим долгом оберегать тех, кого он когда-то впустил в свое сердце, независимо от того, остались ли они в его жизни.       Между вами установится странная, почти священная дистанция. Вы сможете понимать друг друга без слов, просто обмениваясь взглядами при встрече. В его глазах всегда будет тлеть огонек нежности, смешанной с меланхолией. Он никогда не станет искать замену тебе, потому что для такой цельной натуры, как Цукаса, настоящая привязанность случается лишь однажды, и она остается с ним навсегда — в камне, в ветре и в тишине.