Акцент красного

      Гермиона нервно шагала по коридору, сжимая рукой ремешок от сумочки, которая висела на плече. Она не заметила, как стала покусывать нижнюю губу. Дурацкая привычка, от которой Гермиона никак не могла избавиться уже долгие годы.       Парвати догнала её у входа в кабинет и взяла под локоть.       — Ну что, твои трусики готовы к тому, чтобы намокнуть? — весело проговорила Патил, начиная играть бровями.       — Что ты такое несёшь?       Гермиона понизила голос, начиная быстро озираться по сторонам, чтобы лично убедиться в том, что их никто не услышал. К таким шуточкам со стороны своей подруги и соседки она никак не могла привыкнуть.       — А что такого? Сама прекрасно знаешь, что все по нему сохнут, и ты вовсе не исключение, — Парвати слегка толкнула Гермиону в бок, начиная пробираться к своему месту в аудитории.       Гермиона последовала за ней, желая как можно скорее закончить этот неловкий разговор.       — Ты ошибаешься, Парвати. Я совсем не отношусь к числу…       — Конечно, Грейнджер, больше сочиняй. Будто мне не видно, как ты пожираешь его глазами, — Парвати уже уселась на место и взирала на подругу снизу вверх.       — Ты всё неправильно поняла, — шикнула на неё Гермиона, усаживаясь на стул и доставая из сумки необходимые для занятия предметы.       — Конечно, — протянула Парвати, рассматривая себя в небольшом зеркальце. — Сейчас ты снова заведёшь любимую шарманку, что он настоящий профессионал и…       — Ты права! И его мастерству выстраивать стратегии может позавидовать каждый. Если я хочу оставаться лучшей, то мне нужно внимательно слушать всё, что он говорит.       — А заодно и внимательно следить за тем, как двигаются его губы и ещё как он сжимает палочку своими длинными пальцами…       — Прекрати! — громче положенного вскрикнула Гермиона — всё потому, что воображение уже начало рисовать в её голове те самые откровенные картинки, от которых она не могла отделаться на протяжении уже нескольких месяцев.       Она прекрасно помнит тот момент, когда этот мужчина впервые появился в их аудитории.       Как только он переступил порог, все вокруг замолчали и устремили свои взгляды на эту ровную осанку и уверенность в глазах, которые могли сразить наповал любого. Он никогда не повышал голос во время лекции, и это заставляло всех студентов слушать его с упоением, не позволяя себе отвлекаться на какие-то посторонние и такие неуместные сейчас мелочи.       Костюмы идеально подчёркивали его фигуру, но Гермиона тайно обожала те моменты, когда он снимал пиджак и оставался в одной рубашке. Таким образом, он позволял ей любоваться перекатывающимися мышцами под тонкой тканью.       Конечно же, все вокруг пускали на него слюни, и, к своему большому стыду, Гермиона не была исключением, но она ни разу не позволила себе признаться в этом вслух.       Если верить разговорам, то ему было тридцать два года, а это означает, что разница между ними составляла девять лет, но если честно, Гермиона была убеждена в том, что он выглядит намного моложе. В нём всё будто искрилось свежестью и силой, которыми он окутывал всех окружающих.       И Парвати вновь была права, когда говорила о том, что Гермиона всегда следит за его пальцами и губами.       Густо покраснев, Грейнджер тут же вспомнила тот самый вечер, когда профессор провёл у них самое первое занятие. Тогда она не смогла удержаться от того, чтобы не запустить пальцы себе в трусики, не закрыть глаза и не начать представлять перед собой чёткий образ, который уже был отпечатан под самыми веками, и когда Гермиону накрыла волна оргазма, ей пришлось распахнуть глаза и уставиться в потолок своей небольшой комнаты.       Сожаление волнами накрывало её с головой. Всё потому, что это навсегда останется той самой фантазией, которая никогда не сможет сбыться. И данную пытку ей придётся терпеть целых полгода, пока будет длиться его курс. И что-то внутри подсказывало Гермионе, что даже после его ухода забыть его будет совсем непросто.       Он как тот самый ураган, который появляется в твоей спокойной и размеренной жизни, сметая всё на своем пути, и, несмотря на то, что восстановление после разрушений наступает довольно быстро, ты всё равно раз за разом возвращаешься именно в те моменты, которые навсегда изменили твою жизнь.       И Гермиона знала, что не хотела бы его забывать, ведь он был слишком загадочен для того, чтобы так просто вычеркнуть его из памяти.       Она медленно уплывала по волнам своих убивающих мыслей, переставая замечать всё вокруг. Так было всегда, стоило ей лишь на секунду задуматься об этом мужчине.       Дверь аудитории тихо закрылась, и Гермиона тут же перевела взгляд, цепляясь широко раскрытыми глазами за его размеренные шаги.       Серый костюм и светлая рубашка подходили к его светлым волосам. Мужчина вальяжно уселся на стул, обводя взглядом студентов и складывая руки в замок. Его верхняя пуговица была расстёгнута, и Гермиона жадно зацепилась за этот небольшой участок обнажённого тела, желая увидеть, как быстро пульсирует венка под белоснежной кожей.       Она вновь принялась покусывать губу и могла бы поклясться, что он смерил её странным взглядом всего на несколько секунд.       Гермиона нервно поерзала на месте, чувствуя как пульсация внизу живота усиливается и мешает сосредоточиться на чём-то ещё, кроме раздирающего желания.       Порой Грейнджер казалось, что если бы он подошёл к ней прямо во время занятия, усадил на парту, раздвинув ноги, и стал жадно целовать, она бы не стала сопротивляться, и пусть все вокруг глазели бы на эту пошлую картину, ей было бы всё равно.       Парвати время от времени бросала на Гермиону многозначительные взгляды, и это раздражало.       Профессор начал лекцию, и его слегка хриплый и бархатистый голос пробрался ей прямо под кожу, отчего мурашки табунами бегали по спине.       Ей хотелось записать его на плёнку, чтобы слушать перед сном или в то время, когда она в очередной раз себя удовлетворяет, рисуя в голове такие живые картинки, а потом вновь до боли в груди сожалеет о том, что это не было правдой. Никогда не будет.       Он вскинул руку, чтобы посмотреть время на часах, а затем потянулся второй к пиджаку, чтобы его поправить. Гермиона опять не смогла удержаться от соблазна и проследила за этими пальцами, облизывая губы, будто она смотрела на сладкое пирожное, которое так давно хотела попробовать. Медленно слизать крем с самой верхушки, а затем откусывать по маленькому кусочку, смакуя ароматы и ощущения, закрывая глаза от удовлетворения.       Гермиона резко встрепенулась, словно все вокруг могли прочесть её мысли. Её уши начали гореть, и когда она подняла глаза, с трудом отлипая от его пальцев, она столкнулась с его серыми радужками, прожигающими её насквозь.       Она точно получила удар в грудь. Потому что как ещё можно было объяснить резкую неспособность дышать?       Гермиона с трудом сглотнула, не выдерживая и опуская глаза в конспект. Она не в силах была вспомнить тот момент, когда перестала записывать.       Парвати ещё раз посмотрела на неё и улыбнулась.       — Завтра мы непременно увидимся на благотворительном вечере, а послезавтра я буду ждать от вас готовых докладов. Никакие оправдания не принимаются, — строго проговорил он, поднимаясь на ноги и быстро покидая аудиторию.       Как только дверь закрылась, Гермиона набрала полные лёгкие воздуха, позволяя себе расслабиться.       — Слышала? — Парвати медленно собирала вещи в сумку.       — Ты о чём? — Гермиона последовала её примеру.       — Он будет на вечере.       — И что? Там будут все.       — Но я слышала, что обычно он избегает подобных мероприятий.       — К чему ты ведёшь?       — Он пялился на тебя, Грейнджер! Или ты настолько невнимательна, что не заметила?       — Тебе показалось.       Гермиона поднялась и быстро сбежала вниз по ступеням, чтобы покинуть этот душный кабинет. Её сердце в груди отбивало чечётку.       Парвати ведь не могла быть права? Ведь так?       Учебное заведение, которое посещала Гермиона, каждый февраль устраивало благотворительный вечер. Собранные средства отправлялись в фонды, и каждый мог почувствовать себя причастным к благому делу.       Несмотря на то, что каждый из этих вечеров был тематическим, там всегда было невероятно скучно. Бесконечная толпа профессоров, общественных деятелей и совершенно не заинтересованных студентов, сновали туда-сюда, явно выжидая момента, когда всё закончится.       Торжественная часть всегда была такой длинной, потому что каждый престарелый преподаватель считал своим долгом читать свою речь не менее получаса. Без убойной дозы алкоголя это вряд ли можно выдержать. По крайней мере, так всегда говорила Парвати, притягивая с собой небольшую флягу в сумочке.       — Наконец-то ты надела это платье, — Патил бесцеремонно завалилась в комнату Гермионы, плюхаясь на кровать.       В последний раз, когда они ходили по магазинам, подруга буквально заставила Грейнджер купить это чёрное платье, которое идеально подчёркивало все нужные места.       Гермиона считала зону декольте слишком откровенной, ведь если она наклонится вперёд немного больше положенного, то каждый желающий сможет рассмотреть её грудь, но Парвати сказала, что хотя бы одна такая вещь должна быть в гардеробе каждой женщины. Она проговорила свои мысли с таким серьёзным видом, что Гермиона не смогла отказать ей в данной покупке.       Поэтому сейчас Грейнджер стояла перед зеркалом, мысленно критикуя длину наряда. Если она будет делать слишком большие шаги, то платье стремительно поползёт вверх.       — Эй, а ты ничего не забыла?       — Ты о чём?       — Обязательно должен быть красный акцент. Помнишь объявление?       — Дурацкая идея, — пробубнила Гермиона, втискивая ноги в чёрные туфли.       — Если ты решила надеть красное бельё, то это будет не в счёт. Если, конечно, ты не собираешься его кому-то продемонстрировать.       — Моё белье не красное, и я не собираюсь его никому демонстрировать.       Гермиона вернулась к зеркалу, ещё раз осматривая себя и натягивая платье вниз.       — Тогда возьми помаду, — Парвати уже оказалась рядом и протягивала ей небольшую вещицу.       — Нет, это слишком ярко.       — Тогда тебя не пропустят.       — Смогу вернуться домой и не слушать унылые речи.       — И не сможешь насладиться видом любимого профессора.       Гермиона цокнула языком, выхватывая из рук подруги помаду. С ней было бесполезно о чём-либо спорить.       Прошло уже больше часа с начала вечера. Гермиона стояла у бара, медленно потягивая красное вино из высокого бокала. Она даже не старалась вслушиваться в те речи, которые лились со сцены.       Гермиона сосредоточила все свои силы на том, чтобы не поворачиваться каждую минуту и не выискивать платиновую макушку, которая постоянно привлекала её внимание, и вино совсем не помогало отвлечься.       — Может, у него красные трусы? — Парвати залпом осушила бокал с шампанским, поворачиваясь к Гермионе.       — Что?       — Твой профессор, — она сделала акцент на слове «твой». — На нём нет ничего красного.       — Мне без разницы, Парвати.       — Как знаешь, — она пожала плечами, начиная всматриваться в глубину зала. — Я ушла танцевать.       Гермиона так и не успела что-либо ответить, как вновь осталась наедине со своими мыслями.       Она уже начала всерьёз подумывать о том, чтобы украдкой сбежать отсюда и сесть дома у телевизора, как поток её мыслей в очередной раз был нагло прерван.       — Ещё один бокал, пожалуйста.       Раздавшийся рядом голос послал по её телу давно знакомый импульс. Гермиона выпрямилась, сдерживая себя от любимого жеста. Нужно было оставить губы в покое. Когда он появился рядом, вокруг тут же создалась какая-то особая энергетическая атмосфера. Её будто накрыл какой-то прозрачный купол, за который больше никто не мог зайти.       — Отлично выглядите, мисс Грейнджер.       Ей потребовалось несколько секунд, чтобы начать осознавать тот факт, что он обращается именно к ней.       То, как он произносил её фамилию, растягивая её и смакуя некоторые из букв, пробуждало в ней желание рвано застонать и просить повторять это бесконечно.       Гермиона повернула голову, начиная сильнее сжимать ножку бокала. Её пальцы тут же похолодели, и она не смогла удержаться от закусывания губы.       — Спасибо, мистер Малфой.       Она постаралась улыбнуться, мысленно поощряя себя за то, что её голос не дрожит.       Он продолжал смотреть на её и изучать, и она чувствовала как этот серый, практически прозрачный взгляд медленно пробирается ей под кожу, заставляя ощущать себя абсолютно голой.       — На вас нет ничего красного, — ляпнула Гермиона, чтобы хоть как-то прекратить затянувшееся молчание, а ещё потому, что не могла больше находиться под его тяжёлым взглядом.       Она внимательно проследила за тем, как мистер Малфой улыбнулся, слегка приподняв уголки губ вверх. Таким простым и незамысловатым образом он напрочь выбил почву у неё из-под ног. Гермиона уже готова была упасть вниз и растечься лужей под его ботинками.       Мужчина подхватил бокал и сделал небольшой глоток, возвращая его обратно на стойку.       — Дурацкие правила. А я не привык таким подчиняться.       — Не могу с вами не согласиться. Они каждый год придумывают нечто странное.       — Рад слышать, Гермиона. Приятно знать, что твои ученики с тобой соглашаются.       У неё перехватило дыхание. Если произношение её фамилии его устами приносило ей приятное покалывание по всему телу, то звук собственного имени — это определённо ранение. Дыра в центре груди, которая никогда не затянется и всегда будет кровоточить.       Она совершенно растерялась, и, видимо, это не ускользнуло от его внимания.       — Вы уже закончили доклад? — его пальцы играли с ножкой бокала, и Гермионе стоило больших усилий туда не смотреть.       — На самом деле я закончила его ещё неделю назад, — она потупила взгляд, снова считая себя той самой заучкой. Так называли её все вокруг, а она просто была ответственной.       — Так и знал, — он снова улыбнулся, не сводя с неё глаз, отчего её щёки начали окрашиваться в пунцовый. — Я сразу определил, кто будет моей самой способной ученицей.       Они встретились глазами, и Гермиона никак не могла заставить себя оторваться от этого потрясающего зрелища. Она была уверена в том, что стала свидетелем того, как его зрачки начали постепенно темнеть.       Он назвал её самой способной его ученицей. Гермиону не раз удостаивали такого звания, вот только из уст других преподавателей это звучало как обычная похвала. Так, будто любимый дедушка обращается к своей внучке.       Но то, как произнёс это он... это точно звучало как нечто пошлое, совершенно запретное. Прекрасное. И уж точно особенное.       — И много у вас было таких учениц? — вопрос вылетел изо рта быстрее, чем Гермиона успела его обдумать.       Она снова закусила губу, жалея о том, что только что произнесла. Гермиона была уверена, что сейчас выражение его лица изменится и он прекратит с ней диалог.       Но вместо этого мистер Малфой сделал едва заметный шаг вперёд, оказываясь ещё ближе. Ткань его пиджака коснулась её обнажённого локтя. Запах дерева и мяты ударил в нос, и у неё тут же закружилась голова.       Он слегка наклонил голову, начиная практически шептать.       — Вы первая, — коротко сказал он, отклоняясь обратно и делая ещё один глоток вина.       У неё пересохло во рту, и Гермиона не находила в себе силы что-либо ответить. Она продолжала пялиться на него как первоклассница, взирающая на своего кумира. Должно быть, со стороны это смотрелось просто ужасно.       — Жаль, что вы закончили доклад, мисс Грейнджер. Я бы мог предоставить вам кое-какие дополнительные материалы, — он прожёг её взглядом. Насквозь. Она ощутила, как плавятся внутренние органы.       — Я всё равно могла бы их посмотреть, — быстро проговорила она, снова замечая его удовлетворённо приподнятые губы.       — Что ж, может быть, после очередной бесконечной, но такой содержательной речи, вы смогли бы подняться на три этажа выше, — спокойно проговорил он, допивая вино.       Гермиона следила за тем, как двигается его кадык. Это станет ещё одной картинкой, которую она будет использовать в своей кровати сегодня вечером, когда вернётся домой.       Она точно собиралась ему ответить, вот только он сделал шаг в сторону, на мгновение задерживаясь подле неё.       Мистер Малфой немного повернул голову, и Гермиона ощутила его горячее дыхание на своей щеке, но, как оказалось, это ещё не было окончательным убийством, потому что следующее, что он сделал — прошёлся кончиками пальцев по её раскрытой ладони.       — Вам очень идёт эта помада, мисс Грейнджер.       Он резко отошёл, и Гермиона повернулась, уставившись стеклянным взглядом ему в спину. Он пробирался к выходу, а затем повернул к лифтам, помещая руки в карманы брюк.       Она решила досчитать до ста, а потом двинуться следом.       Перед этим она обвела глазами весь зал, но никто не обращал на неё никакого внимания, и, кажется, никто даже не смотрел в их сторону, когда они вели, вроде бы такой непринуждённый диалог около барной стойки.       В итоге Гермиона досчитала всего лишь до тридцати трёх, а затем поплелась к выходу, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания.       В холле было намного прохладнее. Несколько парней и девушек возвращались в зал, видимо, после того как сходили в туалет и выкурили по несколько сигарет.       Грейнджер подождала, пока они не скрылись за дверью, а потом нажала на кнопку лифта, ожидая, когда тот раскроется перед ней.       Она нервничала, и всё её тело сковывало от страха неизвестности.       Гермиона не знала, зачем это делала. Она шагала вперёд, не зная, что её ожидает, но когда он стоял там и смотрел в её глаза, когда наклонялся, чтобы прошептать парочку слов, она уже не могла адекватно владеть собой.       Она шла, потому что хотела этого больше всего на свете.       Нажав на нужную кнопку, Гермиона обхватила себя руками и посмотрела в зеркало. Её щёки пылали, жар распространялся по телу, но при этом её продолжало потрясывать от холодка, который проходился там своими липкими пальцами.       Прозвучал щелчок, а затем дверь разъехалась в стороны. Гермиона облизала губы, делая шаг вперёд. Она не знала, куда идти дальше, и решила осмотреться по сторонам. Ноги сами повели её вправо, и через несколько мгновений Гермиона поняла, что не ошиблась.       Мистер Малфой стоял немного дальше, вальяжно оперевшись спиной о стену. Он смотрел прямо перед собой и не сразу заметил её присутствие.       Она переминалась с ноги на ногу, позволяя себе залюбоваться им. Ещё раз изучить. Запомнить.       Гермиона набрала в лёгкие побольше воздуха и сделала первый шаг. Мужчина поднял голову, немного поворачивая её, а затем хищно улыбнулся.       Она почувствовала себя жертвой, которая самостоятельно идёт к нему в ловушку. Ещё парочка мгновений, и капкан захлопнется.       — Я предполагал, что долго ждать мне не придётся, — он слегка наклонил голову набок, ещё более детально сканируя её перед собой.       Гермиона не знала, что на это ответить, и предпочла промолчать. Всё же это намного лучше, чем сморозить какую-либо глупость.       Он оттолкнулся от стены, оказываясь рядом с Гермионой. Их глаза столкнулись в очередной схватке, в которой она непременно проиграет.       Внезапно она ощутила его мягкое прикосновение к своей ладони. Ей в лицо будто плеснули кипяток, и Грейнджер явно рисковала получить ожог на всю оставшуюся жизнь. Мужчина крепче обхватил её ладонь, явно чувствуя дрожь Гермионы. Она была бы рада её унять, вот только не знала, как именно это сделать.       — Вас трясет, Гермиона. Если вам здесь не комфортно, то, думаю, вы можете вернуться на вечер.       Злость мимолётно вскипела в её желудке, и внутри вдруг появилась какая-то необъяснимая решимость.       — Не могу себе этого позволить, пока не получу от вас те самые материалы, о которых вы упоминали.       Он снова сделал это — ухмыльнулся, продолжая игру, которая абсолютно точно велась только лишь по его правилам.       Малфой сделал шаг назад, и Гермиона тут же последовала за ним, стараясь не прерывать зрительного контакта. Несколько секунд он двигался спиной вперёд, а затем развернулся и продолжил путь.       Гермиона сверлила взглядом его затылок. Её рука всё ещё находилась в его, и это уже не чувствовалось странно. Будто так и должно было быть.       Через минуту они подобрались к его кабинету, и Гермиона увидела там табличку с его именем. Он находился здесь не так много времени, но ему уже выделили отдельный кабинет на одном из лучших этажей. Видимо, он и правда был важной шишкой и требовал для себя лишь самого лучшего. Возможно, она совершает ту самую ошибку, о которой будет завтра жалеть, но мозг тут же зачёркивал эти слова в голове, уверенно подталкивая её вперёд. Клетка продолжала закрываться на ключ. Все гайки в прутьях закручивались сильнее, начиная поскрипывать. Ещё немного, и сорвётся резьба. Ничего уже нельзя будет открутить обратно.       Гермиона услышала за спиной щелчок закрывающейся двери. Конец. Пути назад не было.       Она увидела, как мистер Малфой достал палочку и без единого звука применил несколько заклинаний, глядя на дверь.       Мужчина выпустил её руку из своей тёплой ладони, и они продолжали стоять на месте. Гермиона видела перед собой стол из тёмного дерева, большое кресло и небольшие бра на стене позади. Единственное сейчас освещение здесь.       Сбоку стоял массивный диван, а перед ним пушистый ковёр серого цвета. Обычно такой не встретишь в кабинете. По другую сторону стены было множество книжных полок и парочка стеллажей с какими-то папками.       Пока Гермиона изучала его обитель, он внимательно изучал её профиль, давая почувствовать своё обжигающее дыхание на щеке.       — Всё, что вас может заинтересовать, находится на одной из тех полок.       Гермиона резко повернула к нему голову, сталкиваясь с тёмно-графитовыми зрачками. Она не могла поверить в услышанное. Он что, на самом деле собирается дать ей какие-то книги?       Не выдержав всего того напряжения, которое сковывало её тело, Грейнджер издала нервный смешок, но мистер Малфой оставался таким же строгим, сосредоточенным, далёким.       Проблема заключалась лишь в том, что впервые в жизни её не интересовали никакие книги. Даже если бы ей выпала возможность заполучить самый древний фолиант, она бы ни за что не оторвала своих глаз от этого мужчины.       Однако какая-то неведомая сила дёрнула её в сторону, и Гермиона начала отходить, стараясь фокусироваться на переплётах, которые рябили перед её глазами.       Но ничего не вышло, потому что его сильная рука ухватилась за её локоть, резко разворачивая, подталкивая к тем самым полкам и вынуждая упереться спиной.       Он оказался слишком близко. Их носы были в нескольких сантиметрах друг от друга. Гермиона приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но могла лишь нервно выдыхать, отчего Малфой практически дышал её воздухом.       Её грудь часто вздымалась. Если он сделает полшага, она почувствует ткань его дорогой одежды.       Но он продолжал стоять на месте, словно ведя какой-то непонятный конфликт внутри себя, и Гермиона видела, что его дыхание тоже изменилось.       — Ты не должна была приходить. Ты не должна была слушаться, — прохрипел он практически шёпотом, его глаза метались от её глаз до губ и обратно.       Мурашки пробежали по рукам, когда она услышала, что он так просто перешёл на «ты».       — Вы же сами сказали, что я способная ученица, а способные всегда слушаются, — выдохнула она практически ему в рот, боясь спугнуть тот самый момент, что возник между ними.       Он сделал его, тот самый шаг, и теперь грудь Гермионы упиралась в его, не позволяя ей дышать более свободно.       — Я должен был продержаться до конца своей работы, — он запустил правую руку в её волосы, слегка сжимая их на затылке. — но не продержался и двух месяцев. Чёрт.       После произнесённых слов он резко и жадно впился в её губы, окончательно теряя контроль.       Гермиона сильно ухватилась за его предплечья, стараясь удержать равновесие. Она позволила себе коротко и удовлетворённо простонать, и тут же почувствовала, как хватка на её затылке усилилась и волосы натянулись.       Он немного повернул её голову, чтобы заполучить возможность углубить поцелуй, и Гермиона сама охотно раскрыла рот ему навстречу, сталкиваясь с его горячим и требовательным языком.       Всё это казалось ей очередным сном, а таких Гермионе приснилось очень много, но она каждый раз просыпалась на самом интересном месте, отчего жалобно стонала, уткнувшись лицом в подушку. Если это произойдёт ещё раз, то она просто не переживёт.       Рука мужчины уверенно скользнула ниже, касаясь её рёбер, и Гермиона радостно подалась вперёд, желая, чтобы он начал управлять ей.       Малфой оторвался от её губ, тут же перемещаясь ниже, по линии челюсти. Гермиона вмиг задохнулась, хватаясь за плечи мужчины, словно это был один-единственный ориентир во всём этом мире.       Она запрокинула голову, чувствуя затылком книжную полку. Прикрыв глаза, Гермиона застонала громче, чем в прошлый раз, продолжая льнуть к нему всем телом.       Рука Малфоя опустилась ещё ниже, сжимая тонкую ткань платья на заднице. Пальцы впились в нежную кожу, и Гермиона послушно повиновалась, когда профессор начал медленно приподнимать её ногу, сгибая в коленке.       Таким образом, он быстро забрался рукой под её платье, сжимая полыхающую кожу на границе белья. Малфой продолжал покусывать её шею, не забывая использовать язык и зализывая те особые места, с которыми он явно перестарался.       Но Гермиону ничего из этого не волновало. Она терялась в этих бешеных ощущениях, которых ни разу в жизни не испытывала. Его губы, язык, руки и жаркое дыхание возносили её до небес, и ей уже даже не страшно было рухнуть, потому что все эти сладкие пытки определённо того стоили.       Её руки заскользили с его плеч, начиная поглаживать грудь и желая как можно скорее избавить его от рубашки. Пальцы уже было нащупали маленькие пуговички и начали нетерпеливо расстёгивать их, как Малфой резко оторвался от её шеи, перехватывая запястья.       Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и только их тяжёлое дыхание отражалось от стен тёмного кабинета.       Гермиона больше не в силах была ждать. Она дёрнулась, пытаясь дотянуться до его губ, но её инициатива была вдруг остановлена, что повергло её в секундное замешательство.       Малфой резко отпустил её руки, обхватил за талию и повернул лицом к полкам. Гермиона испуганно пискнула, хватаясь трясущимися руками за полку. Его руки продолжали лежать на её талии, не спеша перемещаясь к бёдрам. Пальцы впивались в кожу так, словно он хотел проникнуть глубоко внутрь. Он едва мог догадываться, что и без того уже поселился в каждой клеточке её тела.       Малфой придвинулся к ней вплотную. Его правая рука двинулась вверх, чтобы убрать её волосы и перекинуть их на одно плечо.       Гермиона ощутила его возбуждённый член и не смогла сдержать себя от ещё одного стона. Она постаралась прогнуться, чтобы заполучить возможность потереться о его. Внизу живота неистово пульсировало, и Гермиона сильнее сжала бёдра вместе, чтобы создать для себя хоть какое-то трение.       Она начала бесстыдно ерзать своей задницей, раз за разом задевая натянутую ткань брюк, и не могла себя остановить, потому что даже этот небольшой контакт уже сводил её с ума.       Гермиона услышала, как Малфой прорычал нечто неразборчивое позади неё, сильнее обхватывая её бёдра и лишая её возможности двигаться. Он навалился на неё всем телом, и она повернула голову в бок, тут же чувствуя на себе его дыхание.       — Ты каждый раз это делала. Каждый раз покусывала свои губы, испытывая моё терпение, — он практически рычал, покусывая мочку её уха, и Гермиона уже не в силах была контролировать звуки, которые вырывались у неё изо рта. — Ты этого добивалась? Этого, Грейнджер?       Ей понравилось, как грубо он произнёс её фамилию, но ещё больше ей понравилось, когда он в следующую секунду резко дёрнул её платье вверх и шлёпнул ладонью по ягодице. Гермиона вскрикнула от неожиданности, но тут же выставила попу навстречу новым хлопкам, потому что, как оказалось, всё это возбуждало её ещё сильнее, и он никак не смел отказывать им двоим в таком удовольствии. Малфой начал беспрерывно шлепать её, наблюдая за тем, как кожа в тех местах, куда ударяла его ладонь, начинала краснеть. Гермиона тяжело дышала, продолжая подстраиваться под каждый удар, вскрикивая и кусая губы. Если он пожелает, она может навсегда остаться у этого шкафа.       Малфой резко прекратил, снова припечатываясь к спине Гермионы. Его рука оказалась на животе, где было собрано её платье, а затем скользнула ниже, подбираясь к белью.       Гермиона затаила дыхание, чувствуя те самые восхитительно длинные пальцы, о которых мечтала долгие недели, на своём самом чувствительном месте.       Она всхлипнула, когда Малфой пробрался под трусики и слегка надавил на клитор одним из пальцев.       — Чёрт, Грейнджер, ты такая мокрая. Скажи, ты всегда была такой мокрой во время моих лекций?       Ещё один резкий поворот, и они снова смотрят друг другу в глаза. Малфой наклонился, слегка целуя Гермиону в губы, и его рука вернулась на прежнее место, начиная медленно поглаживать ту чувствительную горошинку, которая так сильно нуждалась сейчас в этих манипуляциях.       — Скажи, — прошептал он ей в губы, и Гермионе потребовалось вспоминать вопрос, который он ей задал ранее.       — С самого первого занятия, — выдохнула она, сама подаваясь вперёд, чтобы получить новый поцелуй, но уже не такой целомудренный, как предыдущий.       Её пальцы вновь добрались до пуговиц и начали быстро их расстёгивать, в то время как Малфой продолжал слегка надавливать на клитор, пуская пульсации по всему телу. Гермионе хотелось, чтобы он двигался быстрее. Всё потому, что она запросто могла взорваться от этой пытки.       — А вы? — осмелилась она задать вопрос. — Вы думали обо мне, профессор?       Малфой вновь принялся изучать её шею, начиная медленно стаскивать платье с плеч. Оно окончательно скомкалось у Гермионы на талии, и кожа тут же покрылась мурашками от контраста температур. Следом с неё слетел лифчик, и грудь тут же оказалась в плену его рук. Малфой сжал её, а затем зажал соски кончиками пальцев и провёл языком по каждому из них.       — Я трахал тебя каждый день, каждый час в своих мыслях, и ты всегда была такой готовой для меня, такой податливой.       У неё подкосились ноги от его слов. Гермиона сжала пальцы на плечах Малфоя, подставляя шею для очередного укуса.       — Я готова. Готова вам всё это дать, — пролепетала она, стараясь сохранить остатки разума.       Его припухшие губы вновь оказались у её уха, а рука выскользнула из трусиков, вынуждая Гермиону разочарованно простонать.       — Опустись на колени.       И она не медлила. Гермиона расцепила пальцы, отрываясь от его плеч. Встретившись с ним глазами и облизывая губы, Грейнджер послушно опустилась на колени перед ним, забывая обо всех рамках приличия.       С ней никто и никогда так раньше не разговаривал, и Гермиона не знала, что именно в нём было такого, что она готова была беспрекословно ему подчиняться.       Малфой снял пиджак, отбрасывая его прямо на пол и продолжая следить за Гермионой. С этого ракурса его глаза казались ещё более тёмными и безумными.       Гермиона подняла руки, подбираясь к пряжке ремня. Малфой не помогал ей, внимательно и терпеливо наблюдая за каждым её движением.       Она довольно быстро расправилась с ремнём, а затем ловко расстегнула замок, наконец начиная опускать вниз брюки вместе с бельём.       Гермиона ещё раз посмотрела на мужчину снизу вверх, тяжело сглатывая. Ей даже показалось, что он и вовсе перестал моргать, не желая пропускать ни единой детали.       Грейнджер аккуратно обхватила основание члена ладошкой, и мужчина тут же коротко застонал. Вдохновившись его реакцией, Гермиона придвинулась ближе и медленно обвела головку пульсирующего органа языком. После этого она раскрыла рот шире, стараясь вобрать его в себя целиком, но слёзы на глазах начали выступать намного раньше, чем она успела это сделать.       — Я хочу увидеть, как он будет там смотреться, — кивком головы он указал на грудь Гермионы, и его глаза блеснули.       Грейнджер наклонилась вперёд, сжимая ладонями свою грудь. Малфой обхватил свой член рукой, направляя его и любуясь, как он восхитительно двигается между её идеальной грудью.       Ей нравилось это ощущение горячей и пульсирующей плоти на её теле.       Малфой резко отстранился, позволяя Гермионе вернуться к своим прежним действиям.       Она начала двигаться быстрее, ощущая, как член практически упирается ей в самое горло. Гермиона вновь подняла взгляд, замечая прикрытые глаза Малфоя и тяжёлое дыхание через рот.       Вид этой девушки на коленях и её красные губы вокруг его члена лишали его всяческих ориентиров, убирали все имеющиеся в голове стопы.       Гермиона выпустила член изо рта с характерным щелчком, начиная жадно глотать воздух, а затем она провела по всей длине языком, вновь помещая его в рот. Она почувствовала его руку в своих волосах. Малфой намотал часть волос на свой кулак, начиная управлять её движениями и больше не давая отстраниться.       Гермиона почувствовала, как её трусики намокли ещё больше. Раньше она никогда не думала, что нечто подобное может вызывать у неё такое дикое желание.       Малфой продолжал толкаться в её рот, вслушиваясь в её непонятные звуки, непроизвольно вырывающиеся изо рта.       Гермиона вцепилась рукой в его бедро, сдерживая себя от того, чтобы не опустить её вниз и не начать ласкать себя.       Слёзы собирались в уголках глаз, начиная медленно скатываться по щекам. Малфой усилил хватку, делая ещё два резких движения и шумно кончая.       Её рот наполнился солоноватой спермой, и Гермиона охотно проглотила всё до последней капельки, только после этого выпуская член изо рта.       Мужчина резко поднял её на ноги, тут же впиваясь в её губы. Грейнджер знала, что многие мужчины не любят целовать девушек после этого, но он явно был исключением. То, как он целовал её... она запросто могла потерять сознание.       — Я хочу, чтобы ты показала мне, — он оторвался от её губ, начиная окончательно стаскивать с себя брюки и рубашку, также отбрасывая их в сторону и совершенно не заботясь о возможном приземлении.       Гермиона сосредоточилась на открывшемся для неё виде и совсем не понимала сказанной им реплики.       Её руки сами потянулись к груди Малфоя, а затем опустились ниже, очерчивая кубики пресса.       — Ты покажешь мне? Покажешь, что делала, когда думала обо мне?       Гермиона вернулась к его лицу, тут же соглашаясь и кивая головой.       — Да, мистер Малфой.       Он прикрыл глаза, приближая её лицо к своему и шепча следующее слово буквально в губы.       — Драко.       Очередная порция мурашек пронеслась по её телу. Конечно, она знала его имя, но даже в мыслях она не осмеливалась называть его так.       — Драко, — тихо повторила она, чувствуя, как Малфой стягивает с неё насквозь промокшее бельё.       Он слегка подтолкнул Гермиону к столу. Прежде чем усадить её туда, Малфой одним движением сбросил на пол половину вещей, которые там находились.       Он заставил Гермиону лечь. Холодное дерево немного остудило её кожу, но этот эффект не продлился долго.       Малфой обхватил её лодыжку, тут же сбрасывая одну туфлю на пол, а затем принимаясь за вторую.       Он обошёл стол, оказываясь возле её головы, и наклонился, чтобы ещё раз поцеловать. Руки подобрались к груди. Его пальцы тут же принялись играть с напряжёнными сосками, срывая тем самым с губ Гермионы новую порцию сладких стонов.       — Ты ласкала себя, Гермиона?       — Да, — она старалась сделать так, чтобы его руки задели каждый участок её тела, вот только они так медленно двигались, отчего она едва не плакала.       — Начинай, — приказал он, обхватывая её грудь губами и начиная покусывать.       Гермиона выгнулась ему навстречу, опуская правую руку ниже и подбираясь к своей болезненной пульсации, но это всё было не то.       — Я представляла ваши руки, — сглотнула она, продолжая доставлять себе удовольствие.       — Только руки?       — Нет.       Она задохнулась, когда его ладонь опустилась на её, сильнее надавливая на клитор. Гермиона прикрыла глаза, наслаждаясь новыми ощущениями.       Малфой добрался до её приоткрытых губ, начиная медленно целовать. Гермиона убрала руку, полностью отдавая инициативу в руки мужчины.       Средний палец оказался внутри неё, и она тут же вскрикнула, прикусывая его нижнюю губу. К среднему тут же присоединился указательный, сгибаясь под нужным углом, и Гермиона прогнулась в спине до боли в мышцах.       — Это то, что ты себе представляла?       — Это лучше, — задыхаясь, проговорила она, хватаясь пальцами за углы стола.       Малфой удовлетворённо улыбнулся, вдруг вынимая из неё пальцы. Она уже готова была возразить, но заметила, как Драко занимает другую позицию, перемещаясь к её ногам.       — Об этом ты тоже фантазировала? — усмехнулся он, опускаясь ниже.       Гермиона уже не успела ответить, потому что его требовательный и горячий язык опустился на клитор, начиная совершать круговые движения. Она закричала, подаваясь к нему бёдрами и подмахивая ими, чтобы усилить ощущения.       Язык сместился ниже, добираясь до входа и возвращаясь обратно. Пальцы вернулись на прежнее место, и на этот раз Малфой двигал ими быстро, украдкой наблюдая за эмоциями Гермионы.       Она совершенно потерялась. Её голова металась из стороны в сторону, и стоны стали более протяжными и звонкими, и Гермионе даже было плевать, если бы их кто-то услышал.       Малфой продолжал нежно ласкать её клитор и при этом грубо трахал пальцами, подталкивая её к самому краю.       Гермиона абсолютно точно умирала каждый раз, когда он делал очередное поступательное движение, но точно так же, как она умирала, через какое-то время воскресала вновь, и это нельзя было сравнить ни с чем, что ей когда-либо доводилось переживать.       И через несколько секунд она окончательно сдалась, ощущая, как стенки её влагалища сокращаются вокруг его пальцев.       Глаза плотно закрылись, и кровь в висках так сильно пульсировала, что какое-то время Гермиона совсем не осознавала реальность, лишь когда губы Малфоя столкнулись с ней в очередном поцелуе, она пришла в себя. Её пальцы тут же зарылись в платиновые волосы, слегка сжимая их и приводя в совершенно беспорядочный вид.       Несмотря на то, что Гермиона только что испытала мощный оргазм, ей всё ещё было недостаточно, поэтому она широко улыбнулась, что точно не ускользнуло от внимания Малфоя, когда он подтянул её к самому краю, удобно устраиваясь между её ног.       Член замер у самого входа, и Драко аккуратно толкнулся вперёд, наблюдая за тем, как он медленно погружается в её влагалище. Он постепенно растягивал её стенки, не сдерживаясь от удовлетворённого стона.       Гермиона следила за эмоциями на его лице, стараясь не потеряться в собственных ощущениях. Ей так сильно хотелось запомнить. Это то, что она определённо желает сохранить в памяти до конца своих дней. У неё могут отнять что угодно, но оставить этот эпизод.       Малфой полностью погрузился, а затем резко вышел, начиная всё заново. Гермиона старалась ускорить процесс, но Драко продолжал удерживать её за бёдра, однако после третьего раза он вдруг начал резко толкаться вперёд, срывая крики с её губ.       — О, Боже, да.       Он наклонился вперёд, больше не в силах сдерживаться от поцелуя. Её губы всегда манили его больше всего.       — Такая прекрасная. Ты знаешь о том, какая ты прекрасная?       Она готова была рассыпаться на миллион частиц от таких слов. Каждый раз, когда она смотрела на него и на то, как сосредоточенно он читает лекцию, Гермиона умирала от фантазий о том, как однажды он скажет ей такие слова, но как только она возвращалась домой, реальность обрушивалась на неё тяжёлым грузом. Этому никогда не бывать.       И теперь ей хотелось записать эти слова на подкорку, чтобы воспроизводить в любой момент жизни. И теперь у неё появился новый страх, что этого больше никогда не повторится.       — Это я представляла чаще всего, — призналась она, обхватывая его спину руками.       Гермиона не давала ему отстраниться обратно — она просто не выдержала бы.       Её пальцы впивались в его гладкую кожу и опускались ниже, добираясь до поясницы, а он продолжал вколачиваться в неё, полностью заполняя, отчего все внутренности трепетали от восторга и эйфории.       — Как мы занимаемся сексом на столе? — он улыбнулся, целуя её в плечо.       — Как мы занимаемся сексом везде, и ты говоришь мне такие слова, — Гермиона помедлила, а затем произнесла его имя: — Драко.       И это было словно каким-то спусковым механизмом, потому что после этого он замер и резко поднялся, хватая Гермиону за руки. Она оказалась на ногах, которые абсолютно точно превратились в вату. Ещё секунда, и Драко опустил её на ковёр, помогая встать на колени.       — Давай, моя девочка.       Гермиона простонала, опираясь на локти и подставляя для него свои бёдра. Ещё несколько громких шлепков, и его член в одно движение оказался внутри неё. Угол проникновения был другим, и Гермиона закусила руку. Ей не было больно. Это было что-то другое. Что-то, что тонко граничило с извращённым удовольствием, от которого нельзя отказываться.       Драко обхватил руками её платье, которое до сих пор было на талии, и продолжал свои движения. Они были совершенно дикими, безумными, несдержанными. Совсем как крики и шлепки, которые создавали их тела.       — Потрясающая, — прорычал Драко, оставляя на её бедре ещё один удар.       Поток хвалебных слов лился из его рта, но в какой-то момент Гермиона перестала в них вслушиваться, цепляясь лишь за одно-единственное из них.       — Моя.       Гермиона ощутила, как стенки начинают сжиматься. Ещё немного, и второй оргазм обрушится на неё шквалом разнообразных эмоций.       Драко тоже почувствовал это и тут же притянул её к себе, прислоняя спиной к своей груди. Рука Гермионы оказалась у него на шее, и она повернула голову, позволяя их губам и языкам столкнуться.       Его пальцы обвились вокруг её шеи, начиная властно сжимать её и абсолютно точно оставляя там следы. Гермиона начала всхлипывать, открывая для себя совершенно новые ощущения. Такие потрясающие, которые раньше казались ей какой-то дикостью, даже варварством, но сейчас Грейнджер готова была молить его о том, чтобы эти пальцы всегда впивались в шею, одаривая её этими открытиями, которые она радостно принимала.       Руки Малфоя обхватили её грудь, сильно сжимая в тот момент, когда Гермиона достигла оргазма. Драко последовал за ней, ощущая эту пульсацию, больше не в силах себя сдерживать.       Он аккуратно опустил её на ковёр, помогая перевернуться на спину и, наконец, избавляя от измятого платья, болтающегося на талии, а затем он лёг рядом, закрывая глаза.       Гермиона повернула голову, наблюдая за тем, как тяжело и часто вздымается его грудь. Её глаза двинулись ниже, замечая капельки пота на животе. Рядом с ней лежал голый мужчина, который посещал все её фантазии, и только сейчас осознание всего этого окончательно её настигло.       Разве она могла предполагать, что окажется голой на полу его кабинета, когда готовилась к скучному вечеру?       Она рвано рассмеялась, не в силах сдержать это внутри себя.       Малфой открыл глаза, удивлённо поворачивая голову.       — Почему ты смеёшься?       — Я не знаю, — Гермиона рассмеялась ещё сильнее, ловя себя на мысли о том, что она счастлива.       Уголки его губ дёрнулись вверх, а рука потянулась в сторону, начиная поглаживать её кожу под рёбрами.       Они молчали несколько минут, а затем он поднялся, усаживаясь к ней спиной. Глаза Малфоя метнулись в сторону, и он мгновенно призвал к себе палочку.       Пальцы нежно очертили колени Гермионы, и она тут же села, чтобы понять, что именно так его обеспокоило.       Её колени были стерты. Совершенно красная кожа, в кровавых подтёках.       — Извини, — виновато произнёс Драко, мысленно произнося нужное заклинание.       — Я даже не почувствовала, — она наблюдала за тем, как её колени приобретают прежний вид.       Он отложил палочку в сторону, проводя рукой по волосам. Почему-то он показался Гермионе особенно прекрасным в этот момент. Возможно, потому что был немного уязвим.       Она немного переместилась, оказываясь позади и начиная осыпать его спину поцелуями. После этого Гермиона переместилась на шею. Она чувствовала, как его тело начинает напрягаться, и дыхание становится прерывистым.       Грейнджер обхватила его лицо ладонями, поворачивая к себе, чтобы поцеловать. Малфой охотно ответил ей, и его рука трепетно очертила линию её челюсти. Она потянула Драко на себя, стараясь не разрывать поцелуй.       — Я хочу ещё, — тихо сказала она, почему-то боясь его реакции.       Малфой распахнул глаза, всматриваясь в её янтарные радужки. Его рука уже заскользила к её груди, надавливая на рёбра.       — Пожалуйста, Драко.       Его имя из её уст звучало так по-особенному. Оно возбуждало, окутывало какой-то таинственной энергетикой. Оно успокаивало, заставляя броситься вперёд и ни о чём не жалея. Оно дарило безопасность. Он понял, что никогда не сможет ей отказать.       Гермиона начала опускаться на спину, но Драко подхватил её, перемещая на диван, подальше от того, что снова могло ей навредить.       Он навис сверху, начиная заново изучать черты её лица.       Она почувствовала его внутри себя, прикрывая глаза и закусывая губы. Опять это потрясающее чувство внутри, когда всё трепещет и мира вокруг больше нет.       Они вышли из кабинета спустя два часа. Совсем скоро на улице начнет светать. Гермиона не хотела спать, несмотря на то, что происходило этой ночью.       Она улыбалась, ловя на себе взгляд Драко, но ей больше не хотелось сдерживаться и стесняться.       — У меня в квартире нет камина, — сказала Гермиона, когда Малфой двинулся к одному из них.       Естественно, вокруг не было ни единой живой души.       — Тогда я провожу тебя домой.       — Я просто аппарирую…       — Идём, — он перебил её, выставляя ладонь вперёд и тем самым указывая за неё ухватиться.       Ей пришлось провести парную аппарацию, потому что Малфой настоял на том, чтобы лично убедиться в прибытии Гермионы домой.       Это был странный момент на пороге, когда она вдруг снова не знала, куда смотреть, а он сверлил её своими серыми глазами, бесконечно загоняя в краску.       — Увидимся завтра, — проговорила она, заправляя за ухо прядь волос.       Малфой наклонился, целомудренно целуя её в щёку, а затем аппарировал. Это было довольно странно, если учесть всё то, что они творили в кабинете.       Гермиона тихо пробралась в квартиру, а затем и в свою комнату. Ей не хотелось сразу же идти в душ, ведь тогда бы пришлось смыть его запах. Она сделает это немного позже.       До начала учёбы оставалась всего пара часов, так что Грейнджер предпочла пролежать в кровати, давая возможность мышцам немного расслабиться, а мозгу ещё раз прокрутить события этой ночи.       За завтраком Парвати рассказывала ей, как вчера сбежала с вечеринки и поехала в какой-то клуб со своими новыми знакомыми. По правде говоря, Гермиона ничего из этого толком не слышала.       Она лишь поправляла свитер, чтобы подруга не увидела следы, которые вчера на ней оставил Драко. Она не нашла в себе сил убрать их. Ей нравилось, что он оставил метки на её теле.       Гермиона заняла привычное место в аудитории, сжимая края папки пальцами. Почему-то её захватил мандраж. Она не знала, как поведёт себя её организм, когда в поле зрения появится он.       Но на смену этому переживанию быстро пришло другое. Их декан появилась в дверях, делая объявление.       — Первого занятия не будет, можете спуститься в кафе или оставаться здесь и вести себя тихо.       — А что случилось? — выкрикнул кто-то с задней парты.       — Мистер Малфой сегодня подал заявление об уходе, но, уверяю вас, к следующему занятию мы непременно отыщем ему замену.       Посыпались ещё какие-то вопросы, но Гермиона продолжала сидеть и тупо пялиться в одну точку, переваривая услышанную информацию.       Она не осознавала произнесённых слов. То есть, как это он уволился?       Мысли роились в её голове, одна спешила перекрыть другую, и Гермиона не знала, какая из них более пугающая.       — Ты пойдёшь в кафе? — Парвати дотронулась до плеча Гермионы.       — Нет, я, пожалуй, останусь здесь.       — Хорошо, — легко бросила подруга, поднимаясь с места и следуя к выходу.       Гермиона подорвалась следом через несколько минут. Она просто не могла больше находиться в этом помещении, где стены давили на неё и всё вокруг напоминало о нём.       Она практически не помнит, как именно добралась до дома. Переступив порог, Гермиона сбросила все вещи на диван, запуская пальцы в волосы.       В дверь неожиданно постучали. Гермиона открыла её, желая как можно скорее избавиться от надоедливого соседа, который часто поступал подобным образом.       Но вместо соседа на Гермиону смотрел Драко. На нём были чёрные брюки и лёгкий свитер тёмно-зелёного цвета.       Воздух тут же покинул лёгкие, и Гермиона не смогла вымолвить ни слова.       — Я могу войти?       Она молча отступила в сторону, пропуская Малфоя в квартиру.       — Так и знал, что ты вернёшься домой, — легко бросил он, запуская руки в карманы.       — Откуда? — она смотрела на него так, будто видела впервые в жизни.       — Не знаю, — он слегка пожал плечами. — Возможно, ментальная связь?       Гермиона рассмеялась, упирая правую руку в бок. Обычно парни никогда не говорили ничего подобного, но ведь она давно поняла, что он вовсе не такой, как все, и это точно было правдой.       — Нам сказали, что ты уволился.       — А разве я мог пригласить тебя на свидание, будучи твоим профессором?       Гермиона застыла на месте, внимательно глядя ему в глаза. Ей хотелось, чтобы он повторил, но она внезапно заметила то, чего не видела раньше. Он нервничал. Возможно, смущался. А ведь он всегда представал перед ними таким уверенным в себе и непоколебимым. Должна же быть причина такого поведения. И неужели именно она стала ей?       — Ты хочешь позвать меня на свидание?       — Если ты, конечно, будешь не против, — он опустил взгляд вниз всего на секунду.       Гермиона резко рванула вперёд, впечатываясь в его тело, и он охотно принял её, обвивая плотным кольцом рук.       Её губы встретились с его так просто, будто специально для этого и были созданы. Они целовались, отдаваясь друг другу, отбрасывая все ненужные мысли в сторону и наполняя комнату жаром, исходящих от их тел.       — Так ты согласна?       — Отведи меня на свидание, Драко, а потом к себе домой.       Он улыбнулся после её слов, и эта улыбка была такой спокойной, нежной, удовлетворённой.       — Тогда собирайся, — сказал он, но так и не разжал рук.       Впредь она собиралась засыпать только лишь в его объятьях.